Мобильная версия сайта |  RSS |  ENG
ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
 
   

 

» ИОСИФ БУДИЛО - ДНЕВНИК СОБЫТИЙ, ОТНОСЯЩИХСЯ К СМУТНОМУ ВРЕМЕНИ (1603 – 1613 гг.), ИЗВЕСТНЫЙ ПОД ИМЕНЕМ ИСТОРИИ ЛОЖНОГО ДИМИТРИЯ
Появился в Польше человек, который говорил, что он сын Ивана Васильевича, Димитрий Иванович. Перед тем он пребывал в Киеве, в монастыре, в одежде инока, затем при дворе киевского воеводы, князя Константина Островского, но здесь он не хотел объявлять себя, а отправился к князю Адаму Вишневецкому, которому сказал о себе и которого уверял, что он настоящий сын великого князя Московского, царя Ивана Васильевича. При этом он рассказал, что Бог чудесным образом, при содействии его доктора, избавил его от смерти, приготовленной ему Борисом Годуновым, который, желая быть царем, приказал было задушить его в Угличе, что на его место положен был и зарезан другой мальчик, что тот же доктор отдал его на воспитание одному боярскому сыну и советовал скрываться под одеждою чернеца. Князь Адам Вишневецкий, выслушав от него этот рассказ, дал знать об этом своему брату Константину и отправил к нему Димитрия. В это время приехал в Жуловцы к князю Константину Вишневецкому слуга канцлера великого княжества Литовского Льва Сапеги и сообщил, что служил в Угличе у царевича Димитрия, что у царевича были знаки на челе, а когда увидел их на Димитрии [самозванце], то признал в нем настоящего сына великого князя Московского Ивана Васильевича, Димитрия Ивановича. После того князь Константин известил об этом короля, который приказал привести его к нему. Проезжая с Димитрием Самбор, князь Константин заехал к Сендомирскому воеводе Юрию Мнишку. У Мнишка тоже был слуга, который находился в плену у русских, был в заключении в Угличе и знал царевича Димитpия еще малым мальчиком; он тоже признал в нем действительного царевича. По всем этим признакам, а также по тому, что к нему приезжали многие русские и признавали его настоящим, наследственным их государем, король поверил, что он действительно царевич и приказал Сендомирскому воеводе дать ему из Самборской экономии в пособие несколько тысяч злотых, к которым Сендомирский воевода прибавил и своих денег, когда Димитрий обещал ему жениться на его дочери. Живя в Самборе, Димитрий собирал войско.
Полный текст

Метки к статье: 17 век Московия Лжедмитрий

» С. М. БРОНЕВСКИЙ - ИСТОРИЧЕКСИЕ ВЫПИСКИ О СНОШЕНИЯХ РОССИИ С ПЕРСИЕЮ, ГРУЗИЕЮ И ВООБЩЕ С ГОРСКИМИ НАРОДАМИ, В КАВКАЗЕ ОБИТАЮЩИМИ, СО ВРЕМЕН ЦАРЯ ИВАНА ВАСИЛЬЕВИЧА ДОНЫНЕ
По смерти царицы Анастасии Романовны, царь Иван Васильевич сочетался вторым браком в том же году с черкаскою княжною Мариею Темрюковною, дочерью вновь выехавшаго из гор черкаскаго князя именем Темрюка. Сия княжна еще была некрещена: и так царь Иоанн Васильевич, обратя ее в закон христианский и повелев совершить крещение, в коем она наименована была Мариею, вступил с нею в брак. Крымский хан Девлет Гирей сколь ни расположен был к заключению с Россиею мира, но присланный к нему гонец от короля польскаго, с разными недоброжелательными внушениями, и вновь полученныя в Крыме известия о присяге черкаскаго князя Темрюка Мамстрюковича, о посланных войсках на черкас, которые щитались под турецким владением, и о намерении царя Ивана Васильевича построить город на реке Тереке, тем паче озлобляли татар и побуждали их начать войну с Россиею. В том же году построен был город на Тереке. Заложение сего города весьма неприятно было вокруг живущим горским народам, из которых тюменские черкесы послали от себя посольство к Девлет Гирею, требовать его помощи против умножающейся силы Российской, которая уже в самыя их владения проникать начала. Все таковыя причины побудили хана крымскаго соединиться с турецкими войсками и предпринять походы на Астрахань в следующем 1569 году. Но по принятым осторожностям, турки возвратились в Азов, а Девлет Гирей в Крым в том же году без всякаго успеха. Татары с неудовольствием взирали на усиление России и, не могши чинить нападения на российския области, стали притеснять ея союзников.
Полный текст
» ГЕНРИ БРЕРЕТОН - ИЗВЕСТИЯ О НЫНЕШНИХ БЕДАХ РОССИИ, ПРОИСХОДИВШИХ ВО ВРЕМЯ ПОСЛЕДНЕЙ ВОЙНЫ
В то время, как по всему огромному городу распространялась весть об обращении с купцом, несправедливости к нему, о его заточении вместе с женой и дочерью, московиты начинают все более открыто выражать свое недовольство, которое так или иначе направляется против поляков и достигает такой степени, что они начинают бунтовать, собираясь большими толпами, с решимостью в душе отомстить за допущенные к ним бесчинства. Понимая это, поляки держатся внутри дворца, не осмеливаясь передвигаться за его пределами. Государь, увидев (но слишком поздно) опасность, использует некоторых представителей знати его двора, тех, которых он знает как людей, способных быть снисходительными к народу, чтобы усмирить эти волнения. В скором времени своей заботой и усердием они, кажется, успокоили, но не умиротворили, людей — купец, его жена и дочь были освобождены, но не удовлетворены, на офицера было наложено наказание, но оно не было исполнено, сатисфакция обещана, но не выполнена, — так что этот огонь был на время ослаблен, но не потушен до конца, и некоторое времени спустя разгорелся так сильно, что его пламя чуть было не поглотило все государство. Государь, будучи очень растерянным в душе из-за этих волнений и сохраняющейся опасности восстания, просит у своих друзей совета, что лучше сделать не столько для предотвращения беды, сколько для усмирения народа. Самый лучший совет, который ему был дан, состоял в том, что для умиротворения своих подданных ему надо лично применить к ним доброе и приятное обхождение, что послушание из любви лучше послушания из страха, что надо отослать поляков назад в свою страну и поручить его личную охрану своим собственным людям, а также что надо править так, как этого хотят московиты. Однако он последовал самому худшему совету, который состоял в том, что надо предвосхитить [события] — усилить свою гвардию с помощью поляков, укрепить дворец и другие места в Москве, имеющие важное значение, править силой, а не любовью, и полностью лишить московитов благосклонности и доверия. Для этого и с этими целями в Польшу тайно были направлены гонцы, чтобы получить дополнительно десять тысяч воинов, которые будут оплачиваться им для несения его личной охраны.
Полный текст

Метки к статье: 17 век Московия Лжедмитрий

» БРЕДЕРОДЕ, БАСС И ИОКИМИ - ПОСОЛЬСТВО ВАН БРЕДЕРОДЕ, БАССА И ИОАКИМИ В РОССИЮ И ИХ ДОНЕСЕНИЕ ГЕНЕРАЛЬНЫМ ШТАТАМ
27 числа объявлено было русским уполномоченным, что их требования никак не могут быть приняты шведами и что посредники дали шведам надежду на более умеренные претензии; при этом посредники просили русских уполномоченных сделать предложения благоразумнее. Русские возразили, что данная им власть далее сказанного ими не простирается, и просили посредников, если их предложения не понравятся шведам, взять на себя труд уведомить царя о настоящем положении переговоров, уверяя, что они могут получить ответ от царя через 10 или 12 дней. Предложение это одобрено было английским послом. Мы решили, что для успеха дела следует рассмотреть все спорные пункты, расположить их по статьям с изложением мнений русских и шведских уполномоченных, а эти мнения должны быть утверждены их повелителями. Но русские возразили, что еще не время толковать об этом, и настаивали по-прежнему на том, чтобы посредники уговорили шведов возвратить все города и уменьшить денежные свои требования. Тогда шведский главный уполномоченный объявил: русские полномочные говорят, что им не дано никакой власти предлагать или обещать что-либо за города и крепости, коими король владеет в России, что посредники напишут к царю в Москву, изложат ему положение переговоров для того, чтобы они не пресекались, и что они на это письмо могут получить ответ через 10 или 12 дней. Секретарь английского посла за день или за два перед этим возвратился из Англии с письмами, и посол сказал, что он получил письмо от короля английского к царю, которое, может быть, побудит е.ц.в. предложить королю шведскому известную сумму денег или уступить несколько городов. Посол вместе с тем сказал нам, что король знает о нашем посольстве и что посредничество наше в переговорах ему весьма приятно. Предложение наше не понравилось шведам, которые весьма негодовали на то, что русские уполномоченные явились на переговоры со столь ограниченной властью. Они объявили, что их довольно долго уже продержали даром, что им невозможно остаться долее на переговорах, что они, со своей стороны, ничего более не могут сделать для успеха дела и что если посредники намерены писать к великому князю, то они будут ожидать ответа в Новгороде. От намерения уехать в Новгород не удалось отговорить их. Когда русские уполномоченные узнали, что шведские комиссары уезжают и что нельзя уговорить их остаться, чтобы выждать ответ царя из Москвы, то они убедительно просили нас уговорить шведов не уезжать, просить их вернуть все города и крепости и уменьшить денежное требование. Мы отвечали, что употребили все старания, чтобы удержать шведов, но они твердо намерены кроме требуемых денег оставить еще за собой несколько городов и крепостей. Русские сказали, что они все скорее отдадут шведам жизнь, чем хоть одну горсть земли.
Полный текст

Метки к статье: 17 век Швеция Московия

» ИОГАНН АРНОЛЬД ФОН БРАНД - ПУТЕШЕСТВИЕ ЧЕРЕЗ БРАНДЕНБУРГ, ПРУССИЮ, КУРЛЯНДИЮ, ЛИФЛЯНДИЮ, ПСКОВ, ВЕЛИКИЙ НОВГОРОД, ТВЕРЬ И МОСКВУ
Когда мы приблизились на расстояние в 50 шагов к крепостным воротам (я увидел это место, в окружении высоких и частых досок с просверленными отверстиями и остроконечными завершениями, стоящими в два ряда, так что внутри можно безопасно ходить вокруг, а также во многих местах деревянные башни с большими и маленькими бойницами для стрельбы), посол приказал остановиться вместе с каретой и багажом, полагая, что сидевшие у ворот в санях камергер и представитель воеводы вместе с дьяками и слугой Сидором Родионов (Radiwznow) будут приветствовать их. Пока представитель соблаговолил двинуться из ворот навстречу послу, прошло четверть часа, после чего камергер, поняв, что господин посол, не менее настойчив в своем желании заполучить его господина, чем он в своем суетном самомнении и высокомерии, он набрался мужества и приказал направить сани к воротам. Когда посол увидел это, он также приказал приблизиться к воротам, так они предстали лицом к лицу, представитель справа, а посол слева от ворот на расстоянии 16-17 шагов, выжидая, кто первым сойдет с саней. Так они некоторое время смотрели друг на друга. Затем пристав, сверля глазами посла, привстал в санях, после чего посол сделал то же самое, не обращая внимания на высокомерие камергера. Наконец высокомерный московит ...заставил себя встать во второй раз и спустил одну ногу с саней на землю, что потом сделал и посол из своей кареты. Затем он, как и посол, опустил вторую ногу и шагнул навстречу послу. Они подошли друг к другу и после длительных взаимных комплиментов подали друг другу руки. Потом московит после повторения титула Великого Царя обратился на русском языке к послу: «Я приветствую Тебя, посла Бранденбургского курфюрста от имени нашего Великого царя и воеводы и радуясь твоему благополучному приезду, отдаю себя в твое распоряжение с тем, чтобы Ты как можно скорее предстал пред светлые очи Царя». Едва посол успел поблагодарить его через сопровождавшего его дьяка и переводчика, как его спросили о том, каким было его путешествие от границы, как его принимали, не имел ли он в чем недостатка, и как здоровье Его Светлости курфюрста Бранденбургского. На это он ответил, что он оставил своего милостивого господина курфюрста Бранденбургского в его резиденции в добром здравии, чего он желает и Его Царскому величеству. Между тем камергер (по местному обычаю) предложил послу пересесть в его сани, но пока посол шел к его саням, камергер очень проворно вскочил в сани, заняв почетное место, и приказал ехать на Посольский двор.
Полный текст

Метки к статье: 17 век Московия

» ИОГАНН БРАМБАХ - ОТЧЕТ О ПОЕЗДКЕ ГАНЗЕЙСКОГО ПОСОЛЬСТВА ИЗ ЛЮБЕКА В МОСКВУ И НОВГОРОД, В 1603 ГОДУ
17-го того же месяца, в Вербное воскресенье, смотрели мы на процессию, как царь и великий князь государь Борис Федорович и его сын, его высочество царевич, из царского дворца вели или, вернее, держали под уздцы, осла или коня святейшего патриарха, ехавшего на нем в церковь, называемую Иерусалимскою. Во-первых, собралось во дворце и перед дворцом многое множество русского народа как мужского, так и женского пола. Затем, перед самым началом процессии и выезда патриарха, на особой колеснице было утверждено пальмовое дерево, имевшее многочисленные ветви и увешанное яблоками и фигами; а между ветвями помещались пять отроков в белых рубашках и парчовой одежде, которые пели на своем языке: «Слава в вышних» и т. д. Эта колесница ехала впереди всех. За ней следовали две хоругви, несомые одна подле другой, а затем двигалась огромная толпа монахов и священников, а также и бояр, весьма пышно одетых; в руках они держали большей частью пальмовые ветви, а частью и иконы. После них следовали его царское величество и юный царевич, государь Федор Борисович, одетые в вышитое золотом и жемчугом облачение, один подле другого; у царя на голове была царская корона, а в правой руке у каждого из них было по царскому посоху, в левой же по золотой пальмовой ветви. За ними ехал патриарх, или митрополит, в белом облачении и в белом же клобуке верхом на лошади, покрытой белыми попонами и заменявшей собой осла. Позади его следовала еще толпа бояр. Кроме того, тут были собраны в довольно большом количестве русские юноши, которые, снимая с себя одежду, расстилали ее вдоль пути их величеств и патриарха. По прибытии же в вышеозначенном порядке в церковь пальмовое дерево отвезли в сторону, влево от пути, где оно и осталось вместе с помещавшимися на нем отроками, а по правую сторону стали с хоругвями. Государи же и патриарх, который сошел с коня, поднялись по лестнице, ведущей в церковь. Но примерно через полчаса все трое вышли оттуда и в прежнем порядке (только на этот раз его царское величество уже не держал под уздцы патриаршего осла) возвратились во дворец. В продолжение же шествия в церковь и обратно их величества, дойдя до моста, посылали сказать находившимся на отведенных для них местах посольскому дьяку, одному знатному боярину, свите покойного герцога Шлезвиг-Голштинского Иоганна, а также и нашим господам послам, что его величество жалует их от своего стола. Вскоре затем, действительно, явился к нам пристав в сопровождении знатного дворянина и толпы слуг с царским угощением, состоявшим из следующих яств и напитков: во-первых, обильное количество крупичатых калачей, то есть из отборной муки выпеченного белого хлеба особого вида; затем несколько штук крупных размеров свежей белой и красной лососины; несколько больших свежих осетров; большая свежая рыба, по-русски называемая «белуга», величиной в 1 1/2 раза более осетра, потом еще одна, также свежая рыба под названием «стерлядь», величиной с осетра; кроме того, несколько больших осетров в соленом виде; целый ушат крупной щуки и другой разной рыбы в живом виде и пр.; а из напитков: во-первых, бочонок хорошего пива, затем в довольном количестве романея, мальвазия, аликанте, бастр, рейнвейн и другие испанские и заморские вина разных сортов, каких нам прежде ни видеть, ни пробовать не случалось, превкусная, русского приготовления, вишневка, дынный мед, мед с гвоздичкой и иные разные сорта меду и пр. — одним словом, это было поистине царское и почетное для нас угощение.
Полный текст

Метки к статье: 17 век Московия

» ГИЙОМ ЛЕВАССЕР ДЕ БОПЛАН - ОПИСАНИЕ УКРАИНЫ НЕСКОЛЬКИХ ПРОВИНЦИЙ КОРОЛЕВСТВА ПОЛЬСКОГО, ПРОСТИРАЮЩИХСЯ ОТ ПРЕДЕЛОВ МОСКОВИИ ДО ГРАНИЦ ТРАНСИЛЬВАНИИ, А ТАКЖЕ ИХ ОБЫЧАЕВ, ОБРАЗА ЖИЗНИ И ВЕДЕНИЯ ВОЙНЫ
Вот к какой хитрости они прибегают, прячась в степях с тем, чтобы врасплох напасть на какой-либо караван, оставаясь незамеченными. Следует знать, что степи эти покрываются травою до двух футов в высоту, следовательно, нельзя проехать, не потоптав травы и не оставив за собой тропы или следа, по которому становится известно, сколько может быть татар, а также в какую сторону они движутся. Остерегаясь серьезного преследования, они придумали такой вот способ, который заключается в том, что из ватаги, состоящей из 400 человек, они образуют [как бы] четыре луча своими [меньшими] отрядами, в каждом из которых может быть до сотни лошадей: одни идут на север, другие - на юг, а еще два - на запад и восток и т. д. Короче говоря, все эти четыре небольших банды идут каждая в своем направлении на расстояние полутора лье, а там маленький отряд из сотни [человек] делится на три [группы], насчитывающих около 33 [человек], которые движутся так же, как и предыдущие, если [не встретится] какая-либо речка. Потом, пройдя половину лье, они снова делятся на три [части] и продвигаются так далее, пока их число не сократится, как мы и говорили, до 10-11 [человек]. Такие построения легче понять, глядя на рисунок, чем со слов. Делается все это менее, чем за полтора часа и на всем скаку, ибо если они будут замечены, все их проворство будет запоздалым; каждый изучил данный маневр как свои пять пальцев, они знают степи, как лоцманы знают порты. Все группы, по 11 [человек], в каждой разбегаются по степи, как им захочется, не встречаясь в своем круге [друг с другом]. Наконец, в назначенный день они собираются на встречу за 10-12 лье от места отправления в какой-либо ложбине, где есть вода и хорошая трава, и там останавливаются. Каждый маленький отряд едет своей дорогой: у одних короткая дорога к месту встречи, другие же находятся в значительном удалении вследствие обходов и поворотов, которые им приходится делать [в пути]. Они совсем не оставляют следов, так как трава, примятая одиннадцатью лошадьми, за день-другой поднимается. Прибыв на место, они там остаются, прячась несколько дней. Затем выезжают целым корпусом, направляются к какому-нибудь пограничному поселению, внезапно захватывают его, грабят и сразу же уходят, как мы и рассказывали. Татары придумали этот хитрый способ, как лучше скрываться в степи и обманывать казаков, которые активно преследуют их, зная, что татар насчитывается не более 500-600 [человек]. Тысяча или двенадцать сотен казаков садятся тогда на лошадей и пускаются в погоню, разыскивая неприятельские следы. Найдя их, они следуют по ним до описанного выше круга и теряют там ориентир, не зная, где их [татар] искать, так как следы расходятся в разные стороны. Таким образом, они вынуждены возвращаться по домам, говоря, что ничего не выследили. Вот как трудно напасть на этих татар, разве что случайно, застав их за питьем, едой или ночью во время сна, но они всегда держатся настороже. Их глаза более остры и чувствительны, чем наши, так как менее открыты, и, следовательно, их зрительный луч сильнее, и видят они лучше нас; они замечают нас раньше, чем мы их.
Полный текст

Метки к статье: 17 век Московия Орда Татары

» МАРТИН БЕР - ЛЕТОПИСЬ МОСКОВСКАЯ, с 1584 года по 1612
В пятое воскресенье великого поста 1584 года, умер государь Московский Иоанн Васильевич Мучитель; после него остались два сына, Феодор и Димитрий. Старший сын, Феодор Иоаннович, вступил на престол; младший удалился, вместе с матерью своею, вдовою покойного государя, Марией Федоровною, из рода Нагих, в назначенное ему княжество Углицкое, лежащее от Москвы в 90 верстах, или 18 милях. Царь Феодор Иоаннович, государь набожный, как и все Москвитяне, заботился более о своих иконах, нежели о правлении, и охотнее посещал церкви св. Николая и пречистой Девы Марии, чем совет государственный. Собрав князей и бояр своих, он объявил им, что правление столь обширною державою для него слишком обременительно и что он желает единственно служить своему Господу в тишине безмятежной; почему и велел вельможам избрать мужа благоразумного, на которого мог бы возложить всю тяжесть забот государственных. Вследствие сего, правителем царства был избран дворянин Борис Федорович Годунов, человек рода не знатного, но проницательный и умный. По совершении приличных обрядов, Феодор встал со своего места и, сняв с себя золотую цепь, украсил ею правителя, сказав ему: "Вместе с сию цепью снимаю я, царь и самодержец всея Руси, бремя с моей выи и возлагаю его не тебя, Борис Федорович! Решай в моем государстве все дела, кроме важнейших, которые докладывай мне, не приводя их в исполнение без моей царской воли: я буду по прежнему царем-государем". Возведенный в достоинство правителя, Борис Годунов исполнял свою обязанность весьма усердно и благоразумно; привел в порядок запущенные дела, пресек многие злоупотребления, оградил права вдов и сирот. Изумленные деятельности его, Москвитяне говорили, что во всей России нет равного ему умом и что если, по кончине царя, умрет и Димитрий без наследника, то в целом государстве; нельзя найти человека способнее Бориса к правление. Узнав о сей молве чрез своих шпионов, Годунов задумал хитрыми и незаметными средствами овладеть со временем престолом; для сего он принял столь искусные меры, что набожный и слабоумный царь не имел от супруги своей, Ирины Федоровны, сестры Борисовой, ни одного наследника.
Полный текст

Метки к статье: 16 век 17 век Московия



Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2021  All Rights Reserved.