Мобильная версия сайта |  RSS |  ENG
ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
 
   

 

ПЕРВАЯ ПОЛОСА
Сайт древних рукописей DrevLit.Ru - сайт для любителей старины, для тех кто любит историю и хочет разобраться в ее тайнах и хитросплетениях. Мы не ставим своей целью создать полновесную библиотеку древних знаний, но будем стараться публиковать материалы, которые самостоятельно сможем найти в сети Интернет и полученные от наших читателей. Команда разработчиков и администраторов сайта будет благодарна за помощь в расширении библиотеки и рассчитывает на ваше участие своими знаниями и материалами.
Сайт находится в состоянии наполнения, поэтому будем крайне признательны за замечания по его улучшению и обнаруженные неточности.
 
ПОСЛЕДНИЕ ПОСТУПЛЕНИЯ - ДРЕВНЯЯ ЛИТЕРАТУРА
» ГРАМОТА ЗЕМСКОГО СОБОРА ОБ ИЗБРАНИИ НА ЦАРСТВО МИХАИЛА РОМАНОВА
И до его государскаго обиранья посылали мы Московскаго государства во всех городех и в уездех тех городов во всяких людех тайно проведывати верными людьми, ково чаяти государем царем на Московское государство, и во всех городех и в уездех от мала и до велика та же одна мысль, что быти на Московском государстве государем царем Михаилу Федоровичу Романову Юрьева, а опричь его государя на Московское государство польского, и литовского, и немецкого королей и королевичей, и из иных государств и из Московскаго государства из иноземцов, из царей и из царевичей, и из бояр, и изо всяких чинов людей никого не хотели.
И мы, видя к себе от всяких людей многое их о государском обиранье слезное рыдание и прошение отъбрати, и нарекли всею замлею на Московское государство государем царем великаго государя царя и великаго князя Феодора Ивановича всеа России племянника Михаила Федоровича. Да и потому видя, по настоящему времени, что в Рязанских городех воюет Ивашко Заруцкой с воровскими людьми и прельщает Маринкою и сыном ея, выблядком, многих малодушных людей, а на Беле озере, и на Вологде, и в Галиче, и у Соли Галицкие воюют черкасы, и под Колугою, от Колуги в семи верстах, по тому же стоят черкасы многие люди, а без государя ратные люди, дворяня, и дети боярские, и атаманы, и казаки, и всякие разные люди, на черкас и на Ивашка Заруцкого итти не хотели, а говорили и приходили на нас с великим шумом и ставили нам о государском обиранье в нерадение. И мы потому, не дождався великого господина Ефрема, митрополита Казанского и Свияжского, и Казанского государства выборных людей, отбрали и нарекли на Московское государство быти государем царем и великим князем всеа России Михаилу Феодоровичу.
Полный текст
» ПЬЕР ДЕЛАВИЛЬ ДЕ ДОМБАЛЬ - КРАТКОЕ РАССУЖДЕНИЕ О ТОМ, ЧТО ПРОИЗОШЛО В МОСКОВИИ СО ВРЕМЕНИ ЦАРСТВОВАНИЯ ИВАНА ВАСИЛЬЕВИЧА, ИМПЕРАТОРА, ДО ВАСИЛИЯ ИВАНОВИЧА ШУЙСКОГО
Иван Васильевич царствовал сорок лет (Иван IV Грозный (1530-1584) — великий князь с 1533 г., первый русский царь (с 1547 г.), так что срок его правления указан автором приблизительно.) и в своё правление увеличил государство завоеваниями Казанского и Астраханского царства и некоторых мест в Ливонии (В результате Ливонской войны Россия не только ничего не приобрела, но утратила все завоевания в Ливонии, а также часть собственных владений (Ивангород, Ям, Копорье, Корела с уездом)). Но в отношении подданных он правил как тиран, убил собственного сына Ивана Ивановича (Lekneet Ivanowits) (Иван Иванович (1554-1581) - царевич, старший сын Ивана Грозного (не считая умершего в 1553 г. младенца Дмитрия). Погиб от руки отца во время ссоры.) и желал продолжить злодейства, но был тайно отравлен своим врачом Жаном Нилосом (Jean Nilos) (По-видимому, речь идет о докторе Иоганне Эйлофе, который подчинялся главе Аптекарского приказа Богдану Бельскому. Некоторые современники (Исаак Масса, гетман Жолкевский, Иван Тимофеев) придерживались сходной версии об отравлении Ивана Грозного) по приказанию двух царских советников - Богдана Бельского и Бориса Годунова (Бельский Богдан Яковлевич (?-7.3.1611) - государственный деятель. Племянник Малюты Скуратова-Бельского. Выдвинулся в период опричнины. В 1575-1576 гг. - главная фигура при Государевом дворе. После смерти Ивана Грозного - член регентского совета, выступал претендентом на престол. В 1602 г. подвергся опале и ссылке. Активно поддерживал Лжедмитрия I, который пожаловал ему боярское достоинство. С 1606 г. - воевода в Казани, где и погиб.
Борис Годунов (ок. 1552-13.4.1605) - русский царь (с 17 февраля 1598). Его возвышение в период опричнины связано с женитьбой на дочери Малюты Скуратова (ок. 1570 г.) и браком царевича Фёдора с сестрой Годунова (ок. 1575 г.). С воцарением Фёдора Борис Годунов стал одним из главных членов правительства, а с 1587 г., после ожесточённой дворцовой борьбы, - единоличным правителем государства.).
Полный текст
» РАССПРОСНЫЕ РЕЧИ КРЕСТЬЯНИНА А. ЯКОВЛЕВА ОБ УБИЙСТВЕ БЕЛОЗЕРСКОГО ПОМЕЩИКА И. К. ХРИПУНОВА
И в прошлом деи во 126-м году канун Николина дни пришли мы к помещику своему Ивану Хрипунову в деревню Нифонтовскую, где он стоял, ночью, с оружьем, а звал до он нас оберегать себя от розбойников. И тое деи ночи он, Иван, ездил по полю до полуночи, и с полуночи де учал его с нами по зговору звать тот его человек Лучка во двор, и он деи во двор и поехал. И как де приехал во двор, и с коня слез, и вшел в ызбу да лег на стол и заснул, а мы де, его крестьяне и человек его, в ызбе. Да, проснулся, он, Иван, учал прошать огни, чтоб зажгли, а человек деи его, Лучка, в тое пору приготовил пищаль, а я деи, Агейко, стою с рогатиною в темне, в ызбе ж. Да как он в третьей попрошал огню въздуть, и я де, Агейко, его, Ивана, рогатиною и ткнул в бок, а человек деи его. Лучка, в тое пору его из пищали и застрелил, а крестьянин дек Олешка с Хярхи топором и ткнул по шее. И он деи тут и умер. И мы деи с него сняли тое шубу волчью, которая ныне на мне, да Сапун заячей под зенденью, а деньги де все были у человека его Лучки.
Полный текст
» БЫТОВЫЕ ЧЕРТЫ XVII ВЕКА
В "отписке" Ленского (Якутского) воеводы стольника Петра Головина, 1641 г., рассказывается, между прочим: когда воевода был проездом в Енисейском остроге, пришел к нему Тобольский пятидесятник Богдан Ленивцев и доложил: "ходил-де он, Богдашка, по двором, где стоят Тобольские служилые люди, для выима зерновые игры, и пришли-де они к Енисейскому палачю к Ивашку Кулику, и в той-де избе из бумашки пьет табак Енисейской служилой человек Ондрюшка Козлов, и как-де он, Ондрюшка, увидел ево, Богдашку, и тое-де бумашку с табаком вкинул в рот и проглотил..."
Произведенный Головиным по этому извету розыск открыл и других "табатчиков", которые также "пили (т. е. курили) табак из бумашки". Один из них — "гулящий человек" Семен Сулеш "у пытки" показал: "было-де у него 3 бумашки табаку, а купил-де он тот табак у Тобольского служилого человека у Мартынка Прокопьева Кислокваса, а дал по гривне за бумашку, и пил сам тот табак дома, никому не продавывал..." Кислоквас сознался в продаже Сулешу 3 "бумашек табаку".
Весь табак, отобранный Головиным у этих и других "табатчиков", был сожжен "на площади", а с "табатчиков" взяты "заповеди" (денежный штраф за "заповедный товар") и "поручные записи" в том, что "им впредь не воровать, табаку самим не пить и никому не продавать".
Полный текст
» РАСПОРЯЖЕНИЯ, КАСАВШИЕСЯ ПРИЕЗДА Т. СМИТА В МОСКВУ
Лета 7112 августа в 7 день по Государеву Цареву и Великого Князя Бориса Федоровича всеа Русии указу память Костянтину Ртищеву, ехати ему от Москвы до Вологды и до Устюга Великого и до Колмогор и до Архангельского города в стречю аглинского посла, и где Костянтин аглинского посла встретит, и Костянтину пришед к послу молыти речь, обослався толмачом или приставом, которой с послом.
По повелению Великого Государя Царя и Великого Князя Бориса Федоровича всеа Русии самодержца и многих государств Государя и обладателя и его Царьского величества сына, Великого Государя Царевича Князя Федора Борисовича всеа Русии, их Царьского величества приказные люди велели мне тебя аглинского Якуба Короля посла встретити и в приставех у тебя быти и корм давать.
Да будет аглинского посла заедет на Двине у Архангилского города или на Колмогорах, а он еще к Вологде не отпущен, и Костянтину взяти у приканных людей, у Тимофея у Лазарева да у подьячего у Рохманина Воронова, под посла под дворян и под их люди и под рухлядь суды, как мочно поднятца, и гребцов, да ехати к Вологде и корм послу з дворяны и с людми давати по росписи, покупая по цене, а питья вина, и меду, и пива, что давати послу в поденной корм, взяти ему в дорогу, сметив по росписи, в колко день мочно поспеть до Вологды; да и в запас послу что давати по его запросу, медов взяти, сколко пригож; а про людей меду и пива взяти ему до Устюга, а на Устюге взяти про людей меду и пива, сметив до Вологды, да итти с аглинским послом в судех к Вологде; а на Двину в Архангилской город о посолском отпуске и о питье к Тимофею Лазареву да к Рохманину Воронову о всем от Государя писано. А будет Костянтин встретит аглинского посла в котором месте в дороге, и Костянтину, обослався с послом и пришед к нему, молыти речь по сему ж Государеву наказу и итти с аглинским послом к Вологде и корм послу з дворяны и с людми давати по росписи, какова ему дана за приписыо диака Афонасья Власьева. А как с аглинским послом к Вологде подъедет, и Костянтину, не доезжая до Вологды за стан, обослатися со князем Михайлом Вадбалским, чтоб князь Михайло велел под посла и под дворян и под него Костянтина изготовити лошади добрые, взяв в Прилутцком монастыре сколко пригож, на чем послу и дворяном ехати от судна на двор. А седла б князь Михайло на лошади положил свои и держал лошади наготове. Да как посол к Вологде приедет и учнет ис судна выходить на берег, и у них бы в то время на Вологде у судов и на посаде в рядех, и на площади и по улицам тем местом, которым ехати послу, и до двора было людно и урядно по посолскому обычею, а рухлядь посолскую и дворянскую и людцкую велети перевести ис судов на подводах. И будет посол учнет говорити, чтоб ему на Вологде передневати и пособратца, и Костянтину дати то послу на волю. Да как посол изготовитца, и Костянтину взяв на Вологде у князя Михайла Вадбалского под посла и под дворян и под люди и под рухлядь их и под себя и под толмача подводы, как мочно поднятца, и ехати с аглинским послом и з дворяны к Москве, а к князю Михайлу Вадбалскому о подводах от Государя писано; и береженье к послу в дороге и на станех держати великое, чтоб ему ни от кого обиды и бесчестья не было, и иноземцы б и руские никакие люди к послу и к дворяном и к посолским и к дворянским людем не приходили, и ни о чем с ними не разговаривали, и корм послу з дворяны и с людми давати по росписи, покупая по тамошней цене, а денги за корм велети кормовщиком платити; а питья, вина и меду и пива, что давати послу в поденной корм, взяти ему на Вологде в дорогу до Ерославля, сметив по росписи, в колко ден мочно поспети. А из Ярославля взяти ему про посла и про люди питья до Ростова, сметя, в колко ден мочно поспеть. А в Ростове взяти питья у приказных людей, сметив до Москвы. Да и для запросов в дорогу питья в тех городех имати, что будет пригож. А к приказным людем в те городы о том от Государя писано. А корм послу з дворяны и с людми давати по росписи, емлючи у всяких людей, а за корм денги велети платити по цене, как где что купят, а за корм денги учнугь платити в городех приказные люди. А где что аглинскому послу корму даст и что за тот корм кормовщики дадут денег, и Костянтину то писати в книги ж и привести к Москве, и отдати в Посолском Приказе диаку Офонасыо Власьеву; а будет у них тех денег, что с ним послано на корм, не станет, и Костянтину аглинскому послу корм имати у всяких людей без денег, да то записывати в книги.
Полный текст
» ЗАПИСИ О ВЗЯТИИ ЛИТОВСКОГО ГОРОДА ОЗЕРИЩЕ
Тоеж осени, октября в 8 день царь и великий князь Иван Васильевич всеа Русии прислал гонца к царю Шигалею Ондрюшку Судокова сына Мястнова, а велел царь и великий князь царю Шигалею послати на свое дело к литовскому городу к Озерищу:
В большом полку царь Семион Касаевичь, а с ним боярин князь Иван Иванович Пронской Турунтай да князь Иван Урала Кобаров.
В передовом полку боярин князь Петр Семенович Серебряной Оболенской да Иван Иванович // Очин Плещеев <...>
А к Озерищу царь Семион Касаевич и все воеводы пришли декабря в день, а под городом как бояром и воеводом розослал стрелцов  <...>
Божией милостию и пречистыя его матери, и великих чюдотворцов молением, в другой приступ град Озерища приметом зажьгли, град загареша, а царя и великого князя люди со всех сторон пошли на город и много полону поимали; а иныя литовские люди от огня згореша, а иныя з города меташася; а царя и великого князя люди ничим не вредимы. А рохмиста королевскай, которой в городе сидел , пана Мартына Оставского взял сын боярской юрьевченин Карп Иванов сын Жеребятичев. А град Озерища весь згореша на паметь Варлаама Хутынского чюдотворца <...>
Полный текст
» ЛЕГЕНДА О ЖИЗНИ И СМЕРТИ ДИМИТРИЯ, ПОСЛЕДНЕГО ВЕЛИКОГО ГЕРЦОГА МОСКОВСКОГО
Въезд в сказанный монастырь происходил в пятницу, а выезд в следующую среду, ибо она была снова ввезена во дворец, в богато убранные комнаты; галерея (по коей надлежало проходить) была устлана алым сукном, а стены упомянутых покоев обиты парчею. На следующий день в вечерни совершено венчание в церкви Божией Матери патриархом, причем она также коронована; кругом храма было постлано алое сукно, шитое золотом и шелком, и мостовая была покрыта тем же. Корона, скиптр, держава, меч были несены перед императором русским, а корона, для возложения на главу императрицы, несена на подушке из алого бархата. Сии церемонии и торжества продолжались почти два часа; они вышли из храма, ведя друг друга за руку, с коронами на головах; с правой стороны шел император, ведомый господином князем или герцогом Федором Ивановичем Алисгостою (Alishosta), а императрицу вела за левую руку герцогиня, супруга сказанного вельможи. Трубачи, литаврщики и все  музыкальные орудия громко играли, и весь Двор был в радости; но вечернего стола не было. Я забыл сказать, как посол короля польского привез пребогатые подарки, кои он поднес на следующий день по приезде своем; то были серебряная посуда с позолотою, большое количество чаш и чашек, и два добрые коня с превосходною собакою; и когда он представил императору кредитивную свою грамату, тот, приняв письмо и видя, что в титуле не означены слова: «император и монарх России», тотчас отбросил реченное письмо, и сам отдал его сказанному послу, на что посол, возражая, сказал, что предшественники его и предки никогда не требовали и не присвоивали себе сего титула, и потому нельзя иначе его называть, как именем великого князя; а если он желает титла вышесказанных своих предков, то должен постараться покорить империи Великой Тартарии, или завоевать скиптр турецкого императора, и тогда будет признан от всех императором и монархом. От такого, столь колкого ответа, воевода, отец супруги, весьма удивился, а Димитрий так раздражился, что хотел бросить скипетром своим в голову сказанного пасла. Когда гнев так прошел, некто спросил у посла: как поступил бы он, еслиб скиптр был в него брошен? Он отвечал, я поднял бы его и ушел со скиптром, и тотчас  уехал бы в страну свою; однакож весь спор прошел тихо, и расстались в доброй дружбе и мирно; но письмо не было прочитано. В пятницу, 9-го мая, в день коронации, бросали монету, а на следующий день, по совершении коронации и свадьбы, должна была быть выставка подарков от послов и от других придворных; но добрый Димитрий забыл встать утром, и показался публике очень поздно, от чего в тот вечер не было важного пира при Дворе. Но в субботу, в день великого праздника, почитаемого Русскими выше Светлого Воскресенья, к крайней досаде Русских, празднована свадьба князя. Император и императрица, с венцами на головах, сели в большой зале, куда во первых патриарх, а потом бояре, а наконец иностранные купцы и другие знатные люди вошли, целуя руку у новой императрицы, и каждый подносил ей подарки.
Полный текст
» ПРАВАЯ ГРАМОТА СУДА БОЯРИНА И ДВОРЕЦКОГО МИХАИЛА ИВАНОВИЧА ВОРОНОГО ВОЛЫНСКОГО АРХ. ЧУДОВУ М-РЯ ЛЕВКИЮ ПО ТЯЖБЕ МЕЖДУ ЧУДОВСКИМ СЛУГОЙ СЕМЕНОМ ЗИНОВЬЕВЫМ И ВАСИЛИЕМ БОРИСОВЫМ СЫНОМ ПЕТЛИНА
Сии суд судил царя и великого князя Ивана Васильевича всея Русии боярин и дворетцкои казанскои и нижегородцкои и мещерскои Михаило Иванович Волынскои. Тягался Архистратига Михаилова чюда в архимариче место Левкеино з братьею монастырскои слуга Сенька Зиновьев с Васильем з Борисовым сыном Петлина, а сказал Сенька: Жалоба мне, господине, на Василья на Борисова сына Петлина. Постригся, господине, в манастыре у Михаилова Чюда Некрас Бронников и дал, господине, Некрас в манастырь вкладу на того Василья очищальную запись на его закладную вотчину на деревню Козино да на деревню на Михалево во сте рублех и в десяти рублех. И те закладные деревни монастырю Некрас отказал, и тот, господине, Василеи после Некраса те деревни держит за собою и владеет ими он, а монастырю по записи денег не платит.
И боярин и дворетцкои Михаило Иванович вспросил Васки Борисова сына Петлина: Отвечаи. Деревни еси у Некраса у Бронникова закладывал лы и теми деревнями владеешь ли?
И Васюк Петлин отвечал, а сказал: Деревни, господине, Козино и Михалево отчина моя, и владею ими яз.
А вдругоред сказал: Теми, господине, деревнями владеет Некрас Бронников.
И ищея Сенька сказал: Некрас, господине, ныне живет у нас в монастыре, а деревнями не владеет, а владеет теми деревнями Василеи, а денег монастырских не платит.
И Михаило Иванович вспросил Васюка Борисова сына Петлина вдругие: Скажи нам одну речь, у Некраса ты сто десять рублев денег занял ли и те деревни Некрасу заложил лы, и хто ими владеет?
И Васюк сказал: Деньги есми, господине, у Некраса у Бронникова заимовал и те деревни заложил, и Некрас, господине, живучи в тои отчине, да те деревни запустошил. И как, господине, Некрас постригся, а те деревни пусты, и яз, господине, тех своих деревень стерегу, чтобы их достоль не розвозили.
Полный текст


Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2021  All Rights Reserved.