Мобильная версия сайта |  RSS |  ENG
ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
 
   

 

» КНИГА НАЗЫВАЕМАЯ НОВЫЙ ЛЕТОПИСЕЦ - ЦАРСТВОВАНИЕ ЦАРЯ И ВЕЛИКОГО КНЯЗЯ ФЕДОРА ИВАНОВИЧА ВСЕЯ РУСИ, В НЕЙ ЖЕ СПЕРВА НЕМНОГИЕ ГЛАВЫ ЦАРСТВОВАНИЯ ЦАРЯ И ВЕЛИКОГО КНЯЗЯ ИВАНА ВАСИЛЬЕВИЧА ВСЕЯ РУСИ
“Книга глаголемая Новый летописец” по праву считается наиболее значительным и популярным произведением из русских описаний Смуты (сохранилось около сотни его списков XVII—XVIII вв.). Повествование в нем начинается с событий последних лет царствования Ивана Грозного, главным из которых выделено начало присоединения к России Сибири Ермаком. Далее идет более подробный рассказ о царствованиях Федора Ивановича, Бориса Годунова, достаточно кратко описано правление Лжедмитрия I, более детально говорится о царствовании Василия Шуйского, в основном о сражениях под Москвой и другими городами. С наибольшей полнотой освещены события междуцарствования и освобождения Москвы от поляков. “Новый летописец” оканчивается рассказом об избрании царем Михаила Романова в 1613г. и о событиях первых лет его царствования (до 1630 г.), центральным из которых обозначено поставление в патриархи вернувшегося из плена отца царя Михаила Филарета Никитича в 1619 г.
Полный текст

Метки к статье: 16 век 17 век Московия

» АЛЕССАНДРО ВАЛИНЬЯНО - ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ И ПРЕДОСТЕРЕЖЕНИЯ ПО ПОВОДУ ОБЫЧАЕВ И КАТАГИ (НРАВОВ), РАСПРОСТРАНЕННЫХ В ЯПОНИИ
Среди всех существующих в Японии церемоний церемония с сакэ, наряду с чайной церемонией, является одним из узловых моментов при приеме гостей. Исполняя ее, необходимо всегда руководствоваться тем, к какой из названных групп относится гость, стоит ли он выше, ниже или на той же ступени социальной лестницы, что и священник.
Вот те правила проведения церемонии, которые Валиньяно считает основными и обязательными для изучения всеми падре и ирмао:
- вместе с сакэ в гостиную всегда следует подавать закуски (сакана), их можно подавать одновременно с сакэ или позже;
- столики с сакэ и с сакана должны быть расположены в гостиной у стенки, напротив входа;
- сакана подается либо на высоком столике, либо на низком, в зависимости от статуса гостей;
- гостям высшего и равного статуса необходимо предложить начать церемонию - выпить вино первыми. Для этого им отсылают чарку с вином вплоть до трех раз, в зависимости от того, насколько велико их достоинство. Люди высшего статуса всегда должны пить первыми; в случае с равными первым должен пить то гость, то падре; гости, чей статус ниже, пьют после падре;
- нельзя говорить с гостем, пока он пьет, чтобы не отвлекать его;
- завершает церемонию всегда кто-то из хозяев, но ни в коем случае не гость;
- принимая чарку с вином или закуску от гостя или хозяина, их обязательно поднимают до уровня головы, чуть выше или чуть ниже, в зависимости от статуса подающего;
- прежде чем выпить, следует дважды коснуться чарки руками;
- пить надо, не торопясь, держа чарку обеими руками;
- нельзя ставить чарку мимо столика, на пол, так как это солдатские манеры;
- угощая гостей, принадлежащих ко второй, третьей и четвертой группам, т.е. более низкого, чем падре, положения, первыми пьют сами падре, предварительно не более двух раз отослав чарку гостям;
- предлагая сакана людям высшего положения, следует поднести столик с закусками к гостю и подать ему еду, подставив левую руку под правую, как бы желая поддержать; для гостей равного статуса не следует двигать столик, а еду подавать, более или менее приблизив левую руку к правой; гостям более низкого положения можно подавать еду и одной, правой рукой;
- вообще же сакана лучше предлагать только гостям первой и второй группы.
Полный текст

Метки к статье: 16 век Япония

» ЗАПИСИ О ВЗЯТИИ ЛИТОВСКОГО ГОРОДА ОЗЕРИЩЕ
Тоеж осени, октября в 8 день царь и великий князь Иван Васильевич всеа Русии прислал гонца к царю Шигалею Ондрюшку Судокова сына Мястнова, а велел царь и великий князь царю Шигалею послати на свое дело к литовскому городу к Озерищу:
В большом полку царь Семион Касаевичь, а с ним боярин князь Иван Иванович Пронской Турунтай да князь Иван Урала Кобаров.
В передовом полку боярин князь Петр Семенович Серебряной Оболенской да Иван Иванович // Очин Плещеев <...>
А к Озерищу царь Семион Касаевич и все воеводы пришли декабря в день, а под городом как бояром и воеводом розослал стрелцов  <...>
Божией милостию и пречистыя его матери, и великих чюдотворцов молением, в другой приступ град Озерища приметом зажьгли, град загареша, а царя и великого князя люди со всех сторон пошли на город и много полону поимали; а иныя литовские люди от огня згореша, а иныя з города меташася; а царя и великого князя люди ничим не вредимы. А рохмиста королевскай, которой в городе сидел , пана Мартына Оставского взял сын боярской юрьевченин Карп Иванов сын Жеребятичев. А град Озерища весь згореша на паметь Варлаама Хутынского чюдотворца <...>
Полный текст
» ПРАВАЯ ГРАМОТА СУДА БОЯРИНА И ДВОРЕЦКОГО МИХАИЛА ИВАНОВИЧА ВОРОНОГО ВОЛЫНСКОГО АРХ. ЧУДОВУ М-РЯ ЛЕВКИЮ ПО ТЯЖБЕ МЕЖДУ ЧУДОВСКИМ СЛУГОЙ СЕМЕНОМ ЗИНОВЬЕВЫМ И ВАСИЛИЕМ БОРИСОВЫМ СЫНОМ ПЕТЛИНА
Сии суд судил царя и великого князя Ивана Васильевича всея Русии боярин и дворетцкои казанскои и нижегородцкои и мещерскои Михаило Иванович Волынскои. Тягался Архистратига Михаилова чюда в архимариче место Левкеино з братьею монастырскои слуга Сенька Зиновьев с Васильем з Борисовым сыном Петлина, а сказал Сенька: Жалоба мне, господине, на Василья на Борисова сына Петлина. Постригся, господине, в манастыре у Михаилова Чюда Некрас Бронников и дал, господине, Некрас в манастырь вкладу на того Василья очищальную запись на его закладную вотчину на деревню Козино да на деревню на Михалево во сте рублех и в десяти рублех. И те закладные деревни монастырю Некрас отказал, и тот, господине, Василеи после Некраса те деревни держит за собою и владеет ими он, а монастырю по записи денег не платит.
И боярин и дворетцкои Михаило Иванович вспросил Васки Борисова сына Петлина: Отвечаи. Деревни еси у Некраса у Бронникова закладывал лы и теми деревнями владеешь ли?
И Васюк Петлин отвечал, а сказал: Деревни, господине, Козино и Михалево отчина моя, и владею ими яз.
А вдругоред сказал: Теми, господине, деревнями владеет Некрас Бронников.
И ищея Сенька сказал: Некрас, господине, ныне живет у нас в монастыре, а деревнями не владеет, а владеет теми деревнями Василеи, а денег монастырских не платит.
И Михаило Иванович вспросил Васюка Борисова сына Петлина вдругие: Скажи нам одну речь, у Некраса ты сто десять рублев денег занял ли и те деревни Некрасу заложил лы, и хто ими владеет?
И Васюк сказал: Деньги есми, господине, у Некраса у Бронникова заимовал и те деревни заложил, и Некрас, господине, живучи в тои отчине, да те деревни запустошил. И как, господине, Некрас постригся, а те деревни пусты, и яз, господине, тех своих деревень стерегу, чтобы их достоль не розвозили.
Полный текст
» МАКСИМ ГРЕК - О ВЗЯТИИ ЦАРЯГРАДА
В лета Костянтина царя Греческаго, от създаниа миру  в лето 6961, сие зло бысть. Обращаше уже в мысли своей Амуратов сын Моамеф, коим мощно образом Констянтинаграда себе покорити, ниже бо в славу себе быти непщеваше граду християнскому посреде Турков зретися не покорену дръжаве своей, и толь велицей славе своему имени оттуду приложитися мняше, аще град сей покорити възможет, елико его праотцы, тоже истое наченше, с неподобными начинании престашя. Малым убо мысль свою сказав, градок на брезе Фракийскаго Въспора, малым чим от Костянтинаграда далее, другым изветом, великою скоростию постави и утверди. И по сих брань въздвиже противу Костянтинаграда не по чину, но съпротиву сътвореных сложений, съпротиву клятв воинство приведя и ратовати начя. Ощутиния его устремление Грецы и, о своей силе единей не дръзающе, к латынским областей прибегония с слезами и рыдании, пособие просяще. Глухи же их слухи — оле студа! — быша, слепи же очи, иже разоряемой Елладе, рекше Греческой стране, не познашя, яко разоритися имать и прочая часть благочестивых. Моамеф убо в того времени събраным бывшим отвсюду силам, предивным оплъчением и страшным движением по суши и по морю приступив к царствующему граду и сице тайником съкровенным и копанием глубочайшим съделаным и мосту от страны Галата града долготою 2000 стопам скоро сътворенну и стрелницам древяным в толико възвышеным,  яко стены градския и высочяйшиа сущия превзыти, ухищрениам же и пушкам многообразным приведеным, преодолен бысть град. Таже по малех днех последним гласом проповедника всему въинсту заповедася, да в пятый день майя воине вся постятся, а в последующий день въоруженыя да приидут последними подвиги градразорити и в трех днех расхитили и. В уставленый же день посту до нощи продолжену бывшу, яко звезды явишяся.званиа и пированиа везде бываху, и всяк друга и сродника и знаема приемля, с ним радуяся питашеся, егда же довольне насытишяся пищею и питием, аки к тому друг друга не видети, объемляше друг друга и целовавше, последнюю радость себе пригласили. В граде же  священницы святыя иконы обносяще, людей последующим, последнее обхождаху, вышнюю помощь просяще, постом и бдением предсмирившеся, и в молитвах упразднившеся со всеми гражданы и посадникы. В последующей же нощи кои-ждо хождаше, в них же заставлен бысть местех супостатов възбраняти. Бяху же стены градскиа и высотою и красотою в всей вселенней преславнейши, но за ветхость и греческое нерадение промысла и покрова пусты, а предградиа добре и зело укреплена бышя, в них же и спасение свое Грецы пологаху.
Полный текст


» НОВГОРОДСКАЯ «ОБОДНАЯ» ГРАМОТА 1511/12 ГОДА
Став на земли на Едровском поле Ондрей Зезевитов.
Тако рекл Фетко Емельянов, да Иванко Нефедьин, да Манулко Ильин сын и все рядовичи Едровского ряду: Жалоба нам, господине, на детей боярских на Некраса на Маланьина да на его детей, на Василья да на Дементея, да на Гришу на Якимова сына Ногина, да на Михаила Ногина, да на Степана на Митина сына, да на Неклюда на Теглева. Те, господине, дети боярские у нас землю отымают силно Едровского ряду поле да и в озере в Едром ловищ не дают.
И Ондрей спросил детей боярских Некраса Маланьина да его детей Василья да Дементея, да Михаила Ногина, да Гриши Якимова сына Ногина, да Степана Митина сына, да Неклюда Теглева: Почему вы ту землю отымаете у рядович да озера лишаете?
И дети боярские тако рекли: Тою, господине, землею и озером пожаловал нас князь великий.
И Ондрей спросил Фетка Емельянова, да Иванка Нефедьина, да Манулки Ильина да и всех рядович Едровского ряду: Называете вы ту землю своею землею Едровского ряду, да и в озери ловища называете своими ловищами; кому то ведомо, что то земля ваша?
И Федко Емельянов, да Иванко Нефедьин, да Манулка Ильин и все рядовичи тако рекли: То, господине, земля Михайловского погоста захожая, и князь великий на той земли нам велел и ряд поставити. И мы, господине, на той земли захижие  у озера у Едрова и ряд поставили да и поля роспохали, да и ту землю пашем. А тому, господине, уже дватцать лет.
И Ондрей спросил Фетка Емельянова, да Иванка Нефедьина, да Манулки Ильина да и всех рядович: Кому у вас то ведомо, что та ваша земля, а пашете ей дватцать лет?
И Федко Емельянов, да Иванко Нефедьин, да Манулко Ильин и все рядовичи тако рекли: Ведомо, господине, старому помещику Патракею Топоркову да великого князя крестьяном Стреглинские волости Микулки Федорову сыну, да Селивану Олферьеву сыну, да Демеху Онкипову сыну Пипину, старости стреглинскому, да Петру Исакову – тем, господине, то ведомо.
Полный текст
» О РАЗБОЙНИКЕ КУДИАРЕ
Коли был Крымский посол в Москву, взял выход наш засилен. По сем нам на год прислал к нам с Москвы Глинской князь своего поезчика к Ивану Федпровичу. Пишет, Иван Федорович, пошел посол в Крым. И мы скинули с тех станов: ту казну отбили на «Бокаевом шляху» , меж красных городов положили. Положили ту казну на Красном городище , в Нижних ворот, за городом, положили семнадцать тысяч, двадцать сажень от городища. Во всяком сажни клали по камню жернами меж ними. На казне признака свиня свинцу положена. У тех нижних ворот ров. И тут через него мост. Вправу... косого сажня в землю у верх его — путный котел денег серебра, а под ним винный куб серебра. У города куб, а за городом другой. Перед передними вороты — поляна, что к мосту через колодезь, за мостом поляна, в конце мосту. На поляне могила. В той могиле пивной куб серебра. На нем признаки — свинцовая свиня. Вышь тою мосту дуб-дурень, желтоват, семь выплавков. И от того дуба восемь сажень могила-долгая. В той могиле семьдесят возов воску. На нем признака — девять сковород. Размерен пополам от дуба и до могилы, стоит куб серебра. На нем признаки: наносили (песку) ... из колодезя был с камушками красными и желтыми. Да подкараулили мы два Татарина. На Муравской сакме мы их уфатили и стали их пытать. И они  сказывали: идет посол Крымской, был в Москве с подарками везет бочку «земчугу» да семнадцать блюд царского стола. И мы его разбили между Вор-скла и Вор-склицы. И там добро положили на Красном Городище у передних ворот в конец валка, косого саженя . А с того валка бочку земчугу. Когда наши господа ходили по Кролевцу, ведомость получили, что идут по наши головы со многою силою.
Полный текст
» ДОКЛАДНОЙ СУДНЫЙ СПИСОК 1509 ГОДА ИЗ АРХИВА НИЖЕГОРОДСКОГО ПЕЧЕРСКОГО МОНАСТЫРЯ

И Иванта мордвин так рек: [Ес]ть, господине, у меня на тот лес грамота дворецкого великого князя Ондрея Михайловича.  А  сверх, господине, грамоты ведомо отцу моему Рамстею – он, господине, тот лес ходил дватцать лет. А опроче, господине, отца моего ведомо людем добрым мордве старожилцем Учевату Елховитцкому, да Ивану Долгошее Бакшеевскому, да Узветю Лемесеву сыну – те, господине, старожилцы знают и помнят изстарины, что тот лес, где стоим, и земля великого князя, а не манастырскые. А се, господине, грамота моя и отец мой Рамстей и те старожилци Учеват с товарищи перед вами.
И судьи спросили архи[мандрита Ильи и ст]арцев Никиты и Дементья: А вы почему те лесы называете своими лесы манастырскими.
И архимандрит Илья и старцы [Никита и Дементей] так рекли: Есть, господине, у нас на те лесы грамота правая да грамота правая да грамота посылная к отцу Ивантину Рамстею и к его дяде к Ордату [ключника ноугороцко]го Василья Еврея А сверх, господине, [гра]мот есть у нас на тот лес старожилцы [зн]ахори, которые, господине, у тех лесов у наших об межу ходят [вадоватовскей мордв]е Чмосу Чаирову да Маресю Ш[уб]ину да бортником Федоту Лякеевскому да Микуле да Иванче Савасть[яновым детем. Те, господине, люди] те наши лесы манастырские знают и ведают изстарины. А се, господине, те наши грамоты и те наши старожилцы и знахори перед вами.
И судьи спросили Ивантиных знахорей мордвы Учевата да Ивана да Уздетя: Скажите вы в божью правду по своей вере по мордовской, чей то лес, где мы стоим.
И Учеват так рек: Сказати, господине, божья правда по своей вере по мордовской, яз был, господине, молод, а ежщивал есми, господине, со отцом своим по тем местам, и отец мой, господине, говаривал про те лесы так – «Те вото места пригоже государю великому князю». А боле того, господине, тех лесов не знаю и не слыхал есми, господине, про них ни от кого. А тому, господине, лет с пятдесят, как отца моего не стало. То, господине, мое и знахорство.
А товарищи его Иван Долгошея да Уздет так ркли: А за нами, господине, те ж речи.
Полный текст



Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2022  All Rights Reserved.