Мобильная версия сайта |  RSS |  ENG
ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
 
   

 

» ПОДОРОЖНАЯ И ДЕЛО О ПРОЩЕНИИ СОЛДАТА ИЗ ПОЛКА «ЕНОРАЛА И СТАРШЕГО ПОЛКОВНИКА АВРАМА ИЛЬИЧА ЛЕСЛИ» 1654 ГОДА
163-го генваря в 1 де(нь) бил челом великому государю царю и великому князю Алексею Михайловичю всеа Великия и Малыя Росии самодержцу салдацково строю старшево полковника Аврама Лесли пятой роты мецнянин сын боярской Тимошка Галахтионов сын Денисов, а сказал:
Перед Господом де Богом согрешил, а перед государем виноват, сидел де он на Москве на Бархатном дворе в убойственном деле, и как де государь пошол с Москвы на недруга своего полского короля Яна Казимера, и в то де время он з Бархатного двора ушол и написался в салдаты в Оврамев полк Лесли в пятую роту. И под Смоленским ему, Великому государю, служил, с своею братьею на выласках и на приступе был и с недруги бился. И декабря в 12 де полковник Аврам Лесли из Смоленска отпустил в ево деревню на полтара месяца. И он де, Тимошка, в деревню не пошол, вину свою к государю принес и пришол в Вязму. И в той де ево страдничье вине государская воля.
И государь царь и великий князь Алексей Михайлович всеа Великия и Малыя Росии самодержец челобитье ево, Тимошковы, и отпускные, какову ему дал полковник, слушав, пожаловал Тимошку Денисова, вину ему велел отдати и послать на службу в Смоленеск в тот же салдатцкой  полк к Овраму Лесли и кормовые денги велел ему давати с ево братьею. А будет с службы збежит, и где изымают, и ево повесить.
Полный текст
» ДЕЛО О «ВОРОЖЕБНЫХ ПИСЬМАХ», 1652 Г.
22 апреля явился в съезжую избу «ссыльной торговой человек москвитин» Герасим Коноплин и «извещал словесно» на промышленного человека Никифора Ондреева, у которого он нашел «ворожебные письма», переданный им воеводе. Коноплин привел в избу и самого Ондреева. Воевода немедленно созвал в съезжую избу духовенство города, служилых, торговых в других людей: попов Спасского собора белого попа Обросима Левонтьева и черного попа Филарета, таможенных целовальников Ивана Крюкова и Ивана Яковлева, 9 служилых людей, 10 торговых людей и др. При всем этом собрании «ворожебныя письма» были осмотрены и прочтены соборным попом Обросимом и таможенным целовальником Иваном Крюковым, «а сам я, холоп твой — замечает воевода — того письма не чел»...
Поп Обросим и Ив. Крюков взяли принесенный Коноплиным «бумажник» Никифора Ондреева, прочли все находившиеся там «письма» и составили им следующую роспись....
Полный текст
» «ИЗВЕТНОЕ ДЕЛО» ОБ ОСКОРБЛЕНИИ ЦАРСКОЙ «ПАРСУНЫ», 1660 ГОДА
В феврале 1660 года явился в Енисейскую съезжую избе «тюремной целовальник» Корнило Трофимов и заявить воеводу И. И. Ржевскому, что «тюремной сиделец, послуживец Еремия Пашкова, Ондрюшка Салтанов, сказывает за собою государево великое дело»... Салтанов немедленно приведен был к воеводе и подьячему В. Панову, и «в роспросе сказал: тюремной-де сиделец Григорей Плещеев стреляет из пищали по башне, а на той-де башне образ Всемилостивого Спаса. А при воеводе-де при Офонасье Пашкове и при Иване Акинфове ружья у него Григорья в тюрьме не было, а завел-де он то ружье при воеводе при Максиме Ртищеве и по се число у себя держит, и из тюрьмы выходить — стреляет по башням.
«Да он же-де, Григорей, которые служилые люди походят на государевы службы, и он-де, Григорей, жен их и дочерей ворует, и как-де они приедут с служеб — и он им посмехается и их укоряет.
«Да он же-де Григорей, приходя в заднюю тюрьму, говорил, что-де Литва одолеет русскую силу. А слышали-де ту речь целовальники Корнилко Плехань да Ивашко Васильев. А ему-де (Плещееву) через такое великое дальное растояние почему было ведать?
«Да подал (Салтанов) лист, а сказал: дал-де ему тот лист Ивашко Прохоров Безруково посмотреть, а на листу написано парсуна (портрет), да назади листу написано русским письмом: «сий изразець Ивана Прохорова Безруково», да в другом месте написано: «сий лист Ивана Питиримова Игуменца».
«И спросил-де Ондрюшка ево Григорья Плещеева: «видал ли-де ты в лицах парсуну царя Ивана Васильевича (Грозного?) всеа Русии?» — И он-де Григорей ему Ондрюшке сказал: «видал-де!» — И он-де Ондрюшка тот лист ему показал, и он-де посмотря листа на тое парсуну плюнул и молвил: «что-де то-за чорт!?» — И бранил всякими непристойными словами И, он-де, Ондрюшка, ему молвил: «для-де ты чево так наругаешься, плюешь и бранишь такова великого государя парсуну?» — Потому-де он, Ондрюшка, про то в съезжей избе воеводе И. И. Ржевскому и подьячему Викуле Панову и известил, что-де такое великое дело потаить невозможно»...
Полный текст
» НАХОДКА ЧЕЛОБИТЬЯ ПЕРВООТКРЫВАТЕЛЕЙ КОЛЫМЫ
Царю государю и великому князю Михаилу Федоровичю всея Руси биют челом холопи твои государевы ленские служилые люди Мишка Стадухин, Митька Михайлов Ярило, Фторко Гаврилов, Онисимко Иванов, Гришка Фофанов, Завьялко Сидоров, Семейка Дежнев, Макарко Тверяков, Мишка Савин Коновал, Мокейко Игнатьев, Сергейко Ортемьев, да томской служивой человек Ромашка Иванов Немчин, Ивашко Беляна, Семейка Мотора, енисейской служивой человек Поспелко Козьмин, красноярской служивой человек Бориско Прокофьев, да сироты твои государевы, промышленые люди Ивашко Гаврилов Куклин, Сысойко Васильев, Ульянко Карпов, Ивашко Павлов, Офонько Якимов, Ивашко Собуров, Федька Федоров.
В прошлом государь во 151-м (1643) году июля в 8 день сошлися мы, холопи твои государевы и сироты твои государевы, на море и сложилися мы, служивые люди и промышленые люди, Мишка Стадухин с товарищи да Митька Михайлов Ерило с товарищи вместе за един, чтоб нам, холопем твоим государевым, служити всякая твоя государева служба вместе за един человек ити нам на новую реку на Ковыму к новым людям неясашным к оленным людям и к пешим сидячим людям и призывать их к государеву жалованью и ясаку с них прошать.
Полный текст
» РАССКАЗ ТОРОПЕЦКИХ ТОРГОВЫХ ЛЮДЕЙ ФЕДОРА И СЕМЕНА ЧИРЬЕВЫХ ОТ 24 ДЕКАБРЯ 1651 ГОДА
В Вильну де при нас приехали из обозу Хмелинсково Могилевцы и из иных литовских городов торговые люди... и сказывали нам, как де осадил Хмелниской сам ксенжу Родивила с войском ево у Белой Церкви, а другое ево войско ксенжа Родивила осадили Хмелинскова запорожские черкасы в Любечю, и тут ксенжа Родивил с своим войском сидел в осаде многое время и в той осаде ему Родивилу и всем людем ево учинилося со всякой осадной нужи теснота великая, и учал быть голод и мор, а на кони их падеж великой. И сидячи де гетман в той осаде лошади свои из под себя резал и ел, а потом и падежные свои лошади из земли выкапывая с голоду ели ж, и ксенжа Родивил видя на себя и на войско свое голод и от смрада в осаде великое поветрие со всякой нужи учал быть голод и мор большой и гетман ксенжа Родивил учал ссылаться и просить у Хмелинсково и у черкас перемирья, и Хмелинской умилився над ево войском перемирье учинил, и позвал Хмелинской ксенжу Родивила и больших сенатарей и полковников и ротмистров и поручиков и лутчих шляхту к себе на обед, и ксенджа Родивил на обеде был со многими паны и об миру просил, а Хмелинской на обеде ксенже Родивилу и паном говорил, что правды де у вас нет и на договорном слове непостоятельны и на праве своем не стоите и преже вы сево со мною мир взяли и крест целовали и на том во всем не устояли, нелзе де вам верить. И ксенжа Родивил Хмелинскому говорил: дам де тебе из своего войска лутчих людей полковников в заклад двадцать человек и которые де тобе наша братья надобны, и Хмелинской де у Родивила ксенжя двадцать человек лутчих людей выбрав в заклад взял и перемирье учинил до сойму всей посполитой речи. А быть им в закладе до королевского сойму, а на сойме де перед королем чего ты будешь просить и мы де на сойме перед королем того поступимся. И ксенжи Родивилово войско из осады велел Хмелинской освободить. И гетман Богдан Хмелинской велел со всего ксенжи Родивилова войска, грубя ксенже Родивилу и всей шляхте, платье верхнее и исподнее лутчее все снимать со всех с панов и в то их панское вместо платье велел подавать летчинное платье и сермяжное снимая с черкас да надевать на шляхту.
Полный текст
» ДЕЛО ПО ЧЕЛОБИТНЫМ БРЕСЛАВЛЬСКИХ ЕВРЕЕВ ОБ ИХ КРЕЩЕНИИ В ПРАВОСЛАВИЕ
7168 году ноября в 19 де[нь] бил челом великому государю царю и великому князю Алексею Михайловичю всеа Великия и Малыя и Белыя Росии самодержцу, а в Брясловле Лук[ь]яну Ивановичю Писареву подал челобитную жид Монка з женою с Мелкою да з детми с Янкою да с Лазарком, чтоб их великий государь царь и великий князь Алексей Михайлович всеа Великия и Малыя и Белыя Росии самодержец пожаловал — велел бы их кр[е]стит[ь] в православную хр[и]стиянскую веру. И по государеву цареву и великого князя Алексея Михайловича всеа Великия и Малыя и Белыя Росии самодержца указу Лукьян Иванович Писарев велел того жида з женою и з детми кр[е]стит[ь] николскому св[я]щеннику Луке и страху Б[о]жию их учит[ь].
Полный текст
» ЧЕРНОВАЯ ПАМЯТЬ КАЗАЧЬЕМУ ГОЛОВЕ ПЕТРУ ИВАНОВИЧУ БЕКЕТОВУ
Лета 7149 февраля в 13 по Государеву Цареву и Великого Князя Михаила Федоровича всея Русии указу память Петру Ивановичю Бекетову. Быти ему на Государеве Цареве и Великого Князя Михаила Федоровича всея Русии службе в Сибири в Енисейском остроге у енисейских у казаков в головах. И Петру, приехав в Енисейской острог, взяти у Богдана Болкошина  енисейским казаком имянной список з денежными и с хлебными оклады, а, взяв список, велети к себе быти енисейским казаком к смотру с ружьем , со всею службою. Да как к нему, Петру енисейские казаки к смотру придут  и Петру по имянному списку тех казаков пересмотрити всех налицо и перписати, что у ково какова ружя. (И)  (пере) смотря и переписав, сказати  им Государево Царево и Великого Князя Михаила Федоровича всея Русии жалованное слово, что великий Государь Царь и Великий Князь Михайло Федорович, жалуючи их, енисейских казаков, велел у них для их росправ быти ему, Петру, в головах и ведати их во всем и судити и розправа меж ими чинити и во всем делати прямо в правду по государеву указу и от  сторонних  людей и ото всяких обид оберегати. А сказав им государево жалованное слово, приказати им, чтоб они без отпуску из Енисейского сотрогу нихто никуда не ездили. Да как он, Петр, енисейских  казаков пересмотрит и что у кого какова ружья перепишет и Петру о том отписати и енисейским  казаком имянной список прислати  к Государю Царю и Великому Князю Михаилу Федоровичю всея Русии к Москве с енисейскими служилыми людьми кого учнет посылати из Енисейского острогу к Государю с отписки или с какими иными государевыми делы воивода Осип Оничков. А отписку и енисейскимказаком и ружью их розпись велети подати в Сибирском приказе боярину и князю Борису Михайловичу Лыкову да дьяком Микифору Шипулину да Григорью Протопопову. И ведати енисейскихказаков по сему государеву наказу и судтити и росправа меж ними чинити в правду, а будет меж енисейских казаков судные дела будут в болших числех и учнутца в споре и Петру тех спорных судных дел одному не вершити, а вершити их с воеводою с Осипом Оничковым вместе и с ыными воеводы, хто будет в Енисейском остроге после Осипа Оничкова.
Полный текст
» «ЖИТИЕ» ПРОТОПОПА АВВАКУМА
Службу я певал по уставу единогласно на старине, за то мене боярин Иван Родивонов бил и у руки моей отгриз перст, а в дороге, наехав на меня, дважды из двух пищалей стрелял, ино ни едина, бог запретил, не выстрелила, и двор от меня отнял, и всего ограбил. Так я пошол к Москве к духовнику государеву Стефану, протопопу да к Неронову Ивану — они оба обо мне государю известили. С тех пор государь знать меня стал.
Опят[ь] меня  они з грамотою на старину отпустили.
Вторая на меня буря была. Пришли в село мое скоморохи с медведями и з гудками, и я, ревнуя по бозе, гудки их изломал и медведей распустил из рук их. И за сие мене воевода в Казани приказал посадит[ь] в Волгу, и от сего бог помиловал. Опять на старине напал на меня началник, приехав в дом ко мне, стрелял из пищалей, а я, запершися, молитву ко господу приносил и сей, божиим духом гоним, в дом свой побеже, и в нощь ту в болезнь впал. По меня боярыня прислала и просила, чтобы помолился об нем и проетил. И я исповедал его, и маслом помазал, и бысть здрав.
Таже паки изгнали меня из старины; и я паки к Москве побрел. И тут велел мене государь в Юрьевец поставить]/ в протопопы. И в Юрьевце был я 8 недель добро. Таже собралися попы, мужики и бабы, пришли к патрияршу двору, и где я судиею был и, вытоща меня, били били (Так в рукописи), не знаю, ни ведаю за что, как бы не воевода со служивими прибежал и отнял, то до смерти хотели убить. А ножно те то попы и бабы били, каторых я унимал, чтоб не блудили. Таже нощию я ушол паки к Москве и явился к духовнику Стефану. Тут меня у духовника в доме государь меня видел и пенял, что я город оставил; а я умолчал о своем изгнании.
Полный текст


Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2022  All Rights Reserved.