Мобильная версия сайта |  RSS |  ENG
ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
 
   

 

» ЛЕГЕНДА О ВАСИЛИИ МАНГАЗЕЙСКОМ
Сия чюдеса новоявленнаго Мангазейскаго святаго великомученика и чюдотворца Василиа, еже содеяшася в последнем роде нашем рускаго православия, в словенском нашем языце, в сибирских краех.
Не престану повествуя пиша, ниже умолчу поведати святаго новоявленнаго великомученика Василиа, Мангазейскаго чюдотворца. Да не получю аз, окаянный, части лениваго раба, скрывшего талант,  ниже буду подобен оному чернцу, скрывшему главу предтечеву, еже не славитися о ней имени господню. Но аще и ленив есмь и жестосердечен, но подобает ми всяко отдати вам, добрым торжником, по глаголющей истинне. И ясне поведаю вам, благочестивии и истиньнии делателие винограда Христова, о новосотворшемся чюдеси пред очима нашима и всех, иже во граде тогда Мангазейской прилучившихся. Сотвори бо ся сие чюдо не в древних летех, ниже в далних странах, но в Сибирском царстве, в Мангазейском граде, сего великомученика Василиа, новоявленного чюдотворца.
Полный текст
» «ГОСУДАРЕВА СЛУЖБА» И ИМЕННЫЕ СПИСКИ «КОННОЙ ЧЕРЕМИСЫ» В ДОКУМЕНТАХ СЕРЕДИНЫ XVII ВЕКА
В нынешнем во 162-м году ноября в 17 день в приказ Казанского дворца боярину ко князю Алексею Никитичю Трубецкому да дьяком к думному Лариону Лопухину, да к Федору Грибоедову, да к Гомилу Перфильеву в память за твоею, Григорьевою, приписью Лариона написано: Государь, царь и великий князь Алексей Михайлович всеа Русии указал быти на своей государево службе понизовых и мещерских городов дворяном, и детем боярским, и князем, и мурзам, и новокрещеном, и татаром и черемисе, а которых городов дворяном. и детем боярским, и князем, и мурзам, и новокрещеном, и татаром и черемисе, и сколким человеком и в которых городех быть и тому в приказе Казанского Дворца прислана из Розряду под памятью роспись. И по той памяти и по росписи посланы ис приказу Казанского дворца в понизовые и мещерские городы к воеводам государевы грамоты: велено дворян, и детей боярских, и князей, и мурз, и новокрещенов, и иноземцев, и татар, и черемису прислати и для государевы службы к Москве к указным сроком апреля к 23-му да мая к 1-му числу против государева указу сполна. И ныне ис понизовых городов в присылке к Москве для государевы службы служилых людей с Уржума семь человек детей боярских, дватцать один человек конной черемисы и с Царево-Санчюрска шездесят семь человек конной же черемисы. И по государеву указу те уржумцы дети боярские и иноземцы, и конная черемиса уржумская и царевосанчюрская ис приказу Казанского Дворца посланы к вам в Розряд, а хто имяны уржумцы дети боярские, и иноземцы, и черемиса и имян их список послан к вам под сею памятью.
Полный текст
» ПРИКАЗ СТОЛЬНИКА КОЛОНТАЕВА СЛУГЕ ЕГО В МОСКВУ
От Елисея Васильевича человеку нашему Артемию.– А как получишь ты сию грамотку,–и сходить бы тебе к Петру Ильичу, а буде тебе Петр Ильич скажет идти тебе к дьяку Василию Сычину, и сходить бы тебе к нему, а пришедши к дьяку, в хоромы не входи, а прежде разуведай, весел ли дьяк, и тогда бы тебе войдти к нему и побить челом крепко, и грамотку, буде Петр Ильич даст тебе, дьяку отдать, а примет дьяк грамотку прилежно, и тебе бы ему три рубля дать, да обещать еще, а курей, и пива, и ветчины самому дьяку не отдавай, а стряпухе. Буде дьяк не весел, не ходи, а жди Петра Ильича совета. А отдать бы тебе однорядку мурано-зелену Петру Ильичу, да телогрею камчатую Федосье Васильевне, а кунью шубу у Петра Ильича возьми, да с Гришкою пришли, а соболей на Москве приторгуй и о том ко мне отпиши. А о Прошкином деле сходить бы тебе к подъячему Степке Ремезову, и попросить бы его тебе, чтобы сделал, а к Кирилл Семенычу не ходи: тот проклятый Степка все себя в лапы забрал; а от моего имени Степки тебе не просить: я его подлаго вора чествовать не хочу; а понесть бы тебе ему три алтына денег, да рыбы сушеной, да вина, и он тебе Прошкино дело сдеает; – а он Степка – жадущая рожа и пьяная. А сходить бы тебе Артемью к Немцу Грейнзию, да напомнить бы ему, да побить челом о вине заморском, и о том мне отпиши с Гришкою. А отцу Дорофею поклонись и благословение попроси, и чтобы молебен отслужил, а рыбу ему отдай, а Гришке накажи, чтобы у Петра Ильича боярской мед сытить и мед с зельем сытить выучился, а зелья того для меда пришли. А я твою работу помню и не забуду.
Полный текст
» ПОДМЕТНЫЕ ПИСЬМА 17 ВЕКА - ОСКОЛЬСКАЯ ГРАМОТКА 1649 ГОДА
Государю и многим людем добродею и к нам многомилостивому Юрию Даниловичю бьют челом и милости просят от бога забвенные и пред человеки паче всех человек грешные племянники твои пять человек. Умилостивись, государь наш дядюшка Юрья Данилович! Пожалуй, не вводи нас в большай грех, а себя в большай убытак и не вводи и детей своих в напрасную смерть. Ото всево от тово откупись, дай нам денег пятьдесят рублев. А положи, едучи к Вяблонову: сверх Халани речки по левую сторону дороги стоит столб на гранях, от тово столба отмерей дватцать шахов влево ж, и тут ямка, а в ней поставлен маленькой кусток вишневой, и тебе бы тут положить. А будет не положишь, или то будет от тебя или от тово, кто станет прочитать вслух, и тот у нас жив не будет. А у тово места у нас будет караул. И тебе бы тово не учинить, что нас не наделить — отнюдь от нас нигде и з детьми не укроесся. Уже нам лихим лиха за обычей всякое делать! А пишем мы к тебе для тово, чтоб доспеть тайно, а тебя бы добре не разгневить. А буди не положишь, житье твое достанетца нивесть кому. А больше недели ждать не станем-то уже нас буди опасен...
Полный текст
» ИСТОРИЯ О РОССИЙСКОМ ДВОРЯНИНЕ ФРОЛЕ СКОБЕЕВЕ И СТОЛЬНИЧЕЙ ДОЧЕРИ НАРДИНА-НАЩОКИНА АННУШКЕ
В Новогородском уезде имелся дворянин Фрол Скобеев; в том же Новогородском уезде, у стольника Нардин-Нащокина имелись его вотчины, и в тех вотчинах того стольника имелась дочь Аннушка, которая жила в тех вотчинах. Испроведал Фрол Скобеев о той стольнической дочери, и взял себе намерение, чтоб возъиметь любовь с тою Аннушкою и видеться; однакож, умыслил спознаться той вотчины с прикащиком, и всегда ездил в дом того прикащика. По некоторому времени случилось быть Фролу Скобееву в дом, и в то ж время пришла к тому прикащику мамка дочери Нардина-Нащокина; и усмотрел Фрол Скобеев, что та мамка живет всегда при Аннушке. И как пошла та мамка от прикащика к госпоже своей Аннушке, Фрол Скобеев вышел за нею, и подарил тое мамку двумя рублями. И та мамка объявила ему: «господин Скобеев, не по заслугам моим ко мне милость свою казать изволишь, для того, что моей услуги к вам никакой не находится». Фрол Скобеев отдал оные деньги той мамке и пошел от ней прочь, и ничего о том ей не объявил. И мамка та пришла к госпоже своей Аннушке, ничего о том ей не объявила; а Фрол Скобеев посидел у того прикащика, и поехал в дом! И во время увеселенных вечеров, которые бывали в веселость девичеству, называемые, по девическому званию, святки, и та стольника Нардина-Нащокина дочь Аннушка приказала мамке своей, чтоб она ехала ко всем дворянам, которые в близости той вотчины стольника Нардина-Нащокина имеют жительство; у которых дворян имеются дочери девицы, чтоб тех дочерей просить к той стольничей дочери Аннушки, для веселости на вечеринку. И та мамка поехала просить всех дворянских дочерей к Аннушке, для веселости на вечеринку, и потому ее прошению все обещали быть. И ведает та мамка, что у Фрола Скобеева есть сестра девица; и приехала та мамка в дом Фрола Скобеева просить сестры его, чтоб она пожаловала в дом к дочери стольника Нардина-Нащокина, к Аннушке. И та сестра Фрола Скобеева объявила той мамке пообождать малое время: «я схожу к брату своему; ежели прикажет мне ехать, то вам о том объявлю». И как пришла сестра Фрола Скобеева к брату своему, и объявила ему, что приехала к ней мамка от стольничей дочери Нардина-Нащокина Аннушки, просить меня, чтоб я приехала в дом к ним. Фрол Скобеев сказал сестре своей: «поди, скажи той мамке, что ты будешь не одна, а некоторого дворянина с дочерью девицею». И та сестра Фрола Скобеева о том весьма стала думать, что брат ей сказать велел; однакож, боялась преслушать воли брата своего, и объявила той мамке, по приказу брата своего, яко она будет к госпоже ее сей вечер с некоторою дворянскою дочерью девицею. И та мамка поехала в дом к госпоже своей Аннушке.
Полный текст
» ФАРБЕР - ПИСЬМА ОДНОГО ШВЕДА ИЗ МОСКВЫ, В 1647 ГОДУ ПИСАННЫЕ
Его Царское Величество находится в Москве и изволит тешиться травлею и охотою, поручив правление бывшему своему наставнику Морозову, Великому Канцлеру Hазарию Чистову и Князю Роману Никитичу Трубецкому; Назарий Чистой, бывший прежде купцом Ярославским, Князь Роман Никитич Трубецкой, управляющий Сибирскими заводами и Приказом, и брат Haзapия Чистого, также бывший прежде купцом Ярославским, который имеет в своем ведении Монетный двор и все расходы, они-то располагают всем правлением, пользуясь советами Голландца Андрея Дениса, коему прежним Великим Князем пожалованы пятьсот душ крестьян, и который первый в Poccии открыл железные рудники и предан более Русским, нежели Немцам. Вышепомянутые чиновники исправляют при Великом Князе неважные дела; но когда рассуждаемо бывает в Сенате о делах важных, тогда они выходят, что конечно не может не быть для них весьма оскорбительным. Войско возвратилось с Татарских границ, числом около 80000 человек, не встретив неприятеля, который, напав нечаянно и взяв добычу, удалился с великою поспешностью. Но по ту сторону Азова остался один Русский Генерал, именем Одуевской, с 17 тысячами войска. По всей армии отдан приказ, к весне быть в готовности к походу; однако же везде говорят, что с Татарами заключен будет мир; Немецкие Офицеры и войска, простирающиеся до 2000 человек, также возвратятся, исключая отрядов, которыми командуют полковники Крауферт и Гамильтон. Последний был прежде Подполковником, но в сем походе сделан Полковником.
14 Февраля Его Царскому Величеству представлены были во дворце в большой зале 6 девиц, выбранных из 200 других, назначенными для того вельможами, и Царь избрал себе в супруги дочь незнатного боярина Федора Всеволодского; когда девица сия услышала о том, то от великого страха и радости упала в обморок; Великий Князь и вельможи заключили из того, что она подвержена падучей болезни; ее отослали на 3 версты от Москвы к одному Боярину, чтобы узнать, что с нею будет; между тем родители ее, которые поклялись, что она прежде была совершенно здорова, взяты под стражу. Ежели девица сия опять получит ту же болезнь, то родители и друзья их должны отвечать за то, и будут сосланы в ссылку. Некоторые думают, что Великий Князь после Пасхи женится на другой.
Полный текст
» ПОДЛИННЫЕ ДОКУМЕНТЫ О ПЛАВАНИИ С. И. ДЕЖНЕВА
Государя царя и великого князя Алексея Михайловича всеа Русии воеводе Ивану Павловичю да диаку Осипу Степановичю Ленского острогу служилой человек Семейка Иванов Дежнев челом бьет.
В прошлом в 156-м году июня в 20 день с Ковымы реки послан я, Семейка, на новую реку на Онандырь для прииску новых неясачных людей. И в прошлом же во 157-м году месеца сентября в 20 день, идучи с Ковымы реки морем, на пристанище торговаго человека Федота Алексеева чюхочьи люди на драке ранили. И того Федота со мною, Семейкою, на море рознесло без вести. И носило меня, Семейку, по морю после Покрова богородицы всюду неволею и выбросило на берег в передний конец за Онандырь реку. А было нас на коче всех 25 человек, и пошли мы все в гору, сами пути собе не знаем, холодны и голодны, наги и боси. А шел я, бедной Семейка, с товарищи до Онандыры реки равно 10 недель, и пали на Онандырь реку вниз близско море, и рыбы добыть не могли, лесу нет. И з голоду мы бедные врознь розбрелись. И вверх по Анандыре пошло 12 человек. И ходили 20 ден, людей и аргишниц , дорог иноземских, не видали. И воротились назад и, недошед за 3 днища до стану, обначевались, почели в снегу ямы копать. А с нами был промышленой человек Фомка Семенов Пермяк, учал им говорить, что де тут нам начевать нечево, пойдемте де к стану к товарищам. И с ним, Фомкою, только пошел промышленой человек Сидорко Емельянов да Ивашко Зырянин, а достальные люди тут остались, потому что з голоду итти не могут. А приказали ему Фомке, чтоб де я, Семейка, послал им постеленко спальные и парки худые, чем бы де нам напитатися и к стану добрести. И Фомка и Сидорко до стану дошли и мне, Семейке, сказали. И я, Семейка, последнее свое постеленка и одеялишка и с ним Фомкою к ним на Камень послал. И тех достальных людей на том месте не нашли, неведомо и их иноземцы розвезли. А что статков записных приказщиков Безсона Остафьева да Офонасья Ондреева осталось, и у тех статков оставлен был, и приказано ему, покрученик их Елфимко Меркурьев. А в те поры у нас не было подъячих, записывать некому, а осталось нас от 25-ти человек всего нас 12 человек.
Полный текст

Метки к статье: 17 век Российская империя

» ПОДОРОЖНАЯ И ДЕЛО О ПРОЩЕНИИ СОЛДАТА ИЗ ПОЛКА «ЕНОРАЛА И СТАРШЕГО ПОЛКОВНИКА АВРАМА ИЛЬИЧА ЛЕСЛИ» 1654 ГОДА
163-го генваря в 1 де(нь) бил челом великому государю царю и великому князю Алексею Михайловичю всеа Великия и Малыя Росии самодержцу салдацково строю старшево полковника Аврама Лесли пятой роты мецнянин сын боярской Тимошка Галахтионов сын Денисов, а сказал:
Перед Господом де Богом согрешил, а перед государем виноват, сидел де он на Москве на Бархатном дворе в убойственном деле, и как де государь пошол с Москвы на недруга своего полского короля Яна Казимера, и в то де время он з Бархатного двора ушол и написался в салдаты в Оврамев полк Лесли в пятую роту. И под Смоленским ему, Великому государю, служил, с своею братьею на выласках и на приступе был и с недруги бился. И декабря в 12 де полковник Аврам Лесли из Смоленска отпустил в ево деревню на полтара месяца. И он де, Тимошка, в деревню не пошол, вину свою к государю принес и пришол в Вязму. И в той де ево страдничье вине государская воля.
И государь царь и великий князь Алексей Михайлович всеа Великия и Малыя Росии самодержец челобитье ево, Тимошковы, и отпускные, какову ему дал полковник, слушав, пожаловал Тимошку Денисова, вину ему велел отдати и послать на службу в Смоленеск в тот же салдатцкой  полк к Овраму Лесли и кормовые денги велел ему давати с ево братьею. А будет с службы збежит, и где изымают, и ево повесить.
Полный текст


Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2022  All Rights Reserved.