Мобильная версия сайта |  RSS |  ENG
ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
 
   

 

» ПРИКАЗ СТОЛЬНИКА КОЛОНТАЕВА СЛУГЕ ЕГО В МОСКВУ
От Елисея Васильевича человеку нашему Артемию.– А как получишь ты сию грамотку,–и сходить бы тебе к Петру Ильичу, а буде тебе Петр Ильич скажет идти тебе к дьяку Василию Сычину, и сходить бы тебе к нему, а пришедши к дьяку, в хоромы не входи, а прежде разуведай, весел ли дьяк, и тогда бы тебе войдти к нему и побить челом крепко, и грамотку, буде Петр Ильич даст тебе, дьяку отдать, а примет дьяк грамотку прилежно, и тебе бы ему три рубля дать, да обещать еще, а курей, и пива, и ветчины самому дьяку не отдавай, а стряпухе. Буде дьяк не весел, не ходи, а жди Петра Ильича совета. А отдать бы тебе однорядку мурано-зелену Петру Ильичу, да телогрею камчатую Федосье Васильевне, а кунью шубу у Петра Ильича возьми, да с Гришкою пришли, а соболей на Москве приторгуй и о том ко мне отпиши. А о Прошкином деле сходить бы тебе к подъячему Степке Ремезову, и попросить бы его тебе, чтобы сделал, а к Кирилл Семенычу не ходи: тот проклятый Степка все себя в лапы забрал; а от моего имени Степки тебе не просить: я его подлаго вора чествовать не хочу; а понесть бы тебе ему три алтына денег, да рыбы сушеной, да вина, и он тебе Прошкино дело сдеает; – а он Степка – жадущая рожа и пьяная. А сходить бы тебе Артемью к Немцу Грейнзию, да напомнить бы ему, да побить челом о вине заморском, и о том мне отпиши с Гришкою. А отцу Дорофею поклонись и благословение попроси, и чтобы молебен отслужил, а рыбу ему отдай, а Гришке накажи, чтобы у Петра Ильича боярской мед сытить и мед с зельем сытить выучился, а зелья того для меда пришли. А я твою работу помню и не забуду.
Полный текст
» ПОДМЕТНЫЕ ПИСЬМА 17 ВЕКА - ОСКОЛЬСКАЯ ГРАМОТКА 1649 ГОДА
Государю и многим людем добродею и к нам многомилостивому Юрию Даниловичю бьют челом и милости просят от бога забвенные и пред человеки паче всех человек грешные племянники твои пять человек. Умилостивись, государь наш дядюшка Юрья Данилович! Пожалуй, не вводи нас в большай грех, а себя в большай убытак и не вводи и детей своих в напрасную смерть. Ото всево от тово откупись, дай нам денег пятьдесят рублев. А положи, едучи к Вяблонову: сверх Халани речки по левую сторону дороги стоит столб на гранях, от тово столба отмерей дватцать шахов влево ж, и тут ямка, а в ней поставлен маленькой кусток вишневой, и тебе бы тут положить. А будет не положишь, или то будет от тебя или от тово, кто станет прочитать вслух, и тот у нас жив не будет. А у тово места у нас будет караул. И тебе бы тово не учинить, что нас не наделить — отнюдь от нас нигде и з детьми не укроесся. Уже нам лихим лиха за обычей всякое делать! А пишем мы к тебе для тово, чтоб доспеть тайно, а тебя бы добре не разгневить. А буди не положишь, житье твое достанетца нивесть кому. А больше недели ждать не станем-то уже нас буди опасен...
Полный текст
» ИСТОРИЯ О РОССИЙСКОМ ДВОРЯНИНЕ ФРОЛЕ СКОБЕЕВЕ И СТОЛЬНИЧЕЙ ДОЧЕРИ НАРДИНА-НАЩОКИНА АННУШКЕ
В Новогородском уезде имелся дворянин Фрол Скобеев; в том же Новогородском уезде, у стольника Нардин-Нащокина имелись его вотчины, и в тех вотчинах того стольника имелась дочь Аннушка, которая жила в тех вотчинах. Испроведал Фрол Скобеев о той стольнической дочери, и взял себе намерение, чтоб возъиметь любовь с тою Аннушкою и видеться; однакож, умыслил спознаться той вотчины с прикащиком, и всегда ездил в дом того прикащика. По некоторому времени случилось быть Фролу Скобееву в дом, и в то ж время пришла к тому прикащику мамка дочери Нардина-Нащокина; и усмотрел Фрол Скобеев, что та мамка живет всегда при Аннушке. И как пошла та мамка от прикащика к госпоже своей Аннушке, Фрол Скобеев вышел за нею, и подарил тое мамку двумя рублями. И та мамка объявила ему: «господин Скобеев, не по заслугам моим ко мне милость свою казать изволишь, для того, что моей услуги к вам никакой не находится». Фрол Скобеев отдал оные деньги той мамке и пошел от ней прочь, и ничего о том ей не объявил. И мамка та пришла к госпоже своей Аннушке, ничего о том ей не объявила; а Фрол Скобеев посидел у того прикащика, и поехал в дом! И во время увеселенных вечеров, которые бывали в веселость девичеству, называемые, по девическому званию, святки, и та стольника Нардина-Нащокина дочь Аннушка приказала мамке своей, чтоб она ехала ко всем дворянам, которые в близости той вотчины стольника Нардина-Нащокина имеют жительство; у которых дворян имеются дочери девицы, чтоб тех дочерей просить к той стольничей дочери Аннушки, для веселости на вечеринку. И та мамка поехала просить всех дворянских дочерей к Аннушке, для веселости на вечеринку, и потому ее прошению все обещали быть. И ведает та мамка, что у Фрола Скобеева есть сестра девица; и приехала та мамка в дом Фрола Скобеева просить сестры его, чтоб она пожаловала в дом к дочери стольника Нардина-Нащокина, к Аннушке. И та сестра Фрола Скобеева объявила той мамке пообождать малое время: «я схожу к брату своему; ежели прикажет мне ехать, то вам о том объявлю». И как пришла сестра Фрола Скобеева к брату своему, и объявила ему, что приехала к ней мамка от стольничей дочери Нардина-Нащокина Аннушки, просить меня, чтоб я приехала в дом к ним. Фрол Скобеев сказал сестре своей: «поди, скажи той мамке, что ты будешь не одна, а некоторого дворянина с дочерью девицею». И та сестра Фрола Скобеева о том весьма стала думать, что брат ей сказать велел; однакож, боялась преслушать воли брата своего, и объявила той мамке, по приказу брата своего, яко она будет к госпоже ее сей вечер с некоторою дворянскою дочерью девицею. И та мамка поехала в дом к госпоже своей Аннушке.
Полный текст
» ФАРБЕР - ПИСЬМА ОДНОГО ШВЕДА ИЗ МОСКВЫ, В 1647 ГОДУ ПИСАННЫЕ
Его Царское Величество находится в Москве и изволит тешиться травлею и охотою, поручив правление бывшему своему наставнику Морозову, Великому Канцлеру Hазарию Чистову и Князю Роману Никитичу Трубецкому; Назарий Чистой, бывший прежде купцом Ярославским, Князь Роман Никитич Трубецкой, управляющий Сибирскими заводами и Приказом, и брат Haзapия Чистого, также бывший прежде купцом Ярославским, который имеет в своем ведении Монетный двор и все расходы, они-то располагают всем правлением, пользуясь советами Голландца Андрея Дениса, коему прежним Великим Князем пожалованы пятьсот душ крестьян, и который первый в Poccии открыл железные рудники и предан более Русским, нежели Немцам. Вышепомянутые чиновники исправляют при Великом Князе неважные дела; но когда рассуждаемо бывает в Сенате о делах важных, тогда они выходят, что конечно не может не быть для них весьма оскорбительным. Войско возвратилось с Татарских границ, числом около 80000 человек, не встретив неприятеля, который, напав нечаянно и взяв добычу, удалился с великою поспешностью. Но по ту сторону Азова остался один Русский Генерал, именем Одуевской, с 17 тысячами войска. По всей армии отдан приказ, к весне быть в готовности к походу; однако же везде говорят, что с Татарами заключен будет мир; Немецкие Офицеры и войска, простирающиеся до 2000 человек, также возвратятся, исключая отрядов, которыми командуют полковники Крауферт и Гамильтон. Последний был прежде Подполковником, но в сем походе сделан Полковником.
14 Февраля Его Царскому Величеству представлены были во дворце в большой зале 6 девиц, выбранных из 200 других, назначенными для того вельможами, и Царь избрал себе в супруги дочь незнатного боярина Федора Всеволодского; когда девица сия услышала о том, то от великого страха и радости упала в обморок; Великий Князь и вельможи заключили из того, что она подвержена падучей болезни; ее отослали на 3 версты от Москвы к одному Боярину, чтобы узнать, что с нею будет; между тем родители ее, которые поклялись, что она прежде была совершенно здорова, взяты под стражу. Ежели девица сия опять получит ту же болезнь, то родители и друзья их должны отвечать за то, и будут сосланы в ссылку. Некоторые думают, что Великий Князь после Пасхи женится на другой.
Полный текст
» ПОДЛИННЫЕ ДОКУМЕНТЫ О ПЛАВАНИИ С. И. ДЕЖНЕВА
Государя царя и великого князя Алексея Михайловича всеа Русии воеводе Ивану Павловичю да диаку Осипу Степановичю Ленского острогу служилой человек Семейка Иванов Дежнев челом бьет.
В прошлом в 156-м году июня в 20 день с Ковымы реки послан я, Семейка, на новую реку на Онандырь для прииску новых неясачных людей. И в прошлом же во 157-м году месеца сентября в 20 день, идучи с Ковымы реки морем, на пристанище торговаго человека Федота Алексеева чюхочьи люди на драке ранили. И того Федота со мною, Семейкою, на море рознесло без вести. И носило меня, Семейку, по морю после Покрова богородицы всюду неволею и выбросило на берег в передний конец за Онандырь реку. А было нас на коче всех 25 человек, и пошли мы все в гору, сами пути собе не знаем, холодны и голодны, наги и боси. А шел я, бедной Семейка, с товарищи до Онандыры реки равно 10 недель, и пали на Онандырь реку вниз близско море, и рыбы добыть не могли, лесу нет. И з голоду мы бедные врознь розбрелись. И вверх по Анандыре пошло 12 человек. И ходили 20 ден, людей и аргишниц , дорог иноземских, не видали. И воротились назад и, недошед за 3 днища до стану, обначевались, почели в снегу ямы копать. А с нами был промышленой человек Фомка Семенов Пермяк, учал им говорить, что де тут нам начевать нечево, пойдемте де к стану к товарищам. И с ним, Фомкою, только пошел промышленой человек Сидорко Емельянов да Ивашко Зырянин, а достальные люди тут остались, потому что з голоду итти не могут. А приказали ему Фомке, чтоб де я, Семейка, послал им постеленко спальные и парки худые, чем бы де нам напитатися и к стану добрести. И Фомка и Сидорко до стану дошли и мне, Семейке, сказали. И я, Семейка, последнее свое постеленка и одеялишка и с ним Фомкою к ним на Камень послал. И тех достальных людей на том месте не нашли, неведомо и их иноземцы розвезли. А что статков записных приказщиков Безсона Остафьева да Офонасья Ондреева осталось, и у тех статков оставлен был, и приказано ему, покрученик их Елфимко Меркурьев. А в те поры у нас не было подъячих, записывать некому, а осталось нас от 25-ти человек всего нас 12 человек.
Полный текст

Метки к статье: 17 век Российская империя

» ПОДОРОЖНАЯ И ДЕЛО О ПРОЩЕНИИ СОЛДАТА ИЗ ПОЛКА «ЕНОРАЛА И СТАРШЕГО ПОЛКОВНИКА АВРАМА ИЛЬИЧА ЛЕСЛИ» 1654 ГОДА
163-го генваря в 1 де(нь) бил челом великому государю царю и великому князю Алексею Михайловичю всеа Великия и Малыя Росии самодержцу салдацково строю старшево полковника Аврама Лесли пятой роты мецнянин сын боярской Тимошка Галахтионов сын Денисов, а сказал:
Перед Господом де Богом согрешил, а перед государем виноват, сидел де он на Москве на Бархатном дворе в убойственном деле, и как де государь пошол с Москвы на недруга своего полского короля Яна Казимера, и в то де время он з Бархатного двора ушол и написался в салдаты в Оврамев полк Лесли в пятую роту. И под Смоленским ему, Великому государю, служил, с своею братьею на выласках и на приступе был и с недруги бился. И декабря в 12 де полковник Аврам Лесли из Смоленска отпустил в ево деревню на полтара месяца. И он де, Тимошка, в деревню не пошол, вину свою к государю принес и пришол в Вязму. И в той де ево страдничье вине государская воля.
И государь царь и великий князь Алексей Михайлович всеа Великия и Малыя Росии самодержец челобитье ево, Тимошковы, и отпускные, какову ему дал полковник, слушав, пожаловал Тимошку Денисова, вину ему велел отдати и послать на службу в Смоленеск в тот же салдатцкой  полк к Овраму Лесли и кормовые денги велел ему давати с ево братьею. А будет с службы збежит, и где изымают, и ево повесить.
Полный текст
» ДЕЛО О «ВОРОЖЕБНЫХ ПИСЬМАХ», 1652 Г.
22 апреля явился в съезжую избу «ссыльной торговой человек москвитин» Герасим Коноплин и «извещал словесно» на промышленного человека Никифора Ондреева, у которого он нашел «ворожебные письма», переданный им воеводе. Коноплин привел в избу и самого Ондреева. Воевода немедленно созвал в съезжую избу духовенство города, служилых, торговых в других людей: попов Спасского собора белого попа Обросима Левонтьева и черного попа Филарета, таможенных целовальников Ивана Крюкова и Ивана Яковлева, 9 служилых людей, 10 торговых людей и др. При всем этом собрании «ворожебныя письма» были осмотрены и прочтены соборным попом Обросимом и таможенным целовальником Иваном Крюковым, «а сам я, холоп твой — замечает воевода — того письма не чел»...
Поп Обросим и Ив. Крюков взяли принесенный Коноплиным «бумажник» Никифора Ондреева, прочли все находившиеся там «письма» и составили им следующую роспись....
Полный текст
» «ИЗВЕТНОЕ ДЕЛО» ОБ ОСКОРБЛЕНИИ ЦАРСКОЙ «ПАРСУНЫ», 1660 ГОДА
В феврале 1660 года явился в Енисейскую съезжую избе «тюремной целовальник» Корнило Трофимов и заявить воеводу И. И. Ржевскому, что «тюремной сиделец, послуживец Еремия Пашкова, Ондрюшка Салтанов, сказывает за собою государево великое дело»... Салтанов немедленно приведен был к воеводе и подьячему В. Панову, и «в роспросе сказал: тюремной-де сиделец Григорей Плещеев стреляет из пищали по башне, а на той-де башне образ Всемилостивого Спаса. А при воеводе-де при Офонасье Пашкове и при Иване Акинфове ружья у него Григорья в тюрьме не было, а завел-де он то ружье при воеводе при Максиме Ртищеве и по се число у себя держит, и из тюрьмы выходить — стреляет по башням.
«Да он же-де, Григорей, которые служилые люди походят на государевы службы, и он-де, Григорей, жен их и дочерей ворует, и как-де они приедут с служеб — и он им посмехается и их укоряет.
«Да он же-де Григорей, приходя в заднюю тюрьму, говорил, что-де Литва одолеет русскую силу. А слышали-де ту речь целовальники Корнилко Плехань да Ивашко Васильев. А ему-де (Плещееву) через такое великое дальное растояние почему было ведать?
«Да подал (Салтанов) лист, а сказал: дал-де ему тот лист Ивашко Прохоров Безруково посмотреть, а на листу написано парсуна (портрет), да назади листу написано русским письмом: «сий изразець Ивана Прохорова Безруково», да в другом месте написано: «сий лист Ивана Питиримова Игуменца».
«И спросил-де Ондрюшка ево Григорья Плещеева: «видал ли-де ты в лицах парсуну царя Ивана Васильевича (Грозного?) всеа Русии?» — И он-де Григорей ему Ондрюшке сказал: «видал-де!» — И он-де Ондрюшка тот лист ему показал, и он-де посмотря листа на тое парсуну плюнул и молвил: «что-де то-за чорт!?» — И бранил всякими непристойными словами И, он-де, Ондрюшка, ему молвил: «для-де ты чево так наругаешься, плюешь и бранишь такова великого государя парсуну?» — Потому-де он, Ондрюшка, про то в съезжей избе воеводе И. И. Ржевскому и подьячему Викуле Панову и известил, что-де такое великое дело потаить невозможно»...
Полный текст


Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2022  All Rights Reserved.