Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  |  Мобильная версия сайта |  RSS
ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
 
   

 

ПЕРВАЯ ПОЛОСА
Сайт древних рукописей DrevLit.Ru - сайт для любителей старины, для тех кто любит историю и хочет разобраться в ее тайнах и хитросплетениях. Мы не ставим своей целью создать полновесную библиотеку древних знаний, но будем стараться публиковать материалы, которые самостоятельно сможем найти  в сети Интернет и полученные от наших читателей. Команда разработчиков и администраторов сайта будет благодарна за помощь в расширении библиотеки и расчитывает на ваше участие своими знаниями и материалами.  
Сайт находится в состоянии наполнения, поэтому будем крайне признательны за замечания по его улучшению и обнаруженные неточности.

 
  ПОСЛЕДНИЕ ПОСТУПЛЕНИЯ - ДРЕВНЯЯ ЛИТЕРАТУРА

» ПИСЬМО КОРОЛЮ ДОНУ ДЕ МАНУЭЛУ ОБ ОТКРЫТИИ БРАЗИЛИИ
И был Афонсо Лопес, наш кормчий, на одном из малых судов. Ему и приказал капитан, как человеку смышленому и в подобных делах сведущему, поехать на шлюпке и осмотреть гавань; когда же он вернулся, то привез с собою двух людей из местных, что навстречу ему плыли на своей узкой лодке. А были это юноши, красиво сложенные, и у одного был лук с шестью или семью стрелами. На берегу же ходило тех людей множество, с луками и стрелами, но оружие им не понадобилось. Ночью привез Афонсо Лопес тех двоих к капитану, и на флагмане их приняли с большой охотою и лаской.
Кожа у них темная и слегка красноватая, тела ладные, лица красивые, носы правильные. Были они голые, даже без лоскута какого для прикрытия. Да и вовсе пет им дела срам скрывать или показывать, равно как бы лицо — с тою же невинностью держатся. У обоих нижняя губа проколота, и торчит из нее настоящая белая кость, длиною в ладонь, толщиной — с веретено, а на конце острая, как шило. Вставляют ее в губу изнутри, и та часть, что промеж губой и зубами, обточена как шахматная ладья; и будучи там вставлена, их не тревожит и не мешает ни говорить, ни есть, ни пить.
Волосы у них гладкие. И головы с боков острижены, от шеи вверх, и над ушами тоже, на темени же торчат высоко. А у одного из них под волосами от виска к виску — этакое подобие гривы из желтых перьев длиной в палец, густое и жесткое, и закрывает ему затылок и уши. А приклеено к волосам перышко по перышку чем-то мягким, как воск (но не воском), и получается шапка — очень округлая, очень жесткая, очень ровная, и ничего с ней не сделается, сколько ни мой — только лучше стоять будет.
Полный текст

Метки к статье: 15 век Португалия Америка

 


» ОТКРЫТИЕ МОРСКОГО ПУТИ В ИНДИЮ (1497—1499 гг.)
И пробыли мы в море три месяца без трех дней, по причине частого безветрия и ветров противных. Весь экипаж наш заболел тяжко, десны распухли так сильно, что покрыли все зубы, и мы не могли есть; распухли также и ноги, а на теле появились большие нарывы, настолько истощающие здоровенных мужчин, что они умирали, хотя никакой другой болезни и не было у них. Так умерло за это время тридцать человек (да столько же умерло и раньше), и в конце концов на каждом корабле оставалось лишь 7—8 человек, годных к службе, но далеко не здоровых. Да, если бы такие обстоятельства продолжались еще недели две, мы либо умерли бы все, либо пришлось бы возвращаться назад, в Индию. Ведь мы дошли до того, что прекратилась всякая дисциплина…Но вот бог, наконец, послал нам попутный ветер, и на шестой, кажется, день мы увидели землю, которой обрадовались, точно Португалии, ибо надеялись мы все там выздороветь. И это было 2 января 1499 г.
Полный текст

Метки к статье: 15 век Португалия

 


» ПРАГМАТИКА 1340 г
Кроме того, полагаем за благо и повелеваем, чтобы ни один христианин из наших владений любого сословия или состояния, какого бы ни был, не ходил растрепанным, и тот, кто будет обнаружен идущим растрепанным, пусть платит десять либр каждый раз, как будет таковым обнаружен, и заключен, пока не сделает топете. И если окажется такой человек, что ему неоткуда будет заплатить эти десять либр, пусть остается в темнице десять дней. И если за эти десять дней не заплатит их, пусть ему сделают топете и публично в конселью дадут десять кнутов. И пусть то же самое делают с ним каждый раз, как обнаружат его идущим растрепанным, если ему неоткуда заплатить эти десять либр. И даже если их никто не обвинит, повелеваем, чтобы наши власти делали это, несмотря на то, что никто их не обвиняет; а с деньгами пусть поступают так, как было сказано выше относительно других случаев.
Полный текст

Метки к статье: 14 век Португалия Западная Европа

 


» ГОРОДСКИЕ УСТАНОВЛЕНИЯ КОИМБРЫ XII ВЕКА
Во имя господа. Угодно было мне, графу Энрике, и супруге моей Терезе, дочери короля дона Альфонсо, пожаловать вам, жителям Коимбры, великий и малый, и любого сословия (cuisecumque ordinis) и вам, и детям, и потомкам вашим- грамоту относительно неизменности (жизни) вашей, а также обычаев в службы.
Во-первых, (постановляю), чтобы вы никогда не были обязаны нам senara, а из добычи, захваченной во время похода (fossato), отдавали бы нам не больше пятой части ее, и две части-тыловым частям (azaga), а вам пусть остается две части. А из взятого во время набега (azaria) -нам пятая часть, вам-четыре части без каких-либо платежей алкайду (alcaidaris).
Если какой-либо кавалейру (miles) купит у трибутарин виноградник, пусть виноградник будет свободным; а если возьмет в супруги жену трибутария, то весь надел, который она имела, пусть будет свободным. А если трибутарий захочет стать кавалейру, пусть живет по обычаю кавалейру.
Сколько бы держателей (iugarios) не имели кавалейру на своих наделах как в пределах Коимбры, так и вне ее, как в селениях, так и внутри укреплений, пусть те служат им, как свободные, и не касаются их штрафы за насилие либо убийство (rapsum vel homicidium).
Если же какой-либо кавалейру достигнет столь преклонных лет, что не сможет более воевать, то, пока он жив, пусть пользуется достоинством кавалейру. А если кавалейру умрет, то пусть жена его почитается как при жизни мужа, и пусть никто ни ее (вдову), ни чью-либо дочь не берет в жены без согласия ее или ее родичей (parentes).
Полный текст

Метки к статье: 12 век Португалия Западная Европа

 


» ПЕРВЫЕ КОРТЕСЫ
Сказали все: Мы хотим, чтобы он был королем. И сказал представитель: Как вы хотите чтобы он был королем: он сам и его сыновья или только он сам? И сказали все: Пусть будет так во имя божие. Поднялся архиепископ Браги и взял из рук аббата Лорвана большую золотую корону готских королей со многими жемчужинами, которая была отдана монастырю, и возложили ее на короля. И сеньор король с обнаженным мечом в руке, с которым ходил в битву, сказал: Благословен господь, который помог мне; этим самым мечом я освободил вас и победил наших врагов, и вы поставили меня королем и вашим сеньором. А поскольку вы содеяли так, установим же законы, по которым земля наша пребудет [230] в мире. Сказали все: Желаем сеньора короля, и угодно нам установить законы, которые покажутся вам добрыми, и мы все с сыновьями и дочерьми, внуками и внучками — в вашей воле. И тут же созвал сеньор король епископов, благородных мужей и прокурадоров, и говорили они меж собой: Создадим вначале законы о наследовании королевства. И создали их таковыми:
Пусть сеньор король Афонсу здравствует и владеет королевством. Если он будет иметь детей мужского пола, пусть они здравствуют и владеют королевством таким образом, чтобы не надо было снова ставить их королями. И пусть все идет следующим образом: если отец владеет королевством, когда он умрет, пусть владеет им сын, после него — внук, после него — сын внука, а после того сыновья сыновей, всегда, вовеки веков. Если умрет первый сын при жизни короля — отца, пусть второй будет королем, если второй [умрет], то третий, если третий — то четвертый и далее в таком же порядке.
Если умрет король без сыновей, но имеет брата, пусть тот будет королем в [течение] своей жизни. И когда умрет, не будет королем сын его, если не поставят его епископы, прокурадоры и знатные королевских кортесов; если же поставят его королем, он будет королем, не поставят — не будет королем.
Полный текст

Метки к статье: 12 век Португалия Западная Европа

 


» ЗАПИСИ О ЯПОНИИ
В тот день император, дослушав [содержание «записки»], возрадовался и подпрыгнул [от радости]; обратившись к послам, сказал: «Мы исстари и до сегодняшнего дня еще не имели возможности слышать о таком глубоком и чудесном Законе. Однако мы сами навряд ли решим [вопрос о его принятии]». И [он] спросил каждого из [своих] министров: «Лицо Будды, [изваяние] которого преподнесла соседняя страна на Западе, ослепительно блистает. Такого [у нас] до сих пор: не было. Должны ли [мы] почитать [его]?» Ооми Сога Инамэ-но сукунэ, обратившись [к императору], сказал: «Все соседние страны на Западе как одна почитают его. Неужели одна [страна] Урожайной Осени Восходящего Солнца; отвернется [от него]?» Омурадзи  Мононобэ Окоси, мурадзи Накатоми Камако, обратившись [к императору], разом сказали: «Те, кто в нашей стране правили Поднебесной, весной, летом, осенью, зимой - постоянно поклонялись ста восьмидесяти престольным божествам из небесных святилищ. [Если] сейчас [начать] заново поклоняться чужеземному божеству, можно опасаться, что божества [нашей] страны за это прогневаются». Император сказал: «Человек, пожелавший; принять [буддийскую веру], - Инамэ-но сукунэ, поэтому пусть попробует [он] почитать [Будду]». Ооми воспринял [эти слова], встав на колени, и возрадовался. [Он] установил [изваяние Будды] и в [своем] доме в Охариде. Прилежно выполнял обряды выхода из мира. Очистил дом в Мукухара и сделал [из него] храм.
Полный текст

Метки к статье: 6 век Япония

 


» ИЗ ЗАПИСОК ПОКОЙНОГО ГРАФА ВАСИЛИЯ АЛЕКСЕЕВИЧА ПЕРОВСКОГО
Въ продолженіи всей компаніи 1812 года до Москвы, будучи квартирмейстерскимъ офицеромъ, находился я при казацкихъ полкахъ, составлявшихъ арьергардъ 2-й арміи. На кануне вступленія непріятеля въ столицу, отпросился я въ оную, дабы разъ еще побывать въ Москве и дома; 1-го сентября передъ вечеромъ въехалъ я верхомъ въ городъ съ двумя казаками, при мне находившимися. Не буду описывать то, что я чувствовалъ тогда; описать трудно и невозможно, а чувство это известно всемъ Русскимъ, бывшимъ тогда въ арміи или Москве. Переночевавъ дома, на другой день, 2-го сентября утромъ, ездилъ я по городу за некоторыми надобностями. Безпокойство приметно было по всемъ улицамъ, но многія лавки еще были открыты, и въ нихъ торговали по обыкновенію, что вселяло обманчивое спокойствіе во многихъ жителей, и было, вероятно, причиною ихъ гибели. Возвратившись домой, отправился я верхомъ изъ города чрезъ ближнюю заставу (Лефортовскую); часъ былъ, я думаю, пятый. Отъехавъ съ версту отъ города въ право, увидели мы конницу, и хотя отъ насъ еще довольно далеко, но можно было различить, что тутъ была и наша и непріятельская. Подъехавъ еще. ближе, велелъ я казакамъ подождать меня, а самъ поскакалъ къ стоящимъ вместе верхомъ офицерамъ. То былъ нашъ генералъ-маіоръ На.....евъ и французскій ген. Себастіани съ своими адьютантами: у одного изъ последнихъ спросилъ я о предмете разговора обоихъ генераловъ. "Они уговариваются о томъ, чтобы пропустили полки наши, отвечалъ онъ мне; наша бригада отрезана, но насъ пропустятъ, и на сегодняшній день заключено перемиріе". Въ то же время, по команде, раздалась Французская коннида, и нашъ драгунскій и казацкій полки пошли въ интервалы. Начинало смеркаться. Я поскакалъ на то место, где оставилъ двухъ казаковъ своихъ. Пріехавъ, искалъ и кликалъ ихъ, но, не находя, поехалъ весьма скоро обратно. Не прошло пяти минутъ, какъ я говорилъ съ адьютантомъ генерала П. Не смотря на сумерки, видны были еще мне войска наши, но французы протянули уже ночную цепь свою, и когда я подъехалъ къ ней, меня окликнули. Зная, что существуетъ перемиріе, не имелъ я причины скрывать, кто я, да къ тому же и обмануть было бы трудно не приготовившись. Итакъ я отвечалъ часовому: "Русской". Въ это время подъехалъ офищеръ, разставливавшій ночные посты; и сказалъ мне, что не можетъ пропустить меня безъ позволенія генерала. "Поедемъ къ нему", отвечалъ я. Онъ былъ недалеко и сиделъ еще верхомъ, раздавая приказанія окружавшимъ его офицерамъ. Дабы избавиться вопросовъ, сказалъ я ему, что я адьютантъ генерала П., и что немного отставши прошу я его дать приказаніе пропустить меня чрезъ аванпосты; онъ тотчасъ приказалъ о томъ, и я поехалъ, радуясь, что такъ скоро отделался. Но не отъехалъ еще ста шаговъ, какъ услышалъ за собою голосъ генерала, который кликалъ меня. Я воротился: "Здесь въ близости находится король Неаполитанскій, сказалъ онъ мне, вы говорите по французски, и онъ верно радъ будетъ поговорить съ вами. Сделайте одолженіе подождите немного, я уже послалъ адьютанта сказать ему объ васъ". Не имея ни малейшаго опасенія быть долго задержану, а еще более взятому въ пленъ, остался я безотговорочно. Генер. Себастьяни слезъ съ лошади, вошелъ въ маленькій деревянный домъ, подле коего мы стояли, и попросивъ меня войти съ нимъ, велелъ принять мою лошадь. Вошедши распрашивалъ про Бородинское сраженіе, про Москву и проч. Такимъ образомъ прошло съ полчаса. Наконецъ воротился посланный адьютантъ и донесъ, что король занятъ, и никакъ меня видеть не можетъ. Я тотчасъ всталъ, изъявляя генералу мое сожаленіе, что не могъ исполнить его желанія, и опять просилъ его приказать проводить меня и про пустить чрезъ передовые посты.
Полный текст

Метки к статье: 19 век Российская империя Франция

 


» МИХАИЛ ШИЛЕ - ИЗВЕСТИЕ О КОНЧИНЕ ВЕЛИКОГО КНЯЗЯ И ЦАРЯ МОСКОВСКОГО ФЕОДОРА ИВАНОВИЧА
Но Великая Княгиня, по совершении вышесказанного дела (т. е., похорон), оказалась в решительном горе о покойном своем Государе: совсем отреклась от высокой мирской почести и всякого величия, поручила приказанное ей пpaвление Царством Князьям и Боярам, добровольно рассталась и простилась с своим обычным Княжеским жилищем и покоями и поступила в монашество в девичий монастырь (Teutsche monstra), находящийся в полумиле расстояния от Кремля, однако ж в стенах города. Toлько что проведав о воле и намерении Великой  Княгини, еще до отправления ее в монастырь, весь Московский народ пошел в Кремль: с великим сетованием, плачем и рыданием он сказал Княгине: “Ах, Милостивейшая Княгиня! Ты покидаешь нас и расстаешься с нами: кто ж будет нашею защитою и помощью? Ты наша отрада, надежда и прибежище; тебе приказал и вверил правление бывший наш Великий Князь, покойный Государь”. — “У вас есть Князья и Бояре, отвечала им Великая Княгиня; пусть они и начальствуют и правят вами”.
А народ объявил опять ей: “Князья и Бояре нам не начальники; ты — наша Милостивейшая Княгиня; тебя мы хотим, да твоего брата, Бориса Федоровича (Boris Fedrowiz) и никого другого”. Затем Борис Федорович сказал народу, чтобы они оставались спокойными: во все продолжение печального времени (траура), которое у них продолжается 40 дней, он берет на себя управление Царством, а Князья и Бояре будут его помощники.
Полный текст

Метки к статье: 16 век Московия Российская империя

 


Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.