Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  |  Мобильная версия сайта |  RSS |  ENG
ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
 
   

 

ПЕРВАЯ ПОЛОСА
Сайт древних рукописей DrevLit.Ru - сайт для любителей старины, для тех кто любит историю и хочет разобраться в ее тайнах и хитросплетениях. Мы не ставим своей целью создать полновесную библиотеку древних знаний, но будем стараться публиковать материалы, которые самостоятельно сможем найти  в сети Интернет и полученные от наших читателей. Команда разработчиков и администраторов сайта будет благодарна за помощь в расширении библиотеки и расчитывает на ваше участие своими знаниями и материалами.  
Сайт находится в состоянии наполнения, поэтому будем крайне признательны за замечания по его улучшению и обнаруженные неточности.

 
  ПОСЛЕДНИЕ ПОСТУПЛЕНИЯ - ДРЕВНЯЯ ЛИТЕРАТУРА

» БЕЛОЗЕРСКАЯ Н. А. - ПРОИСХОЖДЕНИЕ ЕКАТЕРИНЫ ПЕРВОЙ
Историк Карла, XII, шведский придворный проповедник Нордберг, взятый в плен под Полтавой в 1709 году и живший около шести лет в России, то в Петербурге, то в Москве, приводит свидетельство одного лифляндца, знавшего отца и мать Катерины, подтверждаемое церковного книгою: “Отец ее был шведский квартирмейстер Эльфсборгского полка Иоганн Рабе. Находясь с полком в Риге, он женился на местной уроженки Елизабете Мориц. По прибытии в Швецию со вторым мужем, Елизабета родила в 1082 году, на бастели Гермундерид, в приходе Тоарпа, дочь Катерину. Через два года Иоган Рабе умерь, а жена его с дочерью и новорожденным сыном вернулась в Ригу, где, некоторое время спустя, Катерина поступила в сиротский дом, затем на Ревельское подворье и наконец к мариенбургскому пробсту Глюку”....
Другое известие о происхождении и первых годах жизни второй супруги Петра I заключается в донесении военного комиссара фон-Сета, напечатанном в шведской газете “Tiden” на 1849 г., в № 89. Известие это, в главных чертах вполне сходное с рассказом Нордберга, дополнено некоторыми новыми подробностями; кроме того, Свен Рейнгольдт Рабе назван другим именем и оказывается на два года старше сестры. Здесь сказано: шведский квартирмейстер Иоганн Рабе “привез с собою из Риги жену Елизавету Мориц, с которою прижил в замке Варберг, где находился в гарнизоне, сына. Свена-Рейнгарда и потом на бастели Германдеред дочь Елену-Катерину. Жена через месяц но смерти мужа с обоими детьми удалилась в Ригу: сыну было пять лет, а дочери три года”.
Третье известие представляет мало разницы от первых двух, хотя это не более, как предание, которое Нордберг слышал в России от лифляндцев. По их рассказу, “мать Катерины вышла в Швеции замуж за одного унтер-офицера и по смерти его уехала в Эстляндию; затем во время “великого” голода в 1697 году она удалилась в Лифляндию, где искала хлеба, у дворян и пасторов. Таким образом, пришла она к пробсту Глюку, который недели две держал ее в своем доме, потом отпустил; Катерину оставил у себя” .
Другой шведский историк, Лагербринг, по вопросу о происхождении Екатерины I ограничивается краткой заметкой: “В России утверждают, что она происходит из польской фамилии Скавронских; в Швеции убеждены, что ее отец носил фамилию Раабе и был квартирмейстер Эльфсборгского полка. Слухи эти вполне известны в Петербурге”.
Полный текст

Метки к статье: 18 век Российская империя

 


» САБЛУКОВ Н. А. - ЗАПИСКИ О ВРЕМЕНИ ИМПЕРАТОРА ПАВЛА И ЕГО КОНЧИНЕ
Около полуночи большинство полков, принимавших участие в заговоре, двинулись ко дворцу. Впереди шли семеновцы, которые и заняли внутренние коридоры и проходы замка.
Заговорщики встали с ужина немного позже полуночи. Согласно выработанному плану, сигнал к вторжению во внутренние апартаменты дворца и в самый кабинет императора должен был подать Аргамаков, адъютант гренадерского батальона Преображенского полка, обязанность которого заключалась в том, чтобы докладывать императору о пожарах, происходящих в городе. Аргамаков вбежал в переднюю государева кабинета, где недавно еще стоял караул от моего эскадрона, и закричал: “пожар!”
В это время заговорщики, числом до 180-ти человек, бросились в дверь. Тогда Марин, командовавший внутренним пехотным караулом, удалил верных гренадер Преображенского лейб-батальона, расставив их часовыми, а тех из них, которые прежде служили в Лейб-Гренадерском полку, поместил в передней государева кабинета, сохранив, таким образом, этот важный пост в руках заговорщиков.
Два камер-гусара, стоявшие у двери, храбро защищали свой пост, но один из них был заколот, а другой ранен (это был камер-гусар Кириллов, впоследствии служивший камердинером при вдовствующей государыне Марии Феодоровне.). Найдя первую дверь, ведшую в спальню, незапертой, заговорщики сначала подумали, что император скрылся по внутренней лестнице (и это легко бы удалось), как это сделал Кутайсов. Но когда они подошли ко второй двери, то нашли ее запертою изнутри, что доказывало, что император, несомненно, находился в спальне.
Взломав дверь, заговорщики бросились в комнату, но императора в ней не оказалось. Начались поиски, но безуспешно, несмотря на то, что дверь с, ведшая в опочивальню императрицы, также была заперта изнутри. Поиски продолжались несколько минут, когда вошел генерал Беннигсен, высокого роста, флегматичный человек; он подошел к камину, прислонился к нему и в это время увидел императора и главного руководителя заговора, который обратился к императору с речью. Отличавшийся, обыкновенно, большою нервностью, Павел на этот раз, однако, не казался особенно взволнованным и, сохраняя полное достоинство, спросил, что им всем нужно.
Платон Зубов отвечал, что деспотизм его сделался настолько тяжелым для нации, что они пришли требовать его отречения от престола.
Император, преисполненный искреннего желания доставить своему народу счастье, сохранять нерушимо законы и постановления империи и водворить повсюду правосудие, вступил с Зубовым в спор, который длился около получаса, и который, в конце концов, принял бурный характер. В это время те из заговорщиков, которые слишком много выпили шампанского, стали выражать нетерпение, тогда как император, в свою очередь, говорил все громче и начал сильно жестикулировать. В это время шталмейстер, граф Николай Зубов (Зубов, граф Николай Александрович, обер-шталмейстер, род. 1763 г., ум. 1805 г. Был женат на единственной дочери фельдмаршала Суворова, княжне Наталии Александровне, известной под именем “Суворочки”, человек громадного роста и необыкновенной силы, будучи совершенно пьян, ударил Павла по руке и сказал: “что ты так кричишь!”
При этом оскорблении император с негодованием оттолкнул левую руку Зубова, на что последний, сжимая в кулаке массивную золотую табакерку, со всего размаха нанес правой рукою удар в левый висок императора, вследствие чего тот без чувств повалился на пол, а Скарятин, офицер Измайловского полка, сняв висевший над кроватью собственный шарф императора, задушил его им.
На основании другой версии, Зубов, будучи сильно пьян, будто бы запустил пальцы в табакерку, которую Павел держал в руках. Тогда император первый ударил Зубова и, таким образом, сам начал ссору. Зубов, будто бы, выхватил табакерку из рук императора и сильным ударом сшиб его с ног. Но это едва ли правдоподобно, если принять во внимание, что Павел выскочил прямо из кровати и хотел скрыться. Как бы то ни было, несомненно то, что табакерка играла в этом событии известную роль.
Называли имена некоторых лиц, которые выказали при этом случае много жестокости, даже зверства, желая выместить полученные от императора оскорбления на безжизненном его теле, так что докторам и гримёрам было нелегко привести тело в такой вид, чтобы можно было выставить его для поклонения, согласно существующим обычаям. Я видел покойного императора, лежащего в гробу. На лице его, несмотря на старательную гримировку, видны были черные и синие пятна. Его треугольная шляпа была так надвинута на голову, чтобы, по возможности, скрыть левый глаз и висок, который был зашиблен.
Так умер 12 марта 1801 г. один из государей, о котором история говорит, как о монархе, преисполненном многих добродетелей, отличавшемся неутомимой деятельностью, любившем порядок и справедливость и искренно набожном. В день своей коронации он опубликовал акт, устанавливавший порядок престолонаследия в России. Земледелие, промышленность, торговля, искусства и науки имели в нем надежного покровителя. Для насаждения образования и воспитания он основал в Дерпте университет, в Петербурге училище для военных сирот (Павловский корпус), для женщин — институт ордена св. Екатерины и учреждения ведомства императрицы Марии.
Полный текст

Метки к статье: 18 век Российская империя Павел I

 


» ЭЛЬДАД ДАНИТ
Другие три израильских колена: Нафтали (Неффалим), Гад и Ашер, также выселились из земли Израилевой, странствуя и делая привалы, пока не прибыли до границы Данова колена. Тут они истребили бесчисленное множество из Кушийцев, отняли их страну, имеющую 200 путей в длину и ширину, и по настоящее время ведут войну. Упомянутые четыре колена продолжали доверять Творцу, посему Бог помогал им в их войнах, они умножились больше царства Адина (роскоши) и постоянно преследовали своих врагов. Он и вперед будет им помогать и соберет их вместе с их сестрами Агла и Аглива. Живут же они за стеной (или в крепости), называемой Дагаб-даки (чистое золото), и воюют с семью царствами: Арда, Тискат, Сарма , Кака, Гугам, Румрум и Лудийцами. Они находятся за реками Кушскими, по пророчеству пророка Цефании (Софонии): Из за рек Куша, молящиеся Мне, рассеянные Мои, принесут Мне жертвы”.
Попался же он (Эльдад) к колену Исахарову, которое кочует по горам у берега моря, на границе Персии и Мидии. Они занимаются Торой днем и ночью и исполняют стих: И да поучись в ней денно и нощно. Они ни с кем не воюют кроме войны из за Торы (т. е. в прениях о законе). Живут они в покое и спокойствии, нет у них ни помех, ни злых приключений. Занимают пространство десяти дней в длину и ширину. У них много скота и никто из них не совершает преступлений. Соседями их суть народы поклоняющиеся огню и женящиеся на своих матерях, дочерях и сестрах. Они не имеют хлебопашцев и все покупают за деньги. Колено Исахара имеет князя и судью, которого зовут Нахшон; осуждают же они на одно из четырех судебных наказаний (смертью). Разговаривают они на святом (еврейском), персидском и Кедарском языках.
Сыны Завулона живут на горе Приан. Колено Рувимово живет против них подле горы Приан. Между ними мир, любовь, братство и товарищество. Они воюют с окружающими и всю приносимую добычу разделяют между собою. Разговаривают на Кедарском языке. Имеют они Библию, Мишну, Талмуд и Агадот. Каждую субботу начинают они (чтение Пятикнижия при богослужении) речами на священном языке, объяснения же представляют на кедарском языке.
Полный текст

Метки к статье: 10 век Хазарское царство Евреи Всеобщая история

 


» КРЮКОВ А. - КИРГИЗСКИЙ НАБЕГ
Признаюсь, что при сем зрелище сердце мое сжалось, как высушенная губка, и вдруг налилось кровью, как губка, брошенная в воду. Все понятия об ужасах киргизского плена, все повествования об истязаниях пленников, слышанные и читанные мною в продолжение жизни, слились в одну мысль – и эта мысль с неизъяснимою быстротою проникла все мое существо! Надобно знать, что живучи в Оренбургском краю, должно поневоле беспрестанно слушать ужасные повествования о жестокостях Киргизцев и о бедственной участи их пленников (как здесь, например, слушаем мы иногда скучные разговоры о модах, журнальных перебранках, политике и погоде); а потому каждый, пускающийся в путь по линии – не говорю уже о степях – бывает заранее сильно напуган предполагаемыми опасностями и ужасается при одной мысли о появлении хищников. Так и мне слишком были известны разбойнические их подвиги, чтобы чувствовать весь ужас нашего положения. К тому же часто слыхал я, что по зверскому обыкновению Киргизцев, неприятель, упорный в сопротивлении и взятый с оружием в руках, не должен ожидать ни малейшей пощады. Сии варвары обыкновенно извлекают из него жизнь медленными муками: отсекают член за членом, морят голодом и жаждою, жгут на огне, сдирают кожу с живого.… Я окинул глазами наше местоположение: глубокий овраг, обрывистые берега – какие превосходные средства защиты! – Пусть они нападают! Будем обороняться до последней крайности, стрелять до последнего заряда, спустимся в овраг – бросимся в воду, если враги сделают удар решительный, – умрем, но не отдадимся в плен!...
Мне первому вздумалось тогда устроить из наших возов род цитадели, которая могла бы нам служить оградою со стороны, открытой нападению Ордынцев. Козаки поняли эту мысль и усердно помогали мне сдвигать тяжелые телеги и карандасы. Двум оробевшим Татарам приказано было держать оседланных лошадей, чтобы оне не разбежались, если испугаются киргизских воплей или выстрелов. – В суете и заботе я не видал, что делали в это время Мошнин и поручик, только слышал их проклятия и громкие крики.
Полный текст

Метки к статье: 19 век Центральная Азия Российская империя

 


» ПУТЕВЫЕ ЗАМЕЧАНИЯ ОМСКОГО ГАРНИЗОННОГО ПОЛКА ЛЕКАРЯ ЗИББЕРШТЕЙНА
Каждый караван, дошед до аулов султанов Адилевых, лишается уже свободного ходу и торга, который он не прежде там начинает, как по заплате той пошлины, какую захотят наложить на него сами султаны. Сей сбор не избавляет однако же караванов от другого побора, чинимого при переправе чрез реку Илю: тут должно заплатить снова с каждых 50 переправленных баранов одного барана, с 50 лошадей одну лошадь, с каждого верблюда 10 руб. и со всякого человека по одной мерлушке. Обе сии пошлины установлены самим султаном Куланом, но они не всегда исполняются. Достойный сего сотрудник в грабежах султан Иргалы мало смотрит на тягостное сие уложение, он сам рассматривает все караванные товары и, назначая свою цену, налагает уже сообразно сей последней такую пошлину, что торговцы, нередко лишаясь принесенного от торговли прибытка, истощают уже и тот самый капитал, который при оборотах коммерции должен был остаться целым, если бы непомерный сей налог не отнимал его приобретений. Нарочно оставаясь от отряда с двумя казаками на переправе сей, я сам был свидетелем того алчного побора, с торговых татар и ташкинцов не подданных российскому скипетру, а потому говоря о них с откровенностию, не умолчю также и о том, что бывшие при отряде с караваном семиполатинскаго купца Попова прикащики татарин Фозикий, Токжатулла и Нассыр Мулла избавились непомерной сей пошлины по одним только нашим внушениям и заплатили оную безобидно для себя и киргизских перевощиков.
После сего явного грабежа, прикрытого еще честным имянем пошлинного сбора, следует другой, столько же наглой, сколько и злостный в своем роде, ибо происходит от тайных ухищрений и потому у киргиз почитается маловажным, т. е. барантой или простым воровством, — он состоит в том, что киргизы ведения султана Аблая Адилева, кочующие за рекою Илею, быв научаемы самими их родоначальниками, не опасаясь уже никакого наказания, крадут из караванов скота во время переправы и после оной. Отважной сей краже способствуют скрытные берега реки Или и самое малое число караванных служителей, ибо самый большой караван имеет их не более 15 человек. На сем самом недостатке людей султаны основывая свое оправдание, укрывают воров и отказывают просителям. Сдесь самовластие родоначальников киргизских, не быв никогда и никем преследуемо, до такой степени достигло, что они, не разбирая уже прав чужеземцев, по своему произволу наказывают их телесно.
Полный текст

Метки к статье: 19 век Центральная Азия Российская империя

 


» КИРГИЗСКИЙ ПЛЕННИК
Отъехав 15 верст от Переволоцкой, он вдруг заметил скачущих к нему наперерез пятерых киргиз. Инстинктивно он понял, что это не мирные киргизы и выхватил саблю. Киргизы приостановились, высматривая нет ли у Подурова огнестрельного оружия. Увидав, что противник их вооружен лишь одною саблей, они с гиком и с пиками наперевес бросились на него. «Гони!» – крикнул Подуров ямщику. Но киргизы уже нагоняли скачущую тройку. Один из них на скаку ударил копьем Подурова в правое плечо. Подуров не хотел сдаваться без боя, хотя знал, что от хищников плохая пощада бойцу. Злоба и боль сверкнули в его очах. Он вырвал у киргиза пику и успел ударить его в щеку, проколов ее насквозь. Пика, к несчастью, сломалась и Подуров оборонялся обломком древка. В это время он был вторично ранен в левую ногу. Киргизы не ожидали столь мужественной самозащиты и, не успев сломить его в бою, придумали уловку: обскакав взмыленную тройку, они схватили лошадь под уздцы и моментально опрокинули тарантас.
Подуров упал вниз лицом. Степняк, которого он ранил, счел священным долгом отомстить противнику и ударил два раза топором по голове. К счастью, удары топора пришлись вскользь по задней стороне черепа, защищенной мохнатой шапкой и капюшоном шинели, завернувшимся при падении. Жизнь Подурова была защищена Провидением Божиим!
Полный текст

Метки к статье: 19 век Центральная Азия Российская империя

 


» ЖАК-ФРАНСУА АНСЕЛО - ШЕСТЬ МЕСЯЦЕВ В РОССИИ
Разделение полов соблюдается на обедах столь же строго, сколь на вечерних собраниях. Мужчины подают дамам руку, чтобы выйти из гостиной, но эта мгновенная вольность распространяется не далее дверей столовой: там все женщины усаживаются на одном конце стола, мужчины — на другом, и во все время обеда они могут лишь обмениваться односложными репликами поверх ваз с цветами. Этот обычай производит впечатление чего-то среднего между традициями Европы и Азии. Выигрывает ли от такой строгости правил нравственность, мне неизвестно, но дух общества, безусловно, теряет очень много.
Некоторые путешественники, в частности автор «Секретных записок», писали о невежестве российских женщин. Не знаю, было ли верно это суждение тогда, когда было вынесено, но сегодня я никак не могу с ним согласиться. Пользуясь привилегиями, связанными с моим положением иностранца, я многократно переступал границу, разделяющую два пола, и беседовал с дамами, которых обвиняли в необразованности. У большей части из них я нашел разносторонние познания, соединенные с исключительной тонкостью ума, часто близкое знакомство с различными европейскими литературами и изящество в выражении мыслей, которому позавидовали бы многие француженки. Более всего это присуще молодым барышням, из чего можно сделать вывод, что в нынешнем веке образование женщин в России приняло новое направление и то, что было верно тридцать лет назад, сегодня не соответствует действительности. В Петербурге можно встретить девушек, с равной легкостью изъясняющихся по-французски, по-немецки, по-английски и по-русски, и я мог бы назвать и таких, которые пишут на этих четырех языках слогом редкой верности и изящества. Возможно, эта обширность познаний и нравственное превосходство юных дам и объясняют невнимание к ним молодых людей и нежелание приближаться к ним.
Полный текст

Метки к статье: 19 век Российская империя

 


» ЖУРНАЛ ПРИСТАВА МЕНЬШЕЙ КИРГИЗСКОЙ ОРДЫ ПОЛКОВНИКА ГОРИХВОСТОВА [1822—1823 гг.]
Служащий при пограничной комиссии за депутата от народа киргизского надворный советник Бабекан ходжи Нурмухамет Абдалилов делал вечеринку, на которую собрались обоего пола ордынцы из ближайших аулов, по Уралу расположенных, куда и я с сыном высокостепенного, султаном Ишгазы Ширгазиевым, ездил и видел увеселение женского пола, совершенно противоположное нашим. Игры хотя уподобляются подобно, как играют в фанты, но сопряжены с чрезвычайною грубостью. Потчевание состояло все в простом вине, пряничных и каленых орехах, а ужин в бараньем мясе и раздавали весьма по малому кусочку лошадиные колбасы, что считается большой деликатностью, но около часу полуночи увеселения были нарушены прибытием с криком одного пастуха от стада баранов, и он уведомил: что джегалбайлинского отделения злодеи, приехав к стаду, захватили его других товарищей, калечат немилосердно, пытая, где находится табун высокостепенного, а сам он как находился от кибитки между баранами, то и успел уйти, почему Юсуп, выбрав из сего же собрания 16 человек и вооружа по их обыкновению некоторых дубинками, топорами, двое имеют ружья и двое же с пиками, пустился к табуну, в 10 верстах от станицы на речке Бурте находившемуся, а султан Ишгазы Ширгазиев послал с известием к высокостепенному, и как поблизости лошадей не находилось, то отправил нарочных по аулам, чтобы по возможности собрались к нему киргизцы на доброезжих лошадях, которые и собрались около двух часов полуночи, и он взял 16 человек, отправился к горе, называемой Бишагач, в том предположении, что если злодеи успели уже табуны угнать, то на пути переймет, а по отъезде двух сих партий в четвертом часу полуночи я, возвращаясь в станицу, встретился с высокостепенным ханом, уезжающим на Урал. Он чрезвычайно был встревожен, жаловался, что злодеи лишили его всего имущества и просил меня употребить все средства уговорить начальника станицы дать ему за Урал команду. Но когда же я объяснил невозможность по зимнему времени это сделать, то просил покорнейше дать ему до Урала моего толмача, ибо, кроме муллы, никого при себе не имел. Почему, видя расстроенное положение его, я исполнил желание и просил заехать в аул ходжи Нурмухамет Абзельдянова, от коего в подробности может обо всем осведомиться, я советовал [ему] самому отнюдь не пускаться [в степь], что хотя и пообещал он, но впоследствии открылось, что, не заезжая вовсе в аулы, высокостепенный ездил к табуну и, найдя его в целости, возвращаясь к Уралу, напал на след, идущий прямо к горе Биш-агачу, по которому и поскакал вперед, а отъехав более 10 верст, увидел вдали скачущих верховых, которых и признал за партию сына, а так как у него лошадь крепко устала и не надеясь догнать передовых, [то он] послал толмача моего Долгоаршинова, чтобы он, догнав султана Ишгазы Ширгазиева, если лошадь под ним устала, отдал бы свою, а сам высокостепенный воротился к Уралу и, можно сказать, сим только счастливым случаем избег несчастия.
Полный текст

Метки к статье: 19 век Российская империя Центральная Азия

 


Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2018  All Rights Reserved.