В ожидании неприятеля повелел Государь устроить экзерциц оружный. И много солдат да драгунов ту экзерциц творили. И сам Его Царское Величество наблюдал и поправления давал. Многие нехочи поносными словами пожалованны были от Его Царского Величества. Пальбу экзерционую чинили офицеры да унтеры со всеми солдаты да драгуны по всем лагерям. Пороху навезли где доброго, а иным худого. С того пальба разна была. У коих бухало добро и пули били добро, а у других шипели пули и падали наземь и целки живы стояли и дыр не случалось. А с того то было, что некой хитрые солдаты не по плутовству и нерадению, а по бережению пуль в картузы патронные не клали а палили тока огнём. А те кто не поклали да и дерзили ещо были в батоги отправлены и биты на козлах в пример другим. Экзерцицию офицеры чинили впред и вельми зрили чтоб солдаты не хвосты у патронов кусали, а перед с пулей зубьями брали и кусали, а за щёку чтоб не клали, а в дуло аки на старой пищалев манир. На швадрон наш дано было экзерцицного пороху того десяти фунтов от коего только пол швадрона стрелить могла. А с палаши да сабли да шпаги ходили добро. Скопно али парно да со штыки да багинеты да хоч о двурук хоч на свейску маниру палаш об одну руку а фузея с багинетом о другу. А тех полоняников свейских кои были исправные вояки брали в ту экзерцицию. Даваяли шпаги тупые дабы глядеть падко как те колются и рубят. А те шведы кои нехотели ту чинить экзерциц тех били и раздевали донага и связав попарно гвоздил и враз подва. А были и таки коих нарочно стравляли и тс бились, а мы все зрили. То нарочь удумано было дабы удалость их выявлять и себе брать. Швадронные шляхтичи наши по обычаю заносились пред солдатами. Драгуна Козьму Солтысика повешали даже под барабан. Его Царское Величество приказал чтоб спесь дворянску унять впредь. Округ всего лагеря ставились кордоны с гвардейских полков и швадронов. Коныя гранодиры кто шатался имали и в лагерь загоняли. Его Царское Величество зело обеспокоен дезертициями солдат да драгунов. Обозы с провиянтом стали подходить часто. Провиянт каша да хлеб и мясо и вино хлебное было роздано по полкам. Прибыли ариергарды армии Государевой кои с авангардусом Карлоуса постоянно бились тесно. Были те солдаты да драгуны грязны да рваны и много раненых. Карлоус должен был уже прийти сюда и Его Царское Величество велел шамад бить и смотр войскам делать. А те драгуны да гранодиры кои из баталий мелоких вышадши были – те отдыхали и с калмыки да со тататаре кумыс пили сдобря водкой, а потом с соседским полком на кулаки дрались.
Полный текст

Метки к статье: 18 век Российская империя Швеция Петр I

Олаф Скотконунг был первым христианским королем в Швеции. Он был крещен епископом Зигфридом в источнике, протекающем близ Хусабю и называемом [источником] Биргитты. И он подарил тогда посредством скётнинга всю [эту] деревню посоху и стулу.
Вторым был Эмунд Углежог и его прозвали Углежогом потому, что он был щедрым в своих карах: сжигал дома людей.
Третьим был Эмунд Злой [и его прозвали так] потому, что [он] был жадным, а не добрым в тех делах, [которые] он хотел успешно завершить. И он сделал пограничные знаки между Швецией и Данией так, как [об этом] говорится в [разделе о] границах.
Четвертым был Хокон Рыжий. Он родился в Ливини в хераде Висте. Он был королем тринадцать зим и покоится в Ливини, где родился.
Пятым был король Стенкиль. Он любил вестъётов больше всех других людей, живших в его государстве. И он был сильным [человеком] и хорошим стрелком. В Ливини еще стоят его мишени. Одна называется Королевский камень. Другая стоит у ворот в королевскую усадьбу, третья — на [горе] Стонгсберг. И пока он жил, он всегда радовал вестъётов.
Шестым был король Инги. Он доблестно управлял Швецией и никогда не нарушал законы, которые были высказаны и приняты в каждой области [королевства].
Седьмым был король Хальстен, брат короля Инги, кроткий и милостивый, когда он творил правосудие. Поэтому [вся] Швеция оплакивала его смерть.
Восьмым был король Филипп, сын Хальстена, любимый [всеми] за своего отца и брата отца, ибо при них в Швеции было хорошо. Также и его никто не мог обвинить в нарушении законов.
Девятым был Инги, брат короля Филиппа. Он был назван именем короля Инги, брата Хальстена. Его напоили отравленным напитком в Эстеръётланде и он от этого умер. Но в Швеции всегда было хорошо, пока правили эти родичи.
Десятым был король Рагнвальд, отважный и гордый. [Он] приехал в Карльэпит, без заложников и за это пренебрежение, [которое] он проявил ко всем вестъётам, он умер позорной смертью. Тогда Вестеръётландом правили добрый лагман и хёвдинги ланда и все были тогда верны своему ланду.
Полный текст

Метки к статье: 13 век Скандинавия Швеция

27 числа объявлено было русским уполномоченным, что их требования никак не могут быть приняты шведами и что посредники дали шведам надежду на более умеренные претензии; при этом посредники просили русских уполномоченных сделать предложения благоразумнее. Русские возразили, что данная им власть далее сказанного ими не простирается, и просили посредников, если их предложения не понравятся шведам, взять на себя труд уведомить царя о настоящем положении переговоров, уверяя, что они могут получить ответ от царя через 10 или 12 дней. Предложение это одобрено было английским послом. Мы решили, что для успеха дела следует рассмотреть все спорные пункты, расположить их по статьям с изложением мнений русских и шведских уполномоченных, а эти мнения должны быть утверждены их повелителями. Но русские возразили, что еще не время толковать об этом, и настаивали по-прежнему на том, чтобы посредники уговорили шведов возвратить все города и уменьшить денежные свои требования. Тогда шведский главный уполномоченный объявил: русские полномочные говорят, что им не дано никакой власти предлагать или обещать что-либо за города и крепости, коими король владеет в России, что посредники напишут к царю в Москву, изложат ему положение переговоров для того, чтобы они не пресекались, и что они на это письмо могут получить ответ через 10 или 12 дней. Секретарь английского посла за день или за два перед этим возвратился из Англии с письмами, и посол сказал, что он получил письмо от короля английского к царю, которое, может быть, побудит е.ц.в. предложить королю шведскому известную сумму денег или уступить несколько городов. Посол вместе с тем сказал нам, что король знает о нашем посольстве и что посредничество наше в переговорах ему весьма приятно. Предложение наше не понравилось шведам, которые весьма негодовали на то, что русские уполномоченные явились на переговоры со столь ограниченной властью. Они объявили, что их довольно долго уже продержали даром, что им невозможно остаться долее на переговорах, что они, со своей стороны, ничего более не могут сделать для успеха дела и что если посредники намерены писать к великому князю, то они будут ожидать ответа в Новгороде. От намерения уехать в Новгород не удалось отговорить их. Когда русские уполномоченные узнали, что шведские комиссары уезжают и что нельзя уговорить их остаться, чтобы выждать ответ царя из Москвы, то они убедительно просили нас уговорить шведов не уезжать, просить их вернуть все города и крепости и уменьшить денежное требование. Мы отвечали, что употребили все старания, чтобы удержать шведов, но они твердо намерены кроме требуемых денег оставить еще за собой несколько городов и крепостей. Русские сказали, что они все скорее отдадут шведам жизнь, чем хоть одну горсть земли.
Полный текст

Метки к статье: 17 век Швеция Московия