Мобильная версия сайта |  RSS |  ENG
ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
 
   

 


» КОВАЛЕВ Е. - УБИЙСТВО БОКУ ЧАЛКАДЫНОВА
Просмотров: 361
По окончании увеселений, распрощавшись с гостеприимными хозяевами, я собрался в путь. Джигит мой Орумбай, вертевшийся до этого времени перед глазами, вдруг куда-то скрылся. Предполагая, что он поехал с моим вьючком вперед, я попросил волостного дать мне кого-нибудь в провожатые. Вызвалось несколько человек желающих, которым было по пути ехать со мною. Дорогой разговорились о похоронных обрядностях, и киргизы удивились, что у нас, православных, совершаются поминки на сороковой и годовой день кончины. Тут я узнал, что в местностях, богатых лесом, киргизы также хоронят покойников в гробах, и что обычай этот перешел к ним от соседей-китайцев. Устройство нашей могилы не понравилось ехавшему со мной аульному старшине.
— Зачем у вас не устраивают второй ямы? А вдруг человек не умер, а только окружающим показалось, что он скончался? Как же тогда он выйдет из могилы?
На заявление мое о том, что у нас хоронят не в тот же день, как у киргизов, а лишь на третий день и смерть покойника должен удостоверить врач, киргиз очень резонно ответил, что и врач человек, а потому легко может ошибиться.
— А вот послушай, бай, какую я расскажу тебе настоящую историю. Было это лет тридцать тому назад, был я еще тогда джигитом у славного батыря (богатыря) Сары-башей-Умбет-алы и кочевали мы тогда по Нарыну.
“Был у нас один человек, Кулкара Якшалыков. Никакой особенной болезнью он не страдал, а между тем день ото дня делался все слабее и слабее и в конце концов, превратившись в настоящий скелет, умер. Похоронили мы его честь честью, справили байгу. Многие уже разъехались по аулам, остались только родственники да дальние гости. Улеглись спать. Вдруг ночью из юрты покойника, в которой осталась его вдова, раздался страшный нечеловеческий крик. Мы подумали, что не забрался ли уже в юрту тигр или барс, вскочили, как сумасшедшие, и, схватив, что было под рукой из оружия, потихоньку стали подходить к юрте покойника. А баба так и ревет благим матом. Подойдя к юрте шагов на двадцать, мы услышали еще другой выходящий из юрты человеческий голос. Мы в недоумении остановились. По нашему закону, никто в течение трех дней после похорон не имеет права войти в юрту к вдове, а тут ясно был слышен, хотя и слабый, но мужской голос, убеждавший в чем-то не перестававшую реветь бабу. Приблизившись еще шагов на пять, остановились, как вкопанные, мороз прошел у нас по коже. В слабом мужском голосе мы ясно узнали голос покойного Кудкары Якшалыкова.
“Был у нас один храбрый джигит Ирика Давиралбаев, — Аллах да помилует его, — убит русскими при взятии г. Мерке. Мы и говорим ему: “На, возьми мультук и посмотри, что там делается в юрте”. Потихоньку подкрался он к юрте, а в ней горел кизяк (сушеный навоз), приподнял край кошмы, заглянул в юрту, да как вскрикнет: “Алла-акбар!” бросил мультук и со всех ног побежал от юрты. Мы за ним. Долго не могли мы ничего добиться от Давиларбаева. Наконец, успокоившись, он нам сказал, что, видно, злой дух Азраил рассердился на нас за то, что мы перенесли юрту покойника на другое место раньше трех дней после его похорон. А не перенести ее нельзя было, так как в день похорон из горного ущелья вырвался поток и чуть было не снес юрту. Так вот злой дух Азраил, обозлившись на нас за это, оборотился в покойника и вошел в юрту, чтобы наказать жену.
“Собрали мы совет и порешили на нем подождать до утра, а тем временем поставили невдалеке от юрты караул и заставили муллу громко выкрикивать заклинания против злого духа Азраила.
“Через несколько времени из юрты раздался снова страшный крик, но на этот раз уже не женский, а мужской, затем кто-то в юрте долго боролся и хрипел. У нас так дух и замер, никто в эту ночь в ауле не спал. На утро, чуть только стало всходить солнце, мы всем аулом подошли к юрте. Подняли дверной войлок, да так и ахнули. Около потухшего костра сидела верхом на своем муже жена покойника. Уцепившись обеими руками в шею мужа, она пригнула голову его лицом прямо в костер, да в таком положении и замерла. Когда мы вошли в юрту, она хоть бы пошевелилась, а волосы на голове ее стали совсем серебряными. Позвали ее по имени — не откликается, тронули за плечо — повернула голову, смотрит бессмысленными глазами и бормочет какую-то чепуху. Насилу разжали ей руки и освободили покойника. Лицо его и руки жены были сильно обожжены, и к запекшейся коже пристал пепел от костра.
Пошли посмотреть на могилу, — могила разрыта и покойника в ней не было.
Послали за волостным управителем и за старыми муллами и когда они через два дня приехали, собрали совет и на нем порешили: покойника вновь похоронить в его же могиле и договорить семь мулл читать молитвы по покойнику на седьмой, сороковой, сотый и годовой день его смерти”.
— А что же сталось с его женой? — спросил я.
— Да она так в себя и не приходила и осталась дуваной (сумасшедшей). Лет через пять после этого отправились мы на летовку в пределы Китая, шли со стадами по горным тропинкам. На отдыхе сумасшедшая сидела, задумавшись, на краю глубокой пропасти, по дну которой стремился горный поток. Испугалась ли она чего-нибудь, или ей привиделось что-то, но вдруг она вскочила, подняла руки кверху и с криком бросилась в пропасть.
— Так вот, бай, какие бывают дела. На все воля Аллаха, — закончил аульный старшина и стал со мною прощаться, так как пути наши расходились.
Полный текст

Метки к статье: 19 век Российская империя Центральная Азия


Если Вы заметили в тексте опечатку, выделите ее и нажмите Ctrl+Enter


 
Другие новости по теме:

  • ТАГЕЕВ Б. Л. - ПАМИРСКИЙ ПОХОД (Воспоминания очевидца)
  • КИРГИЗСКИЙ ПЛЕННИК
  • ПОХОДНАЯ ЖИЗНЬ В АФРИКЕ - ЗАПИСКИ ФРАНЦУЗСКОГО ОФИЦЕРА
  • МУХАММАД ХАКИМ-ХАН - МУНТАХАБ АТ-ТАВАРИХ
  • МАТТЕО ВИЛЛАНИ - ХРОНИКА

  •  


    Главная страница  | Обратная связь
    COPYRIGHT © 2008-2019  All Rights Reserved.