Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

ПРИЛОЖЕНИЯ.

Считая небесполезным представить русский перевод арабских источников, касающихся интересующей нас эпохи аморийской династии, мы некоторое время колебались относительно их выбора. Нужно ли было, например, приводить в русском переводе тексты, переведенные уже на европейские языки?

Это касалось преимущественно французского перевода сочинений Масуди и итальянского перевода арабских источников по истории Сицилии, собранных у Амари.

В конце концов мы все-таки решили и эти источники представить в переводе, который делали с арабского подлинника, в виду их интереса для нашей темы, а также и того, что далеко не всегда у читателей находятся под руками названные переводы.

Второй вопрос касался тех арабских историков, которые, сокращая более древние источники, ничего нового не дают.

Не предполагая в данной работе подробно останавливаться на зависимости арабских источников друг от друга, что являлось и невозможным, так как мы всегда имели перед глазами источники не в их целом, а в отдельных нас интересующих отрывках, мы решили подобных историков не приводить полностью в переводе, а ссылаться в данном случае лишь на источник более древний.

Если мы привели в переводе не сообщающие почти никаких сведений краткие данные Ибн-Котейбы, то это потому, что последний историк является почти современником аморийской династии (+ 884-885 или 889 г.).

I.

Ибн-Котейба (+ 884-885 или 889 г.).

Абу-Мухаммед-Абдаллах-бен-Муслим-ибн-Котейба [2] родился в Куфе или Багдаде в 213 году хиджры (828 г.), обучал в Багдаде религиозному преданию и некоторое время был кади города Динавера в провинции Джебель, откуда он и получил свое прозвание ал-Динавери. Умер Ибн-Котейба в 270-271 году хиджры (884-885 г.) или, что вероятнее, в месяце Реджебе 276 г. (ноябрь 888 г. 1). История Ибн-Котейбы издана Вюстенфельдом 2).

Перевод Ибн-Котейбы. ed. Wuestenfeld, p. 199.

... Потом Мамун отправился в Тарс в месяце Мухарреме 215 года (28 февраля 830 — 17 февраля 831) и напал на греков и завоевал крепости Курру, Харшану и Семалу. Потом он удалился в Дамаск, потом ушел в Египет, потом возвратился в Дамаск.

Потом он отправился на греков в 217 году (7 февраля 832 — 26 января 833)... И в этом году была взята Лулуа, и приказал он постройку Тианы. Потом возвратился Мамун и направился в Ракку.

Потом он возвратился в греческую землю и умер у реки Бодендун 17 числа мес. Реджеба 218 года (7 августа 833 г.). И он был перенесен в Тарс и похоронен там.

(При Мутасиме) греки осадили Зибатру. И отправился Абу-Исхак, нападая в мес. Джумаде I 223 года и взял Аморию в мес. Рамадане этого же года (27 июля — 25 августа 838 г.).

II.

Белазори (+ 892-893 г.)

Абу-л-Аббас-Ахмед-бен-Яхъя-бен-Габир-ал-Белазори, перс по происхождению, жил в IX веке нашей эры в [3] Багдаде, был близким человеком халифа Мутаваккила, пользовался расположением и почетом у Мустаина и был избран Мутаззом в учителя его сына Абдаллаха, поэта 3 и однодневного халифа. Прозвание Белазори историк получил позднее, когда он случайно принял слишком большую дозу сока beladsor, т. е. anacardium, что повлияло гибельным образом на его рассудок; он был отправлен в больницу, где и умер в 279 году хиджры (3 апреля 892 — 22 марта 893) 4.

Его историческое сочинение “Книга о завоевании стран", столь драгоценное для эпохи первых арабских завоеваний, издано де Гуе 5.

Показания Белазори, жившего в IX веке, имеют совершенно особую ценность свидетельства современника интересующих нас событий. К сожалению, его сообщения о византийско-арабских столкновениях за время аморийской династии чрезвычайно скудны и отрывочны. Тем не менее то, что он сообщает, принимается нами с полным доверием; поэтому мы считаем, например, за вполне исторический факт упоминаемое в истории Белазори посольство греческого императора к халифу с просьбою о перемирии в 210 году хиджры (апр. 825 — апр. 826 г.), о чем ни один из других источников не говорит ни слова.

Перевод Белазори.

De Goeje, p. 167.

Построил Мухаммед-ибн-Юсуф-ал Марвази, известный под именем Абу-Саид, крепость на побережье Антиохии после нападения греков на ее побережье во время халифата Мутасима Биллахи.

De Goeje, p. 170.

Аназарба была в цветущем состоянии во время халифата Мутаваккила, благодаря Али-ибн-Яхъи-ал-Армени. Потом греки ее разрушили. [4]

De Goeje, p. 191-192.

Когда был халифом Мамун, /р. 192/ греки напали на Зибатру, разрушили ее, напали на пасущийся скот ее жителей и угнали его от них. И приказал Мамун исправить Зибатру и укрепить. Прибыло посольство греческого тирана в 210 году (24 апр. 825 —12 апр. 826 г.) с просьбою о перемирии, но халиф не дал ему на это благоприятного ответа, а написал начальникам пограничных крепостей. Они проникли в греческие области, произвели многие убийства, подчинили область и одержали большую победу; но (в этом нападении) пал Яктан ибн Абд-ал-ала-ибн-Ахмед-ибн-Язид-ибн-Асид-ас-Сулями. Потом греки выступили к Зибатре во время халифата Мутасима Биллахи-Абу-Исхака-ибн Рашида, убивали мужчин, брали в плен женщин и разрушили Зибатру. Это раздражило его и разгневало. И халиф напал на греков, дошел до Амории — уже до нее он разрушил несколько городов, — осадил ее, взял, убил воинов; взял в плен жен и детей. Потом он разрушил Аморию, велел отстроить Зибатру, укрепил и вооружил ее. После этого греки стремились к ней, но не могли ею овладеть.

Сицилия.

De Goeje, p. 235.

Этот отрывок переведен по-итальянски Amari в его Biblioteca arabo-sicula. Vol. I, Torino e Roma, 1880, p. 268.

Род 6 ал-Аглаб-ибн-Салима африканского завоевал в Сицилии более двадцати городов, и она (Сицилия) находится в руках мусульман. И завоевал Ахмед-ибн-Мухаммед-ибн-ал-Аглаб во время халифата эмира правоверных Мутаваккила-ала-ллах в Сицилии Касрияну (Кастроджованни) и крепость Гальяну (Gagliano).

Крит.

De Goeje, p. 236.

Потом напал на Крит во время халифата Мамуна Абу-Хафс-Омар-ибн-Иса андалузийский, известный под названием критского; он завоевал одну из критских крепостей, где и поселился. Потом он не переставал брать одно [5] (укрепление) за другим, пока не осталось на острове ни одного грека; и он разрушил их крепости.

III.

Якуби (+ в конце IX века).

Ибн-Вадих-ал-Якуби, шиит, почти современник описываемых нами событий, жил приблизительно до 260 года хиджры (873-874 г.) в Армении, где, вероятно, и написал свою не дошедшую до нас книгу “De imperio Byzantino". Проведя некоторое время в Хорасане, совершив путешествие в Индию, он переселился в Египет, где пользовался расположением тулунидов; отсюда он отправился в западную Африку (Магриб).

Здесь Якуби составил три книги: не дошедшую до нас “Historia Africae a Moslimis subactae", “Liber regionum" 7 и “Historia" 8.

Вот то немногое, что нам известно о жизни этого писателя 9.

История Якуби распадается на две части: доисламскую, которая занимает первую часть изданного текста, и исламскую, находящуюся во второй части. К сожалению, в единственной известной кембриджской рукописи этой истории введение к первой части, где Якуби, по всей вероятности, говорил о своих источниках, не сохранилось 10. [6]

Написанная около 880 года история Якуби до этого времени доводит и события, кончая их в кратком изложении 873 годом, т. е. временем халифата Мутамида (870-892 г.).

Вопрос об источниках Якуби, особенно в его первой части, интересовал ученых, и они ему посвятили несколько статей 11.

Известия Якуби об интересующем нас периоде представляют несомненную ценность.

На события времени Михаила II мы у него указаний не находим.

Зато о времени Феофила Якуби сообщает драгоценные, хотя, к сожалению, краткие сведения. Особенно интересны его сообщения о походах при Феофиле в 830, 831, 832 и 833 годах 12.

Почти современное нашему периоду время жизни Якуби, писавшего раньше известной Всеобщей Истории Табари, заставляет нас с большим доверием относиться к его труду и считать его в числе наших основных источников.

При рассказе о походе под Запетру Якуби дает некоторые интересные подробности 13. О взятии Амории у него мы находим лишь короткое упоминание 14, что, впрочем, вполне вознаграждается, как мы увидим ниже, подробным рассказом Табари.

За время Михаила III Якуби, не давая сравнительно с Табари новых событий, служит прекрасным подтверждением его известий и сообщает иногда новые частности.

Перевод Якуби.

Поход 830 года.

Houtsma, II p. 567-568.

Выступил Мамун, направляясь в греческую землю, в Мухарреме 215 года (март 830 г.); он сделал летний [7] поход, взял Анкиру на половину миром, на половину мечом и разрушил ее. И бежал из нее патриций Мануил. И взял Мамун крепость Шемаль, потом /р. 568/ ушел и остановился в Дамаске.

Поход 831 года.

Houtsma, II р. 568.

Напал Мамун на греческую землю в 216 году (18 февраля 831 г.— 6 февраля 832 г.) и взял двенадцать крепостей и большое число подземных укреплений (метамир) 15. И дошло до него, что греческий тиран уже выступил. И Мамун отправил своего сына Аббаса, и этот встретился с ним и разбил его. И Аллах оказал помощь мусульманам. И послал греческий царь Феофил к Мамуну своего приближенного епископа и написал ему письмо, которое начал со своего имени. И сказал Мамун: не стану читать его письма, которое он начинает со своего имени. И отдал письмо обратно. И написал ему Феофил, сын Михаила: Рабу Аллаха (Абдаллаху), знатнейшему из людей, арабскому царю от Феофила, сына Михаила, царя греков...... 16 и просил принять от него сто тысяч динаров и пленных, которые находятся у него [a у него семь тысяч пленных], если Мамун возвратит завоеванные им греческие города и крепости и удалит от них войну в течение пяти лет. Мамун не отвечал ему на это и ушел в Кейсум в Месопотамии, в Диярмударе.

Поход 832 года.

Houtsma, II p. 569-571.

И длилось пребывание Мамуна в Мисре (Египте) сорок семь дней; выступил он (туда) 10 числа мес. Мухаррема и вышел 27 числа мес. Сафара 217 года; он, отправляясь из Мисра, вступил в Дамаск и остался там несколько дней, потом выступил к византийской границе и остановился лагерем у Аданы.

В этом 217 году (7 февр. 832 — 26 янв. 833г.) [8] напал Мамун на греческую землю и направился к одной из греческих крепостей, называемой Лулуа, и оставался у нее некоторое время, не будучи в состоянии ее взять. И он построил у нее две крепости и оставил в них Абу-Исхака с людьми; потом возвратился, направляясь к городу Салагусу, и оставил вместо себя у крепости Ахмеда-ибн-Бистама, а Абу-Исхак оставил вместо себя у крепости Мухаммеда-ибн-ал-Фараджа-ибн-Абу-л-Лейса ибн-ал-Фадла. И он оставил у них провианта на год. И поставил Мамун над всеми людьми Уджейфа-ибн-Анбаса. Но греки, владетели Лулуи, перехитрили Уджейфа и взяли его в плен. И он оставался в их руках месяц. И греки писали своему царю, и он отправился к ним. Но Аллах обратил его в бегство без битвы, и победили находившиеся в двух крепостях мусульмане его войско и взяли все, что с ним было. Когда жители Лулуи увидели это, и когда осада стеснила их, то их начальник обратился к хитрости. Он сказал Уджейфу: я отпущу тебя на том условии, что ты испросишь для меня пощаду от Мамуна. И Уджейф ему поручился /р. 571/ в этом. И тот (греческий начальник) сказал: “я желаю залога". И сказал Уджейф: “я доставлю тебе двух моих сыновей". И последний послал к своему заместителю, чтобы тот отправил к нему двух христианских спальников... 17 и разукрашенных; и пришли вместе с ними несколько христианских юношей в мусульманском платье. И тот сделал это. И Уджейф передал их грекам и ушел. И когда он пришел к (своему) войску, он написал им: те, которые в ваших руках, суть христиане, и с ними вы можете сделать, что хотите. И написал ему греческий начальник: “Соблюдение слова прекрасно, и это из вашей религии есть наилучшее". И Уджейф получил для них (греков) пощаду, взял Лулуу и заселил ее мусульманами. И отправился Мамун в 218 году (27 янв. 833 — 15 янв. 834 г.) в Дамаск.

Поход 833 года.

Houtsma, II p. 573-574.

Напал в 218 году (27 янв. 833 — 15 янв. 834 г.) [9] Мамун на греческую землю и уже приготовился к осаде Амории и сказал: я пошлю к арабам, заставлю явится их из пустынь и поселю их во всех городах, которые завоюю, до тех пор, пока не ударю на Константинополь. И пришел к нему посол греческого царя с просьбою о мире и перемирии; он отдал пленных, которые были у него. И Мамун не принял. И когда он приближался к Лулуе, то остановился на несколько дней и умер в месте, называемом Бодендун, между Лулуой и Тарсом. И смерть его была в четверг 17 мес. Реджеба 218 года... И был (Мамун) погребен в Тарсе в доме Хакана евнуха.

Поход Феофила под Запетру и Аморию.

Houtsma, II p. 580-581.

Греки пришли к Зибатре в 223 году (3 декабря 837 г. — 22 ноября 838 г.), убили и взяли в плен всех, которые были в ней, и увели их. И когда известие дошло до Мутасима, он нетерпеливо встал со своего места и назначил прием на открытом воздухе и побуждал людей к походу; сейчас же он роздал жалованье /р. 581/ солдатам и в тот же день расположился лагерем в месте, называемом ал-'Уюн 18 на западном (берегу) Тигра. Он назначил Ашнаса, турка, во главе авангарда и выступил в четверг шестого числа Джумады I 223 года, вошел в греческую землю и направился к Амории. Это был один из самых больших городов, с очень многочисленным количеством запасов и людей. И он (халиф) тесно обложил его. Дошло это до греческого тирана. И он выступил с большим войском. Когда он приблизился, Мутасим послал Афшина с большим войском. И этот встретил тирана, сразился с ним, обратил в бегство и убил большое число из его воинов. И послал греческий тиран от себя депутацию, говоря: те, которые совершили в Зибатре то, что совершили, превысили мое приказание; я выстрою ее на мои средства и с помощью моих людей и возвращу тех, которых я взял из ее жителей, отпущу всех находящихся в греческой земле пленных и [10] пошлю тебе людей, которые совершили злодеяния в Зибатре по вине патрициев. Амория была взята во вторник 17 числа Рамадана мес. 223 года. Мутасим убил и взял в плен всех ее жителей и взял Ятиса, дядю греческого царя. Он сжигал и разрушал все проходимые (им) области и удалился.

Обмен пленных в 845 году.

Houtsma, II p. 588-589.

Написал греческий тиран, сообщая о большом количестве находящихся у него мусульманских пленников и предлагая произвести обмен. Ватик согласился на это и отправил Хакана евнуха... 19 известного под названием Абу-Рамла и другого, Джафара-ибн-Ахмеда-ал-Хаззаа, который был начальником войска, а правителем пограничной области он назначил Ахмеда-ибн-Саид-ибн-Сальм-ал-Бахили. И они направились к реке Лямис на расстоянии двух дневных переходов от Тарса. При этом обмене присутствовало семьдесят тысяч (человек), вооруженных копьями, не считая находившихся при нем людей без копий. Абу-Рамла и Джафар-ал-Хаззаа остановились у моста на реке, и всякий раз, как проходил человек из пленных, испытывали его в Коране; и кто говорил, что он сотворен, того выкупали, давали два динария и одежду. И число это достигало пятисот мужчин и семисот женщин. И было это в месяце Мухаремме 231 года.

Осада византийским флотом Дамиетты.

Houtsma, II p. 596-597.

Было поручено управление Египтом Анбаса-ибн-Исхаку-ад-Дабби от Мунтасира, и он провел в Египте только несколько месяцев, как греки осадили Дамиетту с восемьюдесятью пятью кораблями. Они убивали мусульман и сожгли тысячу четыреста домов. /р. 597/ Начальник этих людей назывался..... 20. Они взяли в плен 1820 мусульманских женщин, тысячу коптских и сто евреек, захватили [11] находившееся в Дамиетте оружие и товары 21. Женщины одна за другой бежали; около двух тысяч из них утонуло в море. Греки оставались два дня и две ночи, потом ушли.

Обмен пленных в 856 году.

Houtsma, II p. 599-600.

Отправил греческий тиран послов и подарки; последних было немного. И послал ему (Мутаваккил) гораздо больше подарков и отправил евнуха Шенифа, который был из его доверенных лиц, и поручил ему распоряжение над обменом. Он прибыл в Тарс в 241 году (22 мая 855 — 9 мая 856 г.). Здесь был начальник пограничных /р. 600/ областей Ахмед-ибн-Яхъя-ал-Армени. И вышел Шениф на мост на реке Ламис и вызывал пленных; он уже доставил изо всей местности находившихся у него греческих пленных и скупил христианских рабов.

Houtsma, II p. 606.

Отправил Мустаин Джафара ал-Хайята в 249 году (24 февраля 863 — 12 февраля 864 г.), чтобы он сделал летний поход. Вместе с ним был Омар-ибн Абдаллах-ал-Акта', правитель Малатии. И когда они вошли в греческую землю, то Омар просил разрешения у (Джафара) проникнуть дальше (в нее); а с ним было 8.000 человек. Враги окружили его, и он и находившиеся при нем потерпели поражение в месяце Реджебе 249 года. Назначил Мустаин Али-ибн-Яхъи-ал-Армени правителем Армении в этом году. И ее положение не было спокойно И он направился к Майяфарикину. И напали греки и прошли в середину мусульманских областей. И собралась толпа из жителей этих областей к Али-ибн-Яхъе и говорили, чтобы он пошел навстречу грекам, и убедили его. Он вышел с ними и встретился с греческим войском. Произошло сильное сражение. Греки убили его и взяли его тело и считали это за большую победу, так как он их прежде поражал. [12]

Из времени халифата Мутазза.

(866-869).

Houtsma, II p. 612.

И отправился Музахим-ибн-Хакан к Малатии, где он уже победил греков много раз.

Houtsma, р. II 614.

Умер Музахим-ибн-Хакан пятого числа месяца Мухаррема 254 года (5 января 868 года). Вместо него сделался (начальником) его сын Ахмет, но он оставался лишь несколько дней, сильно заболел и умер. Его правление продолжалось три месяца; умер он в месяце Раби II, и начальником над областью сделался Архуз-ибн Олуг-Тархан-ат-Турки.

IV.

Табари (+ 923 г.).

К числу самых первостепенных источников для нашей работы безусловно принадлежит арабская хроника Табари.

Абу-Джафар-Мухаммед-бен-Джарир-бен-Язид-бен-Катир-бен-Халид-ат-Табари родился осенью 839 года (224 г. хиджры) в городе Амуле, недалеко от Каспийского моря, в персидской провинции Табаристан, от которой он и получил прозвание Табари 22.

Получив образование у лучших учителей своей родины, Табари предпринял большое путешествие по Египту, Сирии и Ирану и через Басру и Куфу прибыл в Багдад. [13]

Обладая обширными познаниями в мусульманских традициях, Коране, истории и науке права, он в Багдаде избрал учительскую деятельность. В начале он по своим воззрениям принадлежал к школе известного арабского правоведа Шафи'и, одного из учеников которого, ал-Раби'-бен-Сулеймана, он слушал во время своего египетского путешествия в Фустате; но позднее Табари создал свои личные ученые взгляды, которые находили себе сторонников, например, в лице его ученика Ахмеда-бен-Камила, прозванного Джарири, жившего в X веке, который был весьма ценим современниками, как философ, филолог, экзегет и историк.

Но в Багдаде Табари подвергся преследованию ханбалитов, последователей правовой школы, основанной учеником Шафи'и Ахмед-ибн-Ханбалом, который, стремясь восстановить ислам в его первоначальном виде, являлся представителем суровой, фанатической секты. Они обвинили Табари в ереси за то, что он в одном из своих сочинений о различных ученых правоведах не упомянул Ибн-Ханбала, которого он считал не правоведом, а собирателем традиций.

Умер Табари в феврале месяце 923 года в Багдаде (в месяце Шеввале 310 г. Хиджры).

Работа, которую предпринял Табари, была громадна; ему принадлежит в арабской литературе первая попытка сделать свод исторических сведений, существующих у арабов, и написать всеобщую историю от сотворения мира до своего времени.

Известный ориенталист де Гуе в сотрудничестве с другими учеными европейскими ориенталистами предпринял полное издание этой истории, которое теперь уже окончено 23.

Один из биографов Табари, Ибн-Халликан, называет его историю самою достоверною и самою точною 24. [14]

Труд Табари представляет образец компилятивной работы; у него нельзя искать ни критического отношения к источникам, ни собственного взгляда на события. Он обыкновенно выписывал дословно известные ему источники, обозначая часто имя автора. И если, с одной стороны, подобный способ изложения затемняет иногда нить рассказа, когда Табари об одном и том же событии, рабски следуя за списываемыми им источниками, говорит по нескольку раз, то, с другой стороны, это имеет и свои преимущества; зная обращение Табари с источниками, мы имеем право в его выписках видеть почти подлинные тексты более ранних писателей, произведения которых до нас не дошли.

Для нашей работы Табари интересен тем, что он уделяет довольно много места византийско-арабским отношениям на востоке. Историей арабов на западе Табари не занимается, и поэтому, например, история завоевания Сицилии арабами в IX веке для него как бы не существовала; он о ней не говорит ни слова.

Известия Табари о византийских делах за время аморийской династии можно подразделить на два неравные отдела.

Первый состоит из кратких упоминаний о событиях в самом Константинополе и преимущественно касается сведений о смене византийских императоров. В данном случае Табари, говоря о событиях, от него далеких, о которых он, вероятно, имел довольно смутные и неопределенные представления, относит, по большей части, время вступления на престол и смерти византийских императоров к ненадлежащему времени, так что хронология византийских императоров почти сплошь неверна.

Под 193 годом хиджры (25 окт. 808 — 14 окт. 809 г.) Табари пишет:

В этом году был убит в болгарской войне греческий царь Никифор. И его царствование, как говорят, продолжалось семь лет. И царствовал после него Ставракий, сын Никифора. И он был ранен, прожил два месяца и умер. И воцарился Михаил, сын Георгия, зять его по его сестре 25. [15]

Но известно, что Никифор вступил на престол в 802 году и был убит болгарами в июле 811 года. Михаил Рангавис действительно был женат на Прокопии, дочери Никифора, т. е. был зятем Ставракия.

Под 194 годом (15 октября 809 — 3 октября 810 г.) читаем:

В этом году греки напали на Михаила, царя греков. Он бежал и постригся в монахи. Царствование его, как говорят, продолжалось два года. В этом году воцарился Лев Предводитель 26.

На самом деле Михаил Рангавис был свергнут в 813 году.

Под 200 годом (11 августа 815 — 29 июля 816 г.) мы читаем:

В этом году греки убили своего царя Льва. И он царствовал над ними семь лет и шесть месяцев. И воцарился над ними Михаил, сын Георгия, во второй раз 27.

Но Лев Армянин, как известно, был убит в 820 г. Кроме того, здесь мы видим ошибку, встречающуюся и в других арабских источниках, которые считают Михаила II Аморийского одним лицом с Михаилом I Рангависом и думают, что последний царствовал два раза 28.

Под 209 годом (4 мая 824 — 23 апреля 825 г.) Табари пишет:

В этом году умер Михаил, сын Георгия, царь греков. И царствование его продолжалось девять лет. И греки избрали себе в цари Феофила, сына Михаила 29.

Михаил II Косноязычный умер в 829 году.

Под 227 годом (21 октября 841 — 9 октября 842 г.) Табари пишет:

В этом году умер Феофил, царь греков. И царствование его продолжалось двенадцать лет. В этом году после [16] него воцарилась жена его Феодора и сын ее Михаил, сын Феофила, ребенок 30.

Здесь мы находим у Табари совершенно верный год, так как Феофил умер действительно 20 января 842 года; но вместе с тем видим, что данные у Табари Феофилу двенадцать лет правления не согласуются с его 824-825 годом вступления Феофила на престол.

Под 233 годом (17 августа 847 — 4 августа 848 г.) мы у Табари читаем:

В этом году Михаил, сын Феофила, напал на свою мать Феодору, постриг ее в монахини 31 и заключил в монастырь. И он убил Логофета (Феоктиста) за то, что подозревал ее (мать) в сношениях с ним. И царствование ее было шесть лет 32.

Заключение Феодора в монастырь обыкновенно относится к 856 году, а смерть Феоктиста к 854 году 33.

Под 257 годом (29 ноября 870 — 17 ноября 871-г.) Табари пишет:

В этом году напал Василий, по прозванию Славянин, — называли же его, хотя он был из царских родственников, славянином, потому что мать его была славянка, — на Михаила, сына Феофила, царя греков, и убил его. Михаил один царствовал двадцать четыре года. И воцарился после него над греками Славянин 34.

Михаил III был убит ночью 23 сентября 867 года.

Если мы теперь бросим взгляд на вышеприведенные свидетельства Табари, то увидим, что он в большинстве случаев дает почти верное число лет правления каждого императора, но только вступление их на престол и смерть помещает под неверными годами. [17]

Никифору I Генику Табари дает семь лет правления; то же число мы находим у Георгия Амартола 35. Ставракий действительно правил только два месяца. У Табари Михаил Рангавис правил два года; то же мы находим у Георгия Амартола 36. Лев Армянин, по Табари, правил семь лет шесть месяцев; но семь лет пять месяцев мы видим и в греческих источниках 37. Табари дает Михаилу II девять лет правления; почти то же мы находим в греческих хрониках 38. Для правлении Феофила как Табари, так и византийские источники дают двенадцать лет 39. Зато данные Табари о времени Михаила III сильно расходятся с греческими: по его словам, Феодора правила шесть лет, а Михаил один двадцать четыре года. Византийские хроники дают совершенно иные цифры 40.

Но с этой стороны с ошибками Табари можно довольно легко примириться и восстановить истину на основании других источников.

Второй отдел известий Табари, которые в данном случае нас особенно интересуют, относится к описаниям византийско-арабских отношений на востоке, в Малой Азии.

Здесь хроника Табари имеет для нас первостепенное значение. Его выписки из различных источников, содержащих весьма значительное число точных хронологических дат и географических определений, служат прекрасным дополнением к источникам византийским, которые относительно восточных дел далеко не всегда могут похвалиться желаемой точностью. Конечно, все сведения, [18] сообщаемые Табари, выиграли бы гораздо больше, если бы издание его текста предшествовало изданию Ибн-ал-Асира, который в своих сообщениях о восточных делах обыкновенно списывал или сокращал Табари, о чем мы будем иметь случай говорить ниже. Но и при настоящем положении вещей сообщения Табари имеют очень большую ценность.

Если мы теперь обратимся к трем интересующим нас царствованиям — Михаила II, Феофила и Михаила III, то увидим, что известия Табари о них далеко не равномерны.

Интерес столкновений Византии с арабами во время Михаила II зиждется на западе, и преимущественно в Сицилии и на Крите; при нем арабы начали завоевание первого из этих островов, который с этих пор начал постепенно переходить в руки мусульман; при Михаиле же II Крит был занят арабами. Как мы заметили выше, Табари западными арабами не занимается; поэтому мы ничего не находим у него для сицилийской истории того времени.

Для всего времени Михаила II Табари дает лишь краткое упоминание о завоевании из Египта испанскими арабами острова Крита (III р. 1092). О восстании Фомы у Табари не упоминается.

Царствование императора Феофила (829-842 г.) ознаменовалось частыми и сильными столкновениями с арабами.

Табари рассказывает о шести походах, из которых четыре падают на время правления Мамуна (813-833 г.), а два последние, и при том наиболее замечательные, на время правления следующего халифа, Мутасима (833-842).

Первое, изложенное у Табари столкновение было в 830 году, когда арабы взяли крепости Маджиду, Курру, Сундус и Синан (III р. 1102-1103); второе в 831 году, когда Мамун взял Антигу, Гераклею, Метмуру и еще три крепости (III р. 1104); третье в 832 году, когда арабы овладели крепостью Лулуа (III р. 1109-1111); здесь Табари приводит текст длинного письма Феофила к халифу и ответ последнего; четвертое столкновение было в 833 году, когда Аббасу, сыну Мамуна, было велено отстроить город Тиану (III р. 1111-1112).

Ко времени правления Мутасима в хронике Табари относятся два громких военных события: взятие Феофилом [19] в 837 году Запетры, Малатии, Самосаты и других городов (III р. 1234-1236) и известная осада и взятие Амории Мутасимом в 838 году (III р. 1236-1256).

Особенно интересно подробное описание последнего похода; ни в одном из дошедших до нас источников мы не находим столь полного и точного рассказа.

Для царствования Михаила III (842-867) хроника отмечает довольно много арабско-византийских столкновений на востоке; эти рассказы очень часто сводятся к коротким упоминаниям о том или другом походе с обозначением года.

Со времени смерти Феофила, т. е. с 842 года, Табари не говорит о враждебных действиях арабов и греков до 851 года; но под 231 годом (7 сентября 845 г. — 27 августа 846 г.) мы находил в хронике подробный рассказ об обмене пленных (III р. 1339, 1351-1356). Здесь Табари передает последовательно рассказы шести лиц: Ахмед-ибн-Абу-Кахтабы, Ахмед ибн-Хариса, Мухаммед-ибн-Ахмед-ибн-Саид-ибн-Сальма-ибн-Кутейбы-ал-Бахили, мусульманского пленника у греков Мухаммед-ибн-Абдаллаха из Тарса, одного синдийца и Мухаммед-ибн-Керима. Все эти сведения сообщаются, по обыкновению, у Табари без всякой связи, с повторениями.

Из этих имен мы отметим Абу-Джафар-Ахмед-бен-ал-Харис-бен-ал-Мубарак-ал-Хаззаза, т. е. торговца шелковыми товарами; это был один из вольноотпущенников халифа Мамуна, сатирический поэт и историк в Багдаде, умерший в 870 или 872 году (256 или 258 г. хиджры), сочинения которого известны только по заглавию 41.

Начиная с 851 года до смерти халифа Мутаваквила в 861 году, мы находим у Табари почти ежегодные упоминания о нападениях на греческие пределы.

1) В 237 году (5 июля 851 — 22 июня 852 г.) летний поход (III р. 1414).

2) В 238 году (23 июня 852 — 11 июня 853 г.):

а) подробный рассказ об осаде греками Дамиетты (III p. 1417-1418);

b) летний поход (III p. 1419). [20]

3) В 239 году (12 июня 853 — 1 июня 854 г.) летний поход (III р. 1420).

4) В 241 году (22 мая 855 — 9 мая 856 г.) нападение греков на Аназарбу и подробный рассказ об обмене пленных (III р. 1426-1428).

5) В 242 году (10 мая 856 — 9 апреля 857 г.) нападение греков у Самосаты, Амиды и Тефрики (III p. 1434).

6) В 244 году (19 апреля 858 — 7 апреля 859 г.) летний поход арабского начальника Бога.

7) В 245 году (8 апреля 859 — 27 марта 860 г.) нападение греков на Самосату и дело под Лулуой (III р. 1447-1448).

8) В 246 году (28 марта 860 — 16 марта 861 г.):

a) четыре нападения арабов на греческие пределы (III р. 1440);

b) в высшей степени любопытный рассказ о выкупе пленных и о посольстве Нacp-ибн-ал-Азхара в Константинополь (III р. 1449-1451 42.

За время краткого правления халифа Мунтасира (861-862 г.) Табари упоминает в двух местах об одном летнем походе Васифа в 248 году (7 марта 862 — 23 февраля 863 г.) с подробным рассказом о причинах, побудивших халифа удалить от двора Васифа (III р. 1480-1485; 1508).

При рассказе о халифате Мустаина (862-866 г.) Табари говорит о следующих походах.

1) В 249 году (24 февраля 863 — 12 февраля 864 г.) летний поход Джафара-ибн-Динара и поражение Омара греками при Мардж-Ускуфе (III р. 1509-1510).

2) В 250 году (13 февраля 864 — 1 февраля 865 г.) летний поход Балькаджура (III p. 1534).

3) В 251 году (2 февраля 865 — 21 января 866 г.) поход Балькаджура (III p. 16I5, 1621).

Из времени халифата Мутазза (866-869) интересующей нас эпохи касается только 253-й год хиджры (II [21] января 867—31 декабря 867 г.), так как в сентябре 867 г. был уже убит Василием император Михаил III.

В 253 году неудачное нападение из Малатии Мухаммед-ибн-Моаза (III р. 1693).

Из этого краткого перечня видно, сколько точных дат, географических имен и подробностей дает нам эта хроника.

Сочинение Табари пользовалось большим успехом в мусульманском мире, так что лет пятьдесят спустя после его появления визирь Абу-Али-Мухаммед-бен-Абдаллах-Белами около 963 года (352 г. хиджры), по приказанию саманидского правителя в Хорасане, Абу-Салих-Мансур-бен-Пуха, перевел его на персидский язык.

В тридцатых годах нашего столетия француз Dubeux начал переводить текст персидского Табари, но довел свой перевод только до середины истории выхода евреев из Египта 43. Позднее за это дело взялся и довел его до конца известный французский ориенталист Герман Зотенберг, которому мы и обязаны теперь хорошим французским переводом текста Белами 44.

Персидская версия Белами представляет собственно извлечения из Табари; она обыкновенно опускает многочисленные рассказы его об одном событии из различных источников и приводит из последних только один.

Этот персидский перевод быстро распространился в различных странах востока и позднее был переведен, в свою очередь, на турецкий и даже на арабский языки, заменив, мало-помалу, слишком обширный и поэтому редко воспроизводимый оригинал 45. Конечно, теперь, после издания полного подлинного текста Табари, перевод Белами потерял свое былое значение.

О византийско-арабских столкновениях Белами почти не говорит. Так, о походах Мамуна, о которых мы имеем [22] сведения из Табари, персидский текст не упоминает и только при рассказе о смерти Мамуна замечает, что “халиф отправился в Тарс и напал на страну греков" 46.

Из времени Мутасима Белами рассказывает о сношениях Бабека с Феофилом и об удачном походе последнего на Зибатру 47. Но персидский текст ни слова не говорит об аморийском походе.

О следующих за Мутасимом халифах Белами дает лишь самые краткие сведения и о греках совершенно не упоминает.

Турецкий перевод персидской версии Табари напечатан в Константинополе в 1844 году (1260 г. хиджры).

Перевод Табари.

Михаил II.

(820-829).

Завоевание арабами Крита.

210-й год = 24 апреля 825 — 12 апреля 826 г.

Tab. III p. 1092.

Когда Абдаллах-ибн-Тахир-ибн-Хусейн вступил в Египет, то он послал к тем испанцам, которые жили в нем, и к тем, которые присоединились к ним, с объявлением войны в случае, если они не окажут повиновения. Мне сообщили, что они согласились ему подчиниться и просили у него пощады на том условии, что они удалятся из Александрии в какие-нибудь греческие пределы, которые не принадлежат к областям ислама. И дал он им пощаду на этом условии. И они удалились из Александрии, остановились на одном из морских островов, который называется Критом, поселились на нем и остались. И потомки их остались на нем до сих пор. [23]

Поход 830 года.

215-й год = 28 февраля 830 — 17 февраля 831 г.

III р. 1102-1103.

В этом году поднялся Мамун из Багдада с целью напасть на греков. И было это, как говорят одни, в субботу 27 числа мес. Мухаррема (26 марта), а, как говорят другие, отправление его из Шемсийи 48 к Барадану 49 было в четверг после полуденной молитвы 24 числа месяца Мухаррема 215 года (23 марта 830 г.). И назначил он на время своего отъезда из Багдада начальником над ним Исхак-ибн-Ибрахим-ибн-Мус'аба, и вместе с этим ему были поручены Севад, Хольван и города по Тигру. И когда Мамун отправился в Текрит, явился к нему из Медины Мухаммед-ибн-Али-ибн-Муса-ибн-Джафар-ибн-Мухаммед-ибн-Али-ибн-ал-Хусейн-ибн-Али-ибн-Абу Талиб в мес. Сафаре (апрель) этого года ночью в пятницу и встретился здесь он с ним, и тот одарил его и приказал ему вступить в брак со своею дочерью Умм-ал-Фадл (т. е. с дочерью Мамуна). /р. 1103/ И он выдал ее за него замуж. Она была приведена к нему в дом Ахмед-ибн-Юсуфа, который находился на берегу Тигра, и он остался в нем. Когда же наступили дни хаджа, он вышел со своею семьею и домочадцами и пришел в Мекку. Затем пришел в свой дом в Медину и остался там. Потом Мамун направил путь к Мосулу и пришел в Манбидж, оттуда в Дабек, Антиохию, Массису. Затем из нее вышел в Тарс. Из Тарса потом вступил в греческую область в половине мес. Джумады I (июль). И выступил Аббас, сын Мамуна, к Малатии. И остановился Мамун у крепости, называемой Курра, силою взял ее и приказал разрушить. И было это в воскресенье 26 числа мес. Джумады I (21 июля). Раньше этого он завоевал крепость, называемую Маджида, и пощадил жизнь ее населения. Говорят, что, когда Мамун осаждал Курру и сражался с ее населением, то последнее просило пощады. И Мамун пощадил их. И отправил он [24] Ашнаса на крепость Сундус, и тот привел к нему ее начальника. И отправил Мамун Уджейфа и Джафара-ал-Хайята к начальнику крепости Синан, и последний послушался и покорился.

В этом году отправился Абу-Исхак-ибн-Рашид из Египта и встретился с Мамуном до вступления его в Мосул. И встретились с ним Мануил и сын Мамуна Аббас в Рас-ал-Айне.

В этом году двинулся Мамун после своего выступления из греческой земли в Дамаск.

Поход 831 года.

216-й год —18 февраля 831 — 6 февраля 832 г.

III р. 1104.

Мамун снова напал на греческую землю. О причине его вторичного нападения на нее существует разногласие. Одни говорят, что причина этого заключалась в том, что до Мамуна дошло известие об избиении греческим царем жителей из населения Тарса и Массисы; как говорят, их было 1.600 человек. Когда это дошло до Мамуна, он двинулся и вступил в греческую землю в понедельник 19 числа Джумады I этого года (4 июля 831 г.) и оставался там до половины месяца Шабана (конец сентября). Другие говорят, что причина была следующая. Феофил, сын Михаила, написал ему письмо и начал (его) с самого себя (т. е. со своего имени). Когда письмо пришло к Мамуну, то он не прочел его и выступил на греческую землю. В Адане явились к нему послы Феофила, сына Михаила; Феофил прислал к нему пятьсот мусульманских пленников. Когда Мамун вступил в греческую землю и остановился у Антигу, то выступили жители ее с предложением мира. И пришел Мамун к Гераклее, и ее жители вышли к нему с предложением мира. Он послал брата своего Абу-Исхака, и этот завоевал тридцать крепостей и подземных укреплений. И послал Мамун Яхъю-ибн-Аксама к Тиане, и он сделал нападение, убивал, жег, брал пленных и возвратился в лагерь. Потом [25] выступил Мамун в Кейсум и оставался в нем два или три дня, после чего ушел в Дамаск.

Поход 832 года.

217-й год = 7 февраля 832 — 26 января 833.

III р. 1109-1111.

В этом году вступил Мамун в греческую землю и осаждал Лулуу в продолжение ста дней; потом ушел от нее и оставил у нее вместо себя Уджейфа. Жители Лулуи обманули ого и взяли в плен. И оставался он в плену в их руках восемь дней. Потом они его выпустили. И пришел Феофил к Лулуе и окружил Уджейфа. Мамун отправил войска к нему. И Феофил раньше их прихода удалился. И вышли жители Лулуи к Уджейфу на капитуляцию.

В этом году написал Феофил, царь греков, Мамуну, прося его о мире. Он начал с себя в своем письме. И пришел с письмом ал-Фасл, приближенный (визирь) Феофила, прося мира и предлагая выкуп пленных. Содержание письма Феофила к Мамуну было следующее.

“Поистине, соединение двух спорящих о своем счастье, с точки зрения разума, лучше для них, чем то, чтобы они причиняли друг другу вред. Ведь ты не согласен отказаться от счастья, которое ты готовишь себе, в пользу счастья, которое перейдет к другому. И ума у тебя достаточно для того, чтобы не учить тебя. Я и написал тебе письмо, предлагая примирение, сильно желая полного мира, чтобы ты удалил от нас бремя войны. И будем мы друг другу товарищами и союзниками, при чем /р. 1110/ доходы (наши) будут поступать непрерывно, торговля будет облегчена, пленные будут освобождены, безопасность будет по дорогам и в пустынных местностях. И если ты откажешься, то я не буду хитрить перед тобою и льстить тебе на словах, а выйду на тебя в пучину (войны), возьму у тебя преграды, разошлю конницу и пехоту. И если я теперь это сделаю, то это будет после того, что я обратился с предупреждением и выставил между собою и тобою знамя переговоров. Прощай!" [26]

И написал ему Мамун:

“Дошло до меня письмо твое, в котором ты просишь о перемирии, взываешь к соглашению, прибегаешь то к мягкости, то к суровости, склоняешь (меня к соглашению) изложением торговых выгод, непрерывного поступления доходов, освобождения пленных, прекращения резни и войны. И если бы я не решил применять разумную медлительность и уделять (должную) долю обсуждению всякой мысли и взгляд на какое-нибудь предстоящее дело признавать верным только тогда, когда я могу считать обеспеченными желательные мне последствия его, то я сделал бы ответом на твое письмо конницу из людей храбрых, мужественных, опытных, которые постарались бы оторвать вас от ваших домашних, приблизились бы к Богу вашею кровью, сочли бы за ничто ради Бога ту боль, которую причинила бы им ваша храбрость; потом я присоединил бы к ним подкрепление, доставил бы им достаточное количество оружия и вооружения; а они сильнее стремятся к водопоям смерти, чем вы /р. 1111/ к спасению от страха перед их обидою вам. Им обещано одно из двух высших благ: готовая победа или славное последствие (т. е. рай). Но я счел нужным обратиться к тебе с увещанием, в котором сам Бог установит мою правоту, когда я призывал тебя и твоих к признанию единого Бога, к единобожию и исламу. Если ты откажешься, то будет обмен пленных, обязывающий к покровительству и устанавливающий отсрочку; если же ты и этим пренебрежешь, то в личном ознакомлении (твоем) с нашими качествами ты найдешь то, что избавляет меня от красноречия и обращения к описанию. Спасен тот, кто следует по прямому пути!"

В этом году Мамун отправился в Салагус.

Поход 833 года.

218-й год = 27 января 833 —15 января 834 г.

III р. 1111-1112.

В этом году Мамун отправил своего сына Аббаса на греческую землю и приказал ему остановиться у Тианы и [27] построить ее. И отправил он работников и солдат. И начал Аббас постройку и выстроил Тиану в квадратную милю, /р. 1112/ сделал стену в три фарсанги и в ней четверо ворот, построил при каждых воротах укрепление. И отправление с этою целью сына Мамуна, Аббаса, произошло в первый день мес. Джумады. И написал он брату своему Абу-Исхак-ибн-ар-Рашиду, что назначил набор в округе Дамаска, Эмесы, Иордана и Палестины в четыре тысячи человек и определил на конника сто дирхемов, а на пехотинца сорок дирхемов, и назначил набор в Египте. И написал он Аббасу относительно тех, которых набрал в Киннесрине и Джезире, а Исхак-ибн-Ибрахиму относительно тех, которых набрал из населения Багдада. Их была тысяча человек; некоторые из них выступили и пришли к Тиане и остановились у нее с Аббасом.

III р. 1134.

В этом году умер Мамун. Идет рассказ о причине болезни, от которой он умер, со слов Саида-ал-Аллафа, чтеца корана; он сказал: “Послал ко мне Мамун, и он находился в греческой области и вступил в нее из Тарса в среду 16 числа мес. Джумады II (9 июля). Я был приведен к нему, а он находился в Буден-Дуне..." 50.

III p. 1164.

В этом году Мутасим приказал разрушить в Тиане то, что Мамун приказал построить, и велел унести, что было в ней из оружия, снарядов и прочего, что можно было унести, и сжег то, чего нельзя было унести, и приказал людям, которых Мамун поселил там, удалиться в свои области.

III р. 1165.

В этом году, как говорят, большое число жителей Джибала из Хамадана, Асбахана, Масабазана и Михриджанказака перешла в веру Хуррамийев. Они собрались и расположились с войском в области Хамадана. И отправил Мутасим против них войска. Последний отряд был послан против них с Исхак-ибн-Ибрахим-ибн-Мус'абом; Джибаль был поручен ему в месяце Шеввале (20 [28] октября — 17 ноября 833 г.) этого года, а выступил он (Исхак) против них в месяце Зулькада (18 ноября — 17 декабря). И письмо его о победе било читано в день “снабжения водой" 51. И он убил в области Хамадана шестьдесят тысяч (человек). Оставшиеся бежали в греческую землю.

220-й год = 5 января 835 — 25 декабря 835 г.

О цыганском племени Затт 52

III p. 1168-1169.

Потом /р. 1169/ они (племя Затт) были переведены к византийской границе, в Аназарбу. На них напали греки и истребили их, и ни один из них не спасся.

223-й год = 3 декабря 837 — 22 ноября 838 г.

Поход Феофила под Запетру (Зибатру).

III р. 1234-1236.

В этом году напал Феофил, сын Михаила, царь греков, па жителей Зибатры, взял их в плен и разграбил их область, и прошел немедленно к Малатии и напал на ее жителей и жителей других мусульманских крепостей, взял в плен, как говорят, больше тысячи мусульманских женщин и изуродовал мусульман, которые попали ему в руки: вырывал им глаза, отрезывал уши и носы.

Идет рассказ о причине поступка царя греков с мусульманами.

Рассказывают, что причина заключается в том, в [29] какое положение попал Бабек вследствие стеснения его Афшином, близости к гибели и вследствие победы Афшина над ним. Когда Бабек был близок к гибели и убедился в своем бессилии воевать с Афшином, то написал царю греков, Феофилу, сыну Михаила, сыну Георгия, сообщая ему, что арабский царь отправил уже (все) свои войска и солдат против него (Бабека), даже своего портного, т. е. Джафар-ибн-Динара, и своего повара, т. е. Итаха, и не осталось никого у его ворот; и если бы ты захотел выступить против него, то знай, /р. 1235/ что для твоего намерения препятствий нет. Бабек надеялся, что, если благодаря этому письму греческий царь двинется, то, вследствие перемещения Мутасимом части стоявшего против Бабека войска на греческого царя, он избавится от части своих затруднений, и что Мутасиму, занятому греками, будет не до Бабека.

Рассказывают, что Феофил выступил со ста тысячами человек, и другие говорят, что войска было в их числе более семидесяти тысяч, остальные же составляли обоз. Он направился к Зибатре; с ним была толпа тех мухаммиров, которые восстали в Джибале и бежали к грекам, когда с ними (мухаммирами) сражался Исхак-ибн-Ибрахим-ибн-Мус'аб; начальник их был Барсис. Греческий царь внес их в списки армии, женил их и сделал воинами, к которым обращался за помощью в своих самых важных делах.

И когда царь греков вступил в Зибатру и убил мужчин, которые в ней находились, взял в плен детей и женщин, которые были там, и сжег город, то толпа беглецов, как говорят, достигла Самарры. И удалилось население пограничных стран Сирии и Месопотамии; жители Месопотамии ушли, исключая тех, у которых не было вьючного скота и оружия.

Мутасим счел это ужасным. Рассказывают, что, когда до него дошло известие об этом, он в, своем дворце закричал: "в поход!" потом сел на лошадь, привесил сзади себя веревку для связывания ног лошади, железный сошник и мешок со съестными припасами. Но ему не удалось выступить иначе, как после усилий. И сел он, как рассказывают, в приемном зале и приказал явиться двум [30] багдадским судьям — Абдеррахман-ибн-Исхакву и Шуейб-ибн-Сахлу, а вместе с ними тремстам двадцати восьми справедливейшим людям. Он их пригласил в свидетели того, что решил относительно своих имений; и он треть отдал своим детям, /р. 1236/ треть Богу и треть своим клиентам. Потом он остановился лагерем на западном берегу Тигра, что было в понедельник второго числа месяца Джумады I (первое апреля 838 г.). И отправил он Уджейфа-ибн-Анбаса и Амра-л-Фергани и Мухаммед-Кутаха и несколько начальников в Зибатре на помощь ее населению. И нашли они царя греков уже удалившимся в свою область, после того как он сделал то, о чем мы уже упомянули. Они остались немного, пока народ не возвратился в свои города и не успокоился. Когда Мутасим победил Бабека, он сказал: “какая из греческих местностей самая недоступная и укрепленная?" И сказали (ему): “Амория; в ней не бывал ни один из мусульман со времени появления ислама; она — глаз христианства и его основание; у них (греков) она почетнее Константинополя".

Аморийский поход.

223-й год = 3 декабря 837 — 22 ноября 838 г.

III р. 1236—1256.

В этом году двинулся Мутасим, нападая на греческую землю. Одни говорят, что его выступление на нее из Самарры было в 224 году (23 ноября 838 — 11 ноября 839г.), а другие — в 222 году (14 декабря 836 — 2 декабря 837 г.), после убиения Бабека. Рассказывают, что он так снарядился, как до него никогда ни один халиф не снаряжался, и относительно оружия, снарядов, орудий, кожаных мехов, мулов, бурдюков для воды (водоносных животных?), мехов для молока, железных орудий, нефти; и он сделал начальником над авангардом Ашнаса, за которым шел Мухаммед-ибн-Ибрахим; над правым крылом — войска Итаха, над левым — Джафар-ибн-Динар-ибн-Абдаллаха-ал-Хайята, и над центром — Уджейфа-ибн-Анбаса. /р. 1237/ И когда Мутасим вошел в греческую область, он [31] остановился у реки Аллямис у Селевкии, вблизи моря; между ним и Тарсом был день пути. На этой реке происходил обмен пленных между мусульманами и греками, когда последний случался. И отправил Мутасим Афшина-Хайдар-ибн-Кауса к Серуджу и приказал ему выступить из него и вступить (в греческую землю) со стороны Дарб-ал-Хадас и назначил ему день, в который он приказал ему войти в византийскую область. И назначил он своему войску и войску Ашнаса день, между которым и днем вступления Афшина (в греческую землю) была разница сообразно их расстояниям до того места, где, как он полагал, сойдутся их войска, т. е. в Анкире; и он распорядится осадой Анкиры; и когда Бог передаст ее в его руки, он отправится к Амории, так как не было ничего из того, к чему он стремился в земле греческой, более важного, как эти два города и более достойного, чтобы сделать их той целью, которую он старался достичь. И приказал Мутасим Ашнасу вступить из ущелья Тарса и приказал ему подождать его в Сафсафе. И было выступление Ашнаса в среду 22 числа мес. Реджеба (19 июня 838 г.). И отправил вперед Мутасим Васифа по следам Ашнаса со своим авангардом, а сам двинулся в пятницу 24 числа мес Реджеба (21 июня). Когда Ашнас находился в Мардж-Ускуфе, к нему пришло письмо Мутасима из Метамир, где он сообщал, что царь (греческий) находится перед ним и желает перевести войска через Аллямис, остановиться у брода и внезапно напасть на них; поэтому он приказывает Ашнасу оставаться в Мардж-Ускуфе. /р. 1238/ И находился Джафар-ибн-Динар в арриергарде Мутасима. И сообщил Мутасим в своем письме Ашнасу, чтобы он подождал прибытия арриергарда, так как в нем находились обоз, каменометательные машины, провиант и прочее; последний же еще не вышел из теснин ущелья. И он (Мутасим) приказал ему (Ашнасу) оставаться до тех пор, пока начальник арриергарда не освободится из теснин ущелья со своими и не выйдет в открытое место, чтобы отправиться в греческую землю. И оставался Ашнас в Мардж-Ускуфе три дня, когда пришло письмо Мутасима с приказанием отправить одного из его начальников с конным отрядом на поиски человека из греков, которого бы они [32] спросили относительно сведений о царе и о тех, что с ним находились. И послал Ашнас Амр-ал-Фергани с двумястами всадников. Они ночью отправились и пришли к крепости Курра и вышли искать человека в окрестностях крепости. Но это им не удалось. Начальник Курры был предуведомлен о них, вышел со всею своею конницею, которая была с пим в Курре, и засел в засаду в горах, которые были между Куррой и Дуррой. Это была большая гора, которая окружала область, и называлась Рустак Курры (область Курры). И узнал Амр-ал-Фергани, что начальник Курры уже остерегается их; и выступил он (Амр) к Дурре и засел там в засаду на ночь. Когда появился блеск рассвета, он разделил свое войско на три отряда и приказал им скакать быстрым галопом, пока они не приведут к нему пленника, у которого было бы известие о царе, и обещал им встретиться в одном месте, которое знали проводники. И послал он с каждым отрядом по два проводника. С рассветом они вышли и разделились по трем направлениям. И взяли они большое число греков, частью из войска царя, частью из туземцев. И Амр захватил человека из греческих всадников /р. 1239/ Курры и спрашивал у него известий. И он сообщил ему, что царь и его войско находятся вблизи от него, позади Аллямиса, в четырех фарсангах, что начальник Курры был предуведомлен о них в эту ночь, отправился в путь и засел в засаду в этих горах, на их вершинах. И не переставал Амр стоять в тои месте, в котором он обещал своим товарищам, и приказал проводникам, которые были с ним, разойтись по вершинам гор и высмотреть отряды, которые он послал; он боялся, как бы начальник Курры не напал на один из отрядов. Проводники увидели их и стали махать им. И они двинулись и сошлись с Амром в другом месте, чем обещали ему. Потом они отдохнули немного, потом двинулись, направляясь к лагерю, и уже взяли большое число тех, которые были в войске царя. И они отправились к Ашнасу, к Аллямису, и он спросил их об известиях. И они сообщили ему, что царь уже более тридцати дней стоит, поджидая перехода Мутасима и его авангарда через Аллямис, и что он хочет напасть на них из-за Аллямиса; что в нему пришло недавно известие, [33] что из пределов Армении отправилось большое войско и вступило уже далеко в (греческую) область; здесь разумелось войско Афшина; и что оно уже идет за ним (царем), и что греческий царь отдал приказание своему родственнику, сыну своего дяди, и назначил его вместо себя начальником над своим войском, а что царь греческий с отрядом своего войска выступил, направляясь в сторону Афшина.

И послал при этом Ашнас человека, который принес бы это известие Мутасиму; и он Мутасима известил.

И отправил Мутасим из своего войска несколько разведчиков и обещал им каждому по 10,000 дирхемов на том условии, чтобы они вручили Афшину его письмо, где он сообщил ему, что эмир правоверных остановился; так пусть и (Афшин) стоит из опасения, /р. 1240/ как бы на него не напал царь греков. И написал он письмо Ашнасу с приказом, чтобы он послал перед собою посла из проводников, которые знали горы, пути, из похожих на греков, и обещал каждому из них по 10,000 дирхемов, если он доставит письмо, (где) он писал ему, что царь греков уже выступил против него; так пусть и он остается на своем месте, пока не придет к нему письмо эмира правоверных. И отправились посланные в сторону Афшина, но ни один из них не дошел до него, потому что он зашел далеко в греческую область. И прибыли военные машины Мутасима и его обоз с начальником арриергарда к лагерю. И написал Мутасим Ашнасу, приказывая ему выступить вперед. И выступил вперед Ашнас, а Мутасим за ним; и между ними был дневной переход: (где) один останавливался, (туда) другой выступал. И до них не дошло известий об Афшине до тех пор, пока они не оказались от Анкиры на расстоянии трех дневных переходов. Войско Мутасима было сильно изнурено от (недостатка) в воде и корме для скота. Ашнас уже взял в плен большое число пленных во время своего пути и приказал их казнить, так что из них остался (один) дряхлый старик. И сказал старик: “Ч.то за польза убить меня! Ты, а также и твое войско в таком стеснении от недостатка воды и провианта; а здесь есть люди, бежавшие из Анкиры, из боязни, что арабский царь их осадит; они находятся вблизи нас; у них там в изобилии провиант; припасы и ячмень. Отправь со [34] мною отряд, чтобы я навел его на них, и отпусти меня на свободу". Ашнас созвал тех, которые были с ним из бодрых, и (приказал ему) сесть на коня. Вместе со стариком поехал отряд в пятьсот /р. 1241/ всадников.

И выступил Ашнас и остановился в миле от лагеря. И выступили с ним те из людей, которые были бодры. Потом он выступил, ударил свою лошадь кнутом и около двух миль проскакал во весь дух; затем он остановился, поджидая своих товарищей, которые остались позади его; и кто не догнал отряда вследствие слабости своей лошади, того он отсылал в лагерь.

И он вручил пленного Малик-ибн-Кейдару и сказал ему: “Как только он покажет тебе тех пленных и многочисленную добычу, ты отпусти его на том условии, как мы ему поручились". И отправился с ними старик в сумерки и привел их в долину, где много было корма. И выпустили люди своих лошадей на луг, на траву, и они насытились; а люди поужинали и пили, пока не утолили жажды. Потом он отправился с ними и вывел их из чащи.

И выступил Ашнас с того места, на котором он находился, направляясь к Анкире, и приказал Малик-ибн-Кейдару и проводникам, которые были с ним, чтобы они сошлись с ним у Анкиры. И шел с ними остальную часть ночи старик-неверный, кружась с ними в горах и не выводя их оттуда. И сказали проводники Малик-ибн-Кейдару: “этот человек заводит нас". И спросил его Малик о том, о чем упомянули проводники. И сказал старик: “Они говорят правду; те люди, на которых ты хочешь напасть, находятся вне этих гор; но я боюсь, что, если я выйду из гор ночью, они услышат стук копыт о камень и разбегутся; а если мы выйдем из гор и не увидим никого, ты убьешь меня. Но я буду водить тебя по этим горам до утра; когда же мы дождемся утра, мы выйдем к ним, и я покажу тебе их, так что не будет опасности, что ты убьешь меня". И сказал ему Малик: “О, несчастный! Дай нам места в этих /р. 1242/ горах, чтобы мы отдохнули". Тот сказал: “Твое дело!" Малик остановился; остановились на скалах и люди, разнуздали своих лошадей, пока не настанет утро. [35] Когда занялась заря, старик сказал: “Пошлите двух человек, чтобы они взошли на эту гору и посмотрели, что есть наверху, и взяли то, что найдут там". И взобралось четверо из людей; и наткнулись они на мужчину и женщину. Они свели последних вниз. И спросил их неверный (старик): “Где провели ночь жители Анкиры?" Они назвали им место, где они провели ночь. И сказал он Малику: “Отпусти этих двух; поистине, мы им даруем пощаду за то, что они нам указали путь". И отпустил их Малик. Потом неверный отправился с ними к тому месту, которое он им назвал. И он увидел с ними стоянку жителей Анкиры, которые находились на краю соляных копей. Когда они увидели войско, то закричали женщинам и детям, и последние вошли в копи; а сами поджидали их (арабов) на краю копей, чтобы сразиться копьями; и не было места для камней и для конницы. И они (арабы) взяли из них большое число пленных; в числе пленных они взяли большое число, у которых были ранее полученные раны. И спросили их об этих ранах. И они сказали: “Мы были в битве царя с Афшином". И сказали им: “Расскажите нам об этом событии". И они им рассказали, что царь расположился лагерем в четырех фарсангах от Аллямиса, когда к нему пришел вестник с тем, что большое войско уже вышло из пределов Армениакон; и назначил он (греческий царь) начальником над своим войском вместо себя одного из своих родственников и приказал ему оставаться на своем месте; и если к нему подойдет авангард арабского царя, то чтобы он сдерживал его на то время, пока сам царь не выступит и не сразится с войском, которое вошло в Армениакон, т. е. с войском Афшина. И сказал главный из них (пленных): “Действительно, я находился среди тех, которые отправились с царем. Мы сразились с арабами /р. 1243/ в час утренней молитвы, обратили их в бегство и перебили всех пехотинцев. Войска наши рассеялись, преследуя их. Когда уже был полдень, их конница возвратилась; и они дали нам горячее сражение и прорвали наши войска; они смешались с нами, мы смешались с ними. И мы не знали, в каком отряде находился царь. И не прекращалось это до вечера. Потом мы [36] возвратились к месту лагеря царя, где мы были (раньше), но не нашли его. И возвратились мы к месту царского лагеря, который он оставил позади себя на Аллямисе. И мы нашли, что войско уже разошлось; люди ушли от царского родственника, которого царь назначил вместо себя начальником над войском. При таких обстоятельствах мы провели ночь. Когда настал следующий день, пришел к нам царь с небольшим отрядом. Он нашел свое войско расстроенным, взял того, кого назначил вместо себя начальником над войском, и казнил его. И он написал по городам и крепостям, чтобы они принимали людей, которые ушли из царского лагеря, только побив их кнутом, и возвращали их к месту, которое царь им назовет, и в которое он уже удалился, чтобы люди собрались у него и расположились лагерем для борьбы с арабским царем. И послал царь своего слугу евнуха к Анкире с тем, чтобы он оставался в ней и оберегал ее население, в случае, если арабский царь ее осадят". Пленник продолжал: “И пришел евнух к Анкире, и мы пришли с ним. Но так как население уже оставило Анкиру и бежало из нее, то евнух написал греческому царю, сообщая ему об этом. И написал ему царь, приказывая направиться к Амории. Я спросил о месте, в которое направилось ее население, т. е. население Анкиры. Сказали мне, что оно в соляных копях. И мы настигли их".

И сказал Малик-ибн-Кейдар: “Оставьте всех людей; возьмите все, что вы захватили, и оставьте прочее". И оставили люди пленных женщин, детей и воинов.

Они возвращались, направляясь к войску /р. 1244/ Ашнаса, и гнали на своем пути большую добычу и скот. Малик отпустил этого пленного старца и с пленниками отправился к войску Ашнаса и достиг Анкиры. Ашнас оставался один день. Потом его догнал на следующий день Мутасим, и Ашнас сообщил ему то, что ему сообщил пленник. Мутасим был этим обрадован. И когда пошел третий день, то было получено радостное известие от Афшина, где возвещалось о том, что (все) благополучно, и что он направляется к эмиру правоверных, в Анкиру. Через день после этого дня пришел к Мутасиму, к Анкире, Афшин. Они оставались здесь несколько дней. [37]

Потом Мутасим разделил войско на три колонны: в левой колонне был Ашнас, в центре Мутасим и в правой Афшин. Между колоннами было расстояние в две фарсанги. И он приказал каждой колонне, чтобы у нее было правое и левое крыло, чтобы они сжигали и разрушали селения, брали в плен женщин и детей, которых там найдут. И когда приходило время остановки, всякая часть войска приходила к своему начальнику и вождю; это они делали от Анкиры до Амории. Между этими городами (прошло) семь дневных переходов, пока войска пришли к Амории.

Когда войска достигли Амории, то первым, кто пришел к ней, был Ашнас; пришел он к ней в четверг, поздним утром, и объехал раз вокруг города; потом остановился в двух милях от него, на месте, где была вода и трава. Когда взошло солнце на следующий день, Мутасим сел верхом и объехал вокруг города один раз. Потом на третий день пришел Афшин. И эмир правоверных поделил город между вождями, при чем он назначил каждому из них городские башни сообразно с многочисленностью и малочисленностью их солдат (т. е. с большим или меньшим количеством солдат); и на каждого вождя досталось от /р. 1245/ двух до двадцати башен.

Жители Амории укрепились и остерегались. Был человек из мусульман, которого взяли в плен жители Амории; он перешел в христианство и женился у них. И он спрятался при вступлении их (греков) в крепость. Когда он увидел эмира правоверных, он вышел и отправился к мусульманам, пришел к Мутасиму и сообщил ему, что есть место в городе, по которому от сильного дождя река разлилась, и стена в этом месте упала. И написал греческий царь начальнику Амории, чтобы он отстроил это место. И тот медлил постройкой, пока царь не выступил из Константинополя в некоторые места. И боялся начальник, что царь пройдет мимо этой стороны и мимо стены и увидит, что она не построена. И он послал за мастерами и выстроил лицевую часть стены из камней, камень на камень, а со стороны города завалил, чем попало; потом поверх этого укрепил зубцы, как было (раньше). И этот человек обратил внимание Мутасима на эту сторону, которую он описал. [38]

Мутасим приказал разбить свою палатку на этом месте и наставил баллисты против этой постройки. И в этом месте стена распалась. И когда жители Амории увидели, что стена распалась, они повесили на нее большие бревна, так что одно соприкасалось с другим; и когда падал камень баллисты на бревна, они раскалывались. И повесили жители другие бревна и положили поверх бревен войлок, чтобы защитить стену. Когда баллисты начали беспрестанно ударять в это /р. 1246/ место, стена распалась.

Ятис и евнух написали греческому царю письмо, сообщая ему о положении стены, и послали письмо с человеком, хорошо говорящим по-арабски, и с греческим рабом. Они вывели их из-за вала; потом они перешли ров и попали в сторону собравшихся вместе знатных людей к Амр-Фергани. Когда они вышли изо рва, их не признали и спросили: “Откуда вы?" Они сказали им: “мы из ваших товарищей". И сказали: “А из чьих вы подчиненных?" Они оба не знали ни одного из начальников частей войска, чтобы назвать им его. Их заподозрили и пришли с ними к Амр-Фергани Ибн-Арбаху. Амр отправил их к Ашнасу, а Ашнас отправил их к Мутасиму. И Мутасим спросил их, обыскал их и нашел у них письмо от Ятиса к греческому царю, в котором он ему сообщал, что войско в большом количестве уже окружило город, что положение их становится затруднительным, что он (Аэций) сделал ошибку, войдя в эту крепость, что он собирается сесть на лошадь и посадить своих приближенных на лошадей, которые (найдутся) в крепости, и ночью отворить внезапно ворота, выйти и напасть на войско; "будь, что будет! кто спасется, тот спасется; кто погибнет, тот погибнет", чтобы тем избавиться от осады и направиться к царю.

Когда Мутасим прочел письмо, он приказал дать человеку, который говорил по-арабски, и греческому рабу, который был с ним, /р. 1247/ кошелек с деньгами. Они приняли ислам; он их пожаловал и приказал, когда взойдет солнце, обвести их вокруг Амории. Они сказали, что Ятис находится в этой башне. И Мутасим приказал им подольше остановиться против башни, в которой был Ятис. Перед ними два человека несли для них деньги; [39] на них были почетные платья; с ними было письмо. Ятис и все греки узнали их и поносили с высоты стены. Потом Мутасим приказал их удалить.

И приказал Мутасим, чтобы у них (арабов) была стража по очереди каждую ночь, которую составляли бы конные люди, проводящие ночь на лошадях в оружии; они оставались на лошадях, чтобы ночью не были открыты ворота, и чтобы из Амории не мог выйти ни один человек. И люди не переставали проводить ночи по очереди на спинах лошадей в оружии; и лошади были оседланы. И обрушилась стена между двумя башнями, в месте, которое было описано Мутасиму, как некрепко построенное. Войско услышало звук падающего тела; они посмотрели и подумали, что враг уже выступил на некоторые отряды. Но Мутасим послал обойти войско и сообщить ему, что это шум от стены, что она уже упала: “возрадуйтесь!"

Когда Мутасим остановился у Амории и посмотрел на ширину ее рва и на высоту стен, то он, взяв на пути своем большую добычу, задумал в таких обстоятельствах построить большие баллисты, /р. 1248/ соразмерно с вышиною стены, из которых каждая баллиста вмещала бы в себе по четыре человека; сделал он их, как только мог прочнее, поставил их на платформы, под которыми устроил повозки. При этом он задумал раздать войску мелкий скот, каждому человеку по барану; он должен был съесть его мясо, а шкуру его набить землею и потом принести эти шкуры, наполненные землею, чтобы бросить их в ров. Вот что было сделано со рвом.

И построил Мутасим большие подвижные башни; каждая башня вмещала по десяти человек. Он их искусно устроил с тем, чтобы они скатились вниз на шкуры, наполненные землею, так что ров наполнился. И это было сделано. Шкуры были брошены, но не упали ровно одна на другую, так как арабы боялись греческих камней; шкуры свалились, как попало, и не было возможности сравнять их. И приказал Мутасим бросать поверх их землю, чтобы сравнять. Была выдвинута подвижная башня; и ее спустили. И когда она дошла до половины рва, она зацепилась за эти шкуры; и люди остались в ней и освободились из нее только после усилий; потом эта повозка там и осталась, [40] и с ней ничего нельзя было поделать, пока Амория не была взята. Подвижные башни, баллисты, лестницы и прочее сделались бесполезными и были сожжены.

Когда наступил следующий день, Мутасим сражался с ними (греками) у бреши, и первый, кто начал битву, был Ашнас со своими солдатами. Место было тесно, и им не было возможности на нем сражаться. И приказал Мутасим (подвезти) большие баллисты, которые стояли в разных местах вокруг стены; он собрал их вместе и поместил вокруг бреши и приказал обстреливать это место.

На второй день сражаться пришлось Афшину и его войску. И они хорошо сражались и выступили вперед. Мутасим оставался на /р. 1249/ лошади против бреши, и с ним (были) Ашнас, Афшин и главные вожди; второстепенные же вожди оставались стоять пешими. И сказал Мутасим: “Как хорошо сражаются сегодня!" И сказал Амр-ал-Фергани: “Сегодняшнее сражение лучше вчерашнего". И услышал это Ашнас, но сдержался.

Когда день достигнул половины, направился Мутасим к своему шатру обедать; и отправились вожди тоже к своим палаткам обедать. Ашнас приблизился к дверям своей палатки; перед ним спешились вожди, как они это обыкновенно делали; между ними был Амр-ал-Фергани и Ахмед-ибн-ал-Халил-ибн-Хишам. И они пошли перед ним в обычном порядке к его палатке. И сказал им Ашнас: “Ах вы, незаконнорожденные! Чего вы идете перед мною! Следовало, чтобы вы сражались вчера, там, где вы (сегодня) находились перед лицом эмира правоверных и говорили, что сегодняшнее сражение лучше вчерашнего, как будто вчера сражались другие, а не вы. Отправляйтесь по своим палаткам!"

Когда Амр-ал-Фергани и Ахмед-ибн-ал-Халил-ибн-Хишам удалились, то один из них сказал другому: “Разве ты не видел, что этот раб, сын проститутки, т. е. Ашнас, сделал с нами сегодня? Разве вступление в греческую область не легче, чем то, что мы слышали сегодня?" И сказал Амр-ал-Фергани Ахмед-ибн-ал-Халилу, — а у Амра была новость: “О, Абу-л-Аббас! Вскоре Бог избавит тебя от него". И он дал понять [41] Ахмеду, что у него есть новости. Ахмед пристал к нему, спрашивая его. И тот рассказал ему, что они порешили, и сказал, что у Аббаса, сына Мамуна, все готово; “и мы открыто ему присягнем и вскоре убьем Мутасима /р. 1250/ и Ашнаса и других их (сторонников)"; и потом он сказал ему: “я советую тебе пойти к Аббасу, выступить вперед и быть в числе тех, которые перешли на его сторону". И сказал ему Ахмед: “Я не считаю, что это дело уже решено". И сказал ему Амр: “Оно уже решено и подписано". И он направил его к Харису из Самарканда, родственнику Салама-ибн-Убейдаллаха-ибн-ал-Ваддаха; а он заправлял доставкой людей Аббасу и брал с них присягу. И сказал ему Амр: “Я сведу тебя с Харисом, чтобы ты оказался в числе наших товарищей". И сказал ему Ахмед: “Я буду с вами, если это дело совершится в течение десяти дней; но если они пройдут, то между мною и вами нет дела". Харис ушел, встретился с Аббасом и сообщил ему, что Амр уже сказал о нем Ахмед-ибн-Халилу. И сказал ему Аббас: “Я не желаю, чтобы сын Халила узнал какое-нибудь из наших дел. Откажитесь от него; не давайте ему участвовать ни в одном из ваших дел; призовите его к себе и откажитесь от него".

Когда настал третий день, сражаться пришлось солдатам эмира правоверных, (среди которых были) его приближенные, и с ними были магрибийцы и турки; при этом начальствовал Итах. Они успешно сражались; для них расширилось пробитое (в стене) место. Таким образом битва не прекращалась до тех пор, пока у греков не стало очень много раненых.

Вожди греческого царя в то время, как их осаждало войско Мутасима, разделили башни: каждому начальнику и его солдатам было известное число башен.

Место стены, которое дало брешь, охранял /р. 1251/ один из греческих вождей, по прозванию Венду, что в арабском переводе означает “бык". Этот человек со своими товарищами выдерживал сильное сражение ночь и день; и сражение лежало на нем и на его товарищах. Ни Ятис (Аэций), никто другой не послали ему на помощь ни одного грека. Когда наступила ночь, пошел начальник, который [42] охранял брешь, к грекам и сказал: “Сражение лежит на мне и на моих солдатах; но со мной остались только раненые. Пришлите ваших солдат к бреши для стрельбы немного; в противном случае вы опозоритесь, и город пропадет". Ему отказались прислать хоть одного (человека) и сказали: “Стена с нашей стороны цела, и мы не просим тебя помочь нам. Это твое дело и твой край. У нас нет для тебя помощи".

Тогда Венду и его товарищи приняли решение выйти к эмиру правоверных Мутасиму, просить у него пощады детям и передать ему крепость со всеми находившимися в ней утварью, пожитками, оружием и всем прочим.

Когда настало утро, товарищи Венду сторожили края бреши; он вышел и сказал: “Я отправляюсь к эмиру правоверных". И он приказал своим солдатам не сражаться, пока он не возвратятся к ним. И он вышел и прибыл к Мутасиму и очутился перед ним. И стали люди (арабы) выступать вперед к бреши. Греки воздерживались от битвы, пока арабы не подошли к стене; и греки говорили своими руками "не ходите", а арабы подступали. Венду сидел перед Мутасимом. И велел Мутасим подать лошадь и посадил его на нее. /р. 1252/ Он выступал, пока люди вместе с ними не были у края бреши. И Абд-ал-Ваххаб-ибн-Али стоял перед Мутасимом и сделал знак своей рукою людям, чтобы они вошли. И люди вошли в город.

Венду повернулся и схватился за свою бороду. И сказал ему Мутасим: “Чего тебе?" Тот ответил: “Я пришел, желая, чтобы я слышал твое слово, а ты слышал мое; и ты поступил со мною вероломно". И сказал Мутасим: “Все, что ты у меня ни спросишь, я тебе обязуюсь дать. Скажи, чего ты хочешь, и я соглашусь с тобою". Венду сказал: “К чему тебе соглашаться со мною: (ведь) они уже вошли в город". И сказал Мутасим: “Наложи свою руку на то, чего ты хочешь, и это будет принадлежать тебе. Скажи, чего ты хочешь, и я дам тебе это". И он остался в палатке Мутасима.

Ятис находился в своей башне, в которой был он, и вокруг него собралось много греков; часть же их направилась в большую церковь в аморийском монастыре; [43] они упорно сражались, и люди (арабы) сожгли церковь, и они сгорели все до единого.

Остался Ятис в своей башне; вокруг него его товарищи и остатки греков. Но мечи уже истребили и их: одни были убиты, другие ранены.

При таких обстоятельствах Мутасим выехал верхом, прибыл и остановился против Ятиса. Это было (место), прилегающее к лагерю Ашнаса. И кричали (арабы): “Ятис! Это эмир правоверных!" И закричали греки сверху башни: “Нет здесь Ятиса!" И сказали (арабы): “Неправда. Скажите ему, что /р. 1253/ эмир правоверных стоит (здесь)". И (греки) отвечали: “Нет здесь Ятиса!"

И, разгневавшись, проехал эмир правоверных. И когда они (арабы) прошли, греки закричали: “Вот Ятис! вот Ятис!" И возвратился Мутасим к противоположной части башни и остановился; потом приказал принести приготовленные лестницы. Лестница была принесена и приставлена к башне, в которой находился Ятис. Влез на нее Хасан, грек, раб Абу-Саид-Мухаммед-ибн-Юсуфа. И Ятис говорил с ним. И тот сказал: “Вот эмир правоверных! Сдайся ему безусловно". И спустился Хасан и сообщил Мутасиму, что он уже видел его (Ятиса) и говорил с ним. Сказал Мутасим: “Скажи ему, пусть он спустится". И влез Хасан вторично.

И вышел Ятис из башни, опоясанный мечем, и остановился на башне. Мутасим смотрел на него, и тот (Ятис) снял с шеи свой меч и вручил его Хасану; потом Ятис спустился и остановился перед Мутасимом, и этот ударил его кнутом. И отправился Мутасим в свой шатер и сказал: “Приведите его!" Ятис немного прошел, потом пришел к нему посол Мутасима, чтобы привести его. Его повели, и он был приведен в шатер эмира правоверных.

Потом прибыли люди с военнопленными и с пленными женщинами и детьми со всех сторон, так что наполнился лагерь. И приказал Мутасим переводчику Василю, чтобы он разделил пленных: чтобы знатных и богатых греков он отделил в одну сторону, а остальных в другую. Василь сделал это.

Потом Мутасим дал приказ и поручил своим [44] вождям распорядиться разделом (пленных). Ашнасу он поручил то, что будет доставлено в его сторону, и приказал ему объявить (распродажу) этого; Афшину он предоставил то, что будет доставлено в его сторону, и приказал ему объявить /р. 1254/ распродажу; Итаху он приказал в своей стороне (сделать) тоже самое и Джафар-ал-Хайяту в своей стороне тоже самое. И приставил он к каждому из этих вождей по человеку со стороны Ахмед-ибн-Абу-Давуда, который вел для него счет.

Продавалась разделенная (добыча) в продолжение пяти дней; при чем продано было то, что можно было продать; остальное Мутасим приказал сжечь.

И выступил Мутасим, направляясь в область Тарса.

Когда был день Итаха, то прежде, чем выступил Мутасим, люди напали на добычу, которую должен был продавать Итах; а это был день, в который Уджейфа обещал людям напасть на Мутасима. Мутасим поехал сам быстрым галопом, обнажил свой меч, и люди расступились перед ним и прекратили грабеж добычи. И возвратился он в свой шатер. Когда наступил следующий день, он приказал распродавать пленных женщин и детей только после трех ударов, желая ускорить продажу; и кто прибавлял после трех ударов (хорошо); если нет, товар продавался. Сделали это в четверг и объявляли сразу по пяти и десяти рабов и за один раз много скарбу.

Греческий царь отправил посла в начале того, как Мутасим осадил Аморию. И приказал Мутасим ему (явиться к себе) и поместил там, где была вода, и оттуда брали воду люди. Между ним и Аморией было три мили. И он не позволял послу прийти к нему до тех пор, пока не взял Амории. И когда он взял ее, то позволил ему отправиться к греческому царю. И тот отправился.

Мутасим выступил, направляясь к пограничным областям; это было потому, что до него дошло, что греческий царь хочет выступить по его следам или желает послать войско. И он прошел по /р. 1255/ большой дороге один дневной переход; потом возвратился к Амории и приказал людям возвратиться; потом он уклонился с большой дороги в Вади-л-Джаур и разделил пленников своим полководцам, дал каждому из них несколько пленных с [45] условием, чтобы они стерегли их. Вожди поделили их между своими товарищами.

Они прошли около сорока миль по дороге, где не было воды. И всем пленным, которые отказывались идти с ними от сильной жажды, которая их постигла, они рубили головы. Люди вступили в пустыню по дороге в Вади-л-Джаур, и их постигла жажда; падали люди и лошади. Несколько пленных убили нескольких солдат и бежали. Мутасим уже выступил вперед войска и встретил людей; вместе с ним была вода, которую он принес с того места, где остановился. И в этой долине погибали люди от жажды. И сказали люди Мутасиму: эти пленники убили нескольких из наших воинов. При этом он приказал Василю, греку, отделить из них знатных; и они были отставлены в сторону. Потом он дал приказ относительно остальных. Их взвели на горы, свергли в долину, и головы их были отрублены; число их было шесть тысяч человек. Они были убиты в двух местах — в Вади-л-Джаур и в другом месте.

Отправился Мутасим с этого места, направляясь к пограничной области, и вступил в Тарс. И были поставлены кожаные водоемы вокруг лагеря с водою для аморийского войска. Водоемы были наполнены; люди из них пили, имея без труда воду.

/р. 1256/ Битва между Афшином и греческим царем, о которой упомянуто, была в четверг 25 числа месяца Ша'бана. Осада Мутасимом Амории началась в пятницу 6 числа месяца Рамадана; и возвратился он спустя пятьдесят пять дней.

И сказал Хусейн-ибн-Даххак-ал-Бахили, прославляя Афшина и рассказывая о битве, которая была между ним и греческим царем.

Непогрешимый (Бог) утвердил могущество Абу-Хасана крепче столбов Идама 53.

Всякая слава есть ниже того, чем он одарил сыновей Кауса, царей не-арабов.

Афшин есть меч; Божие предопределение обнажило его рукою Мутасима. [46]

Он не оставил в Бадде жителей, кроме статуй, подобных изображениям Ирама.

Затем он привел Бабека, пленного, в оковах, удрученного раскаянием.

Он угостил Феофила сильным ударом; он разбил оба его войска вместе и обратил в бегство.

Большая часть их была перебита, а кто спасся, тот имел вид мяса на лотке мясника.

224-й год = 23 ноября 838 — 11 ноября 839 г.

III р. 1302.

В этом году умер Ятис (Аэций) грек и был распят в Самарре рядом с Бабеком.

МИХАИЛ III.

(842-867 г.)

Халифат Ватика.

(842-847 г.).

231-й год = 7 сентября 845 — 27 августа 846 г.

Обмен пленных в 845 году.

III р. 1339.

(В этом году) был обмен пленных, который произошел при посредстве евнуха Хакана, между мусульманами и греками в месяце Мухарреме (7 сентября — 6 октября 845 г.); число мусульман, как рассказывают, доходило до 4362 человек.

III р. 1351-1357.

В этом году совершился обмен пленных между мусульманами и греческим царем. И собрались в этом году мусульмане и греки на реке, называемой Аллямис, у Селевкии, в расстоянии дня пути от Тарса. Идет рассказ о причине этого обмена и о том, как он произошел.

Рассказывается со слов Ахмед-ибн-Абу-Кахтаба, товарища евнуха Хакана; а был он евнухом /р. 1352/ ар-Рашида и вырос в пограничной области. Этот Хакан отправился к Ватику и вместе с ним несколько знатных людей из жителей Тарса и другие с жалобой на сборщика податей, [47] который был над ними, а именно на Абу-Вахаба. И он был приведен. И Мухаммед-ибн-Абдалмелик постоянно ставил его и их на очную ставку в приемной зале для народа, при удалении людей (т. е. без свидетелей), в понедельник и четверг; и оставались они до полудня; и (тогда) Мухаммед-ибн-Абдалмелик удалялся, и они удалялись. И Абу-Вахаб был удален от них.

И приказал Ватик испытать население пограничных византийских областей относительно корана; они все, кроме четырех человек, высказались за его сотворение. И приказал Ватик казнить этих четырех, чтобы они не говорили этого; а всем жителям пограничных областей приказал дать подарки сообразно с тем, как думал Хакан. И поспешило население пограничных областей в свои пределы. Хакан оставался немного позади их.

И прибыли к Ватику послы греческого царя, которым был Михаил, сын Феофила, сына Михаила, сына Льва, сына Георгия, прося его о том, чтобы был произведен обмен находившихся у него мусульманских пленных. И послал Ватик для этого Хакана.

Хакан выступил, и с ним были те, которые присутствовали при обмене в последнем 230 году (18 сентября 844 — 6 сентября 845 г.).

Согласно условию между Хаканом и послами греческого царя, встреча для обмена произошла 10 числа месяца Мухаррема 231 года (16 сентября 845 г.). Потом Ватик поручил управление пограничными крепостями в Малой Азии и Сирии Ахмед-ибн-Саид-ибн-Сальм-ибн-Кутейба-ал-Бахили и приказал ему присутствовать при обмене. И он выехал на семнадцати почтовых лошадях.

Между послами, прибывшими с предложением обмена, и /р. 1353/ Ибн-аз-Зиятом произошло разногласие относительно обмена. Они говорили: “Мы не будем брать в обмен ни старух, ни стариков, ни детей". Это не прекращалось между ними несколько дней, пока не согласились (менять) человека на человека.

И послал Ватик в Багдад и Ракку за покупкою рабов-невольников, которые были проданы. И он купил их столько, сколько мог. Но число оказалось неполным. И вывел Ватик из своего дворца старух-гречанок и [48] других женщин, так что число оказалось достаточным. И он послал с сыном Абу-Давуда двух людей: один из них назывался Яхъя-ибн-Адам из Керха 54 по прозванию Абу-Рамла и Джафар-ибн-Хадаа; и с ними послал одного из войсковых секретарей по имени Талиб-ибн-Давуда и приказал ему испытать их (пленных). Он и Джафар (испытывали), и кто говорил, что коран сотворен, тот им выкупался; а кто отрицал это, тот оставлялся в руках греков. Ватик приказал дать Талибу пять тысяч дирхемов и приказал, чтобы тот давал всем, кто скажет, что коран сотворен, из тех, кто им выкупался, по динарию каждому человеку из (тех) денег, которые были привезены с ним. И народ ушел.

Рассказывается со слов Ахмед-ибн-Хариса. Он сказал: “Я спросил сына Абу-Кахтаба, товарища Хакана евнуха; а он, посланный в качестве уполномоченного между мусульманами и греками, был отправлен, чтобы узнать число мусульман в греческой стране. Пришел он к греческому царю и узнал еще до обмена их число. Он рассказывает, что число их достигало трех тысяч мужчин и пятисот женщин. Ватик приказал выкупить их. Ахмед-ибн-Саид поспешил на почтовых, чтобы обмен произошел при его посредстве; и он послал тех, которые испытывали бы мусульманских пленных; и кто из них говорил, что коран сотворен, /р. 1354/ и что Бог [слава и величие Ему!], не будет видим в загробной жизни, тот выкупался им; а кто не говорил этого, оставлялся в руках греков. Обмена пленных не было со времени Мухаммед-ибн-Зубейда в 194 или 195 году (809-811 г.). И когда было десятое число месяца Мухаррема 231 года, собрались мусульмане, с ними несколько принявших мусульманство христиан 55, и два греческих начальника, из которых один назывался ..кас, а другой Т.л.с..ус 56, [49] и мусульмане и добровольцы в числе четырех тысяч всадников и пехотинцев. Они собрались в месте, которое называется Аллямис.

Рассказывается со слов Мухаммед-ибн-Ахмед-ибн-Саида-ибн-Сальм-ибн-Кутейба-ал-Бахили, что к нему пришло письмо его отца относительно тех, кто был выкуплен из мусульман, и из тех, которые были с ними из зиммиев, 4.600 человек; из них детей и женщин было шестьсот, зиммиев меньше пятисот; остальные люди были со всех сторон.

Рассказывает Абу-Кахтаба, который был послом евнуха Хакана к греческому царю, чтобы посмотреть, каково число военнопленных, и чтобы узнать, точно ли, как решил Михаил, царь греков, число мусульман до обмена было 3.000 мужчин, 500 женщин и детей, из тех, которые находились в Константинополе и других
городах, не считая тех, которых греки привели к нему (Хакану). И находился у них (греков) Мухаммед-ибн-Абдаллах из Тарса. Ахмед-ибн-Саид-ибн-Сальм и Хакан отправили его депутатом с несколькими /р. 1355/ знатными пленниками к Ватику. Ватик посадил их на лошадей и каждому из них дал по тысяче дирхемов.

Рассказывает этот Мухаммед, что он был в плену у греков тридцать лет и что он был взят в плен в числе стрелков, делавших набег за кормом для скота. И он попал в плен и находился в числе тех, которые были выкуплены в этот обмен. И он сказал: “Выкупили нас 10 числа месяца Мухаррема на реке, называемой Аллямис у Селевкии, близ моря". Число их было 4.460 человек: женщин, их мужей и детей восемьсот, мусульманских зиммиев сто или больше. Произошел обмен человека на человека (был ли то), малый или большой. Хакан освободил (букв. исчерпал) всех мусульман, которые находились в греческой земле, и местопребывание которых было известно. Когда они были собраны для обмена, то мусульмане остановились с восточной стороны реки, а греки с западной стороны. И (здесь) был брод. И те высылали оттуда человека, а эти отсюда; и они встречались на середине реки. И когда приходил мусульманин к мусульманам, то он произносил формулу [50] прославления Бога, и они отвечали тем же; и когда приходил грек к грекам, то он обращался к ним на их языке, и они отвечали ему подобным же прославлением Бога.

Рассказывается со слов одного синдийца, вольноотпущенника Хусейна евнуха. Он сказал: “Мусульмане построили на реке мост, и греки построили мост; и мы посылали грека по нашему мосту, а греки посылали мусульманина по своему мосту; и этот приходил к нам, а тот к ним". По его словам, здесь не было брода.

/р. 1356/ Рассказывается со слов Мухаммед-ибн-Керима. Он сказал: “Когда мы пришли к мусульманам, Джафар и Яхъя нас испытывали (в вере); мы ответили, и нам дали по два динария. Те два патриция, которые привели пленных, хорошо обращались с ними. Греки боялись числа мусульман вследствие своей малочисленности и многочисленности мусульман. И Хакан успокоил их относительно этого и определил между ними и мусульманами сорок дней, в которые бы не было нападений, чтобы они дошли до своей земли и безопасных мест. Обмен происходил в течение четырех дней. И осталось с Хаканом большое число (тех), которых эмир правоверных приготовил для обмена на мусульман. И Хакан отдал греческому царю сто человек, остальных он возвратил в Тарс и продал. И вышли с нами те из мусульман, которые в греческой земле приняли христианство, около тридцати человек; и их выкупили".

Сказал Мухаммед-ибн-Керим: “Когда истекло сорок дней условленных между Хаканом и греками, напал Ахмед-ибн-Саид-Сальм-ибн-Кутейба зимой. И настиг людей снег и дождь; и умерло из них числом двести человек, и много людей из них утонуло в Вадандуне, и в плен их было взято около двухсот. И рассердился на него за это эмир правоверных Ватик. Общее число всех, которые умерли и утонули, было пятьсот человек. И приблизился к Ахмед-ибн-Саиду, у которого было семь тысяч /р. 1357/ (человек), один из важных патрициев, и он (Ахмед) отступил от него. И сказали ему сановные люди: за войско, в котором семь тысяч человек, нечего бояться; а если ты не хочешь встретить врага лицом к лицу, то [51] исходи их страну. Он взял около тысячи быков, десяти тысяч овец и удалился. И отставил его (от должности) Ватик и передал ее Наср-ибн-Хамза-ал-Хузаи, во вторник 16 числа месяца Джумады I этого года (18 января 846 г.).

237-й год = 5 июля 851 — 22 июня 852 г.

III р. 1414.

В этом году сделал летний поход Али-ибн-Яхъя-ал-Армени.

238-й год = 23 июня 852 — 11 июня 853 г.

III р. 1417-1418.

Осада Дамиетты.

В этом году пришли триста греческих кораблей с Орифой, Ибн-Катуна и м. р. д... 57; они были начальниками на море; с каждым из них было по ста кораблей. И осадил Ибн-Катуна Дамиетту; между нею и берегом было подобие озера, в котором вода доходила до груди человека; и кто проходил его до земли, тот находился в безопасности от морских кораблей. Население перешло озеро и стало в безопасности; но много женщин и детей утонуло, и переправились те, у кого была сила в кораблях (т. е. у кого были корабли). И они спаслись по направлению к Фустату; между нею (Дамиеттой) и Фустатом был переход в четыре дня. И был начальником полиции в Египте Анбаса-ибн-Исхак-ад-Дабби. И когда приближался праздник, то войскам, которые были в Дамиетте, он приказал явиться в Фустат, чтобы придать себе посредством их блеск во время праздника, и оставил Дамиетту без войска. И подошли греческие корабли со стороны той Шаты, где производится “шатавийская" ткань, и осадили ее сто кораблей из хеландий; каждое судно вмещало от пятидесяти до ста [52] человек. Они выступили на нее (Дамиетту), сожгли все найденные там дома и шалаши и увезли оружие, из которого они (арабы) хотели отвезти Абу-Хафсу, начальнику Крита, около тысячи копий, орудий, и убивали из людей тех, кого могли убить; /р. 1418/ они взяли припасы, сахар (канди), полотно, что было приготовлено для отправления в Ирак; они взяли в плен около шестисот мусульманских и коптских женщин; говорят, что из них мусульманок было сто двадцать пять; остальные были коптские женщины. Говорят, что греков, которые находились на хеландиях, осаждавших Дамиетту, было около пяти тысяч человек. Они нагрузили свои корабли припасами, богатствами, женщинами и сожгли крепостную кладовую, где были корабельные паруса; сожгли соборную мечеть в Дамиетте, сожгли церкви. И было тех женщин и детей, которые из-за страха перед ними утонули в Дамиетском озере, больше, чем тех, которых греки взяли в плен. Потом греки удалились оттуда.

Рассказывают, что Ибн-ал-Акшаф был заключен в тюрьму в Дамиеттской темнице; заключил его Анбаса. Он разбил свои оковы и вышел; и он сражался с ними (греками), и ему помогал народ; и он убил много греков.

Потом греки отправились к Уштуму у Тинниса 58. Но вода не вынесла их корабли туда. И они боялись, как бы не попасть в грязь (на мель). И когда вода не отнесла их, они отправились к Уштуму. Это был рейд; между ним и Тиннисом было четыре фарсанги и меньше. У него была стена и железные ворота, которые приказал сделать Мутасим. И они все разрушили, сожгли находившиеся там баллисты и меньшие камнеметательные машины, взяли железные ворота и унесли их. Потом они отправились в свою страну, и им никто не препятствовал.

238-й год = 23 июня 852 — 11 июня 853 г.

III р. 1419.

В этом году сделал летний поход Али-ибн-Яхъя-ал-Армени. [53]

239-й год = 12 июня 853 — 1 июня 854 г.

III р. 1420.

В этом году сделал летний поход Али-ибн-Яхъя-ал-Армени.

241-й год = 22 мая 855 — 9 мая 856 г.

III р. 1426-1428.

В этом году греки напали на Аназарбу и взяли в плен находившихся в ней зуттов 59 с их женами, детьми, буйволами и стадами быков и коров.

В этом году был обмен пленных между мусульманами и греками. Идет рассказ о причине, по которой он произошел.

Рассказывается, что Феодора, царица греков, мать Михаила, послала человека по имени Георгия, сына...... 60, просить об обмене тех мусульман, которые находились в руках греков. Мусульман было приблизительно двадцать тысяч. И отправил Мутаваккил посла из шиитов, по имени Наср-ибн-ад-Азхар-ибн-Фараджа, чтобы узнать верно, кто из мусульманских пленников находится в греческих руках, и приказать их выкупить. Это было в месяце Ша'бане этого года (15 декабря 855 — 12 января 856 г.). (И ушел Наср) 61, после того как пробыл у них (греков) /р. 1427/ некоторое время.

И рассказывают, что Феодора после ухода Насра приказала сделать осмотр своих пленных, которые уклонились от христианства; и тем из них, которые приняли христианство, служили примером те, которые приняли христианство до этого; и кто отказывался от этого, того она убивала. И говорят, что она убила двенадцать тысяч пленных. Рассказывают, что каниклей 62, евнух, убивал их без ее приказания.

И пришло письмо Мутававкиля к правителям сирийской и месопотамской пограничной области о том, что [54] евнух Шениф уже вступил в переговоры с Георгием, великим послом греков, по вопросу об обмене, и что они уже пришли к соглашению. Георгий просил перемирия от пятого числа месяца Реджеба 241 года до 22 числа месяца Шевваля этого года (с 19 ноября 855 по 5 марта 856 г.), чтобы собрать пленных, и чтобы у них было время отправиться в свои безопасные места. И пришло письмо об этом в среду 5 числа месяца Реджеба (19 ноября 855 г.). И произошел обмен в день розговенья этого года.

И выступил Георгий, посол греческой царицы, по направлению к пограничной области, в субботу 22 числа месяца Реджеба (6 декабря 855 г.), на семидесяти мулах, которые были для него наняты. Вместе с ним вышел Абу-Кахтаба, магрибиец из Тортозы, для определения времени розговенья. С Георгием прибыло много патрициев и слуг около пятидесяти человек. И вышел Шениф евнух для обмена в половине месяца Ша'бана (15 декабря 855 — 12 января 856 г.). С ним было сто всадников: тридцать турецких, тридцать магрибийских и сорок всадников-наемников.

И просил Джафар-ибн-абд-ал-Вахид, который был главным судьей, /р. 1428/ чтобы ему было позволено присутствовать при обмене, оставив вместо себя человека, который исполнял бы должность. И ему было разрешено и приказано дать пособия полтораста тысяч и провиант на шестьдесят тысяч (человек); и он назначил вместо себя сына Абу-ш-Шевариба, который был тогда очень молодым. И вышел Джафар и догнал Шенифа. И вышли (также) богатые люди из населения Багдада.

Рассказывают, что обмен произошел в греческой области на реке Аллямис, в воскресенье 12 числа месяца Шевваля 241 года (23 февраля 856 г.); пленных мусульман было 785 человек; из них 125 женщин.

242-й год = 10 мая 856 — 29 апреля 857 г.

III р. 1434.

В этом году греки выступили в область Самосаты после возвращения Али-ибн-Яхъи-ал-Армени из летнего похода [55] и приблизились к Амиде. Потом они удалились от месопотамской границы, разграбили большое число сел и взяли в плен около десяти тысяч человек; и они вошли в область Тефрики, города Карбиаса 63, потом отправились, возвращаясь в свою область. И выступили Карбиас, Омар-ибн-Абдаллах-ал-Акта' и толпа добровольцев по их следам, но не догнали ни одного из них. И было приказано Али-ибн-Яхъи отправиться в их область зимою.

244-й год = 19 апреля 858 — 7 апреля 859 г.

III р. 1436.

В этом году отправил Мутаваккил из Дамаска Богу для нападения на греков в месяце Раби II; и он сделал летний поход и завоевал Самалу.

245-й год = 8 апреля 859 — 27 марта 860 г.

III р. 1439.

В этом году послал царь греков мусульманских пленников, прося об обмене тех, которые были у него. В качестве посла к Мутаваккилу со стороны греческого царя пришел старик по имени Атрубилис 64; с ним было семьдесят семь человек мусульманских пленных, которых Михаил, сын Феофила, греческий царь, дарил Мутаваккилу. И его прибытие к нему было 25 числа месяца Сафара этого года (31 мая 859 г.). И он остановился у евнуха Шенифа.

Потом послал Мутаваккил Наср-ибн-ал-Азхара, шиита, с послом греческого царя; он двинулся в этом году, но обмен произошел только в 246 году.

III р. 1447-1448.

В этом году греки напали на Самасату, убили и взяли в плен около пятисот человек.

И сделал Али-ибн-Яхъя-ал-Армени летний поход.

Население Лулуи в течение тридцати дней запрещало [56] своему начальнику войти в нее (крепость). И послал греческий царь /р. 1448/ к ним патриция, с обещанием дать каждому из них (жителей Лулуи) по тысяче динаров на том условии, чтобы они ему передали Лулую. И они подняли патриция к себе. Потом они получили просроченное содержание и то, чего они желали. И передали они Лулую и патриция Балькаджуру в месяце Зульхиджа (27 февраля — 27 марта 860 г.). Патриций, которого к ним послал греческий царь, назывался логофетом. И когда жители Лулуи передали его Балькаджуру, то говорят, что Али-ибн-Яхъя-ал-Армени повез его к Мутаваккилу. Мутаваккил передал его ал-Фатх-ибн-Хакану, и этот предложил ему принять ислам. И тот отказался. И сказал ему (Хакан): мы убьем тебя. И сказал патриций: вы лучше знаете (что вам делать). И написал греческий царь, обещая вместо него дать тысячу мусульман.

246-й год = 28 марта 860 — 16 марта 861 г.

III р. 1449.

В этом году напал Омар-ибн-Абдаллах-ал-Акта' летним походом и вывел семь тысяч человек (пленных). Напал Карбиас и вывел пять тысяч человек. Напал Фадл-ибн-Карин с моря с двадцатью кораблями и взяли крепость Анатолию. Напал Балькаджур и захватил добычу и пленных. Напал Али-ибн-Яхъя-ал-Армени летом и вывел пять тысяч человек и около десяти тысяч лошадей, вьючных животных и ослов.

р. 1449-1451.

Посольство Наср-ибн-ал Азхара в Константинополь 65.

р. 1449. В этом году, в месяце Сафаре (27 апреля 25 мая 860 г.) происходил выкуп пленных под руководством Али-ибн-Яхъи-ал-Армени, и было выкуплено 2.367 человек. Другие говорят, что выкуп состоялся в этом году только [57] в месяце Джумада I (24 июля — 22 августа). Наср-ибн-ал-Азхар-ал-Ши'и, который был послан Мутаваккилом к царю греков по поводу выкупа, рассказывает следующее: “Когда я прибыл в Константинополь, то явился во дворец царя Михаила в своем черном платье, с мечом и ханджаром и в чалме. И произошло между мной и дядей царя Петроной — он управлял вместо царя — препирательство. И не хотели они меня впустить в моем черном платье и с мечом. Тогда я сказал: я уйду. И ушел я, но был возвращен с /р. 1450/ дороги. И были со мной (назначенные для царя) подарки: около тысячи пузырьков с мускусом, шелковые платья, много шафрана и драгоценностей. И дал он уже аудиенцию послам буржанов (болгар) и другим из прибывших к нему (послов). И были принесены подарки, которые были со мной, и я введен был к нему. И вот, он сидел на троне, который стоял на другом троне; и вот, около него стояли патриции. И произнес я приветствие, потом сел на большом троне; для меня было приготовлено седалище. Подарки были положены перед ним. И стояли перед ним три переводчика: бывший раб и постельничий евнуха Масрура, раб Аббас-ибн-Са'да ал-Джаухари и один старый переводчик, по имени С.р.хун 66. И сказали они, что должны мы сказать ему? Я сказал: “Не прибавляйте ничего к тому, что я вам скажу". Затем, они начали переводить то, что я говорил. И принял (царь) подарки и никому из них не приказал дать что-либо из (этих подарков). И приблизил он меня к себе и обласкал меня и велел для меня приготовить жилище недалеко от себя. И поселился я в этом жилище.

И пришли к нему жители Лулуи с вестью о том, что они желают принять христианство, и что они за него (царя), и прислали двух находившихся у них заложников из мусульман. Тогда он около четырех месяцев не заботился обо мне, пока не пришло к нему письмо с вестью о том, что жители Лулуи взбунтовались и захватили его послов, и что арабы завладели ею. Тогда они (греки) опять стали говорить со мной. И было дело о выкупе решено нами так, [58] что они дадут всех находящихся у них пленников, а я дам всех моих, — а было их немного более тысячи. Всех пленных, которые были в их руках, было более двух тысяч, между ними двадцать женщин с десятком детей. Они согласились со мною, что нужно с обеих сторон подтверждение дела клятвой. И заставил я поклясться дядю (царя), и он поклялся за /р. 1451/ Михаила. И я сказал: “О царь, твой дядя поклялся мне. А обязательна ли эта клятва для тебя?" Тогда он кивнул головой в знак согласия. И не слышал я от него ни одного слова с тех пор, как я вступил в греческую землю до моего ухода. Только переводчик говорил, а (царь) слушал и движением головы выражал свое согласие или несогласие; сам же царь никогда не говорил, и дядя его распоряжался его делами. Потом я ушел от него с пленными вполне благополучно. И когда мы пришли к месту, где должен был происходить обмен пленных, то мы отпустили по группам тех и других. И было число тех мусульман, которые очутились у нас в руках, — более двух тысяч. Из них некоторые приняли христианство. В их же руки перешло немного более тысячи. Некоторые (из находившихся в плену греков) приняли ислам. Тем сказал царь греков: “Я не приму вас в число христиан, пока вы не дойдете до места обмена. Тогда те, которые желают, чтобы я принял их в христиане, пусть вернутся с места обмена; если же они не вернутся, то пусть уходят вместе со своими товарищами". Большая часть принявших христианство была из людей запада и большинство приняло христианство в Константинополе. И были там два ювелира, которые приняли христианство и оказывали всякое внимание пленным. И не осталось в странах греков из мусульман, захваченных царем, никого, кроме семи человек; пять из них были привезены из Сицилии. Я заплатил за них выкуп с тем, чтобы они были отправлены в Сицилию. Остальные двое были из заложников Лулуи. Тех я оставил, говоря (грекам): убейте их, ибо они выразили желание стать христианами. [59]

Халифат Мунтасира.

(861-862).

248-й год = 7 марта 862 — 23 февраля 863 г.

III р. 1480-1481.

В этом году был летний поход Васифа турка на греческую землю. Идет рассказ о причине этого и о том, как поступил в этом случае Васиф.

Говорят, что причина заключалась в том, что между Ахмед-ибн-ал-Хасибом и Васифом была вражда и ненависть. И когда Мунтасир сделался халифом, а визирем его сын Хасиба, то Ахмед-ибн-ал-Хасиб подстрекал Мунтасира против Васифа, и советовал ему удалить его из своего войска, послав его сделать нападение на византийскую границу; и он не перестал это (делать) до тех пор, пока Мунтасир не приказал Васифу явиться к себе; и он приказал ему сделать нападение.

О Мунтасире рассказывают, что, когда он решил отправить для нападения на сирийскую границу Васифа, то сказал ему Ахмед-ибн-ал-Хасиб: “Кто настолько смел с клиентами, чтобы приказать Васифу отправиться?" Тогда Мунтасир приказал одному из камергеров впустить явившихся во дворец; он впустил их, и среди них был Васиф. И обратился к нему Мунтасир и сказал ему: “Васиф! до нас дошло, что греческий тиран направился к границам; это дело, которое оставить нельзя. Или ты отправишься, или отправлюсь я". Сказал Васиф: “Отправлюсь, эмир правоверных!" Сказал (халиф): “Ахмед! посмотри как можно внимательнее, в чем он нуждается, и устрой ему это". Сказал (Ахмед): “Хорошо, эмир правоверных". И сказал (Мунтасир): “Этого ответа для меня мало; ступай сейчас же распорядиться, Васиф! Прикажи твоему /р. 1481/ секретарю согласиться с ним (Ахмедом) относительно всего того, в чем он (секретарь) нуждается, и неотлучно оставаться при нем, пока он не устранит все, что мешает тебе в этом". И встал Ахмед-ибн-ал-Хасиб и встал Васиф. И он не переставал снаряжать его, пока тот не выступил; и он не достиг желаемого.

Рассказывают, что, когда Мунтасир приказал явиться [60] Васифу и приказал ему сделать нападение, то он сказал ему, что тиран, т. е. греческий царь, уже двинулся; что он без пощады погубит все, что попадется ему в области ислама, убивает и берет в плен детей; “и когда ты сделаешь нападение и пожелаешь возвратиться, то направляйся тотчас к двери эмира правоверных". И он приказал многим вождям и другим выступить с ним и выбрал ему людей; с ним были арабские наемники, регулярные войска и клиенты — числом десять тысяч человек; во главе авангарда стоял сначала Музахим-ибн-Хакан, брат ал-Фатх-ибн-Хакана; в арриергарде Мухаммед-ибн-Раджа; на правом крыле был ас-Синди-ибн-Бахташа; над осадными машинами Наср-ибн-Саид магрибиец. И назначил (Мунтасир) начальником над людьми и войском в качестве своего наместника Абу-'Ауна, который был начальником гвардии в Самарре 67.

Письмо, написанное Мунтасиром Мухаммеду-ибн-Абдулле-ибн-Тахиру, наместнику багдадскому, правителю округов ас-Севада (Вавилонии): “........ И уже заблагорассудил повелитель верующих, которому Бог помогает и споспешествует, чтобы Васиф во главе отправленных с ним повелителем верующих клиентов, регулярных войск и наемников прибыл к границе Малатии 12 числа месяца Раби II-го 248 г. — а это, по счету инородцев, 15 июня (862 г. по Р. Хр.) — и вступил в землю врагов Божиих в первый день июля. Знай же это и пошли правителям округов твоей области копию сего письма повелителя верующих с приказом им: прочесть ее зависящим от них мусульманам, внушить им желание отправиться в поход, подстрекнуть их, уговорить их отправиться к Васифу и объяснить им, какая награда предназначена им от Бога, дабы люди твердых намерений, расчетливые и стремящиеся на войну за веру, поступили сообразно этому, поднялись на своего врага, поспешили помочь своим братьям, защитили свою веру и отразили угрожающего их собственности, присоединясь к войску Васифа, клиента повелителя верующих, в Малатии, в срок, назначенный повелителем [61] верующих, если на то будет воля Божия. Мир тебе и милосердие Божие и благословения Его". Писал Ахмед-ибн-ал-Хасиб 7-го Мухаррема 248 г. (13 марта 862 г.). Заведывающим издержками войска Васифа, его добычей и разделом ее Мунтасир назначил человека, известного под именем Абу-л-Валида-ал-Джаририя, баджалита; вместе с ним Мунтасир отправил Васифу письмо с приказом, возвратясь из похода, оставаться в пограничной местности 4 года и совершать походы в подходящее для них время, пока не получит (дальнейшего) указания от повелителя верующих.

Халифат Мустаина.

(862-866).

248-й год = 7 марта 862 — 23 февраля 863 г.

III р. 1508.

В этом году Али-ибн-Яхъя был удален с сирийской пограничной области, и ему было поручено управление Арменией и Адербиджаном в месяце Рамадане этого года (29 октября — 27 ноября 862 г.).

В этом году Васиф сделал летний поход и оставался на сирийской границе до тех пор, пока к нему не пришло (известие) о смерти Мунтасира; потом он вступил в греческую землю и взял крепость, которая называлась Ф.рури 68.

249-й год = 24 февраля 863 — 12 февраля 864 г.

III р. 1509.

В этом году был летний поход Джафар-ибн-Динара, который взял крепость и метамиры 69. И попросил у него [62] Омар-ибн-Убейдаллах-ал-Акта' позволения направиться в одну из сторон греческой области; и тот разрешил ему. И он отправился, и вместе с ним много людей из жителей Малатии. И встретился с ним царь с большим греческим войском в месте, которое называется .р.з 70 в Мардж-Ускуфе. И дал ему Омар с теми, которые с ним были, сильное сражение, в котором было убито много народу с обеих сторон. Потом греки, которых было пятьдесят тысяч, окружили его и убили Омара и тысячу мусульман. Это было в пятницу в половине месяца Реджеба (3 сентября 863 года).

В этом году был убит Али-ибн-Яхъя ал-Армени. О причине его убийства рассказывается (следующее) известие. Говорят, что, когда греки убили Омар-ибн-Убейдаллаха, то они выступили к месопотамской границе и опустошали их и находящиеся там мусульманские святыни. Это дошло до Али-ибн-Яхъи, который возвращался из Армении в Майфаракин. Он поспешил к ним с /р. 1510/ толпою жителей Майфаракина и Сальсала и был убит приблизительно с 400 человек. Это случилось в месяце Рамадане (18 октября — 16 ноября 863 г.).

250-й год = 13 февраля 864 — 1 февраля 865 г.

III р. 1534.

В этом году сделал летний поход Балькаджур.

251-й год = 2 февраля 865 — 21 января 866 г.

III р. 1615.

В этом году было нападение Балькаджура, во время которого, как рассказывают, он завоевал Метмуру, где ему досталась большая добыча; он взял в плен многих знатных греков. И пришло к Мустаину письмо, помеченное четвергом 27 числа месяца Раби II 251 года (май 865 года). [63]

III р. 1621.

В этом году был летний поход Балькаджура, во время которого, как рассказывают, он одерживал победы.

Комментарии

1. Wuestenfeld. Die Geschichtschreiber der Araber und ihre Werke. Goettingen, 1882. № 73, S. 24. C. Brockelmann. Geschichte der arabischen Litteratur. B. I, Weimar, 1898, S. 120-121.

2. Ibn Coteiba's Handbuch der Geschichte. Herausgeg. von Wuestenfeld. Goettingen, 1850.

3. Об Абдаллахе, как поэте, см. C. Brockelmann. Geschichte der arabischen Litteratur. I Band, Weimar, 1898, S. 80-81.

4. Wuestenfeld. Die Geschichtschreiber der Amber und ihre Werke. Goettinggen, 1882, S. 25-26, № 74. C. Brockelmann. op. cit. S. 141-142.

5. Al-Beladsori. Liber expuguationum regionum. ed. de Goeje. Lugduni Batavorum, 1865-1866.

6. Амари переводит la dinastia.

7. В 1860 году де Гуе описал это сочинение и издал текст описания северной Африки и Испании. De Goeje. Descriptio al-Maghribi, sumpta ex libro regionum al-Jaqubi. Lugd. Batav., 1860. Впервые полностью это сочинение было издано Juynboll. Liber regionum, Lugd. Bat.. 1861. Новое издание de Goeje. Kitab-al-Boldan в Bibliotheca geographorum arabicorum, Vol. VII, Lugd. Bat., 1892, p. 231-360.

8. Ibn-Wadhih, qui dicitur al-Jaqubi historiae, ed. Houtsma. Два тома. Lugd. Bat. 1883.

9. De Goeje. Ueber die Geschichte der Abbasiden von al-Jakubi в Трудах третьего международного съезда ориенталистов в С.-Петербурге. 1876. Т. II, с. 155-156. De Goeje. Bibl. geogr. arabic. VII, р. VII-VIII. Houtsma. Al-Jaqubi Historiae. Pars I, praet. p. VII. Brockelmann. Geschichte der arab. Litteratur. I B. Weimar, 1898, S. 226-227.

10. См. Neldeke. Houtsma's Ibn Wadhih ex Zeitschrift der deut schen morgenlandischen Gesellschaft. B. 38 (1884). S. 153.

11. См., напр., Neldeke. op. с.в Zeits. d. d. morg. Ges. B. 38 (1884), S. 153-160. Klamroth. Ueber die Auszuge aus griechischen Schriftstellern bei al-Jaqubi. Zeitsch. d. d. morg. Ges. B. 40 (1886), S. 189-233, 612-638; B. 41 (1887). S. 415-442, где автор разбирает те места Якуби, в которых говорится об ученых сочинениях древних греков.

12. Jaqubi, ed. Houtsma, II р. 567-568, 569, 570-571, 573.

13. Jaqubi, II p. 580.

14. Jaqubi, II p. 580.

15. Подробнее о метамирах см. при изложении этого похода.

16. Пропуск в арабском тексте.

17. Непонятное слово в тексте: текст испорчен.

18. См. Jacut. Geograph. Worterbuch ed. Wuestenfeld. B. II, p. 766.

19. Точки в изданном арабском тексте.

20. В арабском тексте мы не могли разгадать это собственное имя.

21. См. Lane. An arabic-english Lexicon B. I, P. IV, p. 1381: things on which the sale is held in mean estimation. De Goeje. Gloss. Bibliotheca geographorum arabicorum T. IV, p. 261: mercium genus, quod species vocatur.

22. Ibn-Khallikan. Biographical Dictionary, translated from the arabic by B. Mac Guckin de Slane. Vol. II, Paris, 1843, p. 597-598. Арабский писатель Ибн-Асакир (+ 1175-1176 г. после Р. Хр.) поместил в своей истории Дамаска биографию Табари, арабский текст которой издан Ign. Goldziher. Die literarische Thatigkeit des Tabari nach Ibn- Asakir. Wiener Ztechr. f. d. Kunded. Morgenl. Vol. IX, 1895, p. 359-371. Cp. Neldeke. Geschichte der Perser und Araber zur Zeit der Sasaniden. Aus der arabischen Chronik des Tabari ubersetzt und mit ausfuhrlichen Erlauterungen und Erganzungen versehen. Leyden, 1879, S. XIII. Wuestenfeld. Die Geschichtschreiber der Araber. Goettinggen, 1882, № 94, S. 31-32. De Goeje. Tabari and early arab. Historians в The Encyclopaedia Britannica, 9 edition. vol. ХХIII (1888) p. 3-4. Brockelmann. Geschichte der arabischen Litteratur. I B. Weimar, 1898, S. 142-143.

23. Annales quos scripsit Abu Djafar Mohammed Ibn Djarir at Tabari cum aliis ed. M. J. de Goeje. Lugd. Bat. 1879 sq. Три серии. В прежнее время Козегартен издал и перевел начало истории Табари до 24 года хиджры (644-645 г.). Taberistanensis id est Abu-Dschaferi-Mohammed-ben-'Dscherir et-Taberi Annales. Gryphisvaldiae, 1831-1853. Три тома. Часть хроники Табари о времени сасанидов перевел и превосходно объяснил Noldeke. Geschichte der Perser und Araber zur Zeit der Sasaniden, Leyden, 1879.

24. Ibn-Khallikan's Biographical Dictionary, transl. by B. M. G. de Slane. Vol. II, p. 597.

25. Tabari, III, p. 775.

26. Tabari, III. р. 795.

27. Tabari, III, р. 1000.

28. См., напр. Ibn-al-Athir. ed. Tornberg. VI p. 225, который в данном случае буквально списывал Табари. Macoudi. Kitab at-tanbih wa'l-ischraf. ed. de Goeje. Bibliotheca geographorum arabicorum, VIII, Lugd. Bat. 1894, p. 167. Macoudi. Le livre de l'avertissement et de la revision. Traduction par B. Carrade Vanx. Paris, 1897, p. 230.

29. Tabari, III, p. 1073.

30. Tabari, III p. 1329.

31. Этого значения глагола «шаммаса» нет в словарях, но оно тем не менее не может, как меня уверял бар. В. Розен, подлежать сомнению. См., однако, Lane. An arabic-english Lexicon. B. I, P. IV, p. 1597, под первою формой глагола. Dozy. Supplement aux dictionnaires arabes: devenir diacre; faire ce que failt diacre.

32. Tabari, III, p. 1379.

33. Muralt. Essai de Chronographie byzantine. S.-Petersburg, 1855, p. 431, 433.

34. Tabari, III, p. 1858-1859.

35. Georg. Hamart. ed. Muralt. p. 672. Leo Gramm. p. 201: 8 л. 9 мес.

36. Georg. Hamart. p. 678 = Leo Gramm. p. 206.

37. Georg. Hamart. p. 679 = Leo Gramm. p. 207 = Sym. Mag. p. 60.4. Cont. Theoph. p. 40.

38. Georg. Hamart. p. 694 = Leo Gramm. p. 211 = Sym. Mag. p. 620: 8 лет 9 мес. Cont. Theoph. p. 83: 9 лет 8 мес.

39. Georg. Hamart. p. 699 = Leo Gramm. p. 213 = Sym. Mag. p. 624. Cont. Theoph. p. 139: 12 лет и 3 мес.

40. Vita S. Theodorae Imperatricis. ed. W. Regel (Analecta byzantino-rossica. Petropoli, 1891), p. 14-15, дает на совместное правление с матерью 14 лет и столько же на время единодержавия Михаила. Georg. Ham. p. 717 = Leo Gram., p. 228: 15 лет с Феодорой, 10 лет один и один год 4 мес. с Василием. В хронике Симеона Магистра, р. 647 — с Феодорой 14 лет, один 12 лет, с Василием один год 4 мес. Cont. Theoph., p. 210: с Феодорой 14 лет, один 11 лет и с Василием один год 3 мес. Цифра Табари приближается к сумме лет совместного правления с Феодорой и единодержавия.

41. Wuestenfeld. Die Geschichtschreiber der Araber, № 64, S. 22.

42. Этот рассказ переведен бар Розеном в его сочинении Император Василий Болгаробойца. С.-Петербург. 1883. с. 145-148.

43. Louis Dubeux, Chronique d'Abou-Djafar-Mohammed Tabari, traduite sur la version persane d'Abou-Ali-Mohammed Belami. T. I, Paris, 1836.

44. Hermann Zotenberg, Chronique de Tabari, traduite sur la version persane d'Abou-All-Mohammed Belami. 4 volumes, Paris-Nogent-le-Rotron, 1867-1874. Часть текста, переведенная у Dubeux, останавливается на третьей строке 356-й страницы первого тома перевода Зотенберга.

45. Zotenberg, Chronique de Tabari. T. I. Paris, 1867, p. I-II.

46. Zotenberg, op. c. Vol. IV p. 522.

47. Zotenberg, op. cit. Vol. IV, p. 531-532.

48. Квартал в Багдаде.

49. Один ив месопотамских городов в семи фарсангах от Багдада. Jacut, Geographisches Worterbuch. ed. Wuestenfeld, I p. 552.

50. Далее идет рассказ о смерти Мамуна.

51. Tarviah. Так назывался восьмой день месяца Зульхиджы, когда пилигримы запасались водой и давали пить своим верблюдам. См. Hughes. A dictionary of Islam. London, 1885, p. 628. Lane. An arabic-english lexicon p. 1195

52. В этом году возмутилось покоренное арабами племя Затт, за что и было расселено. Подробнее о Затт см. в тексте изложения событий.

53. Первый, второй, четвертый и шестой стихи читаются у Масуди в его сочинении Tanbih; об этом см. ниже в переводах из Масуди

54. Керх — пригород Багдада.

55. Арабское слово «'ильдж» значит «грубый, большой человек, варвар». Ho См. Dozy. Supplement aux dictionnaires arabes, II p. 159: vers la fin du moyen age, on donnait ce nom a tous ceux, qui avaient change de religion, aux musulmans qui s'etaient faits chretiens, aussi bien qu'aux chretiens qui avaient embrasse l'islamisme. Cp. de Goeje. Glossarium ad Tabari Continuatum Arib. Lugduni Batavorum, 1897: spec. Romanus nobilis, dux; см. текст Ариба, p. 64; также Tabari, III p. 2285, 2.

56. Два неясных в арабском тексте собственных имени.

57. В арабском тексте эти три имени изображены приблизительно так. О втором имени см. Jaqubi. Hist, ed. Houtsma, II p. 597.

58. Об этих географических названиях см. в тексте изложения событий.

59. Об этом цыганском племени см. в тексте изложения событий.

60. Может быть, Георгий, сын Карбеаса, известного павликианца.

61. В тексте пропуск; эти слова надо добавить.

62. Это Феоктист — KanikleioV. См. Gont. Theoph., p. 148.

63. О Карбеасе см. ниже при изложении событий.

64. Может быть, Constantinus Triphylius. См. Theoph. Cont., p. 122.

65. Этот рассказ Табари переведен на русский язык в книге бар. Розена. Император Василий Болгаробойца. С.-Петербург, 1883, с. 145-148.

66. Может быть, Сергий. См. бар. Розен. op. cit. c. 146а.

67. Далее идет длинная переписка (р. 1482-1485), не имеющая для нас значения.

68. Est fortasse graecum jrourion, omniso nomine proprio. (Tabari, III p. 1508, nota).

69. Род подземных укреплений. Подробнее см. в тексте изложения событий.

70. Theoph. Cont., p. 181. См. Tabari, III p. 1509, nota. Об этом при изложении событий.

 

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2023  All Rights Reserved.