Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

ПУТЕШЕСТВИЯ ВОИНА НАЩОКИНА

В начале 1660 г. сын царского фаворита А. Л. Ордина-Нащокина Воин, взысканный царскими милостями, внезапно бежал в Речь Посполитую 1. Воин был далеко не первым среди русских людей XVI-XVII вв., кто искал себе приюта в Польско-Литовском государстве. Однако в ряду этих побегов поступок Воина выделяется своей мотивацией. Если другие спасались от опасности, угрожавшей их жизни или свободе, то причина побега Воина крылась в ином. Отец наказал Воина кнутом, по-видимому, за какие-то неблаговидные поступки 2. Воспитывавшийся в кругу иностранных учителей и вращавшийся в обществе иноземных офицеров 3 сын воспринял такое наказание как оскорбление своего достоинства и таким способом порвал с отцом. Считая подобное наказание позорным, он старался в Польше скрывать подлинную причину своего побега 4.

Однако у бегства имелась и другая, не главная, но существенная причина — желание приобщиться к европейской культуре. Об этом мы узнаем из проезжей грамоты польского короля Яна Казимира, адресованной европейским государям. В ней говорится, что молодой человек, живя «меж барбарских людей», под влиянием нанятых для него учителей захотел избавиться от своих «извычьев московских» и «ученьем...чюжоземским извыкнуть» 5. Очевидно благодаря таким настроениям знатного эмигранта, ставшего «покоевым дворянином» Яна Казимира, встал вопрос о его путешествии во Францию, в Париж — главный центр европейской дворянской культуры, под сильным влиянием которой находился и польский двор. [314]

В мае 1660 г. А. Л. Ордин-Нащокин, собиравший сведения о сыне, писал царю, что Воин сопровождает короля, который едет на сейм в Варшаву. «А после того сейму к(о)ролева пол(ска)я пошлет ево во Ф(ран)цею» 6. Грамота Яна Казимира австрийскому императору Леопольду, в которой король просил, чтобы император Воина «жаловати и беречи изволил», датирована 20 июня [н.ст.] 1660 г. 7 Тем же числом датирована и цитированная выше грамота Яна Казимира другим европейским государям. В сентябре 1660 г. М. Фелькерзам, канцлер курляндского герцога, сообщал А. Л. Ордину-Нащокину: «Сын твои от королевы полскои до Французской земли отослан» 8. Таким образом, вскоре после своего отъезда из России Воин смог отправиться в путешествие через всю Европу из Польши во Францию благодаря покровительству польской королевы Людовики Марии Гонзага, проведшей свою молодость при дворе Людовика XIII. Воин Нащокин оказался первым в длинном ряду русских людей, посещавших Париж, как средоточие европейской культуры.

К сожалению, на этом нить известий о Воине на время обрывается. Как установила О. Е. Кошелева, летом 1662 г. он находился в Гданьске, где сделал долги, за которые поручилась его мать 9. Тогда же он обратился к русскому царю с письмом, в котором раскаивался в своем поступке и просил разрешения вернуться на родину 10. Алексей Михайлович простил его, но в возвращении на Русь отказал. В августе 1662 г. ему был послан приказ остаться в Речи Посполитой, с которой Россия вела войну, собирать сведения о положении в этой стране и отсылать их переводчику Якову Реннингу в Ригу 11. Такой службой беглецу надлежало загладить свою вину.

Службу свою Воин начал в августе 1662 г. во Львове, куда он выехал вместе с королевским двором. Король хотел убедить коронное войско, давно не получавшее жалованья, вернуться на службу, чтобы предпринять поход на восток. Он сообщил тревожные вести «о успокоенье конфедератов полских», т.е. об их готовности пойти на соглашение с правительством 12. Новые сообщения [315] были более благоприятными. В письме царю от 3 марта 1663 г. 13 Воин докладывал, что военные «изнова учинились непослушны» и требуют всех невыплаченных денег. В письме он снова выражал желание вернуться на родину, заверяя, что во Львове нашел людей, «которые живут при дворе каралевъском», и они будут «через почту» сообщать всякие новости.

Письмо было отправлено царю из Копенгагена, где в это время находилось русское посольство во главе с его дядей Богданом Ивановичем Нащокиным. С этим посольством Воин хотел вернуться на родину, но, вероятно, царь не дал на это своего согласия.

К концу 1663 г. между королевской властью и польско-литовской армией наконец было достигнуто соглашение, и война с Россией возобновилась. В ней принял участие и Воин Нащокин. В начале декабря 1663 г. захваченный русскими лазутчик сообщал, что в село Духовщина Смоленского уезда пришел к литовскому корпусу X. Полубенского этот «изменник» с большим отрядом солдат 14. К этому времени кончался третий год его жизни заграницей. Помимо Речи Посполитой он успел побывать во Франции и в Дании, но это был еще не конец его странствий.

Когда военная компания закончилась, Воин Нащокин предпринял вояж в Голландию. Краткое упоминание о путешествии есть в его письме к отцу (см. приложение), более подробные и конкретные сведения содержатся в статейном списке посольства В. Я. Дашкова, отправленного в Англию летом 1664 г. При посещении им Амстердама в октябре того же года русский посланник узнал от городских властей, что весной в городе побывал Воин Нащокин. Он занял у местных купцов «золотые и ефимки», сообщив им о своем намерении «ехать к великому государю» 15. Возможно, поездка в эту страну, где в 60-е годы XVII в. постоянно находились русские представители, закупавшие там оружие и другие товары, была связана с тем, что через них он рассчитывал получить разрешение царя вернуться в Россию. Как показывает ход последующих событий, такого разрешения Воин не получил, и ему пришлось возвращаться на королевскую службу. Не знаем, как Воин Нащокин объяснил свою поездку в Голландию, но его неосторожное поведение в Амстердаме осталось в Варшаве неизвестным и он, как увидим далее, продолжал пользоваться доверием короля. [316]

По возвращении в Польшу Воин оказался вовлечен в события, связанные с острым внешнеполитическим кризисом в Польско-Литовском государстве. Попытки «французской партии» в главе с королевской парой возвести на трон еще при жизни Яна Казимира в нарушение конституции французского принца вызывали сопротивление шляхты, видевшей в этом опасное нарушение своих «свобод». Сопротивление возглавил изгнанный из Польши и нашедший себе приют во владениях Габсбургов в Силезии магнат Ежи Любомирский. Он готовил вооруженный мятеж и искал союзников.

20 марта 1665 г. до королевского двора дошел обеспокоивший Яна Казимира слух, что Любомирский отправил гонца в Москву. О том, что произошло позднее, можно узнать из письма самого Воина в Москву 16. Его вызвал к себе один из ближайших советников короля литовский канцлер К. Пац и передал ему приказ короля написать письмо Любомирскому от имени А. Л. Ордина-Нащокина («именем отца моего»). Текст письма сохранился в Венском архиве и был опубликован польским исследователем З. Вуйциком 17. В этом письме, написанном по-латыни, говорилось, что Ордин-Нащокин узнал от своего сына о несправедливости польского двора по отношению к Любомирскому. Далее сообщалось, что царь сочувствует обиженному магнату и предлагает ему свою помощь. Свои предложения на этот счет Любомирскому следовало передать Воину. Письмо было датировано 25 февраля 1665 г.

С этим письмом Воин должен был поехать к Любомирскому и узнать, «чего он желает от царя московского». Чтобы вызвать у изганника больше доверия к посланцу, 3 апреля у него в доме был устроен обыск, искали якобы присланные из Москвы письма. На следующий день король лично отправил Воина Нащокина к Любомирскому. На расходы ему выдали 200 «червонных золотых».

Передачей письма миссия Воина не должна была ограничиться. От него требовалось узнать, какую помощь способен император оказать Любомирскому войском или деньгами. Задуманное предприятие могло бы увенчаться успехом, если бы Воин был «покоевым дворянином» Яна Казимира, а не русским шпионом, поспешившим сообщить все, что он узнал, в Москву.

В письме Воина содержалась и другая важная информация. Здесь говорилось, что для предотвращения соглашения между царем и Любомирским король и сенаторы готовы уступить Русскому [317] государству «городы по Березину по реку». А если, — говорилось в письме, — царь окажет военную помощь при возведении на трон гецога Энгиенского, то ему «уступят на урочные лета Киев с Украйной... по Дънепр реку». Как представляется, эти важные сообщения способствовали решению русского правительства искать контактов с Любомирским.

Для установления связи с мятежным магнатом А. Л. Ордин-Нащокин, в то время псковский воевода, рекомендовал Петра Марселиса, члена осевшей в Москве немецкой купеческой семьи, предпринимателя и дипломата 18. В мае к Ордину-Нащокину была отправлена грамота царя к Любомирскому, ее следовало переслать к Марселису в Гамбург 19. В конце весны 1665 г. Марселис приехал в Вену, где встретился с Воином Нащокиным. Встреча эта не была случайной, так как Афанасий Лаврентьевич поручил дипломату объявить сыну свое «отеческое благосердие». Об этом мы узнаем из письма, отправленного Воином после встречи к отцу из Вены 26 мая 1665 г. 20. В письме он сообщал отцу, что о всем, что он сделал после отъезда из Голландии, «будет ведомо вскоре великому государю». Последующие слова позволяют догадываться, что именно он сделал. Он писал отцу, что ждет ответа на свои письма, посланные к Любомирскому, «которые належат к услуге великому государю». Воин, очевидно, делал как раз то, чего опасались в Варшаве.

Действуя таким образом и находясь в Вене, столице государства, которое оказывало помощь Любомирскому, чтобы помешать планам «французской партии» в Польше, Воину пришлось расстаться с ролью «покоевого дворянина» польского короля. Это повлекло за собой материальные затруднения, так как жалование за службу перестало поступать. У купца, в доме которого он жил, Воин занял 800 ефимков и, когда он собрался ехать в Россию, хозяин не хотел отпустить его «без оплаты». Воину, по-видимому, удалось доказать австрийским властям, что он выполняет важное поручение царя. Деньги были выплачены из австрийской казны, и в Вене это рассматривали как любезность по отношению к русскому правительству 21.

О времени и обстоятельствах выезда Воина в Россию интересное свидетельство сохранилось в дневнике Я. А. Храповицкого, [318] одного из членов польско-литовской делегации на мирных переговорах в Андрусове. В июне 1666 г. он записал, что «молодой Нащокин» приехал к царю с посланцем Е. Любомирского и важными известиями от императора. После этого в Москве было объявлено, чтобы под страхом смертной казни никто не смел звать Воина изменником, и царь щедро наградил его 22. Так как посланец Любомирского Якуб Магнифик пребывал в Москве в феврале 1666 г. 23, то этим временем можно было бы датировать приезд Воина в Россию.

Однако в действительности с этим посланцем в Москве оказался Марселис, который привез письмо Воина к отцу 24, а сам молодой Нащокин еще находился на пути в Россию. В мае 1666 г. его обретавшийся в Андрусове отец узнал, что Воин прибыл во Псков и собирается оттуда ехать в Москву. Афанасий Лаврентьевич обратился к царю с просьбой «отпустить вину» его сыну и отослать его к отцу 25. Точная дата приезда Воина Нащокина в Москву содержится в одном из донесений шведского резидента в этом городе. Он отметил, что 25 мая «молодой Нащокин» привез из Гамбурга письма с сообщениями о сборе шведских войск в Ливонии 26. Некоторое время положение приезжего оставалось неопределенным, но позднее царь известил его отца, что 10 июля он позволил Воину «государские очи видети» и помиловал его, «пожаловав... по Московскому списку», т.е. вернул ему прежний чин стольника. К родителю Воин не поехал. Царская грамота заканчивалась словами: «велели отпустить в твои деревни» 27. Пробыл он там сравнительно недолго, и 8 сентября был отправлен «под начал» в Кирилло-Белозерский монастырь 28. По мнению В. Эйнгорна, обнаружившего сообщение об этом, имели место ссылка и опала. Значит ли это, что сразу после торжественного прощения возвратившийся беглец подвергся немилости? Как представляется, исследователь не понял этого эпизода во взаимоотношениях [319] царя и его беглого подданного. Царь простил покаявшемуся Воину его измену, но как благочестивый христианин должен был позаботиться о душе человека, который провел несколько лет в чужой иноверной стране, где он вряд ли мог аккуратно соблюдать обязательные для православных нормы и обряды. Таких людей по возвращении в Россию посылали на время «под начал» в какой-нибудь монастырь для своеобразного очищения от вредного влияния. Такой процедуре подвергся и Воин. Узнав 30 января 1667 г. о заключении трудами Афанасия Лаврентьевича перемирия с Польско-Литовским государством в Андрусове, царь «указал Воина Нащокина из-под начала свободить и отпустить к Москве» 29.

Так закончились семилетние скитания по Европе сына боярского, побывавшего в Австрии, Германии, Голландии, Дании и Франции. Такого жизненного опыта не имел никто из его современников — членов дворянского сословия. А. Л. Ордин-Нащокин заботился о сыне и понимал, как полезно было бы использовать его необычные знания на дипломатической службе. Он просил боярина Б. М. Хитрово, которому царь поручил «призрить» Воина, устроить его на «посольскую службу» 30, и просьба эта получила удовлетворение. Когда в мае 1668 г. А. Л. Ордин-Нащокин отправился на важный съезд в Курляндию, его сопровождал стольник Воин Нащокин, как старший среди посольских дворян 31. Так вчерашний беглец стал ближайшим помощником отца, в то время руководителя русской внешней политики. Осень 1669 и начало 1670 г. он провел вместе с батюшкой на сложных переговорах с представителями Речи Посполитой 32. Опала родителя в начале 1671 г. оборвала дипломатическую карьеру сына. Он был сослан в свою псковскую деревню 33. Со временем Воин вернулся на службу, но теперь его ждала жизнь обычного служилого человека, военные и воеводские назначения.


ПИСЬМО ВОИНА НАЩОКИНА ОТЦУ

Милостивой мой государь батюшка! Изволил мне господин мой Петр Марселис объявить твое, государя моего, отеческое благосердие, о чем хвалю создателя моего и надежен я твердо на то всегда был. А что по сех мест я по съезде [320] из Галанские земли в здешних местех был, о том будет ведомо вскоре великому государю его царскому величеству. А как дождуся ведома от маршалка коронного Любомирского на мои писма к нему, которые належат к услуге великому государю его царскому величеству, и яз без омешкания поеду к великому государю его царскому величеству. А прошу Господа моего, да подасть мне твои, государя моего, очи в радости видеть.

Твои государя моего сынишка и раб Воинка Ардин Нащокин.

В Ведню 26 де. мая 1665 году.

На обороте листа: Государю моему батюшку Афанасию Лаврентьевичю Ардину Нащокину.

РГАДА. Ф. 79. 1666 г. № 3. Л. 230-230 об.


Комментарии

1. О обстоятельствах побега см.: Кошелева О. Е. Побег Воина // Казус. Индивидуальное и уникальное в истории. М., 1991. Вып. 1. С. 59.

2. Летом 1661 г. царь Алексей Михайлович писал И. А. Хованскому, что Воин «сплутал блудни ради и от ево отцова кнута». См.: Российский государственный архив древних актов. (Далее: РГАДА.) Ф. 27 (Приказ Тайных дел). № 166. Л. 100.

3. Об окружении Воина см.: Флоря Б. Н. О побеге Воина Нащокина // Kwartalnik historyczny, 2006. N 1. S. 7.

4. См.: Акты Московского государства. СПб., 1901. Т. 3, № 79/3. С. 81.

5. Русский перевод документа см.: РГАДА. Ф. 96 (Сношения России со Швецией). 1660 г. № 1. Л. 441-443.

6. РГАДА. Ф. 96. 1660 г. № 2. Л. 253.

7. Там же. Л. 444-446.

8. Там же. Л. 447.

9. Кошелева О. Е. Побег... С. 44.

10. Письмо опубликовано О. Е. Кошелевой: Там же. С. 62.

11. Там же. С. 70.

12. Флоря Б. Н. О побеге... С. 14.

13. РГАДА. Ф. 27. № 216. Л. 8-8 об.

14. РГАДА. Ф. 210 (Разрядный приказ). Московский стол. Стб. 362. Л. 151-152, 154.

15. РГАДА. Ф. 35 (Сношения России с Англией). Кн. 12. Л. 26-26 об.

16. РГАДА. Ф. 27. № 572.

17. Wojcik Z. Traktat andruszowski 1667 roku i jego geneza. W-wa, 1959. S. 212.

18. РГАДА. Ф. 79 (Сношения России с Польшей). 1665 г. № 8. Л. 22, 29.

19. Там же. Л. 30.

20. Письмо — автограф Воина Нащокина см.: РГАДА. Ф. 79. 1666 г. № 3. Л. 230.

21. Памятники дипломатических сношений древней России с державами иностранными. СПб., 1856. Т. 4. Стб. 631.

22. Chrapowicki J.A. Diariusz, Cz. 2 (lata 1665-1669) / Wyd. A. Rachuba, T. Wasilewski. W-wa, 1988. S. 143-144.

23. РГАДА. Ф. 79. 1666 r. № 16. Л. 7.

24. А. Л. Ордин-Нащокин получил письмо 12 марта 1666 г. См.: Там же. № 3. Л. 228.

25. Там же. Л. 430.

26. Форстен Г. В. Сношения Швеции и России во второй половине XVII в. (1648-1700) // Журнал Министерства народного просвещения. 1898 (июнь). С. 333.

27. Текст грамоты царя см.: РГАДА. Ф. 79. 1666 г. № 4. Л. 247.

28. Эйнгорн В. Страница из биографии Воина Нащокина // Вестник Европы. 1897. № 2. С. 885.

29. Там же.

30. Там же. С. 886-887.

31. РГАДА. Ф. 79. 1668 г. № ю. Л. 116-117.

32. РГАДА. Ф. 79. Кн. 123. Л. 455.

33. Седов П. В. Закат Московского царства. Царский двор конца XVII в. СПб., 2006. С. 121.

Текст воспроизведен по изданию: Путешествия Воина Нащокина // Средние века, Вып. 71 (1-2). 2010

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2021  All Rights Reserved.