Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

81. От него же.

(112) Государю князю Петру Ивановичу Афонька Фанвисин рабски челом бью. Подай Господи тебе, государю моему, многодетное здоровье.

Да известно тебе, государю, буди, што у меня по указу великого государя всякие его государьские дела по наказу и по его государьским грамотам все совершены по указной срок. А подьячейко со мною Федор Замятнин живет с города неведомо зачем, а я его дожидаюсь. Прошу твоего жалованья, пожалуй, государь вели его выслать, штоб мне, государь, с кого гневу на себя не навесть, што сверх указного сроку напрасно жить. О сем тебе, государю, челом бью.

А послал к твоей милости о том нарошно. А естьли б не за ним, яз бы одноконешно августа 30 с Колмогор потащился.

Пожалуй, государь, прикажи.

82. От Хитрово, Михаила Григорьевича.

(Стольник, был назначен воеводой в Каргополь в 1677 году)

(61) Государю князь Петру Ивановичу Мишка Хитрово челом бьет. Милости, государь, у тебя прошу прикажи меня милостию своею взыскать, о своем многолетном здоровье ко мне отписать, чтоб мне, слышав про твое, государя моего, многодетное здоровье, по всяк час радостну быть.

А о мне, государь, пожалуешь, изволишь милостию своею напомянуть, и я на службе великого государя в Каргополе генваря по 22 число до изволения Божие жив. [366]

Да сего ж, государь, числа прислан от тебя стрелец Сергей Пошехонов и подал мне великого государя грамоту по челобитью боярина и дворецкого и оружейничего Богдана Матвеевича Хитрово, и я у него великого государя грамоту приняв, и отпустил его того ж числа.

По сем тебе, государю, много челом бью.

83. От Хлопова, Кирилла Осиповича.

(Кир. Ос. Хлопов пожалован в окольничие в 1677 году, с 1678 по 1679 состоял в Земском приказе, в 1680 был товарищем с полковым воеводой боярином Петр. Вас. Шереметевым, а в 1682 г. участвовал в подписании соборного деяния об уничтожении местничества)

(56) Государю моему князю Петру Ивановичу, желая тебе от Господа Бога мира, здравия и всех благ во много лет, Кирилко Хлопов челом бьет. Пожалуй, государь мой, прикажи ко мне писать о своем здоровье, как тебя, государя моего, огнепарный Парааклит в твоем благополучном житии хранит.

А о мне, государь мой, изволишь воспомянуть, и Господь Бог по неизреченной своей милости окаянству моему на Москве февраля по 12 день терпит, а впреди идущие лета сам Сын и Слово Божие весть.

Февраля, государь, в день в письме, государь, твоем, государя моего, писано ко мне о твоем здоровье и что люди твои живут на Москве пятую де неделю, а отповеди тебе, государю моему, нет. И будто я от тебя, государя моего, отступился, и отписать бы мне к тебе, государю моему, что нынешнее намерение и об нашем деле, а ты де, государь мой, мне сказал с начала дела своего: так де оно и кончится. И в напастях де своих ты, государь мой, насилу жив.

Челом, государь мой, бью на твоем жалованье, что пожаловал, о своем здоровье приказал отписать, а я твоего, государя моего, здоровья слышать желаю всяк час. А на людей, государь, своих не кручинься, что тебе, государю моему, отповеди от них нет. Потому никакой отповеди отписать им нечего. И я от тебя, государя моего, истинно не отступился. Известно государем моим отцу твоему и брату твоему — везде я разум твой и службу твою [367] славлю, а помочь тебе, государю моему, и себе не могу, потому что худ наш промысл: хотят взять, и у нас на дачу промыслу нет. А без дачи не взять.

Насилу, государь, добился бояром слушать статейного нашего списка. И слушали бояре нашего статейного списка февраля в день... и всею палатою жаловали, службу нашу хвалили гораздо. А всех больше хвалил и высоко нес службу нашу боярин князь Григорей Григорьевич Ромодановской. И выписка была выписана хорошо, как нам надобно; и про Василья Тяпкина было написано имянно, какову он ханову грамоту привез, и как мы исправили его посланничество. И говорили бояре, чтоб Василья допросить, для чего он такую грамоту принимал. И Василей, встав, оправдовался тем, будто ему была неволя, и то де он сделал от неволи. Бояре ж говорили: в милости де за ту службу тебя в комнату, а меня в окольничие — в воле государской. А по палатному приговору де довелось к тебе послать с золотыми. И после, государь, того неделю спустя переиначилось наше дело инако. Поговаривают, чтоб к тебе послать грамоту с похвалою со многою, а меня похвалить здесь только, и то на мере не стало.

А мне, государь, сказано на службу великого государя в Сибирь, в Енисейск полковым воеводою, — а ссоры учинились с китайским государем, — и товарища и дьяка мне выбирают. И я, государь, от той посылки отбиваюсь, да не могу отбиться. Потому путь (дальней), туды ходу два года да назад два года, там быть два ж года, итого шесть лет.

А о своем, государь, деле отпиши к отцу своему и к брату, чтоб порадели гораздо, и твое дело сделано будет. Хотя б тебе на малое время быть к государской милости, а без того не сделается.

А тому, государь, не дивлю, что ты на силу жив: печали, государь, человека николи не радуют.

По сем тебе, государю своему, много челом бью.

84. От него же.

(127-128) Государь мой милостивый благодетель князь Петр Иванович, желая от Господа Бога мира и здравия и всех благ во много лет Кирилко Хлопов челом бьет. Пожалуй, государь [368] мой, прикажи ко мне писать о своем здоровье, как тебя, государя моего, Господь Бог милостию своего хранить.

А по милости, государь, своей ко мне изволишь о мне воспомянуть, и Господь Бог по неизреченной своей милости окаянству моему на Москве августа по 24 день терпит, а впреди идущие лета сам Сын и Слово Божие весть.

Августа, государь, в 20 и в 22 дни в дву твоих, государя моего, грамотках с слугою твоим да с курским посыльщиком с Максимом от лица милости твоей писано ко мне о твоем здоровье и о даче моей лошади под слугу твоего, и о не посылке той моей лошади ко мне за худобою ее, и опосле о присылке и о невеликой нуже денежной у милости вашей, и чтоб мне впредь за лошадь твою деньги заплатить, и о вестях, — а что вестей, и о том де писано от тебя, государя моего, к дяде твоему, к окольничему к Ивану Ивановичу Чеодаову, — и мне б с ним видеться и письма твои вычесть и вразумить.

Челом, государь, бью на твоем жалованье, что жалуешь о своем здоровье писать к нам приказываешь.

А ссуда, государь, моя малая: что я лошадь дал под человека твоего в Курске к тебе ехать. Твое, государя моего, отеческое жалованье множественное не исчесть; достоин в воле и в послушании твоем во многом быти, нетокмо в таком малом деле. А о присылке, государь, той лошади, как воля твоя, государя моего.

А о сроке в деньгах милости прошу сугубством на разоренья; грехом моим разоренье приспело зиму-сь по ненависти Ивана Языкова: сказано было в Сибирь на десять лет полковым и осадным воеводою в Дауры. И для той службы из домишку своего многое и лошадей своих и людских распродал, и убытки себе учинил многие, и покупил было с собою в Сибирь, что там надобно; и то все пропало: сибирская моя посылка стала. А ныне великие государи указали мне быть послом в Цареграде, и мне стал сбор и подъем другой; наипаки себе убытку принял много.

А об отставке той своей посылки бил челом и милости просил бояром отцу твоему, государю моему князю Ивану Андреевичу, и брату твоему князю Андрею Ивановичу, и они не пожаловали, не помогли. [369]

Естли-б ты, батька мой, был на Москве, и та-б посылка милостивою твоею заступою меня обошла. И побреду после Семеня дни вскоре; будет на Мценск побреду, и я в милости твоей заеду челом ударить и проститься. А будет побреду на Колугу, и я пришлю в милости твоей человеченка своего.

А с дядею твоим, с Иваном Ивановичем, видеться ныне с ним негде и писем вычесть и вразумить неколи, потому он в походе.

А я с отцом твоим, государем моим, всегда на Москве оставлен бываю.

А вестей, государь, у нас много несладостных, пограничных и домашних, и о том к тебе, государю моему, писали брат твой, боярин князь Андрей Иванович, да дядя твой окольничей Иван Иванович, а я через их письма отписать к тебе, государю моему, опасся.

Пожалуй, батька мой, государь, ссуди меня чатырьмя возниками добрыми в цену да другими дорожными.

По сем тебе, государю моему, рабский челом бью.

85. От него же.

(28) Государю моему ко мне милостивому благодетелю, князю Петру Ивановичу искатель твоего жалованья Кирилко Хлопов челом бьет. Подай Господь Бог тебе, государю моему, многодетно здравствовать со всеми одержимыми тобою.

Пожалуй, государь мой, прикажи ко мне писать о своем здоровье, как тебя, государя моего, огнепарный Парааклит в твоем благополучном житии хранит.

А по древней, государь, милости своей во мне изволишь об нашем убожестве воспомянуть, и Божие многомилосердое долготерпение за премногую милость неизреченного человеколюбием своего окаянству моему июля по 1 день терпит, а впредь якоже воля его святая.

За множественное, государь, мое прегрешение милость твоя от нас отровенна стала: письмом о своем здоровье нас не жалуешь, не воспомянешь; ко всем от лица милости твоей грамотки есть, а к нам забытым нет. [370]

Пожалуй, государь мой, воспомяни нас, о своем здоровье прикажи к нам отписать и тем нас порадуй.

По сем тебе, государю своему, рабски челом бью.

Пожалуй, государь мой, отпиши к бояром к отцу своему ко князю Ивану Андреевичу и к брату своему ко князю Андрею Ивановичу, чтоб были ко мне милостивы.

86. От Чаадаева, Ивана Ивановича.

(И. И. Чаадаев, окольничий с 1678 года, родной брат матери жены кн. П. И. Хованского)

(4-5) Государю моему милостивому ко мне князю Петру Ивановичу, желая от Господа Бога мира, здравия и всех благ во многие лета, Ивашко Чаадаев челом бью.

Изволить, государь, о мне спросить: и Божиим долготерпением, а Пресвятый Богородицы заступлением с женою и с детьми жив.

Из Польши я приехал мая 25.

Для чего посылан, поляки были ко всему склонны и договорились со мною о всем дать полную мочь своим послом: князю Михаилу Чарторыйскому, воеводе волынскому, да Сапеге, воеводе полоцкому, которые ныне на Москве договор чинить на вечной мир или на перемирье впредь и ныне о всем договариваются, а еще к совершенью не приходят, что с нашу сторону во всем стоять твердо, как бы впредь прочая; а что учинится, и о том тебе впредь известно будет.

От салтана посланник наш Афонасий Парасуков приехал. Пишет к великому государю салтан турской, что миру с ним, великим государем, жалает, только б Чигирин отдать с приналежностьми, и просить о том послов. И указ к бояром ко князю Григорью Григорьевичу с товарищи и к етману послан: велено с ними договариваться, а Чигирина ему не уступать. И будет договор не учинится, велено отпор за помощию Божиею давать.

О всем о том дана полная мочь князю Григорью Григорьевичу.

А силы турецкие и крымские будут на Украину вскоре. А сам салтан дале Дуная нейдет, посылает везиря и пашей, и [371] хана; и страх па них от войск государских есть. А под Чигирин ли пойдут или к Киeвy, того подлинно еще не известно.

А князь Григорий Григорьевич и гетман к Днепру пришли и чрез Днепр к Чигирину переходить будут. И касимовскому царевичу с товарищи из Путимля (Так в подлиннике) велено к Днепру сближаться вскоре ж.

Рухлядь, государь, твою всю отдал человеку твоему Петру целу; а плат лутчей твой серой и не росшит: под седлом не бывал, каков принять, таков и отдал; и конь серой отдан цель князю Андрею Ивановичу.

На милости твоей, на ссуде, много челом бью.

С вотчин твоих денег по полуполтине с двора, да за конных даточных по полу ж полтине и всего по полтине спрашивают. А кто на срок не заплатить, на тех указано взять вдвое, по рублю с двора. И за твои вотчины я даю свои деньги, и заплачены будут вскоре.

Прошу милости, живи, государь, опасно и больше сиди в приказе, дозирай сам всего.

А здесь некто, враг, вместил, что ты все ездишь в поле с охотою. И я двинян расспрашивал, и они все сказывают, что ты росправу им чинишь, и то дело я внушил боярину Ивану Михайловичу и всем приятелем твоим; и ныне та огласка сошла.

Прошу милости для Бога, остерегайся, чтоб недоборов не было: ныне того зело государь спрашивает. А Аверкий со мною Степанович (Вероятно, Кирилов думный дьяк) говорил, что никогда на Двине недобору не бывало, а при тебе на сей год не собрано, и о том великой зазор, что ты напредь свое все выбрал, а государево оставил. И в том однолично справься, чтоб тебе, государю моему, в чем впредь не зашкодило.

Да говорил мне протопоп спасской Иван Лазоревич и Аверкий Степанович, чтоб ты милостив был к дьяку, а сказывают, что ты к нему милостив, только кого будто слушаешь тамошнего мужичка, и в том ему теснота чинится, и о том Бога ради опасись. А протопоп ныне зело к государеве милости близок. [372]

Прошу милости, буди, государь, для моего прошенья милостив к батьку моему духовному, к священнику Богоявленскому к Петру, да к таможенному подьячему к Ивану Захарову и к брату его, да к Ивану Растегаеву и к пушкарем к Гришке Пругавину и к брату его и к Стенке Самочорному. А Иван Захаров человек доброй и разум в нем ость, а Иван Растегаев и Гришка Пругавин люди верные мне были и заочно, и тебе они во всем пригодятся.

Пожалуй, государь, буди милостив и к Матвею Окулову и к Федосею Пошешину. Не презри моего убогого моленья и о своем здоровье и приятеля моего супруги своей княгини Прасковьи Андреевны и детей своих не держи нас без вести, а я вам во всем работник.

А ты, свет мой, государыня княгиня Прасковья Андреевна, проси о всем князя Петра Ивановича, и будите милостивы к тем, о ком я прошу.

Пожалуй, государь, буди милостив и к гостю к Степану Горбову, а он человек доброй и твоей милости всегда искать будет.

Милость свою покажи и к Михайлу Колосовскому, не умори его с голоду для моего прошенья, а брата его грубости не мсти: он тому не винен.

Прошу милости, пожалуй, государь, вели мне купить каменья, парку лалов сережных хороших, да парку ж изумрудов сережных хороших. Прикажи и Степану Ивановичу Горбову, чтоб того посмотрил и тебе известил, и с ним ко мне пришли, а у меня деньги готовы, кому ни велишь взять.

Пожалуй, государыня, Андреевна, не презри моего челобитья, велите мне купить камышки обои, а я на вашу милость надежен, а мне зело они нужны.

По сем тебе, государю моему милостивому и государыне моей, княгине Прасковье Андреевне и детям вашим, государем моим, со всем домишком моим челом бьем.

С Москвы 9 июня.

Дементьевичи о поместье твоем о повороте бить челом нарежаются, и мы того стеречь будем, сколько Бога помощи подаст. [373]

87. От него же.

(88) Государь мой князь Петр Иванович, дай Господи тебе, государю моему, здравствовать и с приятелем моим с супругою своею, государыней моею, Прасковьею Андреевною и с детьми своими.

Пишешь, государь, чтоб к тебе отписать, как Чигирину учинилось разоренье, какими мерами?

Да твое ж благородие пишешь, что камешков и вста....ок (Левый край письма нисколько оборван), о которых я тебе бил челом и писал к городу, невы....зять, для того, что будто их купить некому.

(А) Чигирину, государь, учинилось разоренье стенам грацким и всему зданию от пеприятельских промыслов и от рук. А люди государевы, в нем которые сидели, вышли здоровы.

А каменья, государь, и всякие узорочья из за моря вывозят не для гороцких и колмогорских жителей Богдана Зотикова да Андрея Баженина и Федора Черепанова с товарищи, а вывозят их для московских жителей, для вас, бояр, и для иных многих, кому всегда есть кому и есть чем купить.

И я тому удивляюсь, что милость твоя ко мне умалилась, и не верен я, по твоему смотрение, сталь.

А тебе, государю моему, известно, что я и в тысячах, а не в полтине, не лгал.

А в деревнях, государь, твоих смотреть мне хотя от тебя и не приказано, — и я б рад тебе работать, да ни о чем меня не спрашиваются, потому что от тебя сначалу о том не наказано. А и смотреть, государь, мне и своего, ей, неколи; в июне приехал, а ныне в ноябре и опять высылают в Польщу.

По сем паки тебе, государю моему, и государыне моей Прасковье Андреевне и детям вашим со всем домишком моим челом бью, работник твой Ивашко Чаадаев.

С Москвы 5 октября.

А в каменьях и к зернах не верен!

88. От него же.

(126) Государь мой князь Петр Иванович многодетно и блогополучно здравствуй со всем своим праведным домом! Желая [374] тебе государю моему всех благ во многие лета, работник твой Ивашко Чаадаев челом бью.

Изволишь о мне спросить, и Божиим долготерпением с женою и с детьми жив. А с Москвы еду в сих числах в Польщу с боярином с Иваном Васильевичем с Бутурлиным в послех.

Воевод, кому на весну быть, выбирают, а на мере еще не стало. Отцу твоему боярину князю Ивану Андреевичу сказано в Белогородской полк, только, чают, не устоит на том. А, чаю, ему быть у Новгородского полку, а у Белогородского полку, чаю, тебе быть; и сказки ожидаем вскоре, только затем стало, что в больших полках кому быть, то на мере еще не поставлено.

На письмо пространное гневу не положи: еду с Москвы и пребываю в суетах невмерных, да сверх того за грех в те ж часы постигла болезнь великая.

По сем паки тебе, государю моему, челом бью рабски.

С Москвы 2 ноября.

89. От него же.

(39) Государю моему князю Петру Ивановичу, желая от Господа Бога здравия и всех благ во многие лета, Ивашко Чаадаев челом бью.

Изволишь, государь, о мне спросить, и долготерпением Божиим с женою и с сыном Ваською жив.

Человека твоего Федора к тебе отпустили, а держали его много затем, что подлинного о всем постановления ожидали, однакож дождаться стало за неуставичностью времени не возможно.

А ныне постановлено, что тебе быть в Белогородском полку, а Курску быть к Севскому розряду.

А кому быть в Севску, и того еще на мере не стало.

А о всем в тебе приказал словом с человеком твоим Федором.

По сем паки тебе, государю моему, и государыне моей Прасковье Андреевне и детям вашим челом бью со всем домишком моим.

С Москвы 23 февраля. [375]

90. От него же.

(36) Государю моему князю Петру Ивановичу, желая от Господа Бога здравия и всех благ во многие лета, Ивашко Чаадаев челом бью.

Изволишь, государь, о мне спросить, и по неизреченному Божию долготерпению с женою и с сыном Ваською жив.

О Григорье Косагове, что день — памятство доносится; и всею палатою на то изволяют, чтоб его переменить, однакож за многолельностью припадающих новин час не дойдет. И людей к тебе затем не отпускаем, а о всем с ними будет твоей милости известно.

Прошу милости твоей, пожалуй государь, буди милостив полковника к Дмитреевым людем Романова сына Жукова: деревнишка у него заводится вновь к Кромском уезде, и о чем станут люди его милости просить, призри для моего челобитышка на него милостиво.

Пишу, надеясь на твою ко мне милость.

По сем паки тебе, государю моему, и государыне моей княине Прасковье Андреевне и детям вашим со всем домишком моим челом бью.

С Москвы 16 июня.

91. От него же.

(24) Государю моему, милостивому ко мне, князю Петру Ивановичу, желая от Господа Бога здравия и всех блага во многие лета, Ивашка Чаадаев челом бью.

Изволишь, государь, о мне спросить, и Божиим долготерпением с женою и с детьми жив.

Бояре князь Григорей Григорьевич с товарищи к Днепру пришли, и за Днепр передовые полки енарал Григорей Касагов на Чигиринскую сторону перешел. А неприятельские силы турские и крымские сближаются. И под Киевом орда объявилась. А по ведомостем чают сил неприятельских под Киев. И что впредь будет, и к тебе, государю моему, ведомость чинить будем. [376]

Писал я преж сего и милости у тебя просил о покупке каменья, лалов добрых сережных и изумрудов, пожалуй, государь, вели купить.

Прошу милости твоей, буди милостив к подьячему таможенному в Василью Митусову, который сю мою грамотку к тебе поднесет, и прикажи, государь, ему о сих каменьях себе известить; а он Василей тебе, государю моему, во всяким делу пригодится.

По сем паки тебе, государю моему, и государыне моей княине Прасковье Андреевне и детям вашим со всем домишком моим рабски челом бью.

С Москвы 2 июля.

Послы польские еще с Москвы не отпущены, и сделки с ними нет, а чаем либо продолжение лет перемирных на десяток лет учинят. И о том о всем, что учинится впредь, отпишем.

92. От кн. Черкасского, Михаила.

(Во второй половине XVII ст. были Михаил Алегукович, Михаил Иванович и Михаил Яковлевич, князья Черкасские)

(101) Государю моему князю Петру Ивановичу Мишка Черкасской челом бью. Пожалуй, государь, прикажи ко мне писать о своем здоровье, как тебя Господь Бог в милости своей хранить.

А изволишь, государь, ведать про меня, и я на Москве за милостию Христа Бога моего жив ноября по 1 число, а и впредь уповаю на милость Божию.

Потом тебе, приятелю моему, челом бью.

93. От Яворова, Ивана (1682 г. 26 янв.).

(65-66) Государю моему князю Петру Ивановичу Ивашко Яворов челом бьет.

Подай Господь Бог тебе, государю моему, вечно здравствовать. Пожалуй, государь мой, прикажи во мне писать про свое многодетное здоровье, а мне бы, слышачи про твое, государя моего, многодетное здоровье, о Христе радоваться. [377]

А по милости своей, государь мой, изволишь приказать про мое убогое имянишко напамятовать, и я на Углече генваря по 26 число жив.

Да ведомо, государь, тебе, князь Петр Иванович, вестно чиню: в нынешнем во 190-м году генваря в 13 день приезжал ко мне приказной твой человек Михайло Максимов из костромские твоей вотчины для ради беглых твоих людей тое костромские вотчины, деловых людей Фомки Яковлева с детьми да Ондрюшки Торхова с женою и с детьми. И я против челобитья приказного твоего человека Михайла Максимова тех людей сыскал теми имяны и отдал тех людей с распискою приказному твоему человеку Михайлу Максимову; а он, приказной человек Михайло, на тех людей на Углече никаких крепостей не положил, а сказал, что на тех людей крепости на Москве у тебя, боярина князя Петра Ивановича, а у кого те люди взяты, и на тех людей у помещиков, у кого они жили, крепости есть. И я тебя, государя боярина князя Петра Ивановича, не хотя прогневить, тех людей приказному твоему человеку Михайлу на расписку отдал, не дожидаясь твоих крепостей, потому что тот твой приказной человек Михайло Максимов крепости на тех людей привезть хотел вскоре от тебя, боярина князя Петра Ивановича.

А по сем, государь мой, здравствуй.

94. От Яковлева, Богдана Васильевича.

(Думный дворянин с 1680 года)

(95 — 96) Государю моему многомилостивому ко мне князю Петру Ивановичу раб милости твоей Богдашка Яковлев челом бьет. Многолетно, государь, и благополучно здравствуй на многие лета со всем своим благодатным и праведным домом! А тольки, государь, по милости своей пожалуешь изволишь про меня спросить, работника своего, и я на Ваге в Шенкурском по милости великого Бога с домашними своими февраля в 18 день в добром здоровье, а впредь, государь, Творца нашего Христова воля. Пожалуй, государь князь Петр Иванович, прикажи ко мне, работнику своему, писать про свое многодетное здоровье, а мне б, [378] государь, слыша про твое многодетное здоровье, о Христе Бозе радоваться.

А батюшко твой, боярин князь Иван Андреевич, перед масленицею в среду жаловал, у меня ужнал, а в четверг жаловал, обедал и того ж дни поехал из Шенкурского милостиею Божией в добром здоровье. И я его из Шенкурского, государь, проводил верст с пять в добром же здоровье.

Да ведомо, государь, тебе чиню, князь Петр Иванович, как ехал с Москвы дьяк Дмитрей Степанов Верховажскою Четвертью и в той Четверти государева крестьянина, неведомо за што, оскорбил, его покинул замертво. И той Четверти крестьяне принесли на него Дмитрея челобитную, и чтоб тою челобитную под отпискою послать к великому государю к Москве. И я, государь князь Петр Иванович, не ведаю, что с ним делать, потому что старой мне знакомец, а нехорошо ему учинилось, что он так учинил.

Прошу, государь, милости, вели, государь, заказать сделать мне рукомойника два медных небольших на турское дело, а я надежен, государь, на твою милость.

А по сем тебе, государю, рабски премного много челом бью.

95. От него же.

(109-110) Государю моему князю Петру Ивановичу искатель твоей милости Богдашко Яковлев челом бьет. Многодетно, государь, и благополучно здравствуй с семьею своею, государынею моею и с благодатными своими детушки на многие лета!

А тольке, государь, по милости своей пожалуешь изволишь про меня спросить, и я, по милости великого Бога, великого государя на службе на Ваге в Шенкурском остроге августа в 10 день в добром здоровье, а впредь Творца моего Христа воля.

Пожалуй, государь князь Петр Иванович, прикажи ко мне писать про свое многодетное здоровье, а мне б, слыша про твое многодетное здоровье о Христе Бозе радоваться. Да не жалуешь, государь, ко мне про свое многодетное здоровье не пишешь! Али есть твой какой на меня гнев? И будет есть моя вина какая пред тобою, и ты ко мне пожалуй отпиши, и я буду тебе в вине своей кланяться. [379]

Прошу, государь, у тебя милости, вели мне гребешков сделать круглых редких и частых резных. А что дать за них, пожалуй, отпиши, и я тотчас пришлю деньги. И в том я надежен на твою милость и нарочно пришлю, государь, к тебе человека своего с деньгами вскоре.

А по сем тебе, государю своему, премного много челом бью.

96. От него же.

(116 — 117) Государю моему ко мне милосердному князю Петру Ивановичу вскормленик пространной трапезы твоей Богдашка Яковлев челом бьет. Многодетно, государь, и благополучно здравствуй на многие лета!

А только, государь, по милости своей пожаловать изволишь про меня, работника своего, спросить, и я на Ваге в Шенкурском ноября в 25 день милостию Божиею великого государя на службе с домашними своими в добром здоровье, а впредь, государь, Творца моего Христова воля. Прошу, государь, прикажи ко мне работнику своему писать про свое многодетное здравие и про свой благодатной и праведной дом, а мне бы, слыша с домашними своими про твое многодетное здоровье, о Христе Бозе радоватися.

Да ведомо, государь, мне учинилося, князь Петр Иванович, што твой есть па меня гнев. А сказал тебе Яков Силин, што я ему Якову и слуге твоему подвод не велел дать. И я, государь, помню на Благовещенской ярмонке, в болезни своей, велел дать им подводы, да не токмо што твоим присылщикам, и иным многим велю давать. Авось будет я забвения ума своего!

Суди, государь, его, Якова, Бог, што он на меня тебе, государю, сказал. Смутиивый он грех, Яков, на себе понесет! А я ему, Якову, не лиходей был. Гнев его Яковлев был на племянничишка моего Нестерка и на человеченца немилостивой. Прошу, государь милосердной, не поверь наносным словам, сложи свой гнев праведной. Смея, государь, и не смея, дерзнул отписать: прикажи, государь, заказать сделать две лохани сделать медных больших свадебных. А будет, государь, но милости своей пожалуешь, прикажешь велишь сделать, вели ко мне отписать, и я с [380] деньгами пришлю нарочна человека. По милости твоей допреж, государь, писал я к милости твоей об нужи своей. Пожалуй, прикажи, государь, мастером сделать, а я надежан, государь, на твою премногую милость к себе.

А по сем тебе, государю, премного челом бью, пад на землю рабски.

97. От Феодосия, игумена Антониева Сийского монастыря.

(9798) Государю боярину князю Петру Ивановичу Живоначальные Троицы Антониева Сийского монастыря игумен Феодосий с братиею о твоем, государь, многолетном здравии Бога молим и рабски челом бьем.

В прошлом, государь, во 185 (1677 г.) году в пашей монастырской вотчине в Моржегорском Усолье у монастыр(ского) крестьянина у Конанка Семенова с братьею Ягодиных была у них в дому братчина, и в тое, государь, братчины был у них наш же монастырской крестьянин Демка Миронов Лысовских, и пьючи, государь, росспиралися меж собою, его Конанков брат Мокейко Ягодин задрал его Демку и руку у него изъять. И он Демка, не терпя его задору, дерзнул и уколол его Мокейка ножем; и после, государь, того он Мокейко жил полшеста месяца и помер. И по смерти, государь, его Мокейковы брат его родной Конанко Семенов в том братнем деле с ним Демкою и вместо невестки и племянников своих помирился и .мировую запись за своею рукою дал. И после, государь, мировой записи он Демка ради хлебные скудости сбрел кормиться в иные городы. А ныне, государь, бьет челом и того дела ищет мати их Конанкова да Мокейкова Оксенья Ияковлева дочь, и его, государь, Демкина брата Харлампейка Лысовских в том деле после мировой записи убытчит и волочит напрасно. И на порутчика, государь, на нашего же монастырского крестьянина на Дениска Захарова, такожде, государь, бьет челом не делом, потому что, государь, он Дениско ручался в статьи, что стать ему Демке перед нас. И, будучи, государь, они перед нами, во всем в том помирилися, что впредь, [381] государь, не отыскивать; и поручная, государь, запись ему выдана Дениску Захарову.

И о том милости твоея, государь боярин князь Петр Иванович, просим для милости Пресвятые Троицы и Пречистые Богородицы и преподобного и богоносного отца нашего и великого чудотворца Антония. Учини, государь, в том милостивное свое рассмотрение и для нашего убогого прошеньица в том посрочь Господа ради, государь, до своего к Колмогорам приезду, и прикажи, государь, пожалуй, его Харламнейка Миронова Лысовских отпустить ради леших промыслишков за порукою нашего монастырского стряпчего Андрюшки Внифантиева. А как, государь, от Архангельского города Бог тебя, государя, принесет к Колмогорам, и его Харлампейка мы поставим, не помешкав, когда ты, государь, изволить.

А порутчика, государь, Дениска Захарова пожалуй, государь, прикажи свободна учинить.

Б.

Переписка кн. П. И. Хобанского с приказчиками, старостами и другими лицами о хозяйственных делах:

98. От Агафонова, Степана, сотского Перемской волости, и других лиц той же волости (1679 г.).

(47) Государя, царя и великого князя Феодора Алексеевича всеа Великие и Малые и Белые России Самодержца боярину и воеводе князю Петру Ивановичу Хованскому бьют челом Кеврольского уезду Переметая волости сотской Стенька Агафонов, денежной сборщик Ивашко Карпов, земской судейка Мишка Андреев и все крестьяна Перемские волости от Ежуги и до Тороймы.

В нынешном во 187-м году генваря в — день приехал к нам на Перемское Новгородского приказу подьячей Яков Данилов и доправил на нас данные и оброчные полоняничные деньги на нынешной 187-й год по окладу все сполна и за пустые выти за Верколу и за Лавелу, и в том дал нам отпись за своею рукою. [382]

Да он же подьячей Яков правил на нас безмерным правежем деньги данные и оброчные и стрелецкие на прошлой 179-й год по росписи, а росписи не показал нам в трапезы (Так в подлиннике), а за казной данной и оброчной у нас целовальника не взял, взял деньги к себе.

И ты смилуйся, государь князь Петр Иванович, в том нам укажи о прошлом 179-м году.

99. От Андреева, Макара и Патрикеева, Богдана, крестьян деревни Красникова.

(38) Государю князю Петру Ивановичу и государыне княгине Парасковье Андреевне бьют челом сироты твои деревни Красникова Макарко Андреев, Богдашко Патрикеев.

По вашему, государь, указу велено нам поставить по сажени дров, и ныне на нас тех дров приказной править, а нам бедным вывезти тех дров не на чем. Кляченки у нас насилу бродят, прибились на вашей, государь, работе, и нам бедным кляченок кормить не чем, и самим нить и есть нечего, скудны и бедны.

Умилостивися, государь князь Петр Иванович и государыня княгиня Парасковья Андреевна, пожалуйте нас сирот своих, не велите, государи, для нашие скудости, тех саженных дров приказному человеку на нас править, чтоб нам бедным оттого и достал в конец не погибнуть.

А летом работников на вашу пашню и с детишками беспрестани. А свои пашнишки запустили, потому что сеять нечем, вашей милости ссуды па семена нет. А костромским в неделе по два дни для них работы дано им, а нам нет ни по единому дни. И покосами скудно. Государи, смилуйтеся.

100. От Бутенанта, Андрея (Очевидно, ювелира) (1682 г. 9 янв.)

(111) Государь мой благодетель Петер Иванович, радуйся о Господе и благополучно здравствуй во многие лета! Челом бью государь мой, что пожаловал писал ко мне о своем здоровье. [383]

А по твоему, государю, приказу купил я у города кисть жемчуге мелкого скатного весом 16 зол., а в цена покель. А к камено, государь, твоим не могу по два годе товарищи прибрать. И тот камень и жемчуге послал я к тебе, государю, с твоим человеком к сей грамотке запечатано.

По том государю моему тебе много челом писавец Андрюшке Бутенант на Москве 190-го году генваря в 9 день.

А старой долг на тебя, государь моему,

еще есть

23 р. 30 ал.

и за нынешной жемчуг

12 р. 6 ал. 2 де

всего

36 р. 3 ал.

101. От него же (1682 г. 12 янв.).

(16) Государю моему благодетелю князю Петру Ивановичу.

Писал я, государь, с твоим человеком с Федором Козловым и послал, государь, к тебе кисть жемчуге и измарудной камень твой, и после того приехал Изихиль Буларт и отдал мене, государь, твою грамоту от декабря 26 дня.

А сто ты, государь, писешь про золоти, которы ты, государь, приказал променить на цепоцки, и я не мог такой цепоцки залесть.

И зачитал я, государь, тех золоты и ефимко в платеж: 30 ефимок по 18 алтын 2 ден. и 20 золотых по 38 алтын 4 деньги; итого все будет 39 рубл. 23 алт. 2 ден.

А будет, государь, тебе впредь зарукавье надобно, и ты, государь, изволь ко мне отписать, в какой цена. И ныне у города у меня зарукавье пару десяток будет в розных цене.

По том тебе, государю моему, челом бьет писавец Андрюшке Бутенант.

Писано на Москве, генваря 12 д. 190 году.

102. От Гаврилова, Артемий.

(22) Государю, боярину, князю Петру Ивановичу раб милости твоей Артюшка Гаврилов челом бьет. Милости у тебя, государь, прошу, боярин, князь Петр Иванович, прикажи, государь, занять анбар каменной, а другой, государь, деревянной. [384]

Да принесли, государь, челобитную крестьяне твои на приказного, и я послал ту челобитную к тебе, государю. А сказывают они, что и весну-сь, государь, послали челобитную с Яковом Силиным.

А на пустошь я, государь, Грязнова Толмачова ездил. Мена у нас не сошлась потому, государь, что поманил Грязной.

А на Филиппове, государь, хлеб ржаной и яровой, дал Господь Бог, добр.

Но сем тебе, государю, рабски челом бью.

103. От Девятого, Макара, дьячка данного дела.

(1677-78 г.г.)

(75) Государю боярину и воеводе князю Петру Ивановичу бьет челом прошлого 185-го года данного дела дьячек Макарко Девятого.

Умилостиви(сь,) государь князь Петр Иванович, вели мне Макарку быти у того данного дела на 186-й год у данных целовальников у Ивана Вешнякова другим дьячком с Якунькою Харитоновым, потому что топере многие места пошли на оброк из наддачи, а ему Якуньке одному у того дела быть не мошно. А тебе, государь, бью челом на мед трема рубли.

104. От Козлова, Дмитрия (1677 г. 22 дек.)

(33) Государю, князю Петру Ивановичу холоп твой Митька Козлов челом бьет.

В дому, государь, твоем на московском дворе и в подмосковной вотчине декабря по 22 день дал Бог здорово. Сего, государь, числа приходили ко мне, холопу твоему, с Житного Двора от Калужских ворот: спрашивают, государь, стрелецкого хлеба с полу-деревни Шешурина, с полу-третьника пашни хлеба на прошлые па 182-й и на 183, и на 184, и на 185, и на нынешней на 186-й год; всего на пять лет хлеба платить доведется две четверти с пол-осминою и мал четверик ржи, овса тож. И в том, государь, хлебе взята по мне, холопе, порука, что заплатить тот хлеб ныне на Богоявленьев день. И о том, [385] государь, хлебе и о платеже изволь, государь, приказать справиться с платежными отписьми прошлых годов, на которые спрашивают, Михайлу Максимову, как платили с сельца Филиппова с деревнями, и с той полу-деревни Шешурина в тех пла(те)жных отписях платеж написан ли; а чаем, государь, не написано пол-деревни Шешурина в селу Филиппову, потому что та половина деревни Шешурино написана к полу-селу Кушулеву да деревни Кочетыгову.

Написано на Житном Дворе за Григорьем Ондреевым сыном Кафтыревым в живущем осьмина, и та, государь, осьмина живущая разложена платить по третям.

Василей Яковлевич плат(ит) с полу-сельца Кушулева с четверика и с малого третьника, а с деревни Кочетыгова платит Олексей Кафтырев с полу-третьника, а половина, государь, деревни Шешурина за тобою, государем, платить с полу-третьника, и о том, государь, хлебном платеже на те годы, что ты, государь, укажешь, чтоб мне на правеже напрасно не стоять.

105. От него же.

(29-30) Государю боярину князю Петру Ивановичу холоп твой Митька Козлов челом бьет. В дому, государь, твоем на московском дворе и в подмосковной вотчине на Красникове ноября по 1 день дал Бог здорово, а волею праведного Христа учинился пожар. Загорелось у Смоленских ворот у самых лавки, и от тех, государь, лавок выгорело по самую церковь Бориса и Глеба и по твой боярской двор. И в то, государь, пожарное время на твоем боярском дворе над казенным погребом и над ледником напогребницу разломали, а иные бревна испересечены и разбросаны, и собрать, государь, нельзя, кое как ослоном в колье огорожено. А на хоромы, государь, купцов нет, и кровли на хоромах ветхи, гниют, сказывал и на Пушечном дворе, либо купят; и у многих ворот памяти прибиты. А к подьячему, государь, к Ивану Яковлеву ходил многижды о дворе, чтоб продал и прямую цену сказал, и он мне, холопу твоему, сказал то: естьли де изволит боярин, князь Петр Иванович, с Васильем Митусовым в его дворе сделку учинить, чтоб тот двор ему Ивану Яковлеву, [386] и он хочет придать двести рублев, а естьли де на деньги, без четырех сот не отдает. А дают де, государь, ему Ивану за тот его двор, будто, триста семьдесят рублев, только де без четырех сот не отдам. А нужен, государь, ему Василья Митусова двор. А на земском дворе он, подьячей Иван, в книгах досматривал, и тот Василья Митусова двор, сказывает, дан шестьсот рублев. А что, государь, послано было от тебя, государя, с Васильевым сыном Митусова с Андреем вино церковное, и то, государь, церковное вино у него Андрея я, холоп твой, принял октября в 31 день за красною печатью и боченка подписана. А отдать, государь, ныне и сослать в Нилову пустыню не с кем, потому, государь, что строителя на Москве нет. А сказывают, государь, на Алексееве дворе Лихачова, что строитель будет к Москве вскоре, и как приедет, и я, холоп твой, отдам тотчас и о том к тебе, государю, отпишу. А боярин князь Иван Андреевич и боярыня кнеиня Орина Федоровна, и княжна Оксинья Ивановна, и князь Иван Иванович и с кпеинею Парасковьею Федоровною, дал Бог, здорово. А боярину князю, государь, Ивану Андреевичу сказано на службу великого государя в Белгород полковым и осадным воеводою на князь Григорьево место Григорьевича Ромодановского; а у руки государь, боярин князь Иван Андреевич еще не был; а кто будет товарыщи, того, государь, не ведомо. А боярин, князь Семен Андреевич и с боярынею с кнеинею Ориной Ивановной, дал Бог, здорово. А князь Андрей Иванович и с кнеинею Анной Семеновною в ярославской вотчине, и боярыня, кнеиня Парасковья Микитишна и с детьми, дал Бог, здорово ж, и кнеиня Овдотья Михайловна с детьми и с кнеинею Ориною Алексеевною, дал Бога, здорово, а Матвей Осипович (Мат Ос. Кровков вернулся из второго Цигиринского похода 1678 года; жена его Агафья Григорьевна - родственница жене кн. П. И. Хованского) недомогает, как из службы пришел, лежал по се время. А к Агафье Григорьевне я, холоп твой, для грамотки ходил, и она изволила сказать: воистинно де с кручины и ходить не могу, отпиши де ты, что еще живы в бедах своих по се число, ждала де Матвея Осиповича — сокрушалась, а ныне де и до остатку в бедах своих с кручины вставать не могу. А [387] Ивану Ивановичу (Цаадаеву) сказано, государь, на посольство в Литву в товарищах с боярином с Иваном Васильевичем Бутурлиными А идут, государь, вскоре по первому зимнему пути. Да слух, государь, поносится: с поместей и с вотчин с крестьянских и с бобыльских с двадцати с пяти дворов даточные конные будут. Только, государь, еще подлинного указу нет и не положено затем, что переписчики с городов и из уездов к Москве не бывали, посылают по них. А Иванова, государь, жена Севергина и Савка с женою по твоему боярскому указу отвезены на Филиппово. А человека, государь, твоего Власа Яковлева Иван Афанасьевич привез к Москве из Коломенских государевых волостей, и об нем, государь, как укажешь, где ему изволишь быть. А о загородном, государь, дворе изволил ко мне, холопу, писать, чтоб приискивать, и загородных, государь, дворов отнюдь нет. И Ивану Ивановичу бил челом не по одно время, и он мне, холопу твоему, изволил сказать: я де и себе не могу приискать. Разве, государь, не объявятся ли где после переписчиков, как перепишут дворы. — Писано ноября в 2 день. А на московскому государь, твоем дворе в подклетах ныне живут, по указу государя, боярина князь Ивана Андреевича, люди его, которые вновь приняты, семь семей.

А лев, государь, на Красникове плох родился, всего умято две керьби без дву десятков, а поскони только две ж керьби без десятка.

106. От него же.

(62) Государю князю Петру Ивановичу холоп твой Митька Козлов челом бьет.

В дому, государь, твоем па московском дворе и в подмосковной вотчине на Красникове, дал Бог, здорово. Писано от меня, холопа твоего, к тебе, государю, подлинно о всем и от Ивана Севергина с подьячим Новгородского приказу с Яковом Даниловым, и посланы с ним грамотки многие в листу запечатаны. А с сотником, государь, с Тимофеем Басаргою то письмо затем не послано, что он замешкается. Был в дому твоем [388] государьском беспрестанию и у боярина князь Ивана Ондреевича. А боярин князь Григорей Григорьевич ныне в Курске. А князь Булату Мусайловичу посылку от тебя, государя, отнес; — бьет челом за милость твою гораздо, и грамота к тебе, государю, от него послана с подьячим с Яковом Даниловым ноября в 26 день.

А я холоп твой Ивашко Севергин грамотку Иван Ивановича отнес и отдал Оксинье Семеновне, а Ивана Ивановича не застал: пошел, государь, на посольство, заговев в воскресение.

А о всем, государь, подлинно к тебе, государю, писал и филипповской сыск послал с подьячим с Яковом Даниловым все вместе в листу запеча(таны). А впредь, государь, что объявится и какие вести будут, и я холоп твой стану к тебе, государю, писать.

Послана, государь, сия отписка ноября в 27 день.

107. От Максимова, Михаила, и др.

(40) Государю боярину князю Петру Ивановичу холоп твой Мишка Максимов да староста Митрюшка, да целовальник Васька челом бьем.

В костромском твоем в поместье, в селе в Филиппове и на Климове, и живот твой боярской, кони и кобылицы, и жеребята четвертаки и третьяки, и лоншаки июля 28 день все, дал Бог, здорово. И от тебя, государя, пригнал Ванька Ворлыгин коней против росписи двенадцать. А ковурова коня пригнал, храмлет задней ногой левой. А те все, дал Бог, здорово. Да писал ты, государь, ко мне холопу своему, что заплатить повотные (Д. б. “повытные”) деньги, и повотные деньги заплачены на Москве, и отпись прислана ко мне. А платил с тридцати с семи дворов; а платится только с Филиппова с деревнями с тридцати дворов против старых писцовых книг, а то лишное, неведомо за что заплатил семь дворов. А понешной год, государь, травы худы гораздо против летоганого: около Филиппова и под Кушулевым вполы стало. И по се число около Филиппова и в Корках, и под [389] Клестовым, и под Коточиговым поставлено шестнадцать стогов, да на гуже поставлено десять стогов, а на Климове и на пустошах еще не отставлено, потому что захватило ненастье.

А что с Васильем Кафтыревым, что были бой и драча в сенных покосах, и о том о всем описано будет с Ортемьем, и будет впредь что учинится с ним. А работников к Москве отпущено два человека деловых да крестьян, и запасу с ними послано телега, а в телеге послано запасу три четверика сухарей да четверик аржаной муки, да четверик и толокна, да полчетверика солоду, да полчетверика круп, да соли пуд, да коровай сала ветчинного.

108. От Мокеева, Степана.

(80) Государю князю Петру Ивановичу холоп твой Стенька Мокеев челом бью.

В дому твоем, государь, на Филиппове и на Климове месяца марта в 6 день, дал Бог, здорово.

Да отпустил я к тебе, государю, с запасом к Москве, поехал с запасом Сенька Кочнев, да с ним же наемшики два поехали — нанялись, а ряжено и дрова платить и поездки ездить, а тот Сенька Кочнев по них порука. Да запасу пошло с ними: рогожа соли целая да 2 чети солоду, да на том же возу два ведра вина, да шестнадцать гривенок масла Степкина Гавриловой дочери, купленого мяса 15 полоть, оброшного мяса 10 полоть, да окоряшного со крестьян мяса 2 полти, да на том же возу девяносто куриц сухих без двух куриц, да куриц живых 30 без курицы.

А что ты, государь, писал ко мне, почему людем летошного году давал за соль по четверику ячмени, а на нынешной год не давал, а тебе, государю, бесперестанно люди бьют челом о соли, и ты, государь, отпиши ко мне, солью ли велишь давать, или чем изволишь. Да отпустил я к тебе, государю, Ваньку Ворлыгина да Тишку, да пошли с ними пять коней да шестой мерин, да дано им на дорогу 3 четверика овса, да дал ему на дорогу ж, дано 10 алтын денег. А пошли целы и здоровы кони и хороши. [390]

Тихон Павлович дал денег 2 рубля, и на те два рубля купил ячмени без четверика две четверти в любимскую меру, да он пожаловал ячмени 2 чети в московскую меру. И я бью челом ему, чтобы пожаловал еще два рубля на ячмень. Да по сю грамотку осталося овса девяносто четвертей все на все, да крестьянского овса 35 четей, да на Климове 17 четей.

109. От него же.

(48) Государю князю Петру Ивановичу холоп твой Стенька Мокеев челом биет. В дому твоем, государь, на Филиппове и на Климове по сю грамотку, дал Бог, здорово.

Да отпустил я в тебе, государь, к Москве Михайла Максимова; отпуще(но) с ним овса четыря четверти, да на дорогу им дано лошадям две четверти, да ему же дано да сено лошадям рубль денег, а теперече, государь, корму у нас ничего нет, животина стала мереть: па Климове два быка пали; и что было охоботье аржаное, и то охоботье Назар кормит лошадем. А что и мелкая животина у Марфы в подклете помрет, потому что Назар кормит лошадям, что измолочено оденья с овинов двадцать и молочено для ради корму, и теперече, государь, Назар аржаное охоботье и колос кормит лошадям.

И Божиим изволом овин сгорел с рожью, и окроме Семенова овса нет ничего, скормлено все.

Да пишешь ты, государь, мне, велишь ты ехать к Вологде по соль, и указал ты мне на оброшные деньги купить, и те деньги оброшные держатся в расход, и тех денег на дорогу даю.

Да писал ты, государь, про мясо, что пятьдесят без полти, и послано, государь, ровно пятьдесят полоть да три окороки. А что груздей послано с Савином было две криночки: староста принес криночку да Голодявской принес криночку, и только две посланы.

Да писал ты, государь, про солод, что трех четвериков московских нет, и мы послали полторы чети с получетвериком в филипповскую меру. [391]

110. От него же и старосты Федора Яковлева.

(45) Государю князь Петру Ивановичу холоп твой Стенька Мокеев и старостишко Федька Яковлев челом бьет.

Здесь в твоем, государя нашего, селе Филиппове генваря в 30 день, дал Бога, здорово. Да отпустили мы к тебе, государю, к Москве запасу с вашими ж, государей наших, крестьяны с Онтропком Шешсковским, а возу у него бочка вина (и) пива да кадка масла коровья, а в той кадке сборное масло со крестьян, а весом полтретья, да кадка губ (Грибов), да у него ж на возу две четверти без четверика солоду ржаного, да девятьсот яиц, да криночка творогу, да криночка сметаны, да криночка молока, да рыжичков криночка неполна, кафтанишко у него ж, что перешивали на коптилка (Так в подлиннике), у Сеньки Ермолина, навозу бочка вина, а в обеих бочках вина мерою сорок с ведром, да с бочек осталось вина два ведра на Филиппове; да у него ж Сеньки на возу долокна (Так в подлиннике) полторы четверти, да три кринки масла, а весом масла в дву кринках тридцать гривенок, а в третьей кринке двадцать гривенок, взято у Марфы; да грибов осьмина.

У Мишки Шешковского на возу полторы четверти без полу-четверика круп, да у него ж осьмина муки пшеничные.

Да отпиши ты, государь, ко мне, холопу своему, чем кормить живот ваш, а здесь у меня, холопа твоего, денег нет, а что было собрано с мужиков восемь рублев, и я те деньги отдал Дмитрею поехать к Вологде; единой копейки топерьво нет, купить не на что соломы; яровые только два стожка, а сена только восем стожков.

Велел ты, государь, мне, холопу своему, купить две четверти ячмени в любимку, и у меня тово ячменине куплено, потому что денег нет, а ячмени самого доброго любимкой четверик в десять алтын.

Да отпустил к тебе, государю, шабаленка. (Так в подлиннике)

111. От них же.

(63) Государю князю Петру Ивановичу холоп твой Стенька да староста Федька челом бьем.

В дому твоем, государь, на Филиппове и на Климове месяца июня в 17 день, дал Бог, здорово. [392]

Да послал к вам, государь, с телегами роботников и коссов, в телеге насыпано солоду четверть с четвериком, а в той же телеге тысяча еиц 100, да на тех же телегах положено девять сырцов сметанных, да семнадцать сыров кислых, еще сыр кислой осмоноцетой, да с Марфы из поклета взято масла 30 гривенок, тут же в кадке вылито, да у Онтошки взято масла без трех гривенок 30, да с Феклы взято масла 10 гривенок старого пуда, взято у Гаврила масла полчетвертацать гривенок, да из тое кринки вынето в кадку, положено пять гривенок, а та кринка оставлена здесь на Филиппове, потому что не выложилось в кадку, да Фомкино масло осталось старого пуда 10 гривенок здесь же на Филиппове, да погнаны бараны, филипповских да климовских 22 барана, да купленных 7 баранов, да пятнадцать баранов со крестьян взято, да на Филиппове осталось 11 ярочек да барашек маленькой, а на Климове не осталось ничего молодежи, все посланы к Москве, а на Филиппове осталось старых овец 20 с овном да баран, да на Климове осталось старых овец 7 да осмой баран. Да послал я, государь, запасу роботником, чем сытым быть, четверть сухарей да толокна дано московка осмина, да на дорогу дано полтора пудка толокна, да круп им дано на сенокос пол-осмины, на дорогу дано полтора пудка. А хлеб, государь, орженой и еровой добре хороши, и льны и пшеница добре хороши, и на Климове добр же хлеб, как Бог совершенье даст. А что, государь князь Петр Иванович, после Назара кобылы жеребились: кобыла ворона принесла жеребенка голубого, да чалая кобыла принесла кобылку рыжу, да пахатная кобыла принесла кобылку буру, да челопегая кобыла пахатная принесла жеребенка рыженка, а всех тепере жеребят 10; да кобыла, государь, пахотная черкасья жеребенка принесла, и она умерла и с жеребенком после Тихонова дни в третей день, а на ней, государь, работ не работали ник... поехал.

А в саду, государь, яблоки есть. Как поспеют, как изволишь, к себе ли велишь привезть?

А взял я, государь, 2 рубли денег и я (з)а 6 баранов дал рубль, у Якова Григорьевича взял деньги, да 20 цыпленком [393] послано. А теперечко, государь, ни ржи ни ечмени нет ничего, на нынешной месяц нечего дать. А что Иван Яковлевич пожаловал, дал шесть четвертей в нашу меру, а четырех четвертей не дал, и та рожь изошла.

И я бил челом Якову Григорьевичу и Ондрею Ондреевичу, и Григорий Семеновичу, и Глебу Матвеевичу, бил челом им, и они никто не дал, а взять негде, а люди разбредутся, а пора пришла деловая.

Масла прислано два пуда без осми гривенок, а на Филиппове по то число осталось пуд целой.

112. От них же.

(46) Государю князю Петру Ивановичу холоп твой Стенька Макеев да староста Федька Яковлев челом бьет.

В дому, государь, твоем на Филиппове и на Климове по сю грамотку, дал Бог, здорово. Да отпустили к тебе, государь, Якуньку на дву лошадях: кобыла корноухая да кобыла карея Колышиха; да с ним пошло пуд масла без пяти гривенок, да с ним же отпущено кадочка яблонные постилы без меду, да в половина ведра постилы с медом, да с ним же отпущено яблоков, тысяча восемьсот тридцать яблоков, да с ним же отпущено гнездо лебедей, мешечек малины сухой, семнадцать сыров. Да на Филиппове посеяно ржи 27 чети с четвериком; на Галькове посеяно чети с четвериком; на Климове ржи посеяно четыре четверти с четвериком; да умолотили, государь, пшеницы Григорья Семеновича Супонева 3 чети с полуторым четвериком, а сеяно было пшеницы тое четверть; да нашей пшеницы сеяно было в полторы чети, а умолочено полтретьи чети, да ячменю молочено 2 овина, 3 чети умолочено, да еще ячменю овинов шесть, да пшеницы с овин, да овса молотили для опыту овин, а с него молотили 2 чети, да ржи молотили 25 овинов, а умерено 37 чети, а еще обмекаем ржи овинов сорок, а овса половина еще полоневыжата, гороху сеяно 3 пудочка, умолотили четверик, а льну молочено плауну 3 овины, умолочено четь семени, сковит ину 2 овина, а добыто полтретья четверика, да [394] полбы сеяно было четь, что Григорий Семенович дал на семена, а умолотил 3 чети, да и то все овсом пошибло, редкой колос найдешь.

Да пишешь, государь, про мех, и того меху сыскать не можешь, того меху нет.

Посеяно ржи па Филиппове и на Галькове, и на Климове 37 чети без четверика.

113. От Назара, конюха.

(50) Государю князю Петру Ивановичу холоп твой Назарка челом биет.

Да ведомо тебе, государю, пишу, что на стойле кони твоего седла, и они, дал Бог, все здоровы; и на конюшонном дворе кобылицы и кобылы пахатные и жеребята, и они, дал Бог, здоровы. А что Дмитрей привел кобылицу гнедую, и она на вербной неделе в понедельник в одночасье сделалась, умерла в день.

И князь Ондрея Петровича вороненькой виноходчик по другой неделе занемогла, а немочь у нее неведомо какая.

А что указал ты, государь, пегого жеребца положить, и мы положим, как месяц подпольной будет.

Да с Климом пришли копь гнед да кобыла серая, и они, дал Бог, здоровы; да ремень конской привезли.

А сена с екова числа 6 стогов да на конюшне возов с десять. Да изволь отписать, государь, грамотку к Ондрею Ондреевичу Полозову, чтобы стог сена дал к пашне, потому что купить не на што, и дорого и негде купить. И у Ивана Павловича сена продать есть много, и ты изволь, государь, отписать в нему, чтобы хоть стог в заем дал.

А что кони спустятся на поле, их пасти будет на двое, кони себе будет пасти.

И ты изволь, государь, отписать, коим конюхам за коньми ходить, и коим за кобылицами и за мелкими лошадьми. [395]

114. От него же.

(79) Государю кидаю Петру Ивановичу холоп твой Назарка челом биет.

Да ведомо тебе, государю, на Филиппове на конюшонном дворе про лошадей, а что изволил ты писать про лошадей, и у нас волею Божию все ошулудивели и жеребятка малые. А Христос дал на дворе тепляе, и мы, буде добудем мастера конского, и мы станем лечить, а буде не добудем, и мы сами, как Бог наставить. А корму у нас единого воза нет, а купить не на што. К которым ты, государь, изволил писать ко дворянам о корму, и они отказали все. И я к тебе, государю, писал, что корму нет, и лошади станут мереть с нуды и с голоду, и мне бы в том кручине было. А мы уж ездили везде, и нам отказывали, а купить нам не на што.

Да приводили от князь Ондрея Ивановича жеребца гнедого, и у тебя, государя, пегой жеребец и больше того, и я затем не смел взять, что мал, да и задняя нога у него вахлак великой нарос.

115. От него же.

(87) Государю князь Петру Ивановичу холоп твой Назарка челом бию.

Да ведомо тебе, государю, пишу про лошадей что на конюшонном дворе, дал Бог, все по сю грамотку живы, а иные и не стают, чуть бродят. А что у меня корму опричь аржаной соломы нет никакого, и аржаной соломы будет и нет до великого посту, потому что тот ж корм, что нет ни сена, ни соломы яровой. А что князь Федор Юрьевич пожаловал два стожка, и привез я девять острамочков, а в девяти в острамках, только будет воза с четыря, и то сенцо расхожее. Да к Иванове жене Павловича ездил, и она сказала: я, скать, не ведаю, что занял ли, или нет, и я, скать, и сама займую.

Да у Михаила Ивановича взял три острамка аржаной соломы да яровой соломы два острамка.

Да с Михайлом Максимовым послано кони твоего седла: конь темно-серой да аргамак вороной, аргамак саврасой, да конь [396] бурой, да копь корецькой, и они, дал Бог, здоровы отпущены. Да в возах два мерина пригонных, да мерин гнедой, да которые пришли с Савином санники и мерины, и они гораздо не самозавотдны (?), голубой мерин да пегой и стали на дороге и пригнали на другой день, и оправить нечем их, потому что сена у меня нет, опричь соломы аржаной, овсом одним не накормишь. А указал ты, государь, 4 чети скормить, которые пришли с Москвы лошади, а что приказчик и староста через указ овса не дают, а что которым не дать овса худым, и они и поготову не станут ставать. А что и ты, государь, сам видел, что лошади худы, а ноне и поготову худы стали быть. А что купить у нас сена на рубль и накормит лошадей и овец, так таки вряд что в сутки скормить, а что суток тех много будет, государь, то(ль)ко поэтому корму кормить — и дома с лениц многие не станут ставать и всякая животина. И ты, государь, изволь прислать к нам указ, чем кормить и где купить, и на што купить. А изволь в нам, не мешкав, прислать, покамест что и все лошади с ног не свалились. И я тебе, государю, и на Москве извещал, что корму у нас будет или нет за нужу до Рожества Христова, потому что кормы с осени были дешевле, и которой ради нужи продавал, а ноне етот и сам купит в две цены. А скажет тебе, государь, Михайло Максимов, как корм у нас купят.

Да милости у тебя, государя, прошу, князь Петр Иванович, о жалованье. А что домашной мерин гнедой, нельзя ему к Москве иттить, потому что копыта задние обломал, насилу ходит.

Да изволил ты жеребцов класть Боковскова и которых иных жеребят, вороной кобылы жеребчик да серой кобылы, класть их (нельзя), еще молоды.

116. От Севергина, Ивана.

(59) Государю князю Петру Ивановичу холоп твой Ивашка Севергин челом бьет.

В дому, государь, твоем на московском дворе генваря по 17 день, дал Бог, здорово. Ведомо тебе, государю, буди: канун сего числа смотр был стольникам и дворянам, стряпчим и [397] жильцам, а сказки им никакой не было; а к князь Федору, государь, Юрьевичу (Вероятно, Барятинскому) я, холоп твой, для грамотки ходил, и он мне, холопу твоему, изволил сказать, что теперь де мне писать не о чем, потому что намерения еще нет: кому, государь, и сказано куды, ино еще указу нет, а иных, государь, чаем и переменять. А что, государь, впредь объявится, и я, холоп твой к тебе, государю, стану писать.

А Иван Полозов к Москве еще но се число не бывал. Да послал я, холоп твой, к тебе, государю, с сотником с Степаном Басаргиным поминание родительское, а список с него слово в слово оставлен у Дмитрея.

Текст воспроизведен по изданию: Частная переписка князя Петра Ивановича Хованского, его семьи и родственников // Старина и новизна, Книга 10. 1905

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2021  All Rights Reserved.