Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

НОВОЕ ОБ АВТОРЕ «ЖИТИЯ УЛИЯНИИ ЛАЗАРЕВСКОЙ»

«Житие Улиянии Лазаревской» — одно из немногих произведений древнерусской литературы, автор которого точно известен. Еще удивительней то, что автор этот — Дружина Юрьевич Осорьин — был сыном прославляемой им героини. Впрочем, о нем самом было известно только, что в 1625-1640 гг., судя по актовым материалам, он занимал в Муроме должность губного старосты 1.

В фондах ЦГАДА нами обнаружены новые материалы к биографии Д. Ю. Осорьина: во-первых, копия справки Разрядного архива о роде Осорьиных, содержащая выписки из муромских десятен XVI-XVII вв., сгоревших в 1812 г. 2, во-вторых, дело 1644 г., в котором сохранилась собственноручная челобитная Дружины Осорьина 3. Благодаря этим источникам мы можем отчетливо представить себе жизненный путь автора одного из замечательных памятников русской литературы XVII в.

Дружина Осорьин родился около 1574 г. 4 и при крещении получил имя Каллистрат. По отцу — Юрию Васильевичу Осорьину — он происходил из зажиточного и «доброго» дворянского рода. На службу Дружина поступил в 1589 г. В 1598 г. он был записан в десятне по Мурому в числе служилых новиков — дворовых детей боярских 5. В 1605 г. он — один из окладчиков по Мурому, сам записан дворовым с поместным окладом в 400 четвертей и жалованьем 12 рублей 6. В сложной иерархии провинциального дворянства он занимал довольно солидное положение.

В своей челобитной 1644 г. Осорьин не упомянул об участии в каких-либо походах, только о «службах станичных и подъездных». По-видимому, основной его службой было отбывание должности губного старосты. В этом качестве мы впервые встречаем его в 1610 г. 7 В 1625 г. ему и второму губному старосте адресуется царская грамота о выборе губных целовальников. Сохранилась грамота аналогичного содержания, полученная Осорьиным в 1632 г., причем известен текст его ответа в Москву 8. В том же году он упоминается в послухах при разделе поместья между муромскими помещиками 9.

Лучше всего, однако, нам становятся известны благодаря новым находкам последние годы жизни Д. Ю. Осорьина. В 1640 г. он по-прежнему исправлял должность губного старосты вместе с Б. Ворыпаевым. В 1642 г. на место Ворыпаева избрали Р. И. Юматова 10. Однако в марте 1643 г. Юматов был отстранен от «губных дел» по «государевой грамоте» 11. По-видимому, одновременно с Юматовым, во всяком случае до сентября 1643 г., ушел из старост и Осорьин 12. Любопытно, что в ноябре 1643 г. Юматов сдавал не только губные дела, но — и воеводские 13.

Осорьин должен был приступить к несению службы в Одоеве с другими муромцами, как вдруг в мае 1644 г. из Стрелецкого приказа пришла грамота с предписанием взыскать с бывших губных старост «стрелецкие» и «ямские деньги» — огромную сумму в 449 рублей. Юматов и Осорьин были арестованы стрельцами и доставлены в Москву 14 Рассказы Юматова и Осорьина об исходе дела расходятся. Юматов писал, что в конце концов «казну, съезжей избы подъячей Иван Кононов на Москве отдал», а Осорьин жаловался, потому что продал вотчину, только бы оплатить этот ложный иск 15. К августу 1644 г. Осорьин вернулся в Муром. Но злоключения его только начинались.

Незадолго до его возвращения муромский дворянин С. И. Дурасов подал донос на 50 дворян, не явившихся на службу в Одоев без уважительной причины, обвинив ответственных за явку окладчиков в том, что они «с товарыщи стакався семьями по свойству и дружбе» 16. Фактически Дурасов выступил против всей сплоченной дворянской корпорации Муромского уезда. Воевода пытался замять дело, но Дурасов добился в Разряде указа о высылке в Москву всех обвиненных в «нетстве». Среди первых в его доносе числились Юматов и Осорьин. К декабрю в Москву приехали двенадцать муромцев, в том [17] числе Осорьин; это было нечто вроде делегации от всех муромских дворян. Остальные в Москву не поехали, «пушкарем на поруки не дались» 17. Муромцы, которых возглавлял Р. Юматов, подали коллективную челобитную против самого Дурасова, обвинив его в том же грехе — «нетстве» — и в незаконной подмене отца на службе; кроме того, каждый муромец, включая Осорьина, подал отдельную челобитную о своих службах и причинах неявки. Дело затянулось до весны 1645 г. Исход его, в документах не отраженный, был, скорее всего, для муромцев благоприятным; расследование показало, что муромцы «в которых годех не было (на службе. — М. К.), и иные в тех годех были у дел, а иные в делах на Москве жили без съезду на поруках» 18. Д. Ю. Осорьин попадал в число последних. По этому делу, вероятно, он был оправдан.

Но в очередном доносе, поданном в феврале 1645 г., С. И. Дурасов писал: «Дружина Юрьев сын Осорьин. Был в Казанском дворце и отпущен зимою и живет дома все лето» 19. При проверке Разрядом этого доноса муромцы заявили: «взят (Осорьин, — М. К.) в Казанский дворец и за вину бит кнутом» 20.

За какую же вину был «бит кнутом» семидесятилетний Дружина Осорьин? Документация Казанского дворца вся сгорела еще в XVII в., что лишает нас возможности ответить на этот вопрос. Не исключено, что перед нами образец московского «суда неправедного», знаменитого именно в те годы перед принятием нового Уложения.

О дальнейшей судьбе Д. Ю. Осорьина у нас сведений нет. Скорее всего, после всех этих волнений он прожил недолго. Во всяком случае, когда в 1648 г. С. И. Дурасов вновь пытался возбудить дело против муромцев, Дружина Осорьин в его доносах не фигурировал 21. Нет его имени и в десятне по Мурому 1649 г. 22


№ 1

Выписка из разборной десятни
по Мурому 1622 г. о Д. Ю. Осорьине.

Написан поместной оклад 550 четьи, и в числе других значит Дружина Юрьев // сын Осорьин. Под именем ево явствует. Собою добр, по скаске окладчиков и всево города по допросу, — в Муроме в губных старостах. А прожитком худ, поместья за ним нет, а поместье де свое здал братьям Ивану да Дмитрию Осорьиным. А они де в то место поступилися ему вотчины в Муромском уезде дву сот тритцети четвертей, с племянники. А племянники ево с тое вотчины служат по Самаре. А крестьян де за ними за всеми пятнадцать человек да пять бобылей. А з городом, с ними, Дружина давно не служит, потому что по выбору всево города живет в губных старостах. И ему де служить мочно, а без жалованья с тое вотчины на службе быти не мочно. А только де государь пожалует ему денежное жалованье, и ему мочно быти на мерине, с пищалью, с саблею. А что ему денег, тово не упомнят. А сам Дружина сказал: поместья де за ним нет, а было за ним отцовского поместья девяносто четьи, и то де он поместья поступился братьям своим, потому что было пусто, а ныне де за ним вотчины 48 четьи. Да того ж де вотчины заложили у него племянники ево в закладе 30 четьи. А крестьян де на ево долю и в закладной вотчине только три человека бобылей. Тож денег ему з городом 14 р. И на службе он с тое вотчины з денежным жалованьем будет против окладчиковы скаски. А без жалованья на службе ему быти не мочно.

ЦГАДА, ф. 388, д. 845, л. 338-338 об. Копия 1785 г.

№ 2

Челобитная Д. Ю. Осорьина в связи
с обвинением его С. И. Дурасовым
в неявке на службу. 1644 г., декабрь.

Царю, государю и великому князю Михаилу Федоровичу всея Руси бьет челом холоп твой, муромец Дружинка Юрьев сын Осорьин. Служил я тебе, государю, и прежним государям по Мурому пятьдесят пять лет всякие твои государевы службы — станичные и подъездные — а в нетах не бывал. И побыл я, холоп твой, в Муроме в губных старостах. И меня, холопа твоево, постигла старость, и увечье, и слепота, и ноги отнялися, и памяти отбил. И о том я тебе, государь, бил челом в Розбойном приказе, и по моему, государь, челобитью, от губы отставлен. И в прошлом, государь, по 152 году поехал быв на твою государеву службу, и по твоей государеве грамоте из [18] Стрелецково приказу прислан в Муром из Нижнево от воеводы ямской прикащик Никита Фефилов со многими стрельцами, велено ему на мне да на Романе Юматове доправить четыреста сорок девять рублев стрелецких денег напрасно. А о том зборе ко мне твой государев указ не бывал, а збирать те стрелецкие деньги воевода Феодор Полтев. И я, холоп твой, стоял на правеже все лето, и для того з дороги воротился и на службе не был, а не своим огурством. А поместья, государь, за мною нет нигде, только было вотчинки сто чети, и как, государь, на мне правили напрасно ся вина иску мертваго триста рублев, и ту я вотчинку продал, и нет за мною ни поместья, ни вотчины, кормлюся по племяники и друзьям. А в Муроме, государь, в службе меня лета старее нет. И на меня, холопа твоево, извещал ложно муромец Стахей Дурасов, бутто я, холоп твой, не служу, а служить де мне мочно. Милосердый государь, царь и великий князь Михайло Феодорович, всея Русии, пожалуй меня, холопа своево беспоместного, и старого, и увечного. Не вели, государь, тому ложному доводу верить без сыску и свои государевы пени и опалы учинить. Царь, государь, смилуйся, пожалуй.

На л. 26 об. помета: «153 декабря 27 день взять к делу».

ЦГАДА, ф. 210, Московский стол, стб. 189, столпик 4, л. 26.


Комментарии

1. Сводку известных ранее сведений о Д. Ю. Осорьине и лучшую публикацию написанного им жития см.: Скрипилъ М. О. Повесть об Улиянии Осорьиной, — ТОДРЛ, 1948, VI.

2. ЦГАДА, ф. 388, д. 845, л. 328-350.

3. ЦГАДА, ф. 210, Московский стол, стб. 189, столпик 4, л. 1-58.

4. В декабре 1644 г. Осорьин писал, что служит 55 лет; службу обычно начинали в 15 лет, иногда немного раньше или позже, следовательно, в 1644 г. ему было около 70 лет.

5. Сторожев В. Н. Тысячная книга и десятая XVI века. — В кн.: Описание документов и бумаг, хранящихся в Московском архиве Министерства юстиции. М., 1891, т. VIII, с. 73.

6. Там же, с. 86. В десятне 1608 г. об Осорьине было записано: «По послужному списку дано ему поместья к 400-стам четьям 50 чети, денег з городом к двенатцати рублям два рубли, и Дружине жалованье дано за неты в его оклад половина». — ЦГАДА, ф. 388, д. 845. л. 336.

7. Описание рукописей Археографической комиссии. СПб., 1910. Архив муромского уездного суда, № 2.

8. Текст царской грамоты опубликован в ААЭ, т. III, с. 308. Подлинник в настоящее время находится в ЦГАДА (ф. 1180, Муромская губная изба, оп. 1, д. 1). Начало грамоты теперь утрачено, но сохранилась невоспроизведенная при публикации собственноручная помета Д. Ю. Осорьина о получении ее.

9. Акты, относящиеся до юридического быта древней России. СПб., 1857, т. I, с. 694.

10. ЦГАДА, ф. 210, Московский стол, стб. 189, столпик 4, л. 1-58.

11. Там же, л. 37-38.

12. Там же.

13. Там же, л. 20.

14. Там же, л. 20, 26.

15. Там же, л. 26.

16. Там же, л. 1.

17. Там же, л. 12-16.

18. Там же, л. 36.

19. Там же, л. 55.

20. Там же, л. 37-38.

21. ЦГАДА, ф. 210, Белгородский стол. стб. 1108.

22. ЦГАДА, ф. 388, д. 845. л. 340.

Текст воспроизведен по изданию: Новое об авторе "Жития Улиянии Лазаревской" // Памятники культуры: новые открытия. Письменность, искусство, археология. Ежегодник, 1985. Л. Наука. 1987

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2021  All Rights Reserved.