Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

ГЕОГРАФИЧЕСКИЕ СВЕДЕНИЯ КНИГИ БОЛЬШОГО ЧЕРТЕЖА О КИРГИЗСКИХ СТЕПЯХ И ТУРКЕСТАНСКОМ КРАЕ.

Сношения нашего отечества с Туркестанским краем очень древни, предшествуют даже образованию Русского государства. Многочисленные клады с азиатскими монетами, относящимися ко времени с VII до начала XI века (не позднее 1012 года), найденные в северной России на пространстве от Казанской губернии, где жили Волжские Булгары, до Балтийского моря и по прибалтийским побережьям, свидетельствуют, что в это время производилась деятельная торговля между среднею Азией и северною Европою чрез нынешнюю Россию 1. Прекращение этой торговли в начале XI столетия произошло, как полагают, вследствие падения Хазарского царства, владевшего низовьями Волги, падения, последовавшего за поражением его (969 г.) Русским князем Святославом. Впрочем торговля эта не совершенно прекратилась, а приостановилась, ослабла; по крайней мере в XII и XIII столетиях хивинские и бухарские караваны еще приходили в Россию 2. С половины XIII века к торговым нашим сношениям с среднею Азией [4] присоединились еще политические, выразившиеся сначала в двухвековом владычестве Монголо-Татар над Россией, а по свержении ига, в быстром распространении пределов последней и влияния ее на восток. В XVI столетии Московское правительство покоряет уже Казань (1552 г.) и Астрахань, а вольные казаки, расселяясь с низовьев Дона на Волгу, Яик (около 1580 г.), в Сибирь и на Терек, раздвигают еще далее пределы России.

Постоянные, в течение нескольких веков, сношения с среднею Азией, торговые и политические, давали нам возможность расширять мало по малу круг географических познаний о ней, посредством расспросов приезжавших к нам иноземцев из соседних и дальних стран Азии и особенно посредством путешествий в эти страны Русских людей. К сожалению, мы не знаем всех этих путешествий 3, и тем более географических результатов каждого из них, и не имеем поэтому возможности проследить за ходом постепенного накопления географических сведений о средней Азии в России, но за то мы владеем довольно полным сводом этих сведений в XVI столетии. Такой свод представляет первый совершенный в России собственно географический труд, именно карта всего Московского государства с прилегающими в нему странами, или Большой Чертеж, и изъяснение этой карты или Книга Большого Чертежа. Самой карты до нас не дошло, но Книга сохранилась во многих списках и была напечатана несколько раз.

В предисловии к последнему изданию Книги Большого Чертежа 4, Г. И. Спасский приводит данные о времени [5] составления карты и Книги и об изданиях последней. Начало Чертежа относится к царствованию Иоанна IV, который «в 1552 году велел землю измерить и чертеж государства сделать» 5. При Борисе Годунове, в последние годы XVI века, Чертеж был дополнен; а при Михаиле Феодоровиче, около 1627 года, старый Чертеж «избился весь и развалился», так что «впредь по нем урочищ смотреть не можно», и потому необходимость заставила «примеряся в старому чертежу в туеж меру сделать новый чертеж всему Московскому государству по все окрестные государства». Тогда же составлена и Книга Большого Чертежа, объясняющая «чертежные подписи урочищам» и как на чертеже, так и в Книге «знаменем мера верстам положена». В 1680 году Чертеж был сделан вновь, с дополнениями по тогдашнему состоянию России, при чем составлено и описание, которое было издано в 1773 г. Н. И. Новиковым, под заглавием: «Древняя Российская Идрография». В 1792 году явилось в свет и описание Чертежа 1627 года, под названием: «Книга Большому Чертежу», а в 1832 году Д. И. Языков издал вновь обе эти книги. Кроме их, Спасский пользовался для своего издания 1846 года восемью рукописями, писанными до и после 1680 года, во второй половине XVII столетия. Все существенные разногласия между печатными изданиями и рукописями, касающиеся собственных имен, числа верст, пропусков, добавок и проч., он обозначил в примечаниях под текстом, а объяснения, касающиеся некоторых предметов, упоминаемых в тексте, поместил в конце книги.

Относительно меры протяжения Спасский полагает, что версты Большого Чертежа не всегда согласны с нынешними. 500-саженными и могли быть в 1000 и 700 сажень и затем могли отчасти исправляться переписчиками по новейшим измерениям. Высказывая это мнение, Спасский очевидно не [6] знал исследования Буткова о старинных русских мерах линейных и путевых 6, в котором доказано, что верста наша издревле состояла из 500 сажен трехаршинных или семифутовых.

В Книге Большого Чертежа сведения о Киргизских степях и Туркестанском крае занимают почти целую главу (стр. 69-76): а Казацкие орды кочевья, и земля Юргенская, и земля Бухарская, писано в росписи с рекою Яиком (стр. 158); но такие сведения встречаются и в других местах Книги (стр. 151 и 217-218). Спасский снабдил их примечаниями (59-71, 172 и 218-218), и многие другие писатели о средней Азии не раз комментировали некоторые показания Книги. Но никто не разбирал их в полном объеме, и потому многие из них не обратили на себя того внимания, которого заслуживали, а другие остались или вовсе не разъясненными, или растолкованными неправильно по недостатку в то время положительных сведений о крае. Поэтому разберу вновь, в целости, сравнительно с современными данными, все то, что есть в Книге Б. Чертежа о Киргизских степях и Туркестанском крае.

После описания Яика, нынешнего Урала, и правых притоков его читаем (стр. 69):

 

А против тех рек, с левыя страны Яика, пала в Яик Изле река.

В других местах она называется Илез, то есть, Илек река.

 

А выше Изле реки, по конец Аралтовы горы, пала в Яик река Вор из горы Урюка; из тое же горы вытекла река Иргыз и пала в езеро Акбашлы.

В другом месте Книги Чертежа (стр. 72) говорится:

 

А от Синего моря 300 верст Урук гора: вдоль Урука горы 90 верст. Из горы потекли три реки: река Вор, [7] течет в реку в Яик, в нощь; река Иргыз, течет в езеро Акбашль, на восток; река Гем, течет в полдень к Хвалимскому морю, и пала, не дошед до моря, в езеро.

Гора Айрюк, выбранная очень удачно для ориентировки, составляет высшую точку в Мугоджарском хребте, находящуюся в равном расстоянии, верстах в 250, от устья Ори и от северозападной оконечности Синего или Аральского моря; но в Книге Чертежа название горы Айрюк распространяется на весь этот хребет, тянущийся в меридиональном направлении верст на 150. Из Мугоджарских гор, около Айрюка, вытекают: на север река Орь, на восток Иргиз, но только одним истоком, известным под названием Чит-Иргиза, и на юг Эмба.

Река Орь впадает в Урал по конец Аралтовы, но что эта за гора? Спасский полагает (прим. 58), что это горный хребет, простирающийся к Аральскому морю, то есть, Мугоджары или Айрюк; но по соображению трех мест, где упоминается Аралтова гора, скорее можно думать, что это та часть Уральского хребта, которая тянется вдоль правого берега реки Урала и оканчивается Губерлинскими горами.

Река Иргиз впадает в озеро, которое на прежних картах и в старых описаниях Киргизской степи Рычкова 7 и Левшина 8 называлось Аксакал-барби, именем, близко подходящим в названию, употребленному в Книге Большого Чертежа, а на новейших картах и в описании Бларамберга 9 неизвестно почему переименовано в Челкар-денгис, название общее в Киргизских степях многим озерам. Бларамберг насчитывает в Оренбургской Киргизской степи четыре [8] Челкара, а Сильвергельм в Сибирской степи три 10. Слово денгис, по русски «море», прибавлено на картах для обозначения как значительной величины озера, так и горько соленого вкуса воды в нем. В последнем описании Оренбургской Киргизской степи Мейера озеро названо в одном месте Челкаром, а в другом Ак-сакал-тауп, как называют его Киргизы, и Ак-сакал-барби, как называли прежде Русские, но за то, вероятно по ошибке, причислено в пресным озерам 11.

Об устье реки Гем, то есть, Эмба, Книга Чертежа говорит потом во второй раз, и потому обратимся в дальнейшему показанию Книги о реке Иргизе и об озере Акбашлы (стр. 69):

 

А противу тое реки в то же езеро пала река Саук, а в реку Саук пала Бозын-Гинчал-Илген река; с левыя страны, а с правыя стороны в то же езеро пала Юрюк-Иргыз.

Отсутствие на современных картах Саука и Бозына не дает права заключать о неверности самого показания. Обращение Ак-сакал-барби или Ак-сакал-тауп в Челкар уже доказывает как произвольно изменяются иногда названия. В слове Ак-сакал-тауп звучит еще Саук Книги Чертежа, точно также как названия горы Бузун-хан и песков Бузун, обозначенные на карте Киргизской степи г. Левшина севернее Аксакал-барби около Улькояка и Тургая и опущенные на современных картах, доказывают, что имя реки Бозын в Книге Чертежа не выдумано. Подтверждение существования реки Саук мы находим в следующем свидетельстве Абул-гази-бегадур-хана: Батый, по возвращении своем из России (около 1243 г.), назначая [9] удел младшему своему брату Шейбани-хану, говорит: «Ты будешь иметь всю страну, которая распространяется между владениями моего старшего брата Ичена и моими; ты можешь проводить лето на Иргиз-Сауке, Ори, Илеке и на востоке от Яика почти до Уральских гор, и зиму в Кара-куме, Аракуме, на берегах Сыра и около устьев Чу и Сары-су» 12. Между тем на новейших картах эти старинные названия исчезли или от произвола топографов, снимавших местность, или их вожаков, или наконец, от каких-либо ничтожных случайностей. Не придавая, таким образом, большого значения отсутствию на современных картах названий, упоминаемых в Книге Чертежа, остается обратиться к самой сущности ее показаний. В озеро Ак-сакал-барби, со стороны, противоположной Иргизу, впадает несколько ручьев, но ручьи эти и их притоки, если они есть, слишком ничтожны, чтобы могли быть названы реками. Очевидно речь идет не о них. Но кроме этих ручьев и реки Иргиза, в бассейне Ак-сакал-барби остается еще одна река — это Тургай, и она-то, по всей вероятности, и есть Саук. Догадка эта подтверждается следующими соображениями: Реки Тургай и Иргиз сливаются вместе недалеко от своего впадения в Ак-сакал-барби, и которая из них имеет первенствующее значение — еще вопрос; по крайней мере г. Левшин придает такое значение Тургаю. «Озера Аксакал-барби», говорит он, - «весьма известны потому, что в них впадает одна из значительнейших киргизских рек, а именно Тургай, принимающий в себя множество других рек и речек, в том числе и Иргиз». При таком относительном значении реки Тургая, она не могла быть пропущена в Книге Чертежа, где говорится обстоятельно о гораздо менее важных и вместе с тем более отдаленных реках, как например, о Джиланчике (стр. 208), а [10] между тем о реке Тургае не упоминается в Книге ни разу, - следовательно, она была известна под другим именем. Кроме того, по свидетельству г. Левшина, озеро Ак-сакал-барби, сравнительно даже с тем, как оно было в половине прошлого столетия, значительно обсохло, а потому в прежнее время могло принимать в себя обе реки, независимо одна от другой, Иргиз правее, а Тургай левее. Доводы эти, кажется, достаточны, чтобы признать за Тургаем прежнюю реку Саук. В таком случае река Бозын-Гинчал-Илген найдется сама собою в Улькояке, правом, довольно значительном, притоке Тургая.

В конце разбираемого места, в тексте замечательно повторение названия Иргиз, с прибавлением в нему слова Юрюк. Раз сказано, что в озеро впадает река Иргиз, а в другой раз Юрюк-Иргиз, то есть, тот Иргиз, который вытекает из горы Айрюк, или нынешний Чит-Иргиз и нижняя часть большого или Улу-Иргиза. При этом имелся, конечно, в виду другой Иргиз, или верхняя часть Улу-Иргиза, хотя о нем и не упомянуто.

Далее в Книге Чертежа читаем (стр. 69):

А противу тех рек, и Хвалимского моря с горою Юрюком, пески Аракум, да пески Кара-кум, да пески Барсук-кум.

А в другом месте Книги (стр. 73) говорится:

А к Синему морю, от Иргиз реки 280 верст, пески Барсук-кум, поперег того песку 25 верст; да пески Кара-кум от Синего моря 200 верст. Пески Кара-кум вдоль 250 верст, а поперег 130 верст. А те три пески прилегли к Синему морю к берегу.

Какие из многочисленных песков в южной части Киргизской степи названы Аракумом? Хотя в некоторых рукописях Аракумом называют заведомо Баракум (см. в вариантах Спасского ссылку г), а известных в степи Каракумов два: один — южнее устья Эмбы по берегу [11] Каспийского моря, а другой — в углу между нижнею частью Сыр-дарьи и северо-восточным краем Аральского моря, — но в данном случае допустить описку и читать, вместо Аракума, Каракум едва ли возможно, особенно если примем во внимание поведенное выше свидетельство Абул-гази о существовании Ара-кума независимо от Каракума. Кроме того, к Аральскому морю прилегают, по тексту Книги Чертежа, три пески, тогда как при этом говорится только о двух — Барсук-кум и Кара-кум; и в действительности песков три, а именно Большие и Малые Барсуки и Каравум: на этом основании за пески Ара-Кум придется признать Большие или Малые Барсуки, и скорее последние, так как по своим размерам они менее первых подходят к Барсукам, описываемым в Книге. Большие Барсуки примыкают в северо-западному берегу Аральского моря, в расстоянии 250-300 верст от Чит-Иргиза, и имеют ширину около 25 верст. Малые Барсуки, или Аракум, примыкают в заливу Перовскому в расстоянии около 200 верст от Чит-Иргиза и имеют ширину около 10 верст. Наконец, пески Кара-кум примыкают в заливу Сары-чеганак, и потому выражение о расстоянии между ними и морем непонятно, и вероятно, искажено при переписках. Кара-кумы простираются от севера в югу, идя от озера Аксакал барби до урочища Майлибаш на Сыре, по прямой линии на 225 верст и от Аральского моря на восток более, чем на 100 верст; ширина же Каракумов в северной части достигает до 200 верст.

Возвращаясь затем опять в горе Айрюк и вытекающим из нее рекам, читаем (стр. 69):

Из тоя же горы Юрюка потекла река Гем. А в Гем реку, с правыя страны, пала река Темирсу; а Гем река, не дошед до Хвалимского моря 20 верст, пала в езеро.

Река Гем, то есть, Эмба, вытекает одним из двух своих истоков из Мугоджарских гор, принимает в себя справа реку Темир, не дохода 72 верст до Каспийского [12] моря начинает разделяться на рукава, за 21 версту до моря соединяется в одно русло и снова разделяется на рукава, из которых главные два. Рукава эти разливаются озерами и затем впадают в Каспийское море 13.

Далее в Книге говорится (стр. 70):

А с правыя страны Гем реки Кайняр-Сакгиз река, от Геми 50 верст, устьем вровень от моря пала себе в иное езеро: протоку Кайняр-Сакгыз реки 200 верст.

Река Сагиз в нижних своих частях течет паралельно Эмбе, верстах в 70 от нее, и не доходя Каспийского моря, теряется в солончаках Тентяк-сор, соединяющихся с устьями Эмбы. Длина течения Сагиза 375 верст 14.

Затем на стр. 70 же:

А с левыя страны, ниже Вора река 420 верст, пали в Яик три речки без прозвания, а меж ими по Яику берегам 90 верст. А ниже тех речек 50 верст, пала в Яик с левыя страны Яика Илез река, ниже горы Тустеби, по нашему та гора Соленая. ломают в ней соль.

Расстояние по реке Уралу между устьями Ори и Илева верст 360. На этом протяжении в Урал впадает слева, не три, а более речек. Вообще цифровые показания в этом месте текста не определительны и не понятны. Река Илек впадает в Урал 150 верстами ниже Тус-тюбе или Соленой горы, где ломают соль, и где ныне Илецкая защита.

Далее также на стр. 70:

А на устье тое реки остров Кош-Яик. А промеж тех протоков и реки Яика, на острову Казачий город.

Действительно, при впадении Илека в Урал находится казачий Илецкий городок, но он был основан только [13] около 1730 года 15, следовательно, не ног быть известен не только в XVI, но даже в XVII столетии, когда составлялась, исправлялась и переписывалась Книга Большего Чертежа. Заподозрить в этом показании позднейшую приписку невозможно, потому что рукописи, которыми пользовался Спасский, относятся к концу XVII столетия. Остается поэтому допустить, что еще до основания нынешнего Илецкого городка было при слиянии Илека с Яиком какое-либо казачье жилье. Но кем оно было занято? Всего естественнее думать, что Яицкими, нынешними Уральскими, казаками. Поселясь на Яике и занимаясь на этой реке главным образом рыболовством, они могли обратить внимание на устье Илека, как место, выгодное для этого промысла. Намек на какое-то особенное значение для Яицких казаков реки Илека находим в предании их, записанном Рычковым, что атаман Шамай, предприняв поход из Яицкого городка, нынешнего Уральска, в Хиву, пошел вверх по Яику до Илека реки, тогда как прямой и натуральный путь оставлял эту реку далеко в стороне. По другому преданию, царь Михаил Феодорович пожаловал казакам грамоту «на реку Яик с сущими при ней реки и притоки и со всякими угодья от вершин той реки до устья» 16. Наконец, при устройстве Оренбургской линии, владение Яицкого казачьего войска было распространено и на Илецкий городок. С другой стороны нельзя не заметить, что в Яицком войске не сохранилось никакого предания о построении ими в XVII столетии городка при устье Илека. Кроме того, Книга Чертежа нигде не упоминает ни о Яицких казаках, ни о Яицком городке; следовательно, во время ее составления их еще не было, или она не знала о их существовании. Поэтому, может быть, городок при [14] устье Илека был занят первоначально не Яицкими казаками, а другими какими-нибудь беглецами из Московского государства.

На стр. же 70:

А Илез река вытекла за горою Урук, а верховьем взялася та река с рекою Темирем: вытекла тремя протоки.

Илек вытекает из гор северо-западнее Мугоджарского хребта несколькими истоками, из которых один очень близок к истоку Темира.

Стр. 70-71:

А в Илез реку, за 60 верст от устья, с левыя страны пала Сунгурлук река; а против горы Тустебе, выше Сунгурлука вытекла река Оиль, и пала Оиль река, не дошед до реки Яика, в землю: и на устье тоя реки около 8 езер Карагол, по нашему Черные езера.

Река Сунгурлук бесспорно нынешняя Хобда, впадающая слева в Илек верстах в 100 выше его устья и ниже Тус-тюбе, где теперь Илецкая защита.

Река Оиль, то есть, Уил, берет начало несколькими истоками, близкими к истокам Темира, Илека и Хобды, и несколько восточнее меридиана Илецкой защиты, и не доходя Урала, разделяется на рукава и теряется в солончаках. Северный, главный рукав оканчивается урочищем Кара-куль.

Стр. 71:

А промеж реки Сунгурлука и Оиля реки пали две реки в землю: река Аспага и река Кууей. А те обе реки вытекли из горы, а горе прозвание не описано, а по той горе лес.

Между Хобдою и Уралом есть несколько речек, которые не доносят своих вод до Урала и оканчиваются небольшими озерами, но названия их не сходствуют с упомянутыми в Книге, и истоки их находятся не вместе, а в разных местах. Вероятно, Книга Чертежа говорит о наиболее значительных ив этих речек: Булдургы, [15] которая берет начало при урочище Кара-агачь, что значат черный лес, и Калдыгайты, имеющей истов около леса Кара-тал.

Также на стр. 71:

А против Оиля реки, 30 верст от Яика, гора Индер, и под тою горою езеро, а в нем соль как лед.

Индерское соленое озеро находится в 10 верстах от крепости Горской на Урале.

Пропустив затем место в Книге Чертежа, где говорится о нижней части течения реки Яика, продолжаем читать (стр. 72):

А от усть Яика реки, брегом морским на восток к Юргенской земле, противу устья реки Киняр-Сакгыз, до конца Хвалимского меря 200 верст.

Место это не понятно. Что разумеется здесь под концом Каспийского моря? Если наиболее восточная точка моря, или вернее, залива Мертвого Култука, то она находится верстах в 300 от устья Урала. Далее, зачем говорится об устье Сагиза? Если Книга Чертежа берет расстояние от устья Урала на восток, по направлению в Хиве, берегом Каспийского моря, то естественнее было б упомянуть об устье Эмбы, чем об устье Сагиза, удаленном от моря верст на 100, тем более, что оба устья находятся почти на одном меридиане, верстами 100 восточнее Урала. Может быть однако, Книга Чертежа полагала устье Сагиза несколько восточнее, на одном меридиане не с Эмбой, а с восточным краем Мертвого Култука. Может быть также, она брала расстояние от устья Урала на восток не берегом морским, а по Старо-Ногайской дороге в Хиву, которая пересекает прежде Сагиз, а потом уже Эмбу.

Стр. 72:

И всего от Астрахани Хвалимским морем вдоль до Юргенской земли, 1200 верст, а поперег Хвалимским [16] морем, от усть-реки Яика, до Кизылбашской земли 800 верст. А от усть-реки Киняр-Сакгыз не описано (в других рукописях описано, но первое вернее, иначе бы шло далее описание).

Таким образом и у нас в XVI-XVII столетиях полагали, что Каспийское море имеет главное протяжение от запада к востоку и поперечное от севера к югу, тогда как на самом деле оно растягивается по меридиану градусов на 10 (устье Урала под 47° с. ш. и Ашур-аде около персидского берега под 37°), а по долготе не более как на 5° (край Барабугазского залива 5° восточнее Астрахани). Здесь опять представляется вопрос: как бралось расстояние от Астрахани до Ургенской или Хивинской земли — берегом ли Каспийского моря, как говорит Книга Чертежа, или по Старо-Ногайской дороге, как намекают слова, что от устья реки Сагиза не описано? В обоих случаях расстояние в 1200 верст подходит в действительности. По берегу моря от Астрахани до устья Урала верст 300, далее до восточного края Мертвого культука тоже 300, до Мангышлака 400, наконец до начала Барабугазского залива 350, всего около 1150 верст; а по Старо-Ногайской дороге от Астрахани до Урала у Сарайчикова верст 300 и затем, по маршруту 1841 года Никифорова, до Сагиза 134, до Эмбы 82, до Усть-урта 130, до Айбугира 384 и до Куня-Ургенча 94, итого 624, а всего 1224 версты.

Стр. 72:

А от Хвалимского моря до Синего моря, на летний на солнечный восход прямо, 250 верст.

Расстояние от Каспийского моря до Аральского моря, под 45° с. ш., определено экспедицией Берга в 1825-1826 годах в 242 версты 17; а арало-каспийскою нивеллировкою [17] г. Тилло 1874 года, от Мертвого Култука до урочища Каратамак, но не по прямой линии, в 346-342,5 верст 18.

Стр. 72:

А Синим морем до усть реки Сыра 280 (в Древней Российской Идрографии: 250) верст, а поперек Синим морем 60 верст.

Указав верно расстояние между Каспийским и Аральским морями, Книга Чертежа растягивает последнее, точно также как и первое, от запада в востоку и значительно сокращает от севера в югу, уменьшая вместе с тем его объем. В настоящее время Аральское море, за исключением северовосточной части, которая вдается глубоко в материк и образует, таким образом, средиземный залив, имеет как в длину, так и в ширину около 250 верст. Самое большое расстояние на Аральском море, от северовосточной части залива Сары-Чеганак до югозападной оконечности моря или до мыса Ургу-Мурун, простирается до 400 верст, а от устья Сыра до западного берега моря 180 верст 19.

Стр. 72:

А в Синем море вода солона. Из Синего моря вытекла река Арзас и потекла во Хвалимское море. А Арзаса протоку 1060 верст.

Показание об Арзасе само по себе несостоятельно. Если Арзас вытекает из Аральского моря, в котором вода солона, и впадает в Каспийское, то это морской проток, пролив, а не река. Если же Арзас река, то она не может вытекать из моря. Искать Арзас в пересохшем ныне озере Айбугир было бы ошибочно, потому что оно не вытекало из Аральского моря, а скорее — впадало в него, так как принимало в себя несколько рукавов [18] Аму-дарьи, имело воду пресную и составляло, таким образом, один из разливов дельты этой реки. Кроме того, показание Книги Чертежа о протяжении Арзаса несообразно с другими показаниями той же Книги, именно, что между морями 250 верст, и что от Ургенча до Каспийского моря, как увидим далее, 400 верст, а также не согласно и с самою действительностию. От юго-западного края Аральского моря, или мыса Ургу-Муруна, южнее Усть-Урта, до Каспийского моря, даже по старому, несколько извилистому, руслу Аму-дарьи всего около 750 верст. Нет сомнения, что известие об Арзасе взято не со слов очевидца и пришло в нам не путем расспросов и не с востока, знавшего хорошо Аральское море и впадение в него главного рукава Аму-дарьи, также как и направление другого в Каспийскому морю, а книжным путем с запада, который вовсе не знал Аральского моря и считал, со времен Птоломея, что Аму и Сыр-дарьи текут в Каспийское море. Известие это совершенно не вяжется с прочими показаниями Книги Чертежа, и если мы оставим его без внимания, то в дальнейших сведениях о реках Аму-дарьи и Угусе, древнем Оксусе, найдем реальную основу.

Следующее известие встречается только в некоторых списках Книги Б. Чертежа, и потому Спасским приведено только в вариантах на стр. 72:

А в реку Арзас с востоку пала река Аму-дарья: протоку Аму-дарьи реки 300 верст.

В конце же главы (стр. 75) говорится о реке Угусе, которая течет к Хвалимскому морю чрез град Юргенчь, от реки Арзаза 50 верст, а от Хвалимского моря 400 верст.

Книга Б. Чертежа разумеет под именем Аму-дарьи не всю нынешнюю реку этого имени, а только нижнюю ее часть, именно тот рукав, который от бывшей крепостцы [19] Бенд направляется на север и имеет длины около 200 верст. Книга Б. Ч. пускает воды этого рукава в Каспийское море чрев Арзас; но если мы отринем существование Арзаса, течение нижней части Аму-дарьи примет действительное свое направление в Аральскому морю. Собственно же Аму-Дарью с рукавом ее, направляющимся от Бенда на запад, в Каспийскому морю, Книга Б. Чертежа называет рекою Угус. От Ургенча, расположенного на этой реке, до пересохшего ныне озера Айбугир около 60 верст, а до Каспийского моря, по старому руслу Оксуса, более 600 верст. Согласовать на этом протяжении течение двух близких и паралельных между собою протоков, из который северный — Арзас — длиною в 1060, а южный - Угус — в 400 верст, невозможно, потому что последний из них примыкает, как известно, в самому подножию Усть-Урта и не оставляет, таким образом, места для первого; но если мы отвергнем Арзас, показание Книги Б. Чертежа найдет себе подтверждение, если не в современной действительности, то в былом и в существовании по настоящее время сухого русла Оксуса.

Сопоставление рек Аму-дарьи, впадающей в Аральское море, Оксуса, впадавшего прежде в Каспийское море и оставившего после себя сухое русло, и воображаемого Арзаса, соединяющего Аральское море с Каспийским, свидетельствует только о стремлении Книги Б. Чертежа согласовать сведения об одном географическом предмете, полученные из двух совершенно различных источников: с востока, непосредственно знавшего этот предмет, и с запада, имевшего о нем понятие по отдаленному преданию. На востоке и у нас знали об отдельном существовании Аральского моря и о впадении в него рек Сыра и Аму, также как и о направлении другого русла Аму-дарьи к Каспийскому морю. Но на картах и в книгах запада, к которым наши малоученые предки, без сомнения, имели глубокое [20] уважение, Аральского моря не было, и реки Сыр и Аму текли в Каспийское море. И вот в первой нашей географии являются: Арзас, пролив, соединяющий Арал с Каспием в одно море, и независимо от Аму-дарьи еще река Угу с или Оксус. Весьма вероятно, что такое согласование делалось без особенно тщательных приемов критического изыскания. Во всяком случае нельзя согласиться с догадкою г. Ленца, основанною на созвучии Арзаса с Ардоком Дженкинсона, что это одна и та же река, может быть тожественная с Кызыл-дарьею Абул-Гази, при впадении которой в Аму расположен был еще в 1603 году город Кат 20. Арзас — проток, соединяющий Аральское море с Каспийским, а Ардок Дженкинсона — правый рукав Амударьи, направляющийся на север, т. е. Аму-дарья Книги Б. Чертежа. Что касается Кызыл-дарьи, то по новейшему и без сомнения лучшему изданию Абул-гази Демезона, в сочинении этом ни слова не говорится об этой реке 21; а по новейшей карте низовьев Аму-дарьи 22, сухое русло Акча-Дарья впадает с правой стороны в Аму-дарью гораздо ниже города Кята, который, кроме того, отстоит от левого берега Аму-Дарьи верст на 20. Правда, город Кят в XI столетии, при Эль-Бируни, стоял на берегу Джигуна, т. е. Аму-дарьи, когда она имела течение в Ургенчу, западнее настоящего, где находится ныне сухое русло Куня-дарья или Дарьялык, но уже в XIV столетии, при Тимуре, он занимал настоящее свое положение 23. Итак, догадка г. Ленца о [21] тожественности Арзаса с Ардоком и с Казыл-дарьею не имеет достаточного фактичного основания, кроме сомнительного созвучия первых двух названий. Имя Арзас произошло не от Ардока Дженкинсона, а от Аракса древних, названия общего и нынешнему Араксу, и Волге, и Сыру, и Аму, и многим другим рекам 24.

После слов: а от Хвалимского моря 400 верст, в Книге Б. Чертежа (стр. 76) прибавлено: А вод под ним, ни рек, ни озер, в Чертеже не написано. Хотя слова под ним не известно к чему относятся, но смысл фразы понятен. Из нее видно, что в западу от Ургенча на Чертеже или карте ничего не написано, осталась белая бумага, пустота; значит, не имелось сведений об этом пространстве.

Возвращаясь от конца главы назад (стр. 73) читаем:

В Синее море к востоку пала река Сир, а в Сыр реку пала река Кендерлик, а река Кендерлик вытекла из Улутовой горы двумя притоки.

А от горы протоку Кендерлика реки 330 верст; а другая река Кендерлик, из тое же реки, пала в реку Сарсу.

В настоящее время нет даже следов реки Кендерлика. Исчезла ли она, подобно протоку Адам-ата, также не оставившему после себя никаких следов, тогда как в первой половине прошлого столетия он еще имел течение, или же попала в Книгу Б. Чертежа на основании каких-либо сбивчивых известий? Вопрос этот, при современных данных, решить трудно, но пользуясь обстоятельными показаниями Книги относительно истоков, протяжения и устья Кендерлика и имеющимися сведениями об окрестной местности, постараемся, по крайней мере, поставить вехи на пути дальнейшего исследования вопроса.

Истоки реки Кендерлика показаны в горах Улу-тау, [22] которые находятся на границе Тургайской области с Акмолинскою. В другом месте Книги Б. Чертежа (стр. 207-208) положение гор Улу-тау определено по вершине реки Ишима, и затем указаны реки, которые текут ив этих гор в Ишим, Тобол, Сыр-дарью и Сары-су. Горы Улу-тау являются, таким образом, в восточной части Киргизской степи таким же пунктом ориентировки, как Айрюк или Мугоджары в западной части. Разберем это место Книги Б. Чертежа, как для полноты исследования вообще, так и для разъяснения вопроса об истоках Кендерлика.

Определив впадение рек Тобола и Ишима в реку Иртыш, Книга Б. Чертежа (стр. 208) продолжает: а вышла Ишим река из горы. На той реке остров 150 верст. А на том острову дикие пегие лошади: добре их много.

Река Ишим берет начало из гор Джаксы и Джаман-Ниаз. Одним руслом река идет только до Бабатаевских сопок, находящихся в 35 верстах к востоку от Акмолов. Отсюда разбивается на протоки... 25. Следовательно, показание об острове на реке Ишиме имеет фактическую основу. Весьма возможно, что не лишено такой же основы и показание о диких лошадях, так как они до сих пор водятся в Киргизской степи, хотя и не заходят уже в северную ее часть 26. Поэтому мнение Спасского (примеч. 217), что «все здесь сказанное об острове на Ишиме и о водящихся на нем диких лошадях — совершенная небылица», кажется, слишком резким и во всяком случае бездоказательным.

Далее на стр. 208 читаем:

Из тоя же горы вытекла река Тобол.

Тобол берет начало недалеко от Орской крепости, в расстоянии, по крайней мере 800 верст, по прямой линии, [23] от верховья Ишима. Обе реки сближаются на средине своего течения, на расстоянии от 150 до 200 верст, и затем идут параллельно друг другу до самого Иртыша. Неправильное определение истова реки Тобола, составляющее самую грубую ошибку из всего рассмотренного нами в Книге Б. Чертежа, ослабляется несколько сближением ее верховья с истовом Урала в другом месте Книги (стр. 67). Но страннее всего, что почтенный коментатор Книги (прим. 217) также находит, «что верховье Ишима сближается с р. Тоболом», хотя в другом месте (стр. 67) признает, что верховья Тобола сближаются с Яиком!

Еще на стр. 208:

А от тоя горы 170 верст гора Улутова, по нашему Великая гора, а в ней олово.

От гор Джаксы и Джаман-Ниаз до горы Улу-тау, по прямой линии, около 450 верст. Есть ли в Улу-тау олово неизвестно, но в окрестностях гор найдены богатые свинцовые руды, которыми кочевники пользовались издавна. В 1815 году экспедиция, отправленная из Усть-Уйска в верховья Кара-Тургая, привезла на линию более 6,000 пуд. свинцовой руды, которою окупились все расходы, потраченные на ее снаряжение. В 1852 году корпуса топографов подпоручик Яковлев, производивший сплошную съемку в бассейне Тургаев, привез, по поручению корпусного командира, в Оренбург для пробы несколько пудов свинцовой руды, из которой в аптечной лаборатории Цейзиха выплавлено было около 70% металла.

На той же стр. 208 читаем еще:

Из Улутовой горы потекли три реки, одним прозванием все три Сорилы: верхняя Сорила пала в Ишин реку, средняя же и нижняя, обе Сорилы реки, пали в Тобол реку.

Из тоя же горы потекли три реки Кандерлика, да [24] река Зиланчик, а в ней в брегу краски желтые, да червчатые.

А мимо тоя горы, за 40 верст от горы, течет река Сурсу, а в нее пала река Кендерлик.

Из всех этих рек только Ишим, Тобол, Джиланчик и Сары-су сохранили свои имена, остальные же, т. е. три Сорилы и три Кендерлика, надо искать под другими названиями. Верхняя Сорила есть бесспорно, нынешние Терс-аккан, так как это единственная река, берущая начало в горах Улу-тау и впадающая в Ишим. Что же касается до Средней и Нижней Сорил, то показание о впадении их в Тобол очевидно ошибочно и произошло от неудовлетворительного звания верхнего течения этой реки. Тобол отделяется от гор Улу-тау бассейном реки Тургая, которая выходит из этих гор многими истоками, известными под названием Тургаев с прибавлением прилагательных имен, например, Сары-Тургай, Кара-Тургай и проч., и образующими при своем слиянии в одну реку, в одно русло, разливы Сарыкопа 27. Среди этих Тургаев, до слияния их в одну реку, Саук Книги Б. Чертежа, и следует искать Среднюю и Нижнюю Сорилы. Зиланчик, нынешний Джиланчик, вытекает из гор Улу-тау и впадает в озеро Ак-куль; но есть ли в берегах его желтые и красные краски — неизвестно. О трех Кендерликах говорится в Книге Б. Чертежа два раза: в первый раз (стр. 73), что в реку Сыр впала река Кендерлик, вышедшая из Улу-тау двумя истоками, а что другая река Кендерлик, из тое же реки, пала в реку Сары-су; а в другой раз (стр. 208), что из Улу-тау потекла три Кендерлика, и что в Сары-су пала река Кендерлик. Хотя между этими двумя местами текста есть небольшое разногласие, но оно легко отстраняется, если поправим очевидную ошибку и вместо из тое же реки будем читать из тое же горы. [25] Тогда будет ясно, что все три Кендерлика вытекли из гор Улу-тау, и что два из них, соединясь в одну реку, потекли в Сыр-Дарью, а третий в Сары-су. Река Кендерлик, впадавшая в Сыр-дарью, не оставила следов своего существования, а другая река того же имени есть, без сомнения, нынешний Кингир, который вытекает из Улу-тау несколькими истоками и впадает в Сары-су. Если же примем в соображение небрежность правописания собственных имен в Книге Б. Чертежа и отчасти неправильность записывания названий съемщиками, не всегда знающими местный язык, то может быть даже, что названия Кингир и Кендерлик имеют общее начало: Кендерлик мог образоваться из Кингирлика, или на оборот Кингир из Кендыра. Река Сары-су протекает мимо Улу-тау не за 40 верст, а верст за 150.

Указав на истоки реки Кендерлика, Книга Б. Чертежа определяет далее пункт впадения ее в Сыр-дарью расстоянием от него устья Сары-су и города Сунака. Оба эти расстояния показаны в 150 верст; следовательно, впадение Кендерлика в Сыр-дарью должно искать где-либо около города Перовска, может быть, в связи с Бабыстынскими и Караузякскими болотами, среди которых есть между прочим озеро Кингыр.

Расстояние от Улу-тау до Сыр-дарьи, около Перовска, около 400 верст. На этом протяжении встречаются длинные сухие овраги, как Ак-сай, Эспе-сай и проч., которые в прежнее время, быть может, служили руслом Кендерлика, и затем соленые озера, как Арыс, Култуз и проч.

К числу данных для соображений о Кендерлике следует еще прибавить, что восточнее реки Сары-су и южнее песков Джиты-конур, есть урочище, колодцы и солончак, которые и в настоящее время носят название Кендерлика и свидетельствуют, что это слово не выдумано, а действительно связано с данною местностию. Впрочем выводить [26] из этого заключение, что здесь именно была искомая река нельзя, потому что такое предположение не допускает начала ее в горал Улу-тау и вообще не согласуется с текстом Книги Б. Чертежа.

Верность изображения в этой Книге рек Джиланчика и Сары-су, соседних с Кендерликом, и вообще всех рек Киргизской степи, за исключением Тобола, дает некоторое право заключить о такой же верности весьма обстоятельных показаний ее и о реке Кендерлике. Река эта могла существовать в XVI столетии и потом иссякнуть и не оставить после себя даже заметных следов. Подобное явление не редкость в средне-азиятских степях, чему наглядным примером может служить река Адам-ата. Существование ее в половине прошлого столетия и отсутствие ее следов в настоящее время констатированы в первый раз мною, и потому позволю себе рассказать обстоятельства, послужившие к открытию этого любопытного факта.

В начале 1849 года, разбирая топографический архив генерального штаба отдельного Оренбургского корпуса, для составления, по поручению корпусного командира, генерала от инфантерии Обручева, проекта военной экспедиции в Хиву, я нашел единственный, известный до настоящего времени, экземпляр маршрутной карты геодезиста Муравина, составленной во время путешествия его с поручиком Гладышевым в 1740-1741 году из Оренбурга (нынешней Орской крепости) в Хиву 28 и снял с этого экземпляра копию, которая и хранится у меня. Масштаб карты не [27] обозначен цифрою, хотя для нее и оставлено место, но суда по линейной шкале, можно заключить, что он был в 40 верст в вершке, что составляет 22 6/7 версты в дюйме. Следовательно, карта не могла отличаться большими подробностями, но в общих очертаниях, она оказалась совершенно сходною с новейшими съемками. Впрочем в 1849 году сравнение можно было делать только до Сыр-дарьи, так как далее этой реки съемки наши тогда не распространялись. Летом 1851 года была предпринята топографическая рекогносцировка пространства между реками Сыром и Куваном, от Аральского моря до урочища Майлибаш. Я находился тогда на Сыр-дарье и просил прикомандированного к корпусу топографов прапорщика Рыбина, отправлявшегося на эту рекогносцировку, делать письменные заметки о всем, что он встретит любопытного, в особенности о старинных постройках, т. е. курганах, или остатках небольших крепостей, и могилах или надгробных памятниках. Осенью Рыбин вернулся со съемкою в Оренбург и передал мне свои заметки. Сравнивая карту Муравина с новою съемкой, я убедился, что в общих очертаниях они совершенно сходны между собою; во проток Адат-ата, выход которого из Сыр-дарьи у Муравина не означен, а впадение его в Куван-дарью показано верстами десятью выше впадения Муравинского протока Карасара, или нынешнего Бишь-арама, на новой съемке совершенно исчез, и на месте его означены сплошные и несколько всхолмленные пески, среди которых не показано никаких следов прежде бывшего русла. Между тем существование протока не подлежит никакому сомнению. Относительно протоков вообще Муравин не мог сделать больших ошибок, потому что переправлялся чрез них сам, и значит, наносил их на карту не по расспросам, а как очевидец, и притом как геодезист, а относительно протока Адам-ата тем более, потому что жил на [28] берегу его целую неделю в ставке хана Абул-хаира 29. Кроме того, при более подробном обзоре новой съемки, среди песков оказалась могила Адам-ата, а в заметках Рыбина она описывается уже остатками старинного кургана Адам-ата, имевшего в длину и ширину по 50 сажень и наполненного и окруженного многими полуразрушенными могилами, в числе которых одна поросла довольно крупным и густым осокоревым лесом. Так как курган не мог существовать среди песков без воды, то находка его вполне подтвердила существование протока Адам-ата. Основываясь на топографическом журнале Муравина, нельзя не признать, что в этом именно кургане и была расположена ставка Абул-хаира.

В 1853 году, во время Ак-мечетской экспедиции и после нее, мне удалось осмотреть весь правый берег Сыр-дарьи вверх до Джулека и часть левого берега около бывшего коканского Кумыш-кургана или нашего форта № 3 на Куван-дарье. Пользуясь личными наблюдениями и произведенными съемками, я составил тогда топографическое описание низовьев Сыр-дарьи 30, с тою целью, чтобы дать положительный материал для будущих исследователей вопроса об изменяемости местного орошения в этом крае. Через четырнадцать лет, мне самому пришлось прибегнуть в этому материалу, чтоб убедиться, что память о некоторых протоках мне не изменила, а изменились самые протоки. Так на месте рукава реки Сыра Казалы, который в 1853 году имел до 20 сажень ширины, до 2 саж. глубины и значительную быстроту, и сопровождался с левой стороны обширными непроходимыми разливами, заросшими камышом, в 1867 году я нашел едва заметную струю воды, а далее, [29] среди сухих камышей проложена уже колесная дорога. Начало рукава Бер-казан, питавшего Бабыстынские и Кара-узякския болота, проток Сагазы в 1853 году имел при выходе своем из Сыра до 20 сажень ширины и до 1 1/2 глубины и представлял большие затруднения для переправы, а теперь совершенно высох.

Этих данных, кажется, достаточно, чтоб убедиться, что река Кендерлик могла существовать в XVI столетии; но существовала ли она в действительности — вопрос этот не решается еще одною возможностию, подкрепленною свидетельством Книги Б. Чертежа, и требует дальнейших изысканий.

Возвращаемся в прерванному разбору текста Книги Б. Чертежа на стр. 73:

А река Сарса пала в езеро, не дошед до Сыра реки, от усть реки Кендерлика 150 верст, а от Карачатовой горы 70 верст.

Река Сары-су, действительно, впадает в озеро Теле-куль, не доходя реки Сыра, верстах в 150 от города Перовска, и слишком в 50 от начала Каратауского хребта.

А вдоль Карачатовой горы 250 верст; а от Сыра реки та гора 80 верст.

Хребет Каратау тянется почти паралельно реке Сыру на 350 верст, в расстоянии от нее верстах в 80.

Затем на стр. 74:

А от усть реки Кендерлика 150 верст, с левыя страны реки Сыра, град Сунак, против Карачатовой горы.

Спасский, в примечании (65) в этому месту Книги говорит: «Сунака более нет в числе городов. В Атласе, изданном при Императорской С.-Пб. Академии Наук 1737 г., он назван Зунаком и поставлен не на левой, а на правой стороне Сыр-дарьи». В составленной мною в 1853 году расспросной карте пространства между Ак-мечетью и Ташкентом показано, что против того места на правой [30] стороне Сыра, где находятся развалины города Саурана, верстах в 50 от Туркестана, на левом берегу реки кочуют Киргизы Джапасского рода Сунакова отделения. Название Сунакова отделения могло произойти от имени города, но где именно этот город - оставалось для меня загадкою до последней моей поездки в Туркестанский край в 1867 году, когда наконец удалось определить его местоположение. Развалины города Саганана, или сокращено Сунака, находятся верстах в 40 по прямой линии на юговосток от Джулека и в 15 от станции Тюмень-арык на Сыр-дарье. Расстояние от Джулека до Перовска, по маршрутной съемке 1853 года — 104 версты, а по нынешнему почтовому дорожнику — 134; следовательно, от Сунака до Перовска, как уже было сказано, около 150 верст. Сунак, вопреки Книге Б. Чертежа, оказался на правой стороне Сыра, но здесь, очевидно, ошибка, недосмотр в Книге; иначе все последующие города нужно было бы перенести с правой стороны на левую, вопреки действительности и без сомнения показанию самой Книги.

Стр. 74:

На реке же на Сыре, от Сунака града 90 верст, град Ясырван.

Это город Сауран, Савран 31, развалины которого находятся действительно в 90 верстах, по прямой линии, от Саганака, и в стольких же верстах от станции Тюмень-арык, по почтовой дороге, но от Сыр-дарьи верстах в 15.

Стр. 74:

А от Ясырвана града 100 верст град Тюркустан: от Сыра реки от берега 20 верст.

От Саурана до Туркестана по почтовой дороге только 48 верст, а от Туркестана до переправы Учь-каик на Сыре верст около 40. [31]

Стр. 74:

А от Тюркустана 140 верст, на реке на Сыре, град Аркан.

Спасский думает (прим. 67), что это Яркент, но такую грубую ошибку едва ли можно допустить в Книге Б. Чертежа, особенно вслед за отчетливыми показаниями о городах Саганаке, Сауране и Туркестане. Скорее можно предположить, что это Отрар, развалины которого находятся в югу от Туркестана по прямой линии свыше 50 верст, на правом берегу реки Арыса, верстах в 10 от впадения ее в Сыр-дарью. Значительная разница в расстоянии не имеет здесь значения, так как все дальнейшие цифры в Книге Б. Чертежа видимо гадательны.

Стр. 74:

А от Аркана 60 верст, на полуденной стране, град Янгурган, от Сыра реки, 10 верст.

А от Янгургана 70 верст Акнурган град.

А от Акнургана 110 верст град Саирям, от реки 20 верст.

Из всех этих городов нам известен только Сайрам, находящийся верстах в 20 к востоку от Чимкента и от реки Сыра не в 20, а слишком в 120 верстах. Города Янгурган, стоявший по Книге Б. Чертежа в 10 верстах от Сыра, и Акнурган, вероятно еще далее, переделаны в Атласе 1737 г. в Мапгурган и Аннурган и поставлены на правом берегу Сыр-дарьи, на юго-восток от Туркестана. Без сомнения, они назывались в действительности Яны-курган и Ак-курган, но где находились — неизвестно, да это и не важно; самое слово курган показывает, что это были не города, а небольшие крепостцы, подобные Кош-кургану, Чим-кургану, Кумыш-кургану и проч., которые выставляли Коканцы против нас до занятия Туркестанского края. [32]

Стр. 74:

А от Саиряма 160 верст, с ночныя страны реки Сыра, град Такшур, от реки Сыра 30 верст.

Это Ташкент, отстоящий от Сайрама верстах в 120 и от реки Сыра у Чиназа по почтовой дороге в 65 верстах.

Стр. 75:

А с полуденные страны, противу Такшура града, прилегла к Сыру реке гора, вдоль по горе 130 верст.

Это та ветвь гор, которая примыкает в правому, северному, берегу реки Сыра, против Ходжента.

Стр. 75:

А от тое горы 200 верст Карабас гора: вдоль Каракасом горою 400 верст; а на горе Карабасе град, а подпись тому граду в старом чертеже испортилась: не знать. А от Сыра реки тот град на полден 500 верст. А от того града на горе 200 верст ко граду Бухаре.

Под именем Карабаса разумеется, вероятно, та часть Небесных гор (Тянь-шань), которая направляется, южнее Ходжента, на запад и обставляет с обеих сторон верхний Зарефшан. Между Ходжентом и верховьем Заревшана с небольшим 100 верст. Город на горе должно быть Самарканд, отстоящий от Сыра у Ходжента в 280 верстах и от Бухары в 240.

Стр. 75:

А к Бухару граду, и во всю землю Бухарскую, из Сыра реки разведены воды по пошням для того, что там безводно.

Явная ошибка: Бухара орошается водою из Зарефшана, а не из Сыр-дарьи.

Стр. 75:

А противу града Бухара 170 верст потекла река из езера Угус, по нашему Бык, в Хвалимское море; протоку 1000 верст. [33]

Под именем Угус разумеется Оксус древних, нынешняя Аму-дарья, которая протекает слишком в 100 верстах западнее Бухары. От Чарджуя на Амударье, против Бухары, до Ургенча но реке верст 600, а от Ургенча до Каспийского моря, по старому руслу Оксуса, более 600 верст (по Книге Б. Чертежа 400), всего около 1,200 верст.

А на реке на Угусе град Каган, живет в нем Юргеченского царя брат.

Города Кагана на Аму-дарье нет; но нет сомнения, что это Кят 32, о котором было говорено выше, и в котором в XVI столетии, во время путешествия Дженкинсона, жил брат Ургенчского хана 33.

Стр. 75-76:

А от Кагана града 220 верст, к Хвалимскому морю, град Юргенч, от реки Арзаса 50 верст; а от Хвалимского моря 400 верст. А вод под ним, ни рек ни озер, в чертеже не написано.

От Кята до Ургенча несколько более 100 верст.

Текст Книги, следующий далее, уже разобран выше.

В заключение приведем те места Книги Чертежа, где говорится о населении нынешних Киргизских степей:

Стр. 151:

А от верху реки Бузувлука на полях, и до Синего моря кочевье все Больших Нагаев. А от верху Бузувлука, то все Больших Нагаев кочевья до Синего моря 1350 верст.

От верховья реки Бузулука, впадающей в реку Самару, по прямой линии, до Аральского моря верст 800. Все это пространство, т. е. западная часть нынешней Киргизской степи, было занято в XVI столетии Ногайцами. В подтверждение этого Левшин приводит грамоту [34] Ногайского князя Юсуфа к царю Иоанну Грозному, писанную в конце XVI столетия, в которой говорится: «А хотел есми воевати Казацкую орду, и яз ныне кочую на реке на Елеке за Яиком» 34.

Стр. 74:

А промеж езера Акбашлы, и реки Саук, и езера Акколь и по обе страны реки Зеленчика, и реки Кендерлика, и реки Сарсы, и песков Кара-кум, на тех местах на 600 верст, кочевье Казацкие орды.

Пространство, заключающееся между песками Кара-кум, озером Ак-сакал-барби, рекою Тургаем, озером Ак-куль и реками Джиланчиком, Кингиром, Сары-су и Сыр-дарьею, имеет от севера в югу верст 500 и от запада в востоку верст 300. Впрочем владения Киргиз-Казаков в югу, в стороне Туркестана, в Книге Большего Чертежа не означено. По исследованию г. Вельяминова-Зернова 35, союз Киргиз-Казаков образовался в половине XV столетия в западной окраине Моголистана из Узбеков, недовольных Абул-Хаир-ханом, владычествовавшем в Дешти-кипчаке, следовательно, до завоевания Мавераннагра Узбеками, под властию внука Абул-Хаира Шейбани-хана, в начале XVI столетия. Русские знали уже в это время Киргиз-казаков. Герберштейн, бывший в начале XVI в. в Москве, говорит о них; а посланец царя Иоанна Грозного Данила Губин, находившийся у Ногайцев в 1534 г., доносит: «А казаки, Государь, сказывают, добре сильно, а сказывают, Государь, Ташкен воевали, и ташкенские царевичи, сказывают, с ними дважды бились, а Казаки их побивали» 36. В конце XVI столетия Киргиз-казаки жили в тех местах, которые означены в Книге Б. Чертежа, [35] и часто воевала с Узбеками, а в XVII столетия владела даже городами Туркестаном и Ташкентом.

Стр. 208:

А промеж реки Кендерлика и реки Сурсы, Казацкая кочевая орда, да Калмыки.

Сношения наши с Калмыками начались с XVII столетия, незадолго до переселения значительной части их к Волге 37; но уже до этого временя они занимали восточную часть нынешней Киргизской степи и прикасалась своими кочевками к кочевкам Киргиз-казаков.

Разобрав все, что есть в Книге Большего Чертежа о Киргизских степях и Туркестанском крае, подведем итоги географических сведений в России об этих краях во время составления Чертежа, то есть, в XVI столетии.

Книга Большего Чертежа дает географическое описание пространства за рекою Уралом на восток только до рек Ишима и Сары-су и до гор Улу-тау и Кара-тау и на юг до городов Ташкента, Самарканда, Бухары и Куня-Ургенча, следовательно, обнимает не все Киргизские степи и не весь Туркестанский край, а только части этих стран в нынешних областях Уральской, Тургайской, Акмолинской и Сыр-дарьинской и в ханствах Бухарском и Хивинском. На этом пространстве в Книге Б. Чертежа поименовано 58 географических названий, которые выписаны в алфавитном порядке и помещены ниже в виде особого указателя. Большинство названий, писанных вообще очень неправильно и не одинаково, не только в равных рукописях, но даже в одной и той же, сохранилось до настоящего времени; другие же исчезли, но обозначенные ими географические предметы отыскиваются без больших затруднений и натяжек под другими названиями. Это дало возможность составить карту Киргизских степей и Туркестанского края, с [36] обозначением на ней всего поименованного в Книге Б. Чертежа, кроме реки Арзаса, конечно никогда не существовавшей, и для которой нет места между Усть-Уртом и старым руслом Аму-дарьи, и Яны и Ак-Курганов, местонахождение которых между Туркестаном и Ташкентом, нам неизвестно.

Расстояния, означенных в Книге Большего Чертежа верстами, определялись, по всей вероятности, не инструментальными измерениями, а но времени пройденных пространств и по расспросам туземцев. В некоторых местах указание расстояний непонятно, как например: от Ори до Илека по Уралу, от устья Урала, на восток и проч. В других местах, преимущественно по окраинам описываемого пространства, самые показания неправильны, например, расстояние от истока Ишима до Улутау сокращено почти втрое, между городами за Туркестаном увеличено, а между ними и рекою Сыром уменьшено и проч. Но в большинстве случаев расстояния приблизительно верны и иногда поражают своею безусловною точностию.

Описание, представляемое Книгою Б. Чертежа, преимущественно оро-гидрографическое, но оно касается местами естественных произведений земли и жителей.

Горы Айрюк или Мугоджарские и Улу-тау, как дающие начало всем важнейшим рекам описываемой в Книге Б. Чертежа части Киргизских степей, служат в ней главными пунктами для ориентировки. Затем весьма верно определено положение гор Кара-тау. Но Небесные или Тянь-шаньские горы в югу от Ташкента только обозначены, и то под именем Карабас, по русски Черная голова, т. е. Черных гор, а не снеговых; видно, что горы эти была мало знакомы нашим предкам.

Моря Хвалимское и Синее, т. е. Каспийское и Аральское, описаны в Книге Большего Чертежа, как отдельные одно от другого, а расстояние между ними определено [37] совершенно точно; но оба они совращены в меридиональном направлении и растянуты по паралели. Замечательно, что Русские знали о существовании Аральского мора в XVI столетии, тогда как западная Европа не имела о нем ни малейшего понятия до начала XVIII века. Тем не менее книжное влияние запада выразилось в Книге Б. Чертежа включением в нее невероятного протока Арзаса.

Из озер в Книге названы но имени только Акбашлы, нынешнее Аксакал-барби, Ак-куль, в которое впадает река Джиланчик, озера Кара-куль, которыми оканчивается река Уил, и Индерское соленое озеро; другие озера, в которые впадают реки Сары-су, Сагиз и проч., не названы.

Из рек описаны все главнейшие, за исключением только реки Зарефшана, о которой вовсе не упомянуто, а говорится, что Бухарские земли орошаются водою из Сыра. Все реки описаны совершенно правильно, кроме только Тобола, верховье которого обозначено вместе с верховьем Ишима, тогда как между ними расстояние в 800 верст, и кроме того верховье Ишима поставлено втрое ближе в горе Улу-тау, чем оно отстоит на самом деле. Недоразумение относительно устья Саука, нынешнего Тургая, легко объяснимо, а относительно существования реки Кендерлика, подлежит еще дальнейшим расследованиям на месте. Из всех описанных рек только Орь, Илек, Уил, Сагиз Эмба, Темир, Иргиз, Джиланчик, Тобол, Ишим, Сары-су и Сыр обозначены нынешними своими именами, несколько искаженными переписчиками; а остальные, именно нынешние Хобдо, Булдурты, Калдыгайты, Тургай с ее истоками, Улькояк, Терс-аккан и Кингир являются под другими названиями. Нынешняя Аму-дарья названа Угусом, т. е. Оксусом, а название Аму-дарьи придано одному правому рукаву ее направляющемуся на север в Аральскому морю.

Пески Большие Барсуки и Кара-кум показаны совершенно верно относительно не только своего положения, но [38] даже размеров в верстах. Пески Ара-кум, вероятно - нынешние Малые Барсуки.

О естественных произведениях в Книге Б. Чертежа говорятся весьма мало. В ней указаны только: нахождение соли на берегу реки Илека, где ныне Илецкая защита, и в Индерском озере, олова в горах Улу-тау, и желтой и красной краски в берегах реки Джиланчика. Илецкая и Индерская соль составляет теперь значительный источник богатства казны и Уральского казачьего войска, а относительно олова в Улу-тау и краски в берегах Джиланчика до сих пор еще не сделано никаких изысканий.

О жителях Книга Большего Чертежа говорит только о кочевых в нынешних Киргизских степях, именно о Ногаях в западной их части, Казаках в средней и Калмыках в восточной. О жителях же Туркестанского края не упоминает, а обозначает только важнейшие их города, именно: Саганак, Сауран, Туркестан, Отрар, под именем Аркана, Яны-Курган и Ак-Курган, местонахождение которых неизвестно, Сайрам, Ташкент, град на горе - вероятно нынешний Самарканд, Бухара, Кят, под именем Кагана, и Ургенч. Замечательно, что в начале перечисляются почти все известные нам города, и что расстояния между ними определяются иногда поразительно верно, как между Саганаком и Саураном; а затем упоминаются только самые важные, и расстояния между ними обозначаются довольно гадательно. Кроме туркестанских городов, Книга Б. Чертежа упоминает еще о Казачьем городке при устье Илека, который остается для нас загадкою.

Из всего сказанного можно вывести заключение, что Книга Большего Чертежа представляет весьма обстоятельное и точное географическое описание Зауральских степей, которое могло быть сделано только на основании непосредственного и самого короткого знакомства с ними, и что одни дальние окраины этих степей, именно северовосточная, [39] где находятся верховья Тобола и Ишима, и южная за Туркестаном в Бухарском и Хивинских владениях, могли быть описаны по данным менее обстоятельным и точным, даже по расспросам иноземцев.

А. Макшеев.

1-го марта 1878 года.

____________________________________________________

Алфавитный указатель географических названий в Киргизских степях и Туркестанском крае, заключающихся в Книге Большего Чертежа.

Акбашлы, Акбашль, Акбалыш. — Озеро - Аксакал-барби или Аксакал-тауп, в которое впадает река Иргиз.

Акколь. — Озера Ак-куль, в которые впадает река Джиланчик.

Акнургам. — Город Ак-курган, между Туркестаном и Ташкентом, ныне не существующий и местоположение которого неизвестно.

Аму-Дарья, Амедария. — Правый рукав реки Аму, впадающий в Аральское море.

Ара-кум. — Пески, примыкающие к Аральскому морю, вероятно Малые Барсуки.

Аралтова гора. — Арал-тау, вероятно, южная часть Уральского хребта, направляющаяся вдоль правого берега реки Урала к Орску.

Арзас, Аргас, Азар, Арзан, Арзар, Арза. — Несуществующий проток между Аральским и Каспийским морями.

Аркам, Яркан. — Город за Туркестаном, вероятно, Отрар.

Аспага, Аспуга. — Одна из рек, недоходящих до реки Урала, вероятно Булдурты.

Барсук кум. — Пески Большие Барсуки, примыкающие к Аральскому морю.

Большие Нагаи. — Народ, живший в западной части Киргизских степей.

Бозын-Гинчал-Илген, Бозын-гиньчан-илгин, Бозын-гинчал-ильген. — Река, вероятно, Улькояк, правый приток Тургая.

Бухара. — Город.

Бузувлук. — Река Бузулук, впадающая в Самару.

Вор. — Река Орь, впадающая в Урал у Орска.

Гем. — Река Эмба, впадающая в Каспийское море.

Зеленчик, Зиланчик. — Река Джиланчик, впадающая в озеро Ак-куль.

Илез, Изле. — Река Илек, впадающая в Урал у Илецкого городка.

Индер, Айдер — Гора и соленое озеро Индерское около реки Урала, принадлежащее Уральскому казачьему войску.

Иргыз. — Река, впадающая, по соединению с Тургаем, в озеро Аксакал-барби. [40]

Ишим. — Река Ишим, впадающая в Иртыш.

Каган. — Город, вероятно, Кят в Хивинском ханстве.

Кайняр-Сакгыз — река Сагиз, недоходящая до Каспийского моря, севернее Эмбы.

Казачий городок на острове, при впадении реки Илека в Урал, представляет неразрешенную еще загадку.

Казацкая орда. — Народ, который сам себя зовет Казаками, а мы называем Киргизами.

Калмыки. — Народ, живший в XVI столетии в Джунгарии и восточной части Киргизской степи.

Карабас гора, а на горе град. — Горы Тянь-шаньские, а город, вероятно, Самарканд.

Каракум; Паракум, Аракумв, Арашка. - Пески, примыкающие к Аральскому морю и к реке Сыру.

Карагол, Карагул, иди Черные озера. - Озера Кара-куль, которыми оканчивается река Уид.

Карачатова гора. — Горы Каратау, ветвь Тянь-шаньских гор, тянущаяся паралельно среднему течению реки Сыра и оканчивающаяся около Джулека.

Кендерлик, Кандерлик. Реки, вытекающие из гор Улу-тау и впадающие одна в реку Сыр, а другая в реку Сары-су. Первая ныне не существует а вторая носит название Кингира.

Кизылбашская земля. — Персия.

Кош-Яик. — Остров, при впадении реки Илека в Урал, на котором был Казачий городок.

Кууей, Куей. — Одна из рек, нсдоходящих до Урала, вероятно, Кадди гаЙты.

Оиль. — Река Уил, оканчивающаяся озерами Кара-куль.

Саирям. — Город Сайрам, верст на 20 восточнее Чимкента.

Сарса, Сурсу. — Река Сары-су, впадающая, не доходя Сыр-Дарьи, в озеро Телекуль.

Саук. — Вероятно нижняя часть реки Тургая, от озер Сары-копа до слияния ее с рекою Иргизом.

Синее море — Аральское море.

Сорилы. — Три реки, вытекающие из Улу-Тау, из которых верхняя, вероятно, Терс-аккан, впадающая в Ишим, а средняя и нижняя — Сары и Кара Тургай.

Сунак, — Город Саганак, Сунак, находящийся за Джулеком.

Сунгурлук. — Река, впадающая слева в Илек, вероятно Хобда.

Сыр. — Река Сыр-Дарья.

Такшур, Ташкун, Ташкур. — Город Ташкент.

Темирсу, Темирь, Темерису, Термису, Темир. — Река Темир, впадающая справа в реку Эмбу.

Тоболь, Табол, Табада. — Река Тобол, впадающая в Иртыш.

Тустебе, Туртебе или Соленая гора. — Тус-тюбе или Солевая гора в Илецкой защите.

Тюркустан. — Город Туркестан.

Урус, Угус, Агус. Река Оксус древних, Аму-дарья. [41]

Улутова или Великая Гора. — Горы Улу-тау на границе Тургайской и Акмолинской областей.

Хвалимское море. — Каспийское море.

Юргенчь, Юргеч. — Город Ургенч в Хивинском ханстве.

Юргенская, Юнгерская, Юнгернская, Юргеченская, Юргевская земля. — Хивинская земля.

Юрюк, Юрок, Юрк, Урюк, Урук, Урак. - Гора Айрюк и вообще Мугоджарские горы.

Юрюк-Иргыз. — Река Чит-Иргиз вместе с низшею частию Улу-Иргиза.

Яик. — Река Урал.

Ясырван. — Город Сауран, не доезжая Туркестана.

Янгурган. — Город Яны-курган, между Туркестаном и Ташкентом, ныне не существующий и местоположение которого неизвестно.


Комментарии

1. Россия и Азия, В. В. Григорьева. С.-Пб. 1876: О куфических монетах, находимых в России и прибалтийских странах (1841).

2. Bulletin du Congres international des Orientalistes. Session de 1876 a St. Petersbourg. St.-Petersbourg, 1876, стр. 54-55.

3. К числу их конечно нельзя причислить путешествие в Хивинское и Бухарское ханства Англичанина Дженкинсона в 1558-1559 году, хотя оно и было совершено из Москвы, — на том основании, что оно более принадлежит Европе, чем России, и если имело влияние на круг наших сведение о средней Азии, то весьма ограниченное.

4. Книга, глаголемая Большой Чертеж, изданная, по поручению Императорского Общества истории и древностей российских, Г. И. Спасским. Москва, 1846.

5. История Российская Татищева, I, стр. 506.

6. Журнал Министерства Внутренних Дел, 1844 года, книжка 11-я.

7. Рычков. Оренбургская Топография. Спб. 1762, часть I, стр. 214.

8. Левшин. Описание Киргив-казачьих орд и степей. Спб. 1832. Часть I, стр. 82.

9. Бларамберг. Военно-статистическое обозрение земли Киргиз-казаков Малой орды (Зауральских Киргизов Оренбургского ведомства). Спб. 1848, стр. 66.

10. Сильвергельм. Военно-стат. обозрение Киргизской степи Западной Сибири. С.-Пб. 1852, стр. 29-41.

11. Материала для Географии и Статистики России, собранные офицерами генерального штаба. Киргизская степь Оренбургского ведомства, Мейера. С.-Пб. 1865, стр. 47 и 41.

12. Histoire des Mogols et des Tataree, par Aboul-Ghazi Behadour Khan, traduite par le baron Desmaisons. St.-Petersbourg, 1874, стр. 191.

13. Топографическое описание реки Эмбы, составленное корп. топогр. подпоруч. Алексеевым в 1853 году. Вестн. Геогр. Общ. 1855 г., часть 15.

14. Бларамберг, стр. 54.

15. Материалы для Геогр. и Стат. России, собранные офицерами генеральн. штаба. Уральское казачье войско, Рябинина. Спб. 1866. Часть I, стр. 36.

16. Рычков, Топогр. Оренб. Ч. II, стр. 76 и 79.

17. Левшин, часть II, стр. 76 и далее.

18. Описание Арало-Каспийской нивеллировки, произведенной в 1871 году, Тилло. С.-Пб. 1877, стр. 20.

19. Описание Арапского моря Макшеева в Зап. Геогр.Общ., в V. С.-Пб. 1861, стр. 39.

20. Наши сведения о прежнем течении Аму-Дарьи, Ленца, в Записках Географического Общества по Общей Географии, том 4, Спб. 1871, стр. 112, 121 и 137.

21. В переводе Абул-Гази, сделанном Тредиаковским с французского, часто упоминается река Кгесилл или Кызыл (т. II, стр. 351, 360, 391, 407 и проч.); но в переводе Демезона нет даже имени Кызыл-дарьи.

22. Карта Хивинского ханства и низовьев Аму-дарьи, составленная по съемкам 1873 года.

23. Khiva. Seine historischen und geographischen Verhaltnisse von P. Lerch. St.-Pbg. 1873: стр. 20-22.

24. Левшин, часть 1-я: Географическое и историческое рассуждение о реке Яксарте или Сыр-дарье и землях к ней прилегающих, стр. 220-223.

25. Материалы для Географии и Статистики России, собранные офицерами Генерального Штаба. Область Сибирских Киргизов, Красовского. Спб. 1868, часть I-я, стр. 168 и 169.

26. Мейер, стр. 78; Красовский, часть I-я, стр. 303.

27. Мейер, стр. 42.

28. Карта эта озаглавлена так: «Новая ландкарта тракту от Оренбурга чрез Киргизское, Каракалпацкое и Аральское владения до города Хивы и часть Аральского моря и впадающих в него рек, часть же Сыр-Дарьи, Куван-Дарьи и Улу-Дарьи. Описывал и подлинную сочинял геодезист Иван Муравин. 1741 года. С подлинной копировал геодезист Андрей Веселков. Подлинная имеется у географических дел, а принял геодезист Андрей Веселков».

29. Поездка из Орска в Хиву и обратно, совершенная в 1740-1741 годах Гладышевых и Муравиным, в Географических Известиях за 1850 год.

30. Описание низовьев Сыр-дарьи, А. Макшеева, в Морском Сборнике 1856 г. № 9.

31. О развалинах Саурана см. книгу П. И. Лерха: Археологическая поездка в Туркестанский край в 1867 году. С.-П6. 1870.

32. В «Родословной истории о Татарах» город Кят называется Кагтом. Очень вероятно, что этим же именем обозначался Кят и в Книге. Б. Чертежа, а потом, при переписках книги, Кагт обратился в Каган.

33. Очерк историко-географических сведений о Хивинском ханстве, Веселовского. Спб. 1877. стр. 120.

34. Левшин, часть II, стр. 55.

35. Исследование о Касимовских царях и царевичах, Вельяминова-Зернова, часть II. С.-П6. 1864.

36. Левшин, часть II, стр. 47.

37. Историческое обозрение Ойратов или Калмыков с XV столетия до настоящего времени, о. Иоакинфа. Спб. 1831.

Текст воспроизведен по изданию: Географические сведения книги Большого Чертежа о киргизских степях и Туркестанском крае // Записки императорского русского географического общества по отделению этнографии, Том VI. СПб. 1880

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2021  All Rights Reserved.