Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

№ 26

1696 г., июля 17. — ПРАВАЯ ГРАМОТА С ПРОЧЕТОМ ЦАРЯ ПЕТРА АЛЕКСЕЕВИЧА СТОЛЬНИКУ Н. Д. ПОЛТЕВУ ОБ ОТМЕЖЕВАНИИ ОРУЖЕЙНОЙ СЛОБОДЫ ОТ ПОСАДА И ВЫСЕЛЕНИИ ИЗ НЕЕ ПОСАДСКИХ ЛЮДЕЙ

/Л. 1./ От великого государя, царя и великого князя Петра Алексеевича всеа Великия и Малыя и Белыя Росии самодержца столнику нашему Миките Дмитреевичю Полтеву. В нынешнем 204 году июня в 28-й день били челом нам, велик[ому] государю тулские казенные кузнецкие слободы оружей[ники] стволные, и замочные, и станочные мастеры староста Володька Баташов с товарыщи, а в челобитной их написано: дело де у них в Стрелецком приказе с туляны посацкими людми и з беломесцы в насильном их, посацких людей и беломесцов, в житье в их казенной кузнецкой слободе. И в прошлом 203 году по нашему, великого государя, [ук]азу и по приговору боярина нашего князя Ивана [Бо]рисовича Троекурова 1 против прежних наших, [в]еликого государя, имянных указов и жалованных грамот они оправлены и велено их, посацких людей и беломесцов, из их кузнецкой слободы выслать на их, посацкие, земли и строение снесть и землю их, кузнецкую, очистить. И для того из Стрелецкого приказу подполковник Зот Назимов посылан с московскими стрелцы и их, посацких людей и беломесцов, из их кузнецкие слободы выслали и межи, и грани, и ямы учинил[и] и нам, великому государю, пожаловать бы их велеть о прежних наших, великого государя, имянных указов и жалованных грамот и с приговору боярина нашего князя Ивана Борисовича Троекурова с товарыщи с того их и посацких людей челобитья и подлинного дела дать им правую грамоту с прочетом впредь для подлинного свидетелства и владенья мимо тульского воеводы, потому что у них с тульским воеводою ссора и многое на него от них челобитье в [131] Оружейной полате и потому их челобитью ему, воеводе, ни в каких делах ведать их не велено. А в Стрелецком приказе в делах, каковы в прошлом в 202 году перенесены по челобитью тулских казенных кузнецов старосты Андрюшки Володимерова с товарыщи из Оружейной полаты да из Володимерского приказу, /Л. 2./ с туляны с посацкими лю[дь]ми о дворех в делех из Оружейный полаты написано: тулская казенная кузнецкая слобода ведома в Оружейной полате со 159 году, а в ней по спискам с переписных книг, каковы присланы из Стрелецкого приказу за дьячьею приписыю, написано: по грамоте деда нашего государева блаженныя памяти великого государя, царя и великого князя Михаила Федоровича всеа Росии 134 году ствольных мастеров, замочников, станочников и у них детей и братей, и племянников, и зятьев сорок восмь человек, а по переписи сотника Семена Хомутова 144 году заварщиков, замочников, станочников, захребетников семдесят шесть дворов, да посацких четырнатцать дворов. По отписке воеводы Максима Маслова 2 150 году ствольных заварщиков, замочников, станочников семдесят пять человек, четыре двора вдовьи, у них детей и братей и племянников и захребетников семдесят семь человек, а по переписным книгам Стволного приказу подьячего Ивана Пахомова 3 177 году в той казенной слободе ствольных заварщиков в пятидесят четырех дворех шездесят /Л. 3./ шесть человек, замочных, станочных мастеров в дватцати трех дворех дватцать восмь человек, Всего в семидесяти в восьми дворех девяносто четыре человека да восьмь дворов вдовьих. И в прошлом во 185 году августа в 13-й день по указу брата нашего государева блаженные памяти великого государя, царя и великого князя Феодора Алексеевича всеа Великия и Малыя и Белыя Росии самодержца и по приговору боярина нашего и дворецкого и оружейничего Богдана Матвеевича Хитрово с товарыщи велено послать на Тулу ево, великого государя, грамоту, которые казенные кузнецкие слободы ствольного и замочного и станочного дела мастеровые люди вышли ис кузнецкие слободы волею своею, не хотя наших государевых оружейных дел делать, и живут на Туле в посаде и тех людей вывесть в кузнецкую слободу на старые их жеребьи, у которых отцы и они в писцовой книге написаны в кузнецкой слободе, а которые туленя посацкие люди вышед с посаду живут на их кузнецких местах и тех посацких людей потому ж велено вывесть в посад для того, что кузнецкая слобода по указу предков наших, великих государей, грамотам для наших государевых оружейных дел от посаду отведена особь статьею за Упою рекою, а сколько человек с посаду в кузнецкую слободу, так же ис кузнецкие [132] слободы в посад з женами и з детми выведено будет и тому учинить переписные книги. И по той помете на Тулу к воеводе грамота послана ль и что учинено того под выпискою нет. Да в прошлом 202 году по нашему, великого государя, указу по челобитью тулских казенных кузнецов на Тулу в кузнецкую слободу для описи и меры дворов и для допросу про те дворы посацких людей, которые живут в той слободе на кузнецких землях, посылан с Москвы оружейной дозорщик иноземец Яков Якимов, а по переписи его, Яковлевой, в той кузнецкой слободе явилось казенных кузнецов стволных заварщиков и замочников и батожников, и станочников сто сорок два двора да живут на чюжих наемных землях заварщиков и замочников, и станочников пятьдесят четыре человека. Всего сто девяносто четыре человека 4, да в той же кузнецкой слободе четыре двора беломесцов, сорок четыре /Л. 4./ двора посацких, два двора кирпичников, три двора вдовьих посацких жен, шесть дворов пустых, а владеют ими посацкие люди. Да тульские ж казенные кузнецы подали к выписке жалованные грамоты, а в них нависано: в грамоте царя и великого князя Бориса Феодоровича всеа Росии 108 году написано: бил челом тулский кузнец Макарко Жилин и в место товарищев своих тулских же кузнецов, а сказал: во 103 году по их челобитью дана им блаженные памяти государя, царя и великого князя Феодора Ивановича всеа Росии грамота: велено их, кузнецов, устроить на Туле за острогом особою слободою и никаким людем опричь их, кузнецов, жить и к посаду ни в какие подати и ни в какие земские службы из них, кузнецов, выбирать не велено, а ныне де от посацких людей им, кузнецом, чинитца теснота великая и притягивают их они в тягло и чтоб их по-прежнему устроить за острогом опричь посацких людей. А по строельным книгам осадного головы Семена Ивашкина 103 году устроено на Туле кузнецов тритцать человек, а по платежным книгам платят они оброку в казну по десяти рублев на год и будет так, как тулские кузнецы били челом. А по грамоте блаженные памяти государя, царя и великого князя Феодора Ивановича всеа Росии тех тулских кузнецов тритцати человек за острогом /Л. 5./ особою слободою велено по той грамоте устроить и во всякое тягло к посаду их приписывать не велено против прежняго указу и грамоты 103 году. В грамотах деда нашего государева блаженные памяти великого государя, царя и великого князя Михаила Феодоровича всеа Росии 127 году написано: по челобитью тулских же кузнецов дватцати пяти человек велено на Туле розыскать буде у них прежние жалованные грамоты есть, что они с посацкими людми ни в каком тягле не бывали, а делали одно самопалное [133] дело и им впредь в тягле быть не велено, а велено им по-прежнему делать одно самопальное дело 5. В грамотах же 130 и 131 годов писано: били челом тулские кузнецы отведена де им на Туле за Упою рекою казенная слобода и с той слободы платят они оброк, а наперед де сего казенное дело было им времянное, а ныне де делают они казенные самопалы десятой год да их же де посылают по городом, а на дворех де их ставят гонцов и [на] постой всяких чинов людей и от того им ставитца великая теснота и потому их челобитью на их кузнецких дворех послов и посланников, и дворян, и детей боярских и всяких ратных людей ставить не велено, что [б] от того постою оружейному делу остановки не было 6. /Л. 6./ В грамоте ж 131 [году] написано: во 131 году августа в 15-й день бил челом тулской самопальной мастер Андронко Григорьев. Купил де он в кузнецкой слободе старое дворовое кузнечное место и с хоромы у туленина сына боярского у Крестьянина Семенова сына Данилова и купчюю на то место и на двор он взял, а то де старинное кузнецкое место, а живали на том месте преж сего кузнецы Тимошка Уваров да Ротка Маслов и как де они оскудали и то место осталось впусте и после их тем местом завладел посацкой человек Якуш Мисанов неведомо почему и как де приходили под Тулу Нагайские люди и тот Якуш утонул и после ево завладел тем двором тот сын боярской Крестьянин Данилов. А в прежних де жалованных грамотах у них написано, что промеж их кузнецких дворов никаких чинов людем жить не велено, а ныне де того сына боярского Крестьянина не стало и после ево в то место вступаетца племянник ево и чтоб то купленое место в Стрелецком приказе записать в книгу и владеть ему, Андронку, тем местом, как владели прежние кузнецы. Да положил он в Стрелецком приказе купчюю Крестьянина Данилова да указные грамоты, каковы посланы на Тулу до литовского разорения. А в купчей написано: Крестьянин Семенов сын Данилов продал двор свой и с местом тулскому казенному самопалному кузнецу Андронку Григорьеву Свинье на Туле за Упою рекою в кузнецкой слободе, взял дватцать пять рублев. А в прежних жалованных грамотах блаженные памяти великого государя, царя и великого князя Феодора Ивановича всеа Росии и царя Бориса, и при Ростриге написано: велено тулских оброчных кузнецов на Туле за острогом устроить особою слободою опричь посацких людей и ни каким людем в их слободе опричь оброчных кузнецов жить не велено ж. И в посад их ни в какие подати и в посацкие земские службы из них выбирать без указу не велено ж и потому ево Андронкову челобитью тот купленной ево двор в Стрелецком [134] приказе в книгу за ним записан и впредь того двора сторонним никаким людем опричь кузнецов продавать не велено, потому что в купчей написано: тот двор в кузнецкой слободе и та грамота дана ему, Андронку, с про[четом]. В грамоте ж отца нашего государева блаженные памяти великого государя, царя и великого князя Алексея Михайловича всеа Великия и Малыя и Белыя Росии самодержца 179 году писано: с тулских казенных кузнецов стволных заварщиков и отделщиков и замочников и станочников и которые делают винтовалные пищали тягла и податей, и пятой денги, и городовой поделки, и всяких податей с посацкими людми вместе давать не велено против прежняго указу для того, что тем тульским казенным кузнецом вместо денежного оброку и всяких податей велено делать по двести по сороку по четыре пищали со всем в одделке на год 7. В грамотах же отца нашего блаженные памяти великого государя, царя и великого князя Алексея Михайловича всеа Великия и Малыя и Белыя Росии самодержца 180 и в нашей государеве грамоте 193 годов писано: по прежним нашим, великих государей, грамотам тулским казенным кузнецом с посацкими людми тягла тянуть и городовой поделки делать, и пятой денги, и к струговой поделке работников и всяких мирских податей в посад давать не велено, а велено им, кузнецам, вместо денежного оброку и всяких /Л. 7./ податей делать одно оружейное дело, а за которыми из них в городе и в кузнецкой слободе есть лавки и в тех наемных лавках они сидят и торгуют и с тех их лавок велено имать в таможню оброк, а с товаров пошлины, а те все вышеписанные наши, государевы, грамоты даны им с прочетом 8. В деле ж, каково прислано из Володимерского приказу написано: во 191 и во 192 и во 199 годех били челом нам, великому государю, туленя посацкие люди: в прошлом де во 191 году били челом нам, великому государю тулские казенные кузнецы делают де они всякое оружейное дело и будто де у них казенные кузнецы обнищали и одряхлели и оружейного дела делать не могут, а они де оружейное дело делают наймом, а сами сидят в лавках для своего прокормления и будто де они, посацкие люди, с тех кузнецов слепых и которые руками одряхлели, берут тягло болшое и всякие подати и потому де их челобитью из Оружейной полаты послана на Тулу наша, великого государя, грамота с тех скорбных кузнецов тягла и податей им, посацким людем, имать не велено и то де они, кузнецы, били челом ложно, потому что де на Туле они, кузнецы, лавками владеют и всякими торговыми промыслы промышляют немногие люди и те де челобитчики не слепы и не дряхлы, а [135] оружейного дела никакова они не делают потому что они того дела делать не умеют и самые пожиточные люди, а в казну /Л. 8./ ружье платят, покупаючи у своей братьи и у скудных людей, которые тем оружейным делом кормятца, а они де, кузнецы, нашему, великого государя, указу чинятца силны и с лавок своих и со всяких торговых промыслов тягла и податей не платят и чтоб им, посацким людем, с ними, кузнецами, в тягле наш, великого государя, указ учинить по Уложенью 9, а которыми лавками они, кузнецы, владеют в розных рядех переписать и взять на нас, великих государей, и, оценя, продать им, посацким людем, потому что они в рядех владеют лутчими лавками и всякими торговыми промыслы промышляют, а деньги у них имать по купчим и по закладным, а которые лавками и анбарами владеют по даным и те б по Уложенью отдать им же. И потому их челобитью посланы на Тулу наши, великого государя, грамоты, которые люди на Туле всякими торговыми промыслы промышляют и лавки, и анбары, и полки 10, и харчевни в рядех, и солодовни за собою держат, а с посацкими людми служеб не служат и тягла и податей не платят и тем велено наш, великого государя, указ сказать с великим подкреплением, чтоб они с тех со всех своих торговых промыслов /Л. 9./ тягло тянули и подати платили с туляны с посацкими людми в ряд, а буде они всех своих торговых промыслов, тягла и податей платить не похотят и по Уложенью в рядех лавок своих и анбаров, и полков, и харчевен туляном посацким людем не продадут и учинятца силны, и те их лавки и анбары, и полки, и харчевни взять на нас, великого государя, и продать посацким людем, а взяв за те торговые промыслы денги, прислать к Москве в Володимерской приказ. А буде впредь они учнут за собою лавки и анбары, и полки, и харчевни, и солодовни держать и в своих, и в наемных лавках торговать и им чинить указ по Уложенью. И в 202 году писал тулской земской староста: казенные де кузнецы чинятца силны, тягла и податей с лавок своих и торговых промыслов не платят и из земской де избы их, кузнецов, воеводы у них от платежу тягла и податей отняли и ево, старосту, били и держали за караулом для взятков и тою де воевоцкою поноровкою збор нашей, великого государя, казне, стрелецким денгам и тяглу, и податям остановился 11. А в памяти в Володимерской приказ из Оружейные полаты написано: на Туле казенно[й] слободы кузнецы делают в Оружейную полату по две тысячи пищалей на год, да они ж бывают в городех и в полкех для оружейных и починочных дел; а в жалованной грамоте, какова им дана блаженные [136] памяти великого государя, царя и великого князя Феодора Ивановича всеа Росии 103 году написано: велено казенных кузнецов построить на Туле за острогом особою слободою и никаким людям опричь их, казенных кузнецов, жить и в посад ни в какие подати и в посацкие земские службы выбирать их не велено. Да в вышеписанной памяти, какова прислана /Л. 10./ из Оружейной полаты написано: с Тулы де воевода Иван Раевской 12 прислал к Москве тулских казенных кузнецов заручную челобитную, что де тулской земской староста, не бив челом нам, великому государю, и не известя ему, велел взять самоволством своим в земскую избу казенных кузнецов дву человек и держал в земской избе сутки и по челобитью де казенных кузнецов старосты он, воевода, из земской избы тех кузнецов велел свободить, а за которыми де их братьею, казенными кузнецами, на Туле есть лавки и с тех лавок в казну платят они оброк, а с товаров пошлины. А ныне де туляна, посацкие люди, спрашивают на них в свои мирские росходы податей и притягают их в тягло, а приличают их к городовым кузнецом, а городовые де кузнецы оружейного дела не делают и к ним, казенным кузнецам, ничем не приличны. А, туляня посацкие люди, нам, великому государю, били ж челом, которые де их братья посацкие люди живут в слободе за Упою рекою на старинных тяглых посацких дворех и казенные де кузнецы те их старинные тяглые дворовые земли ныне в челобитье своем написали своими, кузнецкими, землями и потому их ложному челобитью велено те их старинные дворовые места, которые ныне они, кузнецы, назвали своею землею, отписать и измерять и взять у них скаски. А они де, кузнецы, сами живут на их старинных тяглых дворех многие годы, а тягла и податей не платят, а в тулских де писцовых книгах писца князь Воина Кропоткина да подьячего Ивана Ваковского 133 году те их дворы написаны за дедами и за отцами их, а не за ними, казенными кузнецами, а их де, кузнецких, в тех писцовых книгах написано только четырнатцать дворов и с тех дворов велено было им платить в казну в Володимерской приказ тягла по десяти рублев на год, а они де тех казенных кузнецов, которые сами стволы заваривают и замки, и станки делают в земскую избу для тягла и податей не брали и ни какие им волокиты /Л. 11./ и остановки оружейному делу не чинили и дела де им до них в тягле и в податях никакова нет, потому что за ними лавок и торговых промыслов нет, а имали де они в земскую избу для тягла и податей казенных кузнецов тех, которые немногие люди на Туле лавками владеют и торговыми промыслы промышляют потому, что они по многим их повескам и по [137] посылкам тягла и податей ныне не платят, чинятца силны и от того де они от платежу болшаго тягла и податей обедняли и одолжали великими долгами и чтоб тому их, кузнецкому, ложному челобитью не верить и дворов у них отнять не велеть и те б дворы по писцовым книгам описать и измерять ныне вновь, а в Володимерском приказе в тулских писцовых книгах 133 году написано: за Упою рекою в кузнецкой слободе пятьдесят пять дворов да три места, а порознь: тритцать шесть дворов посацких, в тринадцати дворех живут двадцать три человека, делают кузнешное, четыре двора вдовьи, два двора, а какова чину того не написано. Тягло тянут толко с тридцати со шти дворов, а з достальных пустых пяти да от скудости с четырнадцати, всего з девятнадцати дворов тягла не платят 13. В тех же писцовых книгах написано: за Упою рекою слобода оброчных кузнецов, а в ней четырнадцать дворов, оброку платят в Володимерской приказ по десяти рублев на год. И во 138 году декабря в 14-й день в памяти написано: тем оброчным кузнецом велено быть на Туле в казенных самопалных мастерах и ведать их в Стрелецком приказе и оброчные денги велено с них сложить. Да в 202 году марта в 20-й день били челом нам, великому государю, тульские казенные кузнецы: туляне де посацкие люди били челом ложно будто живут они на их, посацкой, земле и тому их ложному челобитью свидетельствует писцовая книга, да им же де даны жалованные грамоты преж их писцовых книг, что та их, кузнецкая оружейная слобода, а не их, посацких людей, да они ж де приличают их к городовым казенным кузнецам, а они де к ним, кузнецам, не пример, для того оружейные де мастеры ни в чем в Уложенье не помянулись, потому что те казенные плотники и кузнецы во всех городех есть, а ружья в казну не делают, а их, оружейных мастеров, ни в которых городех опричь московских да тульских нет, а нашего де государева городового жалованья и никаких угодей у них нет, только даны им одни дворы на Туле в казенной слободе и чтоб прежних имянных наших, великих государей, указов /Л. 12./ и жалованных грамот не нарушить и их, посацких людей, из их казенной слободы выслать 14. А туляня посацкие люди били челом нам, великому государю, что у них, кузнецов, дворов их силно не отнимают и на дворех их не живут, а живут за Упою рекою на своих дворех по писцовой книге и по крепостям, и по купчим да и до писцовых книг те их дворы были изначала, как и ныне за Упою рекою, так же де вместе за Упою рекою есть дворянские и тульских кирпичников и иных розных чинов дворы да из них же де, посацких людей, по ремеслу взято в казенные кузнецы, а тягло де они, кузнецы, [138] платили в земскую избу против Уложенья с лавок и с торговых промыслов, которые делать ружье не умеют, а владеют многими лавками и торговыми промыслы промышляют, а им, кузнецом, и у иных всяких беломесцов лавкам против Уложенья бес тягла владеть не велено, и Уложенье отличают они, кузнецы, от себя напрасно бутто они, казенные кузнецы, тем кузнецом не пример и чтоб нам, великому государю, пожаловать их не велеть нашего, великих государей, указу и Соборного уложенья, и писцовых книг нарушить и ими такова обрасца учинить и дворов их у них безвинно отнять, а владеть им дворами своими по писцовым книгам и по старине, по крепостям и по купчим, а с них, казенных кузнецов, тягло с лавок и с торговых промыслов велели б имать, которые ружья делать не умеют. И в прошлом 203 году декабря в 23-й день по нашему, великого государя, указу и по приговору боярина нашего князя Ивана Борисовича Троекурова велено по писцовым и по переписным книгам и по прежним нашим, великого государя, указом и грамотам и по приговору боярина нашего и дворецкого и оружейничего Богдана Матвеевича Хитрово 185 году и по переписным книгам дозорщика иноземца Якова Якимова 202 году 15 тульским казенным кузнецом жить на Туле за рекою Упою в кузнецкой казенной слободе, где они устроены изстари слободою и доныне живут, а что на них били челом нам, великому государю, туляня посацкие люди бутто те кузнецы живут на их, посацкой тяглой земле, а тягла и податей с ними не платят /Л. 13./ и чтоб тем кузнецом в земскую избу платить тягло и всякие подати с ними в ровенстве и тем посацким людям отказать и челобитье их отставить и буде посацкие люди, или хто иных чинов беломесцы в казенной в кузнецкой слободе живут на кузнецкой земле и тех посацких людей и беломесцов ис той кузнецкой слободы выслать вон и хоромное строенье снесть или то хоромное строенье продать им довольною ценою кому похотят без мотчания, а буде ис тех посацких людей похочет хто жить в той кузнецкой слободе и тем посацким людям в ту кузнецкую слободу платить з земли оброчные деньги по договору с кузнецами, а буде казенные кузнецы мимо своей кузнецкой слободы живут на посацкой тяглой земле и тех кузнецов с посацкой тяглой земли потому ж свесть в тое ж казенную кузнецкую слободу и тое казенную слободу от посацких дворов и от беломесцовых всяких чинов людей отмежевать и межи и грани учинить по нашему, великого государя, указу, а буде кто ис казенных кузнецов похочет жить на посацкой тяглой земле и тем кузнецом с той посацкой земли в посад потому ж платить оброчные денги по договору с посацкими людми, а [139] тягла и никаких податей тем кузнецом с посацкими людми, не платить, а буде которые казенные кузнецы на Туле в городе и в казенной слободе сидят в лавках и в анбарех и в харчевнях и торгуют всякими товары и харчи, и отъезжими промыслы промышляют /Л. 14./ и с тех казенных кузнецов с лавок и с анбаров, и с харчевен, и со всяких оброчных статей имать оброк, а с промыслов со всяких товаров в таможню пошлины по указу потому ж. В тульских писцовых книгах писца князь Воина Кропоткина да подьячего Ивана Ваковского 133 году написано: за Упою рекою слобода оброчных кузнецов, а в ней четырнадцать дворов, людей в них четырнадцать человек, у них детей и братей четыре человека, а по приходным книгам со 134 по 138 год с тех тулских кузнецов имано оброку в Володимерскую четверть по десяти рублев на год, а во 138 году по памяти из Стрелецкого приказу за приписью дьяка нашего Ивана Нестерова 16 тулским оброчным кузнецом, которые живут на оброчной земле велено быть в казенных самопалных мастерах и ведать их в Стрелецком приказе и оброчные денги с них сложить и те казенные кузнецы и по писцовым книгам 133 году написаны на нашей, государевой, оброчной земле, а не на посацкой тяглой земле и оброк платили в приказ Володимерские четверти, а не в земскую избу посацким людем, а естли б те кузнецы устроены были и жили на посацкой тяглой земле и они б с посацкими людми и в тягло б положены были и платили б то тягло в земскую избу с ними ж, посацкими людми, а не в приказ да и для того туляном посацким людям отказать и челобитье их отставить. По прежним нашим, великих государей, указом и грамотам блаженные памяти великого государя, царя и великого князя Феодора Ивановича всеа Росии 103 и государя, царя и великого князя Бориса Феодоровича всеа Росии 108 году велено тех казенных кузнецов устроить на Туле особою слободою опричь посацких людей и никаким людям в их слободе жить кроме их, кузнецов, и к посаду их ни в какие подати и в посацкие земские службы выбирать не велено. По грамоте деда нашего государева блаженные памяти великого государя, царя и великого князя Михаила Феодоровича всеа Росии 127 году им же, казенным кузнецом, с посацкими людми ни в каком тягле быть не велено, а велено им делать самопалное дело. По грамотам же отца нашего государева блаженные памяти великого государя, царя и великого князя Алексея Михайловича всеа Великия и Малыя и Белыя Росии самодержца 179 и 180 годов и по нашей, великого государя, грамоте 193 году им же, казенным кузнецом, с посацкими людми тягла тянуть и городовой поделки делать и [140] пятой денги и к струговой поделке работников и всяких мирских податей в посад давать не велено ж, а велено им, казенным кузнецом, вместо денежного оброку и всяких податей делать одно оружейное дело, а за которыми из них казенными кузнецами в городе и в казенной слободе есть лавки и в тех наемных лавках они сидят и торгуют и с тех их лавок имать в таможню оброк, а с товаров пошлины, а в место тягла и всяких податей тем казенным /Л. 15./ кузнецом велено делать и делают на нас, великого государя, в Оружейную полату завесного ружья по две тысячи пищалей на год в своих припасех да они ж бывают в городех и в полкех з бояры нашими и воеводы для оружейных и починочных дел и для ведома в Оружейную полату и в Володимерскую четверть с того нашего, великого государя, указу велено послать память, а на Тулу для того послать с Москвы подполковника московских стрельцов да с ним подьячего и стрелцов. И потому нашему, великого государя, указу для того посылай с Москвы на Тулу подполковник московских стрельцов Зот Назимов да Стрелецкого приказу подьячей Максим Данилов 17, а в межевых книгах за их и сторонних людей руками написано 18: на Туле за Упою рекою казенную кузнецкую слободу межевали они при сторонних людех, а от которого места та казенная кузнецкая слобода исстари дворами поселена, то им, Зоту и Максиму, указывали той казенной кузнецкой слободы кузнецы староста Андрюшка Володимеров с товарыщи, а по межеванью их и по описи и по доезду та казенная кузнецкая слобода поселена едучи с Москвы на Тулу к Упе реке. В той же кузнецкой слободе церкви Чюдотворца Николая, Вознесения Господня деревянные, Страстотерпца Георгия каменная. Дворовая и огородная селидьба на две стороны: одна сторона к московской дороге к полю, а другая к Упе реке. В средине меж кузнецких дворов большая проезжая Алексинская дорога, а что в той слободе мерою отмежевано земли длиннику так же в передних и в задних концах поперешнику и до которых урочищ дворами по обе стороны кузнецы живут и в которых местех столбы и грани поставлены и которая грань куды от столба на столб указывает, то писано порознь: первая межа и урочище казенной кузнецкой слободе в длину — столб, на нем грань, возле ево яма, в яме уголье. Поставлен тот столб от московской проезжие дороги по левую сторону прошед церковь Николая Чюдотворца в улице, в которой живут тулские ямщики, возле двора ствольного казенного заварщика Першки Арефьева, а от того столба указывает грань на другой столб в казенную кузнецкую слободу через московскую проезжую дорогу, по которой ездят с Москвы на Тулу, за [141] двор и огородную землю столника Семена Максимова сына Игнатьева, которой живет по конец той кузнецкой слободы. Длиннику меж тех столбов пятьсот шездесят четыре сажени. И вторая межа той же кузнецкой слободе, поперечник, столп на нем грань, возле ево яма, а в яме уголье. Поставлен по московской дороге подле двора тулскаго пушкаря Тимошкиной жены Андреева вдовы Дунки, которая живет смежно с кузнецкою слободою. А кузнецкой староста Андрюшка Володимеров с товарыщи на межеванье сказали, что под тем вдовиным /Л. 16./ двором земля старинная кузнецкая. А от того столба указывает грань на другой столб к реке Упе мерою меж тех столбов в казенной кузнецкой слободе в передних концах поперечнику сто дватцать сажень, а подлинная межа и урочище тому поперешнику до реки Упы для того, что та слобода по одной стороне дворами поселена на берегу реки Упы, а которые кузнецы дворама своими живут от московской дороги к полю и тем их дворам и огородной, дворовой земле межа и подлинное урочище до Ганчарной слободы, которая построена за казенною слободою для того, что те кузнецкие дворы з Гончарною слободою смежны огородами. Столб, на нем две грани, возле ево яма, а в яме уголье, а от того столба указывают грани на два столба, на один в правую сторону к московской дороге, а на другой в левую сторону к Упе реке. Поставлен тот двугранной столб по конец кузнецкой слободы на кургане, которой называетца прозванием Пески. Меж тех столбов мерою отмежевано земли против селидьбы кузнецких дворов в задних концах поперешнику от кургана к московской дороге до столба сорок сажень, а к Упе реке да другова столба сто пятьдесят сажень. И после межеванья ис казенной кузнецкой слободы посацкие люди и беломесцы, и вдовы из дворов своих по посылке вышли вон, а хоромного и дворового строения те жители кузнецкой земли не очистили, а казенные кузнецы, ствольные заварщики, замочники и станочники Оска Жилин с товарыщи, которые мимо своей кузнецкой слободы живут на иных землях, в казенную кузнецкую слободу для дворовой селидьбы не переведены для того, что посацкие люди и беломесцы, которые жили в казенной кузнецкой слободе, хоромного и дворового своего строения кузнецкой земли не очистили. А у межеванья и у отводу кузнецкой земли казенной кузнецкой слободы сторожилы староста Андрюшка Володимеров с товарыщи сказали: которая земля отмежевана им, кузнецом, и в тех межах иных ни каких кроме их, кузнецких, земель нет и в дачах никому не отдано и при сторонних людех, которые на том межеванье были ни от ково спору и челобитья ни в чем никакова не было. [142]

Да после того били челом нам, великому государю, туляня посацкие люди, а в челобитной их написано: в прошлых де годех деды и отцы их жили на Туле на посаде и многие люди промышляли кузнечным мастерством и ныне они многую кузнечную работу работают и в прошлых же де годех от дедов /Л. 17./ и отцов их дети и братья, и племянники взяты по ремеслу ис посаду в самопалные мастеры и по указу блаженные памяти великого государя, царя и великого князя Феодора Ивановича всеа Росии велено их, казенных кузнецов, тритцать человек устроить дворами на Туле за острогом особою слободою и те де взятые кузнецы особою слободою за острогом не строились и жили по свойству з дедами и с отцами их, а сомопалную работу делали живучи на посацкой земле и в прошлом де во 123 году да воловых писцов по переписи столника князя Василья Куракина да дьяка Семена Зеленова деды их и отцы написаны за Упою рекою по московской дороге в кузнецкой слободе дворы посацких людей, потому та их, посацкая слобода словет кузнецкая, что исстари и ныне делают из них, посацких людей, многие батожное железо и уклад. А в тулских де писцовых книгах писца князя Воина Кропоткина да подьячего Ивана Ваковского 133 году они ж, деды и отцы и дядья их и они написаны на посаде в той же кузнецкой слободе в Никольском и в Веденском переулках дворы посацких людей, а тулских оброчных кузнецов в той же писцовой книге 133 году написано за Упою рекою слобода оброчных кузнецов четырнатцать дворов и по тем де писцовым книгам они, оброчные кузнецы, оброк платили в Володимерской приказ с ними, посацкими людми, вместе. Да во 154 году в переписных книгах переписи князь Ивана Шаховского да подьячего Петра Майшина да в переписных же книгах 186 году переписи Елисея Зиновьева да подьячего Василья Текутьева те их старинные дворы на Туле на посаде написаны имянно и на те старые и новые книги от них, казенных кузнецов, до Уложенья и после Уложенья спору и челобитья многие годы не было, а в нынешнем де великого государя указе и в новоуказных статьях в Помесном приказе положено: на которые земли отказные книги написаны и в Помесной приказ поданы и на те отказные книги спору и челобитья по 190 год апреля по 7-е число не было и тем книгам велено верить. А в жалованной де грамоте у них, казенных кузнецов, про которую у них в челобитье в своем явили, написано: велено их, кузнецов, построить на Туле особыми дворами за острогом, а не за Упою /Л. 18./ рекою и где исстари живут они, посацкие люди, и ведаючи неправду свою они, кузнецы, той жалованной грамоты к делу не положили. А по Уложенью [143] де и по новоуказным статьям и по писцовому наказу старых дань не отставливают, а у них де писцовые старые дачи и четверы писцовые и переписные книги отставлены и дворы отняты, а велено по новым неправым книгам Якова Якимова, на которые спорное их челобитье есть, их с посацкой земли сослать безвинно. А в нынешнем де великого государя указе в новоуказных статьях в писцовом наказе в Помесном приказе написано: велено по писцовым книгам на межеванье земли мерять и межевать по дачам и примерную /Л. 19./ землю розмерять по дачам же, а у них де по писцовым и по переписным книгам с ними, оброчными кузнецами, меж и граней [не] написано и дачи не розведены. По прежнему свойству живут они, оброчные кузнецы, на их, посацкой земле, а не за острогом, как у них в жалованной грамоте написано, и нам, великому государю, пожаловати б их велеть в Володимерской приказ к старым их крепостям к писцовым и переписным книгам и в Помесной приказ к переписным же книгам и к писцовому наказу и к новоуказным статьям, которые приличны, послать памяти и ту вышеписанную жалованную грамоту, которую они, кузнецы, в челобитье своем явили, а к делу не положили, положить. И по помете на челобитной их думного нашего дьяка Никиты Зотова велено против их челобитья жалованную грамоту принять и с приказы о крепостях сослатца памятьми и о всем выписать подлинно и доложить нас, великого государя. А по справке в том деле ис переписных книг 154 и 186 годов в Помесной и в Володимерской приказ не послано для того, что в переписных книгах писаны одни дворы, а на какой земле и в каких урочищах не написано, а в памяти, какова прислана в Володимерской приказ из Оружейной полаты, в подлинном деле и в выписке выше сего написано: в жалованной грамоте блаженные памяти великого государя, царя и великого князя Феодора Ивановича всеа Росии, какова дана тулским кузнецом во 103 году написано: велено казенных кузнецов построить на Туле за острогом особою слободою и никаким людям опричь их, казенных кузнецов, жить и в посад ни в какие подати и в посацкие земские службы выбирать их не велено. Да били челом нам, великому государю, тулские казенные кузнецкие слободы ствольные, замочные, станочные мастеры, а в челобитной их написано: по нашему, великого государя, указу и по приговору боярина нашего /Л. 20./ князя Ивана Борисовича Троекурова против прежних наших, великих государей, имянных указов и жалованных грамот велено из их, кузнецкой слободы, тулских посадцких людей, которые в той их кузнецкой слободе живут насилно мимо своего посаду выслать вон, а хоромное строение [144] [с] кузнецкой их земли им, посацким людем, снесть или продать кому похотят и землю очистить и для того посылай с Москвы из Стрелецкого приказу подполковник Зот Назимов с московскими стрелцы и потому нашему, великого государя, указу тех посацких людей из их кузнецкой слободы он выслал, а хоромного строенья они, посацкие люди, не снесли и кузнецкой их земли не очистили, нашему, великого государя, указу учинились непослушны. А ныне де за нашим, великого государя, указом и за подполковниковою высылкою они ж, посацкие люди, пришед в их, кузнецкую слободу, силно живут все по-прежнему в своих дворех и нашему, государскому, указу чинятца непослушны, а им чинят тесноту великую и нам, великому государю, пожаловати б их велеть по прежнему нашему государскому указу их, посацких людей, ис той их, кузнецкой слободы, выслать вон и хоромное их строение сломать и для того послать с Москвы ково мы, великий государь, укажем, а за непослушание им, посацким людем, наш, великого государя, указ учинить. Да майя в 9-й день били челом нам, великому государю, туляня посацкие люди земской /Л. 21./ староста Афонка Кирилов, а в челобитно[й] их написано: в нынешнем де 203 году марта в 22-й день били челом они об отнятых своих старинных писцовых крепостных дворех, что отняты у них на Туле и отданы по ложному челобитью тулским казенным кузнецам мимо старых писцовых и переписных книг по новым неправым переписным книгам 202 году иноземца Якова Якимова. И по нашему де, великого государя, указу и по подписной челобитной велено против их челобитья казенным кузнецам жалованную грамоту, про которую они в челобитье своем явили, а к делу не положили, положить и с приказы о крепостях сослатца памятьми и о всем выписать подлинно и доложить нас, великого государя. А те их старинные дворы в Володимерском приказе в переписных и в писцовых книгах 123 и 133 и 154 и 186 годов написаны за ними имянно и потому де нашему государскому указу и по подписной челобитной в Володимерской да в Помесной приказы к писцовым и переписным книгам памятей не послано и жалованной грамоты у них, кузнецов, к делу не принято незнамо для чего, а по нашему де, великого государя, указу для нынешней низовой службы всяких чинов людем во всяких делех отсрочено, а с них де на Туле правят под полковые снаряды и припасы многих подвод и иных всяких податей и тягла, а им де за таким бездомовным разорением ничего взять стало негде и из старинных своих дворов они высланы и таскаютца меж двор и те их дворы стоят пусты и достоль разоряютца напрасно и нам, великому государю, пожаловати [145] б их велеть то их спорное челобитье и дело из Стрелецкого приказу взять в ыной приказ куды мы, великий государь, укажем и велети б по прежнему нашему, великого государя, указу у казенных кузнецов жалованную грамоту принять и с приказы о крепостях справитца памятми, а в тех старинных дворах жить им по-прежнему до нашего, великого государя, указу покамест наша, великого государя, служба минетца и по докладной выписке наш, великого государя, указ учинен будет и о том дать им нашу, великого государя, грамоту. И по нашему, великого государя, указу и по помете /Л. 22./ на челобитной их думного нашего дьяка Микиты Зотова велено у тулских казенных кузнецов жалованную грамоту взять к делу и о крепостях с приказы сослатца памятми по прежнему нашему, великого государя, указу, а им, туляном посацким людем, в тех дворех, ис которых они высланы, жить до нашего, великого государя, указу покамест то их дело вершитца и о житье им в тех дворех из Стрелецкого приказу послать, нашу а, великого государя, грамоту. А тулские казенные кузнецы били челом нам, великому государю: туляня де посацкие люди в челобитье своем пишут многие неправды будто во 186 году при воловых писцах и после того по 190 год о той их, кузнецкой, земле от них спору и челобитья не бывало, а у них де кузнецов на них, посацких людей, челобитье было и до писцов во 185 году и потому де их челобитью по приговору боярина нашего и дворецкого и оружейничего Богдана Матвеевича Хитрово велено их, посацких людей, ис той их кузнецкой слободы выслать же и с того числа и доныне они, посацкие люди, опурством своим живут в той же их кузнецкой слободе силно, да они ж, посацкие люди, бьют челом нам, великому государю, чтоб им тою их кузнецкою землею владеть по писцовому наказу и по новоуказным статьям, каковы состоялись в Помесном приказе, и тот де писцовой наказ и новоуказные статьи приличны к помесным и вотчинным дачам, а к их кузнецкой слободе ни в чем не приличены и им, посацким людем, не в оправдание, да они ж де, посацкие люди, бьют челом, чтоб им, кузнецом, жалованную грамоту блаженные памяти великого государя, царя и великого князя Феодора Ивановича всеа Росии 103 году положить к вершеному их делу в Стрелецком приказе и той де грамоты класть им не для чего, потому что та грамота в жалованной же грамоте царя и великого князя Бориса Феодоровича всеа Росии 108 году, какова [146] у них подана к делу в Стрелецком приказе, написана имянно ж. И в памяти из Володимерские четьи в их, посадцких людей, челобитье, /Л. 23./ и в выписке об ней писано ж в Стрелецкой приказ имянно. И в челобитье своем облыгают, хотя их мочью своею изволочить напрасно. И нам бы, великому государю, пожаловать их не велеть такому их, посацких людей, ложному челобитью поверить и прежних наших, великих государей, жалованных грамот 103 и 108, и 127, и 144, и 179, и 180, и 186, и 191, и 193, и 203 годов нарушить и велеть по прежнему брата нашего государева блаженные памяти великого государя, царя и великого князя Феодора Алексеевича всеа Великия и Малыя и Белыя Росии самодержца указу и по приговору боярина нашего князя Ивана Борисовича Троекурова их, посацких людей, ис той их кузнецкой слободы выслать и хоромное их строение сломать. А в их де кузнецкой слободе их, посацких людей, немногие дворы и бьют челом они, посацкие люди, ложно, а дворы де их посацких людей, на посаде в городе особь статьею, а в нашем де, великого государя, имянном указе во всех приказех написано, которые дела вершены при отце нашем, государеве, блаженные памяти при великом государе, царе и великом князе Алексее Михайловиче всеа Великия и Малыя и Белыя Росии самодержце и при брате нашем, государеве, блаженные ж памяти при великом государе, царе и великом князе Феодоре Алексеевиче всеа Великия и Малыя и Белыя Росии самодержце и тех дел перевершивать и подписных челобитей принимать не велено, а челобитчиком за утайку велено сказать наш, великого государя, указ под смертною казнью. А то де их дело вершено при брате нашем, государеве, блаженные памяти при великом государе и чтоб их, посацких людей и беломесцов ис той их казенной слободы выслать вон и чтоб нам, великим государем, пожаловать их велеть по тому делу наш, великого государя, указ учинить и их, посацких людей, и беломесцов ис той их казенной кузнецкой слободы выслать. /Л. 24./ И в нынешнем 204 году июля в 1-й день по нашему, великого государя, указу и по приговору боярина нашего князя Ивана Борисовича Троекурова велено по прежнему нашему, великого государя, указу и по помете прошлого 203 году декабря 20-го числа и по межевым книгам подполковника Зота Назимова того ж 203 году тульским кузнецом жить на Туле за Упою рекою в казенной кузнецкой слободе, а что в прошлом же 203 году били челом нам, великим государем, туляня посацкие люди и то верше- нье спорили и подали две подписные челобитные за пометою думного нашего дьяка Микиты Зотова и то их челобитье отставить потому, [что] в том своем челобитье писали [147] они, посацкие люди, тож, что писали и в прежних своих челобитных декабря до 20-го числа 203 году, что в писцовых книгах 133 году написано за Упою рекою слобода кузнецкая, а в ней дворы посацких людей да слобода оброчных кузнецов и жалованной грамоты 103 году, что велено их, кузнецов, построить на Туле особою слободою за острогом, а не за Упою рекою, они, кузнецы, бутто не положили и то они, посацкие люди, в челобитье своем написали ложно, потому в том их деле в памяти в Володимерской приказ из Оружейные полаты та блаженные памяти великого государя, царя и великого князя Феодора Ивановича всеа Росии грамота в деле явилась и в писцовых книгах 133 году кузнечная слобода написана имянно за Упою рекою, а не за острогом, и для владенья им, тулским казенным кузнецом, на тое землю с прежних наших, великих государей, жалованных грамот и с указов и с помет и со всего дела и с межевых книг Зота Назимова велено дать им нашу, великого государя, правую грамоту мимо тульского воеводы Федора Лаговчина к тебе. Кака к тебе ся наша, великого государя, грамота придет и ты б на Тулу к воеводе к Федору Лаговчину послал ково пригож и велел ему сказать, чтоб он старосту и посацких людей прислал к тебе, а х казенным кузнецом послал от себя ково пригож и велел к себе быть на съезжей двор, а как те посацкие люди и кузнецы к тебе придут и ты б им сее нашу, великого государя, грамоту вычел всем в слух, чтоб они, посацкие люди, ис кузнецкой слободы вышли вон, а кузнецы с посацкой земли шли на свою, кузнецкую, землю и впредь меж себя в том ссор не чинили. А прочет им сее нашу, великого государя, грамоту и списав с нее список слово в слово оставил у себя, а сее нашу, великого государя, подлинную правую грамоту отдал тулскому казенному кузнечному старосте Володьке Баташову [с това]рыщи впредь для владенья с роспискою.

[Писан] на Москве лета 7204-го июля в 19-й день.

Помета: Пошлин пол 2 ру[бля] взято.

На обороте: Столнику нашему Никите Дмитреевичю Полтеву. 204-го июля в 24-й день кузнешной казенной староста Володька Боташов. Пол 2 ру[бля]. Баматова с товарыщи.

Скрепа по листам: Диок Иван Ушаков.

Тульский государственный музей оружия. № 2532/17. Л. 1-24. Подлинник. Опубл.: [7, № 48, с. 155-190].


Комментарии

1. Троекуров Иван Борисович, князь, боярин, судья Поместного в 1681/82—1689/90 гг. и Стрелецкого приказов в 1689/90-1700 гг. Ранее возглавлял и ряд других приказов [292, с. 125-126; 168-169].

2. Маслов Максим — воевода на Туле в 1641/42 г. В списке А. Барсукова нет. Воеводствовал после Павла Степановича Давыдова (декабрь 1640 г. — 1641/42 г.) и перед или совместно с осадным воеводой Иваном Степановичем Колтовским-Чихуном [291, с. 250].

3. Пахомов Иван, подьячий Ствольного приказа 1668/69 г. В 1666/67 г. вместе с Иваном Помаским (Помайским) ведал Тульскими и Каширскими железными заводами и Соломенской волостью [293 с, 405]. В работе С. К. Богоявленского [292] его нет.

4. Из них 46 человек делали оружие наймом, а сами занимались торговым промыслом (РГАДА. Ф. 396. Оп. 1. Д. 48470. Л. 11).

5. См. док. № 3.

6. См. док. № 5.

7. См. док. № 18.

8. См. док. № 19.

9. Имеется в виду Соборное уложение 1649 г.

10. Полка (полок) — базарный стол.

11. Посадские люди в челобитье сообщали, что 12 казенных кузнецов владеют 27 торговыми точками и 2 харчевнями, не заплатив пошлин за 1693/94 г. 18 руб. 23 алтына 2 деньги. Другие же торгуют «рыбой и солью и всяким съесным харчем и рогатою скотиною и сырыми кожами и всяким же скупным товаром, а иные лавки отдают в наймы, и мыло варят и делают в кузницах делное железо и то железо возят они стругом в Нижний Новгород и продают» (РГАДА. Ф. 396. Оп. 1. Д. 48470. Л. 20-21).

12. Раевский Иван, воевода на Туле в 1693/94 г. В списке А. Барсукова нет. Тульский земской староста обвинял его в пособничестве оружейникам, отказывавшимся платить торговые пошлины, которых он освободил из земской избы. В своей отписке в Оружейную палату И. Раевский утверждал, что оружейники со своих «лавок в казну платят они оброк, и с товаров пошлины».

13. Согласно другим источникам, Кузнечная слобода располагалась у церкви Николы и в Введенском переулке (РГАДА. Ф. 396. Оп.1. Д. 48470. Л. 27).

14. Ожесточенность борьбы оружейников и посадского населения выразилась в приведении оружейниками в челобитье сведений, что посадские люди платят тягло с 300 дворов, в то время как на Туле, по данным оружейников, имелось до 800. Кроме того, оружейники обвиняли посадских людей в неправильной уплате мостового сбора, когда в казну с посада платился один рубль с небольшим, а сдавался тот мост на оброк за 100 руб. (РГАДА. Ф. 396. Оп. 1. Д. 48470. Л. 29).

15. Дозорные книги иноземца Якова Якимова 1693/94 г. были оспорены посадскими людьми и поэтому должны были быть признаны центральной властью недействительными. Скорее всего, именно поэтому 11 февраля 1695 г. был послан в Тулу Зот Назимов и подьячий Максим Данилов с наказом отмежевать оружейную слободу, выслать из нее посадских людей и вселить оружейников (РГАДА. Ф. 396. Оп. 1. Д. 48470. Л. 56, 58).

16. Нестеров Иван Минич, 27 января 1627 г. назначен дьяком Стрелецкого приказа, где служил до 17 ноября 1671 г. В 1627 г. был одновременно дьяком Иноземного приказа [293, с. 363].

17. Данилов Максим, подьячий, видимо, Стрелецкого приказа, в работе Веселовского не значится.

18. Межевые книги были поданы в Стрелецкий приказ 4 марта 1695 г. (РГАДА. Ф. 396. Оп. 1. Д. 48470. Л. 77).

. В док.: наша.

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2021  All Rights Reserved.