Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

РАЗРЯДНАЯ КНИГА

1613-1614 гг.

А в судовой рати против Зарутцково указал государь итти к Астарахани боярину и воеводам князю Ивану Никитичю Меньшому Одоевскому да окольничему Семену Васильевичю /л. 191 об./ Головину да дьяку Василью Юдину. А з боярином и с воеводами со князем Иваном Никитичем Одоевским да с окольничим с Семеном Васильевичем Головиным дворяне и дети боярские ис понизовых городов и головы, и сотники, а атаманы, и казаки с вогненым боем (Далее л. 192-192 об. оставлен незаполненным). /л. 193/

Того же году государь царь и великий князь Михайло Федорович всеа Русии указал быти на украине для приходу крымских и нагайских людей воеводам по полкем без мест, а с ними людем:

В большом полку на Туле воеводы князь Иван княж Михайлов сын Катырев-Ростовской да готов ныне на Туле в товарыщи воевода Григорей Ондреев сын Плещеев. /л. 193 об./ А с ними дворян и детей боярских: тулян, которые осталися за службою, 300 ч.; соловлян, которые осталися за службою, 40 ч.; коширян, которые осталися за службою, 224 ч.; епифанцов 53 ч.; с Веневы 50 ч. казаков конных, быти по переменам; /л. 194/ да иноземцов: с Москвы з головою с Михаилом Елизаровым немец, которые сидели на [278] Белой, 111 ч.; тульских черкас и немец, и днепровских казаков 150 ч.; з Дедилова с атаманом с Валькою Петровым 25 ч. черкас; с Крапивны крапивенских казаков 170 ч.; /л. 194 об./ да иноземцов литвы и немец, которых ведают в Панском приказе, розных городов 350 ч. И всего в большом полку на Туле всяких людей 1474 (Так в рукописи, следует 1473) ч.

В передовом полку во Мценску воеводы Иван Петров сын Шереметев да князь Юрьи княж /л. 195/ Иванов сын Шеховской. А с ними дворян и детей боярских: мецнян 658 ч., орлян 770 ч.; во Мценску же з головою с Петром Головиным казаков и стрельцов 150 ч. всего в передовом полку во Мценску всяких людей 1978 (Так в. рукописи, следует 1578) ч. /л. 195 об./

В сторожевом полку в Новосили воеводы князь Иван княж Ондреев сын Хворостинин да Федор Иванов сын Челюсткин. А с ними дворян и детей боярских: белевцов 188 ч., одоевцов 214 ч., новосильцов 240 ч.; чернян, которые осталися за службою, 362 ч. /л. 196/ И всего в сторожевом полку 804 (Так в рукописи, следует 1004) ч.

Да в прибылом полку в Переславле Резанском воеводы князь Федор княж Иванов сын Лыков да Иванис Григорьев сын Ододуров. А с ними дворян и детей боярских: резанцов, которые осталися за службою, а живут в Переславле, 700 ч.; бардаковских татар 20 ч.; /л. 196 об./ резанцов же, которые осталися за службою, а живут у Николы у Зарасково, 275 ч.; да черкас, которые посланы с Москвы, 32 ч.; з головою с Ываном Масловым переславских стрельцов 85 ч., что осталося за воронажскою посылкою. И всего в Переславле Резанском всяких людей 1112 ч. /л. 197/ [279]

Лета 7122-го апреля в 25 день государь царь и великий князь Михайло Федорович всеа Русии велел воеводам князю Ивану Михайловичю Катыреву-Ростовскому для своего государева дела и земского быть на своей государеве службе в украинном розряде в большом полку на Туле. Да готов на Туле стольник и воевода Григорей Плещеев. А с ними велел государь царь и великий князь Михайло Федорович всеа Русии быти дворяном и детем боярским по списком. А на Туле указал /л. 197 об./ государь царь и великий князь Михайло Федорович всеа Русии им, воеводам, стати на своей государеве службе безсрочно тотчас. А списки дворян и детей боярских даны на Москве, а тулян список взяти у Григорья Плещеева. И воеводе князю Ивану Михайловичю, приехав на Тулу, списки дворян и детей боярских себе взять и воеводе Григорью Плещееву список дать. И которые дворяня и дети боярские и всякие люди на государеву службу на Тулу приедут, и воеводам князю Ивану /л. 198/ Михайловичю да Григорью Плещееву тех дворян и детей боярских и всяких людей велеть в приезды писати да те приезды присылати и к государю царю и великому князю Михаилу Федоровичю всеа Русии; и с людьми збиратца наспех. А по нетчиков посылати им от себя в городы высыльщиков ис прогонов иных городов детей боярских; а которых городов нетчики, и тех городов детей боярских по них не посылати для того, чтоб, в таких посылках ездя, дети боярские по домом не жили и от службы /л. 198 об./ не гуляли. А высыльщиком велети тех нетчиков высылати к себе на Тулу наспех; а которые нетчики учнут ослушатца или учнут хоронитца, и тех велети сыскивати накрепко всякими сыски, [280] а, сыскав, велети их приводить к себе на Тулу да тех ослушников велети бити батоги и сажати в тюрьму на время, а ис тюрьмы велети их подавати на крепкие поруки з записьми, что им на государеве цареве и великого князя Михаила Федоровича всеа Русии службе на Туле жити без съезду, да на /л. 199/ них же имати прогоны; за которыми детьми боярскими поместья, оклады их в списке написаны сполна или вотчина, и на тех имати прогоны на всяком человеке по целому прогону; а за которыми детьми боярскими в списке написаны оклады их несполна или вотчина невелика, четвертей пятьдесят или сто или менши, и на тех имати прогоны по розчету, розчитая на всех один прогон. А прогонные деньги и книги тем денгам присылати им к Москве в государеву цареву и великого /л. 199 об./ князя Михаила Федоровича всеа Русии в казну в Розряд с ненарочными гонцы. А, пришод на Тулу, воеводам князю Ивану Михайловичю отписати во все украинные городы к воеводам и к осадным головам, что они пришли на Тулу со многими людьми; и каковы у воевод и у осадных голов вести будут, и они б всякие вести писали к ним на Тулу. А только почают воинских людей на тульские и на кропивенские и на дедиловские или на иные которые места, /л. 200/ и воеводам князю Ивану Михайловичю и Григорью, по вестем смотря, розослати в Тульской уезд и в волости детей боярских и приказных людей, а велети им ис Тульского уезда детей боярских жон и детей и неслуживых детей боярских, и вдов, и недорослей выслати на Тулу в осаду и велети их переписати и смотрети их почасту; а из города и изо острогу детей боярских жон и детей, и недорослей, и неслуживых детей боярских из осады однолично /л. 200 об./ не выпушати во все лето, чтоб их татаровя не [281] поимали. А как подлинные вести будут про крымского царя или про царевичев или про воинских людей, и им и боярских людей, и пашенных крестьян всех велети выслати на Тулу з женами и з детьми и со всеми животы, а хлеб им велети молотить и сыпати по ямом, а у животины велети оставливати людей немногих. А которые дети боярские или их жены и дети и неслуживые дети боярские или вдовы, /л. 201/ или недоросли на Тулу в осаду не поедут, а возьмут ково татаровя, и тем детем боярским жон своих и детей окупати самим, а неслуживым детем боярским и вдовам, и недорослям окупати самим же. А из государевы царевы и великого князя Михаила Федоровича всеа Русии казны тем людем окупу и обмены татар государь царь и великий князь Михайло Федорович давати не велел, что им, всем людем, велети сказывати да и биричем про то /л. 201 об/ велети кликати по многие дни, что то всем людем было ведомо, чтоб дети боярские все жон своих и детей везли на Тулу в осаду; а вдовы б и недоросли, и всякие неслуживые дети боярские все ехали в осаду на Тулу тотчас. А которые дети боярские учнут ослушатца, жон своих и детей по вестем в осаду на Тулу не привезут или которые дети боярские неслужилые и вдовы, и недоросли в осаду по вестем не приедут, /л. 202/ и воеводам князю Ивану Михайловичю и Григорью тех детей боярских сажати в тюрьму на время, а у вдов велети переимати детей их и людей, а недорослей и неслуживых детей боярских велети переимати детей их и людей (Далее повторено: а недорослей и неслуживых детей боярских велети переимати), и за ослушанье самих сажать в тюрьму же на время, а, ис тюрьмы выняв, велети их давати на крепкие поруки з записми и давати им срок дни на два или на три или на колько /л. 202 об./ пригоже, чтоб детем боярским служилым [282] жены свои и дети привести на Тулу в осаду, а вдовам и недорослям и не служивым детем боярским приехати на Тулу в осаду на тот срок, как кому срок дадут. А хто на тот срок жены своей и детей не привезет или которая вдова или недоросль или неслужилой сын боярской на тот срок не приедет, и воеводам князю Ивану и Григорью, тех ослушников детей боярских служилых /л. 203/ и недорослей имая, велети бити батоги и сажать в тюрьму на время, а у вдов велети переимати людей их и бить кнутом да сажать в тюрьму же на время; да и прогоны на них имати за те подводы, на которых по них пошлют, да те прогонные деньги и книги тем деньгам прислати им к Москве тотчас. А однолично воеводам князю Ивану и Григорью, по вестем смотря, тотчас изо всего Тульского уезда детей боярских жон и детей и неслуживых /л. 203 об./ детей боярских, и вдов, и недорослей собрати на Тулу, чтоб их татаровя, пришед безвесно, не поимали; и осада им на Туле росписати и устроити и людей всех в осаде росписати по местом наперед всего ранее до вестей тотчас, кой час воевода князь Иван Михайлович Катырев Ростовской на Тулу приедет, как на Туле в городе и в остроге в приход крымских и нагайских людей в осаде сидети безстрашно, да и места все людем сказати, чтоб всякой /л. 204/ свое место знал, где кому в осадное время быть. И наряду им и зелья и всяких запасов пересмотрети, взяв с собою осадных голов и городовых приказчиков; да и пушкарей к наряду росписати и наряд приготовити совсем, чтоб наряд стоял совсем готов, как из нево стреляти. А роспись им осадную, сколько будет в осадное время каких людей и с каким боем, прислати к государю царю и великому князю Михаилу Федоровичи всеа Русии тотчас. /л. 204 об./ [283] А будет на городе колья и каменья мало, и им то сметить, сколько в прибавку надобеть колья и каменья, да то колье и каменье росписав, на посад на все дворы на белые и на чорные и на Тульской уезд велети привести на Тулу вскоре. А не зберут воеводы по вестем в осаду на Тулу детей боярских жон и детей и неслуживых детей боярских, и вдов, и недорослей, а воинские люди, пришед, их поемлют, и им от государя царя /л. 205/ и великого князя Михаила Федоровича всеа Русии быти в опале. А каковы у них вести будут, и воеводам князю Ивану и Григорью всякие вести писати к государю царю и великому князю Михаилу Федоровичю всеа Русии почасту; да и по украинным городом по всем к воеводам и к головам вести всякие же им писати же, чтоб государю царю и великому князю Михаилу Федоровичю всеа Русии вести всякие ведомы были, да и по украинным бы городом воеводом и головам /л. 205 об./ всякие вести ведомы же были. А на вести посылати им от себя с Тулы детей боярских на Ливны, на Елец и в Новосиль, и на Орел, и в ыные украинные города, куды пригоже, и держати в тех городех детей боярских для вестей, переменяя, добрых одвуконь. И как на Елец и на Ливны или в ыные городы прибежит с поля голова или станичник, или сторож, или выезжей, или хто ни буди с вестми, и те вестовщики, роспрашивая воевод /л. 206/ и тех голов, и станичников, и всяких вестовщиков о вестех, с теми вестми бежали к ним на Тулу; а каковы у них вести будут, и воеводам князю Ивану Михайловичю и Григорью государя царя и великого князя Михаила Федоровича всеа Русии о всяких вестех без вести не держати; и по украинным городом, где будет пригоже, к воеводам и к осадным головам писати и на вести посылать. А которых [284] детей боярских на вести и на сторожи, и в подъезды, и у тех смотрети, чтоб они /л. 206 об./ были конны, на которых бы мочно, видев воинских людей, съехать, к ним с вестью приехать. А то им, детем боярским, наказывати: ково из них притчею на разгроме возьмут и учнут про вести роспрашивати, про государя царя и великого князя Михаила Федоровича всеа Русии, и они б сказывали, что на Туле (В рукописи Тулу) и по всем украинным городом стоят бояря и воеводы многие со многими людьми и литва, и немцы, и татаровя казанские и свияжские, и мещер/л. 207/ские, и всех понизовных городов, и многие стрельцы, и казаки с вогненым боем, а во Мценске и на Кропивне, и на Дедилове, и на Епифани, и на Веневе стоят большие бояря и воеводы, а с ними дворяня и дети боярские и литва, и немцы, и всякие иноземцы многих земель, и многие стрельцы, и казаки донские и волские, и яитцкие, и терские атаманы и казаки, и черкасы многие с вогненым боем; а сам государь царь и великий князь Михайло Федорович /л. 207 об./ всеа Русии, по вестем смотря, идет с Москвы против недруга своего крымского царя, где ево скажут, со всею землею и с прибыльными ратными людьми. А только прибежит к ним сторож или вестовщик с вестми, а с Ливен и сь Ельца, и из Новосили, и с Орла, и иных украинных городов про те вести от воевод наперед тово сторожа или вестовщика им ведома не будет, и воеводам князю Ивану и Григорью тотчас те вести писати к государю царю /л. 208/ и великому князю Михаилу Федоровичю всеа Русии и на Кропивну, и на Дедилов, и по всем украинным городом, где пригоже. А на то место, где увидят сторожи людей или сакму переедут, послати им станица, выбрав голову [285] добре добра из дворян или из детей боярских, а с ним детей боярских, а велети им про те вести проведывать накрепко да с теми вестми велети к себе отсылати, а самому тому голове велети, /л. 208 об./ проведав подлинных вестей, к себе приехати для тово, чтоб сторожи приезжали с сторож с прямыми вестми, а не лгали. А во всякие посылки воеводам князю Ивану Михайловичю и Григорью посылати дворян выборных и детей боярских лутчих, чтоб дворяня выборные и дети боярские лутчие во всякие посылки ездили, а даром на службе не жили, а меншие б статьи дети боярские больших статей дворян выборных и детей бояр/л. 209/ских лутчих не ослуживали, чтоб перед дворяны и перед детьми боярскими лутчими детем боярским молодым на службе посылок лишних однолично не было. А будет придет крымской царь или царевичи, или воинские люди на мценские или на орловские, или на карачевские, или на новосильские, и на черньские, и на одоевские, или на иные на которые места, и воеводе князю Ивану Михайловичю обослатися во Мценеск и на Рязань с воеводами, чтоб (В рукописи что) изо Мценска и из Новосили, /л. 209 об./ и с Рязани воеводы со всеми людьми сходилися с ним, с воеводою со князем Иваном Михайловичем; а как сойдутца, и им быти под воинскими людьми по росписи и тем местом помогать, на которые места придут воинские люди, и государевым царевым и великого князя Михаила Федоровича всеа Русии делом над воинскими людьми промышлять, смотря по тамошнему делу, сколько бог помочи подаст. А будет воинские люди на двое придут, любо помонят: спервы (Последняя буква написана черными чернилами по смытому) придут /л. 210/ немногие люди на мценские [286] и на орловские и на новосильскне места; и как на те места людей сведут и, спустя дни два или три, или четыре, большими людьми придут на одоевские или на черньские, или на тульские, или на кропивенские, или на иные на которые места, и воеводам князю Ивану Михайловичю тогды по тому государевым царевым и великого князя Михаила Федоровича всеа Русии делом промышляти, проведывая и обсылаяся /л. 210 об./ со всеми украинными воеводами; на меншие люди голов с людьми посылать от себя изо всех полков, а на большие люди самим ходить со всеми людьми, смотря по вестем и по тамошнему делу, и государевым царевым и великого князя Михаила Федоровича всеа Русии делом промышлять, смотря по тамошнему делу, всем вместе сопча, заодин; и того искати, чтоб, сшедчися с воинскими людьми, над ними поиск учинить и воевать им не дать. А будет крымской царь или царевичи /л. 211/ пойдут к Туле, а захотят у Тулы стоять у города и войну роспустят, и воеводам князю Ивану Михайловичю и Григорью тогды в городе на Туле оставить осадных голов, а с ними детей боярских и стрельцов, и казаков з головами с вогненным боем побольши, чтоб им в городе и в остроге сидети безстрашно, а самому, обослався с воеводами, над воинскими людьми промышлять сколько бог помочи подаст. А будет крымской /л. 211 об./ царь или царевичи, или большие воинские люди придут на которые украины для войны к Туле, а к берегу их не почаять, и воеводе князю Ивану Михайловичю, сшедчися с украинными воеводами, быти (В рукописи были) под людьми по полком по росписи и, прося у бога милости, государевым царевым и великого князя Михаила Федоровича всеа Русии делом [287] промышляти и тем местом помогать, и на поле им за людьми ходить, и других воевод посылати, перебрався с людьми с лутчими, /л. 212/ смотря по вестем и по людем, до коих мест пригоже, чтоб им опложа татар, как уже не почают за собою на поле людей, а воеводам бы в те поры на них притти и над ними государевым делом промышлять, смотря по тамошнему делу, как дело пригоже. А для подъезду и на вести воеводам от себя посылать дворян выборных и детей боярских на Дедилов и на Кропивну, и в Новосиль, и на Орел, и по иным украинным городом, куда пригоже, чтоб по ве/л. 212 об./стем в приход крымских людей воеводам меж себя наскоро ссылатися и весть бы дать ранее, где сойтися воеводам, на которые места почаят воинских людей. А на Туле б от украинных воевод были дети боярские по тому же для вестей. А будет придут воинские люди на рязанские места, и воеводам князю Ивану Михайловичю со всеми украинными воеводами рязанским местем помогать, смотря по тамошнему делу. И о всем /л. 213/ воеводам князю Ивану Михайловичю государевым царевым и великого князя Михаила Федоровича всеа Русии и земским делом промышлять по сему государеву цареву и великого князя Михаила Федоровича всеа Русии наказу и смотря по тамошнему делу, как будет пригоже, сколько милосердый бог помочи подаст. А каковы у них вести будут, и им всякие вести писати к государю царю и великому князю Михаилу Федоровичю всеа Русии. А в Новосиль и на Орел, /л. 213 об./ и на Кропивну, и на Дедилов, и на Епифань, и на Веневу, и по всем украинным городом воевод и осадных голов воевод без вести не держати, о всяких вестех с воеводами ссылатися".

А в передовой полк к стольнику и воеводам к Ивану Шереметеву да ко князю Юрью Шеховскому, [288] в сторожевой полк ко князю Ивану Хворостинину да к Федору /л. 214/ Челюсткину наказы посланы по полком, велено им по полком в городех с людьми збиратца и осада укрепить; а по вестем, как вести будут про татар, что пойдут на тульские места или к Туле, и им в городех, укрепя осада, государевым делом велено промышлять, ссылаяся с воеводою со князем Иваном Михайловичем Катыревым с товарищи, и делать по наказу, каков наказ дан князю Ивану. А как воеводы в сходе будут, и им писать /л. 214 об./ князю Ивану Михайловичю Катыреву-Ростовскому с товарыщи (Далее большая часть л. 214 об. и л. 215-215 об. оставлены незаполненными). /л. 216/

Того же году по нагайским вестем государь царь и великий князь Михайло Федорович всеа Русии указал быти на Москве бояром и воеводам по местом для приходу к Москве нагайских людей; а были все без мест:

За Москвою рекою боярин и воеводы князь Иван Семенович Куракин да Иван Олександров сын Колтовской, да дьяк /л. 216 об./ Гарасим Мартемьянов, а с ними стольников 37 ч., стряпчий 1 ч., дворян московских 35 ч., да розных городов дворян и детей боярских: Бежетцково Верху 4 ч., болховичь 2 ч., брянченин 1 ч., вереитин 1 ч., белянин 1 ч., /л. 217/ зубчанин 1 ч., тулян 3 ч., медынец 1 ч., мещерян 4 ч., пусторжевцов 8 ч., Ярославца Малого 2 ч., конюхов 11 ч.; из атаманов 1 ч., а с ним 3 ч. казаков; да розных городов, что были в посылке з Денисом Оладьиным, 32 ч. /л. 217 об./ С неметцким ротмистром с Петром Гаментовым немец 31 ч. конных. Да атаманов и казаков: атаман Сава Боранов, а с ним 11 ч. казаков; атаман Иван Царская Груша, а [289] с ним 25 ч. казаков; атаман Мосей Иванов, а с ним 87 ч. казаков; /л. 218/ атаман Василей Плаксин, а с ним 73 ч. казаков; атаман Кайдал Матчин, а с ним 72 ч. казаков; атаман Влас Митрофанов, а с ним 25 ч. казаков; ясаул Офоня Федоров, а с ним 16 ч. казаков; атаман Микита Буякин, а с ним 6 ч. казаков; /л. 218 об./ да розных станиц казаков, которые оставлены от станиц в слободчикех, 123 ч.; розных станиц казаки, которые приехали с служеб, 15 ч.; даточных людей 5 ч. конных. И всего конных 679 (Так в рукописи, следует 637) ч.

Да пеших людей: /л. 219/ з головою з Борисом Полтевым да з 2-ма сотники 200 ч. стрельцов; с ротмистром с Ываном Ворыпаевым литвы 21 ч.; немец с Анцплатом 34 ч.; да с сотником 50 ч. стрельцов; а стоять им в Кожевной слободе. Да замосковных слобод черные люди все. /л. 219 об./

И всего пеших, опричь замосковных сдобод, 305 ч.

И обоего конных и пеших, опричь замосковных слобод черных людей, 984 (Так в рукописи, следует 942) ч.

За Яузою боярин и воеводы князь Борис Михайлович Лыков да Григорей Левонтьев сын Волуев, да дьяк /л. 220/ Василей Семенов; а с ними стольников 5 ч., стряпчих 22 ч., дворян московских 44 ч., жильцов 30 ч.; да из городов дворян и детей боярских: торопчан 4 ч., пусторжевцов 2 ч., лучан 8 ч., Юрьева Польского 2 ч.а из городов дворян и детей бо- , /л. 220 об./ белян 3 ч., Шелонские пятины 2 ч., вязьметин 1 ч., казанцов 3 ч., чебоксарцов 2 ч., переславец 1 ч., касимовских татар 3 ч., темниковских 1 ч.; Рамышевского островку казаков 40 ч. конных. И всего [290] конных 171 (Так в рукописи, следует 173) ч. /л. 221/

Да пеших: казанцов 4 ч., Тюменского города 4 ч. да литвы Тюменского же города 2 ч., казаков 8 ч. да стрельцов 2 ч., юртовских татар 2 ч., Туринского острогу пушкарь 1 ч., Самарского города детей боярских 2 ч., азстараханских стрельцов 4 ч., темниковских татар и мордвы /л. 221 об./ 4 ч., алатарцов 3 ч. Михайлова приказу Рчинова; и с Михайловым приказом Темкина 250 ч. стрельцов; и из них послати (Написано дважды) к Спасу на Новое 30 ч., а в то место быть самопальным мастером 40 ч., которые живут за Яузою. И всего пеших 76 (Написано более темными чернилами) ч. /л. 222/

И обоего конных и пеших 247 (Так в рукописи, следует 249) человек.

От Москвы реки по Неглинну окольничей и воевода Ортемей Васильевич Измайлов да дьяк /л. 222 об./ Петр Овдокимов, а с ними дворян московских 1 ч., жильцов 42 ч.; да из городов детей боярских: смольнян 5 ч., Ярославца Малого 1 ч., лушанин 1 ч., /л. 223/ царицына чину детей боярских 4 ч,, конюхов 14 ч., дворовых людей, ключников и стряпчих, и сытников 21 ч. И всего конных 89 человек.

Да пеших: дворовых людей, сытников и подключников 26 ч., /л. 223 об./ Костянтинова приказу Чернышова 100 ч. стрельцов. И всего пеших 126 ч.

И обоего конных и пеших 215 ч. /л. 224/

От Неглинну по Яузу боярин и воевода князь Володимер Тимофеевич Долгорукой да Володимер Игнатьев сын Вешняков, да дьяк Семейка Головин; а с ними дворян московских 1 ч., /л. 224 об./ жильцов 29 ч., вязьмятин 1 ч., дворовых людей охотников и псарей 14 ч. конных. И всего конных 45 человек. /л. 225/ [291]

Да пеших людей: ловчево пути охотников и псарей да соколья пути кречетников и ястребников 130 ч.

И обоего конных и пеших 175 ч. /л. 225 об./

Да по городом воеводы и приказные люди:

В Володимере воеводы Семен Гаврилов сын Коробьин да Микита Васильев сын Лопухин.

В Суздале воевода Иван Васильев сын Щелкалов да дьяк Василей Бормосов. /л. 226/

В Муроме воевода Борис Степанов сын Собакин да дьяк Федор Опраксин.

В Нижнем Новегороде боярин и воеводы князь Володимер Иванович Бахтеяров-Ростовской да Семен Матвеев сын Глебов, да дьяк Ондрей Вареев.

В Арзамасе воевода князь Петр княж Михайлов сын Лвов да дьяк /л. 226 об./ Степан Козодавлев. И князю Петру велено быти к Москве, а в Орзамасе велено быти стольнику и воеводе князю Петру княж Володимерову сыну Бахтеярову-Ростовскому.

В Луху Офонасей Матвеев сын Молвянинов.

В Переславле Залеском стольник и воевода князь Микита княж Михайлов сын Мезетцкой да подьячей Василей Яковлев. /л. 227/

На Коломне воевода князь Микита княж Петров сын Борятинской. И князю Миките велено быть к Москве, а на Коломну послан стольник и воевода Федор Васильев сын Волынской да дьяк Данило Яковлев.

На Кошире воевода князь Григорей княж Костянтинов сын Волконской. И князю Григорью велено быть в Крыме в посольстве, а на его место воевода князь Иван княж Михайлов сын Долгорукой. /л. 227 об./

В Серпухове воевода князь Иван княж Данилов сын Мосальской да осадной голова Верига Бирев.

В Олексине Федор Суринов сын Лодыжинской. [292]

На Туле стольник и воевода Григорей Ондреев сын Плещеев. /л. 228/

На Дедилове осадной голова Петр Левонтьев.

На Епифани Иван Иванов сын Гагин да осадной голова Дмитрей Кожюхов.

На Михайлове воевода Володимер Прокофьев сын Ляпунов.

В Пронску воевода Юрьи Вердерев/л. 228 об./ской да осадной голова Ортемей Воиников.

В Донкове князь Петр княж Ондреев сын Гагин да осадной голова Степан Федоров сын Арсеньев.

В Заразском городе воевода Иван Костянтинов сын Карамышев. /л. 229/

В Переславле Резанском воеводы князь Федор княж Иванов сын Лыков да Иванис Григорьев сын Ододуров, да дьяк Олексей Бохин.

В Шатцком воевода князь Ондрей княж Васильев сын Хилков; и князю Ондрею велено быть к Москве, а на ево место велено быть в Шатцком стольнику и воеводам Василью Матвееву сыну Бутурлину; да Семен Яковлев сын Молвянинов. /л. 229 об./

На Воронаже воевода князь Михайло княж Ондреев сын Куракин; и князю Михаилу велено быть к Москве, а на его место послан на Воронаж стольник и воевода князь Василей княж Петров сын Ахамашуков Черкасной; да Иван Язвецов.

На Ливнах воевода Григорей Федоров сын Колтовской. И Григорью велено быть к Москве, а на его место велено быть воеводе /л. 230/ Степану Иванову сыну Исленьеву да голове Федору Шишкину.

На Ельце стольник и воевода Ондрей Богданов сын Полев. И Ондрею велено быть к Москве, а на его место велено быти воеводе князю Федору княж Иванову сыну Волконскому.

На Осколе Григорей Иванов сын Губин. И [293] Григорью велено быть /л. 230 об./ к Москве, а на его место послан воевода Григорей Микифоров сын Давыдов.

На Волуйке Григорей Калинников сын Челюсткин. И Григорью велено быть к Москве, а на его место велено быть Немиру Киреевскому.

В Белегороде стольник и воевода Володимер Игнатьев сын Татищев /л. 231/ да подьячей Посник Обрютин. И Володимеру велено быти к Москве, а на его место велено быть Якову Дашкову.

В Боровску воевода Данило Ондреев сын Замытцкой.

В Можайску Смирной Елизарьев сын Отрепьев. И Смирной умер, на его место велено быть в Можайску воеводе Ивану Ондре/л. 231 об./еву сыну Замытцкому.

На Волоке Тимофей Петров сын Тарбеев да осадной голова Семейка Блинов.

В Осифове монастыре осадной голова Курака Неронов.

В Колуге воевода князь Олексей княж Григорьев сын Долгорукой да дьяк Ивашка Шарапов. /л. 232/

Во Мценску Семен Романов сын Лодыженской.

В Болхове стольник и воевода Степан Меншово сын Волынской.

В Козельску осадной голова Михайло Исаков сын Щербачов.

На Орле воевода князь Семен /л. 232 об./ княж Данилов сын Шеховской; и князю Семену велено быти к Москве, а на Орле велено быть Петру Прокофьеву сыну Данилова да осадной голове Ивану Григорьеву сыну Шепелеву.

В Белеве воевода князь Семен княж Никитин сын Гагарин, и князю Семену велено быть на Невле, а в Белеве велено быть воеводе князю Михаилу княж Борисову сыну /л. 233/ Долгоруково; да Иван Григорьев сын Юшков. [294]

На Черни осадная голова Казарин Срезнев.

В Новосили Федор Иванов сын Челюсткин.

В Карачеве Микита Федоров сын Панин да осадная голова Семен Алымов. И Микита /л. 233 об./ взят к Москве, а на его место велено быти брянченину Елизарью Семенову сыну Лиховидову Безобразову.

В Брянску стольник и воеводы князь Григорей княж Васильев сын Тюфякин да Петр Иванов сын Воейков.

В Новегородке Северском воевода Ондрей Михайлов сын /л. 234/ Полтев. И Ондрей умер, а в Новегородке велено быти воеводе князю Михаилу княж Петрову сыну Борятинскому.

В Рыльску стольник и воеводы князь Федор княж Ондреев сын Елетцкой да Прокофей Семенов сын Воейков.

В Путивле воевода князь Тимофей княж Юрьев сын Мещерской /л. 234 об./ да голова Гаврило Челышов, да подьячей Яков Обросимов. И князь Тимофей умер, а в Путивле велено быти воеводе Василью Гаврилову сыну Коробьину.

В Курску стольник и воевода Юрьи Игнатьев сын Татищев да Матвей Игнатьев сын Софонов.

В Стародубе Северском воевода князь Петр княж Ондреев /л. 235/ сын Волконской.

В Дмитрове Григорей Григорьев сын Маматов.

В Кашине воевода Назарей Степанов сын Хлопов.

На Углече воевода Иван Борисов сын Голочелов да диак Богдан Ильин. /л. 235 об./

В Ростове боярин и воевода Ондрей Олександрович Нагово да дьяк Дей Чечетов.

В Ярославле воеводы князь Иван княж Ондреев сын Хованской да окольничей Семен Васильев сын Головин, да дьяк Василей Юдин. И князю Ивану и Семену, и диаку Василью велено быти к Москве, а [295] в Ярославль посланы воеводы князь Василей княж Агишев сын /л. 236/ Тюменской (Написано по другому слову) да Иван Васильев сын Лодыгин (Переправлено из Лодыженской), да диак Меркурей Любученинов.

На Романове Ондрей Григорьев сын Трусов да дьяк Марко Мартемьянов.

В Галиче воевода князь Петр Ахамашуков Черкаской. И князю Петру велено быти к Москве, а в Галиче велено быть воеводе /л. 236 об./ князю Ондрею княж Данилову сыну Ситцкому.

На Вологде стольник и воеводы князь Иван княж Иванов сын Меншово Одоевской да Григорей Григорьев сын Пушкин, да дьяк Иван Ефанов. И князю Ивану велено быть к Москве, а на Вологде велено быть воеводе князю Михаилу княж Григорьеву Темкину-Ростовскому. /л. 237/

На Костроме воевода Ондрей Семенов сын Колычов да дьяк Микита Дмитреев.

Во Твери воевода князь Данило княж Иванов сын Долгорукой да Путята Ондреев. И князю Данилу во Твери быть не велено, а послан во Тверь Федор Осипов сын Янов; и писано к нему воеводою. /л. 237 об./

В Торшку воевода князь Михайло княж Васильев сын Белосельской. И князю Михайлу велено быти к Москве, а в Торжку велено быть воеводе Ивану Федорову сыну Наумову.

Во Ржеве воевода Иван Микифоров сын Сабуров. И Ивану велено быть к Москве, а во Ржеве велено быть воеводе Ивану Дмитрееву сыну Плещееву. /л. 238/

В Погорелом городище воевода Меркурей Безобразов.

В Старице воевода Семен Иванов сын Жеребцов. И Семену велено быть к Москве, а в Старицу послан воевода князь Микита княж Микитин сын Гагарин. [296]

В Бежетцком Верху воевода Потап Нарбеков. /л. 238 об./

На Устюжне воевода князь Ондрей княж Васильев Ситцкой, и князю Ондрею велено быть к Москве, а на Устюжне велено быти воеводе Ивану Степанову сыну Урусову; да подьячей Василей Тимофеев.

На Тихвине воеводы Федор Смердов сын Плещеев да Василей Неплюев. /л. 239/

В Осташкове Яков Оксентьев сын Дашков. И Якову велено быть к Москве, а в Осташково послан Василей Петров сын Наумов.

В Торопце воевода князь Олексей княж Юрьев сын Ситцкой.

Во Пскове воеводы князь Иван Федоров сын Хованской да Микита Дмитреев сын /л. 239 об./ Вельяминов, да дьяки Михайло Милославской, Василей Корин. И Миките велено быти к Москве, а на ево место велено быть воеводе Федору Левонтьеву сыну Бутурлину да дьяку Венедихту Кокушкину.

На Невле воевода князь Семен княж Микитин сын Гагарин.

Во псковских пригородех: /л. 240/

В Ызборске Григорей Кокорев, Павел Сеславин.

В Острове Симан Харламов.

На Опочке воевода Иван Семенов сын Бороздин да Богдан Михайлов сын Аминев; отпущены изо Пскова в 120-м году.

На Себеже Василей Яковлев /л. 240 об./ сын Бобров.

Во Гдове Иван Васильев сын Шестунов, отпущен изо Пскова, как государевы люди Гдов взяли. [297]

В Заволочье Иван Матвеев сын Бобров.

В понизовых городех воеводы: /л. 241/

В Казани боярин и воеводы князь Иван Михайлович Воротынской да князь Юрьи княж Петров сын Ушатой, да дьяк Федор Лихачов.

В казанских пригородех:

В Уржуме князь Иван княж Семенов сын Путятин.

В Лаишеве голова Федор Петров сын Ушаков. /л. 241 об./

В Тетюшах голова князь Иван княж Федоров сын Болховской.

На Уфе стольник и воевода князь Борис княж Ондреев сын Хилков да Володимер Оничков.

На Самаре воевода князь Дмитрей княж Петров сын Пожарской. И князю Дмитрею велено быть к Москве, а на Самару посланы /л. 242/ стольник и воеводы князь Василей княж Иванов сын Туренин да князь Михайло княж Васильев сын Белосельской.

В Свияжском стольник и воевода князь Василей княж Петров сын Щербатой да дьяк Иван Софонов.

В Чебоксарех Федор Иванов сын Михалков. /л. 242 об./

В Кузмодемьянском Алай Иванов сын Михалков.

В Ядрине Микифор Иванов сын Степанов.

В Цареве Санчюрском Дмитрей Савин сын Жедринской.

В Еренском Северга Иванов сын Палицын. /л. 243/

На Курмыше Иван Власьев сын Урусов.

На Алатаре воеводы Петр Иванов сын Бутурлин, а на его место послан князь Петр Ахамашуков Черкаской, да Григорей Фефилатьев.

В Цареве в Кокшаском Иван Петров сын Хомяков.

В Цывильском Иван Костянтинов /л. 243 об./ сын Сьянов.

В Кокшаском Конан Иванов сын Владычкин.

В мещерских городех:

В Касимове воевода князь Семен княж Григорьев сын Звенигородцкой. [298]

В Кадоме Смирной Елагин. /л. 244/

В Темникове воевода Михаило Самсонов сын Дмитреев.

В сибирских городех:

В Тобольску стольник и воеводы князь Иван княж Петров сын Буйносов-Ростовской да Наум Михайлов сын Плещеев, да дьяк Нечай Федоров. /л. 244 об./

В Тюмени боярин и воевода Матвей Михайлович Годунов.

На Таре воевода Иван Михайлов сын Годунов да Федор Старово.

В Пелыме воевода Федор Олексеев сын Яскин Годунов.

На Верхотурье воевода Степан Степанов сын Годунов. /л. 245/

В Туринском остроге Петр Григорьев сын Желябовской.

В Березове воевода Степан Меншово сын Волынской да Юрьи Стромилов.

В Сургуте воеводы Федор Васильев сын Волынской да Иван Володимеров сын Благой.

В Томском (В рукописи Тумском) городе вое/л. 245 об./воды Василей Васильев сын Волынской да Михайло Игнатьев сын Новосильцов (Написано по Вешняков).

В Мангазее Иван Юрьев сын Нелединской да Степан Забелин.

В Нерымском остроге воевода Мирон Хеонов (Далее лл. 246-250 об. оставлены незаполненными). /л. 251/

Лета 7121-го июля в 11 день государь царь и великий князь Михайло Федорович всеа Русии венчался царьским венцом. И того дни пожаловал государь боярством стольников князя Ивана Борисовича Черкаского да князя Дмитрея Михайловича [299] Пожарского. А боярство им велел государь сказати князю Ивану Борисовичу Черкаскому сказати боярину Василью Петровичю Моро/л. 251 об./зову да думному диаку Сыдавному Васильеву, а князю Дмитрею Михайловичю Пожарскому сказывати сокольничему и думному дворянину Гаврилу Григорьевичю Пушкину да думному же диаку Сыдавному Васильеву.

И государю царю и великому князю Михаилу Федоровичю всеа Русии бил челом боярин Василей Петрович /л. 252/ Морозов с великими докуками, чтоб его государь пожаловал, не велел князю Ивану боярства сказывать. И государь царь и великий князь Михайло Федорович всеа Русии велел ему князю Ивану боярство сказывать. И по государеву указу боярин Василей Петрович Морозов да думной диак Сыдавной Васильев боярство князю Ивану Борисовичю /л. 252 об./ Черкаскому сказывали.

А Гаврило Пушкин бил челом государю царю и великому князю Михаилу Федоровичю всеа Русии, что ему князю Дмитрею Пожарскому боярства сказать невместно, потому что родители их менши Пожарских нигде не бывали; меншой его Гаврилов брат Ивашка Михайлов сын Пушкин бил челом при царе Василье на князя Дмитрея /л. 253/ о суде, и суд по ся места не вершон. И государь царь и великий князь Михайло Федорович всеа Русии указал для своего царьского венца во всяких чинех быти без мест, а не для Гаврилова челобитья; а челобитье всех велел отставить. И по государеву указу князю Дмитрею Пожарскому Гаврило Пушкин /л. 253 об./ да думный диак Сыдавной Васильев боярство сказывали.

На завтрея того дни июля в 12 день пожаловал государь Кузьму Минина, велел Кузьме быти в думных дворянех.

На третей день июля в 13 день государь царь [300] и великий князь Михайло Федорович всеа Русии пожаловал Микифора Траха/л. 254/ниотова, велел ему быти в казначеех; сказывал ему государево жалованье думный дьяк Сыдавной Васильев.

Июля в 17 день государь царь и великий князь Михайло Федорович всеа Русии указал с Москвы послать под Вязьму для промыслу над литовскими людьми стольников и воевод Федора Смердова сына Плещеева да Исака Семенова сына Погожево. /л. 254 об./ И государю царю и великому князю Михаилу Федоровичю всеа Русии бил челом Федор Смердов сын Плещеев, что Исак Погожей на службу за ним, за Федором, не идет, а говорит, что ему, Исаку, с ним, с Федором, быть невместно; и тем Исак его, Федора, и родителей его обесчестил; и государь бы его пожаловал, велел на Исака Погожево дати оборонь. /л. 255/ А Исак Погожей бил челом государю на Федора Смердова сына Плещеева, что ему, Исаку, менши Федора Плещеева быть невместно по многим случаем; и государь бы его пожаловал, велел на Федора в отечестве дать суд. И государь царь и великий князь Михайло Федорович всеа Русии приказал бояром про то сыскать и по сыску указ учинить. И бояре говорили: при прежних /л. 255 об./ государех бывало хто на ково в отечестве о суде бивал челом, а в родословце будет роду их нет, и тем суда не давывали, а сыскивали того случаи. И Исак Погожей слался на родословец, что оне, Погожие, в родословце написаны. И в Розряде в родословцах /л. 256/ Погожих родства никово нет. И Федор Плещеев оправлен, а Исак Погожей обинен.

122-го сентября в 8 день на празник рожества пречистые богородицы государь царь и великий князь Михайло Федорович всеа Русии жаловал бояр /л. 256 об./ князя Федора Ивановича Мстиславсково, Ивана [301] Никитича Романова, князя Бориса Михайловичя Лыкова, велел им быти у стола. И боярин князь Борис Михайлович Лыков бил челом государю на боярина на Ивана Никитича Романова, что ему менши его быть невместно. /л. 257/ А боярин Иван Никитич бил челом государю, что князь Борис Лыков его обесчестил, а князю Борису с ним быти мочно; и государь бы его пожаловал, велел ему со князем Борисом учинить указ. И государь царь и великий князь Михайло Федорович всеа Русии говорил князю Борису многижда, чтоб он у стола был; а под Ываном Никитичем /л. 257 об./ быть ему мочно. А князь Борис бил челом государю многижда, что ему менши Ивана быть невместно. И по государеву указу князь Борис у стола был. И как после стола жаловал государь бояр, подавал им чаши, и князь Борис к чаше после /л. 258/ Ивана Никитича ходил и государю на Ивана в те поры не бил челом.

Да апреля в 17 день на празник на вербное воскресенье жаловал государь царь и великий князь Михайло Федорович всеа Русии бояр князя Федора Ивановича Мстиславского да Ивана Никитича Романова, да князя Бориса Михайловича Лыкова, /л. 258 об./ велел им быти у стола. И князь Борис бил челом государю, что ему менши Ивана Никитича быти невместно. А боярин Иван Никитич бил челом государю, что князю Борису с ним быть мочно, а ныне с ним быти не хочет, тем его обесчестил. И государь царь и великий князь Михайло Федорович всеа Русии /л. 259/ говорил князю Борису, что он наперед сего, на празник рожества пречистые богородицы сидел ниже боярина Ивана Никитича и к чаше ходил после Ивана, а у чаши на Ивана не бил челом; а с Ываном ему, князю Борису, мочно быть. И князь Борис бил челом государю, что ему менши Ивана Никитича [302] никоторыми делы быть невместно, а лутче б его велел государь казнити смертью, /л. 259 об./ а менши Ивана быть не велел; а будет государь укажет быть ему меншн Ивана Никитича по своему государеву сродству, что ему, государю, по родству Иван Никитич дядя, и он по тому с Иваном Никитичем быть готов. И государь царь и великий князь Михайло Федорович всеа Русии говорил князю Борису, что менши Ивана Никитича быти ему мочно по многим /л. 260/ мерам, а не по родству; и он бы его, государя, не кручинил, садился в столе под Иваном Никитичем. И князь Борис государева указа не послушал, за стол не сел и поехал к себе на подворье. И государь царь и великий князь Михайло Федорович всеа Русии велел послать по князя Бориса, чтоб ехал к столу; а будет не поедет, /л. 260 об./ и его, князя Бориса, велел государь Ивану Никитичю выдати головою. И ко князю Борису посыланы порознь Григорей Бутиков, а после Григорья Полуехт Мячков. И Григорей и Полуехт, приехав, сказали, что князь Борис государева указу не послушал, к столу не едет, а говорил, что он ехать готов х казни; а менши ему Ивана (В рукописи Ивани) Никитича не бывати. /л. 261/ А после стола велел государь послать ко князю Борису на подворье и велел его отвести к Ивану Никитичю и выдать головою. И ко князю Борису посыланы на подворье Иван Чемоданов да Левонтей Извольской, а велено им князя Бориса, взяв, отвести к Ивану Никитичу и, сказав Ивану Никитичю государево жалованье, выдать князя Бориса ему головою. /л. 261 об./ И Левонтей и Иван по государеву указу князя Бориса к Ивану отвели и головою выдали.

Сентября в 19 день государь царь и великий [303] князь Михайло Федорович всеа Русии велел быть у себя, государя, кизылбашскому послу Амир-Албеку. А при после в белом платье /л. 262/ указал государь быти по правей стороне стольником князе Юрью Яншину Сулешову да Ивану Петрову сыну Шереметеву, по левой стороне князю Юрью Хворостинину да князю Олексею Лвову.

И государю царю и великому князю Михаилу Федоровичи всеа Русии бил челом стольник Иван Петров сын Шереметев, что ему менши князя Юрья Яншина быть невместно потому: князь Юрьи /л. 262 об./ не бывал больши тех, кто ему, Ивану, в версту; и будет государь милости не покажет, велит ему, Ивану, со князем Юрьем быть, и государь бы его, Ивана, пожаловал, велел ему сказати, ково князь Юрьи в иноземцех и в московских родех больши отечеством; и будет в ыноземцех и в московских родех ково будет князь Юрьи больши, а ему, Ивану, с ним быти мочно, и он, Иван, и со князем Юрьем быть готов же. /л. 263/ А князь Юрьи Яншин государю бил челом, что Иван Шереметев бьет челом на нево не по делу, тем его без честит, а ему, князю Юрью (В рукописи Юрья), Ивана Шереметева больши быть мочно потому: князю Петру Урусову дана невместная грамота на князя Михаила Васильевича Скопина, а князь Петр Урусов родством менши его, князя Юрья; да и иные иноземцы, которые служивали наперед их у московских государей, все бывали честны; да и потому ему /л. 263 об./ больши Ивана Шереметева быть мочно: на Москве с ним, со князем Юрьем, бывали Василей Иванов сын Бутурлин, Матвей Иванов сын Колоткин Плещеев, князь Иван Троекуров, а те все Ивана Шереметева не меньши. И Иван Шереметев говорил: князь Петр Урусов и князь Юрьи Яншин – крымские роды, в Московском государстве [304] отечество их неведомо, хто кого больши или хто менши; /л. 264/ то в государеве воле: похочет государь иноземцов учинити у себя, государя, чесна и велика, и он учинит, а по ся места со князем Юрьем в его Иванову версту нихто не бывал.

И туто же били челом государю Василей Иванов сын Бутурлин, Матвей Иванов сын Колоткин Плещеев: били оне наперед сего со князем Юрьем Яншиным; а ныне будет государь не велит Ивану Шереметеву быть со князем Юрьем, и государь бы пожаловал их, Василья и Матвея, /л. 264 об./ велел то записати, что оне наперед сего со князем Юрьем были без мест, потому что Иван Шереметев отечеством их в версту, а со князем Юрьем быти не хочет и хочет ныне не по делу их, Василья и Матвея, больши быть.

И государь царь и великий князь Михайло Федорович всеа Русии спрашивал бояр: сколь велик в Крыму князь Юрьи Сулешов и каков со князем Петром Урусовым? /л. 265/ И бояре говорили: в Крыму Ахмет-паша Сулешов у царя ближней и великой человек, а князь Юрьи ему племянник; и отца княж Юрьева помнят на Москве все, как он был у государя, и родство его ведомо; а каков он со князем Петром Урусовым, тово оне не ведают.

И государь царь и великий князь Михайло Федорович всеа Русии указал князю Юрью Яншину быть больши Ивана Шереметева. /л. 265 об./

А в белом платье при кизылбашском после указал государь быть стольником князю Василью да князю Федору княж Семеновым детем Куракина да князю Ондрею княж Федорову сыну Литвинову-Мосальскому, да Ивану Иванову сыну Чепчюгову.

И князь Ондрей Мосальской и Иван Чечюгов, [305] услыша то, что им быть в белом платье, з государева двора збежали; и по них посылано многижда. И князь Ондрей схо/л. 266/ронился, а Иван Чепчюгов сказался болен и не государев двор, сказал, ехать ему немочно.

И государь царь и великий князь Михайло Федорович всеа Русии велел их сыскивати и ожидал их многое время. И указал государь быт и в белом платье со князем Васильем да со князем Федором Куракиным князю Василью княж Григорьеву сыну Ромодановскому, а Ивана Чепчюгова велел, с подворья взяв, привести на свой /л. 266 об./ государев двор и больного. И Иван Чепчюгов с подворья взят и перед государем ставлен - здоров, не болен. И государь указал ему быть по-прежнему по левой стороне со князем Васильем Ромодановским.

И государю царю и великому князю Михаилу Федоровичю всеа Русии бил челом Иван Чепчюгов, что ему, Ивану, менши князя Василья Ромодановского быть невместно. /л. 267/

И государю царю и великому князю Михаилу Федоровичи всеа Русии били челом боярин князь Дмитрей Михайлович Пожарской да стольник князь Василей Ромодановской, что Иван Чепчюгов весь род их обесчестил, а он молода отца сын; отца его отец, а его дед Микифор Чепчюгов был у татар в головах, да и то случаем, что был Щелкаловым, свой; и оне ево по свойству вынесли; и государь бы их пожаловал, велел на Ивана /л. 267 об./ Чепчюгова дати оборонь.

И государь царь и великий князь Михайло Федорович всеа Русии велел Ивану Чепчюгову сказати, что он на князя Василья Ромодановского бьет челом не по делу, менши ему князя Василья быть мочно; и он бы в белом платье по левой стороне был менши [306] князя Василья. /л. 268/ А за то, что Иван Чепчюгов и князь Ондрей Литвинов-Мосальской государева указу не послушали, хоронилися, а государь за тем мешкал многое время, велел их бити в Розряде кнутом; да Ивана же Чепчюгова, что он бил челом государю на князя Василья Ромодановского не по делу, велел государь ко князю Василью Ромодановскому отвести головою. /л. 268 об./ И по государеву указу князь Ондрей Мосальской да Иван Чепчюгов в Розряде кнутом биты; и ко князю Василью Ромодановскому Иван Чепчюгов отослан на подворье с подьячим с Иваном з Грязевым и головою выдан. /л. 269/

Сентября в 21 день бил челом государю царю и великому князю Михаилу Федоровичю всеа Русии боярин Федор Иванович Шереметев, что князь Юрьи Яншин Сулешов бил челом государю на племянника его, на Ивана Петрова сына Шереметева, опозоря и безчестя его, Федора, говорил, что у Василья у Иванова сына Бутурлина на нево, на Федора, есть невместная грамота; и государь бы его пожаловал, велел про тое гра/л. 269 об./моту князя Юрья допросити, а Василью б Бутурлина, будет у него есть невместная грамота, велел государь грамоту положить перед собою, государем. И государь царь и великий князь всеа Русии Михайло Федорович, выслушав боярина Федора Ивановича Шереметева, приказал бояром князь Юрья допросить: говорил ли он, что у Василья Бутурлина /л. 270/ на боярина на Федора Ивановича Шереметева есть невместная грамота, и, будет говорил, и грамоту у Василья видел ли? Да будет князь Юрьи скажет, что грамоту безместную на боярина на (В рукописи у) Федора Ивановича Шереметева у Василья Бутурлина видел, и тое грамоту велел [307] государь, у Василья взяв, положить перед собою, государем. /л. 270 об./ И бояре князя Юрья Яншина про грамоту допрашивали. И князь Юрьи сказал, что он безместные грамоты на боярина на Федора Ивановича Шереметева сам не видал, а слышел у многих у своей братьи, что Василью Бутурлину на боярина на Федора Ивановича Шереметева дана невместная грамота. /л. 271/ И бояре спрашивали Василья Бутурлина: грамота у него невместная на боярина на Федора Ивановича Шереметева есть ли? И будет есть, и он бы ту грамоту положил перед ними, бояры. И Василей Бутурлин бояром сказал, что он на боярина на Федора Ивановича Шереметева в отечестве не бивал челом и князю Юрью он /л. 271 об./ Яншину про невместную грамоту, что у нево есть невместная грамота на боярина на Федора Ивановича Шереметева, не сказывал, и невместные грамоты у него, у Василья, на боярина на Федора Ивановича Шереметева нет. И государь царь и великий князь Михайло Федорович всеа Русии велел записати в Розряде, /л. 272/ что Василей Бутурлин на боярина на Федора Ивановича Шереметева безместные грамоты никакие нет. А Федору указал государь дати память против Васильевы скаски. /л. 272 об./

Декабря в 6 день на празник чюдотворца Николы государь царь и великий князь Михайло Федорович всеа Русии пожаловал боярством князя Ивана Никитича Меншово Одоевского да Бориса Михайловича Салтыкова. А боярство князю Ивану Одоевскому указал государь сказывать боярину князю Володимеру Тимофеевичю Долгорукому. /л. 273/ А Борису Михайловичю Салтыкову указал государь сказывать боярство боярину князю Дмитрею Михайловичю Пожарскому. И по государеву указу князю Ивану Никитичю Меншому Одоевскому боярин князь [308] Володимер Тимофеевич Долгорукой боярство сказывал. А боярин князь Дмитрей Пожарской бил челом государю, что ему /л. 273 об./ боярства Борису Михайловичю Салтыкову сказывать и меньши его быть невместно. И князь Дмитрей спрашивая: по каким случаем ему меньши Бориса Михайловича Салтыкова быть невместно? И князь Дмитрей сказал: менши ему быть нельзе потому: Салтыковы бывали менши князя Григорья Ромодановского, а князь Григорей в родстве их не больши его, /л. 274/ князя. А хто именем со князем Григорьем Ромодановским Салтыковых был и в котором году и где, тово князь Дмитрей не сказал. Да князь Дмитрей же бил челом государю: сказывал боярство князю Ивану Одоевскому князь Володимер Долгорукой, а ему велено сказывать боярство Борису Михайловичю Салтыкову; и ему, князя* Володимера (В рукописи князю Володимеру) менши быти /л. 274 об./ невместно, потому что князь Григорья Долгоруково отец выдан головою дяде ево, князю Дмитрееву, князю Петру Пожарскому; а в котором году и по какому случаю князь Григорей Долгорукой выдан головою князю Петру Пожарскому, тово не сказал.

А боярин князь Володимер Долгорукой бил челом государю на боярина на князя Дмитрея Михайловича /л. 275/ Пожарского: сказывает князь Дмитрей, что будто князь Григорьев отец Долгоруково выдан головою дяде его князю Петру Пожарскому; и то он затевает, говорит ложно, про то б государь велел сыскать своими государевыми розряды.

И после того били челом государю царю и великому князю Михаилу Федоровичю всеа Русии Борис да Михайло Михайловичи Салтыковы на князя Дмитрея /л. 275 об./ Пожарского, что князь Дмитрей их [309] обезчестил, боярства ему, Борису, не сказывал; а ему, князю Дмитрею, менши их быть мочно многими месты, да и потому: князь Иван Ромодановской был на Ливнах в товарищех с Михайлом Глебовым Салтыковыми Михайло Глебов Салтыков по родству менши их, а князь Иван Ромодановский в родстве князю Дмитрею большой; а с Ромодановским Салтыковых /л. 276/ не бывал нихто. Да князь Дмитрей же Пожарской при царе Василье розведен с Ывашкою Пушкиным, а Ивашка у отца своего пятой сын, а большой его брат, Остафей Пушкин, был менши Михаила Глебова Салтыкова; да и по иным по многим случаем мочно им больши быть князя Дмитрея Пожарского.

Да туто же спрашиван Ивашка /л. 276 об./ Пушкин, сказал: при царе Василье челобитье его на князя Дмитрея Пожарского записано, а дело не вершено.

А князь Дмитрей Пожарской был туто же перед государем и против тех статей не говорил ничего.

И государь царь и великий князь Михайло Федорович всеа Русии князю Дмитрею говорил, чтоб он боярство князю Борису Михайловичю /л. 277/ Салтыкову сказывал, а по тем случаем Бориса да Михайла ему, князю Дмитрею, менши быть мочно. И князь Дмитрей государева указу не послушал, боярства Борису Михайловичю не сказывал и съехал к себе на подворье. И государь царь и великий князь Михайло Федорович всеа Русии, говоря з бояры, велел /л. 277 об./ князя Дмитрея Пожарского Борису Михайловичю Салтыкову выдать головою. А боярство велел государь сказать Борису Михайловичю Салтыкову думному дьяку Сыдавному Васильеву. И по государеву указу боярин князь Дмитрей Пожарской боярину Борису Михайловичю Салтыкову головою выдан. /л. 278/

Июня в 25 день государь царь и великий князь Михайло Федорович всеа Русии указал [310] послать на Терку к Петру к Головину Дмитрея Семенова сына Погожево з жаловальным словом и з золотыми за азстараханскую службу. И того же дни бил челом государю царю и великому князю Михаилу Федоровичю веса Русии Дмитрей Погожей на Петра Головина, что ему менши его быти /л. 278 об./ невместно. А Петров племянник Иван Васильев сын Головин бил челом государю на Дмитрея Погожево, что Дмитрей Погожей бил челом государю на дядю его, на Петра Головина, что ему менши его быти невместно, и тем их Дмитрей Погожей обесчестил; и государь бы их пожаловал, велел на Дмитрея Погожево дати оборонь. /л. 279/

И государь царь и великий князь Михайло Федорович всеа Русии, выслушав челобитные, приказал про то сыскать бояром и по сыску указ учинить.

И бояре вспрашивали Дмитрея Погожево: по какому случаю ему, Дмитрею, Петра Головина больши быть мочно? И Дмитрей Погожей сказал: при царе Василье велено было /л. 279 об./ быть брату его меншому Федору Иванову сыну Погожево в походе на литовских людей под Троицею в сторожевом полку в товарыщех с Федором з Головиным. И брат его Федор Погожей бил челом царю Василью на Федора Головина, что ему Федора Головина меньши (Написано над строкой) быть невместно. И по челобитью Федор Погожей с Федором Головиным розведен. /л. 280/ А Иван Головин бил челом бояром о сыску, чтоб про то велел сыскати бояры, которые тот поход помнят, а Федорова челобитья Погожево на Федора Головина не бывало. И бояре вспрашивали окольничего князя Григорья Петровича Ромодановского да дьяка марка Поздеева: при [311] царе Василье были оне в походе под Троицею и в том /л. 280 об./ походе Федор Погожей с Федором з Головиным был ли? А им, князю Григорью и Марку, про то ведать мочно: был он, князь Григорей, в том походе в передовом полку воевода, а Марко был в Розряде диак. И окольничей князь Григорей Петрович Ромодановской да дьяк Марко Поздеев сказали: при царе Василье в Троетцком походе в сторо/л. 281/жевом полку был Федор Головин один, а Федор Погожей в те поры в воеводах не был и челобитье Федора Погожево на Федора Головина не сыскали. И бояре приговорили Дмитрея Погожево бити батоги и посадить в тюрьму за то, что он на Петра Головина бил челом не по делу: Погожим з Головиными не сошлося нигде, и детем Петровым меншим /л. 281 об./ не сойдетца з Дмитреевым отцом; Петров отец Головина был у государя в боярех, да и все Головины при государех были в чести; а Дмитреев отец в розрядех не объявливался нигде, служил по Колуге. А что Дмитрей говорил, что Федор Погожей розведен с Федором Головиным, и то он солгал, скаски Федору Погожему в воеводы и розводу с Федором Головиным не бывало. /л. 282/

И по боярскому приговору Ивану Головину и Дмитрею Погожему сказано, и послан Дмитрей с верху в Розряд, велено его бить батоги, а, бив, посадить в тюрьму.

И того же часу государь царь и великий князь Михайло Федоровичь всеа Русии Дмитрея Погожево пожаловал, батоги бить не велел, а велел по боярскому приговору посадить в тюрму, а, ис тюрьмы выняв, /л. 282 об./ послать к Петру Головину з грамотами.

И Дмитрей Погожей в тюрме сидел, а, ис тюрмы выняв, послан на Терку к Петру Головину з грамотами и з золотыми. /л. 283/ [312]

Июня в 24 день государь царь и великий князь Михайло Федорович всеа Русии указал под Смоленеск к стольником и воеводам ко князю Дмитрею Мамстрюковичю Черкаскому да ко князю Ивану Федоровичю Троекурову послать для своего государева дела Федора Федорова сына Михалкова да Ивана Кикина.

И тово же дни Федору Михалкову и Ивану Кикину та посылка сказана и наказ им дан в Розряде. И Иван Кикин у скаски и как им наказ дан на Федора Михалкова о местех не бил челом. /л. 283 об./ И не хотя Иван Кикин государю служить, взяв с Федором вместе наказ и подводы и поехал к себе на подворье и, воротяся с подворья, бил челом бояром, что ему, Ивану, с Федором Михалковым в той посылке быть невмесно, и ево б от тое посылки отставили. И бояре приговорили, что Ивану Кикину менши Федора Михалкова быти пригоже, потому что Михалковы и у прежних государей бывали ближние люди, да и в городех бывали в воеводах, а Кикины люди обычные, служат /л. 284/ з городом. А за ослушанье, что он для государева дела под Смоленеск не поехал, а бьет челом о местех не по своей мере, и за Федорово безчестье велели ево вкинути в тюрьму. И по боярскому приговору Иван Кикин в тюрьму посажен.

И июня же в 28 день бил челом государю царю и великому князю Михаилу Федоровичю всеа Русии постельничей и намесник трети московские Костянтин Иванович Михалков, а сказал: бил челом государю о местех на Федора /л. 284 об./ Михалкова Иван Кикин, что ему, Ивану, менши Федора Михалкова быти невмесно: и по боярскому приговору и по сыску за Федорово безчестье Иван Кикин посажен в тюрьму. А ныне Иван Кикин прислал к нему, Костянтину, письмо своею рукою на ево, Костянтиново, имя, да [313] и словом к нему приказывал, что ему, Ивану, до Михалковых в отечестве о счете дела нет, да и не сошлося, а на Федора Михалкова бил он челом для тово, что он человек бедной, поднятца было ему /л. 285/ в тое посылку нечем; и он чаял, что ево от тое посылки отставит.

И государь царь и великий князь Михайло Федорович по Костянтинову челобитью указал Федору Михалкову Ивана Кикина выдать головою. И по государеву цареву и великого князя Михаила Федоровича всеа Русии указу Федору Михалкову Иван Кикин выдан головою.

Текст воспроизведен по изданию: Разрядные книги 1598-1638 гг. М. Институт истории СССР. 1974

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2021  All Rights Reserved.