Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

ПОВЕСТЬ О ПОЖАРЕ 1610 г. В ВЕЛИКОМ УСТЮГЕ

Повесть «О страховании во граде Устюзе Велицем» находится в одном из сборников, принадлежавших в прошлом Красногорскому монастырю, а ныне хранящихся в ВАН под шифром Арханг. К. 51. Этот сборник привлек наше внимание еще в 1961 г., а позднее был постатейно описан. 1 Сборник в 4°, писан скорописью разных почерков, состоит из двух самостоятельных рукописей: первая занимает л. 1-240 и представляет собой собрание разных статей и памятников, она датируется по филиграням 30-40-ми годами XVII в.; вторая занимает л. 242-388 сборника и содержит всего один памятник — «Историю Иудейской войны» Иосифа Флавия. Сборник неоднократно был предметом изучения ряда исследователей, 2 в том числе и автора данной публикации. В связи с этим нам уже приходилось отмечать, что все вместе памятники составляют в сборнике сравнительно редко встречающийся подбор исторических повестей начала XVII в., две из которых непосредственно связаны с городом Устюгом. Публикуемая ниже Повесть занимает л. 91 об.—97 об. данного сборника, а за ней следует с л. 97 об. по л. 118 «Повесть о избавлении града Устюга Великаго от безбожные литвы и от черкас, как з Двины шли». 3

Повесть посвящена конкретному событию — пожару, который произошел в 1610 г. в Великом Устюге от молнии, был весьма опустошителен и принес много горя и страха жителям города. Это [177] событие, видимо, не нашло отражения в дошедших до наших дней летописных и документальных материалах, и по сей день Повесть является единственным письменным источником о нем.

Из Повести мы узнаем, что пожар произошел 26 декабря, в ночь с понедельника на вторник. Указан не только год этого события, но также соответствующий этому году индикт (восьмой), круг солнца (шестой) и круг луны (двенадцатый). Эти календарные ориентиры вполне подтверждаются проверкой по современным справочникам. Пожар возник «во вторую стражу ночи». От молнии внезапно загорелся собор святых апостолов Петра и Павла на посаде города Устюга, затем церковь Благовещения Богородицы, и «многие дома погореша окрест тех церквей». Ближе к утру загорелся соборный храм в монастыре архистратига Михаила, в результате — «многия храмы и службы монастырския», а в них книги, иконы с изображением Христа и Богородицы, церковная утварь (золотые и серебряные сосуды, одежда) и монастырские кельи. При этом автор ссылается на рассказы очевидцев («яже слышахом паче же и самовидцы бехом», или «елика слышахом и видехом») и замечает, что его «грубый разум» по достоинству описать это событие не сможет.

Повесть состоит из двух частей и заключения. Первая часть представляет собой сравнительно широкое религиозно-назидательное вступление, характерное для житийных текстов, составленное хорошо эрудированным в библейском тексте и богословии автором. Вторая часть Повести посвящена изложению конкретных фактов и поведению жителей города во время пожара. Однако и она пронизана религиозно-нравоучительной идеей о божием наказании за людские грехи и о необходимости всеобщего покаяния: «...суть божия: хотения смотрение, яко наших ради согрешений не токмо святых мест глаголю обителий и церквей не щадит, но и своего божественнаго подобия». 4

Сюжет и текст Повести позволяют сравнивать ее с другими памятниками устюжской тематики, в частности с Житием Прокопия. В обоих памятниках встречаются отдельные фразеологические обороты и совпадения, которые можно объяснить знакомством автора Повести, жившего в XVII в., с более ранними списками Жития. 5 Например, в Житии говорится: «...найде внезапу над град Устюг облак темен, и бысть яко нощь темная»; или: «...восташа со все четыре страны тучи великия, из них же блистаяся молнинное блистание, и грому убо многу и страшну бывшу зело над градом Устюгом, яко же не слышати, что друг со другом глаголати». 6

В Повести стихийное бедствие описывается так: «В вечернею годину внезапу взыде з западныя страны туча велия зело... [178] И бысть тма и мрак и громи сильни и молниям блистания, неизреченной дождь, и град велик зело», и далее: «.. ни гласу поющих, ниже вопля плачющих и ни шума кричащих мощно слышати». 7

В обоих текстах встречаются трафаретные сопоставления о возможной гибели жителей Великого Устюга подобно жителям библейских городов Содома и Гоморры, впадших в «беззаконие». Иногда почти дословные совпадения в текстах по библейской истории:

Житие

Повесть

«...от Египта убо пророком Моисеом израильтеския люди сковозе Чермное море проведе яко посуху, ис камени воду им источи, и в пустыни четыредесять лет небесною манною препита». 8

«По сем же израителския люди милосердия ради своея благости сквозе Чермное море проведе... в пустыни манны насытив. И ис камени воду источив, и многия бесчисленныя в них чюдеса содея, яко же повествует Моисеова история». 9

Поскольку, однако, описание конкретных событий во время пожара в Великом Устюге составлено более обстоятельно и отличается по сути от житийного рассказа, Житие не могло быть источником данного события для автора Повести. Не вызывает сомнения и факт пожара в 1610 г., подробности о котором автор мог узнать от очевидцев события. Таким образом, источниковедческое значение Повести очевидно. В идейном плане оба памятника ставят целью укрепление веры людей, попавших в беду, в божественную силу, внушая им необходимость покаяния и спасения в религии. Однако если целью Жития Прокопия было прежде всего прославление подвигов святого, молитвы которого смогли предотвратить гибель людей и их имущества во время пожара, то в Повести автор был более правдив: ничто не смогло остановить губительную силу стихии. В пожаре гибли люди, их дома, церкви; все молились, но огонь не щадил и «божественнаго подобия», т. е. икон. И автор делает заключение сугубо религиозного характера: «праведный всегда бог», а люди грешны.

Данная Повесть — еще один литературный текст устюжской традиции. Выше упоминалась «Повесть о избавлении града Устюга...», текст которой близок к 28-му «чуду» из Жития Прокопия. При публикации этой Повести нами было высказано предположение, что она стала основой для создания 28-го «Чуда» Прокопия, последнего в Житии. В настоящее время вполне допустимо сказать, что «Чудо», как и Похвальное слово, написаны известным писателем XVII в. князем Семеном Ивановичем Шаховским. О князе Шаховском как авторе Слова сказано в заглавии: «Слово похвальное святым и блаженным... Прокопию и Иоанну [179] устюжским чудотворцем. Списано дуксом Симеоном Шаховским: стих». 10

При публикации текста в статье «Новая повесть...» нами было замечено, что Повесть написана, по всей вероятности, жителем города Устюга. 11 Позднее нам удалось найти новый список Повести о Смуте, которую С. Ф. Платонов приписывал князю Каты- реву-Ростовскому. На основании особенностей этого списка Повесть была атрибутирована нами князю С. И. Шаховскому. 12 Теперь, вернувшись через десять лет к исследованию упомянутых повестей, мы приходим к выводу, что обе названные повести, а также публикуемая ниже «Повесть о страховании во граде Устюзе Велицем» могут принадлежать перу одного писателя — князя С. И. Шаховского.

Повесть написана в традиционной для Шаховского манере историко-нравоучительных произведений. Вступление к описанию по сути дела незначительного события показывает не только образованность автора, его знакомство с библейской историей, но и умение владеть риторическими приемами. На фоне больших событий, гибельных для целых народов, автор рассказал о пожаре в маленьком городке, где стихия была также неумолима.

Известна другая Повесть о пожаре в Москве в 1626 г., точно принадлежавшая перу Семена Шаховского. Она находится в сборнике Симона Азарьина: ГВЛ, ф. МДА, № 173, 1, 27 (213), л. 113 об. В данной статье мы не ставили перед собой задачу текстологически доказывать принадлежность публикуемого текста С. И. Шаховскому. Это предполагает сделать исследовательница письменного наследия Шаховского Е. И. Дергачева-Скоп, которая ознакомилась с текстом публикуемой ниже Повести и сочла возможным на данном этапе исследования согласиться с нашими предположениями. Здесь можно отметить только, что так художественно и идейно направленно изложить историю столь незначительного события мог человек, обладавший писательским даром и умевший создавать произведения разных жанров.

Встает вопрос: как С. И. Шаховской был связан с городом Устюгом и когда он мог написать «Повесть о страховании...». Как известно, Шаховской имел поместья в районе Галича Ярославского и, вероятно, неоднократно бывал в Великом Устюге, [180] расположенном в соседнем уезде. В 1644 г., как следует из его воспоминаний, он был сослан в Усть Колу в воеводы и оттуда в 1646 г. по грамоте даря менее чем через год переведен в Устюг, а на масленице 1647 г. «отослан» к Соли Вычегодской. 13 Можно предполагать, что, находясь в Устюге или в соседних северных городах, Шаховской занимался привычной работой — писал или собирал материал для своих сочинений.

Сборник, в котором находятся обе повести об Устюге, как уже говорилось, может быть датирован 40-ми годами XVII в., и вполне вероятно, что списки обеих повестей если не являются самыми ранними, то все-таки близки ко времени их создания. При этом следует учитывать и другой факт. Книжное собрание Красногорского монастыря было создано в основном трудом и заботами ярославского купца Егора Третьяка Лыткина, который подарил в монастырь «по душам» своих родственников «снискания своих трудов» книг разных рукописных и печатных «числом сто». Образованный купец, несомненно, знал или был наслышан о трудах уже известного в то время писателя, ярославца по происхождению и к тому же богослова. В 30-е годы XVII в. Лыткин писал игумену Красногорского монастыря: «Вуде, которых повестей, надобных нужнейших книг учительных, или слов торжественных, или жития и мучений святых у Пречистыя на дому на Черной горе нет ... теми с Вами поделюся». 14

В заключение следует сказать, что, несмотря на ограниченность исторической информации, заключенной в Повести, и малозначимость литературного сюжета, она позволяет рассмотреть и поставить, хотя и предварительно, ряд вопросов, важных в историко-культурном плане для первой половины XVII столетия. 15


/л. 91об./ О СТРАХОВАНИИ ВО ГРАДЕ УСТЮЗЕ ВЕЛИЦЕМ

Обыче убо выну божественое писание воспоминати нам, яже в древних родех бываемая на нас безчисленыя и несказаемыя благодати божия, паче же неизреченныя и человеколюбныя щедроты и вся яже о нас того благодеяния и милость. К сим же и еже за наша согрешения того прещения и наказания все/л. 92/гда, бо яко чадолюбивый отец наказуя ны, всех содетель и бог в жизни сея милость неоскудну дарует, в будущем же мздовоздаяние нетленно, согрешшим же — томления и язвы нестерпимыя налагает. Яко же бысть от создания миру, егда словом своим всю тварь от небытия в бытие приведе и паки [181] от единого Ноева семяни многие грады человеки насели. Впадших же в безаконие Содома и Гомора и окрестный их грады огнем попали.

По сем же изралтелския люди милосердия ради своея благости сквозе Чермное море проведе, египетския и фараоннитския гор кия работы свободив, в пустыни манны насытив.

И ис камени воду источив, и многия бесчисленныя в них чюдеса содея, яко же повествует Моисеова история. Егда же прогневаша благость его, /л. 91об./ тогда предаст их в плен и в расхищение, и положив гнев ярости своея, овех убо з Дафаном и Авироном живы земля пожре, ови же змиями уязвляеми погибоша. Сия вся бысть в древнем законе. В новой же богом данней благодати како Иерусалим великий божественных чюдес преисполненный, возлюбленный свой град, за грехи предаст нечестивым асириом, иже и до днесь вся яже о нем не неведома суть.

По сем же и великий и преславный, благочестивый Рим град, за преступление божественных его заповедей предаст обладати пребеззаконным и богомерзким латыном. Преслувущий же во благочестии и пресветле сияюще, матери градовом своим, самый царствующий великий Констянтинград, за многое беззаконие предаст во озлобление безбожным турком. Сице же и на пресветлое светило и всевидящее божественное смотрение наказует /л. 93/ ово гладом и трусом, и пагубом смертоносия (в рукой.: смерносия, — М. К.), ово же нашествием иноплеменных, и кровопролитием и градов разорение (так в рукой., — М. К.), иногда же напасти и беды, и огненое запаление, и иная лютая постигает нас за беззакония наша. Сими всеми воспящая нас от зол ко благочестию, иже всем хотяй спастися и на уведение истинны приити, да не до конца во гресех наших пребудем, но свет истиннаго богоразумия познаем.

Мы же да не множество древних словес воспоминая настоящая преобидим, но поелику иже всем даяи дыхание, да подасть и нам слово, еже коснутися беседе, яже слышахом, паче же и самовидцы бехом. Вы же, чтущии и послушающии, разумейте глаголемая ясно и воимите реченная внятней, /л. 93об./ слышаще о сих умилитеся.

Глаголет бо божественый Златауст во своих ему учительных списаниих, рыдая о разорении великаго града Антиохия, глаголя: «Что реку, что возглаголю? Слез настоящее, а не словес, и речи молитв, а не бесед народных». С ним же и аз глаголю: «Что реку или что возглаголю? Преже божие ли человеколюбное на согрешших долготеръпения и нестерпимое гнева его ярости милосердое наказание, или наше еже пред ним святых его заповедей преступление и всестрастное во злобах от истиннаго пути заблужение?». Но обаче вем, яко не довлеет человеческих законов преже божиих судеб поведати.

Бысть же глаголю в лето: что же бысть? И где, и в которое лето от создания первовселенныя? Глаголю: осмыя тысящи во сто и во осмое на десять лето /л. 94/ четвертого месяца, числа же [182] десятицы сугубье с шесточисленым, в седьмицы с перваго дни противо втораго, индикта во осмый, круг же тогда течаше, всемирнаго и великаго дневнаго светила шестый, меныпаго же и в нощи ходящаго вторый на десять. Бысть же тогда во граде Устьюзе зовомый Великом, яко во божие посещение, егда убо великое светило с полдневныя высоты снижашеся, божий же гнев на град, и люди тогда приближашеся. В вечернею годину внезапу взыде з западный страны туча велия зело. В ней же слышати человеком издалеча громи мнози и буря зелна. Вторая же взыде той же подобия с полдневныя страны. /л. 94об./ Третья, яже от востоку солнца. Человецы же сия видеше мнеша, яко и всегда обычни тучи и громи бывают. Неведуще же прещения божия, яже хотяше на град людии быти. И еще же не у время нощной тме дневный свет помрачити. Тогда те преже реченныя тучи все снидошася на град и соединишася. И бысть тма и мрак и громи сильни и молниям блистания, неизреченно и дождь, и град велик зело. Сим же тако бывающим, во вторую же стражу нощи внезапу взгореся храм во имя святых апостол Петра и Павла, иже бысть на посаде града Устьюга. Начальницы же града и вси народи, видевше сия, в недоумении быша. Но упования еже в бога не отпадоша. И того рождьшую всех христьян /л. 95/ опщую заступницу в помощь призывающе.

Священноначальницы же приемше пречестную и чюдотворную икону тоя и сына ея, господа нашего Исуса Христа, иже в соборной церкве, и идоша, иде же храм святых апостол возгореся, молебная совершающе, грому же и молниям страшным блистающим, дожду же и граду велию зело належащу: ни гласу поющих, ни же вопля плачющих и ни шума кричащих мощно слышати от силы грому и от гласа вод мног; не точию же на равных местех или в долинах, но и поверх гор реки сташа, по пророку.

Тогда же и другий храм погоре близ тоя церкве, пречистыя Богородицы честнаго ея благовещения, многие домы погореша окрест тех церквей. Сущий иже народи во граде и окрестный мне/л. 95об./ша, яко уже на град и люди кончина и погибель прииде, яко же и прежде на Содом и Гомору за беззаконие. И вси кождо своего живота отчаяшася, бе бо в домех и на стогнах в народе вопль мног и стонание неумолчно. Слезы от всех равный рекам изливахуся, мужие плачющеся своей кождо гибели, жены сетующе каяждо своего вдовства, чада же сиротства. Воистинну бе тогда видети позор умилен аггелом и человеком, и многим слезам достоит. Еще убо первое зло не отиде, второе постиже. Тоя же нощи в пятую стражу во опщой обители великаго архистратига Михаила от тоя же молнии возгореся храм соборной во время начала святые утрени. Егда же начальствующий града и вси народи /л. 96/ узреша, сугубаю печалию оскорбишася, слезы ко слезам и вопль ко воплю приложивше. И из глубины сердечныя молебныя гласы испущаху и умилно к Богородицы вопияху: «О пречистая владычице, госпоже [183] Богородице, крепкое наше заступление и помощь. Стани, владычице, в помощь нашу и отврати, госпоже-царице, праведный належащии гнев сына твоего и бога нашего!». К сим же и великих чюдотворцов устьюжских Прокопия, Иванна в помощь призывающе, и ходатаев о граде и о себе к богу предлагаху.

Вскоре же священноначальствующи царицыну честную икону томо (так в рукоп., — М. К.) относят. Градоначальницы же и вси народи последьствующи со слезами зваху: «Не предаждь, владычице, наследию твоему в конец погибнуть. Спаси, царице, /л. 96об./ святое место сие, да негли того ради и мы вси получим милость сына твоего и твою». Егда же приидоша близ тоя обители, и пламени уже велию всю церковь объемшу, и многия храмы и службы монастырския возгорешася, и вся братцкия пребывания, ее во едином мале часе все огонь иояде. Аще убо и со тщанием вси приидоша, но ни что же успеша. Писано бо есть: «Противо божиих судеб человеческое хотение никогда же стати возможет». Глаголет и сам слово отче в усты единаго от пророк: «Еже аз совещаю, кто разорит, и руку мою высокую аще простру, кто отвратит?». А еже что поре в честней той обители во святых божиих церквах пречюдных, мироточивых, христовых икон и животворящих древ на нем же владыка распятие подъят волею, с чюдотворными святыми мощьми и прочих святых икон, /л. 97/ и божественных книг, и священных служебных сосудов, златых и сребряных, и служебных священных одеяний и всего церковнаго оного благолепия, елика же слышахом и видехом, по достоинству описать грубый мой разум не достигнет. Егда же священный той храм, и все храмы, и монастырския службы, и иноческия келии вси погореша, тогда и божияго гнева страшное прещение в тишину преложися.

Видите ли возлюбленнии, какова суть божия: хотения смотрение, яко наших ради согрешений не токмо святых мест глаголю обителий и церквей не щадит, но и своего божественнаго подобия, и того рождьшия и всех святых, иже от века ему благоугодивших не пощаде, нам убо образ сим пока/л. 97об./яния предлагая. А аще не покаемся, то како ны восхощет божественный праведный суд пощадети? Аще и глаголет великий Василий во своих праведных еже ко владычице молебных словесех: «Его любяща нарицаете, грешных же милующа».

Но обаче праведнии всегда богу любими суть, грешнии же, егда престанут от грех и в покаяние истиннаго познания приидут, тогда веде и милованию будут достоини.

(БАН, Арханг. К. 51, л. 91 об. — 97 об.).


Комментарии

1. Исторические сборники XV-XVII веков. — В кн.: Описание Рукописного отдела БАН СССР. Т. 3, вып. 2 / Сост. А. И. Копанев, М. В. Кукушкина, В. Ф. Покровская, М.; JI., 1965, с. 155-161.

2. Покровская В. Ф. Неизвестный список «Слова» Даниила Заточника. — ТОДРЛ, М.; Л., 1954, т. X, с. 280-289; Мещерский Н. А. «История Иудейской войны» Иосифа Флавия в древнерусском переводе. М.; Л., 1958, с. 20.

3. Кукушкина М. В. Новая повесть о событиях начала XVII в. — ТОДРЛ, М.; Л., 1961, т. XVII, с. 374-387.

4. См. текст, с. 183.

5. Власов А. Н. Проблемы развития книжной и литературной традиции Великого Устюга и Сольвычегодска в XVI-XVII вв. — Автореф. дне.... канд. филол. наук. Л., 1985, с. 8.

6. Житие преподобнаго Прокопия Устюжскаго, Спб., 1893, с. 35 (ОЛДП; № 103)

7. См. текст, с. 182.

8. Житие преподобнаго Прокопия..., с. 33.

9. См. текст, с. 181.

10. Житие преподобнаго Прокопия..., с. 139, 150. См. также: Ключевский В. О. Древнерусские жития святых как исторический источник. М., 1871, с. 319.

11. Кукушкина М. В. Новая повесть..., с. 374.

12. Кукушкина М. В. Семен Шаховской — автор Повести о Смуте. — В кн.: Памятники культуры. Новые открытия. Ежегодник. 1974. М., 1975, с. 209. Следует отметить, что в последнее время в работах молодых исследователей появились сомнения в убедительности нашего утверждения; см.: Зиборов В. К. Об авторе так называемой Повести Катырева-Ростовского. — В кн.: Источниковедение литературы Древней Руси. Л., 1980, с. 244-250; Семенова Е. П. Русская общественная мысль первой половины XVII века. (Творчество С. И. Шаховского и И. А. Хворостинина). Автореф. дис.... канд. ист. наук, Л., 1982, с. 7-19.

13. Домашние записки князя Семена Шаховского. — Московский вестник, 1830, ч. 5, с. 69. См. также: Галъцов В. И. Сведения о С. И. Шаховском в Описи архива Посольского приказа 1673 г. — В кн.: Археограф, ежегодник за 1976 год. М., 1977, с. 80.

14. Цит. по: Макарий. Историческое описание Красногорского монастыря. М., 1980, с. 67-68 (отд. оттиск: ЧОИДР, кн. 3)

15. Приношу благодарность О. П. Лихачевой за замечания, сделанные по тексту Повести.

Текст воспроизведен по изданию: Повесть о пожаре 1610 г. в Великом Устюге // Материалы и сообщения по фондам отдела рукописной и редкой книги. 1985, Л. Наука. 1987

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2021  All Rights Reserved.