Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

МЕСТНИЧЕСКИЙ ПАМФЛЕТ АЛФЕРЬЕВЫХ ПРОТИВ «НОВЫХ БОЯР
 

Пожалуй, ни один другой период в истории допетровской России, не оставил после себя такого количества литературных и публицистических памятников, в которых бы столь разносторонне отразились события и действующие лица эпохи, как это сделала Смута. Еще в течении нескольких десятилетий по ее завершении дворяне, считаясь между собой, разбирали, кто из них или их предков Московскому государству служил, а кто изменял.

Свидетельства очевидцев или участников событий Смуты на страницах повестей, сказаний и других нарративных источников достаточно давно и сравнительно хорошо изучены 1. Опубликован корпус записей частных разрядных книг 2, проанализированы документы местнических дел, в которых отражены события и фигурируют действующие лица Смутного времени 3.

Наше внимание привлекло одно любопытное анонимное сочинение, посвященное характеристикам ряда видных деятелей времен Смуты, [213] помещенное в двух частных разрядных книгах. В старшем по времени написания списке, который датируется 20-ми гг. XVII в., его текст озаглавлен следующим образом: «Лета 7113-го приход к Москве царя Дмитрея Ростриги с Северы на Тулу, а с Тулы к Москве. И при нем на Москве были бояря, и после ево, при царе Василье». Само сочинение не содержит ярко выраженных жанровых признаков, по которым его можно было бы однозначно отнести к разряду нарративных или же документальных памятников. По форме этот текст можно рассматривать как пространную местническую память, содержащую подборку местнических «случаев» Безниных-Алферьевых, «утягивающих» либо напрямую, либо по принципу к «чужему роду» целый ряд дворянских фамилий.

Составление подобных перечней наперед, на случай возможных местнических столкновений являлось обычной практикой в среде служилых людей. Так, стольник Иван Федорович Бутурлин в пространной владельческой записи на принадлежавшей ему разрядной книге советовал своим сородичам выписывать нужные статьи в особую тетрадку, а именно: «которого году кто с кем бывал безсловно» 4. В качестве довольно близкого аналога можно указать на местнические «случаи» на И. А. Жеребцова, помещенные в одном из разрядно-родословных сборников 5. Текст его протографа, судя по всему, был скомпонован Волынскими. Подборка местнических «случаев» помещена ими сюда не случайно. В местническом деле начала XVII в. между Я. Я. Вельяминовым и В. Я. Щепой-Волынским встречается ссылка на один из таких «случаев» 1580/81 г., согласно которому С. Р. Волынский был «больше» И. А. Жеребцова 6. Таким образом Волынские пытались «утягивать» других представителей знати с помощью памятей на Жеребцова.

Определенные параллели с перечнем Алферьевых можно найти и в «Выписи из разрядной книги о роде князей Куракиных», составленной для князя И. Г. Куракина приблизительно в период между 1676-82 гг. 7 Эта выписная книга представляет собой своеобразный справочник для составления местнических памятей в интересах одного лица. Из разрядной книги выписаны все службы предков князя И. Г. Куракина с [214] подсчетом его местнического старшинства перед теми своими современниками, с предками которых Куракиных сводила совместная служба.

Если же обратиться к содержательной стороне новонайденного сочинения, то нельзя не заметить в нем своеобразные жанровые черты, знакомые нам по пасквилям или изветам, вышедшим из-под пера служилых людей. Подобные сочинения получили весьма широкое распространение в указанной среде уже в первой половине XVII в., служа одним из средств в борьбе за чины, а значит и доходные должности. Написанные живым и колоритным языком, эти яркие образчики нравов, царивших в тогдашней служилой среде, бросали тень на «отечество» и происхождение некоторых дворянских фамилий. В качестве примера можно сослаться на уже известные в литературе пасквили на роды Сукиных, князей Волконских, новгородцев Апрелевых, Нееловых и Гурьевых 8. Помимо разного рода сплетен и слухов, а подчас и прямых домыслов, которыми обрастало происхождение того или иного лица, в укор ему или его предкам часто ставились «нечестные» службы, корысть, а то и государственная измена.

Родословные памфлеты тиражировались в рукописной книжности, главным образом в разрядно-родословных сборниках. Здесь они примыкали к разного рода спискам и памятям с перечнями лиц и их служб, которые не могли считаться «честными», например, к так называемой «Поганой книге», спискам, «приисканным» в 1643 г. на Казенном дворе, с именами стрелецких голов и сотников, городовых и решеточных приказчиков, владычных детей боярских, спискам новгородских детей боярских – недельщиков 9.

Из одной местнической памяти в другую кочевал, например, рассказ о том, как, якобы, бывший стрелецкий сотник Гаврила Григорьевич Пушкин «царю Борису изменил и вору Ростриге преже всех крест целовал и на Лобном месте с Наумом Плещеевым Ростригу проповедал <...> И за то ево вор Рострига в думные дворяня пожаловал» 10. В написанном позднее, [215] в 1668/69 г. памфлете на род Сухотиных, затрагивающим события более чем полувекового периода, члены этого рода предстают вереницей «великих воров и завотчиков, изменников, крестопреступников, душегубцев и разбойников». Автор памфлета подробно останавливается на винах начальника «всему воровскому заводу» Федора Вахрамеевича, служившего царевичу Петру и Лжедмитрию II. Памфлет этот (по сути извет), возникший на почве вражды представителей двух родов Хрущевых и Сухотиных, преследовал, видимо, узко практические, а не литературные цели 11.

Схожие цели ставил перед собой и неизвестный автор извета времен Смуты, под названием: «Московского государства ушники, которые Московское государство в разоренье и в смуту приводили при князе Василье Шуйском и с ним советовали, и королю не били челом, и королевича на царство не хотели, и казну царскую многую разъимали, а тех людей, которые на Московское государство хотели королевича Владислава Жигимонтовича, губили и наносили князю Василью Шуйскому. И по их наносу беду всякую принимали и именья своего, и жалованья, и животов отбили, которые были на Москве при князе Василье Шуйском». Анонимный доносчик, стремясь выслужиться перед королевской администрацией, перечислил наиболее преданных, с его точки зрения, приверженцев царя Василия из дворовых чинов и деятелей приказной администрации 12.

Некоторые из характеристик, которыми награждаются лица из этого списка, можно поставить в параллель с речевыми оборотами новонайденного сочинения: «диачество ему дано за шептанье», «царице брат», «Шуйскому по жене племя» и т. п. Но главное, что, пожалуй, роднит эти два текста, так это место, время и цели их появления на свет. Прежде всего отметим, что автор разбираемого нами опуса посвятил его перечислению тех дворян, которые, по его разумению, получили высшие думные чины незаслуженно и, надо полагать, нелигитимно: от самозванцев, Василия Шуйского или польского короля. Почему незаслуженно? Здесь тоже полная ясность – их предки и родичи прежде никогда не жаловались в бояре или окольничие. И еще, наверное, самое главное: настойчиво доказывается и показывается, что все «новые» бояре в служебно-местническом отношении стоят ниже Василия Романовича Алферьева и его ближайших родственников. Здесь имеет смысл подробнее остановиться на судьбе и службах представителей этого рода. [216]

Политические и социальные коллизии гражданской войны и иностранной интервенции вызвали раскол и невиданные ранее перетряски в Государевом дворе – одной из главных опор московского самодержавия. Падение династии Годуновых и воцарение Расстриги, последовавшее затем разделение верховной власти при Василии Шуйском и тушинском царьке, появление на русской политической сцене польского короля Сигизмунда III и его сына Владислава и, наконец, воцарение новой династии Романовых – все это влекло за собой постоянные взлеты одних и падение других группировок знати, выдвижение новых родов, представители которых ранее и не помышляли о замещении каких-либо важных дворцовых должностей и получении думных чинов. За время Смуты появился довольно значительный круг лиц, которые по выражению князя В. В. Голицына, «за Москвою в бояре ставлены». Тогда же стали нарицательными в смысле синонима измены и откровенной корысти так называемые «тушинские перелеты». Подобные перемены не могли не вызвать волну осуждения и неприятия среди значительной части дворянства. Некоторые же просто считали себя незаслуженно обойденными.

К последним в полной мере можно причислить членов семьи Безниных-Алферьевых, происходивших из рода Нащокиных, которым, как мы полагаем, и принадлежит авторство местнического пасквиля. Наиболее заметный след в истории оставило старшее поколение этой семьи, двоюродные братья Михаил Андреевич Безнин и Роман Васильевич Алферьев. Они использовали любую возможность для продвижения наверх, в чем немало преуспели.

Родословные, но «захудавшие», Безнины-Алферьевы становятся тысячниками и попадают в Дворовую тетрадь 13. По-настоящему выдвинуться им удалось на службе в опричнине и составе особого двора царя Ивана Васильевича. В 1572-73 гг. оба брата получают чины думных дворян, а Р. В. Алферьев, кроме того, становится еще и печатником 14. Однако их звезда закатилась со смертью Ивана Грозного, и они сдают завоеванные позиции в борьбе группировок придворной знати. В 1586 г. М. А. Безнин постригается в Иосифо-Волоколамском монастыре под [217] именем Мисаила. Тогда же начали сгущаться тучи и над его двоюродным братом. В том же 1586 г. Роман проигрывает местническое дело Ф. Д. Лошакову-Колычеву, а два года спустя – князю Г. О. Зубку Засекину. Причем в последнем случае он был выдан ответчику головой, что означало полное местническое поражение. После суда Р. В. Алферьев был сослан вторым воеводой в Царицын, где вскоре и умер 15. Свои несчастья Алферьевы напрямую связывали с постигшей их царской опалой, немаловажную роль в которой, видимо, сыграло их родство с попавшими в немилость Нагими. За время опалы их служебный статус существенно понизился. Старший в роду Р. В. Алферьев был лишен чина думного дворянина и печатника и переведен в московские дворяне 16.

М. А. Безнин не оставил после себя мужского потомства. Его же двоюродные племянники Семен и Василий Романовичи Алферьевы не смогли закрепить и развить карьерные успехи отца и дяди. Им приходилось с большим трудом удерживать завоеванное ранее местническое положение рода. Из двух братьев, начавших службу выборными по Козельску, более заметным и деятельным был Семен 17. Хотя он и не выслужил думного чина, но все же был замечен на воеводских «стратилатских» должностях и в именных посылках. Первое упоминание о его службе относится, пожалуй, к 1581 г., когда на свадьбе Грозного с Марией Нагой он нес венчальное подножие за царицыным дружкой боярином Б. Ф. Годуновым 18. В отрывке росписи неустановленной придворной церемонии под 1582 г. он значится сидящим на скамье у рундука 19. В 1590 г. С. Р. Алферьев искал своего отечества за впавшего в немилость отца и добился сложения опалы. Ему даже была выдана невместная грамота на князя Г. О. Зубка Засекина 20. В том же году он участвует в царском походе на шведов, находясь в Государеве полку в качестве дворянина для посылок 21, сопровождает персидских [218] послов от Ярославля до Москвы 22, а в шведском зимнем походе к Выбору 1592 г. значится письменным головой в сторожевом полку 23. В 1597-98 гг. С. Р. Алферьев – воевода в Монастыревом городище, побывав незадолго до этого в приставах у имперского посла Авраама Бурграфа и сопровождая его на пути от Твери до Москвы 24. В 1599 г. новый царь Борис Годунов послал С. Р. Алферьева в товарищах с Б. Я. Бельским строить крепость Царев-Борисов на Северском Донце, где он и оставался до 1600 г. 25 Неосторожные слова, оброненные на воеводстве Б. Я. Бельским, вызвали царский гнев. Бывший любимец Ивана Грозного был доставлен в Москву, где ему, по свидетельству очевидцев, выщипали по волоску всю бороду, а затем отправили в ссылку 26.

Возможно, новую опалу, постигшую Алферьевых уже при Борисе Годунове, следует связывать именно с воеводством С. Р. Алферьева в Цареве-Борисове, когда было раздуто целое дело о «заговоре» Б. Я. Бельского. Тогда же пострадали за недоносительство и некоторые дворяне, находившиеся при нем 27. Десять лет спустя, в своей челобитной польскому королю Сигизмунду брат Семена – Василий писал, что царь Борис, «розъяряся без милости на брата его Семена и на него <...> силою и смертию грозя», обменял их старинную вотчину в Звенигородском уезде, приписав ее к дворцовому селу Борисову Можайского уезда 28. Косвенно факт опалы Алферьевых в 1600 г. подтверждается тем, что С. Р. Алферьев был отозван из Царева-Борисова вскоре после Б. Я. Бельского, и вплоть до воцарения Самозванца имя его исчезает из разрядов. В 1605 г. он упоминается в качестве пристава у царя Симеона на его приеме Лжедмитрием I 29.

В царствование Василия Шуйского С. Р. Алферьев вторым воеводой передового полка участвовал в несчастном для правительственных войск походе против воеводы Болотникова князя Андрея Телятевского, а во время царского похода 1607 г. под Алексин и Тулу он находился у знамени в [219] Государевом полку 30. Это последнее упоминание о его службе. В боярском списке 1610/11 г. его имя уже не значится. В ноябре 1610 г. его родному брату В. Р. Алферьеву с сыновьями были пожалованы поместья С. Р. Алферьева в Козельском и Старицком уездах, а в королевских жалованных грамотах, выданных в апреле 1611 г., он уже прямо назван «небожчиком» 31. Таким образом, С. Р. Алферьев умер в промежутке между 1607-10 гг.

В отличие от своего брата, В. Р. Алферьев не удостаивался воеводских должностей, а на службе замечен был или «в ряду», или в головах. Впервые он упоминается в списке дворян, намеченных для участия в шведском походе 1589/90 г. 32 С апреля 1599 г. по 1600/01 г. находился в Сибири (голова в Тобольске) 33. К этому времени В. Р. Алферьев как и его брат служил в чине московского дворянина 34. Последнее упоминание о его службе относится к 1604 г., когда в росписи русского войска, посланного против Самозванца, В. Р. Алферьев записан в сторожевом полку окольничего И. И. Годунова среди московских дворян 35. В более поздних боярских списках 1606/07 и 1610/11 г. против его имени проставлена помета «болен» 36.

При поляках в судьбе Алферьевых, казалось, наступил перелом. В. Р. Алферьев каким-то образом сумел добиться расположения королевской администрации, что не замедлило проявиться в факте пожалования В. Р. Алферьева окольничим 16 апреля 1611 г., а одного из его сыновей – Михаила в стольники уже через два дня после получения окольничества его отцом. Помимо того, Алферьевы получили от Сигизмунда III грамоту на вотчину, пожалованную им взамен старой родовой, отнятой у них в свое время Борисом Годуновым. Вдобавок им были переданы поместья, числившиеся ранее за Р. В. и С. Р. Алферьевыми 37.

Однако пользоваться благами, вытекавшими из их нового положения, В. Р. Алферьеву и его детям пришлось недолго. Через год войска второго земского ополчения очистили Москву от литвы. Тогда же, по всей [220]видимости, В. Р. Алферьев, лишился пожалованного ему королем думного чина. Его окольничество никак не зафиксировано боярскими списками и прочими русскими источниками, хотя против фамилий лиц, получивших думные чины при короле, в боярском списке 1610/11 г. обычно стоит помета «пущен при Литве». До поры до времени выбыл из стольников и его сын Михаил, оказавшийся в начале царствования Михаила Федоровича в составе жильцов. Впрочем, также остались без чинов, пожалованных Сигизмундом III, и некоторые другие бояре и окольничие, упомянутые в памфлете (например, князь В. А. Звенигородский).

В. Р. Алферьев вскоре умер. Это произошло между 13 июня д 1 сентября 1613 г. В своей челобитной об окладе, поданной на имя царя Михаила Федоровича в 1615/16 г., жилец М. В. Алферьев сообщал, что отец его «служил при прежних государех по московскому списку, а поместный оклад ему был 900 четвертей, денег из чети 80 рублев. И отца ево не стало от ран во 121-м году» 38. Челобитная самого В. Р. Алферьева упомянута в столбцах Печатного приказа за 1612/13 г. Он просит не брать пошлин с двух грамот. Здесь же помечено: «13 июня, для бедности не с брать» 39.

Сыновья В. Р. Алферьева Иван и Михаил служили при первых Романовых в стольниках. Более выделялся на службе Иван, ставший таки окольничим в 1653 г. 40 Прежде всего личные заслуги и способности позволили представителю другой, худородной ветви Нащокиных – А. Л. Ордину-Нащокину войти в ближайшее окружение царя Алексея Михайловича и получить боярский чин. Но это была уже совсем другая эпоха, когда родословная и службы предков не были такой непреодолимой преградой на пути в Думу, как прежде.

Именно В. Р. Алферьева следует, по-видимому, считать автором или заказчиком публикуемого ниже сочинения. Из двух братьев, сыновей Р. В. Алферьева, только он упоминается здесь в соответствующем контексте. В частности, через случай «к чужему роду» 1609 /10 г. отмечается, что Василий «больше» князя Г. П. Ромодановского 41. Называя князя Д. И. Мезецкого в числе окольничих, получивших думный чин от Василия Шуйского, автор памфлета подчеркивает, что прадед князя – С. Р. [221] Мезецкий при царе Иване Васильевиче розведен в отечестве на Белой «с прадедом с Васильевым Олферьева» с Алферием Филипповичем 42.

Можно установить и приблизительное время составления памфлета. Это произошло, вероятно, между 3 декабря 1610 г. и 16 апреля 1611 г. Нижняя граница определяется по дате получения чина окольничего князем Ф. А. Звенигородским, о чем в тексте памятника сообщается как об уже о свершившемся факте 43. Верхняя же – устанавливается временем пожалования в тот же чин самого В. Р. Алферьева 44. В тексте этот факт никак не отражен. Да и весь пафос служебных претензий Алферьевых по отношению к представителям многих родов в этом случае теряет всякий смысл, поскольку, следуя выведенной ими же формуле, можно было бы следующим образом прокомментировать окольничество В. Р. Алферьева из королевских рук: «А из предков Олферьевы в околничих на Москве не бывали». Обвинения в адрес других по поводу получении думных чинов от самозванцев и короля выглядят в свете челобитных о чинах и земельных пожалованиях В. Р. Алферьева на королевское имя по меньшей мере лицемерными. В пользу предложенной датировки свидетельствует и то, что в памфлете как живые упоминаются боярин князь Ф. Т. Долгоруков, умерший в 1612 г., и окольничий князь В. Ф. Литвинов-Мосальский, убитый при штурме Китай-города 22 октября 1612 г. 45

Непосредственный конвой текста памфлета в Эрмитажном списке дает основание предположить, что памятник скопирован из подборки разрядно-местнических заготовок Алферьевых. Судя по всему, этот материал не предназначался для распространения, а был составлен, что называется «про себя». Состав статей компиляции и их содержание указывают на ее утилитарное, прикладное назначение для справок на случаи местнических и служебных тяжб. Памфлету предшествует подборка записей летописного характера с датами рождения, жизни и смерти царя Ивана Васильевича и его детей до царя Федора Ивановича включительно. Вслед за тем помещен список дворецких при царях Иване Грозном и Федоре Ивановиче. Списки двух документов, обрамляющих текст памфлета – правой грамоты, выданной Р. В. Алферьеву на князя В. В Литвинова-Мосальского от 7 января 1572 г. и наказной грамоты из Разрядного приказа новгородским воеводам князю Ф. М. Трубецкому и князю [222] Д. А. Ногтеву-Суздальскому «с товарыщи» от 26 июня 1586 г. – непосредственно восходят к служебному архиву Безниных-Алферьевых. Примечательно, что все названные статьи были опущены составителем Калужского списка, использовавшим текст памфлета в качестве годовой статьи разрядной книги за 1604/05 г. Он вычеркнул и абзац, посвященный боярству князя Г. П. Ромодановского, отца бояриня князя В. Г. Ромодановского – одного из владельцев книги.

Создание местнического пафлета в семье Алферьевых вполне сообразуется с традиционной для представителей этого рода склонностью к перу. Исследователи уже отмечали литературные способности М. А. Безнина. В. И. Корецкий считал его дворянским писателем-публицистом XVI в., которому не чуждо было и летописное дело 46. С. Р. Алферьев известен как соавтор Службы святому князю Даниилу Московскому, а также Службы и Жития святого князя Романа Угличского 47. Но если литературная и служебная деятельность Безниных-Алферьевых освещена в литературе достаточно подробно, то на принадлежащий им комплекс вставок в частные разряды особого внимания не обращалось. Между тем прослеживается очевидная связь так называемого Безнинского летописца, местнического памфлета Алферьевых с их деятельностью по составлению и редактированию статей частных разрядных книг. Обратим внимание и на то, что оба известных нам списка памфлета находятся в разрядных книгах, а в основе его текста лежат «случаи», заимствованные из росписей и записей тех же частных разрядных книг. Эти заимствования, по нашему мнению, в свою очередь помещены в разрядные книги теми же Безниными-Алферьевыми. Авторами их скорее всего являлись М. А. Безнин и его племянники Семен и Василий Алферьевы. Р. В. Алферьев вряд ли мог самостоятельно заниматься подобного рода творчеством, поскольку был неграмотен, в чем сам признавался: «Яз грамот не прочитаю, потому что яз грамоте не умею» 48.

Основанием для атрибуции целого ряда подобных вставок именно им служит прежде всего местническая направленность и тенденциозность в выгодном для этой фамилии свете, явный интерес к служебной [223]деятельности представителей этого рода. Как это часто можно наблюдать в частных разрядах, в записях Безниных-Алферьевых не обошлось без преувеличений, искажений, умолчаний, а подчас и прямых фальсификаций. Цель составления подобных разрядов состояла не только в фиксации служб и местнических столкновений для нужд какого-либо рода или семьи, но и, вероятно, в распространении своей интерпретации местнического старшинства в конкретных «случаях». Именно этим можно объяснить тот факт, что многие служебные документы Безниных-Алферьевых, а также росписи и записи с их «находками» по служебно-иерархической лестнице попали во многие частные разрядные книги и фигурировали в целом ряде местнических дел между представителями других родов 49.

Перечислим вставки Безниных-Алферьевых, которые мы атрибутируем им в опубликованных частных разрядных книгах. Записи представлены в хронологическом порядке годовых статей по летоисчислению от сотворения мира:

7077 год: Вслед за росписью опричных воевод, стоявших на Туле после роспуска больших воевод, в некоторых частных разрядных книгах добавлено о грамотах из Москвы писавшихся князю В. И. Телятевскому и М. А. Безнину 50. Как правило, адресатами подобных грамот, согласно порядку местнического старшинства, являлись первые воеводы большого, правой руки, передового полков. Подобный случай с участием все того же М. А. Безнина, имевший место позднее в 7089 г., вызвал справедливые местнические челобитья со стороны обойденных воевод.

7080 год: Правая грамота Р. В. Алферьеву на князя В. В. Литвинова-Мосальского. 51 Ее список предваряет публикуемый памфлет.

Запись о воеводах в Ругодиве, из которых первым назван М. А. Безнин. В «Государеве разряде» в этом городе значатся Я. Ф. Волынский и князь Неклюд Путятин, в то время как здесь они занимают соответственно третье и четвертое места. М. А. Безнин записан в «Государеве разряде» вместе с этими воеводами на Ругодиве в следующем 7081 г. на последнем месте 52.

7081 год: Запись о взятии Пайды и посланных «в пролом» печатнике Р. В. Алферьеве, М. А. Безнине и В. Грязном 53. [224]

Комплекс записей о пайдинских воеводах М. А. Безнине и Е. О. Нащокине. Указаны головы, бывшие с этими воеводами, а также лица, посланные М. А. Безниным с сеунчем к царю. На более позднее по сравнению с описываемыми событиями происхождение этого комплекса явно указывает завершающая его запись-местническая память: «Да Михайло же Безнин посылал в Лаюс город в осадные головы Михаила Плещеева, а Михайловы дети Плещеева Федор, да Наум, да Иван, да Василей» 54.

7082 год: Запись о годовавших в Васильгороде воеводах, согласно которой товарищ первого воеводы князя А. М. Ромодановского Р. В. Алферьев бил на него челом в отечестве и получил безместную грамоту. Здесь же помещен ее список с описанием положенных реквизитов 55.

7085 год: Вставка в роспись по городам от Немецкой украины о письменных головах на Кореле у воеводы М. А. Безнина – князе Иване Солнцеве-Засекине и князе И. М. Вяземском: «А как ходил Михайло в поход, и к нему пришол изо Твери и был в головах князь Ондрей княжь Васильев сын Елецкой» 56.

7086 год: Запись, совершенно не характерная для официальных разрядных книг, о посылке из Александровой слободы в Володимерец «для жеребят» М. А. Безнина и В. П. Благово 57. Незначительность этой службы не умаляет ее значения как «случая» на Благих.

7087 год: Комплекс росписей и записей о посылке за Двину на курляндских и ливонских немцев. В росписи этого похода М. А. Безнин указан первым воеводой передового полка. Приведена подробная роспись голов этой незначительной посылки на три полка, а также роспись золотых, выданных за службу воеводам и служилым людям. Перечислены имена сеунщиков, посылавшихся воеводами. Подчеркивается, что грамоты от государя писались первому воеводе большого полка князю В. Д. Хилкову и М. А. Безнину, «а они в отписках писали по тому же, а с сеунчем пригоняли к государю от них же обеих» 58. Среди сеунщиков упомянут небезызвестный князь Г. О. Засекин, которому позднее эта служба ставилась в «случай» с Р. В. Алферьевым. Сам же князь Засекин на местническом суде с Алферьевым отводил случай с посылкой себя в сеунщиках, отрицая сам факт посылки: «Нечто будет Михайло так у [225] себя писал, тем величаяся». По его словам, он был в то время у М. А. Безнина «в ряду», в детях боярских 59.

7089 год: Роспись похода из Ржевы Володимеровы на Великие Луки, в который М. А. Безнин ходил вторым воеводой большого полка. После росписи дополнительно сообщается о том, что грамоты из Москвы были адресованы главному воеводе Ф. А. Бутурлину и М. А. Безнину в обход первых воевод передового и сторожевого полков 60. Явное нарушение местнического старшинства воевод вызвало челобитья обиженных и расследование. Этот «случай» оспаривался на местнических судах, имевших место в следующем 7090 г. 61. Князь Г. О. Засекин впоследствии утверждал, что грамоты, «каковы Михаилу надобе», писал разрядный дьяк Иван Стрешнев по свойству – за Р. В. Алферьевым была родная сестра Баланды Совина, доводившаяся дьяку двоюродной сестрой. По словам очевидцев, задокументированных в подлинных местнических делах, Иван Грозный, узнав об этих грамотах, учинил Стрешневу допрос и, якобы, «кручинился» на провинившегося дьяка, подумывая, не отсечь ли ему за это руку. Оправдываясь, Стрешнев ссылался на то, что писал злополучные грамоты «для промысла», чтобы не мешкать 62.

7090 год: В разряде похода на шведов и бое у села Лялицы М. А. Безнин записан вторым в передовом полку. Вслед за росписью указано имя сына боярского, привезшего эту роспись в Новгород. Здесь же особо подчеркивается, что в одержанной победе главную роль сыграл передовой полк и его воеводы, «а иные воеводы к бою не поспели» 63.

Под этим же годом помещен ряд записей о дипломатической и придворной службе с участием Безниных-Алферьевых. Прежде всего это запись о приеме папского посла в Старице и местническом челобитье М. И. Внукова на М. А. Безнина. По суду, согласно записи, М. А. Безнин был «оправлен» и «садился <...> выше Михайла Внукова» 64.

Запись о лицах, бывших «в ответе» у литовских послов (третьим назван Р. В. Алферьев) и местническом споре между М. А. Безниным и В. Г. Зюзиным по случаю приема тех же послов. В довольно [226] тенденциозном духе сообщается, что бояре, «берегучи Василья», дали ему первенство перед Безниным, который «от тое боярские обвинки хотел постричца». Царь Иван Грозный, якобы, самолично рассмотрев дело, велел выдать правую грамоту на Зюзина 65.

Местническая память, которая не нуждается в комментариях: «Василей Петров Головин был меньши Романа Васильева сына Олферьева подо Псковым на съезде с литовскими послы, и был послан с наказом по государеве грамоте Василей Головин от Романа Олферьева в Ливонскую землю городов отдавать королю» 66.

7091 год: Запись о послах, бывших на съезде с литовцами для размены пленных. Среди присутствовавших с русской стороны М. А. Безнин назван последним. Однако имеется следующая оговорка: «А быть Михайлу Безнину с Ондреем Нагим без мест» 67.

7092 год: Вслед за росписью зимнего похода на луговую черемису сообщается о челобитье второго воеводы передового полка князя И. М. Борятинского на второго воеводу полка правой руки М. А. Безнина. Согласно частным разрядным книгам, челобитная была «записана«, но суда не было. Сам царь, якобы, ответил челобитчику: «Чаю тебе с Михайлом Безниным тегатца не сойдетца, потому что ты ево меньши везде живешь на наших службах» 68.

Комплекс росписей и записей об отражении набега крымских татар на калужские места. Главным действующим лицом здесь представлен «воевода и думный дворянин» М. А. Безнин. В отличие от текста так называемого Безнинского летописца, с которым здесь имеются определенные параллели, разряды дополнительно сообщают имена голов, бывших в распоряжении М. А. Безнина, и сеунщиков, которых он посылал от себя 69.

7094 год: Запись о новгородской посылке воевод и местническом челобитье князя М. А. Щербатого на М. А. Безнина, проигранном по [227] суду 70. В этой же годовой статье сообщается о местническом челобитье Ф. Д. Лошакова-Колычева на Р. В. Алферьева, в результате которого последний был обвинен по суду. Спор произошел из-за мест на службе в Ладоге, где шло строительство крепости. В 7093 г. туда был послан наместником Ф. Д. Колычев, а с «Оспожина заговенья» 1585 г. в Ладогу направили воевод окольничего И. И. Сабурова и печатника Р. В. Алферьева. С этого момента в общей росписи Ф. Д. Колычев стал именоваться воеводой и писаться после Р. В. Алферьева 71. Разрядные книги сообщают, что Ф. Д. Колычев «бил челом» на Р. В. Алферьева, однако результат спора, несмотря на определенную текстологическую близость, в некоторых из них передается с ньюансами. Прослеживаются вставки редакторов в текст разрядов, трактующие исход местнического спора то в пользу Алферьевых, то Колычевых:

«И Федор Колычов списков не взял за Романом Олферьевым да посылал бити челом государю в отечестве о щоте на печатника и думново дворенина на Романа Васильевича Олферьева. И царь и великий князь Федора Лошакова пожаловал, прислал к нему грамоту невмесную на Романа Олферьева. И писаны от государя грамоты в Ладогу окольничему и воеводе Ивану Ивановичу Сабурову да печатнику и воеводе и думному дворянину Роману Васильевичу Олферьеву с товарищи. А был Федор Колычов в Ладоге с Романом Олферьевым год неполон»» 72.

«И государь Федора Колычева пожаловал, послал грамоту невместную; о том писано в сей книге неподлинно: грамоты от государя Федору на Романа не давано. А писаны от государя грамоты в Ладогу окольничему Ивану Ивановичу Сабурову да печатнику и думному дворянину Роману Олферьеву с товарищи. А был Федор Колычов в Ладоге год неполон» 73.

В записях разрядных книг, восходящих к Алферьевым, отрицается сам факт получения Ф. Д. Колычевым упомянутой грамоты и подчеркивается, что в наказе делать крепость и грамотах в Новгород, к боярам первым записан Р. В. Алферьев, а уже затем и Ф. Д. Колычев. Причина местнического поражения усматривается в неправом суде: «И тем судом [228] промышлял боярин Иван Петрович Шуйской для Крюка Колычева» 74. Сам Р. В. Алферьев на местническом суде с князем Г. О. Засекиным действительно заявлял по этому поводу следующее: «Иван Крюк Колычев, надеясь на княж Иванову измену Шюйскова и на свою измену великую, бил челом на меня в Федорове места Колычева; и государь меня в Ладогу не посылал» 75.

7098 год: Запись о челобитье С. Р. Алферьева на князя Г. О. Зубка Засекина за своего отца. В тексте записи тенденциозно излагаются события, предшествовавшие подаче челобитной. Р. В. Алферьев, якобы, выиграл местническое дело у князя Г. О. Засекина за право быть первым на воеводстве в Астрахани. Однако по государеве опале сверх суда бояре обвинили его и разрядный дьяк, не допустя опального к царской руке, сослал его на службу. Запись сообщает, что челобитная все же возымела действо. Опала была снята, и С. Р. Алферьев получил безместную грамоту на князя Г. О. Засекина вместо умершего на службе в Астрахани отца 76. В одной из частных разрядных книг сообщается, что князя Г. О. Засекина «берег» его шурин, всесильный в то время дьяк Андрей Щелкалов 77.

Запись о челобитье пристава у персидских послов С. Р. Алферьева на Андрея Клобукова, отправленного встречать послов (служба последнего согласно местническим представлениям того времени считалась более «честной»). Челобитчику была прислана грамота за приписью дьяка А. Я. Щелкалова и местнические претензии, если верить этой записи, были полностью удовлетворены: «А велено Семену <...> ехати к Москве ис Тонинскова наперед послов» 78.

7105 год: Запись о воеводах в Чернигове и на Монастыревом городище, помещенная вне общей росписи по городам. В ней особо подчеркивается невместность для С. Р. Алферьева быть в подчинении у А. Я. Измайлова 79. В тексте памфлета даже утверждается о старшинстве С. Р. Алферьева перед А. Я. Измайловым на этой службе. Между тем и официальная разрядная книга «Государев разряд» свидетельствует, что правительство всего [229]лишь признало «невместным» для В. Р. Алферьева писать отписки на имя А. Я. Измайлова, тем самым как бы уровняв обоих воевод 80.

7107 год: Запись о посылке воевод Б. Я. Бельского и С. Р. Алферьева ставить крепость Царев-Борисов. Последний бил челом в отечестве о счете на первого воеводу и, якобы, получил безместную грамоту 81. «Государев разряд» о факте самого челобитья не упоминает, а некоторые частные разрядные книги сообщают, что С. Р. Алферьеву было отказано 82.

В заключение мы хотели бы отметить ценность публикуемого ниже памфлета как интересного источника для изучения умонастроений и социальной психологии определенного слоя московского дворянства перед воцарением Романовых. В нем отражаются скорее не политические, а корпоративные, родовые и местнические воззрения Безниных-Алферьевых. Можно лишь условно говорить об авторе памфлета как о выразителе общественного мнения, осуждающего измены и выскочек-фаворитов. Его претензии и недовольство скорее вызваны нарушением старого внутрисословного порядка, несправедливым возвышением других. В. Р. Алферьев ставит в прямую зависимость местнический статус и право замещения высших думных чинов. И уже будучи больным и находясь не у дел, он продолжает зорко отслеживать и комментировать перемещения на иерархической лестнице московских чинов. Как бы примериваясь к отдельным новым боярам и окольничим в плане местнического старшинства, Безнины-Алферьевы заранее готовятся к возможным служебных столкновениям. Среди аргументов в будущем споре могут пригодиться и отдельные штрихи для политического портрета потенциального оппонента, благо, что события Смуты давали обилие компрометирующих фактов. И на этот счет автором памфлета собран подходящий материал о пожалованиях вероятных соперников в думные чины самозванцами, Василием Шуйским и польским королем.

Вчитываясь в строки памфлета, написанного этим довольно амбициозным московским дворянином, нельзя избавиться от ощущения типичности его психологии и поведенческих установок для дворянства в целом. Современнный исследователь провинциальных дворянских корпораций XVII в. В. Н. Козляков в частности отмечает, что жизнь подавляющего большинства провинциальных дворян вне службы состояла в счетах и тяжбах друг с другом. Они трудились над одним – ревнивым обереганием чести своего рода, повышением его знатности и богатства. Пределом [230] желаний многих было попасть в московский список, после чего солидарность с сословной группой городового дворянства пропадала 83. В нашем случае выше лишь цена сословной солидарности и оппозиционности В. Р. Алферьева. Судя по его служебно-местническим выкладкам, заветной мечтой этого потомка опричных выдвиженцев являлось «всего лишь» получение окольничества или даже боярства. И, как мы видим, ему пусть и не надолго, но все же удалось ее осуществить.

Перед текстом памятника помещаем археографическое описание рукописей, в которых он содержится:

1) Эрмитажный (РНБ. Эрмитажное собрание. № 441).

Сборник разрядно-местнический 20-х гг. XVII в., в четверку, на 135 л., писан скорописью несколькими почерками; водяные знаки: Л. 23– 49, 122, 126 и др. – кувшин одноручный под полумесяцем, на крышке гребешок с бусами, на тулове литеры «FA/O» (типа: Дианова-Костюхина, № 667 – 1620-21 гг. 84), Л. 113, 118 и др. – кувшин одноручный под полумесяцем с деформированными короной и рукоятью, с полумесяцем на горле и литерами «РВ/О» на тулове (подобен: Дианова/Кувшин, № 180 – 1622 г. 85), Л. 1–22 и др. – лилия геральдическая в фигурном щите под короной, внизу литеры «МР» лигатурой (типа: Дианова-Костюхина, № 932 – 1626 г.), Л. 72–81, 86–87 – кувшин одноручный под двумя розетками и гребешком, с бусами на крышке и литерами «I/ER» на тулове (типа: Дианова-Костюхина, № 624 – 1623 г.), Л. 82–85 – лилия геральдическая малых форм в вытянутом эллипсом щите под короной с контрамаркой «BN» (аналогов литерному сопровождению найти не удалось, форма филиграни типа: Гераклитов, № 969 – 1622 г. 86); без переплета. Сшитые вместе тетради различаются по формату. Листы подобраны неверно, поэтому текст разрядов разошелся фрагментами по всей рукописи. Хронология и старые сигнатуры тетрадей помогают восстановить правильный порядок листов. Сборник представляет собой часть единого когда-то кодекса, другая часть которого ныне хранится в том же Эрмитажном собрании под № 519. [231]

Содержание:

Выписная книга о местнических делах и случаях за 7091–7106 гг. с перебитым порядком листов. На чистых листах записаны: грамота Роману Дмитриевичу Бутурлину от марта 1580 г. (Л. 9 об., 20), «а подлинная грамота за приписью дьяка Василия Щелкалова <...> и нынеча у Бутурлиных в роду»; челобитная князя Федора Андреевича Ноготкова на князя Александра Андреевича Репнина от 28 июля 1598 г. о местнической «потерьке» роду Оболенских» (Л. 20–21 об.); грамота из Разрядного приказа князю Меркурию Александровичу Щербатому, без окончания (Л. 21 об.). – Л. 1 – 22 об.;

Разряды в редакции разрядных книг, передающих родственный текст за 60-е гг. XVI– начало XVII в. Варианты близки к чтениям списков Погодинского III (РНБ. Собрание Погодина. № 1526) и Плещеевского (РГБ. Ф. 178. № 737), фрашенты за 7056–7057 (Л. 130–135 об.), 7087–7088 (Л. 50–71 об., 88–95 об.), 7098–7099 (Л. 23, 120–189 об.), 7101–7106 (Л. 49 об.), 7106–7108 г. (Л. 96–119). – Л. 23–71 об., 88–135 об.;

Местнический памфлет Алферьевых. – Л. 72–87 об.

Описания:

Буганов В. И. Разрядные книги последней четверти XV–начала XVII вв. М., 1962. С. 65; Альшиц Д. Н., Шапот Е. Г. Каталог русских рукописей Эрмитажного собрания / Ротапринт. Л., 1960. С. 33; Альшиц Д. Н. Историческая коллеция Эрмитажного собрания рукописей. Памятники XI–XVII в. Описание. М., 1968. С. 55.

2) Калужский (Калужский областной краеведческий музей. Собрание рукописей. № 7051).

Разрядная книга середины XVII в., в лист, 654 нумерованных листа (многие листы не нумерованы), писан скорописью; водяные знаки: Л. 1–14 и др. – крест лотарингский под короной, Л. 30–31, 70–71 и др. – голова шута VI типа (по Клепикову) с контрамаркой «РВ» (ср.: Дианова-Костюхина, № 327 – 1652 г.); переплет – доски в коже с тиснением, застежки утрачены, кожа на корешке сильно повреждена, задняя доска разбита, переплет отходит от блока; на обороте верхней крышки заглавие карандашом: «Гранограф». Многие листы в сборнике вырваны; по нижнему полю Л. 1, 2, 4, 6, 9, 13, 14 запись скорописью XVII в.: «Бывали в случая(х) у государева дела столника князь Степана Васильевича Ромодановъского Стародубского». По листам пробы пера, в том числе обращение: «Милостивой государь, батюшка Василий Ивановичь» (Л. 330 об.) – [232] начало XIX в. (?). На чистых листах много детских рисунков с изображением лошадей, всадников, церкви, современных пробам пера.

Содержание:

Разрядные книги за 7007–7112 гг., частная компилятивная редакция с участием «Государева разряда». Текст начинается с росписи воевод, бывших по полкам на Куликовом поле вместе с Дмитрием Донским (Л. 1). Разряды за первую половину XVI в. близки к чтениям отдельных годовых статей Карамзинского (РГАДА. Ф. 181. № 99. Ч. 1–2), Колюбакинского (РГБ. Ф. 178. № 4464) и Вындомского (РГБ. Ф. 178. № 5256) списков, а также разрядной книги 1479–1609 гг. 87 С конца 80-х г. XVI в. передает сходный текст с Беклемишевским списком (РНБ. F-IV-287) за исключением незначительных разночтении. – Л. 1–624;

«В лето 7113-г(о) при Ростриге Гришке Отрепьеве, что назвался царевичем Дмитрием Углетцким, были на Москве бояре, и при царе Василье на Москве были бояре» – местнический памфлет Алферьевых. Текст в целом следует списку Эрмитажному VI, однако отсутствует статьи конвоя. – Л. 625–627;

Местническая челобитная Фомы Афанасьевича Бутурлина царю Федоу Ивановичу на князя Василия Ивановича Буйносова-Ростовского. – Л. 627–636 об.;

Список с отписки Василия Лихарева в Разрядный приказ по местническому столкновению В. Н. Лихарева с Л. П. Ляпуновым и князем Г. Г. Ромодановским с пометой о царском указе по делу 1658 г. августа 1. – Л. 637–639;

Документы по местническому делу Данилы Борисовича Салтыкова с князем Петром Ивановичем Татевым 1579 г. мая 24. Л. 640–641 об.

На незаполненных разрядами листах помещены приписанные позже списки служебных документов из родового архива князей Ромодановских, в частности грамоты: в Новгород боярину и воеводе князю Василию Григорьевичу Ромодановскому от 30 октября 1667 г. (Л. 11 об.), от 7 и 20 января 1667 г. (Л. 3 об., 4 об., 5), от 9 марта 1666 г. (Л. 7 об.–8 об.), грамота, адресованная Каспулату мурзе Муцаловичу Черкасскому от 30 марта 1658 г. (Л. 22 об.) и многие другие. [233]

Мы сочли нужным опубликовать вместе с памфлетом и статьи его «конвоя» в Эрмитажном списке за исключением правой грамоты 1572 г., текст которой ранее уже неоднократно издавался. Памятник публикуется по Эрмитажному списку, за исключением описок и явно ошибочных чтений, исправленных по Калужскому. Текст передается в соответствии с современными правилами издания документов XVI–XVII вв.

Комментарии

1. Платонов С. Ф. Древнерусские сказания и повести о смутном времени XVII в. как исторический источник. Изд. 2-е. СПб., 1913; он же. Очерки по истории Смуты в Московском государстве XVI–XVII вв. М., 1937.

2. Белокуров С. А. Разрядные записи за Смутное время. М., 1907.

3. Эскин Ю. М. Смута и местничество // АРИ. М., 1993. Вып. 3. С. 64–74.

4. ГИМ ОР. Собрание Уварова. № 593. Л. 2–57.

5. Собрание славянских рукописей библиотеки Русского Пантелеймонова монастыря на Афоне. № 37. Л. 425–430. (см.: The slavonic manuscripts of Saint Panteleimon monastery (rossicon) on mount Athos / By Anthony Emil N.Tachiaos. Los Angeles, 1981. P. 88).

6. Русский исторический сборник. M., 1842. Т. 5. С. 118, 175.

7. ГИМ ОПИ. Ф. 450. № 129б.

8. Лихачев Н. П. Разрядные дьяки XVI в. СПб., 1888. С. 214, 215; Соколов Е. И. Описание библиотеки ОИДР. М., 1905. Вып. 2. С. 135; Баранов К. В. Легенды о происхождении новгородцев Апрелевых, Нееловых и Гурьевых // Чтения памяти В. Б. Кобрина. М., 1992. С. 33–35.

9. Абрамович Г. В. Поганая писцовая книга // ВИД. Л., 1978. Вып. 9. С. 174–175; Баранов К. В. Историография Поганой книги // Чтения, посвященные памяти А. Л. Станиславского. М., 1991. С. 32, 33; ТКДТ. М.-Л., 1950. С. 215–246.

10. РГБ. Ф. 29. № 79 (М-1588). Л. 23 об.– 24 об.; также см.: Скрынников Р. Г. Борис Годунов и предки Пушкина // Русская литература. 1974. № 2. С. 132; Корецкий В. И. История русского летописания второй половины XVI–начала XVII вв. М., 1986. С. 252–260.

11. Александров В. А. Памфлет на род Сухотиных // История СССР. 1971. № 5. С. 119–121.

12. Тюменцев И. О. Список сторонников царя Василия Шуйского (новая находка в Шведском государственном архиве) // АЕ за 1992 г. М., 1994. С. 317–319.

13. Во время разбирательства местнического дела между Р. В. Алферьевым и П. И. Головиным в 1582/83 г., последний, ссылаясь на Р. М. Пивова, попрекал Алферьевых тем, что «их роду многие в Можайске в приказчикех в городовых, а иные де были в холопех» (см.: Местнические дела 1563–1605 гг. / Собраны и изданы Н. П. Лихачевым. СПб., 1894. С. 10).

14. Кобрин В. Б. Состав опричного двора Ивана Грозного // АЕ за 1959 г. М., 1960. С. 50–52; Зимин А. А. В канун грозных потрясений. М., 1986. С. 87.

15. РК 1475–1605 гг. М., 1987. Т. 3. Ч. 2. С. 168; Эскин Ю. М. Местничество в России XVI–XVII вв. М., 1994. С. 83. № 426; С. 93–94. № 529.

16. Зимин А. А. Крупная феодальная вотчина и социально-политическая борьба в России (конец XV–XVI вв.). М., 1977. С. 157–160; он же. В канун грозных потрясений. С. 149, 194; Кобрин В. Б. Состав опричного двора... С. 50; Павлов А. П. Государев двор и политическая борьба при Борисе Годунове. СПб., 1992. С. 38–40, 114.

17. Боярские списки последней четверти XVI–начала XVII вв. и Роспись русского войска 1604 г. / Сост. С. П. Мордовина, А. Л. Станиславский. М., 1979. Ч. 1. С. 159.

18. РК 1475–1605 гг. М., 1987. Т. 3. Ч. 1. С. 171.

19. Сторожев В. Н. Список дворовых, приказных и служилых людей разных чинов последней четверти XVI века // Чтения ОИДР. М., 1909. Кн. 3. С. 158.

20. РК 1475–1605 гг. М., 1987. Т. 3. Ч. 2. С. 167, 168.

21. Боярские списки... Ч. 1. С. 159.

22. РК 1475–1605 гг. М., 1987. Т. 3. Ч. 2. С. 171.

23. РК 1475–1605 гг. М., 1989. Т. 3. Ч. 3. С. 14.

24. РК 1475–1598 гг. М., 1966. С. 512, 540; РК 1598–1638 гг. М., 1974. С. 63; Памятники дипломатических сношений. СПб., 1852. Т. 2. С. 466, 467; РК 1475–1605 гг. М., 1989. Т. 3. Ч. 3. С. 118, 119.

25. РК 1598–1638 гг. М., 1974. С. 85, 89; ГИМ ОПИ. Ф. 440. № 359. Л. 1–50; РК 1475–1605 гг. М., 1994. Т. 4. Ч. 1. С. 105.

26. Скрынников Р. Г. Социально-политическая борьба в Русском государстве в начале XVII в. Л., 1985. С. 18–20, 27.

27. Там же. С. 19, 20.

28. АЗР. СПб., 1851. Т. 4. С. 405.

29. Белокуров С. А. Разрядные записи за Смутное время. М., 1907. С. 40.

30. Восстание И. Болотникова. Документы и материалы. М., 1959. С. 112; Белокуров С. А. Разрядные записи за Смутное время... С. 118. В боярском списке 1606/07 г. против его имени стоит помета «в Олексине» (Боярские списки...Ч.1. С. 257).

31. АЗР. СПб., 1851. Т. 4. С. 384, 405.

32. Боярские списки... Ч. 1. С. 160, 295.

33. РК 1598–1638 гг. М., 1974. С. 87, 99, 118.

34. Боярские списки... Ч. 1. С. 185.

35. Там же. Ч. 2. С. 9.

36. Там же. С. 257; Сборник Археологического института. СПб., 1898. Кн. 6. С. 103.

37. АЗР. СПб., 1851. Т. 4. С. 384, 404–406.

38. РГАДА. Ф. 210. Оп. 9 (Столбцы Московского стола). № 901 (Документы о службе жильцов 7124-25 гг.). Л. 1.

39. Сухотин Л. М. Первые месяцы царствования Михаила Федоровича (Столбцы Печатного приказа). М., 1915. С. 123.

40. Русский биографический словарь. СПб., 1905. Т. 12. С. 239, 240.

41. РНБ. Эрмитажное собрание. № 441. Л. 81 об., 82.

42. РНБ. Эрмитажное собрание. № 441. Л. 84.

43. АЗР. СПб., 1851. Т. 4. С. 391.

44. Там же. С. 404, 405.

45. РНБ. Эрмитажное собрание. № 441. Л. 80 об.– 85; ДРВ. М., 1791. Т. 20. С. 86.

46. Корецкий В. И. Безднинский летописец XVI в. из собрания С. О. Долгова // Записки ОР ГБЛ. М., 1977. Вып. 38. С. 191–208; он же. История русского летописания второй половины XVI–начала XVII в. М., 1986. С. 105.

47. Солодкин Я. Г. Алферьев-Безнин Семен Романов сын // Словарь книжников и книжности Древней Руси. СПб., 1992. Вып. 3 (XVII в.) Ч. 1. С. 75–77.

48. Местнические дела... С. 10.

49. Подробнее о методике выявления фамильных пластов в частных разрядных книгах см.: Анхимюк Ю. В. Документы и записи Плещеевых в разрядной книге из собрания Забелина // РД. М., 2001. Вып. 7. С. 26–28.

50. РК 1475–1605 гг. М., 1982. Т. 2. Ч. 2. С. 251, 252.

51. Там же. С. 295, 296, 298–300.

52. Там же. С. 307, ср.: РК. 1475–1598 гг. М., 1966. С. 245, 250.

53. РК 1475–1605 гг. М., 1982. Т. 2. Ч. 2. С. 324.

54. Там же. С. 327–329.

55. Там же. С. 368, 369.

56. Там же. С. 429.

57. РК 1475–1605 гг. М., 1984. Т. 3. Ч. 1. С. 44.

58. Там же. С. 75–77.

59. Местнические дела... С. 27.

60. РК 1475–1605 гг. М., 1984. Т. 3. Ч. 1. С. 210.

61. Ссылки на него см. в местническом делах Р. В. Алферьева с П. И. Головиным в 7091 г. и с кн. Г. О. Засекиным в 7097 г. (Местнические дела... С. 3, 17).

62. Местнические дела... С. 22; Русский исторический сборник. М., 1838. Т. 2. С. 96.

63. РК 1475–1605 гг. М., 1984. Т. 3. Ч. 1. С. 210.

64. Там же. С. 212; РК 1559–1605 гг. М., 1974. С. 189.

65. РК 1475–1605 гг. М., 1984. Т. 3. Ч. 1. С. 223, 224, ср.: РК 1559–1605 гг. М., 1974. С. 223, 224 (ср. С. 191). Р. В. Алферьев ссылался на эту грамоту на местническом суде 1579 г. (Местнические дела... С. 20).

66. РК 1475–1605 гг. М., 1984. Т. 3. Ч. 1. С. 231. Запись эта текстологически близка соответствующему фрагменту сочинения С. Р. Олферьева (РНБ. Эрмитажное собрание. № 441. Л. 82).

67. РК 1475–1605 гг. М., 1987. Т. 3. Ч. 2. С. 17, ср.: РК 1559–1605 гг. М., 1974. С. 192.

68. РК 1475–1605 гг. М., 1987. Т. 3. Ч. 2. С. 26.

69. Там же. С. 39, 40, ср.: Корецкий В. И. Безнинский летописец. С. 194, 195, 208.

70. РК 1475–1605 гг. М., 1987. Т. 3. Ч. 2. С. 79, 80, ср.: РК 1559–1605 гг. М., 1974. С. 218; РК 1550–1636 гг. М., 1976. Т. 1. Ч. 2. С. 29.

71. РК 1475–1598 гг. М., 1966. С. 347, 358.

72. РК 1475–1605 гг. М., 1987. Т. 3. Ч. 2. С. 60.

73. РК 1559–1605 гг. М., 1976. Т. 1. Ч. 2. С. 211.

74. Там же. С. 216, ср.: РК 1475–1605 гг. М., 1987. Т. 3. Ч. 2. С. 89. Список с этой наказной грамоты приобщен В. Р. Алферьевым к своему сочинению (РНБ. Эрмитажное собрание. № 441. Л. 87).

75. Местнические дела... С. 20.

76. РК 1475–1605 гг. М., 1987. Т. 3. Ч. 2. С. 167, 168; РК 1559–1605 гг. М., 1974. С. 261.

77. РК 1550–1636 гг. М., 1976. Т. 1. Ч. 2. С. 69.

78. РК 1475–1605 гг. М., 1987. Т. 3. Ч. 2. С. 171.

79. Там же. Т. 3. Ч. 3. С. 152.

80. РК 1475–1598 гг. М., 1966. С. 513, 540.

81. РК 1475–1605 гг. М., 1994. Т. 4. Ч. 1. С. 105.

82. РК 1550–1636 гг. М., 1976. Т. 1. Ч. 2. С. 170.

83. Козляков В. Н. Самодержавие и «вся земля» в XVII в. // История России. Народ и власть. СПб., 1997. С. 296.

84. Дианова Т. В., Костюхина Л. М. Филиграни XVII в. по рукописным источникам ГИМ. Каталог. М., 1988.

85. Дианова Т. В. Филигрань «кувшин» XVII в. М., 1989.

86. Гераклитов А. А. Филиграни XVII в. на бумаге рукописных и печатных документов русского происхождения. М., 1963.

87. Анхимюк Ю. В. Частные разрядные книги с записями за последней четверти-начала XVII вв. / Автореферат канд. дисс. М., 1998. С. 19, 20.

 

Текст воспроизведен по изданию: Местнический памфлет Алферьевых против «новых бояр» // Архив русской истории, Вып. 7. 2002

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2021  All Rights Reserved.