Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

Данная Ивана Григорьевича Нагова слуге его Богдану Сидорову, 1598 года, на вотчину

Се яз, Иван Григорьевич Нагой, пожаловал есьми дал человеку своему Богдану Сидорову старинную свою вотчинку, отца своего благословение, в Клинском уезде, в Селехове слободе, сельцо Онуфриево, да деревню Козулино, деревню Безгузово, деревню Шаранки, да деревню Святухино, деревню Мокеево, деревню Турянское, да четыре починка с пожнею и с лесы, и с луги, и со всеми угодьи, куда ходила соха и коса и топор, по старым межам изстари потягло. А ту вотчину Государь пожаловал, Благоверный Царь и Великий Князь Иван Васильевич всеа Руссии, отцу моему Григорью Ивановичу, в его Костромские и в Суздальские вотчины место, а было то сельцо Онуфриево, с деревнями, преже того в поместье за отцем же за моим за Григорьем за Ивановичем. И яз Иван тою вотчиною своею пожаловал ево Богдана, за его к себе прямую службу, и за терпение, что он со мною живот свой мучил на Государеве службе в Сибире тринадцать лет; да егожь Богдана за мой грех Государь Царь и Великий Князь, Феодор Ивановичь всеа Руссии, велел у меня его взять из Сибири, и взяв привести к Москве скована; и мучил он живот свой, у приставов сидячи в чипи и в железах, год. И как Государь надо мною смиловался и велел его отпустить, и он Богдан бил челом обо мне Государю Царю и Великому Князю Федору Ивановичу всея Русии, и по его челобитью, Государь Царь надо мною смилосердовался, велел из Сибири отпустить в Казань. И в Казани грех мой надо мною взыскался; пришла на меня его Царская опала, присылал Государь Князя Якова Борятинского в Казань, и велел Государь ему Князю Якову, меня [81] ограбить до нага, и отвести на Вологду до своего Государева указу, и посадить в тюрьму; а жена моя и детишки оставлены в Казани за сторожьми. И он Богдан, в те поры, был в другой ряд на Москве поиман, и сидел полгода у пристава. И Благоверный Царь и Великий Князь Борис Феодоровичь, всеа Русии, пожаловал, от пристава велел освободить его Богдана, и он Богдан обо мне бил челом, и о моей жене и о деткех. И по его челобитью, Государь Царь и Великий Князь Борись Федоровичь, всеа Русии, меня пожаловал, из тюрьмы велел выпустить, и велел мне Государь быть, до своего Государева Указу, во Тверской моей вотчинке, а жену и дети пожаловал Государь, по его Богданову челобитью, велел из Казани отпустить ко мне же в Тверскую мою вотчинку. И мне его Богдана, за такую великую себе работу и за терпение, пожаловать нечем: что было моих животов, и то все взято на Государя. И Богдану, по сей моей грамоте поданной, тем моим жалованьем, сельцом Онуфрисвым владети. А буде его похочет для великия своей нужи продать, или заложить, или по душе в монастырь отдать, — и ему Богдану, то дано на волю, а роду моему и племени и братье, и племянником, и жене, и детем дела нет ни в чем, ни которыми делы. А после моего живота ему Богдану, за то мое жалованье жена моя и дети не покинути и их устроити, по моей Духовной грамоте, чем яз жену свою и детей после своего живота благословлю. И детей моих: Никифора и Гаврила, ему Богдану, грамоте научити, и беречи и покоити всем, пока места Бог их подымет на свои ноги, и станут сами собою владеть. А на то послуги: Третьяк, да Лиховид Офонасьев, дети Щербинцовы, да Василей Константинов сын Лобков, да Ортемей Семенов сын Лобков. А данную грамоту, писал Иванко Ондреев Домородов. Лета 7106. А назади у данной грамоты: к своей грамоте, яз Иван [82] Григорьевичь Нагой, руку приложил. Послух Лиховид руку приложил, послух Василей, руку приложил, послух Ортемей руку приложил, послух Третьяк руку приложил.

Примеч. Иван Григорьевич Нагой, упоминается в Поручной записи, 1571 года. (Собр. Госуд. Грам. Т. I. стр. 568), на свадьбе в Москве, в 1580 г. (Ист. Г. Р. Т. IX. пр. 554). В 1595 и 1596 г. он был Воеводою, в Тюмени (Русск. Истор. Сборник, Т. II, стр. 140, 144). Запись, о роде Нагих, см. в Русск. Истор. Сборнике, Т. V . стр. 22.

* * *

Эту Грамоту получил я, в Троицо-Сергиевой Лавре, от достопочтенного А. В. Г. — Она драгоценна во многих отношениях, свидетельствуя:

1. В каком близком, как бы родственном отношении находились дворовые люди к своим господам, в древней России: это истинно были домочадцы. И. Г. Нагой препоручает слуге своих детей.

2. Слуги имели право иметь недвижимую собственность, — деревни.

3. К Царям доступ был совершенно свободный, так что слуга опального человека два раза мог объясниться: с Феодором и Борисом.

4. Борис Годунов, осудив Нагих, поступал видно не из ненависти, не по страсти, а по своим основательным причинам: убедясь в несправедливости одного доноса, он тотчас облегчил или уничтожил наказание Нагого.

* * *

Не смотря на обозрения, в Монастырях наших, даже близких, не только дальних, еще можно найдти многое. Мы должны ожидать теперь более всего помощи от местных ученых, или от путешественников, которые могут осматривать Библиотеки и Архивы на досуге. Быв недавно у Троицы, я получил списки нескольких купчих Преподобного Никона, ученика и преемника Сергиева, — из ХІV столетия, доселе неизвестные! М. П.

Текст воспроизведен по изданию: Данная Ивана Григорьевича Нагова слуге его Богдану Сидорову, 1598 года, на вотчину // Москвитянин, № 5. 1844

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2021  All Rights Reserved.