Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

ЗЕМСКИЙ СОБОР 1575 г. И ПОСТАВЛЕНИЕ СИМЕОНА БЕКБУЛАТОВИЧА “ВЕЛИКИМ КНЯЗЕМ ВСЕА РУСИ”

Из публикуемых материалов мы узнаем, что 30 сентября 1575 г. Иван Грозный “велел” боярам, воеводам и большим дворянам из войска, расположенного на южных границах, и из украйных городов прибыть в Москву “для собору”. Значение этого факта в изучении истории земских соборов в России XVI в. трудно переоценить. О соборе 1575 г. в исторической литературе до сих пор ничего не было известно, и вслед за собором 1566 г. историки сразу же переходили к так называемому “избирательному” собору 1584 г., поставившему на царство Федора Ивановича.

Из-за крайней скудости документальных материалов создавалось неправильное представление о деятельности земских соборов в России XVI в. Недавно М. Н. Тихомиров указал на факт созыва неизвестного земского собора в 1580 г. Однако он должен был констатировать, что между 1566 г. и 1580 г. имеется “громадный промежуток времени”, за который не дошло сведений о земских соборах. Вместе с тем, М. Н. Тихомиров выразил уверенность, что новые открытия помогут заполнить эту пустоту 1.

Публикуемые документы подтверждают предположение М. Н. Тихомирова о наличии земских соборов в промежуток между 1566 и 1580 гг. и лишний раз свидетельствуют о весьма активной деятельности земских соборов в России на протяжении всей второй половины XVI в.

Наряду с известием о земском соборе 1575 г. мы публикуем также список бояр и воевод, бывших “на берегу” весной и летом 1575 г. Сопоставление этого списка с росписью оставшихся там воевод после 30 сентября 1575 г. дает некоторое представление о том, кого же из наиболее крупных военачальников вызвал Иван IV в Москву для участия в земском соборе. Среди отправившихся в Москву бояр и воевод встречаются имена И. В. Шереметева, И. Ю. Голицына, В. Ю. Голицына, П. И. Татева, принимавших участие в земском соборе 1566 г. Однако некоторые участники земского собора 1566 г., как например, В. И. Телятевский, А. Палецкий, Р. В. Охлябинин были оставлены Иваном IV для несения береговой службы и на земском соборе 1575 г. не присутствовали.

Известно, какие большие споры среди русских историков породил вопрос о характере представительства на земских соборах в России XVI в. Публикуемые материалы свидетельствуют о том, что бояре, воеводы и большие дворяне из действующего войска, сконцентрированного на южных границах, и из пограничных городов отправлялись в Москву на собор “по государеву указу”, “по списку”. Эти данные не позволяют преувеличивать значения выборности, избирательной борьбы и т. п. в деятельности русских земских соборов XVI в.

В свете новых материалов о земском соборе 1575 г. приобретает особый интерес сообщение Горсея о том, что “было созвано великое со всех провинций собрание (курсив наш. — В. К.) в Консистории св. духа и, из опасения заговоров, приказано [149] произнести присягу на верность в Москве”. Далее Горсей рассказывает о “долговременных прениях, представлениях и доводах собрания”, которые были “подробно изложены и описаны в акте (курсив мой — В. К.) и поданных царю на рассмотрение”. Горсей подчеркивает проявившиеся тогда секуляризационные устремления Ивана Грозного, действовавшего в интересах оскудевших служилых людей, и говорит о том, что эти устремления встретили упорное сопротивление участвовавших в соборе духовных феодалов 2. Поскольку Горсей сообщает “о великом со всех провинций собрании” сразу же после известия о казни Тулупова, имевшей место в 1575 г., и рассказа о каком-то заговоре, есть основания полагать, что в данном случае Горсей описывает деятельность земского собора 1575 г. 3

Представители южных городов и находившегося там дворянского войска были вызваны царем в Москву 30 сентября 1575 г. Если учесть, что на проезд им требовалось определенное время, то начало заседаний земского собора следует отнести к первой половине октября 1575 г. Собор собрался в октябре 1575 г., но уже в этом месяце (30 октября) было написано знаменитое челобитье Ивана Грозного, адресованное “великому князю всеа Руси” Симеону Бекбулатовичу, в котором он называл себя “князем Иваном Васильевичем Московским” и просил разрешить ему произвести перебор “людишек” 4.

Поставление Симеона Бекбулатовича “великим князем всеа Руси” вызвало недоумение не только у далеких от политики современников, но и у исследователей, трудившихся над историей России второй половины XVI в. Малочисленность источников мешала историкам дать сколько-нибудь удовлетворительное объяснение этим действиям Ивана Грозного. Публикуемые материалы о земском соборе 1575 г. и две ввозные грамоты, выданные “великим князем всеа Руси” Симеоном Бекбулатовичем новгородским помещикам, в совокупности с показаниями других источников дают возможность несколько прояснить эту загадочную страницу царствования Ивана Грозного.

Опричнина подорвала силы княжеско-боярской оппозиции. Однако сопротивление родовитых потомков княжат и их приверженцев не было сломлено до конца. Не решена была и задача обеспечения дворянства землей и рабочими руками. Много княжеских и боярских вотчин вместо того, чтобы перейти в руки дворян, ушло в монастыри. В ходе тяжелой Ливонской войны служилое воинство все больше и больше оскудевало. Поэтому с 1572 г., когда была проведена серьезная реформа опричнины, политика Грозного своим острием все больше и больше направлялась в сторону церкви. В голове царя возрождались планы секуляризации церковных и монастырских земель, и в 1575 г. Грозный приступил к их практической реализации.

Судя по показаниям Горсея, вопрос о секуляризации стал предметом обсуждения земского собора 1575 г., во всяком случае освященного собора, являвшегося его частью. Сталкиваясь с упорным нежеланием духовных феодалов поступиться своими землями и привилегиями, Грозный прибегнул к чрезвычайным мероприятиям. Используя подставных лиц для достижения определенных целей в области внешней политики (Магнус), царь решил сделать подставным лицом внутри России Симеона Бекбулатовича, поставив его “великим князем всеа Руси”. Это поставление сопровождалось ликвидацией жалованных грамот духовным феодалам. Очевидно, они не были подписаны на имя нового “великого князя” и потеряли вследствие этого свое значение. Горсей и Флетчер сообщают о том, что в конце 1575 г. Грозный от имени Симеона Бекбулатовича ликвидировал привилегии церкви и духовенству, а затем, [150] через год, отправив Симеона в Тверь, вернул им эти привилегии, но в урезанных размерах 5. Обращение к жалованным грамотам подтверждает эти сообщения Горсея и Флетчера 6.

Публикуемые ввозные грамоты, выданные от имени “великого князя всеа Руси” Симеона Бекбулатовича новгородским помещикам, рисуют политику Ивана Грозного в отношении дворянства. Отметим, что подобные грамоты чрезвычайно редки. Дореволюционными историками было обнаружено пять таких грамот 7. П. А. Садикову удалось увеличить их число еще на одну 8. Указывая на крайнюю малочисленность находящихся в распоряжении историков грамот от имени “великого князя всеа Руси” Симеона Бекбулатовича, П. А. Садиков писал: “Невольно встает вопрос: не имеем ли мы здесь дело с последующим изъятием подобных актов, когда Симеон был сведен Иваном IV с “великого князя?” 9. Однако факт предъявления публикуемых ввозных грамот в ходе земельного дела 1594 г. новгородскими помещиками с целью удостоверения своих владельческих прав не позволяет полностью принять это предположение П. А. Садикова. Эти грамоты имели юридическую силу и в 90-х гадах XVI в., т. е. спустя значительный промежуток времени после их выдачи Симеоном Бекбулатовичем. Малочисленность же подобных актов следует объяснять, на наш взгляд кратковременностью его правления (менее года), а также тем, что он не выдавал жалованных грамот монастырям, в архивах которых сохранилось большинство дошедших до нас документов XVI в.

Особый интерес представляет приведенное в одной из публикуемых грамот изложение неизвестного в исторической литературе указа Ивана IV о массовом переводе служилых людей из уездов, взятых в государев удел, в уезды, оставшиеся в земщине. Эти перемещения производились до 29 марта 1576 г., так как этим числом помечена пришедшая в Новгород грамота Симеона Бекбулатовича, сообщающая о распоряжении Ивана IV о высылке детей боярских из районов Зубцова и Ржева и об испомощении их на землях тех “бояр, и дворян и детей боярских”, которых “взял князь Иван Васильевич Московской к себе в удил” (см. док. № 3). В данном случае мы получаем документальное свидетельство о том, что предложения, изложенные в челобитье Ивана IV Симеону Бекбулатовичу от 30 октября 1575 г. о переборе “людишек”, получили незамедлительное практическое осуществление.

Как видно из публикуемых материалов, в 1575-1576 гг. произошло возрождение опричной политики в формах, во многом характерных для 1565-1572 гг. Однако в это время речь шла не столько о сокрушении княжеско-боярской оппозиции, сколько о наступлении на привилегии духовных феодалов с целью облегчения положения поместного дворянства, являвшегося социальной опорой правительства Ивана IV.

* * *

Известие о земском соборе 1575 г. содержится в наиболее полных списках разрядных книг XVI в. среди разрядных записей за 1575-1576 гг. Оно, так же как и росписи воевод, находившихся на береговой службе весной, летом и осенью 1575 г., [151] публикуется по рукописи разрядной книги № 496 из собрания Щукина Государственного исторического музея (ГИМ) 10.

На л. 542 Щукинской разрядной книги вслед за списком с царской грамоты от 4 декабря 1575 г. помещена запись о поставлении Симеона Бекбулатовича “великим князем всеа Руси”, аналогичная записи в Башмаковской разрядной книге 11.

На лл. 547об.-555 помещен разряд Калужского похода, в котором Иван IV и его сын Иван Иванович называются “князьями Московскими”, а Симеон Бекбулатович “великим князем всеа Руси”.

“Того ж году (1576 г. — В. К.) апреля в 28 день поход государя царя и великого князя Ивана Васильевича всеа Русии и сына ево государева князя Ивана Ивановича Московских на свое дело и на земское в Колугу на службу, а с ними дворовых воевод: боярин князь Федор Михайлович Трубецкой да Афанасей Федорович Нагово, боярин князь Иван Петрович Шуйской” (л. 547 об.). Далее следует роспись бывших в Калужском походе с Иваном IV дворян.

В этой фразе, открывающей разряд 1576 г., видна правка последующего переписчика: Иван IV назван здесь одновременно “царем и великим князем всеа Русии” и князем “Московским”. Но в дальнейшем текст государева разряда 1576 г. передается без искажений. На л. 549 сказано: “За государем же со князь Иваном Васильевичем и сыном ево князь Иваном Ивановичем Московскими великого князя Симеона Бекбулатовича всеа Руси бояре и воеводы на берегу по полком для крымского приходу”. В дальнейшем приводится роспись земских бояр, воевод и бывших с ними в походе дворянских голов. В записи на л. 554 об. Иван IV и его сын Иван Иванович также называются “Московскими”: “Того ж году государь и ево государев царевич Иван Московские ездели по берегу и смотрели бояр, и воевод, и дворян и детей боярских”.

Разряд Калужского похода 1576 г. представляет большой интерес для изучения вопроса о поставлении Симеона Бекбулатовича великим князем всеа Руси и о судьбах опричнины. Из него следует, что в 1576 г. войско делилось на дворовое и земское. Первое возглавлялось царем и дворовыми воеводами, в прошлом опричниками, кн. Ф. М. Трубецким и А. Ф. Нагово, во главе второго стоял великий князь всеа Руси Симеон Бекбулатович и земские воеводы кн. И. Ф. Мстиславский, П. В. Морозов и др. Даже беглый просмотр этого разряда показывает, что в основном ближайшее окружение Ивана IV составляли тогда лица, бывшие в опричнине, но в состав двора были включены также и некоторые представители рода Шуйских. В то же время, по данным В. Б. Кобрина, в земском войске, участвовавшем в Калужском походе, находился ряд бывших опричников 12. Эти факты свидетельствуют о глубокой реорганизации опричнины в начале 70-х гг. XVI в. и о возрождении опричной политики в 1575-1576 гг. в изменившихся условиях.

Публикуемые две новые грамоты от имени “великого князя всеа Руси” Симеона Бекбулатовича извлечены нами из неописанных столбцов Новгородской приказной избы в ЦГАДА (стб. № 42753, ч. III, дело из 12 листов).

В 1594 г. новгородский помещик Обонежской пятины Т. И. Баранов обратился к властям с челобитьем. Это челобитье не сохранилось, но содержание его легко восстанавливается по имеющимся в деле ссылкам. Т. И. Баранов просил записать за ним земли, пропущенные во время описания Обонежской пятины 1582-1583 гг. и о дополнительных пожалованиях. В обоснование своего челобитья он предъявил новгородскому воеводе кн. Д. А. Ногтеву ввозную грамоту, выданную ему 18 июля 1576 г. от имени “великого князя всеа Руси” Симеона Бекбулатовича. Подлинник ввозной грамоты был вклеен в дело (л. 3) 13. Новгородские власти произвели сравнение данных [152] ввозной грамоты с писцовыми книгами 1582-1583 гг., установив, что “прописано в писцовых в Ондреевых книгах 91-го гаду перед ввозною грамотою 84-го году за Третьяком за Ивановым сыном Баранова Третьякова поместья Константинова сына Баранова в Никольском погосте, на Явосме, деревня на рыбежне пол-обжи, деревня Старова гора пол-обжи, деревня Чавкова пол-обжи. И всего пол-2 обжи” (л. 5). Далее на л. 5-6 помещена выпись из приправочных книг А. Лихачева “с товарищи” 1563-1564 г. Поскольку Т. И. Баранов просил об отдаче ему в поместье 5 обеж, оставшихся за окладом у Бражника и у Никиты Обернибесовых, была проведена справка с челобитьем и выпиской из дела этих помещиков. На л. 7 приведено челобитье Бражника и Никиты Обернибесовых о выдаче им отдельной грамоты и о пустошах, не записанных за ними писцом А. Плещеевым, о которых предлагалось “справиться по ввозной нашей грамоте”. Лл. 8-9 дела занимают выписи из писцовых книг А. Плещеева 1582-1583 г. и справка о том, что Бражник и Никита Обернибесовы были “иванегородцкими годовщиками”, получившими придачу за исправную службу из нетчиковых поместий. На лл. 10-12 помещен список ввозной грамоты, выданной позднее 29 марта 1576 г. Н. М., Б. А., Н, А. и Т. С. Обернибесовым от имени “великого князя всеа Руси” Симеона Бекбулатовича. Конец грамоты не сохранился.


№ 1

Роспись воевод, бывших на береговой службе

10 апреля11 июля 1575 г.

Тово ж лета апреля в 10 день стояли воеводы по берегу для крымских людей приходу по полком: в большом полку бояре и воеводы князь Иван Юрьевич Булгаков-Голицын 14 да Иван Меньшой Васильевич Шереметев 15 стояли в Серпухове.

В передовом полку боярин Петр Васильевич Морозов 16 да окольничей князь Дмитрей Иванович Хворостинин 17 стояли в Колуге.

В правой руке воеводы князь Василей Юрьевич Голицын 18 да окольничей князь Петр Иванович Татев 19 стояли на Мшеге. И князь Петр Татев списков не взял для Ивана Шереметева и бил челом государю царю и великому князю на Ивана Шереметева в отечестве, и государь велел ему суд дать, и суд им был.

В левой руке воеводы князь Ондрей Петрович Хованской 20 да князь Федор Иванович Хворостинин 21, и князю Федору Хворостинину велел государь быть к Москве, а на ево место велел государь быти князь Тимофею Ивановичу Долгорукому Рышкову 22, а стояли на Кошире.

В сторожевом полку воеводы князь Иван Костентинович Курлятев да Федор Васильевич Шереметев 23, стояли на Коломне.

И тово ж лета июля в 11 день велел государь с Коломны князю Ивану Курлятеву быть в Полоцку на князь Семеново место Пронского, да с ним в товарищах князю Ивану Дуде Лыкову на князь Федорове место Лыкова, а в ево место в сторожевом полку велел государь быть в первых князю Василью Ивановичю Телятевскому.

У наряду князь Дмитрей князь Петров сын Елецкой да Лука Назаров сын Новосильцов.

У обозу князь Семеон князь Иванов сын Коркодинов да Федор Пунко Молвенинов.

Писал к государю князь Иван Булгаков, что князь Ондрей Хованской списков не возьмет за князь Иваном Курлятевым, что князь Иван в сторожевом полку, а он в левой руке.

И от государя писано ко князю Ондрею Хованскому, чтоб списки взял и государевым делом промышлял, а в левой руке быти ему меньши князя Ивана Курлятева пригоже.

С Коломны писал Федор Шереметев, что ему велено быть в сторожевом полку со князь Иваном Курлятевым, а в правой руке велено быть в других князь Петру [153] Татеву и государь бы ево пожаловал, велел дать щот со князем Иваном Курлятевым и со князь Петром Татевым.

И к Федору от государя писано, чтоб на службе был без мест, а как служба минетца и тогда государь суд и щот даст.

А в ыных розрядех пишет, что государь ко князю Ондрею Хованскому и к Федору Шереметеву прислал на князь Ивана Курлятева невмесные грамоты, и князь Ондрей Хованской и Федор Шереметев по тем государевым грамотам списки взяли.

ГИМ, Собрание Щукина, № 496, лл. 532об.- 533об. — Список.

№ 2

Изложение указа Ивана IV о прибытии в Москву на земский собор бояр, воевод и больших дворян из войска, расположенного “на берегу”, и из украйных городов и роспись оставшихся “на берегу” воевод

30 сентября 1575 г.

Лета 7084-го году сентября в 30 день велел государь бояром и воеводам князю Ивану Юрьевичю Булгакову-Голицыну, и иным воеводам и большим дворяном з берегу и з украйных городов быти к Москве по списку для собору 24.

А которым воеводам указал государь быть на берегу после больших воевод и тому роспись:

В большом полку в Серпухове князь Ондрей Петрович Куракин.

В правой руке на Мышеге воевода князь Ондрей Петрович Хованской.

В передовом полку в Колуге воевода князь Роман Васильевич Охлябинин 25.

А в левой руке на Кошире воевода князь Тимофей Иванович Долгорукой.

В сторожевом полку на Коломне воевода князь Василий Иванович Телятевской 26.

А детем боярским, и стрельцом, и донским казаком, и черкасом, и судовым всяким людям итить по-прежнему по полкам, по росписи, по списком, оприч тех дворян, которым быти по государеву указу на Москве.

А о судовых людях государев указ вборзе 27 будет.

А в ыных розрядех пишет:

Стояли государевы воеводы в осень по берегу по полком:

В большом полку в Серпухове князь Ондрей Петрович Куракин да князь Ондрей Палецкой 28.

В передовом полку в Колуге князь Роман Васильевич Охлябинин да князь Семен Тюфякин.

В правой руке на Мышеге князь Борис 29 Петрович Хованской да Иван Михайлович Бутурлин.

А в левой руке на Кошире князь Тимофей Иванович Долгорукой да князь Микита Васильевич Тюфякин.

В сторожевом полку на Коломне князь Василей Иванович Телятевской да князь Федор Васильевич Тюфякин.

И про тот осенней розряд справитца с ыными розряды, так ли было подлинно или не так?

ГИМ, Собрание Щукина, № 496, лл. 536об. -537. — Список. [154]

№ 3

Ввозная грамота “великого князя всеа Руси” Симеона Бекбулатовича Н.М., В.А., Н.А., Т.С. Обернибесовым на поместья в Воскресенском, Дмитровском и др. погостах Обонежской пятины

Позднее 29 марта 1576 г.

Снимок с грамоты.

По великого князя Семиона Бекбулатовича всеа Руси грамоте о[т] князя Василья Ивановича Телятевского да от Петра Ивановича Волынского да от дьяка от Ильи Осеева в Обонежскую пятину, в Вос[к]ресенской погост, в Лучне, в деревню в Пезделское, слове[т] Ерихино, на полторы обжи да в зяднем дворе, в деревню в Захожей, на полторы обжи, да в середнем дво[ре] в Захожее, в вопчею деревню словет Исаковская, вопче [с] Степаном [с] Скрипициным да с Вежицким монастырем, на полторы обжи, да в Николской погост, на волок Хотслав, в деревню в Лопастмно, в болшей двор, на обжу, в деревню Ручалово, в деревню в Басково, в обе дерени, на обжу с третью, в деревню в Поташино Преснецы, на обжу, в деревню в Онисимов[о], двор болшей, на обжу, в деревню в Медведеве, словет Горка, на обжу, в деревню в Корпово, на обжу, в деревню в конце, на полторы обжи, в деревню в конце же Кининская, словет Фалелеевская, на обжу, в деревню в конце же Михайловская, на две обжи с третью, в деревню в Безрядово, словет Заполье, на обжу, в деревню в Тручалово, словет Пронино, на две обжи, в деревню в Кирилове, словет Королеве, на обжу без пол-трети, в деревню в Новинку, копан на дворе, на полобжи, в деревню в Новинку, на пол-обжи, в деревню в Морозовичи, словет Терехово на пол-обжи, в деревню в Григорьеве, вопче со вдовою Огрофиною с Григорьевскою женою Култашева да ее патчерицами с Ульяною да с Аннаю, на пол-обжи, да в деревню в новех, словет Болагаево, на треть обжи, в деревню у новей, словет Фоокино, на пол-обжи, в деревню в Дубна, на обжу, в деревню в Новой двор, словет Дубок, в деревню, на песку, Треснино, в обее на обжу без трети, да в Климецкой погост, в Колбеги, в деревню в Усадишо, в Михново, на по[л]-обжи, да в Заручье, на водне, на ч[е]тыре обжи, в деревню в Горку на полообжи, да в Дмитревской погост, в Кременичи, в деревню в Старостине, вопче с Ываном з Бутаковым, на три обжи, в деревню в Болотье, на две обжи. И всего на тритцать на четыре обжи, что были те деревни за Левою да за Третьяком за Паниными детми Болкошина. Да в Спаской погост, на Шижню, в деревню в Шижне, против погоста, Терехово, Медведево, в деревню в Кукой на Мяприе ручью, в обеих деревнях на две обжи с третью, в деревню в Лухте на реке на Шижне, на обжу без трети, в деревню на Паше, на Старом пороге, на обжу, в деревню Терехово, словет Медведево, на обжу, в деревню в Горбушку, Юхново, на треть обжи, в деревню на Мегрине ручью, словет Угол, на обжу, в деревню в Горку, словет Банковых, на полторы обжи, в деревню в Завражье, Еримино, на треть обжи, в деревню в Фекину Горку, на ручью на Телнуе, на обжу без трети, в деревню [в] Малышово, в Братловичах, на реке на Паше, на обжу, в деревню в Рекосар, на волоке, в Братловичах, в Верхнем конце, Ивана Секирина, словет Кайсарово, на обжу, в деревню [в] Мягрино на полторы обжи. Всего на двенадцать обеж с третью, что были те деревни за Самсоном за Онр[д]ревым сыном Волосатого. И всего в пяти погостех на сорок на шесть обеж с третью, а четвертной пашни на четыреста на шездесят на три четверти. — Всем крестьянам, которые в тех деревнях живут.

Писал князь великий Семион Бекбулатович всея Руси в Великий Новгород к нам, ко князю Василью Телятевскому да к Петру Волынскому, до ко мне, Илье Осееву, в нынешнем в 84-м году, марта в дватцать девятый 30 день: которых детей боярских из Зубцова и изо Ржевы выслал князь Иван Васильевич Московской, а велел их испомещивати на тех землях, которых бояр, и дворян и детей боярских взял князь Иван [155] Васильевич Московской к себе в удил. И князь великий Семион Бекбулатович всея Руси тем Левонтьевым да Третьяковым Болкошиных да Самсоновским Волосатово помесьтими пожаловал Непогода Матвеева сына Обернибесова, да Бражника Офонасьева сына Обернибесова, да Никиту Офонасьева сына Обернибесова, да Третьяка Семенова сына Обернибесова в их оклады, Непогоде в двесте в пятдесят чети, сто чети, Бражника в триста в пятдесят чети, сто пятдесят чети, Микиту в двесте в пятдесят чети, сто чети, Третьяка в двесте в пятдесят чети, сто чети... 31

По склейкам: Дьяк Дмитрей Алябьев.

На об. по склейкам: К сему списку Никита руку приложил.

ЦГАДА, ф. Новгородская приказная изба, стб. № 42753, ч. III, дело из 12 лл., лл. 10-12.Копия.

№ 4

Ввозная грамота “великого князя всеа Руси” Симеона Бекбулатовича Т. И. Баранову на поместье в Дмитровском и в Никольском погостах Обонежекой пятины

18 июля 1576 г.

По великого князя Семиона Бекбулатовича всеа Русии приказу от князя Василья Ивановича Телятевского да от Петра Ивановича Волынского да от дьяков от Посника Дмитриева сына Хворощина да от Ильи Осеева в Обонежекую пятину 32 в Дмитреевской погост, на Капшу, в деревню в Реиково на реке на Паше, на обжу, в деревню Кренево, на пол-обжи, в деревню в Левошино, двор на берегу, вопче с Семеном Скобелцыным, на пол-обжи, в деревню в Горку на реке на Паше, на обжу, в неровню на перевозе, на пол-обжи, в деревню в Услу, на обжу, в деревню Крежкрут на Саре в Ладвошах, на обжу, в деревню в Митрошинскую на полобжи, в деревню Фофанково на Светом ручью, вопче с Васильем да с Харлампием с Селивачевыми, на пол-обжи, да в Николской погост, на Явосьму, в деревню в Тручевскую, в словет Босово, на пол-обжи, в деревню на рыбежне Усовская на пол-обжи, в деревню, на рыбежне Паново, пол-обжи, в деревню в; Старову гору, на пол-обжи в деревню Чавново, на пол-обжи, что были те деревни в поместье за Третьяком за Костянтиновым сыном Боранова. — Все крестьяном, которые в тех деревнях живут.

Пожаловал князь великий Семион Бекбулатович всеа Русии теми деревнями в поместье со всеми угодьи Третьяка Иванова сына Боранова в его оклад в тритцать пять обеж. А по отделным книгам Тимофея Забелина 83-го году написано в тех деревнях девять обеж. И вы б все крестьяне, которые в тех деревнях живут, Третьяка Боранова и его приказщика слушали и пашню на него пахали и доход ому помещиков хлебной и денежной платили, чем вас изоброчит.

К сей ввозной грамоте князь Василей Иванович Телятевской да Петр Иванович Волынской да дьяки Посник Дмитреев сын Хворощин да Илья Осеев печати свои приложили.

Писана в Великом Новегороде лета 7084, июля в 18 день.

На обороте: [Дияк] Посник Хворощин, дияк Илья О[сеев].

Правил подьячей 33.

ЦГАДА, ф. Новгородская приказная изба, стб. № 42753, ч. III, дело из 12 лл., л. 3.Подлинник. Четыре черно-восковых печати прикреплены в левом нижнем углу грамоты.


Комментарии

1. М. Н. Тихомиров. Сословно-представительные учреждения (земские соборы) в России XVI в. “Вопросы истории”, 1958, № 5, стр. 17.

2. Дж. Горсей. Записки о Московии XVI в., СПб. 1909, стр. 36-37.

3. В ноябре 1575 г. Грозный говорил английскому послу Даниилу Сильвестру о “изменах” и “неповиновении” своих подданных. См. Ю. Толстой. Первые сорок лет сношений между Россиею и Англиею 1553-1593. СПб. 1875, стр. 182. Приехавший тогда же в Россию в составе посольства германского императора Даниил Принц сообщал, что “незадолго до нашего прибытия он (Грозный. — В. К.) лишил жизни сорок дворян, которые во второй раз составили заговор на его жизнь”. См. Даниил Принц. Начало и возвышение Москвы. “Чтения ОИДР”, кн. 3, М., 1876, стр. 29.

4. “Послания Ивана Грозного”, М.-Л. 1951, стр. 195-196.

5. См. Дж. Горсей. Ук. соч., стр. 30-31. Дж. Флетчер. О государстве Русском, СПб., 1905, стр. 50.

6. См. П. А. Садиков. Из истории опричнины XVI в. “Исторический архив”, т. III, М.-Л., 1940, № 72-73, стр. 280-289; ЦГАДА, ф. Грамот Коллегии экономии, Вологодской у., № 2609, Владимирский у., № 1842, Балахнинский у., № 409.

7. Н. Полевой. Русская вифлиофика или собрание материалов для отечественной истории, географии, статистики и древней русской литературы, т. I, M., 1833, стр. 201-203; “Акты, собранные в библиотеках и архивах Российской империи Археографическою экспедициею”, т. I, СПб., 1836, № 209 и 292; “Акты исторические, собранные и изданные Археографическою комиссиею”, т. I, СПб., 1841, № 195; Н. П. Лихачев. Разрядные дьяки в XVI столетии. СПб., 1888, стр. 472.

8. П. А. Садиков. Из истории опричнины XVI в. “Исторический архив”, т. III, М.- Л., 1940, № 69, стр. 278.

9. П. А. Садиков. Очерки по истории опричнины. М.- Л., 1950, стр. 145, прим. 1.

10. Характеристику Щукинской разрядной книги см. В. И. Буганов. Обзор списков разрядных книг последней четверти XV — начала XVIII вв. “Проблемы источниковедения”, т. VI, М., 1958, стр. 167.

11. См. там же, стр. 170-171.

12. См. В. Б. Кобрин. Список опричников. Рукопись, принятая к печати “Археографическим ежегодником”.

13. На л. 1 говорится о предъявлении ввозной грамоты. На л. 2 приведена справка из приговора новгородского воеводы кн. П. С. Лобанова-Ростовского от 24 сентября 1593 г.

14. Булгаков-Голицын И. Ю. — участник земского собора 1566 г. в качестве дворянина первой статьи. См. “Собрание государственных грамот и договоров” (СГГД), ч. 1, М., 1813, стр. 550. Первое упоминание о нем как боярине встречается в октябре 1573 г. См. “Синбирский сборник”, т. I, М., 1844, стр. 42-152.

15. Шереметев Меньшой И. В. — боярин с 1559 г. См. П. Н. Милюков. Древнейшая разрядная книга (ДРК). М., 1901, стр. 204. Участник земского собора 1566 г. См. СГГД, ч. 1, стр. 547.

16. Морозов П. В. — впервые упоминается как боярин в 1553 г. — ДРК, стр. 162

17. Хворостинин Д. И. — в опричнине с 1565 г. См. В. Б. Кобрин. Ук. соч., стр. 125; окольничий с 1569 г. См. “Синбирский сборник”, т. I, стр. 28.

18. Голицын В. Ю. — впервые упоминается как боярин с 1574 г. См. “Синбирский сборник”, т. I, стр. 46. В числе дворян первой статьи принимал участие в земском соборе 1566 г. См. СГГД, ч. I, стр. 650.

19. Татев П. И. — окольничий с 1573 г. См. “Синбирский сборник”, т. I, стр. 42. В числе дворян первой статьи принимал участие в земском соборе 1566 г. См. СГГД, ч. 1, стр. 549. В ноябре 1575 г. П. И. Татев “являл” царю послов германского императора Максимилиана. См. “Памятники дипломатических сношений древней России с державами иностранными”, т. I, СПб., 1831, стр. 512.

20. Хованский А. П. — опричник с 1570 г. См. В. Б. Кобрин. Ук. соч., стр. 130-131.

21. Хворостинин Ф. И. — опричник с 1565 г. См. В. Б. Кобрин. Ук. соч., стр. 126

22. Долгорукий Т. И. — окольничий с 1579 г. См. “Древняя российская вифлиофика” т. XIV, М., 1790, стр. 366.

23. Шереметев Ф. В. — окольничий с октября 1576 г. См. “Синбирский сборник”, т. I, стр. 57. — 152.

24. В разрядной книге № 85 из ф. Оболенского (далее Оболенск) (ЦГАДА): “сабору”. Для этого списка характерно аканье.

25. Охлябинин Р. В. — участвовал в работе земского собора 1566 г. в числе дворянпервой статьи. См. СГГД, т. I, стр. 549.

26. Телятевский В. И. — участвовал в работе земского собора 1566 г. в числе дворян первой статьи. См. СГГД, т. I, стр. 550. В 1569 г. опричный воевода. См. В. Б. Кобрин. Ук. соч., ст.р. 115. В 1576 г. воевода в Новгороде.

27. Оболенск. ошибочно: “вобозе”.

28. Палецкий А. — участвовал в работе земского собора 1566 г. в числе дворян первой статьи. См. СГГД, т. I, стр. 549.

29. Оболенск. ошибочно: “Борис”. Следует читать: “Ондрей”.

30. В тексте “девявытый”.

31. Конец грамоты не сохранился.

32. Садиков П. А. ошибочно считал, что Обонежская пятина в 1576 г. находилась в опричнине. См. П. А. Садиков. Очерки по истории опричнины, М.-Л. 1950, стр. 334.

33. В тексте имя и фамилия заклеены.

Текст воспроизведен по изданию: Земский собор 1575 г. и поставление Симеона Бекбулатовича "великим князем всеа Руси" // Исторический архив, № 2. 1959

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2021  All Rights Reserved.