Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

ИЗ ИСТОРИИ ЗЕМЕЛЬНОЙ ПОЛИТИКИ В ГОДЫ ОПРИЧНИНЫ

Советская историческая наука много сделала для изучения истории опричнины. Трудами П. А. Садикова и других исследователей было положено начало глубокому изучению социальных процессов, связанных с опричниной, ее экономической базы, выявлению и изданию документов по истории опричнины. Публикуемые документы могут служить дополнением к документам, изданным П. А. Садиковым, и пролить свет на некоторые стороны опричной политики, в частности на историю феодального землевладения в эти годы.

Актовые материалы опричнины дошли до нас главным образом в составе монастырских фондов. Отсюда вытекает и специфика публикуемых документов, связанных не только с историей опричнины, но и с историей монастырского землевладения.

Документы №№ 1 и 3 касаются Белозерской вотчины боярина И. П. Федорова, казненного около 1568 г. Они были известны в литературе, на них ссылались С. Б. Веселовский 1 и А. И. Копанев 2. С. Б. Веселовского данная И. П. Федорова (см. док. № 1) интересовала главным образом как доказательство его положения о связи роста монастырского землевладения в 60-70-х годах XVI в. с опричными репрессиями; А. И. Копаневым эти документы использовались для выяснения истории вотчин Кирилло-Белозерского монастыря. Отдельные книги письма Я. М. Гневашева на переданную Кирилло-Белозерскому монастырю часть вотчины Федорова были опубликованы С. А. Шумаковым 3.

Однако многое в содержании публикуемых документов оставалось до сих пор вне ноля зрения исследователей.

Документ № 3 представляет собою пока единственный дошедший до нас царский наказ о разделе имущества казненного боярина, вводящий в самый механизм опричных порядков. Приблизительно за год до казни, в 1566/67 г. И. П. Федоров данной грамотой (см. док. № 1) передал Кирилло-Белозерскому и Московскому Новоспасскому монастырям свою вотчину в Белозерском уезде — село Воскресенское с деревнями, выговорив себе право “всею своею вотчиною Белозерского владети до своего живота”. Около 1568 г. Федоров был казнен по обвинению в измене, и тотчас встал вопрос о судьбе его вотчины. Игумен Кирилло-Белозерского монастыря Кирилл немедленно предъявил властям данную И. П. Федорова, и в грамоте Ивана IV губному [153] старосте Я. М. Гневашеву от 20 ноября 1568 г. (см. док. № 3) предписывалось отделить половину вотчины Федорова Кирилло-Белозерскому монастырю, а другую половину отписать “на государя”. Били ли челом о другой половине монахи Новоспасского монастыря, неизвестно, но во всяком случае земли остались в руках царя 4. Гневашев должен был составить подробное описание всей вотчины, произвести ее раздел и обеспечить бесперебойное поступление оброка в царскую казну с отписанных в нее сел и деревень.

Из сухих строк царского наказа перед нами встает яркая картина усиленной мобилизации земель, жестокой феодальной эксплуатации крестьянства. Царь Иван предстает перед нами не только как царь феодалов, но и как царь-феодал, рачительный и скуповатый хозяин. Он получал не только населенные земли, но и все движимое имущество Федорова, подробнейшую опись которого предписывалось составить Гневашеву. С поразительной быстротой должен был действовать аппарат по взысканию оброка: 20 ноября подписывается в Москве царская грамота, а всего через месяц с небольшим, 25 декабря (“на рожество Христово”), оброк уже нужно было привезти из далекого Белоозера в Поместный приказ. Губной староста должен был переписать все долги крестьян вотчиннику, — все обязательства по отношению к Федорову становились обязательствами и по отношению к новому владельцу — государевой казне. И это касалось не только крестьян, давших на себя кабалы, но и тех, кто одалживал деньги и хлеб “бескобално”. Чтобы выявить таких должников, надо было провести тщательный сыск.

Штаден, Шлихтинг и Курбский красочно рассказывают о том, как Иван IV после казни Федорова разъезжал почти год по его вотчинам, предавая все огню и мечу, убивая крестьян и даже лошадей 5. Эти рассказы некритически повторяют и некоторые историки, видя цель опричнины в преднамеренном уничтожении производительных сил 6. Но феодальная антикрестьянская направленность опричнины проявлялась не в истреблении непосредственного производителя и орудий его труда (хотя и такие случаи были нередки), а в усилении феодальной эксплуатации крестьянства. Крестьянин был нужен феодалу как объект эксплуатации, царю-феодалу была нужна не запустевшая и разгромленная, а дающая не меньший, чем при старом владельце, доход вотчина. Именно этим вызываются строгие приказы и об описи имущества, и о том, чтобы “лошадей и всякой мелкой живот... беречи и кормити”, и, наконец, о том, чтобы будущий управитель вотчину не запустошил и берег крестьян, “чтоб им силы, и обиды, и продажи безлепичных ни от кого не было” (док. № 3). Не случайно в синодиках опальных упоминаются не крестьяне Федорова, а только его “люди” 7, то есть холопы, причем, возможно, военные, так как Курбский пишет, что у Федорова были “шляхетные слуги” 8; некоторые из них, как видно из отдельных книг, владели даже как вассалы Федорова деревнями 9. Именно против этой верной своему сеньору феодальной гвардии и был, видимо, направлен в данном случае опричный террор.

Документ № 2 дает интересный материал о поместных раздачах опричникам 10 и рисует нам картину расхищения черных земель во время опричнины: черная [154] деревня Комарово попадает в руки опричника П. Таптыкова 11. Документ дает также ценный материал об отношении опричного правительства к монастырскому землевладению — показательно удовлетворение претензий захудалого Корнильева Комельского монастыря, отроившего их на весьма шатких основаниях, на уже пущенные в раздачу земли. Кстати, деревня, бывшая на оброке у монастыря, передавалась ему в полную собственность. В этом нельзя не видеть стремления правительства заручиться поддержкой духовных феодалов.

Из документов №№ 4 и 5 выясняется интересная подробность опричных расправ лета 1570 г. Казненный в июле 1570 г. казначей Н. А. Фуников-Курцев в год своей казни продал значительную часть своих вотчин Троице-Сергиеву монастырю за крупную сумму в 1400 рублей. Эти вотчины покупались и выменивались им (надо думать, служба в казначеях была достаточно выгодной) в течение многих лет и их единовременную продажу можно объяснить только одним — стремлением в предчувствии опалы перевести легко отчуждаемую недвижимость в деньги, которые можно спрятать.

Публикуемые документы извлечены из фонда “Грамот Коллегии экономии” (ф. 281), хранящегося в ЦГАДА, и копийных книг Кирилло-Белозерского и Троице-Сергиева монастырей, хранящихся в отделах рукописей библиотеки им. Ленина в Москве и библиотеки им. Салтыкова-Щедрина в Ленинграде.

В. В. Кобрин


№ 1

Данная грамота боярина И. П. Федорова игумену Кирилло-Белозерского монастыря Кириллу на село Воскресенское с половиной деревень в Белозерском уезде

1566/67 г.

Се яз, Иван Петрович Федоров, дал есми в дом пречистые богородицы в Кирилов монастырь игумену Кирилу з братьею, или хто по нем иной игумен будет, по родителех своих, по Иване Андреевиче Хромом, по Давыде Ивановиче, да по Федоре Давыдовиче, да по отце своем, по Петре по Федоровиче, да по Василье Андреевиче, да по Анне, да по Овдотье, да по матере моей, по Марье, да по старице Настасее, да по Василисе, да по Ульяне на Белеозере старинную свою вотчину село Воскресенское, а в селе церковь Воскресение Христово, да теплая церковь Николы чюдотворец, да что х тому селу всех деревень в той моей вотчине по писцовым книгам две сохи без четверти.

И та половина деревень тое моей вотчины Белозерские в дом пречистые богородицы в Кирилов монастырь, опричь того, что в Юрине угле монастырь Богоявленье господа Исуса Христа, да половины деревень вотчины моей. А монастырь Богоявленье и тое своей вотчины половину деревень дал есми в дом Спасу в Новой монастырь.

А игумену Кирилова монастыря Кирилу, или хто по нем иной игумен будет и братья, с архимандритом Спаса Нового, которой будет архимандрит у Спаса и братья, х тем церквам после моего живота розделят ту мою вотчину к обе манастырем, к Спасу и в Кирилов, по половинам деревни все вотчины моей Белозерские. А х Кирилову монастырю отделити бы те деревни, которые с нашскою ж вотчиною сошлись от рубежа с Романовою слободкою.

А доколева яз жив буду, и мне, Ивану, тем селом Воскресеньским и деревнями, и всею своею вотчиною Белозерскою владети до своего живота. А после моего живота та моя вотчина Белозерская село Воскресеньское и половина деревень в дом [155] пречистые в Кирилов монастырь, опричь монастыря Богоявленья, что в Юрине угле, да половины деревень, которые деревни в делу доведуца в монастырь к Спасу, по мне, и по моей жене Марье и по родителех наших впрок без выкупу, для вечного поминовенья и в наследье вечных благ. И игумену Кирилу з братьею, или хто по нем иной игумен у пречистые будет в Кирилове монастыре, пожаловати написати меня, Ивана, и жену мою Марью, и родители, которые в сей даной имяны писаны, в вечной сенаник и с сельники. А кормити в Кирилове монастыре по мне, по Иване, и по жене моей Марье, и по родителех, которые в сей даной имяны писаны, по двожды на год, доколева велит бог той святой обители стояти.

А роду моего у меня ближнего нет. А хотя бы и ближней был, и тое моей вотчины у пречистые не выкупити, и дела нет до тое моей вотчины никому. А хто насильством захочет что учинити, и мне с ним суд будет пред богом. А игумену з братьею, или хто по нем иной игумен будет у пречистые и у Кирила чюдотворца, и тое моей вотчины ни продати, ни променити, а держати за манастырем впрок, доколева и монастырь стоит. Да и в духовной есми в своей написал, а духовная за моею рукою, что свою вотчину село Воскресенское и половину деревень в дом пречистые в Кирилов монастырь дал есми после своего живота по сей даной грамоте.

А на то послуси: Иван Никифоров сын Дубенсково, да Рахман Иванов сын Житкого.

А даную грамоту писал Вешнячко Логинов сын Ездокова лета 7000 семьдесят пятого.

Па обороте пометы:

По сей даной грамоте яз, Иван, на Белеозере свою вотчину в дом пречистой в Кирилов монастырь село Воскресеньское, да половину деревень дал и руку приложил.

Послух Иван Дубенской руку приложил.

Послух Рахман руку приписал.

ЦГАДА, ф. 281, № 119/820. — Подлинник

№ 2

Послушная грамота Ивана IV игумену Корнильева Комельского монастыря Иоасафу на деревню Комарово в Обнорской волости Вологодского уезда

14 июля 1567 г.

От царя и великого князя Ивана Васильевича всеа Русии в Вологотцкой уезд, в волость в Обнорскую, в деревню Комарову, что была та деревня моя, царева и великого князя, черные волости Обнорские а в нынешнем семьдесят пятом году по моему государеву указу отдана та деревня в поместье Петру Таптыкову, всем крестьяном, которые в той деревне живут.

Бил челом мне, царю и великому князю, пречистые Веденские Корнильева манастыря игумен Иасаф з братьею, была-дей за ними та деревня Комарова на оброке, и они-дей в той деревне поставили мельницу и двои жорновы, да два колеса неметцких, а оброку-дей они платили с тое деревни в нашу казну на год по тритцати алтын, да пошлин по десяти денег. И мне бы, царю и великому князю, игумена Иасафа з братьею пожаловати, велети ту деревню дати в манастырь.

А по книгам писма Ивана Курчова, да подьячего Ширяя Олександрова лета 7070-го в той деревне пашни четырнатцать четвертей в одном поле, а в дву потому ж, сена сорок копен, лесу пашенного пятнатцать десятин, да под тою ж деревнею мельница на реке, на Обноре, колесо неметцкое.

И яз, царь и великий князь Иван Васильевич всеа Русии, игумена Иасафа з братьею, или по нем хто в том манастыре иный игумен будет, пожаловал, велел ту деревню к манастырю дати со всеми угодьи. И вы б, все крестьяня, которые в той [156] деревне живут, игумена Иасафа з братьею, или хто иный игумен в том манастыре будет, слушали, и пашню на них пахали, и оброк им платили, чем вас изоброчат.

Писан на Москве лета 7075-го июл[я] в 14 [день].

На обороте:

Божиею милостию, мы, великий государь царь и великий князь Борис Федорович всеа Русии самодержец, и сын нашь царевич князь Федор Борисовичь всеа Русии, сее грамоты слушав, Корнильева монастыря игумена Иосифа з братьею пожаловали, велели ее подписати на свое царское имя и рудити ее не велели никому, а велели ходити по тому, как в сей грамоте писано, лета 7109-го февраля в 15 день. А подписал государя царя и великого князя Бориса Федоровича всеа Русии диак Василей Нелюбов сын Суков.

Лета 7137-го генваря в 25 день великий государь царь и великий князь Михайло Федоровичь всеа Русии самодержец и отец нашь государев великий государь святейший патриарх Филарет Никитич Московский и всеа Русии, сее грамоты слушав, Корнильева монастыря игумена Кирила з братьею пожаловали, велели им сее грамоту переписати вновь на наше государьское имя по нашему государьскому по новому уложенью. А сю грамоту указали есмя, подписав, отдати Корнильева монастыря игумену Кирилу з братьею в деревню 12 для спору вотчинных земель и всяких вотчинных крепостей. А о всем указали есмя ходити по тому, как у них в нашей новожаловальной грамоте нынешнего 137-го году за приписью диака нашего Семена Бредихина написано. Диак Семен Бредихин.

Лета 7155-го апреля в 15 день мы, великий государь царь и великий князь Алексей Михайловичь всеа Русии самодержец сее грамоты слушал, А выслушав, Корнильева монастыря игумена Антонья з братьею, или хто по нем в том монастыре иный игумен и братья будут, пожаловал, велел им сю грамоту подписать на свое государево царево и великого князя Алексея Михайловича всеа Русии имя. И сее у них грамоты рудить не велел никому ничем, а велел о всем ходить по тому, как в сей грамоте писано. А подписал государев царев и великого князя Олексея Михайловича всеа Русии диак Иван Федоров.

Царь и великий князь всеа Русии.

Диак Иван Федоров

ЦГАДА, ф. 281, № 31/2602, печать черного воска, прикладная.Подлинник.

№ 3

Грамота Ивана IV Белозерскому губному старосте Я. М. Гневашеву о разделе Белозерской вотчины И. П. Федорова

20 ноября 1568 г.

Список з государевы грамоты

От царя и великого князя Ивана Васильевича всеа Русии на Белоозеро губному старосте Якову Михайлову сыну Гневашеву.

Бил нам челом успения пречистыя богородицы Кирилова монастыря, что на Белеозере, игумен Кирил з братьею, а сказывали: дал-дей им в дом пречистой богородицы и чюдотворцу Кирилу Иван Петров 13 Федорова в 75-м году на Белозере вотчины своей село Воскресенское, да к тому селу половину деревень. Да положили перед нами даную за Ивановою приписью Петрова. И в той даной написано: дал Иван в дом пречистые богородицы в Кирилов монастырь игумену Кирилу з братьею, или хто по нем иный игумен будет, по родителех своих на Белеозере вотчину свою село Воскресенское, а в нем церковь Воскресение Христово, да теплая церковь [157] Никола 14 чюдотворец, да что к тому селу всех деревень в той его вотчине по писцовым книгам две сохи без четверти. И половина деревень тое его Белозерские вотчины в дом пречистые богородицы в Кирилов монастырь, опричь того, что в Юрине 15 углу монастырь Богоявленье господа Исуса Христа, да половина деревень вотчины ж его. А Кирилову монастырю отделити б то деревни, которые с Ывановою ж вотчиною сошлись от рубежа с Романовою слободкою.

И как к тебе ся грамота придет, и ты б часа того, взяв с собою попов, и дьяконов, и старост, и целовальников, и лутчих крестьян тутошних волостей, сколько пригож, да ехал бы еси в ту в Ывановскую вотчину в село Воскресенское, и во Юрин 15 угол в Богоявленской монастырек, и во все деревни, и в починки, и в пустоши, и в селища, и в займища в обе половины. Да в том бы еси селе, и в деревнях, и в починках переписал дворы и во дворах люди по имяном. А пашню б еси в том селе, и в деревнях, и в починках измерил в десятины, в одном поле, а в дву полях пашню смечал гораздо. Да в котором будет поле пашни лишек, и ты б тот лишек прикладывал к меньшему полю, и наверстал гораздо, чтоб тебе однолично во всех трех полях пашня в книги ровно написати. Да и лучи б оси и леса пашенные и непашенные измерил в десятины ж, сколько где десятин, или на колько где верст пашенного и непашенного лесу порознь в длину и поперег. Да и отхожие луги, и пожни, и рыбные ловли, и бобровые гоны, и мельницы, и перевесья, и пруды, и озера, и хмельники садовые, и лешие, и всякие угодья, переписав, велел бы еси в книги написати подлинно, порознь.

Да в Богоявленском монастыре переписал бы оси в церкви образы, и у образов кузни, и книги, и ризы, и все церковное строенье, и колокола, и деньги, и хлеб стоячей, и в житницах молоченой хлеб, и лошади, и всякую монастырьскую животину. А описав и измерив тое вотчину, розверстал бы еси и росписал на двое по половинам, на обе половины ровно, с ряду с одного, а не в розни, ни через земли, ни через деревни, и не выбором. А того б есте берегли накрепко, чтоб ни на одну половину не перешло ничего никоторыми делы. Да половину тое вотчины отделил бы еси в Кирилов монастырь игумену Кирилу з братьею по его даной грамоте: село Воскресенское, да к тому селу половину деревень, и починков, и пустошей, и селищ, и займищ, и сена, и лесу, и всяких угодей от Романовы слободки, с ряду с одного, а не в розни, и не через земли, и не через деревни, и не выбором. Да и в доходы б еси со крестьян того села Воскресенского и половины деревень и починков, которые отделишь в Кирилов монастырь, не вступался и не велел вступатись никому.

А другую половину деревень, и починков, и пустошей, и селищ, и займищ, и сена, и лесу, я всяких угодей с ряду с одного, и Богоявленской монастырь, что в углу, отписал и приказал ведати на нас до нашего указу тутошних наших дворцовых сел посельскому, или которому сыну боярскому неслуживому, да с ним старостам и целовальником тутошних же волостей, кому будет пригож. Да и доходы всякие со крестьян на нынешней, на 77-й год, собрав сполна, прислал к нам на Москву часа того, да и вперед бы еси тем людем, кому прикажешь, велел с их доходы имати на нас же до нашего указу. А кому прикажешь на нас те деревни, и починки, и монастырь Богоявленской, ведати и доход збирати на нас, и ты б по тех людех взял поруку з записью в том, что им тех деревень и починков не опустошити, и хором не розвозити и не обжечи, и крестьян не розогнати, и пашни не запереложити, и крестьян 16 от сторонших людей беречи, чтоб им силы, и обиды, и продажи безлепичных ни от кого не было никоторыми делы. Да и доход им с тех деревень ежегод беспереводно привозити к нам на Москву, отдовати в нашу казну в Помесную избу дьяком нашим Путилу Михайлову, да Василью Степанову 17 на срок, на Рожество Христово лета 7077-го сполна. Да и вперед им те доходы привозити на тот же срок ежегод беспереводно.[158]

Да сколько в Кирилов монастырь к селу к Воскресенскому деревень, и починков, и пустошей, и селищ, и пашни добрые, и середние, и худые земли, и сена, и лесу, и всяких угодей отделишь, и сколько деревень, и починков, и пустошей, и селищ, и займищ, и пашни добрые, и середние, и худые земли, и сена, и лесу, и всяких угодей, и Богоявленской монастырь в углу на нас отпишешь, и что с тех деревень, и с починков каких доходов, денег и хлеба, то б еси все велел написати в книги подлинно, порознь земскому или церковному дьяку. Да те деревни, и починки, и пустоши, и селища, и Богоявленской монастырь, что в угле, которые на нас отпишешь и отмежевал 18 от Кирилова монастыря и ото всех сторон, а на межах, велел бы еси ямы покопати часты и глубоки, в длину я поперег в полсажени, и грани потесати. И имянно межи по урочищам и по тесом велети в книги написати, да те книги за своею и за тех людей приписми, которые с тобою на том деле будут, и записи поручные по тех людех, кому прикажешь тое Ивановские вотчины другую половину деревень, и починков, и Богоявленской монастырь на нас ведати, и доход на 76-й год прислал бы еси к нам на Москву часа того с кем пригож.

А писал бы еси, в Кирилов монастырь отделивал и на нас отписывал прямо по нашему крестному целованью землею, и пашнею, и всякими угодьи ровно. А лишка б еси земель и всяких угодей ни на одну сторону не отделил, и посулов и поминков от того не имал ни у кого никоторыми делы. А учнешь тое вотчину деляти не прямо и не по нашему наказу, или у кого учнешь от чего посулы и поминки имати, и тебе от нас в том быти в опале, и в продаже, и кажнену.

Да в той во всей Ивановской вотчине Петрова, которую отделишь в Кирилов монастырь и которую отпишешь на нас, переписал бы еси Ивана Петрова живот: образы окладные, опричь церковных образов, и деньги, и платья, и лошади, и всякой служебной наряд, и мелкой живот, и хлеб стоячей, и молоченой, и в житницах, и сено, и всякой Иванов живот, и на крестьянах заемные деньги и хлеб по кабалам и бескобално, подлинно, порознь. Да тот бы еси описок прислал к нам на Москву с оддельными книгами вместе часа того, и мы о том указ учиним; а лошадей и всякий мелкой живот велел беречи и кормити до нашего указу.

Писано на Москве лета 7077-го ноября в 20 де[нь].

ГПБ им. М. Е. Салтыкова-Щедрина, Собрание Санкт-Петербургской духовной академии, Копийная книга Кирилло-Белозерского монастыря XVIIe. А 1/16, лл. 580/560 об. — 584/564.

№ 4

Купчая казначея Н. А. Фуникова-Курцева на проданное архимандриту Троице-Сергиева монастыря Феодосию в монастырь село Саларево с деревнями в Сосенском стану Московского уезда

1569 г.

Се аз, царев и великого князя казначей Никита Офонасьевич Фуников [с] своим сыном с Михайлом продали есмя в дом живоначальные Троици и чюдотворцом Сергию и Никону впрок без выкупа Троецкому Сергиева монастыря архимариту Феодосью, да келарю старцу Артемью Мятлеву и всей братье свою вотчину в Московском уезде в Сосенском стану Саларево 19, да того же села деревни: деревню Раево, да деревню Биберово, да деревню Филатово; а ныне та деревня Филатова припущена в пашню к селу к Салареву, что купил яз, Никита, село и деревни у Кудеяра у Ивано[ва] сына Маркова, да у его жены у Татьяны у Тимофеевы дочери Саларева, ее Татьяны у Тимофеевы дочери приданую вотчину, да к тому же селу смежно прикуп Сетонском стану пустошь Серышево, что купил яз, Никита, у Ивана у Грязного, да к тому селу к Салареву смежно в Сетунском ж стану деревню Кусково, да деревню Дудкино, да [159] деревню Ондреевское Бедрино, да деревню Рытово Бритово, что выменил яз, Никита, у Ивановай жены Грязново, и из тех деревень две деревни Ондреевское Бедрино, да Рытово Бритово припущены в пашню к селу к Салареву, да к тому ж селу к Салареву смежно в Сетунском же стану деревню Тробиликово, да пустошь Костроминское, что выменил яз, Никита, у Ивана ж у Грязново, да к тому ж селу к Салареву смежно в Сетунском же стану пустошь Красулинское, по писцовым книгам была деревня Копытова, а выменил яз, Никита, у Ивана ж у Грязного, да к той же пустоши Красулинской смежно пустошь и луг долгой, что купил яз, Никита, у Ивана ж у Грязного, да в Сетунском же стану к селу же 20 к Салареву смежной починок Новой Кортмазовской, что выменил яз, Никита, пустошь у Луки у Кортмазова и поставил на нем починок Новой, со всем тем, что к тому селу и к деревням, и к починку, и к пустошам истари потягло, куды ис того села и деревень, и ис починка, и ис пустошей плуг, и соха, и коса, и топор ходил, со всеми угодьи по старине, как была за мною, за Никитою, и за моим сыном Михайлом.

А взял есми у Троецкого Сергиева монастыря у архимарита Феодосья, да у келаря у Ортемья з братьею на своей вотчине, на селе на Салареве, и на деревнях, и на починкех, и на пустошех тысячю рублев денег, да пополнка конь бур.

А та у меня, у Никиты, и у моего сына Михайла вотчина село Саларево, и деревни, и починок, и пустоши, и угодья не заложены, и не закабалены ни у кого ни в чем, и не проданы, и по душе, и даром, и в приданые не отданы никому, и иных крепостей на ту мою вотчину, на село на Саларево, и на деревни, и на починок, и на пустоши, и на угодья нет ни у кого ни в чем. А у кого выляжет на ту мою вотчину, на село на Саларево, и на деревни, и на починок, и на пустоши, и на угодья, какие крепости, у кого в чем ни буди, и мне, Никите, и моему сыну Михайлу очищати та своя вотчина село Саларево, и деревни, и починок, и пустоши по своим купчим, и по миновным очищати от всех крепостей. А до Троецкого архимарита Феодосья и до келаря з братьею мне, Никите, и сыну моему Михайлу в той вотчине убытка не довести никакова ни в чем. А старые свои крепости купчие и меновные, и отпись, всех тритцать поголовьем, по которым мне, Никите, и сыну моему Михаилу в какове споре та своя вотчина Троецкому архимариту Феодосью и келарю Артемью з братьею очищати, выдали есмя им же, архимариту Феодосью и келарю Ортемью з братьею, почему яз, Никита, и сын мой Михайло ту свою вотчину за собою держали.

А в купчей послуси писаны: Давыд Иванов сын Блудов, да Тимофей Васильев сын Шашебульцов, да Арап Зиновьев сын Отяков.

А купчюю писал Юшко Иванов сын Лукьянова лета 7078.

А назади у купчей писано: по сей купчей яз, Никита Фуников, и сын мой Михайло вотчину свою продали. И к сей купчей яз, Никита, и в своего место сына Михайлово руку свою приложил.

Послух Давыд руку приложил.

Послух Тимофей руку приложил.

Отдел рукописей б-ки им В. И. Ленина, Троицкое собрание, Копийная книга № XIII/520, лл. 101 — 105 об.

№ 5

Купчая казначея Н. А. Фуникова-Курцева на проданное архимандриту Троице-Сергиева монастыря Феодосию село Ваганово с деревнями во Владимирском уезде

1569 г.

Се аз, царев и великого князя казначей Никита Офонасьевич Фуников, [с] своим сыном с Михайлом продали есмя в дом живоначальные Троицы Сергеева монастыря архимариту Феодосью, да келарю старьцу Ортемью Мятлеву и всей братье впрок без [160] выкупа свою вотчину куплю в Володимерском уезде в Санниче село Ваганово, а в нем церковь Покров пречистыя богородица в верх, да придел Христовы мученицы Парасковеи, да теплоя церковь чюдотворец Сергей, да деревну Бурдукова, да деревню Завражье, а припущены те деревни в пашню к тому ж селу к Ваганову, со всем с тем, что к тому селу и к деревням истари потягло, куды ис того села и з деревень плуг, и соха, и коса, и топор ходил, и в земле половину хлеба, и рженого и яровова, и со всеми угодьи по старине, как было за мною, за Никитою, и за [мо]им сыном, за Михаилом.

А взял есми у Троецкого Сергеева монастыря архимарита Феодосья, да у келаря у Ортемья на той 21 своей вотчине, на селе на Ваганове, и на деревнях, которые припущены в пашню к тому же селу, на угодьях того села и деревни четыреста рублев, да по[по]лнка конь серь.

А ту у меня, у Никиты, и моего сына у Михайла вотчина соло Ваганово и припущные деревни и угодья не заложены, ни 22 закабалены нигде ни у ко[го] ни в чем, и но проданы, и по душе, и даром, и в приданые не отданы никому, и иных никоких крепостей на ту нашу вотчину, на село на Воганово, и на деревни, и на угодья нет ни у [ко]го ни в чем. А у кого вылягут на ту нашу вотчину, на село на Воганово, и на деревни, и на угодья кокие крепости, а кого в чем ни буди, и мне, Никите, и моему сыну Михайлу та своя вотчина село Ваганово и деревни очищати ото всех крепостей. А до Троецкого архимарита и до келаря з братьею мне, Миките, и сыну моему Ми-хайлу в той вотчине убытка не довести никоторого ни в чем. А старые свои крепости купчие и отписи, всех сем поголовьем, по которым мне, Никите, и сыну моему Михайлу в какове в споре та своя вотчина отчищати, выдоли есмя Троецкому архимариту Феодосью, да келарю Ортемью з братьею, по чему яз, Никита и сын мой Михайло ту свою вотчину за собою держали.

А в купчей послухи писоны: Семейка Григорьев сын Ондреева, да Семейка Филипов сын Протасьева, да Иван Яковлев сын, да Семейка Павлов сын Петров.

А купчею писал Юшко Иванов сын Лукьянова лета 7070 осьмаго.

А назади купчей пишет:

По сей купчей яз, Никита Фуников, и сын мой Михайло вотчину свою продали. Яз, Никита, и в сына своего в Михайлове место и руку свою приложил.

Послух Семейка Григорьев руку приложил.

Послух Семейка руку приложил.

Иванко послух руку приложил.

Послух Семейка Павлов руку приложил.

Отдел рукописей б-ки им. В. И. Ленина, Троицкое собрание, Копийная книга № XIII/522, лл. 151 об-153 об.


Комментарии

1. С. Б. Веселовский. Монастырское землевладение в Московской Руси во второй половине XVI в. "Исторические записки", т. 10, М.-Л., 1941, стр. 106-107.

2. А. И. Копанев. История землевладения Белозерского края XV-XVI вв. М.-Л., 1951, стр. 126-128.

3. С. А. Шумаков. Обзор "Грамот Коллегии экономии", вып. 2. "Чтения ОИДР", М., 1900, кн. 3, стр. 127-136.

4. Мнение С. Б. Веселовского о том, что вклады Федорова но были утверждены и были даны обоим монастырям в 1574 г. после настойчивых ходатайств, противоречит показаниям источников (см. С. Б. Веселовский. Указ соч., стр. 107). Публикуемая грамота утверждает вклад Федорова Кирилло-Белозерскому монастырю непосредственно после его казни, а не в 1574 г. Что же касается Новоспасского монастыря, то он этих земель так и не получил: при Федоре Ивановиче они были отданы из казны Кирилло-Белозерскому монастырю.

5. См. Г. Штаден. О Москве Ивана Грозного. Записки немца-опричника, М., 1925 стр. 87; А. Шлихтинг. Новое известие о России времен Ивана Грозного. Л., 1934, стр. 22-23; РИБ, т. 31, СПб., 1914, стб. 294-295.

6. См. Об оценке деятельности Ивана Грозного. "Вопросы истории", № 9, 1956.

7. С. Б. Веселовский. Синодик опальных царя Ивана как исторический источник. "Проблемы источниковедения", сб. 3, М.- Л., 1940, стр. 354.

8. РИБ, т. 31, СПб., 1914, стб. 295.

9. С. А. Шумаков. Указ. соч., стр. 131, 133.

10. На этот документ первым обратил внимание В. И. Корецкий.

11. Вероятно, речь идет о П. И. Таптыкове; принадлежность его к опричнине подтверждается тем, что он был в 1566 г. в числе ручавшихся за опричника 3. И. Очин-Плещеева (см. СГГиД, т. I, № 195); среди ручавшихся земских людей не было.

12. В тексте "древ".

13. Любопытная деталь - знатный боярин после опалы и казни пишется без "вича". В этом явно проглядывает стремление связать опалу с лишением "отечества"-156.

14. В тексте "ла" написано поверх зачеркнутого "та".

15. В тексте "Осарин"; исправлено по дошедшему в подлиннике тексту данной.

16. Слова "не разогнати, и пашни не запереложити, и крестьян" вписаны на полях.

17. Дьяки Поместного приказа. По С. А. Шумакову (см. "Экскурсы по истории По местного приказа", М., 1910, стр. 49), упоминаются как дьяки Поместного приказа с 7064 г. по сентябрь 7076 г. Здесь встречаем упоминание более позднее. В. Степанов был казнен 25 июля 1570 г. П. Михайлов (он же Семен Митрофанов Нечаев) в 1570/71 г. уже умер - по его душе (по приказу отца своего Путила Михайловича, а во иноцех Сергия) тогда дал вклад в Московский Богоявленский монастырь его сын Никита (см. "Копийную книгу Богоявленского монастыря", лл. 182 об.-187).-157.

18. В тексте "обмежевал".

19. В тексте "Селаривоное".

20. В тексте "жу".

21. В тексте "том".

22. В тексте "ние".

Текст воспроизведен по изданию: Из истории земельной политики в годы опричнины // Исторический архив, № 3. 1958

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2021  All Rights Reserved.