Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

СОТНАЯ НА ПОСАД ГАЛИЧА 1578 ГОДА

Практика проведения писцовых описаний в Русском государстве XV–XVII вв. на протяжении последних полутора столетий развития отечественной историографии постоянно находится в поле внимания специалистов. Большая литература посвящена проблемам источниковедения писцовых книг, скрупулезно исследуются способы работы писцов, методы оценки ими платежеспособности тех или иных частных владений, особенности составления книг отдельными коллегиями писцов. Однако это в большей степени характерно для исследований текстов писцовых описаний сельских районов. Куда меньше сил прилагалось для изучения аналогичных вопросов с использованием таких же текстов, содержащих описания городов. Начиная с известного труда Н. Д. Чечулина, получившего неоднозначную, порой весьма критическую оценку в работах его продолжателей или историографов 1, использование писцовых материалов редко сопровождалось соответствующим их источниковедческим анализом, а вплоть до сего дня остается неизвестной сколько-нибудь точно степень сохранности этих документов. На протяжении ряда лет сотрудником РГАДА Л. А. Тимошиной велась работа по составлению каталога писцовых описаний русских городов XVII в., но изъятие администраторами архива у автора практически завершенного труда не оставляет надежд на скорое изменение ситуации с учетом дошедших до нашего времени текстов описаний городов.

Существует, на наш взгляд, ошибочное мнение, что публикации исторического источника непременно должно предшествовать углубленное изучение содержащейся в нем информации. На самом деле зачастую подобные рассуждения оборачиваются полным исключением из планов работы археографов целых пластов исторических документов. В действительности, если условием издания источника не является максимально полное его комментирование, то возможно скорейшая публикация документа будет единственным средством интенсификации изучения его содержания хотя бы уже потому, что неизмеримо расширяет возможности работы с ним и тех специалистов, для которых доступ в архивохранилища по тем или иным причинам закрыт. Отсюда кажется справедливым предполагать необходимость быстрейшего опубликования допустимо большего числа текстов писцовых описаний городов Русского государства XVI-XVII вв. [167]

За истекшие после выхода в свет труда Н. Д. Чечулина десятилетия опубликовано немало «городских» писцовых материалов, учет которых для периода конца XV–XVI в. произведен в работе Е. Б. Французовой 2. Пополнение находящегося в научном обороте материала вновь обнаруженным и является по-преимуществу целью настоящей работы.

Публикуемый ниже документ, имеющий немногочисленные, но весьма существенные утраты текста, в том числе даты и фамилии одного из писцов, является сотной на посад Галича с книг письма и меры Леонтия Ивановича Аксакова и Михаила Ивановича Шишелова, проводивших описание Галича с уездом в 1578 г. 3 Сохранилась и опубликована сотная с этих же книг на земли Вознесенского монастыря в Галичском уезде 4. Однако наш документ является в известном смысле уникальным, поскольку представляет собой единственный значительный сохранившийся фрагмент писцового делопроизводства по городской территории Галича за XVI в.

Публикация документа, естественно, не может быть проведена без уяснения его содержания. Последнему в немалой степени способны мешать произвольные домыслы исследователей и публикаторов, ничем не обоснованные интерпретации текста. В частности, недавно выдвинуто предложение воспроизводить в публикациях указание на ремесло лиц, упоминаемых в документах писцового делопроизводства, с прописной буквы, поскольку «слово, обозначающее ремесло тяглого посадского населения и стоящее в тексте после имени личного, было в России XVI–XVII вв. частью антропонима...» 5.

Предложение было бы совершенно справедливым, если бы удалось доказать принадлежность наименования ремесленной специальности к антропониму как части. Следовательно, важно рассмотреть способ этого доказывания у выдвигающего предложение. «Какую роль выполняло это слово в контексте писцовых книг? – задается вопросом автор и отвечает. – Разумеется, оно должно было обеспечить идентификацию тяглеца. В ходе сыска беглых людей искали «Левку Кузнеца» с конкретной улицы того или иного города. Община, связанная круговой порукой, была социальной общностью, внутри которой жизнь распределила социальные роли-профессии. Поэтому и достаточно было записать тяглеца Ивашкой Кожевником и т. п., так как среди уличан он один такой. Это – [168] часть антропонима, но не прозвище в современном негативном понимании, не фамилия, а именование, полученное уже взрослым человеком в социальной среде, определяемое профессиональной деятельностью и социальным положением и полностью им соответствовавшее» 6.

Итак, помимо имени, отчества, прозвища и фамилии житель русского города в XVI–XVII вв. обладал еще и особым собственным именованием, которое он приобретал благодаря своим трудовым навыкам или месту в социальной структуре общества. Тем самым в приводимом Н. М. Тупиковым и воспроизводимом Т. Б. Соловьевой сочетании «Тимофей Петров мясник прозвище Волк» писаться со строчной буквы должно только слово «прозвище», а стоящее перед ним «мясник» – обязательно с прописной, ибо призвано служить тем самым определением, позволяющим из всех Тимофеев Петровых по прозвищу Волков, проживающих на данной улице, в пределах данной уличанской общины, выделить именно этого единственного. Как минимум, это кажется странным!

Как бы то ни было, Т. Б. Соловьева, по-видимому, полагает, что для превращения слова, определяющего профессию, в часть антропонима, т. е. так или иначе в имя собственное, достаточно, чтобы на некоей улице проживал только один обладатель такого ремесла. Однако, прежде стоило бы проштудировать все сохранившиеся писцовые материалы (и не только их!), чтобы убедиться в том, что указание на вид ремесленной деятельности содержится при имени тяглеца в двухчастном антропониме только в том случае, когда это имя в сочетании с конкретным видом ремесла встречается на описываемой улице единственный раз. Насколько можно представить, такая работа автором не проведена.

Напротив, указание на ремесло будет выполнять уточняющую роль только при имени, несколько раз повторившемся у жителей одной улицы, а если таким именем обладает единственный из ее обитателей, то уточнение как бы теряет смысл. В Галиче на посаде на Нечистой улице, как явствует из нашей сотной, стоял двор Бессонка кузнеца. Никто из хозяев дворов на этой улице или бывших владельцев дворовых мест этого имени не носил. Оно вообще встречается на посаде еще лишь один раз – упомянуто дворовое место Бессона Хренова, которое не находилось на Нечистой улице. Зато на этой улице Бессон не был единственным кузнецом, упоминается еще некий кузнец Савка. Одновременно назван Гришка трубник – единственный и Гришка, и трубник на Нечистой улице.

Здесь можно было бы возразить, что речь должна идти обо всем населении улицы, а не только о дворовладельцах, сведения о которых сохранила через посредство писцовой книги сотная. В таком случае, действительно, не исключено, что Гришка-трубник единственный хозяин двора, но лишь один из жителей мужчин с таким именем на Нечистой улице. И дабы как-то выделить его среди прочих Гришек, писец особо отмечает, что имеется в виду именно тот, который владеет мастерством трубника. Однако такому ходу суждений противоречит то обстоятельство, что указание на ремесло сопутствует зачастую настоящему двухчастному антропониму. Так, например, «по речке по Кешме на низ» проживали «в. Савка Оносов кожевник, в. Ефимко Пересыпников кожевник, Самсонко Ильин кожевник». Следовательно, если исходить из мнения об уточняющей функции рода занятий при антропониме, мы должны допустить, что в семействе Оносовых (детей, внуков или правнуков некоего Оноса, не имеет здесь значения) помимо хозяина двора был еще один Савка, не обладавший мастерством [169] кожевника, что среди Пересыпниковых также кто-то носил имя Ефимко, не имея отношения к кожевенному делу, а из Ильиных числилось по меньшей мере два Самсона, из которых только один овладел кожевенным ремеслом. Конечно, в то время в семьях нередко тезками выступали не только отец и сын, но и родные братья. Однако в данном случае несколько сомнительно, чтобы в трех соседних дворах отцы с таким постоянством называли сыновей либо одинаковыми именами, либо присваивали им свое собственное. Последний вариант совпадения имен тем менее вероятен, что отец и сын имели разные отчества, и достаточно было бы указать отчество отца, чтобы не путать его с сыном, и это дало бы двухчастный антропоним без всяких уточнений. Если все же говорить о совпадении имен родных братьев, то, во-первых, каждый из них, несомненно, обладал еще и бытовым, мирским именем или даже прозвищем, а во-вторых, часто таких братьев именно для различения звали Большим или Меньшим, и такого уточнения также достаточно было бы для того, чтобы не спутать дворовладельца с его братом. Не приходится долго искать примера: неподалеку от трех упомянутых кожевников жил в одном дворе с некоей вдовой Оксиньицей Тренька Иванов сын Малого.

Далее, важно заметить, что, по мнению Т. Б. Соловьевой, определение ремесленной деятельности превращается в часть антропонима исключительно при условии своего положения после имени лица и никак не становится таковым, предшествуя этому имени. Трудно понять причину столь непоследовательного поведения со стороны «именования», поскольку основная функция, позволяющая указанию ремесла стать частью имени собственного, остается. В обоих случаях, если принять точку зрения Т. Б. Соловьевой, это идентификация тяглеца.

На всем этом, возможно, и не имело бы смысла останавливаться столь подробно, если бы подобный подход к интерпретации имен нарицательных, превращающий их в собственные, не создавал помех на пути исследования истории возникновения фамилий у посадского населения XVI–XVII вв., а то и просто не приводил бы к элементарным ошибкам. Достаточно обычное указание на род трудовых занятий жителя посада, отмеченное в записи писца как «кузнец», лишь во втором поколении превращалось в имя собственное и учитывалось при составлении писцовой книги уже как «Кузнецов». К примеру, на Шатиной улице Галича жил в момент описания «Ортюшка кожевник», а на берегу речки Кешмы – «Куземка Кожевников», на Новой улице подряд описаны места дворовые Сеньки масленика, Гаврилки Масленникова, Михалка масленика и Михалка Масленикова, на Словинской улице места дворовые Треньки рогозинника, Сеньки рогозинника, Илюкинское Рогозинникова.

С другой стороны, взгляд на слово, определяющее профессию, как на имя собственное, привел Т. Б. Соловьеву к необходимости сделать вывод о сохранении прежнего прозвания даже в случае перемены занятий. Отсюда в ее изысканиях появились стрельцы Мартьяшка с «именованием» Шерстобой, Данилка с «именованием» Квасник, Орефка, именуемый Портной мастер (так ! – К. С.) 7. Если не считать возможным для этих Мартьяшек, Данилок и Орефок существование на скудное и нерегулярно выплачиваемое стрелецкое жалование, казалось бы, куда проще усматривать в сопровождающих их крестильные имена уточнениях указание на источник их постоянных доходов, т. е. на занятия в свободное от государевой службы время. Но это допустимо только при видении в таковых уточнениях имен нарицательных, что автором разбираемой заметки [170] отрицается. Последнее обстоятельство приводит к исчезновению из поля зрения исследователей экономической основы существования представителей целого слоя служилых людей по прибору.

В исследованиях, посвященных городам XVI–XVII вв., принято производить подсчет дворов, проживавших в них людей, определять в процентах наличие различных ремесленных специальностей и на этом основании представлять картину социально-экономического развития отдельных центров феодальной России. Такой подход вполне оправдан в том случае, если имеющиеся в распоряжении исследователя источники достаточно полно отражают состояние города. До сих пор в отношении посада Галича приходилось обходиться лишь результатами ретроспективного анализа поздних материалов, в первую очередь XVII в. Публикуемый документ впервые дает возможность непосредственно увидеть реалии второй половины XVI столетия.

Всего, согласно итогу самой сотной, на посаде в Галиче числилось 132 двора с 163 людьми в них, 41 пустой двор и 301 дворовое место. М. Н. Тихомиров, используя сведения дозорной книги 1619 г., определял население Галича XVI в. в 240–300 дворов 8. Сотная позволяет говорить, что в лучшие времена только на посаде числилось свыше 450 дворов. Пользуясь указаниями документа, можно составить примерное представление о занятиях тяглого населения города в третьей четверти XVI векаю

Вид занятий

Во дворах дворовые

Места

Всего

кожевник

5

1

6

кузнец

3

3

6

горшечник

2

1

3

сыромятник

1

1

плотник

1

1

иконник

1

1

седельник

1

1

2

скоморох

1

1

жерновник

1

1

игольник

1

1

масленик

2

2

судовик

2

2

рогозинник

2

2

мясник

2

2

пастух

1

1

ямщик

2

2

воротник

1

1

трубник

1

1

Итого

17

19

36

Конечно, представленный перечень не может сколько-нибудь обоснованно претендовать на полноту отражения занятий посадских людей Галича 9. И все же он позволяет хотя бы приблизительно очертить круг ремесленных [171] специальностей, наличествующих в городе. На основании позднейших источников уже писалось о преимущественном развитии в Галиче кузнечного и кожевенного производств 10, а С. В. Бахрушин, опираясь на факты начала XVII в., писал, что Галич славился своей юфтью 11. В представленном списке ремесленных специальностей указанные профессии тоже преобладают, но поскольку в настоящее время нет достаточно веских оснований говорить о выборочном в тексте сотной указании рода занятий жителей Галича как о выборке действительно случайной и в силу этой случайности пригодной для статистического анализа, то и строить какие-либо предположения о процентном соотношении отдельных специальностей на посаде города было бы преждевременно.

Исходя из того обстоятельства, что описание Галича относится к периоду хозяйственного кризиса, для которого было характерно не только общее падение производства, но часто и полное разорение городских ремесленников, можно предполагать в указаниях сотной на наличие на посаде пустых дворов, ранее принадлежавших представителям различных ремесел, именно отражение процесса такого разорения. Если это действительно так, то приведенный перечень вопреки ожиданиям в какой-то степени дает возможность судить о степени устойчивости различных профессий в годы социальных кризисов. В первую очередь жертвами кризиса оказывались представители профессий, связанных с производством продовольственных продуктов и предметов повседневного потребления – мясники, масленики, рогозинники.

Сотная упоминает только одного, да и то бывшего жителя посада Галича, профессиональной деятельностью которого было скоморошество. Это вовсе не означает, что в городе больше не было представителей этой специальности. Известно, что очень часто материальное положение скоморохов оставалось на весьма низком уровне и они не привлекали внимания писцов и не отмечались на страницах писцовых книг 12. Судебник 1589 г. различает среди скоморохов описных (в одном из списков они именуются государевыми) и неописных, назначая первым возмещение за бесчестье в 2 рубля, а вторым в 20 раз меньше 13. В галичской сотной фигурирует именно описной по северным нормам скоморох 14, который вполне вероятно имел бы полное право именоваться государевым. Согласно летописному известию, в 1572 г. собирали «в Новегороде и по всем городам и по волостем на государя брали веселых людей» 15. Не исключено, что тогда же скоморох-галичанин стал скоморохом-москвичем.

Сведения сотной о занятиях населения города можно пополнить, используя некоторые другие документы. К январю 1574 г. относится указная царская грамота городовым приказчикам Галича Меньшику Свиньину и Федору Борнякову, [172] предписывающая правила взимания оброка с рыбных ловель Галичского озера и рек, в которой названы по именам «галицкие посадцкие рыболовя», челобитчики «во всех товарищев своих галитцких рыболовей место» – Назарко Иванов сын, Федосейко Ондреев сын, Агей Григорьев сын Корытова, Васка Петров сын, Гришка Трофимов сын, Федко Онаньин сын, Оверкейко Онуфреев, Савка Федоров сын, Митка Савельев сын, Курсанко Гаврилов сын, Федко Дмитреев сын, Харитонко Степанов сын, Селя Ермолин сын, Сенка Лаврентьев сын, Онашка Ондреев сын Мякишева, Иванко Иванов сын Лунина, Сенка Ондреев сын Воскресеньского, Олешка Чепурин сын, Иванко Иванов сын Муренов 16. Семь из перечисленных рыболовов отыскиваются среди жителей Галича, названных в сотной как проживающие «в Оном конце на Подозерье берегом» – Федосейко Ондреев, Агей Григорьев сын Корытова с фамилией, читающейся как Корыстова, Гришка Трофимов сын, Митка Савельев сын, Курсанко Гаврилов сын с именем Крусанко, Федко Дмитреев как Нефедко, Харитонко Степанов. На Большой Пробойной улице находился двор Васьки Петрова, который, возможно, так же принадлежал к числу рыболовов. Кроме того, если можно усматривать в проживавшем на Тиханове улице Сеньке Ермолине упомянутого грамотой Селю Ермолина, то количество совпадений грамоты с сотной еще увеличится. Интересно, что ни для одного из рыболовов сотная вообще не называет никакого ремесла или промысла.

Имеется еще один перечень галичских рыболовов, содержащийся в грамоте царя Федора Ивановича Семену Кобелеву от 25 марта 1585 г., где упомянуты Васька Смердищев, Гриша Копаныгин, Харитонко Лапин, Нефедко Бебрев, Лазорко Вощесников, Афонька Никитин, Агейка Корытов, Фролка Дюрбенев 17. С некоторой долей вероятия можно отождествить Харитона Лапина с Харитоном Степановым сыном в сотной, Нефедку Бебрева с Нефедком Дмитреевым, Гришу Копаныгина с Гришей Трофимовым, а Ваську Смердищева с Васькой Петровым сыном. Кроме того, снова фигурирует в документе Агей Корытов-Корыстов. Именно, упоминание этого лица позволяет достаточно подробно представлять историю получения посадскими людьми пожалований от царской власти. В тексте грамоты 1585 г. читаем: «...и наша, де, грамота у них на те воды была да сгорела в те поры, как храм Веденье Пречистые Богородицы поднялся в 92 году». В сгоревшей грамоте нельзя усматривать грамоту 1574 г., сохранившуюся до XIX в. в подлиннике, тем более, что говорится о «нашей», то есть Федора Ивановича, грамоте. Следовательно, речь идет о грамоте, выданной рыболовам от имени нового царя в 1584 г. и тогда же сгоревшей. Если выдача грамоты 1574 г. была обусловлена прошедшим описанием уезда, в том числе и рыбных ловель, то в 1584 г. грамота выдавалась в связи с началом нового царствования.

Примечательна величина оброка, уплачиваемого посажанами за пользование рыбными ловлями в летнее время, – 42 рубля 4 гривны, что представляло весьма значительную сумму по тем временам. Впервые упоминаемая в грамоте 1574 г. она не является каким-либо нововведением, а существует уже какой-то срок. В неизменном виде она продолжала существовать и в середине 80-х годов, как это явствует из текста грамоты Федора Ивановича. Величина оброка свидетельствует о значительности рыболовного промысла на Галичском озере.

Для сравнения можно привлечь сведения о платежах переславских дворцовых рыболовов, содержащиеся в жалованной грамоте 9 сентября 1588 г.: «...[173] емлют, де, с них в наш дворец оброков и пошлин, и за посошной корм, и с рыбных ловель, и за закорные щуки, и с рек десять рублев и тридцать алтын пять денег, да пошлин дворецкого и диячьих рубль полдесяты денги, да ключничьих пошлин полполтины, да ямских денег с полусохи одиннадцить рублев и двадцать пять алтын, да с прибылных дворов четыре рубли и девятнадцать алтын полшесты денги, да сенных денег рубль и девять алтын две деньги, да присудных денег тринадцать рублев и осмнадцать алтын две денги» 18. Высчитываемая общая сумма всех платежей у переславцев определяется в 43 рубля 14 алтын 3 денги, от чего собственно оброчные платежи с рыбных ловель составляли менее трети. Из этого можно сделать вывод, что доходность посадского рыбного промысла на Галичском озере, исходя из которой расчитывалась величина оброка, весьма значительно превосходила доходность дворцового промысла в Переславле. В том же соотношении находились, вероятно, и величины произведенного на них валового продукта.

К сожалению, отсутствие сведений, позволяющих судить о процентном соотношении оброчных платежей и валового дохода с обложенных этим оброком рыбных ловель не дает возможности определить степень доходности занятия рыбным промыслом.

Несколько неожиданным выглядит отсутствие на посаде Галича, как это утверждает сотная, лучших посадских людей. Неожиданным, поскольку известно о галичском происхождении целого ряда фамилий крупных торговцев и промышленников XVII столетия, среди которых можно назвать Облезовых, Панкратьевых, Гладковых, Селивестровых и др. С посада Галича был взят к Москве видный купец послесмутного времени Вахромей Бородатый, записаный в нашей сотной по Нечистой улице в одном дворе со своим дядей Спиркой Бородатым: Как бы то ни было, публикация настоящего документа, возможно, позволит путем сопоставления его сведений со сведениями материалов XVII века куда более конкретно представить развитие торговой и промышленной деятельности галичан.

Последнее относится и к другим сторонам жизни обитателей не только этого города, но и всех прочих городов России той эпохи.


1578 г. апреля. – Сотная с книг письма Леонтия Ивановича Аксакова и Михаила Ивановича Шишелова на посад г. Галича.

(В публикации сохранены принятые в источнике сокращения: д. – двор, в. – во дворе, м. – место дворовое)

/Л. 1/… 19 апреля в ... 20 день, сотная з галитцких писцовых книг писма и меры Левонтья Ивановича ... 19 да Михаила Ивановича Шишелова с товарыщи.

В Галиче на посаде дворы тяглые черные.

19 улица Шатина со всполья к городу: в. Капута Прокофьев да Микитка Горьшков, в. Овдокимко Федоров, в. Ортюшка кожевник да Филька Ковезин, в. Конкушка Карпов, в. Исачко Семенов. [174]

Да от Шатины улицы налево Галибиною улицею: в. Власко Степанов, в. Петрушка Семенов, в. Иванко Семенов, в. Ондрюшка кузнец, в. Иванко Онтуфьев.

А из Галибины улицы налево в Бокине переулке: в. Митка Бовыкин, в. Фетько Карпов, в. Митька Лапин.

Да со всполья от Кузьмодемьянского села к городу по обе стороны Нечистою улицею до речки до Кешмы: в. Спирко Бородатой да племянник его Вахрушка, в. Безсонко кузнец, в. Иванко Пальшаков, в. Тренька Семенов, в. Поспелко Корякин, в. Иванко Недореза, в. Данилко Корякин, в. Кирилко Ларин, в. ...ка 21 Обакумов, в. Сенька Терехов, в. Савка горшечник з братьею с Ыванком да с Филатком, в. Демка сыромятник, в. Онисимко Петелин, в. Ондрюшка Миляев, в. Ондрюшка плотник, в. Сивко Павлов, в. Щелканко Левин, в. Юшко Петров з братьею с Павликом да с Ыванком, в. Михалко Кевозов, в. Митька Путятин, в. Фетько Петелин, в. Павлик Третьяков.

По речке по Кешме по обе стороны от города на низ к Галитцкому озеру: в. Мокейко Некрасов, в. Сергейко Олександров, в. Куземка Кожевников, в. Корнилко Суханов, в. Тишка Вощешников, в. Сенка Селезенев, в. Иванко Федоров, в. Иванко Кузьмин да брат его Данилко.

В Халунине улице: в. Губка Найденов, в. Волотька Суханов з братьею с Васкою да с Онтипком, в. Иванко Лафин, в. Суворко да Поздейко Софроновы, в. Пашко Одинец.

По речке по Кешме на низ: в. Ондрюшка Терентьев да Фетько Алексеев, в. Иванко Ефимов да брат его Онисимко, в. ямщик Якунька, в. Олексейко Иванов, в. Савка Оносов кожевник, в. Ефимко Пересыпников кожевник, в. Самсонко Ильин кожевник, в. Сенька Иванов, в. Симанко Михайлов, в. Посничко Ондреев, в. Тренька Иванов сын Малого да вдова Оксиньица.

У Егорья Святого у Нижнего: в. Офонька Данилов, в. Демка горшечник, в. Ондрюшка Пантелеев.

Да у Егорья ж Святого вниз к речке х Кешме в переулке: в. Карпик Офонасов, в. Ермолка Власов, в. Тишка Крисин да Митка Кашин, в. Васка Елизаров кожевник, в. Иванко Дементьев, в. Прибытко Труфанов да Тренька Микляев, в. Бориско Микулин да Пронька Голыгин да воротник Жданко.

В Троетцком переулке: в. Неупокойко Иванов, в. Макарко Ярыгин, в. Жданко Падина, в. Филька Подякин, в. Матвейко Верещагин, в. Коняйко Копосов да Останка Минин, в. Меньшичко Евреев.

На Пробойной улице от торгу: в. Гришка Обакумов, в. Гришка иконник, в. Васька Шаврин, в. Мартынко седельник, в. Олексейко Шевин, в. Тренька Парфеньев да племянник его Сенька, в. Иванко Барабанов да брат его Демка, в. Офонька Черной, в. Сенка Иванов.

В Тиханове улице: полд. Иванка Толстого, в. Сенька Ермолин, в. Куземка Сивцов, в. Оленка Муралеева, в. Уланко Огафанов.

На Глиннике: полд. Левки Пиздюрина, в. Юшко да Фетько Ивановы дети, Тренька ямщик, в. Васжа Гущин.

На Большой на Пробойной улице: полд. Палки Потапова, полд. Ермолки кузнеца, в. Онтушка Онтипин, в. Данилко Рылеев, в. вдова Татьянка Лыткина, /Л. 2/ в. Первушка Пилагин, в. Поздейко Филипов да Давыдко Кокан, четь д. Треньки Торусина, в. Степанко Нечаев, полд. Михалка Кулевятина, четь д. Михалка Бабонегова, четь д. вдовы Марфицы Ершовы, полд. Сенки Самылова, четь д. Никонка Протопопова, в чети д. Максимко Савин. [175]

В Оном конце на Подозерье берегом: в. Харитонко Степанов, в. Иванко Офонасов, в. Агейко Корыстов да Обрамко Дмитреев, в. Митька Окишев, в. Федотка Ретькин, в. Нефедко Дмитреев, в. Федосейко Ондреев, в. Иванко Утин, в. Митька Костин, в. Микитка Кузьмин, в. Крусанко Гаврилов да Онтропко Лаврентьев, в. Иванко Савельев да Меньшик Нестеров, в. Данька Осеев, в. Сенька Дементьев, в. Гришка Трофимов да брат его Якунька, в. Гаврилко Некрасов да Иванко Оботура, в. Митька Савин да Ондрюшка Боярков.

В Жебрине переулке: в. Савка Дорофеев, в. Фролко Онуфреев, в. Сидорко Денисов.

Большою Пробойною улицею по обе стороны: в. Неклюдко Корманов, в. Окулко Фофанов да Олешка Дымов, в. Иванко Микляев, в. Васка Петров, в. Карпик Ретькин, в. Васка Майков, в. Назарко Туйканов, в. Иванко Филипов, в. Фетько Мурзин да Сенька Парамонов.

В Галиче ж на посаде дворы тяглые черные пустые, а в них жили стрельцы, а сказали посадцкие люди, что они у них жили насильством:

В Шатине улице: д. Исаковской Савина; в Галибине улице: д. Деминской Бучанова, д. Олексеевской Пузырева; от Галибина переулка: д. Ивановской Лапина, д. Обрамовской Корякина, д. Майковской Савина, д. Жюковской Юрина, д. Тишинской Самойлова, д. Савинской Иванова, д. Игнатьевской Уланова, д. Мартыновской Иванова; по речке по Кешме: д. Улановской Филипова, д. Логиновской Филипова; в Холунине улице: д. Фроловской Чюлкова; по речке по Кешме на низ: д. Чюриловской Иванова, д. Офонинской Иевлева, д. Митькинской Софронова, д. Онофреевской Пестрецова, д. Иванковской Логинова; на Пробойной улице: д. Ивановской Труфанова, д. Игнатьевской Пьяницына, а в нем живет галитцкой сотник стрелетцкой Ширяй Порошин; Большою Пробойною улицею: д. Ивановской Беломоина, д. Савинской Давыдова, д. Панинской Савина, д. Ивановской Палутина, д. Мальцовской Бабухина, д. Ондрюшинской Шеловского, д. Ивановской Лаврушина; в Оном конце: д. Ермолкинской Осипова, д. Сидоровской Панина, д. Иванковской Фомина, д. Урюпинской Фофанова, д. Иванковской Панина, д. Иванковской солоденика, д. Малаховской Рыжкова, д. Савкинской Панина, д. Гришинской Корманова, д. Иванковской Максимова.

В Галиче ж на посаде дворы черные пустые, а в них жили пушкари, а сказали посатцкие люди, государевых они податей с ними всяких не тянут: от Галибины улицы: д. Иванковской Панина, д. Савкинской Самойлова, д. Самулковской Панина.

В Галиче ж на посаде места дворовые тяглые черные: м. Демидка Осипова, м. Васьки Шемякина, м. Гришки Мандакова, м. Ретькинское Стенина, м. Фадейка Левонтьева, м. Третьяковское Шепулина, м. Якуньки Елагина, м. Сеньки Олексеева, м. Романовское Коншина, м. Карпа Потылицына, м. Емельянка Курилова, м. Осипка кузнеца, м. Савка Семенова, м. Шишейка Офонасьева, м. Павловское Павлова, м. Бориска Кликунова, м. Кирилка Ермолина, м. Куземки Черемисинова, м. Онтипка Цедикова, м. Петровское Болышкова, м. Фетька Денисова, м. Иванка Жежеева, м. Илейка Санюкова, м. Суворка скомороха, м. Офонаска Мошенникова, м. Ондрюшки Протасьева, м. Тевризовское Протасьева, м. Давыдовское Мыльникова, м. Безсоновское Хренова, м. Гриши Ревякина, м. Тимофеевское Мастенина, м. Трухинское Иванова, м. Пашинское Васильева, м. Власка Вешнякова, м. Меркушино Бирева, м. Паши Солоняникова, м. Ивановское Григорьева, м. Дедюгинское Иванова, м. Федора Кропачова, м. Нечайка Кропачова, м. Копыта Горюшкина, м. Иванка Воронина, м. Сеньки [176] Винокурова, м. Иванка /Л. 3/ Дорофеева, м. Демки Григорьева, м. Иванка Шипулина, м. Онкудинка Басалаева, м. Сеньки Ситникова, м. Мальца жерновника, м. Иванка Бесова, м. Гришки Норова, м. Иванка Приходца; в Ковалеве улице: м. Путятки Дмитреева, м. Иванка Шиткова, м. Митьки Шишкина, м. Гридинское Пузикова, м. Дмитрейка Курмышкина, м. Орефинское, м. Осипка Золотухина, м. Демки Кабина, м. Яковца Шишкина; по речке по Кешме по левой стороне к озеру: м. Меньшиковское Яковлева, м. Емельяновское Стучкова, м. Калинки Филимонова, м. Ковыряевское Иванова, м. Митьки Кашина, м. Емельянка Шерева, м. Гришки Приходца, м. Неклюдка Ивакина, м. Офанаска Щюкина, м. Давыдка Сысоева; на Уской улице: м. Якуша Тарасова, м. Давыдка Сысоева, м. Илейки горшечника; в Новой улице: м. Поматкино, м. Зычка Жареново, м. Кости Ондронова, м. Коряки Трофимова, м. Иванка Матвеева, м. Лобановское Микитина, м. Палуши Лапина, м. Сергеика Чюлка, м. Куземки Дмитреева, м. Ортемовское Килянинова, м. Иванка Копосова, м. Некраска Солцына, м. Назарка Борисова, м. Истоминское Кунешева, м. Еремеика Кукишева, м. Иванка Зогозкина, м. Степанка Бовыкина, м. Максимка Кривого, м. Ондрюшки Критцкого, м. Олексеевское Валюхина, м. Григорьевское Китаева, м. Чешка игольника, м. Иванка Талого, м. Истомки Буторова, м. Пантелеика Буторова, м. Лучки Митенева, м. Иванка Бахорева, м. Мильковское Бахорева, м. Васьки Поляницына, м. Рыкачевское Пенкина, м. Панфилка Ершова, м. Крушка Мели, м. Фетька Щетина, м. Дудоладовское, м. Коломнинское Иванова, м. Ортемовское Дементьева, м. Ивановское Ермолина, м. Сеньки масленика, м. Гаврилка Масленикова, м. Михалка масленика, м. Михалка Масленикова, м. Мартыновское, м. Левки Мужилова, м. Урюпки Седельникова, м. Пешковское, м. Васильевское Розпопина, м. Посника Сольцы, м. Меньшика Косаткина, м. Сидора Ситникова, м. Иванка Теплово, м. Истомки Стенина, м. Истомки Труфанова, м. Ильинское Ефремьева, м. Матюшовское, м. Серковское, м. Якуньки кузнеца, м. Данилка Сошкина, м. Третьяка Нарогова, м. Утеринское, м. Подеркинское, м. Истоминское Теплово, м. Григорьевское Филисова, м. Васьки Теплово, м. Истоминское Натальина, м. Бовыки Чевырева, м. Давыдка Чевылева, м. Сидоровское Микитина, м. Климка судовика, м. Останинское, м. Фролка судовика, м. Боранка Васильева, м. Овдокимково, м. Сеньки Иванова, м. Огафанка Григорьева; на Словинской улице: м. Чемакинское седельника, м. Скуридково, м. Сидора Аристова, м. Шестака Аристова, м. Сидорка Аристова, м. Кокушинское Челкина, м. Меньшика Еретицына, м. Истомки Черново, м. Михалка Брагина, м. Инюшки Черново, м. Богданка Холунина, м. Максимовское Ларионова, м. Ерофеика Иванова, м. Треньки рогозинника, м. Сеньки рогозинника, м. Ондрюшки Ряполовского, м. Илюкинское Рогозинникова, м. Барсуковское Дмитреева, м. Васки Кочнева, м. Муринское, м. Иванка Кубенского, м. Кортоминское, м. Старковское Митина, м. Иванка Воронина, м. Иванка Ефанова, м. Савки Ортемова, м. Савки Ортемова, м. Митьки Толстикова, м. Васки Батыева, м. Ортюхинское Огафонова, м. Митьки Цывелева, м. Фадеика Шестеперова, м. Нечаика Ондронова, м. Куземки Крусанова, м. Васки Вавулина, м. Якуньки Бочкина, м. Мальца Крюкова, м. Пани Толстикова, м. Игнатка Толстухина, м. Злобки Шестеперова; на Нечистой улице: м. Сметанинское, м. Осанка Иванова, м. 22 Сеньки Шишкина, м. Савки кузнеца, м. Карпика Шишкина, м. Матюшки Дехтярева, м. Савки кузнеца, м. Палки Дехтярева, м. Первушки Иванова, м. Митьки Фомина, м. Гришки трубника, м. Фетьки Етушкина, м. Горонки Рыжего, м. Фильки Ершова, м. Олешки Худышова, м. Зычка Корякина, м. Куземки Бердейцына, [177] м. Обакумка Санюкова, м. Иванка Кузьмина, м. Исачка Голубникова, м. Олешки Голубчикова, м. Назарка Горбунова, м. Гришки пастуха, /Л. 4/ м. Трофимка Мыльникова, м. Семушки Шенурина; в Оном конце подле озера места дворовые: м. Тиранка Онцыфорова, м. Титка Григорьева, м. Титка Григорьева, м. Офонки Терентьева, м. Иванка Туйкова, м. Степанка Романова, м. Тимохи Полутина, м. Куземки Савина, м. Рыжка Григорьева, м. Мальца Подсерихина, м. Мальца Подсерихина, м. Манака Семенова, м. Павлика Максимова, м. Захарка Милютина, м. Карпа Милютина, м. Инки Есипова, м. Гришки Казакова, м. Илейки Милютина, м. Илейки Жюбрина, м. Онофрейка Борисова, м. Малышки Приходца, м. Давыдка Степанова, м. Иванка Карпова, м. Митки Еншидина, м. Фетьки Демидова, м. Макарака 23 Оленина, м. Треньки Оленина, м. Треньки Шешурина, м. Митьки Дристуна, м. Ондрюшки Карпова, м. Логинка Клементьева, м. Иванка Чекотуньина, м. Васьки Натальина, м. Степана Мясищева, м. Грибазубова, м. Корепа Иванова, м. Иванка Еремеева, м. Истомки Шехалеева, м. Иванка Хозникова, м. Родивонка Зарубина, м. Онтонка Дмитреева, м. Пенкинское Григорьева, м. Митьки Иванова, м. Митьки Гранцова, м. Олферовское Никитина, м. Остафьевское Григорьева, м. Треньки Бабина, м. Павлика Прокофьева, м. Кости Онофреева, м. Софронка Березникова, м. Васки Зуборева, м. Сеньки Михнева, м. Мальца Калинина, м. Иванка Тимофеева, м. Тороканка Кузьмина, м. Иванка Нагорова, м. Михалка Шадрина, м. Игнатка Шекшина, м. Игнатка Рубцова, м. Иевка Шадрина, м. Ондронка Филипова, м. Клима Рубилова, м. Титка Драницына, м. Степанка Бородатого, м. Якуни Смердищева, м. Савки Понарьина, м. Климка Александрова, м. Гришки Базунова, м. Якушка Мелентьева, м. Титка Кузьмина, м. Якуни Пестрово, м. Якуни Букова, м. Ортюхинское Митина, м. Карманка Чевизова, м. Терешки Мальцова, м. Шюшинское Мальцова, м. Филиповское Осипова, м. Бодякинское Купреянова, м. Климка Рубилова, м. Исачка Рыжево, м. Володимеровское Кузьмина, м. Фетьки Кудреватово, м. Сенки Кудреватого, м. Онофрейка мясника, м. Онтипки мясника, м. Иванка Александрова.

И всего в Галиче на посаде живущих тяглых черных сто тридцать два двора, а людей в них середних и молодчих сто шезьдесят три человеки, да пустых сорок один двор, да пустых же триста одно место.

А сошного писма в живущем соха и полполчети сохи, а в пусте сошного писма три сохи без полполтрети сохи.

А в государевых царевых и великого князя во всяких податех верстатись им самим по годом, а платити им по животом и по промыслом.

К сей сотной Михаило Иванович Шишелов печать свою приложил.

Руку приписал Федор Александров.

Скрепа:

Приписал подьячей Иван Поздеев.

ГИМ ОПИ. Ф. 251. История местного и центрального управления, городов и городского населения. Оп. 1. № 32. Л. 1–4. Подлинник.

На последнем листе в нижнем поле имеются остатки черновосковой печати.


Комментарии

1. Напр.: Очерки истории исторической науки в СССР. М., 1960. Т. 2. С. 584 (текст С. М. Каштанова); Зимин А. А. Реформы Ивана Грозного. М., 1960. С. 28, 29; Хорошкевич А. Л. Основные итоги изучения городов XI–первой половины XVII в. // Города феодальной России. М., 1966. С. 36.

2. Французова Е. Б. Указатель опубликованных писцовых и прочих описаний городов и посадов конца XV–XVI в. // АЕ за 1991 год. М., 1994. С. 251-259.

3. Веселовский С. Б. Сошное письмо. М., 1916. Т. 2. С. 588.

4. Шумаков С. А. Сотницы (1537-1597 гг.), грамоты и записи (1561-1696 гг.). М., 1902. Вып. 1. С. 83-85.

5. Соловьева Т. Б. «Что в имени..?» К постановке вопроса // Рефераты докладов и сообщений VI Всероссийского научно-практического совещания по изучению и изданию писцовых книг и других историко-географических источников (Ферапонтово, 27-29 мая 1993 г.). СПб., 1993. С. 113. Некоторые возражения ей см.: Кошелев В. В. Антропонимика писцовых книг и проблема ее публикации // Там же. С. 113–116. Взгляд на слово, указывающее на профессиональную принадлежность посадского человека, как на имя собственное отнюдь не новость в литературе, см., например: Бондалетов В. Д. Русская ономастика. М., 1983. С. 112. Так что единственное новое в предложении Т. Б. Соловьевой – проведение этого взгляда на практике, хотя сама же предлагающая несколько непоследовательна, т. к. называя новгородских тяглецов – «Макарко Леонтьев Просольный рыбник» и «Марчко Просольный рыбник» в обоих случаях дает написание последнего слова со строчной буквы (Соловьева Т. Б. «Что в имени..?» К постановке вопроса... С. 112).

6. Соловьева Т. Б. «Что в имени..?» К постановке вопроса... С. 112.

7. Там же. С. 113.

8. Тихомиров М. Н. Россия в XVI столетии. М., 1962. С. 223.

9. Для сравнения: сотная 1567 г. посада Устюжны Железопольской из общего числа 951 человек указывает занятия 434 человек и не указывает у 517 человек (Колесников П. А. Устюжна Железопольская по материалам описаний 1567 и 1597 гг. // Города феодальной России. М., 1966. С. 147.

10. Тихомиров М. Я. Россия в XVI столетии... С. 222–223.

11. Бахрушин С. В. Научные труды. М., 1952. Т. 1. С. 77.

12. Петухов В. И. Сведения о скоморохах в писцовых, переписных и таможенных книгах XVI-XVII вв. // Труды МГИАИ. М., 1961. Т. 16. С. 416.

13. Судебники XV–XVI вв. М.-Л., 1952. С. 384.

14. Кошелев В. В. Писцовые книги, акты и Судебник 1589 г. о скоморохах Поморья // Рефераты докладов и сообщений VI Всероссийского научно-практического совещания по изучению и изданию писцовых книг и других историко-географических источников (Ферапонтово, 27-29 мая 1993 г.). СПб., 1993. С. 62-66.

15. ПСРЛ. М., 1965. Т. 30. С. 189; Петухов В. И. Сведения о скоморохах... С. 418.

16. ААЭ. СПб., 1836. Т. 1. № 286.

17. Там же. № 326.

18. Там же. № 341.

19. Вркп. левый верхний угол листа оборван.

20. В ркп. число не проставлено.

21. В ркп. утр. 3-5 букв.

22. В ркп.: в.

23. Так в ркп.

Текст воспроизведен по изданию: Сотная на посад Галича 1578 года // Русский дипломатарий, Вып. 4. М. Археографический центр. 1998

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2021  All Rights Reserved.