Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

Рисунки крепостей, построенных по повелению царя Ивана Васильевича Грозного после завоевания Полоцка, в 1563 году.

30 ноября 1562 г. царь Иван Васильевич Грозный с большим войском 1 и «нарядом» двинулся к литовским границам; целью похода был Полоцк, который "богатством своим превзошел и самую столицу литовскую, Вильну" 2.

31-го января Полоцк был осажден, 7 февраля взяты внешние укрепления его, а 15 февраля город сдался. Воевода полоцкий Довойна и епископ Арсений Шишко отосланы в Москву. Всех [300] "жидов велено крестить, а непослушных топить в Двине".

Грозный царь принял титул князя Полоцкого. Защиту Полоцка царь вверил кн. Петру Шуйскому, повелев ему исправить все укрепления.

После молебна в полоцком Софийском храме, 26 февраля, Иван Васильевич выступил с войском из Полоцка. Распустив войска в Великих Луках, он отправился в Москву.

Вскоре царь "учинил в своей отчине граде Полоцку у Софии Премудрости Божии архиепископью"; епископом назначен Трифон Ступишин.

В 1566-67 г.г. на литовской границе основаны, по повелению царя новые крепости: Козьян, Красный, Ситно, Сокол, Суша, Туровля, Ула, Усвят и др.

В июле 1572 г. умер король Сигизмунд Август, дав совет вельможам избрать королем царя московского. В начале 1573 г. открылся сейм в Варшаве для избрания короля. В числе кандидатов был и царь Иван Васильевич. Он не особенно хлопотал о своем избрании, напротив, сам ждал послов от сейма, рассуждая: "я им нужен, а не они мне". Многие коронные и особенно литовские вельможи, убежденные в необходимости соединения обеих частей Руси — Руси литовской и Руси московской — искренно желали видеть Ивана Васильевича на престоле Ягеллонов.

Наконец, после долгих споров, на польский престол избран Генрих Анжуйский, брат французского короля Карла IX; но он был королем только три месяца и, получив известие о смерти брата, уехал во Францию. Нужно было избрать нового короля. Опять взоры многих вельмож обратились на царя. Иван Васильевича писал дружелюбно, но ничего решительного не предпринимал. Этим воспользовалась противная партия, и на польский престол избран воевода седмиградский Стефан Баторий.

Вступив на престол, Баторий дал торжественную клятву всегда лично предводительствовать войском и присоединить к Литве все её земли, завоеванный царями московскими.

В то время как король Стефан был занят осадою Гданска [301] (Данцига), царь внезапно двинул в Ливонию огромные ратные силы; 25 июля 1577 г. и сам Иван Васильевич вступил в Ливонию и брал один город за другим, "точно птиц ловил на клей"; взяты: Мариенгауз, Люцин, Розиттен (Режица), Динабург Крейцбург, Кокенгузен, Ашераден, Венден, Вольмар.

Взяв Данциг, Баторий деятельно стал готовиться к войне с царем Иваном Васильевичем. В конце июня 1579 г. король прибыл из Вильны в Свирь, где должны были собраться войска. Здесь собран был военный совет, на котором решено овладеть Полоцком, "ключом Ливонии и самой Литвы".

Полоцк издревле славился своими укреплениями, исправленными в 1561 г. Он состоял из трех частей: двух замков — верхнего и стрелецкого — и Заполотья, собственно города.

Хотя в современных Разрядных книгах и сказано, что в "Полоцке воеводы худы, а людей мало"; но мужество и стойкость, с которыми они защищали вверенный им город, засвидетельствованы самим королем Баторием, писавшим, что "москвитяне, при обороне крепостей, своею стойкостью и мужеством превосходят все прочие нации".

Осада Полоцка началась в начале августа и оказалась невероятно трудною. От беспрестанно ливших дождей нельзя было найти сухого места даже в королевской палатке; река Полота сделалась необыкновенно глубокою; обозы с хлебом тонули в грязи, лошади падали от изнурения и голода; самое войско чувствовало недостаток в продовольствии; каленые ядра, придуманные самим Баторием, приносили мало пользы, благодаря самоотверженно осажденных.

На военном совете решено взять город приступом. Обещанием больших наград король уговорил венгров подобраться к стенам замка и зажечь их со всех сторон. Выбравши ясный день, 29 августа, венгры бросились к стенам и зажгли их; в течение целого дня осажденные не могли потушить огонь. Они начали думать о сдаче города. На другой день пожар и напор осаждающих возобновились. Тогда стрельцы с воеводою Волынским выслали переговорщиков, и город был сдан с условием [302] свободного выхода всем ратным людям. Но владыка Египтян и другие воеводы, кроме Волынского, никак не хотели соглашаться на сдачу города; они давно уже замышляли взорвать замок; но их не допустили до этого. Когда город был уже сдан, они заперлись в храме Св. Софии, откуда их взяли сильно.

Добыча, найденная в Полоцке обманула ожидание осаждавших; самую драгоценную часть её состояла библиотека, содержавшая в себя много летописей и творений св. отцов греческих в славянском переводе.

Взяв Полоцк, Баторий повелел взять и все близлежащие крепости.

Поход 1579 г. был окончен; осень и зима приостановили военные действия. Начались переговоры.

Король, но взятии Полоцка, отправился в Вильну, а затем в Варшаву на сейм. Все его предложения сейму были одобрены; собиралось новое войско для нового похода. Царь домогался мира, но Баторий уже двигался по направленно к Великим Лукам, шел болотами и лесами, где 150 лет тому назад проходил Витовт. Выйдя к Велижу и Усвяту, король взял ту и другую крепость. В исходе августа 1580 г. он направился к Великим Лукам; 5 сентября и этот замок был взят.

Царь все еще вел переговоры с королем и слал одного гонца за другим. Война, между тем, продолжалась: королю сдались Невель, Озерище, Заволочье.

Затем король заболел и лежал некоторое время в Полоцке. Оправившись несколько, он явился на сейм в Варшаву. «Судьба предает вам, кажется, — говорил он — все государство Московское». Он требовал средств для продолжения войны. В августе 1581 г. король быстро двинулся к Пскову.

Блестящая защита Пскова несколько смирила Батория. Не взяв этого города, он согласился вести переговоры. В 1582 г. был заключен Запольский договор; послы Грозного отказались от Ливонии, уступили и Полоцк с Велижем; а Баторий согласился возвратить царю Великия Луки, Невель, Себеж, Остров, Изборск и все другие занятые ими псковские пригороды. На этих условиях положили быть 10-летнему перемирию. [303]

Чрез два года, 18 марта 1584 г, умер царь Иван Васильевич; а 12 дек. 1586 г. скончался и король Стефан Баторий.

По взятии Полоцка, в 1563 г., царь Иван Васильевич, как уже сказано выше, повелел построить несколько новых крепостей, который кольцом окружали Полоцк. Вот что говорить об этом секретарь короля Батория, Гейденштейн: 3 "На псковской дороге, на полуострове, образуемом р. Дриссою и Нищею, против литовских крепостей: Дисны и Дриссы, русские построили крепости: Сокол, Нещерду у озера того же имени, Ситну на дороге в Великие Луки, при верхнем течении р. Полоты; затем Козьян на р. Оболи, которая тут как бы описывает круг около него; Усвят при судоходной реки того же имени, впадающей в Двину у Суража. Козьян противопоставлялся Уле, Усвят — Витебску и Суражу. По сю сторону (левую) Двины царь выстроил Туровль, при устье реки того-же имени, впадающей в Двину; а на озере, из которого течет р. Туровля, 4 на месте очень укреплённом и окруженном со всех сторон водою, с особенными целями воздвигнута крепость Суша, угрожающая Литве, т. к. царь уже замышлял войну литовскую и мысленно представлял Вильну средоточием и главною целью будущих военных предприятий. Вследствие этого он укрепил искусственно и без того уже природой укрепленное место это и снабдил его всякого рода военными снарядами, для того, чтобы держать там небольшой, но хорошо вооруженный гарнизон. Сверх того, к ним он прибавил Красный, также лежащий на высоком месте по направлению к Литве.

"Несмотря на падение Полоцка, продолжает Гейденштейн, все еще держались с помощью неприятельских гарнизонов в Полоцкой области крепости: Сокол, Туровля, Суша и некоторые другие, и король понимал, что полное замирение покоренной страны невозможно, если он не разрушить их раньше своего ухода из неё"...

Решено было овладеть всеми близлежащими крепостями, и действительно, вскоре были взяты и разрушены крепости: Туровля, [304] Суша и Сокол; крепости Козьян, Красное и Ситно взяты еще до падения Полоцка.

Рисунки всех этих шести крепостей, здесь прилагаемые, сделаны современником-очевидцем, именно, секретарем коронной канцелярии при короле Стефане Батории, С. Пахоловицем. Существует 8 рисунков, им изготовленных; рисунки эти следующие:

1. Descriptio Ducatus Polocensis (Описание Полоцкого княжества).

2. Obsidio et expugnatio munitiss. arcis Polocensis per sereniss'. Stephanum Poloniae regem. Obsessa XI aug., capta XXIX ejusd. anno MDLXXIX. (Осада и завоевание крепчайшей твердыни светлейшим королем Польши Стефаном. Осаждена 11 авг., взята 29 авг. того же 1579 г.).

3. Cossianum arx. Per sereniss. Stephannm Poloniae regem Moschor. Principi erepta et expugnata die 23 jultt an. 1579. (Крепость Козьян. Взята и завоевана у князя Московского светл. кор. Польши Стефаном 23 июля 1579 года.).

4. Crasna arx. Per serenis. Stephanum Poloniae regem Moschis erepta die 31 julii anno 1579. (Крепость Красный. Взята у Москвитян светл. кор. Польши Стефаном 31 ноля 1579 г.).

5. Sitna arx. Per sereniss. Stephanum Poloniae regem Moschis erepta ac deleta, die 4 aug. anno 1579. (Крепость Ситна. Взята у Москвитян светл. кор. Стефаном и разрушена 4 авг. 1579 г.).

6. Turovlia arx. Per sereniss. Stephanum Poloniae regem Moschis erepta die 4 septemb. anno 1579. (Крепость Туровля. Взята у Москвитян светл. кор. Стефаном 4 сент. 1579 г.).

7. Sussa arx. Munitissimo loco posita et per sereniss. Stephanum Poloniae regem Moschis erepta die 8 ort. 1579. (Крепость Суша, находящаяся в укрепленнейшем месте, взята у Москвитян светл. кор. Польши Стефаном, октября 6 дня 1579 г.).

8. Socolum arx. Per sereniss. Stephanum Poloniae regem caesis multis praeto- rianis Moschi militibus, expugnata et deleta die 1.1 sept, anno 1579. (Крепость Сокол. По избиении многочисленного московского войска, завоевана и разрушена светл. кор. Польши Стефаном, 11 сент. 1579 г.).

На рисунке, представляющем осаду Полоцка, читаем: «Delineavit in ipsis castris S. Pacholovic», т. e. чертил в самом лагере С. Пахоловиц. [305]

На всех 8 рисунках надпись: Joa. Baptista de Oavalleriis Romae incidebat anno Domini 1580». Следовательно, все рисунки гравированы в Риме, в 1580 г.

Бентковский упоминает об этих рисунках во II т. «Истории Польской литературы». Гр. Суходольский, которому принадлежали подлинники, позволил И. А. Миткевичу снять facsimile; с этого-то facsimile и сделаны снимки, приложенные к Журн. Мин. Нар. Просв. ("Карта военных действий между русскими и поляками в 1579 г.". Ж. М. Н. Пр., ч. ХV, 1837 г., № 7, со статьёй Коркунова).

Мною воспроизведены все восемь рисунков, из них первые два рисунка приложены к I т. Витебской Старипы; остальные 6 предлагаются в настоящем издании.

К рассмотрению последних мы и переходим.

Туровля (Turorlia arx).

На рисунке С. Пахоловица крепость эта находится между р. Туровлею, близ её впадения в Двину, Двиною и безыменном озерком. Крепость была построена из камня и представляла собою 4-угольник с 5 башнями.

О взятии Туровли, 4 сент. 1579 г., войсками кор. Стефана Батория Стрыйковский и Бельский рассказывают следующее:

"По взятии Полоцка, виленский воевода Николай Радзивил, по королевскому указу, отправил несколько отрядов казаков с кн. Константином Лукомским под Туровлю. Москвитяне, увидя их и полагая, что против них идет все войско, вдруг оставили своих воевод и бежали; воеводы принуждены были сдать замок со всем оружием, порохом и съестными припасами. Спустя, однако, несколько дней, замок этот сгорел, когда кн. Лукомский на радостях велел палить из всех пушек: "легко добытое, легко и погибло", замечает Стрыйковский.

В настоящее время от древней крепости ничего не сохранилось; на её месте урочище «Городище», близ деревни Туровля (полоцкого уезда, в 18 в. на ю.-в. от Полоцка). [306]

Красный (Crasna arx).

Еще до взятия Полоцка кор. Стефаном Баторием, литовские казаки, под начальством Франциска Жука, в конце июля 1579 г., ночью внезапно напали на Красный; приставив лестницы и захватив врасплох гарнизон, они овладели укреплениями и довольно большими запасами провианта. Впрочем, в самом непродолжительном времени, крепость эта потеряна поляками. Бельский Мартин рассказывает об этом так: «Напав на обилие провианта в Красном, наши стали упиваться, входя притом в связь с московками; последние, улучив минуту, когда они напились, дали знать в Сушу; оттуда тихо пришли 800 москвитян, убили спящих и зажгли замок».

Гейденштейн прибавляет, что «замок был сравнен с землей».

По рисунку С. Пахоловица, замок Красный представлял треугольник с 4 башнями; расположен по берегам двух, соединенных протоком озер «Ciothcza», окружающих крепость почти со всех сторон.

Замок Красный, по всей вероятности, находился там, где ныне пос. Городок, на з. от пог. Тетча, в 33 вер. от Полоцка. В "Stownik Geograficzny Krol Polskiego" место замка указывается там, где дер. Красное, на ю.-в. от пог. Тетча; но местность эта совершенно не соответствует рисунку С. Пахоловица.

Суша (Susza, Sussa агх), или Копие (Kopiec)

.

"Того ж (1566 г.) лета, м. августа, повелением государя и в. кн. Ивана Васильевича всея Руси, постановлен быть в его государеве вотчине, за Двиною рекою, к виленскому рубежу, на оз. на Суше, на острову, город; повеле же государь звати тот город Копие; от Полоцка по Улской дороге до того города 70 вер., а от литовских городов от Лепля пол — 30 в., от Лукомля 20 в. — А государским промыслом смотрел того места и город ставил воевода кн. Юрьи Иванович Токмаков, пришей на то место безвестно, и сел на острове со всеми людьми, и народ и лес [307] городовой и запасы свои перепроводили на остров; и город поставил вскоре городовыми людьми, которым тут годовати, и посошными людьми, и по государскому приказу город укрепил. А которые люди тутошние жильцы, и те приложилися к городу, государю царю и вел. кн. служити. А бережения для от литовских людей велел царь и вел. князь стояти близко того города боярину князю Петру Серебреному с товарищи» 5.

Гетман вел. кн. Лит. кн. Сангушко покушался не раз овладеть Сушею, но безуспешно.

"Получив известие о потере Полоцка и об истреблении гарнизона Сокола, — говорит Гейденштейн, — московский царь из Пскова удалился внутрь Москвы и с дороги послал грамоту к тем, кто находился в гарнизоне Суши, написанную не по его обычаю, и вручил ее для доставления нескольким различным гонцам. Он-де узнал, что по воле Божией Полоцк и Сокол достались в руки неприятелю; поэтому, мало имея возможности прийти на помощь к ним, запертым со всех сторон, он разрешает им, испортив пушки и в особенности порох и остальные военные орудия, которых не могут унести с собою, а также закопав в землю образа и священные вещи, чтобы они не послужили предметом насмешки для неверных, — спасаться каким бы то ни было способом, не потому, чтобы он сомневался в их верности, но потому, что не желает подвергать их доблесть, которую он желал бы сохранить для более важных подвигов, ненадежному испытанно и жестокости неприятелей".

«Одна из грамот попала в руки Мелецкого (гетмана польского), а другая полоцкому воеводе Николаю Дорогостайскому. Последний поспешил к Суше, и этот весьма укрепленный замок, после переговоров, был сдан добровольно; москвитянам обещан был свободный выход с имуществом в Москву; их вышло числом б т. Полоцкий воевода вступил в замок Сушу 6 октября; взято орудий больших 21, гаковниц 136, ручниц длинных 123, пороху 100 бочек, весом в 400 центнеров, железных пуль больших [308] от орудий 4822 и весьма много Других принадлежностей й провианта» .

По рисунку С. Пахоловица, Суша, расположенная на острове Оз. Суши, имела вид 4-угольника; стены — каменный с 7 башней и 2 воротами.

Замок находился близ пог. Суша, в Лепельском у., на ю.-з. от Улы, в 10 в. на с.-з. от Бонейкова. Не осталось и следов замка.

У дороги, ведущей из Суши в Уллу, в Им. Сокорово, близ оз. Поло, сохранился до сих пор памятник бывшей на этом месте кровопролитной битвы — каменный крест, имеющий ок. 20 вершков в длину и ок. 13 в. в Ширину. На кресте высечена надпись славянскими буйками: "1569. Ту пло оу полес жвнир Во Хръсту поставил по битв по за ри"... (Здесь пало в поле 200 жолнеров (солдат) во Христу; поставил по битве по за ри...

[309]

Козьян (Koziany, Kozjany, Cossianum).

Казаки литовские, под начальством Франциска Жука, при первом слухе о походе под Полоцк, взяли и разрушили крепость Козьян посредством внезапного нападения, 23 июля 1579 г.

По рисунку С. Пахоловица, Козьян представляет треугольник с 3 башнями по углам; река Оболь тут как бы описывает круг около крепости; тут же вблизи в р. Оболь впадает речка Skaczicza (Скатица).

Река Оболь часто меняла здесь русло. Древний замок был расположен, по всей вероятности, там, где ныне урочище «Городище» (Городок, у.), близ дер. Красомай, Дер. и им. Козьяны расположены несколько далее, по большой Екатерининской дороге из Городка в Полоцк.

Близ «Городища» много курганов.

Ситно (Sitno, Sitna, Sytno).

В 1567 г., литовские казаки, под начальством Бирули, при Ситне разбили отряд русских в 400 чел.; взято несколько малых орудий, 120 гаковниц и большое количество пороху и пуль; крепость была занята поляками и разрушена. Русские вновь отстроили Ситно, которая была окончательно взята и уничтожена во время похода кор. Стефана Батория под Полоцк, 4 августа 1579 г.

По рисунку С. Пахоловица, с двух сторон эту крепость омывала р. Полота, а с третьей — озеро; в крепости — ворота и 4 башни.

Ныне здесь, на высоком берегу озера Ситна, расположена дер. Ситна, Полоцкого у., в 48 в. от Полоцка.

Сокол (Sokol, Sokoliszcze, Soсolum аrx).

В Александроневской летописи записано: "Того ж места (7075-1567), повелением государя царя и вел. кн. Ивана Васильевича, поставлен бысть в Полотцком повете, на р. Дрыси, усть [310] Нищевского устья, город Сокол, от Полотцска 30 в., а от Дрыси 25 вер.".

О взятии Сокола Гейденштейн рассказывает: "Московский царь с войском пришел в Псков; узнав об осаде Полоцка, он тот-час послал на помощь осажденным отборнейшую -часть всего войска, под предводительством Бориса Шейна (Seinus) и Федора Шереметева (Seremetus). Последние, видя, что нельзя безопасно пройти в Полоцк, так как все дороги были заняты нашими (польскими) караулами, остановились в Соколе и, хотя не достигли Полоцка, тем не менее, делали набеги на Дисненскую дорогу и захватывали наших людей, высылаемых за съестными припасами. Сначала король отправил против этих войск Христофора Радзивила с несколькими отборными отрядами всадников. Неприятель держался то внутри окопов, то в своей позиции и не хотел принимать сражения; однако, наши, наскакав на них, под самыми стенами завязали конное сражение; когда с той и другой стороны несколько человек было убито, то, уведя несколько пленников московских, наши возвратились к королю; последний, полагая, что и тут нужно действовать с большими войсками, решил подождать окончания осады Полоцка, выставив пока против Сокола несколько конных пикетов.

«По взятии Полоцка, король отправил гетмана Мелецкого с поляками и немцами под Сокол, где находился цвет московского войска. По случаю порчи проливными дождями дорог и крайнего недостатка в продовольствии, Мелецкий встречал повсюду величайшие затруднения. Орудия король велел отправить вниз по Двине до р. Дриссы, в тамошнюю крепостцу, носившую одно название с этим притоком. Поход войска в Сокол немало замедляла р. Дрисса; ибо понтонным мостом, построенным в Коне, пользовалось для транспорта продовольственных запасов другое войско, бывшее под Полоцком; построить же скоро для переправы чрез Дриссу другой мост не было никакой возможности. Ян Збарасский, воевода Браславский, в стороне от Сокола, но направлению к Пскову, переправился в брод на ту сторону реки и занял там сторожевой пост; для переправы остального войска, начальник [311] кавалерии Николай Уровецкий подал Мелецкому дельную помощь: он, сколотив толстые брусья и скрепив их железными цепями, сделал паром, по которому и переправил войско. Неприятель не препятствовал, хотя, при таком затруднении в переправе, мог легко это сделать; только пикеты, разъезжая, по своему обыкновенно, чтобы обескуражить наших, выкрикивали названия войск, подвластных России, как-то: казанцев, астраханцев и пр. Вследствие дурных дорог и потери от недостатка корму вьючных животных под Полоцком, наши не могли взять с собою никаких повозок, а потому, не раскидывая лагеря, расположились в палатках близ р. Дриссы. Немецкая пехота стала копать рвы и шанцы по берегу р. Дриссы, а польская — по направлению к р. Нищи; начатый в разных местах, они потом соединили их и направили против укрепленного лагеря. Неприятель, видя, что наши были не-многочисленны, притом же изнурены трудами предшествовавшей осады и невзгодами похода, тогда как сам он пользовался довольством, прикинулся, как потом наши узнали от пленных, испуганным и на всю ночь заперся в укреплении; там, подкрепивши свои силы и приготовив все нужное к вылазке, готовился утром следующего дня напасть на наших. Случилось так, что Доброславский| (Dobrossolovius), назначенный Мелецким в начальники артиллерии, пустил, в виде опыта, в укрепление три каленых ядра; два из них хотя и причинили пожар, но вскоре были замечены и потушены неприятелем; третье же засело в основании стены и, будучи незамеченным, спустя некоторое время, произвело сильный пожар в стенах, построенных из сухого материла. Мелецкий, заметив это, вдруг приказал дать сигнал для сбора своих под оружие. Москвитяне, будучи не в состоянии потушить пожар, были поражены такою неожиданностью, и, полагая, что наши наступают, в испуге пред столь внезапною опасностью, бросились бежать во все ворота. Шереметев, отступая с частью конницы по дороге к Пскову, попал навстречу воеводе Браславскому, наблюдавшему в том месте за неприятелем, и вместе с окружающими его достался в руки воеводы. Те же, которые с Борисом Шеиным бросились в другую сторону, наскочили на немцев; те, [312] горя местью за многолетние жестокости, совершенные москвитянами над немцами, чего недавно были свидетелями по взятии Полоцка, — всех, вместе с Шеиным, изрубили. Оставшиеся в замке молили о пощаде; но когда немцы ворвались туда и стали сплошь всех рубить, москвитяне, отчаявшись в спасении, опустили висевший сверху над входом затвор и, заперши таким образом в замке до 500 чел. немцев,, всех их убили. В это время Розражевский (Rosdrasevius), а с ним несколько немцев и поляков, сильным напором разбивают ворота; часть неприятелей была избита, а другая, в отчаянии бросаясь в огонь, погибла там. Повсюду была страшная резня, так что многие, в том числе и ветеран Вейер, которые перебывали во многих сражениях, положительно утверждали, что никогда не видели на поле битвы такой массы наваленных трупов. Многие из убитых имели вид оглоданных тел: немецкие мартиканки (focariae), вскрывая трупы, между прочим, и Шеина, вынимали из них жир для лечения ран. По этому поводу, царь в своем письме к королю, обвиняет его, между прочим, в этом, а также в употреблении каленых ядр в войне с ним: о первом он говорить с упреком, как о неслыханной жестокости, а о втором, — что король действует против него не храбростью и оружием, но какими-то ухищрениями. Захваченною добычею солдаты вознаградили себя за военные труды: они нашли много серебра, принадлежавшего боярам, чем не только вознаградили себя за прежние труды и лишения, но даже и обогатились».

Несколько иначе рассказывает о взятии Сокола Ян Соликовский: "Мелецкий взял замок; Шереметева, воевод и знатных лиц взял в плен, людей помиловал и все отдал королю. На завтрашний день он угостил знатнейших пленников, одарил пехоту и удивил пленных своим великодушием"...

По рисунку С. Пахоловица, Сокол расположен был при впадении р. Нищи в р. Дриссу, окружен был валом и деревянными стенами с 4 башнями; глубокий ров шел по направлению от одной реки к другой.

Ныне здесь раскинулась мыза Соколище, а вблизи и деревня [313] того-же имени. До сих пор крестьяне находят разные обломки оружия, кости и пр.

Местность эта замечательна и еще в одном отношении: здесь именно, при слиянии рек Нищи и Дриссы, на ровном лугу, возвышается продолговатый, довольно крутой холм, как бы искусственно насыпанный, поросший старыми березами; на холме этом, называемом "Городец" или "Городок", под сенью берез, первоначально был погребен герой Отечественной войны, Я. П. Кульнев, убитый верстах в 5-ти от этого места, у Сивошина перевоза. Ныне прах героя покоится уже не здесь, а в ульневском храме, в 15 в. от г. Люцина 6.

А. Сапунов.


Комментарии

1. По "Разрядной книге Полоцкого похода" 1563 г., число рати свыше 30 ч. "Но эту цифру, говорит В. О. Ключевский, надобно удвоить, если не утроить; современники очевидно преувеличивали, доводя её силу до 280, даже до 400 т."

2. Любопытные сведения находятся в "Летописце Русском" (Московской Летописи): "Когда боголюбезный царь и вел. князь, мысля итти на безбожную Литву, бе же тогда в его царской казне крест полоцкий, украшен златом и камением драгим, написано же на кресте: "зделан сии крест в Полоцку повелением княжны Ефросинии и поставлен во церкви Всемилостивого Спаса; да не износить его из тое церкви никто же; егда же кто его из церкви ивнесет, да примет с тем суд в день судный" Нецыи ж поведают: в прежнии некогда смоляне и полочане держаше у себя государей и князей по своим волям и меж себя смоляне с полочаны воевахуся, и той крест честный смоляне в Полоцку взяла в войне и привезеша в Смоленск. Егда же благочестивый государь князь великий Василей Иванович всея Руси вотчину свою Смоленск взял, тогда ж и тот честный крест во царствующий град в Москву привезен, Царь и вел. князь той крест обновити велел и украсити, и той честный крест взя с собою, и имея надежду на милосердного Бога и на крестную силу победити враги своя, еже и бысть". (Очевидно, здесь говорится о драгоценном кресте препод. Евфросинии кн. полоцкой, хранящемся ныне в построенном ею Спасо-Евфросиньевском монастыре).

3. "Commentarii de bello Moscovitico". Все документы, а, также известия современников о временах царя Ивана Васильевича Грозного и короля Стефана Батория напечатаны в IV ст. "Витебской Старины".

4. Это не верно. Р. Туровля вытекает из оз. Туровля, крепость же Суша расположена была на острове оз. Суша, верстах в 30 на ю.-ю.-в. от оз. Туровля.

5. Витеб. Старин. IV, I. 22.

6. См. "Памятники времен древних и новейших в Витебской губ". Витебск, 1908 г.

Текст воспроизведен по изданию: Рисунки крепостей, построенных по повелению царя Ивана Васильевича Грозного после завоевания Полоцка, в 1563 году // Полоцко-Витебская старина, Книга II. Витебск. 1912

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2021  All Rights Reserved.