Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

ПОСОЛЬСКАЯ КНИГА

ПО СВЯЗЯМ РОССИИ С НОГАЙСКОЙ ОРДОЙ

(1561-1564)

1561 года 602 Сентября в 15 день Нагай Сююндюков, Исень Келдишев и Байгилдей Розгозин к Москве приехали, из которых Нагай к Исмайлю Князю, Исень к Магмет мирзе и Байгилдей к Урус мирзе были посланы. А гонцы с ними приехали от Исмайля Князя Кулмагмет, от Магмет мирзы Тинъчюра Абыз, от Урус мирзы Багырган и от Тинахмат мирзы Дасай. Государь велел их поставить на Нагайском дворе и корм им давать по указу.

Сентября же в день Нагайские послы Темир с товарищи к Москве приехали, и поставили их на Нагайском дворе, и корм им велено давать по указу.

1561 года 603 Декабря во 2 день служилые татаре Собин Резанов, Баикеш Темеев и Бигилдей Розгозин и товарищи их к Москве из Нагайской земли приехали, и с ними вместе [169] приехали от Исмайля Князя человек его Кулчан, от Магмет мирзы Кулук и от Урус мирзы Адамчюра, которых Царь ИВАН Васильевичь велел поставить на Нагайском дворе и корм им давать по указу.

1562 года Генваря в 11 день Исмайлевы послы Темер и Бекчюра с товарищи у Государя были на приезде и на обеде. А грамоты ими привезены таковы:

1. От Исмайля Князя с человеком его с Кулчаном 604.

Всего Христьянства Государю, брату моему белому Царю всем Татарин Государя от Исмайля Князя многом много поклон. Мы здоровы есмя, а и тыб много лет здоров был. После слово то. Как есми з белым Царем в дружбе и в братстве учали быти; и моя правда инако небывала. Для дружбы з белым Царем одного отца и матери от старешего брата своего остал есми. Белого Царя люди, которые зде живут, меня оговаривати [170] не перестанут, и то речми Астараханских людей. А придут к Асторохани рать, и прити на перед Астроханским, верь тому. А в Крым ежегод и зиме и лете посылаю людей и они Крымских людей не выпущают ис Переколи. Только язь буду здоров; к Волге рать не придет, верь тому. А Казы мирза с Крымским за один, верь тому. То мое слово прямое. А язь другу и недругу в укоре учинился, потому что еси сего лета боярина ко мне не прислал. Не токмо что по нынешнему коли язь был в мирзах, и толды ко мне хаживали. И такова боярина ко мне не прислал. И что ежегод присылал еси шуб и сукон, и того еси не прислал. И сего году братству знамя то: боярина и что еси присылал еже год шуб и сукон; и тыб то и с прибылью прислал. А у меня голодных и нужных племянников моих и детей и слуг много. Не учини меня в [171] укоре другом и не другом моим. Из дали слышим, что слугам еже год жалованья прибавливаешь, а мои племянники и дети и слуги все на твоей службе. И ныне что мне брату своему даешь жалованье свое, тоб еси прибавил. Прислал бы четыреста рублев денег, и запас тот, которой присылал еже год, пришли. Да за Ургеньского Царя есми дал дочерь свою, чтоб други мои и недруги все ведали, и молвилиб: дочерь дей свою отпустил в том платье, что дей прислал брат его Белой Царь. А у дочери у моей платья нет. Чтоб две шубы собольи с поволоками, да две шубы горностайны с поволоками, да две шубы лисьи с поволоками, да что еси присылал еже год шуб и сукон, и тоб еси без оскуденья прислал. То братству знамя меж другов и недругов. Прошу того для, что есми от родного старешего брата своего остал тебя для. А которой боярин [172] при тебе, а пригодитца тебе его дело и служба, и ты дей ему свое жалованье прибавливаешь. И ныне язь мышлю и до своего живота тебе добра хотети, и перед всеми своими племянники и детей своих лутчи тя хочю видети. Того для добра у тебя прошу с прибавкою, и где ни буди которой человек похочет на тебя ратью ити, и яз его до тебя не пущу, повоюю, да от толе Мустофу мирзу отпустил к нам. Матерь его взял есми за себя. И Магмут мирзу отпусти. А братью его по твоим речем взял есми Исуповых Княжих детей, жены, их и детей отпустил бы еси. Да идучи ис Крыма дву моих имилдешев дети два сына попали в руки Данилу Чюлкоуц. И тыб их велел сыскати, да отпустил. Один имилдеша моего Тагы Якшиев сын, Акчелдием зовут, а другой моего имилдешев Куданкулов сын Тилевкулом зовут. А которые там взяты [173] в полон, а хотят которые ко мне; и тыб свободу учинил, И будет пеня себе братом назовет, и язь по тому и прошу. А которые идут ис Крыма, и то люди мои. И тех мирз жены, которые в Асторохани похошь их отдати; и тыб перед зимою приказал к здешнему боярину, чтоб мирзины жены и дети отдал. А послы наши, которые отходили, пришли к нам упоздав. И ныне бы еси Темир и Бекчюру отпустил тогож дни, которого дни лед проидет. Да что бы еси Малтабара меня для отпустил. Зде он у некоторого улуса был Отоман. И ты его отпусти. Да чтоб еси прислал кречат, да ястреб, да сокол, былоб мне самому чем от своих рук ловити, а пансырь Едигерев Царев мне самому пригоден, и тыб его взяв прислал ко мне. Да пришли Тягиляй и шелом. Да там деи есть один мой слуга Гиндос Афыз, и того пришли. А Казы мирза [174] с Крымским за один. А х Крымскому Царю послал дей он Магмет Кулу мирзу. И ты бы ныне промышлял о том, чтоб Казы мирзе на том месте не быти. По богу молю, чтоб он на том месте не был. А Токтар мирза поехал, а правды в нем нет ни х кому. Береги его крепко. Есть там Юнусовых два сына, и тыб их прислал. И ныне их прошу. А дяд их взял есми по твоему веленью. Да велел есми Бекчюре всем женам своим по девке немецкой купить. И тыб Бекчюре поволил купить. А о сесь год по моему веленью купил был мне две девки немецкие, и тех дей у каменых ворот подговорили. И тыб их на зиме на подводах велел взяти. А в улусе в нашем животины не оставили. Бояре присылают красти Астороханских людей. Чтоб о том к здешным бодром на крепко приказал, чтоб так не делали. И коли [175] в нашем улусе будут лошади, ино и тебе и нам добро. Да что у нас Крык словет улус, ис того улуса человек восмь и деветь попали 605 голодом и нужою. И тыб их прислал. В головах у них Кочкар Афыз. Однолично однолично пришли. Да посылал есми в Крым войною Маммшай мирзу; и как толды не перевозился Волгу; люди Игнатьевы да Григорьевы убили у него человека, и животы взяли, а самого убили. И ныне за кров его просим, и они не дают. И тыб грозою приказал, а велел за кров его дати.

2. От негоже с его человеком Бекчюрою 606:

Всего Христьянства Государю от Исмаиля Князя поклон. Как есми с тобою в дружбе и в братстве учинился, и язь слово свое и правды [176] своей не отступил, язь тебя для отца своего и матери и детей своих и братьи всех есми тебя для отстал. Меня с тобою ссариваючи лихие люди много лихое слово говорят. Не верь тому. Астороханские люди твоим здешным людем лихим словом научаючи лихое слово наносят. Тебе дружба моя то: Крымская рать на Волгу не придет, а Казы мирза с Крымским Царем за один. Верь тому. Друг той и недруг тебе и мне просмеялис о том, что еси еже год присылал боярина а нынешней год не прислал. И ныне бы еси на новый год доброго боярина прислал, да многоб кун прислал. За Ургенчьского Царя дочь есми свою дал. Пришли мне две шубы собольих, две шубы горностайных, две шубы лисьих, две шубы куньих. Все были с поволоками. Да что еси присылал мне ежь год шубы бели и однорятки, и того на оставь пришли. Да голодных у пеня много [177] учинилося. И язь теми деньгами проживаю; которые еси присылаешь мне еже год. Чтоб брат мой мне ныне прислал четыре ста рублев. Одных таки денег надобет мне однолично таки о денгах на крепко бью челом. Холопа своего Бекчюру послал есми о денгах да о хлебе. А денгиб еси Бекчюре таможе на руки дал. И что будет мне там годно, и он купит. А Бекчюру со многими послы не вели ставить, опроче вели его поставить. И он мне купит, что мне пригодитца. А Мустофу мирзу, да Магмут мирзу, да Юнус мирзины два сына там есть, и ты их отпусти. А что еси велел взять Исуповых княжихь детей, и язь взял. Да ис Крыма шли дву имилдешев моих два сына, и они попали Данилу Чюлкову. У одного отца зовут Яхши имилдешем а у другова отца зовут Кудаикулы имилдешем. А детей зовут Айгилдеем, да Тилевкабулом. И тыб тех дву [178] сынов сыскав добыв дал Бекчюре на руки. А Бекчюра и мой и твой холоп. И тыб меня для его опроче почтил. А в братстве моей с тобою знамя то, что бы пожаловал четыреста рублев денег дал, да для жон моих купив две девки ненецких везли. И тех на Ташъкабаке подговорили, сбежали. И тыб их ныне на сей зиме на подводах велел привести да отдал Бекчюре на руки.

3. От негоже с его человеком Кулчаном 607:

Всего Христьянства Государю братцу моему белому Царю от Исмаиля Князя поклон. Ты ко мне приказал, что у здешних воевод твоих и у Астороханских людей многие животы и лошади поимали, будто ся дети мои и люди мои. И мне бы то взяв у них на зад отдати. И зде мне нихто не говаривал и не [179] прашивал. И ныне хшо не буди один человек Государь тем животом пришел на коленех сядет, и учнет говорить, то дей мои животы, и язь толды велю отдать. И коли Государи тем животом выищутца, а язь управы не учиню; тогды на меня гневайся. А то все речи ложные Астороханских людей, а Астороханские люди те речи ложные затевают потому что брат мой белой Царь Асторохань взял, и они в том мненье на меня держат. И ты тому не верь. И бояр твоих здешних с нами ссаривают ониж. А Казы мирза и тебе и мне не друг потому что с Крымским Царем крепко уверился. А послал Шийдякова Княжова сына Магмет Кулу мирзу, правду Казый учинил: будет дей тебе белого Царя воевати, ино дей перед тобою язь соблю доведу. И Девлет Кирей Царь правду учинил, Князя дей воевать; язь тебе рать дам. И ты с того [180] с промежка Казыя згони. И как с того промежка Казый сойдет; и ож даст Бог Крым взяти, тот минят на мне будет по тому что по два году с ряду которая животина за Перекопью будет, то поемлю, и хлеб потравлю. И по том будут голодни, самижь рознью порушатца. И похочешь с того промежка Казыя согнати; и тыб послал людей тысячи три или две да шесть сот стрелцов. Чтобы пришли они по той стороны Волги против наших мест, пришли бы вы Юне месеце, и нам бы весть учинили. И мы к тем твоим люден пристанем. И на Казыя пойдем; ож даст Бог, и возмем. А с весны ранее посылай в Черкасы. И будешь Казый мирза у них в руках, и ты его вели имать. А будет он оттоле поодаль, и ты его вели прогонить. И толко Казый с того промежка не соидет; и нам Крыма воевати немочно, потому, толко нам [181] всеми людми ити от своих улусов; и он на наши улусы придет. А посылати нам людей своих, и он не пропущает. Однолично бы еси с того промежка Казыя згонил. Толко то наше дело сделаетца; ино иное дело наше сделаетца. Коли ты сперва Асторохань взял и слово было нам на том перешло бы, и тебе было вся Асторохань мне дать. А не дошлобы, и тебе было половина Асторохани мне дати. А ныне так не сталося ни всее ни половины. И ныне уж хотя теми моимиж Тумаки вели мне владети, которые на Волге живут. А мы тех людей от Волжского устья далече не отведем. А на житье им дай нам реку Бозан. А теб наши Тумаки тут жили, чтоб с Астороханскими людми с одного были, коли на них рать придет, и ониб друг другу пособляли. По Волге бы и по реке Яйку тем как содиначатца. По реке Яику то отца моего Юрт, то правда. [182] В году болшую часть живу на Волге, на Яике живу три месяцы, а на Волге живу деветь месяц. Однолично к здешним воеводам прикажи, чтобы мне теми моими Тумаки дали мне владети. И животы бы им ослободили по реке по Бозани. Однолично не забуди. А Яналей мирза безвинной, и тыб его к нам отпустил. А Кутум мирза брат мне старшей, то правда малое время на нас погневался, да жил там. И ты б ныне приказал к воеводам: будет он похочет к нам, и ониб ему волю дали. Здоровья отведати послал есми холопа своего Кулчана. Как весна станет и тыб его отпустил на перед моего болшого посла меня для что он человек убогой. А язь твоего холопа Сабаню в борзе отпустил. Толко тебе ко мне прислати боярина на весне; и ты бы с Темирем да з Бекчюрою вместо прислал, а пришли с моими людми. А детей моих людей Магмет [183] мирзиных и Тинагмет мирзиных и Урус мирзиных отпусти не в месте с моими людми. А будет есть Тезики и Сарайчиковские люди; и ты их отпусти с моими людми детей моих людей и племянников моих людей отпусти десять день спустя после моих послов, а моих послов отпусти наперед детей моих послов за десять день, что бы однолично мои послы пришли ко мне за десять день наперед детей моих послов, что бы до моих послов ни чей бы человек наперед ко мне не пришел. Толко тебе к детем моим послов прислати, и ты с их послы вместе пошли. А моих опроче их пошли. А денги там таки Бекчюре в руки дай. И он там покупает на нас, что нам надобет. Однолично Бекчюре в руки дай. И будет щам есть Черказские мирзы два человека; и ты одного оставь, а другова отпусти с теми людми, которых пошлешь на Казыя. А в Астарахани [184] жити и тебе и нам видитца пригож Иван Черемисинов, пригож он того для. Похочешь того, чтоб нам тем людем, которые люди на усть Волги тем бы покой были, а с нами бы дружбы было; и тыб прислал в Астарахань Ивана Черемисинова на житье. А он то разумеет, хто тебе друг, хто недруг. А толко брат мой мне людей моих отдаст, и тому знамя то, толко Бозан мне даст, однолично не постой мне за Бозан. А что говорят Астараханские люди, а не велят мне дати, тем меня отлучают от тебя.

4. От Магмет мирзы 608:

Белому Царю великому Князю всеа Русии Государю от Магмет мирзы брату моему великому Князю Таусалам. После поклона слово. Прошлого году Семена посла з добрыми поминки прислал еси. И мы с ним в месте [185] доброго имилдеша своего з добрымиж поминки тебе. И того человека нашего за чем не почтил еси, того не ведаем. И толко похошь братом себя назвать; и тыб сего нашего посла гораздо чтил. А ко мне бы еси таковаж посла прислал как и Семенаж. Да еще челобитье мое то. А как белой Царь сам Царем учинился, и с тех мест что давал еси Нурадыну, а меняб еси тем же пожаловал. Князю запас естовной и все посылаешь. А нам за чем то не доведетца запасу естовного? шолко меня себе братом назовешь, и в твоей казне чего нету, денег бы пожаловал прислал. А что урок будет Нурады 609, и тоб ведомо было отцу нашему и братьей старейшим и молодшим. И что ни пожалуешь, и тыб пожаловал прислал бы еси Тягиляй бархатен з золотом, да доспех, да седло золотом [186] писано, да узду позолочену, да кречать пришли, да четыреста четвертей хлеба прислал бы еси. С четырми Царевыми дети и в недружбе есмя. Чтобы лихим людем не потакал, так бы еси ведал. Здоровья отведати послал есми Козям Бердея Князя. Его служба ко мне гораздо дошла. Таков он человек мой, гораздо его почти.

5. От Урус мирзы 610:

Царя и великого Князя ИВАНА Васильевича всеа Русии честности, величайшего в раю место дошедшего счастливого ко Государству прироженного от благочестного Урус мирзы Таусалам. После слово то. Твои и наши прежние деды и отцы меж себя обрели братство, брат еси нам. После того со отцем нашим Исмаилем Князем опроче того договоряся в отечества и в сыновстве [187] учинились есте. А меня еси пожаловал от моей братьи отвел. Учинил еси меня себе братом молотщим и сыном. Да то еси слово свое не свершил, жалованьем еси меня оскудил и ныне бью челом: толко меня себе в правду братом и сыном назовешь; и ты бы прислал ко мне особно боярина опрично батка и брата моего болшого. А служилого Татарина не присылай. Пришли ко мне такова человека, чтобы твоего повеленного 611 слово до меня прямо довез, а мое бы челобитье до тебя прямо довез. Будет тебе мне велеть итти на свою службу на Крым, и хотя на ту там сторону на свою службу в Немцы велишь итти; и язь готов, и язь недруга твоего воюю саблею, верь тому. А будет велишь на Крым итти, и тыбы с конми из запасом многую рать прислал, о том челом. А велишь же в Немцы итти; [188] и то ты ведаешь. И куды будет тебе меня послати на свою службу; и ты ко мне ранее людей пришли. Еще челобитье то. А которые люди присланы в Асторохань, и они меня нечтят, с нами осужаютца потому что Темир Кутлуевых Царевых детей людей 612 нам недрузи того для, ты дей нас Руси покорил. И здешние твои люди их речем потакают, а с нами остужаются, тебе бы ведомо было. Молвя здоровье отведати посолством отца нашего доброю Коразея сына Адамъчюру Баатыря послал есми. Толко пожалуешь, свое жалованье учинишь шубу добру соболью и с поволокою, да шубу кунью, да шубу горностайну, да шубу горлатну лисью, да Тягиляй бархат з золотом, да седло золотом писано, да саадак з золотом, да пансырь доброй, да пятнатцать шуб белих, [189] да десять поставов сукна, да сто рублев денег, да сто четвертей хлеба. Да пожаловал бы еси опроче того Прислал кречать, да сорок Батманов меду. Пожалуешь Государь еси, ты ведаешь. [190]

1562 года 613 Апреля в день Царь ИВАН Васильевичь Исмаилевых грамот слушав приговорил Исмаилева посла Темиря и гонцов и мирзиных гонцов отпустить в Нагайскую землю с Темирем с товарищы приговорил послать посолством Игнатья Тимофеева сына Загряжского и две станицы служилых татар Олфера Козышева да Байгоню Мамина с товарищы десять человек. К Исмаилевым же детям, к Магмет мирзе велел послать станицу служилых татар Бигилдея Розгозина с товарищи пять человек, а к Урус мирзе Крыма Тойшева с товарищи пять человек. А Тин Ахмат мирзину грамоту велел отослать Игнатью с Олфером Козяшевым.

Апреля в 12 день Исмаилев посол Темир и гонцы Бекчюра и Кулчан у Государя были на отпуске и на обеде, Апреля же в 24 день с Государевым послом Игнатьем Загряжским и с служилыми татарами с Москвы поехали.

Грамоты от Царя ИВАНА Васильевича посланы таковы: [191]

1. К Исмаилю Князю 614:

От Царя и великого Князя ИВАНА Васильевича всеа Русии другу моему Исмаилю Князю. Прислал еси к нам своего посла Темиря, да гонцов своих Бекчюру да Кулчана з грамотами. И мы твои грамоты выслушали и которые слова писал еси, что нас с тобою Астараханские люди ссорят, и нам бы Астороханских людей ссорам неверити. И мы к тебе и преже сего писали и не одинова; коли еси еще нам и шерти не учинил, что на тебя ни в какове ссоре ни кому не верил. А после того еси нам шерть учинил, и шертную грамоту к нам прислал. И мы ныне по твоей шерти всех боле верим тебе другу своему, и всякие свои дела положили есмя на твою душу, а ссорам ни в чем ни каким не верим. И ты бы по своей шерти нам добра хотел по томуж [192] как мы тебе добра хотим, и как еси нам обещался, потому бы еси вам и правил, а ссорам бы еси ни каким не потакал, потомуж как вы ни чьим ссорам не верим. А наше слово прямое тебе то: до коего времяни и живы будем, до того времяни твоей дружбы к себе не забудем. А что еси писал к нам, что бы нам тебе своего жалованья прибавити; и мы к тебе жалованье свое доброе послали с своим послом с Игнатьем. Да денег есми к тебе с своим послом послал. А твоему человеку Бекчюре дали есмя пять десять рублев покупати на тебя, что тебе надобет. И полон есмя неметцкой покупати ослободилиж, сколко тебе надобе. И ты бы нашу дружбу к себе памятовал, и добра бы еси нам хотел по тому как еси вам шерть учинил. Да писал еси ж нам, что бы нам Исупова сына Магметей мирзу к тебе отпустити, [193] да и тех людей тебе отдати, которые з голоду к нам пришли, и которые и лучи из Крыма на Дону попали в руки нашим людем. И язь Магметей мирзу и Тумаков всех, которые были у нас, и которые на Дону взяты, по твоему прошению к тебе отпустил. И тыб Магметей мирзу меня я жаловал, и устрой бы еси ему учинил, чтобы ему от тебя нужи никакие не было. А что еси писал ко мне, что от Астороханских людей твоим людем чинятца татбы великие; и язь приказал своим Воеводам Астороханским, чтоб берегли того накрепко, чтоб твоим людем от наших Астороханских людей одноконечно татбы никак не было. А которые Астороханские люди воровали крали, и мы тех велели сыскав казнити. А что еси писал ко мне о Казы мирзе; и язь послал в Черкасы своего посла Ивана Федцова с товарищы, а велел; есми ему Черкасом говорити, [194] чтоб над Казы мирзою промыслили. И как будет у нас наш посол Иван; и мы тогды тебе о Казы мирзе ведомо учиним. Да писал еси к нам преж сего: которые Тумаки Нагайские живут в Асторохани, и мнеб тех Тумаков дати судом тебе. И язь к тебе отказал, что тому быти нелзе, что им жити в Асторохани, а зватися твоими так промеж людей ссора будет. А надобны будет тебе Тумаки; и мы их из Асторохани велим к тебе отпустити. И ты захотел к себе взяти, и наши воеводы к тебе их и отпустили. И ты ныне писал к нам с Кулчаном, чтоб нам твоим Тумаком дати Бузан реку, и посадил еси их на Бузане. И наши воеводы к нам писали, что Астороханские люди все плачют, а сказывают, что им без Бузана прожити немочно, и татбы им от Тумаков многие. И тыб з Бузана своих Тумаков одноконечно свел часа [195] того. Того для бы меж нас ссоры не было. А и сам себе россуди, мочно ли тому быти, толко в Сарайчике наши люди рузские сядут с твоими людна вместе, и толко сядут, и Сарайчитцким людем своих пашен им поступитися мочноли. И мы то знаем, что тому быти не мочно. И тыб одноконечно своих Тумаков з Бузана свел, тем бы еси с нами дружбы не терял. Посадил бы еси Тумаков у себя по Яику. А не сведешь их часа того, и что ся над ними лихо учинит; и то им от себя будет, а не от нас над ними будет. Тут им сидети непригоже. А тебе другу своему о том извещаю, чтоб тебе на нас в том гневу не было. А что говорит, чтоб Тумаки сидели тут, и тебе к ним приезд будет, и тебе другу нашему извещал есмя многижда, какова тебе незгода будет; ино в Асторохани [196] тебе все готого 615 и наше слово инако небудет. Учнут тебя в Асторахани наши воеводы кормити и чтити как нас самих Государей. Так им от нас о тебе приказано, и тыб то ведал и памятовал себе гораздо. А что еси помыслил себе надежду в Тумакех, и от Тумаков опричь лиха иного ничего не будет. Занже все нужи их учинились от тебя. И им как тебе добро мыслити? а язь твоей дружбы забыти не хочю доколе жив буду. И тыб одноконечно з Бузана Тумаков свел, а посадил их по Яику, чтоб наш меж нас дружба не порушилася. Писан на Москве, Лета 7070 Апреля.

2. К Магмет мирзе 616:

От Царя и великого Князя ИВАНА Васильевича всеа Русии Магмет [197] мирзе слово то. Прислал еси ко мне своего человека Козем Бердея з грамотою. А в грамоте своей к нам писал еси, чтоб нам лихих людей речам не верити, а тебя бы нам пожаловати, жалованье свое доброе к тебе прислати. И мы ныне твоего человека Козем Берде я к тебе отпустили, и с твоим человеком с Козем Бердеем вместе послали есмя к тебе своих казаков Бигилдея Розгозина с товарищи. И жалованье есми свое доброе з Бигилдеем тебе послал тож что тебе было наше жалованье с нашим послом с Семеном. И ты бы наше жалованье к себе памятовал. А на наших бы еси недругов был с нами за один. И наших бы еси казаков неиздержав к нам отпустил. А у которых будет твоих людей есть лошади продажные; и тыб тех людей с конми отпустил с нашими казаки в месте. И как у нас исторгуют, [198] и мы их не издержав к тебе отпустим. А что еси писал к нам, чтоб нам лихим люден не верити, и мы ссорам ни каким не верим, а верим вашим душам потому что есте нам шерть учинили, и запись шертную к нам прислали. И выб и вперед нам правили во всем по шерти как есте нам обещалися. Писан на Москве лета 7070 Апреля месяца.

3. К Урус мирзе 617:

От Царя и великого Князя ИВАНА Васильевича всеа Русии Урус мирзе слово то. Прислал еси к нам своего человека Адам Чюру з грамотою. А в грамоте своей к нам писал еси, что еси на нашу службу всюды готов. И нам бы к тебе прислати своих казаков с своим жалованьем, и приказатиб тебе, куды тебе итти на нашу службу. А которые наши люди в Асторохани [199] и они с тобою остужаютца, а верят Астороханским людем; и язь приказах в Асторохань накрепко, чтоб наши воеводы Астороханским люден не верили, а жилиб с тобою любовно. А ныне послал есми к тебе своих казаков Крыма Тоишева с товарищи с своим великим жалованьем. И ты бы наше жалованье к себе памятовал, и недруга нашего воевал сколко тебе мочно. А что будет твоя мысль о нашем недруге, и тыбы о том к нам отписал с нашими казаки с Крымом Тойшевым с товарищы. А которые твои люди похотят итти к Москве с лошадьми, и тыбы их отпустил, с нашимиж казаки вместе. Писан на Москве лета 7070 Апреля месяца.

4. К Тинъахмат мирзе 618:

От Царя и великого Князя ИВАНА Васильевича всеа Русии Тинехмат [200] мирзе слово то. Смотря есмя отца твоего и братьи твоей прямые дружбы. Того для послали есмя к тебе сю свою грамоту, и жалованье есми свое великое к тебе послал с своими казаки, и тыб наше жалованье к себе памятовал, и нам служил по тому ж, как отец твой и братья твои нам служат. А мы тебя и вперед хотим жаловати своим жалованьем потомуж, как братью твою жалуем. И тыб наших казаков не издержав к нам отпустил, и с нашими казаки к нам отписал как нам хочешь в перед служити, чтоб нам твоя служба ведома была. Писан на Москве лета 7070 Апреля месяца. [201]

Притом же послана 5 Грамота в Асторохань к воеводам к Князю Федору Сисееву с товарищи с служилым татарином с Олфером Хозеевым такова 619:

От Царя и великого Князя ИВАНА Васильевича всеа Руссии в Асторохань воеводам нашим Князю Федору Васильевичю Сисееву с товарищи. Послал есми к Исмаилю Князю посолством Игнатья Тимофеева сына Загряжского. А Исмаилевых послов Темиря с товарищи отпустил есми с Игнатьем в месте. А к Магмет мирзе и к Урус мирзе послал есми своих казаков Бигилдея Розгозина да Крыма Тайшева с товарищи. А Сыгнатьем есми послал две станицы Олфера Хозяшева да Байгоню Мамина с товарищи. Да Сыгнатьем же есми отпустил к Исмаилю Князю Магметей мирзу Юнусова сына з женами и с людми. И как придет [202] Игнатей и Магметей мирза к вам Асторохань, и выб послали от себя к Исмаилю князю про Игнатья сказати, чтоб Исмаил прислал под него лошади, и запас бы велел взяти что к нему послано. А Игнатей бы с вашим посланником в месте послал от себя к Исмаилю Князю про себя сказании татарина служилого кого захочет. И как пришлет Исмаил по Игнатья и Игнатей бы к нему ехал, а Магметей бы мирза ехал с Игатьем вместе. А похочет Магметей жоны свои и люди оставити без себя в Асторохани доколе до Исмаиля с Игнатьем доедет. И выб женам его и людем место дали за городом, где пригоже. А как пришлет по них, или сам приедет; и выб их отпустили всех безовсякого задержанья. А что писали есте к нам что Исмаил посадил Тумаков на Бузане, а то место извечное Астороханское, и Астороханским людем от того нужа великая; [203] и яз приказывал о том к Исмаилю накрепко с Игнатьем, чтоб он Тумаков з Бузана одноконечно свел. Да писал к нам Исмаил Князь, что Астороханские люди у него в улусе крали. И выб того сыскали. Л кого сыщете; и выб тех людей велели казнити. Да и вперед бы есте того берегли накрепко, чтоб Исмаилю Князю и его детем от Астороханских людей татбы никакие не было. Писан на Москве лета 7070 Апреля 22 дня.

***

Тогоже лета Августа 18 дня писал к Царю и великому Князю из Нагаи Игнатий Загряжской с служилым татарином с Сююндюком с Теникаевым: что он посылан в Нагаи к Исмаилю Князю, а с ним послано в Нагай к Исмаилю Князю Государево Царское жалованье платье и денги и хлебной запас. И они в Асторохань пришли за неделю до петрова [204] дни, а Исмаил в те поры кочевал от Асторохани верст с пятьдесят и Игнатей пришед в Асторохань, послал в нему из Асторохани служилого татарина Байгоню, да его гонца Бекчюру. Да послал с ним список поминков, да с нимиж послал своего человека кому по списку поминки прочесть, что Государева Царского жалованья к нему послоно с ним. Что велит себе на одине принесть, и что велит явно сказати. И Исмаил прислал к нему тогож своего гонца Бекчюру з Баигонею. А велел Государева Царьского жалованья ухоронити пять шуб да денги все, да досталь велел, перед людми явить. А ту пять шуб и денги и хлеб весь в Асторохани велел у Игнатья взяти Бекчюре. А Игнатью приказал велел дожидатца от себя вести в Асторохани. А пришлю дей по тебя, как [205] прикочую на Волгу. И жил Игнатей в Асторохани полтретей недели, дожидался от Исмаиля присылки. И после того Исмаил Князь по них прислал своего казначея. А велел им к себе ехати. А приехали Игнатей в Нагай к Исмаилю Князю в пятницу по Петрове дни на третей неделе. А жили в Улусех четыре дни, а Исмаиль им у себя быти не велел. А слышели тогды Игнатей они людей, что к Царю и великому Князя тогды при них отпустил Исмаил гонца Исенбека Тоузарова сына, а того, не ведают с чем. А у Игнатья служилых татар с тем гонцам к Царю и великому Князю кому с ними ехати неспрашивал. А писал Игнатей, что на Исмаиля приходит на него страхованье великое потому, которые у него были мурзы Исуповы два сына, Ибреим мурза да Ель мурза, и те мурзы от Исмаиля отехали к Шихмамаевым детем, приходили на [206] Княжие улусы, перед нами в улусех у него лошади были отгонили, и Сарайчик воевали. И Исмаил Князь за ними посылал детей своих Тинехмата мурзу с меншими братьями и Тинехмат мурза з братьею тогды, сказывают, тех мурз Шихмамаевых детей доехали, и лошади свои у них отполонили, и убили тут Ак мурзу, а Шихмамаева Ашкул мурзу Касаева сына взяли жива, а Мустофу мурзу, сказывают, ограбили, и ранена покинули замертва. А збираются дей иные Нагайские мырзы на Исмаиля Князя, да и с Казыем с мурзою ссылаютца же, а хотят дей приходити на него и свои ему обиды мстити Исмаилю и з детми. А кочует Исмаил Князь по Волге близско Асторохани. А говорят про Исмаиля, вперед ему во все лето не бывать в даль от Асторохани. А что посылал Царь и великий Князь своего служилою Татарина Бигилдея Розгозина к Магмет [207] мурзе с своим Государевым Царским жалованьем. И Магмет мурзы тогды нестала. И служилой Татарин Бигилдей Розгозин хлебной запас отдал в Асторохани в Цареву и великого Князя житницу. А с посылкою со всею поехал к Царю и великому Князю в Москву.

И тогож месяца 621 Августа Игнатей Загряжской из Нагаи и сам в Москве приехал, и сказал Царю и великому Князю, что приезд его к Исмаилю потомуж как в грамоте своей писал, а приказывал с ним Исмаил ко Царю и великому Князю: тебя для дей есми отстал от братьи своей и от детей своих отстал, и от всех Нагайских мырз для к себе твоей дружбы. Казань дей еси взял, язь дей в том дружбу учинил, Казани помочи ни которые не чинил. И Царь дей и великий Князь Казань взял. И хотел дей мне [208] Казань дати, да Казани не дал. А после того Азсторохань взял. И мояж к нему потому ж дружба была, за Азсторохань есми не вступился. И хотел был мне Царь и великий Князь Азсторахань дати. И Азстороханиж мне не дал. А всвоем прямом слове не устоял. А ныне дей есми стар, и язь, до своей смерти и мои дети от него не отступны. А ныне дей о том ему челом бью об одной реке о Бузане, которая близско Асторохани в Волгу пала. Тут бы дей язь кочевал близско Азсторохани, а неколко дей рек в море впало. А он бы дей; мне за одну реку не постоял. А и посла своего Исенбака, сказал, послал к Царю и великому Князю о Бузанеж бити челок. А Игнатей сказывает, Исмаилю о том говорил по Государеву наказу: что Бузан исстари Азстороханских людей пашни и без пашни Азстороханским людем 622 [209] немочно, и Исмаиль бы в Бузан не вступался, чтоб вперед Нагайским люден с Азстороханскими людми ссоры не было. И в том твоя Исмаилева Княжая с Царем и великим Князем дружба не терялася. [210]

Августа 623 в 26 день приехали к Царю ИВАНУ Васильевичу к Москве из Нагайской земли от Исмаиля Князя и от мирз Нагайские послы Исенбак с товарищи, всех послов и торговых людей шесть сот одинатцать человек, и с ними две тысячи сто сорок семь лошадей.

1562 года 624 Сентября в 13 день приехали к Царю ИВАНУ Васильевичу из Нагайские земли служилые татаре Крым Тоишев с товарищи.

И сказывал Царю и великому Князю: что он приехал к Урус мирзе к Исмаилеву сыну на реку на Оевлук 625 под Сарай. А Карнюш им дал Урус в шестой день. А как пришли к Урус мирзе на Корнюш, и у избы у дверей плеть покинули. Да учали у них пошлин просити, и [211] они пошлин не дали. И Урус мирза послал к нему в стан татарина, да взяли за пошлину кожу, да сермягу, да узду. И на завтрее приехал к Урус мирзе Аталык его Тюбет Князь, и говорил Урус мирзе, что он чинит не гораздо, что Государевых посланников бесчестит грабит. О Государе дей Царе и великом Князе свет видите, его Государевым жалованьем живете, а егож посланников грабишь. И Урус дей мирза говорил Аталыку, приехали дей ко мне изыных улусов люди улусные служити. И мне дей им дати нечего. А как дей учну гонца Московского отпускати; и язь дей ему поплачю. А были Крым с товарищи у Уруса два месяца, и отпустил их Урус из под сараев же сь Еувлука. А на отпуске Урус дал Крыму силно трое лошадей. А Крым был их взяти не хотел. [212]

Сентября же 626 в 24 день приехали к Москве Нагайские послы Иштерек да Бекчура с товарищы, всех шесть десять человек, и лошадей с ними двести семь.

Тогоже года Октября в 5 день 34 Нагайские послы Исенбак с товарищи у Государя были на приезде. И после обыкновенных при таких случаях речей Исенбак с товарищи говорили, что есть с ними ко Государю приказ опричь грамот. И получив на то позволение, Исенбак от Исмаиля Князя говорил 627:

Что его недруг Казы мирза и Черкасы, и Исмаил Князь хочешь их воевати. И Царь бы и великий Князь прислал ему тысячу стрелцов. А к Черкасом бы Царь и великий Князь послал от себя грамоты, что Черкасы Царю и великому Князю послушны, и его болши слушают, чтобы Черкасы стали с ним на Казыя с одного, и Казые воевали. А повоюет Казыя; и он [213] от толеваж на Царя и великого Князя не друга и на своего недруга и Крыма пошлет воевати.

Да Исенбак говорил 628:

Прежь того братство и дружба твоя к нам была, и слово твое к нам было: коли возмешь Казань, и ты хотел нам отдати. И ты Казань взял, Казани еси нам не отдал. А опосле того Асторохань еси взял. А хотел еси мне отдати, и Асторохани еси мне не отдал же. А из начала тот Юрт наш был. А Волга пала в море шестью десять и шесть устьи. И теми реками всеми ты владеешь. А истое реки Волги течет в море река Бузан. И Исмаил Князь бьет челом, чтоб ты пожаловал дал ему тот Бузан, что тот блиско Асторохани. И емуб коли потому Бузану кочевати. И от своих недругов мочно уберечися. [214]

После того Исенбак с товарищи явив от Исмаиля Князя и от иных мирз поминки сказали, что есть с ними приказ от Исмаиля Князя. И как Государь им велел к себе приступитися, и велел им Исмаилев приказ перед собою говорить; то Исенбак говорил 629:

Что приказывал к тебе ко Царю и великому Князю Исмаил Князь, что язь стар, и чаю себе жити не много, и наперед того есми к тебе приказывал, что был есми хотел учинити на Княженье сына своего болшого Магмет мирзу. И ты жалованье свое к нему и послал. И хотел еси его беречи и держати по томуж как и нас. И божья воля ссталася сына моего Магмет мирзы не стало. И язь ныне хочю княжение приказати после себя сыну своему Тинехмат мирзе. И он прислав к тебе ныне посла своего. И тыбы сына моего [215] своим жалованьем понашел, и к нему о том с послом еси приказал, что ты его жаловати и беречи хочешь. А ты бы к нему дружбу держал потомуж как еси ко мне дружбу держал, и как отец Князь великий Василей ко мне дружбу держал.

И Царь и великий Князь Исмаилеву послу Исенбаку и Тинехматову послу говорил, что то судом божьим ссталося, что Магмет мирза от сего света на он свет отшел. И как есмя дружбу держали к Исмаилю Князю, и так есмя хотели дружбу держании и к Магмет мирзе. А ныне коли хочет Исмаил Князь после своего живота княжение приказании сыну своему Тинехмат мирзе, и мы хотим свое жалованье держании к Тинехмат мирзе потомуж, как и к Исмаилю Князю. И послы на Государском жаловалном слове били челом. А рклись Государское жаловальное слово Исмаилю Князю и сыну его Тинехмат мирзе сказати. [216]

Да Исенбак же бил челом Царю и великому Князю от Исмаил Князя, чтоб к нему отпустил Семена мирзу, которой приехал с Тахтамышем Царевичем. Да к Исмаилюж бы отпустил человека его Малтобаром зовут. Да чтобы Государь к нему отпустил татарина его коневого мастера.

Да Исенбак же бил челом Царю и великому Князю, что на них пошлины имали лишные не по прежнему обычаю, и Государь бы велел того сыскати. И пошлины на них велел имати потомуже как было на перед того.

Да Исенбак же бил челом Царю и великому Князю, что Исмаиль Князь отпустил их про Государское здоровье проведати. И о том велел бити челом, чтоб их Государь на борзе отпустил. И они здесь поижжили, Государских очей долго не видали. И ныне бы их отпустил. До Казани велел им дати подводы, а [217] из Казани бы их отпустил в судне.

И Государьское слово к ним было, что он, Государь, ходил для своего дела против литовского. А как Государь пришел к Москве, ино зашли его многие земские и иные дела. И послыб о том не подосадовали.

А против всех их речей, которые речи от Исмаиля Князя говорили, рекся Государь им ведомо учинити.

Да приказал Царь и великий Князь про пошлиные лошади сыскати боярину Федору Ивановичю Умному да казначею Миките Офонасьевичю Фуникову да Диаку Ондрею Васильеву. И которые будут лошади лишние у них имали, и те лошади иманы велел им отдати. А которые лошади иманы у них и в пошлину, а учнут о тех лошадех бити челом, и за те пошлинные лошади им цена заплатити. А про татар, о которых писал Исмаил Князь про Алтабара с товарищы велел Царь и великий Князь сыскати. [218]

И тогоже 630 Октября 5 дня Нагайские другие послы Иштерек Байтереков с товарищи у Государя были на дворе и подав от Государей своих грамоты у его Величества обедали.

А как пришел Урус мирзин посол корешеватца; и Царь и великий Князь корешеванья ему не дал. А говорил тому Урус мирзину послу: посылали есмя к Урус мирзе своих Казаков Крыма Тоишева с товарищи, и Урус мирза казаков наших Крыма Тоишева с товарищи бесчествовал, и ограбил, и пошлину на нем взял чего николи так не ведетца. И мурза твой молод, а делает так своею молодостию так не гораздо. А смотрил бы на старых, да и на отца своего на Исмаиля Князя, как они нашего жалованья хотят, и нашим они послом и гонцом ни которого бесчестия не чинят. И Урус бы вперед тем нас не гневил, и нашего жалованья у себя не терял. И мы были вас за то [219] велели казнити; да для Исиаилевы княжие дружбы казнь свою есмя тебе отдали. И Урус бы мирза вперед так не чинил. И изговоря ему ту речь, и пожаловал его позвал его корешеватца.

А ударили челом Царю и великому Князю другие Нагайские послы Иштерек с товарищи одного дни потому, что Царь и великий Князь пришел с своего дела из Можайска; ино было им на рознь вскоре Царю и великому Князю челом ударити нелзе.

Грамоты Нагайскими послами привезенные были таковы:

1. От Исмаиля Князя к Царю ИВАНУ Васильевичу 631:

Всего Христьянства Государю белому Царю от друга и брата твоего Исмаиля Князя многом много поклон. Сего лета лошади свои истомили есмя. С одное стороны недругов своих [220] иных есмя побили, а иных прогнали. Сами есмя истомны пришли. А в той стороне Ургенчьцкие и тебе и мне недрузи были, и они дей меж себя заволновались и меж себя, сказывают, друг над другом ищет. А мы над ними строки ищем же. И ныне бы еси прислал мне что мне самому вздевать пансырь, а шелом да наручи и наколенки, да тягиляй. Да прислал бы еси что зиме носить платье теплое с поволоками. Да пришли запасу много и меду многож. О тех вещех бью челом прислал бы еси то с семь моим послом с Исенбаком. Да прислал бы еси седло, да узду и саблю. А ныне Казый и те Черкасы с которыми он содиначился и Крымской с нимиже за один и они и тебе и нам недрузи. И как у нас кони отъедятца, и нам Казый мирзу воевати. А ты к нам пришли Казыя воевати тысячю стрелцов. Да прислал бы еси мни дватцать стрелцов, [221] которым у меня зимовати однолично пришли. А которой твой воевода в Асторохани живет Князь Федор, отколе нибуди ни приедут к нему недруги наши, а живут у него, а у нас лошади отгоняют, а нас без коней доспевают, а не другов наших с коньми доспевают. А тем нас они усиливают. Так делати пригоже ли тебе? А Тумаки мои, которые живут по Яику, и они приходят на Волгу холстов покупать. И они их грабят. Наших людей грабити пригожели? Да брат мой белой Царь в начале хотел мне Асторохань дати. И то меня не дошло. И по том хотел мне дати тамгу, и то меня не дошложе. И нынебы хотя то место, которые было места досталися прародителем моим великому Князю и Нурадыну мирзе шесть десять шесть шоломеней, да по Бозане реке Караших, да Кулеткайтырь словет, да Синее море. Те места бывали [222] прародителей моих Юрты. А прошу те места потому, что те места бывали прежних наших Юрты. А не хочет те наши Юрты нам отдати потому, что дей потачишь Астороханским людем. Да Астороханские люди ссорою ково с кем не заволновали? и тебя со мною ссорою заволновати хотят. И ты ныне их речем не потачь, друг и недруг мне есть, и недруг немолыт ли так: что в Волгу со сто тысяч рек течет, а ты одного Бозана не можешь выпросити. Тебе и мне доброели то слово? И ныне бью челом не постой мне за Бозан с частием твоим у тебя чего нет. Хто мне недруг, тот и тебе недруг. Не учини меня недругу укорно одноличио не постой. Да делаю себе сарай. И тыб прислал краски да олова полуды да шафрану, да гвоздей, до потали, да бумаги пищей, да нашатырю. Что бы не запамятовал прислал однолично. А детем моим имяна [223] большой Тинехмат мирза, да Урус мирза, да Тинбай мирза, да Ханбай мирза, да Кучюк мирза, и потом Кутум мирзины три сына, болшой, Опоктар мирза. А держю их при себе. Токтар мирза молодец доброй. И ты его почти. А он в мирзах из моих детей на твоего недруга пригодитца. Да есть там парабок мой Малтабаром зовут, и язь его на выемок у тебя прошу. Толко меня почтишь, и другом и братом меня себе назовешь и ты однолично не запамятуй того паробка моего Малтабара отпусти. Да что ехал от селе с Тахтамыш Царевичем Семен мирза, и он ныне нам понадобился, а человек он у нас доброй, и тыб его однолично к нам отпустил не запамятовал. Послал есми здоровья отведати доброво паробка своего Тавбузарова Княжово сына Исенбак имилдеша. Бью челом, чтоб еси ранее дал им исторговати и отпустил наборзе. А поисдоздают; [224] и они замержут и потонут, убытка им много будет. То будет и тебе и нам лихо. Испоздав есмя их отпустили потому, что Князь Федор вожей не дал, потому и испоздали. Так бы еси ведал. Да пришли про себя мне два судна, одно бы велико, а другоеб не велико. Да Ханлыкшигай Баатыревы три головы в полон взяты, жонка, да детина, да девка. И тыб то сыскав прислал. Да есть там Камай мирзин брат Арыслан мирза. И тыб его отпустил однолично. А Булат мирза там шел безгрешно. И тыб его там чтил однолично. И тыб его меня для перед иными мирзами лутщи жаловал. А толко будет тебе Казы мирзу не воевати. А Ургенч и тебе и нам недруг. И язь хочю в Сарайчике годовати, да Ургенч воевати. О том с тобою думаю. И ты однолично о том ко мне прикажи. А Тынбай мирза меншей мой сын любимой. А к [225] твоей дружбе пригодитца тот мой сын. И ты его меня для однолично гораздо почти. Иноко не учини, и тыб ему много кун прислал. Да паробок мой Бадаем зовут, взят. И тыб его доискався прислал. Да еще брату моему великому Князю белому Царю ведомо буди: со отцем с твоим со Князем в дружбе и в братстве был есми и сь его сыном с тобою с великим Князем и збелым Царем на выемок в дружбе и в братство учинился есми того для. И ныне при моем животе в детех моих болшой Тинбай мирза. И язь его хочю с тобою спознати и в дружбе учинити. И толко ныне меня себе братом назовешь, коли был брат мой Князь жив, а язь был в мирзах, что еси толды присылал, а ныне тоже пришли. И то будет тому и знамя, что ты меня почтил. А на твоего и на моего не друга он пригодитцаж. А на все стороны на не [226] другов посылаю покой себе им получаю. А и на твоего не друга он пригодитца. И ты бы при моем животе прислал сына боярского к нему и о всем с ним договорился. А после моего живота он от тебя не отстанет. А в племянникех моих не отступен от меня Кошум мирзин сын Тинали мирза. И ты бы меня для однолично посла к нему прислал, от меня безотступно живут у меня Кошум мирзины дети шесть братов, да Асановы княжие дети десять мирз. А Исуповых княжих детей Ак мирза, да Магмуд мирза. И про них бы про всех тебе ведомо было. Ис тех десять мирз Айдар мирзе в головах шестьми мирзам велел есми Сарайчика беречи, а четыре их при мне живут, Ак Бебей мирза, да Ак Булат мирза, да Каракесек мирза, да Ян мирза, те четыре у меня живут. Да сказывают в Новегороде в нижнем [227] есть женщина з двема сыны, да з дочерью. И ты бы их сыскав отпустил ко мне. Ежегод пансыри присылаешь, и те пансыри самому мне не пригожаютца. И тыб мне пансырь прислал крепок и легок и просторен. Да еще бью челом, чтоб еси однолично прислал кречет доброй. Да прислал бы еси кожюг доброй с поволокою, да и самому мне носить однорядку добру. Да паробок мой, Отлаком зовут, в тюрме дей, и тыб его мне прислал. Да Магмед мирзин сын Сейдахмед мирза на твое дело пригодитца. И ты бы его чтил. Да там есть паробок мой Кокчею зовут, что кони лечит. И тыб его однолично отпустил.

2. От негоже к Царевичу Ивану Ивановичу 631а:

Белого Царя сыну Царевичю от Исмаиля Князя поклон. Для брата [228] своего белого Царя ежегодов здоровья твоего отведати посылаю добрых слуг. А з белым Царем слово у меня таково: толко язь умру и ему с моим сыном говорити, а мне с его сыном говорити. И ныне отца твоего в Цареве здоровье, и нам бы с тобою говорить и ссылатися с людьми. А летось посылал есми к тебе паробка своего Тинмагмет, и они там умер. А послал есми с ним тебе иноходец, а против того не видал ничего. И ныне мне бил челом брат его просился, и язь ныне его к тебе послал. И тыб его ныне меня для почтив отпустил. Да еще Царевичу бью челом о шубе о кунье с поволокою, что зиме носить, что бы еси пожаловал прислал.

3. К Царю Ивану Васильевичу от Тинахмат мирзы Исмаилева сына 632: [229]

Тинахмат мирза брату моему великому Князю белому Царю Таусалам салам молвя. С твоею моя жена меж себя родные сестры. А по них и нам бы с тобою в племянстве быти отца нашего здоровьем и белого Царя здоровьем. Князю недругов было много, и мы жили на Яйке, потому нам с тобою и речей не было. И ныне нам удел достался 633. Будет отец наш Князь, и брат наш Князь великий белой Царь премолыте, что так пригоже: всякой хто ни похочет недружбу делати, и моя недружба до того доидет. Да з старешим братом нашим с Магмет мирзою сего году гораздо было тебе с ним речи спусти. И ты брат наш белой Царь с нами гораздо поговори. На перед сего прежним [230] нурадыном что жаловал прислал, и мне бы тоже пожаловал прислал, еси. Князь великий белой Царь к прежним нурадыном присылывал детей боярских; и ко мне бы сына боярскогож прислал еси. А ныне бы еси на зиму платье теплое прислал, да кречет пожаловал бы. Дочерь свою за муж дал есми. Пожаловал бы прислал шубу соболью, да шубу горностайну под бархаты золотными, да лисицу черну, да седло бы золотом писано, да тягиляй, да доспех пожаловал бы прислал еси, да на зиму бы меду мне пожаловал прислал и запасу хлебного много. А ныне есми послал доброго своего человека Аганая, чтоб о добре поговорить. Человек у меня доброй, горазда бы еси его чтил. Слуга был мой, а издавно у хрисьянского Государя в холопстве живет, и ныне он тебе не пригодитца. Толко назовешь мена себе братом. И ты бы того Арыслана отпустил. [231]

4. От Урус мирзы Исмаилева сына 634:

Всего христьянства Государю белому Царю от Княжова сына от Урус мирзы. Челом бьет отца нашего Княжа брат. А наш друг осесь год своим холопом с Петром Совиным приказывал еси, что бы нам Крым воевати. И мы по твоей присылке х Крыму ходили. И твои люди упустили языка, и мы поворотились; а лошади есмя свои истомили. А ныне Казый мирза с некоторыми Черкасы содиначился, и с Крымским в дружбеж, и тот мне недруг. Велишь его воевати и яз учну воевати. Взмолвишь же, что нет, воюй таки Крыма; и я воюю хотя будет и отца своего не послушати, а тебя мне слушати. Друг и недруг мне есть. Вперед пришлешь ко отцу моему сына боярского, и ко мне сына боярскогож пришли. Коли был [232] отец мой в мирзах, и сколко еси чего к нему присылал, а яз о том же бью челом. В прежние лета Алию еси много кун присылал, а яз о таких же кунах бью челом. Птиц у меня нет, пришли мне кречет. Да прислал бы еси мне что зиме носить шубу кунью с поволокою, да кожюг с поволокоюж, да панцыр и шелом и тягилей. Да что мне пити пожаловал бы еси меду мне прислал. Молвя здоровья твоего отведати имилдеша своего Чобана послал есми. Молвя грамота писана. [233]

Октября 635 в 16 день Государь Нагайских грамот слушав, приговорил Нагайских послов Исенбака с товарищи отпустить; а с ними велел послать к Исмаилю Князю и к детям его, к Тинахмат мирзе и к Урус мирзе с грамотами служилых Татар.

Октября же в 25 день Нагайские послы у Государя были на отпуске и на обеде, а с Москвы поехали с служилыми Татарами Ноября в 11 день, и грамоты с ними посланы таковы:

1. От Царя ИВАНА Васильевича к Исмаилю Князю 636:

Божиею милостию от Царя и великого Князя ИВАНА Васильевича всеа Русии другу моему Исмаилю Князю. Прислал еси к нам своего человека Исенбака з грамотою, а в грамоте своей писал еси: сего лета лошади свои истомил еси. С одной стороны не другов побил еси, а иных прогнал еси. А в той стороне [234] Юргенчьские и мне и тебе не друза. И они меж себя заволновалися, и меж себя друг на другом ищет; а ты над ними строки ищешь же. А Казый и те Черкасы, которые с ним содиначилися и Крымской с ним же за один. И они мне и тебе не друзи. И как у тебе коне отедятца; и ты хочешь Казыя воевать. А нам бы к тебе прислати тысячю стрельцов Казыя воевати, да нам же бы к тебе прислати дватцать человек стрельцов, которым у тебя зимовати. А которой наш воевода в Асторохани живет Князь Федор от коле ни буди приедут к нему недруги ваши, живут у него, и у вас лошади отгоняют, и вас без коней доспевают, и тем они вас осиливают. А Тумаки твои, которые живут по Яику, и они приходят на Волгу холстов покупати, и они их грабят. Да в той твоей грамоте писано, что с отцом нашим с великим Государем [235] Васильем в дружбе был еси, и ныне с нами на выимок в дружбе учинился еси. Того для и ныне при своем животе в детех твоих Тинъбай мирза, и ты его хочешь с нами опознати и в дружбе учинити, а на моего и на твоего не друга он пригодитца, а в племянникех твоих не отступен от тебя Кошумов сын Тинали мурза, и нам бы к нему так же свое жалованье учинити. И толко нам будет Казы мурзы не воевати, а Ургенчь и нам и тебе не друг. И ты хочешь в Сарайчике годовати да Ургенчь воевати, о том с нами думаешь. И нам бы к тебе своя мысль однолично приказати. И наше слово то. Сего лета Литовской нам не друг учинился. И мы с гастком от своей земли к ево земле подходили и хотели есмя ратью на его землю итти. Ино там места лесны и грязны, летом воевати нельзе. А которые наши люди оторвалися в Литовскую землю, и те у городов у Литовских у десяти и [236] у пятинатцати посады пожгли, и ополонився и богатства много поимав, дал Бог счастком здорово пришли. И ныне наша мысль, как реки установятса, и у Бога милости прося сами хотим на конь всести и со всею ратью и недругу недружбу хотим довести сколко нам милосердый Бог милости подаст; и ныне нам за тем к тебе болшего своего посла послании нелзя. А как Бог даст здорово сходим; и мы к тебе больших своих послов пошлем свое здоровье сказании, и про твое отведати, и о всех своих делах и о твоих делех подлинно к тебе хотим приказати, как нам с тобою своя дружба неподвижно держати. И о Бузане с тем же своим послом болшим тебе прикажем. А человека есмя твоего Исенбака позадержали у себя потому что есмя ходили на свое дело на Литовского, и он потому здесе и поизъжил. А что еси ныне к нам писал с паробком своим [237] Сысенбаком о Ургенчьском деле и о Казые, у нас мысли просишь, и наша мысль то. У тебя лошади истомны, а у Казыя недруги твои многие к нему собралися. Слух нас про них таков доходит. И тебе на поле кочевати, любо тебе от него какова помеха у чинитца. А нам к тебе послати многих стрелцов для Литовского дела не вмесно; а малых людей послати к тебе, ино тебе то непособ же. Ино тебе пригоже зимовати в Сарайчике, и туто у города над теми людьми поищешь. А будет немера; и ты и с малыми людьми против болших людей отстоится. А Бог даст на весне о том гораздо себе помыслив з болшим своим послом к тебе прикажем, как нам тем своим недругом недружба своя довести. А что еси к нам писал о дватцати стрелцех и мы о тех стрелцех в Азсторохань к своим воеводам писали. А велели к тебе дватцать [238] человек стрелцов послати. А что еси к нам писал, что в Асторохани наш воевода Князь Федор кормит в Азсторохани твоих недругов, и то учинил он не по нашему приказу. И мы к нему писали с опалою, чтоб он в перед так не делал. И в перед он так делати не учнет. А что еси к нам писал о болшем своем сыну о Тинахмате, и посол твой нам и словом говорил, что он у тебя ныне болшей сын, а Магмет мирзу сына твоего Бог с сего света на он свет взял, и ты хочет пожаловати при себе и после своего живота Княжением сына своего Тинахмат мурзу, и нам бы с ним любовью своею спознатися, а он в перед от нас не отстанет; и мы о том поскорбели, что на тебя друга нашего скорбь пришла о болшем твоем сыне. И то ссталося божиим судом. И коли ты ныне хочешь жаловати сына своего Тинахмат мурзу; и мы памятуя свое [239] слово, на чет есмя тебе слово молвили, на том ныне и стоим. Другу твоему друг есми, а не другу твоему недруг есми, и сыну твоему к Тинахмат мурзе хотим любовь свою и жалованье свое держати как к сыну твоему к Магмет мурзе держали есмя. И свыше того хотим держати. А посла к нему хотим послати в месте с своим болшим послом. А в племянникех твоих Тинали мурзу так же своим жалованьем хотим жаловати. А что еси еси к нам писал о платье и о доспехе и о запасе, и мы к тебе послали, чтося у нас лучило с своими казаки с Нагаем Сююндюковым с товарищы. А Бог даст з болшим своим послом мы тебе то наполним. А Семена мурзу и Арслана мурзу и Бодая и Кокчю к тебе есмя отпустили. А о которых еси о молодых людях к нам писал, и мы тех велели сыскати. И которых сыщем, [240] и мы тех к тебе пришлем. А Иштерека есмя с товарищы оставили у себя. И он бил нам челом, чтоб мы его с собою взяли в рати. И мы ему в своей рати велели быти. И как Бог даст с своего дела сходим; и мы тогды к тебе его отпустим с своимиж послы вместе. И о всех делех к тебе отпишем с своими послы. Да посылали есмя к сыну твоему к Урус мурзе с своим жалованьем своих казаков Крыма с товарищы. И он велел батог покинути, да велел на них трое взяти. И они не дали. И он велел рухлядь их пограбити. И то сын твой пригожели делает? Которых казаков мы к нему с своим жалованьем посылаем, и он их грабит. И мы памятуя свое слово, на чем есмя тебе молвили, на том и стоим. Другу твоему друг есми, а недругу недруг есми. На его молодой разум не розгневалися есмя. И послов для [241] тебя пожаловали. И тыб от того сына, своего унял, чтоб вперед так неделал, а взятое бы велел отдати. А тем бы моей дружбы с тобою не рушил. А мы к нему жалованье свое и любовь свою для тебя хотим держати без оскудения. Писан на Москве, лета 7071 Октября.

2. От Царевича Ивана Ивановича к Исмаилю Князю 637:

Божиею милостию великого Государя Царя и великого Князя ИВАНА Васильевича всеа Русии сына его Царевича Ивана Исмсилю Князю, великого Государя отца моего Цареву Величеству друг еси, ино и мне друг еси, моего здоровья отведати свое здоровье сказами слугу своего послал еси. Слава Богу Государя своего отца здоровьем куды он пойдет на недруга, язь на его Государстве оставаюся. Люди его мне послушны живут, так бы еси [242] ведал. После слово то. Как отца моего Цареву величеству друг еси, так бы и мне был друг еси. Дружбе знамя то. Послал есми к тебе шубу бархат желт Венедицкой на черевех на лисьих. А иноходец твой к нам не дохаживал. Молвя ярлык послал есми. Писан во Государя нашего дворе града Москвы. Лета 7071 Октября месяца.

(Год поставлен по аналогии с предыдущим документом, хотя в тексте напечатано скорее "ЗОХ", а не "ЗОА", что соответствует числу 7670, при этом несколько нарушается порядок букв, когда сначала идёт буква О с малым числовым значением 70, а потом буква Х с большим значением 600. Это же замечание относится к документам 3-5. - OCR)

3. От Царя ИВАНА Васильевича к Тинахмат мирзе 638:

Божиею милостию Царя и великого Князя ИВАНА Васильевича всеа Русии Тинахмат мурзе Исмаилеву Княжому сыну слово. Писал еси к нам, что есмя с тобою в племянстве учинилися, а ныне тебе доставаетца удел отца твоего. И мне бы и отцу твоему Исмилю Князю о том поговорити, хто похочет нам недружбу делати, и твоя не дружба до того дойдет А что [243] есмя з братом твоим с Магмет мирзою гораздо поговорили, и нам бы и с тобою дружбы для и племянства гораздо поговорить. К брату твоему к Магмет мурзе посылали своих детей боярских, и нам бы и к тебе потомуже посылати своих детей боярских, и мы памятуя дружбу отца твоего Исмаиля Князя, и для нашего с тобою племянства, что есмя с тобою сплемянилися, и для того что отец тебя Нурадыном учинил. И как есмя хотели жаловати брата твоего Магмет мирзу, так и тебя хотим жаловании, и свыше того. И тыб в нашем здоровье и в отца своего здоровье здоров был, другу нашему друг был, а недругу нашему не друг. А мы своего жаловалного слова инако не учиним. Любовь свою, жалованье и свойство учнем крепко держати. Так бы еси ведал. А что еси к нам писала о платье и о запасе, и мы к тебе свое жалованье послали [244] с своими казаки с Кадышем Кудиновым с товарищи. А Бог даст на весне отпущаем к отцу твоему к Исмаилю Князю болшого своего посла, а к тебе тогдыж своего сына боярского з болшим своим жалованьем пришлем, и свое жаловалное слово о болшей любви прикажем. А ныне бы еси наших казаков Кадыша с товарищы не издержав к нам отпустил. Да писал еси к нам о своем человеке о Арыслане. И мы его к тебе послали. Писан на Москве лета 7071 Октября месяца.

4. К Урус мирзе 639:

Божиею милостию Царя и великого Князя ИВАНА Васильевича всеа Русии Урус мирзе Исмаилеву Княжому сыну слово. Писал еси к нам, что приказывали есмя к тебе с своим сыном боярским с Петром Совиным чтоб тебе Крым воевати. И по [245] нашему приказу х Крыму еси ходил, и наши люди упустили языка, и вы воротилися, а лошади истомили. А ныне Казы мурза с некоторыми Черкасы содиначился и с Крымским в дружбе же. И тот тебе не друг. И велим тебе воевати Крым; и ты воюешь. А коли пошлем ко отцу твоему к Исмаилю Князю посла своего; и нам бы и к тебе сына боярского прислати. И что есмя свое жалованье преж того отцу твоему, коли был в мурзах и Алею мурзе посылали, и нам бы тебя по томуж жаловати свое жалованье к тебе посылати. И ныне о тех всех делех, и о Казы мурзе писали есмя ко отцу твоему к Исмаилю Князю с своими казаки. А Бог даст на весне посылаем ко отцу твоему к Исмаилю Князю с своими посла, и о всех своих делех и отца своего делех прикажем тогды подлинно, как нам над не други своими дела своего искати. А что есмя [246] посылали к тебе своих казаков Крыма с товарищы с своим жалованьем. И Крым с товарищы приехав нам сказывали, что ты велел батог покинути и велел еси на них трое взяти. И они не дали, и ты велел их грабити. А после того и сам еси к нашим казакам на сток приезжал. И что у них денег было, и ты те денги у них поимал. И ты так пригожели учинил? то так чинят молодым разумом. И ты смотри на старых и про то уведай, которым обычаем учинилась нам дружба со отцом твоим Исмаилем Князем. Да и ныне дружбу с ним крепко держим. И для того не пригожего дела хотели есмя на тебя погневатися. И мы памятуючи к себе отца твоего дружбу, гнев свой отложили. И тыб вперед так не делал дружбе бы еси отца своего с нами не рушил, и нашего жалованья у себя не терял, а взятое бы еси у наших казаков [247] нашим казакам отдал. А для отца твоего дружбы жалованье есмя свое к тебе послали с своими казаки Сьисенем Келдишевым с товарищ! Да и вперед к тебе свое жалованье хотим держати. А наших бы еси казаков неиздержав к нам отпустил. Писан на Москве лета 7071 Октября месяца.

5. В Астрахань и воеводе Князю Федору Васильевичу Сисееву с товарищи 640:

От Царя и Великого Князя ИВАНА Васильевича всеа Русии в Асторохань воеводе нашему Князю Федору Васильевичю Сисееву с товарищы, да Диаку нашему Казарину Дубровскому. Отпустили есмя с Москвы в Нагаи к Исмаилю Князю и к мирзам послов их Исенбака с товарищ! А с ними к Исмаилю Князю послали есмя з грамотами служилых татар [248] Нагая Сююндюкова с товарищы, а к Исмаилевым детем к Тинахмат мурзе послали есмя з грамотою Кадыша Кудинова с товарищы, а к Урус мирзе послали есмя з грамотою Исеня Келдишева с товарищы. Да к Исмаилю же Князю отпустили есмя по его прошению Семена мирзу Кията, да Арыслан мирзу Акботай мирзина, да Бодай мирзу, да Татарина коневого мастера Кокчю, а х Тинахмат мирзе к Исмаилеву сыну отпустили есмя Татарина Арыслана. И будет тех мирз жены и дети в Асторохани, а приедут к вам те мурзы по жены свои и по дети, и вы б им жены их и дети велели отдали, и отпустили, их из Асторохани к Исмаилю Князю часа того. А в Астороханиб у вас мурзы не жили. А которые люди их живут в Асторохани, а похотят ехати с ними, и выб их отпустили с ними же. Да писал к нам Исмаил Князь с своим послом [249] Сыссибаком, что его недруга Казыевы люди приезжают в Асторохань к Астороханским людем, и живут у Астороханских людей, и Астороханские люди покупают на них товар и запас. А Исмаилевым улусом те Казыевы люди приезжая из Асторохани, чинят обиды, лошади у Исмаилевых людей крадут, и улусных людей грабят. И нам бы вам о том приказали накрепко, чтоб вы того берегли, чтоб от Казыевых людей Исмаилевым улусом обиды не было. И выб вперед берегли того накрепко, чтоб Казыевы люди к Астороханским людем не приезжали, и у них не жили, и запасов не покупали. И Астороханским бы есте людем всем заказали на крепко, чтоб к ним Казыевы люди не приезжали, и товаров бы и запасов на них не покупали. А которые Казыевы люди приедут в Асторохань на наше имя, и выб тех в Асторохани не держали, отпущалиб [250] есте их к нам, и корм им давали посмотря по человеку. И однолично бы есте того велели беречи на крепко, чтоб Исмаилевым улусом от приезжих людей, которые приезжают в Асторохань, и от Астороханских людей обиды ни какие не было. Писан на Москве лета 7071 Октября 28 день. [251]

Зимовали послы и служилые Татаре в Казани, где им корм даван.

Иным Нагайским послам к Царю ИВАНУ Васильевичу грамоты привезены таковы:

1. От Исмаиля Князя Иштереком Бактерекоеым 641:

Всего Христьянства Государю, брату и другу моему Белому Царю от Исмаиля Князя многом много поклон. Мы здорово живем, и ты бы на многие лета здоров был. По том с челобитьем слово то. Твоей для дружбы не хотя от твоей дружбы отстати, одного отца и матери 642 родного брата своего отстал есми в тебе. И 643 детей своих и от улусов своих остал 644 есми тогож для, не хотя от тебе отстати. И тыб то гораздо ведал, и до своего живота [252] язь от тебя не отступен. А после моего живота дети мои не отступныж. А опричь Крыма тебе и мне недругов нет. Пущи нам Крыма Казый мирза недруг. И как с того промежка Казый мирза сойдет, и Крымской митят на мне. Буди удастца, и язь Крым возму. А не удастца, и язь за Перекоп людей не выпущу. Хочю на Крым итти, и язь опасаюся своего дому покинути. Розделив людей своих послати на Крым; ино в промежке Казый стоит, и он людей моих поемлет. И ты бы ныне о том попристоял, чтоб оттоле Казыя вскоре згонить. И ты пришли многую рать и стрелцов. Пристоял бы еси о том, как бы его с того промежка згонити и похочю сам Казыя воевати. И он стоит в крепостных местех. А надежа ему на Черкасы в крепостях, избывает, не дасться взяти, толко на помочь людей не будет и стрелцов, и он не дасться взяти. А [253] Астороханские люди от начала кому с кем ссоры не делывали. А и ныне меж нас с тобою ссору же чинят. А на Волге два места есть. И тово одно место Царево, а другое место княжое бывало. Которое место было Царево, и то ныне твое; а которое место Княжое бывало, и то место отца моего. И ты мне за отца моего Юрта не постой. На усть Волги есть шесть десять шесть шеломеней остров. То бывало отца моего. А Наврусовское Княжое место Сарай словут, то мое. И Хандак мое же есть место, Кулетка и Тамыр словет, и то моеже. И ныне Астороханские люди хотят меня с тобою ссорити, лжут дей тебе. И ныне которого человека пришлешь, и тыбы с темь приказал незапаметовал бы еси. С Астороханскими Князьми яз стану с очей на очи. Не забудь прикажи, толко похошь себе меня в братстве; и ты мне за Бозань не постой. Не токмо что [254] Бозань язь надеялся тово, что ты мне дашь все устья Волжъские. У обеих у нас другов и недругов иного. И они молвят, сто дей рек из Волги течет, и он дей у него и одное не выпросит. И тебе и мне от людей слышити доброли? И толко похошь меня себе в дружбе; и ты инако не молви. А мои слуги то как и твои же. А о проче твоего жалованья отынуды ни от коле корысти нет. Нынебы еси прислал денег четыреста рублев, а дядек у меня и имилдешев есть, и веремянных людей и слуг у меня много. От твоего счастья не всем им достоваетца. Сукон бы еси прислал четыре поставы, а шуб пришли болши того, что до толе присылал еси, того для, что есми дочерь за муж дал. А моя рать как и твояж рать. А что есми дочерь за муж дал, и ты бы прислал шуб иного с поволоками бью челом. Инако не молви. Да пришли мне шатер, что мне с [255] собою на войну возити. Да пришли мне кречат, да сокол, да ястреб, да тягиляй бархат золотной. Да пришли чтобы мне самому пригодился пансырь и шелом, и весь полной доспех. Арыслан мирзин брат Салтан Газы мирза о себе пошел был, и тыб на его волю положил. А Камай мирза там же ехал, и тыб его ко мне отпустил. Мне на него гневу нет. Отпусти его. Да есть там у Калкамана Молтабаром зовут. И ты его пришли однолично однолично не забудь. Которой ныне пошел посол мой Иштерек Байтереков сын. Отец его Баитерек и тебе и мне вопчей был нам холоп. А Иштерек тогоже холопа твоего сын. А ныне он голоден и истомен. И ты бы его гораздо пожаловал. Холоп он твой. А отпустил бы еси его на весне. А Иштерек мой посол болшой. А о денгах и о запасе хлебном послан Бекчюра. А от меня [256] неотступны племянники мои Кошум мирзины дети. А болшой у них Тиналей мирза. И тыб меня для и к нему посла прислал однолично. Да не отступен же от меня племянник мой Асанов Княжой сын Айдар мирза. И язь его поставил беречи отца своего Юрта Сарайчика. То бы ведал еси, и его гораздо почти. Да слуга от меня поехал прочь давно, и язь по ся места про него не ведал, где он. И ныне есми сведал, что он стряпается дей у белово Князя, коней лечит. А зовут его Тукче Абыз. Однолично его отпусти, а язь о нем на выемок бью челом. А на Белек Булат мирзу есми розгневался был, из улусов был есми его выслал. И опять есми его взял в улусы. Как еси его наперед сего жаловал, и ныне бы еси его потомуж жаловал. А присылал еси ко мне еже год по два судна. Суды мне надобны. А Казыевы люди приежают к Астороханским [257] людем Астороханские люди их к себе пущают, их у себя держат и лошади у нас им велят красти. Крадучи уже у нас и лошадей неоставили. И тыб ныне приказал к тутошнему боярину, что бы еси гораздо ведал, что Астороханским людем опричь того дела нет, что меня с тобою ссорити. А в Рязанском городе у сына боярского а Арапа полон Бердибек Баатырев, а всех их девять душ. И тыб их сыскав отдал. А Бердибек и сам там пошел. Да о сесь год у имилдеша моего у Карамыша в полон же взял Данило Чюлков пять душ людей. И ты бы тех сыскав прислал. Улус их Наиман словет. А ныне в детех моих лутчей Тинахмат мирза. И тыб к нему посла прислал, и к Тиналей мирзе, и к обема им в детех же моих что на твоего и на моего недруга ходити не лянитца. И добр сын мой Тинбай мирза. И ты [258] бы его меня для гораздо почтил и его самово. И посла его чтил бы еси. А в улусех моих оприченная казна моя Базарские люди, толко меня почтишь, и ты с них тамги имати не вели однолично. На там дей в тюрме сидит Тинахметем зовут человек мой. А улус его, где он живал, Шакманчи словет, мой улус. И тыб его однолично отпустил Сыштереком. А Тучке дей Абыз у Белого Царя хромые лошади лечит, до сех мест про него неведали, есми ныне сведал. Однолично отпусти его. А которые деньги дашь, и язь Бекчюре приказал на те деньги что мне надобе купити. И скажет Бекчюра, сколко ему денег надобе на покупку, и ты бы ему велел дати, инакоб не молвил. Да имелдеша моего Убарыяхшыя в полон взял Данило Чюлков парни и девки. И ты бы их велел здобыть и прислал. Иноко не молвил. Да там есть мой слуга [259] Илкычием зовут. И ты бы однолично и его отпустил. А улус его Нюкус словет. Прошлого году паробок мой ходил в Крым, а зовут его Кошум Абыз. И он дей на Русь взят. И там дей его в тюрму вкинули за Крымского. А он паробок мой. И ты его не забудь ко мне отпусти. А которой твой боярин пришел к нам Темирем вместе привез к нам от тебя поминки две шубы собольи, одна с паволокою, а другая без поволоки, две шубы куньи, обе без поволок, две шубы горностайны, одна с поволокою, а другая без поволоки, две шубы лисьи, одна с поволокою, а другая без поволоки, две шубы бельи без поволок, да постав сукна, да полпостава сукна.

2. От него же Исмаиля Князя Бекчюрою 645:

Всего Христьянства Государю Белому Царю от друга и брата твоего [260] от Исмаиля Князя с милостивою поклон. Сем моим речем верил бы еси и до своего живота от тебя не отступен есми. Сам умру, ино дети мои не отступны. Бью челом, много тех людей, которые меня с тобою ссаривают, и ты тем людем не потачь. А Казый мирза пущы Крыма недруг мне. И похочю его воевати, и он с Черкасы содиначился. А места крепки, без пушек и без пищалей взяти его не можно. И как он с того промежка соидет, и Крымской минят мне. Да чтобы еси меня пожаловал Бозаном. Другов и не другов мне много. Учнут говорити: у друга дей у своего у Белого Царя одну реку не мог выпросити. И твоему и моему имяни добрая ли то слава? твоим жалованьем держу у себя слуг своих. Голодны есмя и нужны. Оттынугды не от коле нам кунитися. Сего бы году пожаловал прислал бы еси четыреста рублев денег. А сукон бы [261] еси пожаловал, четыре поставы. Дал есми дочерь за муж, и ты бы прислал платья теплого с поволоками болши того, что ежегод присылаешь и запасу хлебного гораздо пришли. Старинного паробка своего Бекчюру послал есми денег для и запасу, для хлебного. Да велел есми ему купити что надобно. И тыб истех денег, которыми меня пожалуешь, велел дати Бекчюре тритцать четыре рубли денег, и он искупить что мне надобет. Камай мирза там у тебя в холопстве, и ты бы его ко мне пожаловал отпустил. Издавна слуга мой безвестно пропал был, и он дей ныне у тебя хромые лошади лечит, а зовут его Тучке Абызом. И ты бы однолично пожаловал ко мне его отпустил. Однолично не забудь. А наши послы похотят неметцкого полону купити, и ты им ослободил. А к Тиналию мирзе посла прислал бы еси. И к Тинахмет мирзе посла же [262] прислал бы еси. А Тин мирза на твою и мою войну пригодитца, доброй мой сын. И тыб его гораздо чтил. А Айдар мирза от меня неотступен племянник мой доброй. И тыб его пожаловал, гораздо много, пожаловал. Молвя грамота писана. А что есми велел Бекчюре кое что себе купити, и как Бекчюра попросит денег, и тыб ему велел дать тритцат четыре рубли денег до отпуску. А отпущаючи дадут денег, и ему неколи искупить. Есть там племянник Бекчюрин Черумчием зовут, и тыб ему велел дати грамоту отпускную. А пришел он Искани 646 к дяде своему. Да паробок мой Каракизом зовут Хозягулов сын, а ныне он живет у Бекбулат Царевича. И тыб его пожаловал отпустил, не забыл бы еси.

3. От Тинахмат мирзы 647: [263]

Всего Христьянства Государю Белому Царю Тинахмат мирза челом бьет. Молвя ведомо буди, слово наше то. С отцом моим со Князем братство и слово тебе было. И ныне твоя с моею женою единые сестры, по них бы и нам гораздо в племянстве быти. И ныне похошь с нами гораздо поговорити, и язь доброго своего человека послал. И ты бы пожаловал и к нам сына боярского доброго прислал, толко похошь с нами говорити. Отец мой Князь Нурадынством меня пожаловал, чем жаловал старишего моего брата Магмет мирзу. И меня бы еси тем пожаловал, с человеком был есми поплемянился, дочерь был за муж дал. Пожаловал бы еси прислал шубу бархат з золотом на соболех. Да прислал бы еси мне пожаловал в чем мне со птицами на поле ездити шубу горлатну лисью под бархатом золотным. Да пожаловал бы еси прислал тягиляй бархат золотной, да седло [264] золотом писано. Да пожаловал бы доспех прислал, да саблю з золотом. Да пожаловал бы птицу кречать прислал. Да пожаловал бы мне по Нурадынству денег прислал. Да меду бы мне пожаловал. Да пожаловал бы еси су много хлебного прислал. Голодных и нужных людей у нас много. Что бы еси нам много поставов сукон прислал. Имилдеша своего доброго Елмагмет богатыря о добре, говорити послал есми. [265]

1562 году 648 Декабря в 11 день прислали к Царю ИВАНУ Васильевичу из Казани боярин и воевода Князь Юрей Ивановичь Темник и все воеводы с толмачем с Алексеем Нагайских гонцов, от Исмаиля Князя Кулчана с товарищи, шесть человек. С которыми вместе приехали Тахшар мирзины люди восмь человек, да Темир мирзин человек. А лошадей продажных с ними не было. И ехали мирзины люди из Казани до Москвы на своих лошадех, и корму им не давали. В Москве поставили Кулчана с товарищи и мирзиных людей на Нагайском дворе и корм им и на лошади их велено давать. Поехалиже Кулчан с товарищи от Исмаиля Князя из Сарайчика, где Исмаил и зимовать намерен был.

Царь Иван Васильевичь тогда [для польской войны] был в Можайске.

Декабря в 13 день Нагайские послы, по повелению Царевича ИВАНА Ивановича, у бояр Данила Романовича Юрьева [266] и Василья Михайловича Юрьева на казенном дворе были, и подали им от Исмаиля Князя и от мирз к Царю Ивану Васильевичу грамоты, которые Декабря в 15 день к Государю посланы в Можайск. А грамоты были таковы:

1. От Исмаиля Князя 649:

Всего Христьянства Государю, другу и брату моему великому Князю белому Царю от Исмаиля Князя многом много поклон. Мы здорово живем, и ты бы здоров был. Кази мирза и тебе и мне ратной недруг. Посылал к Девлет Кирею Царю просити дву мирз со многою ратью и с пушками и с пищальми. А воевати ему с теми людми Асторохань сего году. И про то еще весть к нам не бывала. Крымской Царь, да Казый мирза да некоторые Черкасы, которые Казыевой жене племя, и они три их содиначилися, да тебе и мне ратные недруги. А и язь сего году с тестем [267] твоим с Темрюком гораздо есмя договорилися, что нам обема за один быти на не другов, и з други дружитися за один же. И то тебе ведомо буди. Толко бы ты прислал людей Казыя воевати; и Крымской бы на сем году на тебя не шел. И ныне как до тебя доедут, и ты тот час дай три тысячи человек с пушками и с пищальми, чтоб выюне месяце у нас стали. И как Казый с промежка сойдет, и Крымской минят нам не буди. И по том рати на тебя не будет. Так бы еси ведал. А отца моего Юрту способники были два человека, один Бий мирза, тот умер, а другой Булат мирза, и коли язь розгневался на Тактар мирзу, и язь по тому к тебе и Булат мирзу и отослал. И писал есми к тебе на него ложно потому, как Тактар мирза от нас поедет прочь, и мне было Булат мирзу опять к себе просить. А ныне Аликей мирзу [268] к себе взял еми, меншого брата Булат мирзина. Отца моего Юрту пособ будет от Булат мирзы. И тыб на весне Булат мирзу Сыштереком да з Бекчюрою пожаловал бы отпустил однолично. И день и ночь на Крым войною ездити племяннику моему Булат мирзе. Кошум мирзин сын Салтан Газы мирза. А поехал тебе челом ударити, и тыб его ныне освободил. А в Бухарех мои и 650 были два становщика, они приезжая у меня ставилися, а мои ехав у них ставилися, и их два сына были в Казани, и из Казани пришли в Асторохань. И тех дву человек Астороханской воевода Князь Федор в тюрму посадил почаял их Ургенчьцкими людьми: одного зовут Ишимом Атай Азеев сын, а другова зовут Миримом Дервиш Митаков сын. И тыб однолично велел их [269] отпустити. А они люди не Ургенчьцкие, Бухарские люди. По Богу верь, прикажи ко Князю Федору, чтоб их опростал, чтоб их выпустил. Кулчана есми на скоро послал просити Булат мирзу. Толко будет мне воевати на весне Казый мирзу; и тому племяннику моему Булат мирзе передо мною сабля доводити. Однолично отпусти. И язь себе поизвестил в своем родстве. И со мною быти пригодилися дву отцов дети, одно Кошум мирзин сын, да Булат мирза, да брат его Аликей мирза. И язь Булат мирзу того для и прошу. А Астороханские люди Казый мирзиных людей и Исуповых Княжих детей людей их к себе пущают. А они у них живучи у нас лошади отгоняют, а Князь Федор их уимати от того не умеет. Коли у нас лошади будут, ино и тебе и нам надобет. И ты к нему прикажи. А в Астороханских людях в начале [270] Алчинтиниш Князь нам недружбу делает. То бы еси ведал. Да чтоб еси прислал мне что мне лете носить опашень зуфной доброй, а пугвицыб на нем золоты или серебряны. По ся места у тебя опашня зуфново не прашивал есми, что бы однолично не забыл прислал. Да ис Крыма шел Паробок мой, и взяли его в село в Калаклын, а взял дей казак Юрьи Колычев. А паробок был он мой, и язь про него отведал. И тыб о днолично его отпустил. А мне того паробка своего жаль. Чтобы еси однолично его велел сыскати, да отпустил. А зовут того паробка моего Тинкутуком. Однолично не забуди опашня зуфново прислати. А прошу потому былоб что лете носить, а пуговицыб на нем были золоты или серебряны. Пося места есми белого Царя жалования опашня зуфново не нашивал. [271]

2. От Тинахмат мирзы 651:

Тинахмат мирза брату моему Великому Князю белому Царю челом бьет молвя. Отцу нашему еси в сынех. Будет еси старее, и ты будь в болших: будет же моложе, и ты будь в меньших. Бью челом отцу нашему Князю и нам пригодило Булат мирза. И язь о нем бью челом. Братству знамя то, отпусти его к нам. Послал есми слугу своего Байкутука. Там Булат мирза верит ему, а здесь он и нам верен человек, для правды с есми речми послал есми.

3. От Урус мирзы 652:

От Урус мирзы Царю Великому Князю ИВАНУ Васильевичю всеа Русии. Белому Царю поклон молвя слово то. От прародителей наших деды наши с вами братство обрели. Брат еси нам. И по том отец мой Исмаил [272] Князь с тобою братство обрел. Брат еси нам. И после того отца моего Князя отцом примолвил еси. А в детех отца моего из моей братьи меня на выемок себе молотщим братом пожаловал учинил еси. И которое слово молвили еси, и то все ложно ссталося. Прошлого лета ходил есми на Крым войною. И язь не дошед до Перекопи воротился потому что людей со мною было мало; Осесь год посылал есми к тебе просити многих людей Крыма воевати, и ты тех людей не дал. А Крымской и тебе и мне обема нам недруг. И он ныне на тебя ходил. А на новы год на нас пойдет недруг силеет. А гнев мой то, что еси хотел от лета жалованье прибавить, и то ложно ссталося. И ныне челобитье мое то. Толко с нынешним моим человеком, которой ныне послан, полк людей рати не пришлешь, Крыма воевати, и потом [273] жалованье свое мне не прибавишь; ино все те речи ложны что еси нам молвил. Еще челобитье мое то. Отцу нашему и братье нашей болшей пригодилися, и взяли Аликей мирзу только назовешь себе нас братом. Отец наш Князь да брат наш Тинахмат мирза и все мы бьем челом о Булат мирзе, на сю весну однолично его к нам отпусти. Толко нас себе братом назовешь, и ты бы пожаловал брата нашего Булат мирзу отпустил. Послал есми здоровье твоего отведать Ак-Слу Баатыря.

4. От Тилей 653 мирзы 654:

Тиналий мирза брату моему Белому Царю челобитье, молвя после старешего брата своего Арыслан мирзы послов есми не посылывал. А ныне дядя наш нам места разделил. [274] Мне досталося Нурадинство быти мне поверх, и доведется сторожа брата моего Белого Царя, и сторожа дяди нашего Княжая. И на то пригожуся. Бью челом, чтобы мне прислал седло золотом писано, да сорок четвертей круп, да шубу лисью. А послал есми имилдеша своего Ейлова: молвя грамота писана. [275]

Времени, отъезда Нагайских послов Иштерека и Бекчюры с товарищи, с Нагайскими же в Декабря месяце 1562 году приехавшими гонцами Кулчаном и товарищами его и с Царским большим послом, ближным дворянином Михайлом Колупаевым сыном Приклонского вместе в Нагайскую землю отправленных в Статейной книге, в которой две страницы с половиною белых на сем месте находится, не означено.

Выписка из посольства ближнего дворянина Михайла Колупаева сына Приклонского к Исмаилю Князю Нагайскому 655:

В польских речах.

1. Пространно упоминается о походе Царя ИВАНА Васильевича против Польши. л. 97-99.

2. Повторяется от Государя к Исмаилю Князю с Нагаем Сююндюковым и с Исмаилевым послом Исенбаком и от Исмаиля Князя [276] к Государю писанное, л. 99-110. Сверьх того

3. Послу велено говорить.

О Юргенче, и о Казый мурзе. л. 110, 111.

Юргеньски мне и тебе не друзи, а ты над нами строки ищешь. И наша мысль: в те поры над не другом и пригож промышляти, в кою пору ему недосуг. А Казыя мурзу всех болши надобе воевати. А стрельцов нам к тебе послати не вместно для того что Литовского землю доступаем. А как будет вместно, а ты друг наш к нам прикажешь, и мы тогды к тебе стрельцов пошлем.

О Астраханском воеводе Князе Федоре Васильеве, л. 111.

И мы к нему, (Князю Федору:) писали с опалою, чтоб он в перед так нечинил, не другов ваших не приимал, а на вас бы убытков не наводил.

О Астрахане о Бузане реке и прочем, л. 111, 112. [277]

А что будто мы тебе хотели Азсторохань дати, и того в слове не бывало. Так же и о Тамге слово не бывало, а что прародителей твоих место шесть десять шесть шеломеней да по Бузане реке Караших да Келет Кайтырь словет, да Синее море; и тыб нам ведомо учинил, в котором то месте те места. А мы тех мест сыскати не могли есмя. А о Бузане есмя сыскивали. Ино сказывают, исстари по Бузан, был рубеж Астороханской при прежних Царех. А болши того сыскивати не могли есмя. И тыб своей стороны по Бузану людем своим велел кочевати, а за Бузан бы не перелазили. А и на Кондаке бы твои не кочевали. А и ныне к нам писали из Асторохани наши воеводы, что сказывают от твоих людей, которые в Мочакех сидят, Астороханским людем многие убытки починилися. И нам как своих людей обид не смотритили? а [278] Божиею милостию государство свое в руки крепко взяли есмя, и много у вас Царей и всяких людей служит. И мы и тех людей ссор не слушаем, а правим свое Государство по своему разуму. А тех нам Байбаков Азстороханских кого и слушати? и тем нас Астороханским людем ссорити не возможно. Которое есмя слово тебе молвили о дружбе, и то наше слово инако не будет.

О Арслан мурзе, Казый мурзе и Юргенче: л. 112, 113.

Мы его: (Арслан мурзу:) по твоему писму к тебе отпустили. А о Казые мурзе и о Юргенче с нами делаешь и наша мысль, и которой тебе не друг досаднее, и с которого тебе не друга мочь есть, и тыб того воевал; и коли Бог даст осилеешь, и тогды и болшему не другу своему не дружбы доведешь. А лутчее бы то, что беглые мурзы иные у нас были: а иные бы у тебя были: так нам видитца будет покойнее. [279]

О Тинбай мурзе Исмаилевом сыне:

Мы к нему жалованье свое послали доброе, и в перед его жаловати хотим.

О взаимной дружбе, Крыме и Казы мурзе, л. 113, 114.

Мы как тебе слово свое молвили, инако слово наше не будет. Сколко себе и своей земле добра хотим, столко и тебе и твоей земле добра хотим. И дружбы твоее друга своего не забудем до своего живота. И детем твоим дружбу хотим держании, как и с тобою другом своим. Инако слово наше не будет. А что еси писал к нам о Крыме и о Казы мурзе, и коли Бог даст, будет время, как нам Крым воевати. И мы с тобою другом с своим обошлемся, как тогды дело свое делати, и недругу не дружбу довести. А ныне отпустили есмя в Азсторохань Бекбулатову царевичеву царицу Казыеву сестру, а [280] с нею есмя свое жаловалное слово приказывали, чтоб он нашего жалованья похотел. Так же и с послом своим с Семеном с Степановичем Ярцовым, которого послами есмя к Темгрюку Князю в Черкасы. И мы с тем своим с послом х Казыю мурзе свое жаловалное слово приказалиж. И толко похочешь Казый нашего жалованья; и мы тогды крепкой промысл учиним, чтоб тебе другу нашему от него покой был. А будет же нашего слова Казый не послушает; и мы тогды обослався с тобою другом своим свою рать на него пошлем, и его с тех мест велим згонити. А ныне нам рати своее нелзе послать; Занже есмя здесь с недругом ими завоевалися. А. тыб себе помыслил, как нам над Казыем промышляти. Да о том нам ведомо учинил.

О Ислам Газые, л. 115. [281]

Арслан мурзин брат Ислам Газы к тебе не похотел, и мы по тому к тебе его не отпустили. А Камай мурза к тебе не похотел же. И нам их к тебе в неволю как послати? а Малпобира для ссор к тебеже есмя его не отпустили, что о нем тыж к нам писал преж сего, что он живучи в Асторохани ссоры делал. А Тучкей Абыз пригодился на нашей конюшне. И мы потому к тебе его не отпустили. А будет тебе Тучкей понадобился, и тыб к нам о нем приказал, а в его место прислал человек дву или трех, которые бы пригодилися тое нашу службу служити на нашей конюшне.

О Тиналее, л. 116.

Х племяннику твоему х Тиналею посла есмя послали доброго своего сына боярского Дмитреял Непейцына, а с ним есмя к нему послали доброе свое жалованье. Так же к Асанову [282] княжему сыну к Айдар мурзе доброе свое жалованье послали есмя.

О Белик Булат мурзе, л. 116.

К Белик Булат мурзе свое жалованье послали есмя, как преж сего свое жалованье посылали есмя.

О Тинахмат мурзе, л. 116.

К сыну твоему к Тинахмат мурзе послали есмя посла ближного своего человека Ивана Васильева сына Бессонова. А с ним доброе свое жалованье к нему послали есмя, потомужь как брати его Магмет мирзе посылывали есмя и свыше того.

О Бозарских Исмаилевых - людях. л. 116.

Что оприченная твоя казна Базарские люди и твоя грамота еще до нас не дошла, а пошлину с твоих людей на нас поимали. И мы Бог даст тое пошлины сыскав, да велим тебе прислати.

О присылке судов, о обидах от Астраханских и Казыевых людей, в о пленниках л. 117. [283]

Как есмя к тебе преж сего свое жалованье держали, так и ныне к тебе хотим свое жалованье держати. А два судна есмя к тебе Сыштереком да з Бекчюрою послали. А в Азсторохань есмя к своим воеводам писали с опалою, чтоб Астороханских людей унимали, чтоб твоим людем никоторые обиды не чинили. А Казыевых есмя людей в Азсторохань пущати не велели. А что еси писал к нам о полону, которой полон Бердибек Багатырев, да имилдеша твоего Карамышев полон да и иной полон поймали на поле наши дети боярские, и привели его на Резань, и мы того полону сыскивали, и сыскати не могли есмя. И в перед что того полону сыщем, и мы тот полон к тебе пришлем.

О намерении Казы мирзы с Крымским Царем Астрахань воевать, л. 117, 118.

Что Казый мурза посылал х Крымскому Царю дву мурз рати просити, [284] а хочешь Азсторохань воевали. Ино Крым ныне охудал. И тому чаю сстатись нелзя. А хоти и придет, и наших людей в Азсторохани столко есть, как против Крымских людей стояти. А что еси поговорил с тестем моим с Тюмгрюком Князем, и мы ныне к тестю своему к Тюмгрюку послали посла своего ближнего своего человека Семена Степановича Ярцова о всех наших делех с ним поговорити. И тыб с тестем с моим с Тюмгрюком Князем о своих делех обослался, как нам против своих недругов стояти. Да что уложите, и тыб тогды ко мне о своих делех приказал.

О Бек Булат мирзе, л. 118.

А что писал еси к нам о Булат мурзе, и мы тебя для Булат мурзу с твоим послы Сыштереком да з Бекчюрою к тебе отпустили.

О двух становщиках Ишиме и Мериме, л. 118, 119. [285]

А что в Бухарех были твои два становщика, одного Ишимом зовут Атай Азеев сын, а другова зовут Меримом Дрешметаков сын, и мы тебя для друга своего тех дву человек Ишима и Мерима Азстороханским воеводам велели тебе отдати.

О беглых мурзах Якшисат мурзе, Ислам Газы мурзе и Магмет мурзе, л. 119, 120.

Присылали к нам бити челом беглые мурзы Якшисат мурза, Ислам Газы мурза, Магмет Кул мурза о том, чтоб нам их с тобою помирити. И тыб себе о том помыслил, как их тебе у себя держати. И как пригоже, и тыб по тому их и пожаловал. А к ним есмя писали, чтоб они вяесте с нашим человеком послали к тебе бити челом своего человека. А нам ся кажет то тебе прибылнее, чтобы они были в твоей воле в твоих руках, а не в [286] чюжей земле, или бы были у нас. Ино уж им тебе никоторые недружбы довести нелзя, а из чюжой земли что захотят, то умышляют. А будет за чем чему сстатися нелзя; и тыб о том нам ведово учинил. [287]

Здесь в Статейной книге следует память наказная Михайлу Колупаеву сыну Приклонского данная, другим таким памятям во все подобная, л. 120-131 г.

В Речах, которые Михайло Кулупаев сын Приклонского Астраханским воеводам Князю Федору Васильевичу Сысееву с товарищи, да Диаку Казарину Юрьеву сыну Дубровского говорить имел, по повторении того, что повыше сего о Бузане реке и о других тамошных урочищах и о Казыевых людях от Исмаиля Князя к Государю писано, и ему на то во ответ сказано, им повелевается: л. 132-137.

И вы бы по Бузан реку рубеж к Асторахани и ведали, и Астороханским бы есте людем заказали накрепко, что бы у Нагайских людей лошадей не крали, и зацепки им одно лично никоторые не чинили, чтобы меж нами Сысмаилем Князем ссоры не чинили. А про Алчинтениша Князя Азстороханского сыскали себе, что будет досады делает Нагайским людем, да о том к нам отписали. А [288] нечто будет Исмаил Князь отпустя к нам Михаила Колупаева сына Приклонского, а людем своим по реке по Бузану с Астороханские стороны велит жити и на Коидаки кочевати, и выбы нас тогды часа того без вести не держали. А Казыевых бы есте людей и иных беглых Нагайских мурз в Азсторохань не пущали, и торговати им в Азсторохани не велели. Да и Азстороханским бы есте людем заказали на крепко, чтобы они меж Нагайских людей ссоры ни которые не делали. А Бухарских бы есте людей Ишимова сына, да Миримова сына, о которых писал к нам Исмаил Князь, отдали бы есте их Михайлу Колупаеву. А Михайлу есмя велели их отдати Исмаилю Князю. А которые Нагайские мурзы или их люди учнут в Асторохань приезжати на наше имя нам служити, и вы бы в Азсторохани не держали, а отсылали ихи к нам, [289] и кормец бы есте им давали посмотря по них. И жили б есте бережна, и дела нашего берегли по нашим наказом, а каковы у вас будут вести, а окоторых будет вам вестех пригоже обослатися с нами, и вы бы нас без вести не держали. [290]

С Михайлом Колупаевым сына Приклонского к Исмаилу Князю отправленным вместе к сыну его, Князя, Тинахмат мирзе от Царя ИВАНА Васильевича послан Иван Васильев сын Бессонова 656. А в речах велено Ивану от Государя говорить Тинахмат мирзе о походе его, Государя, против Короля Польского, и потом во ответ на то, что он Тинахмат мирза и отец его к Государю писали, л. 135-138.

Мы памятуя дружбу отца твоего Исмаил Князя, и для нашего с тобою племянства, что есмя с тобою сплемянилися, и для того что отец тебя Нурадыном учинил. И как есмя хотели жаловати брата твоего Магмет мурзу, так и тебя хотим жаловати и свыше того. И тыб в нашем здоровье и во отца твоего здоров был, другу нашему друг был, а недругу нашему недруг. А мы своего жаловалного слова инако не учиним, любовь свою, [291] жалованье и свойство учнем крепко держати. Так бы еси ведал.

И ныне послали есмя к тебе посла своего ближнего своего человека Ивана Васильева сына Бессонова, и с ним свое жалованье есмя к тебе послали, и тыб наше жалованье к себе памятовал, и другу бы еси нашему друг был, а недругу бы еси нашему недругом был. А мы памятуючи дружбу отца твоего Исмаилеву к себе хотим тебя жаловати и свыше того, и вперед своим жалованьем тебя неоставим.

После явления Государевых поминок велено послу продолжать: л. 135-139.

Мы для отца твоего Исмаиля Князя хотим тебя своею любовью жаловати. И не станет отца твоего, и мы после отца твоего хотим тебя себе другом учинити. А ты ведаешь и сам, какова нам дружба с отцом твоим. И ты бы отца своего [292] слушал во всем, и наказ его памятовал. И к нам бы еси службу свою прямую держал, и другово бы слова в твоей душе не было. Как отец твой живет с нами правдою, и на недругов стоит за один, и твое бы дело потомуж инако не было. И будет тебе потому любо в нашей любви быти, и ты бы перед нашим послом Иваном и правду к нам учинил на шертной записи, которую есмя запись послали к тебе с своим послом Сываном. И учиня правду и печать бы еси свою к той шертной записи приложил. И ту запись дал послу нашему Ивану. И посла бы еси нашего Ивана с тою записью к нам отпустил, да и своего бы еси посла с нашим послом Сываном вместе к нам прислал. И от того дни вперед наше добро и любовь к тебе не умалитца.

Шертная запись с Иваном посланная была такова: л. 139, 146. [293]

Язь Тинахмат мирза даю шерть Царю и великому Князю ИВАНУ Васильевичю всеа Руссии на том хотети ми ему добра во всем, и другу ми его другом быти, а недругу недругом быти, а на Крымскою Царя и на всякого ми его недруга с ним за один быти. А не станет отца моего Исмаиля Князя; и мне от Царя и великого Князя не отступну быти, до своего живота. И иного ми себе друга никого не искати. А о котором ми о своем деле Царь и великий Князь прикажет, и мне то дело делати в правду без хитрости по сей шерти, и по тому как отец мой Исмаил Князь Царя и великого Князя дела делает без хитрости. А взведаю хто имет лихо мыслити Царю и великому Князю и его землям, и мне о том Царю и великому Князю весть послати, а к ним ми не приставати. Того для к сей записки на утвержение язь Тинахмат мирза учиня крепкую шерть и печать есми свою приложил Лета 7071. [294]

Здесь в Статейной книге следует память наказная Ивану Васильеву сыну Бессонова. л. 140-148.

В тоже время к Урус мирзе Исмаилеву сыну от Царя ИВАНА Васильевича послан сын боярский Михайло Иванов сын Шишелев 657, которому, по уведомлении его, Урус мирзу о Государевом походе против Короля Польского и по повторении им, Урус мирзою, к Государю писанного, велено от Государя говорить:

Писал еси к нам о Крымском деле. И мы помыслив о том и с отцом твоим Сысмаилем Князев переговорим. И кого воевати нам, и о том к тебе тогды прикажем.

Послали есмя к тебе посла доброво своего сына боярского Михайла Иванова сына Шишелова. А с ним есмя к тебе свое жалованье доброе послали. И тыб нашего сына [295] боярского Михайла не издержав к нам отпустил.

И что еси писал к нам, что от прародителей дружбу обрели есмя. Ино то изначала дружба меж нас ведетца. И мы по тому с отцем твоим и в дружбе учинились. И наше слово николи не пременно бывает. А на Крым потому есмя рати своей не послали, что еси сам пошел, а к нам ся еси не обестил. Ино наша рать была безвестна. И не нарядяся на рать хто ходит? А что Крымской Царь на нашу украйну летось приходил, ино дай Боже и вперед так приходил. Он у наших украйных людей овец пять или шесть ли украл был. А наши украйные люди неколко Крымских людей побили, и Аргамаков и коней у них взяли по тритцати или по сороку на голову. Ино то знатно, кому ся убыточнее учинило. А что твой гнев, и тыб вперед таких непригожих [296] слов к нам неписал. А со мною бы еси отцу своему Исмаилю Князю ссоры не чинил. А коли будет перед нами вешлив; и мы тогды к тебе жалованья своего прибавим. А и ныне есмя для отца твоего Исмаил Князя свое жалованье доброе к тебе послали.

А что писали есте к нам о Булат мурзе, и мы для друга своего Исмаиля Князя Булат мурзу к вам послали есмя.

Что посылали есмя к тебе преж сего своих казаков Крыма Тойшева с товарищы с своим жалованьем. И Крым с товарищы приехав к нам сказывали, что ты велел батог покинути, и велел еси на них трое взяти, и они не дали. И ты велел их грабити. А после того и сам еси к нашим казаком на стань приежжал, и что у них денег было, и ты те денги у них поймал. И ты так пригожели учинил. И для твоего непригожего [297] дела хотели есмя на тебя погневатись. И мы памятуючи к себе отца твоего дружбу гнев свой отложили. И тыб вперед так неделал, дружбы бы еси отца своего с нами не рушил, и нашего жалованья у себя не терял. А взятое бы еси у наших казаков нашим казакам отдал, а прислал с нашим сыном боярским с Михайлом. [298]

Здесь следует память наказная Михайлу Шишелеву данная л. 155-160.

С выше помянутыми послами вместе и к Тиналию мирзе Кошумову Княжому сыну от Царя ИВАНА. Васильевича послан посол же Дмитрей Давидов сын Непейцына 658, и в речах велено ему от Государя Тиналию мирзе говорить:

Писал к нам друг наш Исмаил Князь, что от него не отступны племянники его Кошумовы мурзины, дети, ты Тиналей мурза з братьею, и нам бы для друга своего Исмаиля Князя тебя Тиналея мурзу пожаловати прислати к тебе посла своего.

И мы для друга нашего Исмаиля Князя пожаловали тебя послали к тебе посла своего Дмитрея Непейиына. И с ним доброе свое жалованье к тебе послали есмя. И тыб нам служил и другу нашему друг был, а недругу [299] нашему недруг быль. А мы тебя и вперед своим жалованьем неоставим. Посла бы еси нашего Дмитрея у себя задержал, отпустил бы еси его к нам часа того.

Следует память наказная Дмитрею Непейцыну данная, л 162-168. [300]

1563 году Сентября в 11 день грамоту прислал к Царю ИВАНУ Васильевичу из Астрахани Ибраим мирза Нагайской Исупов сын с своим человеком Сайтул имилдешем. И Государь по той грамоте ему и отписку к нему велел дослать с тем же человеком.

А грамота Ибраинова была такова 659:

От Ибреима мирзы брату моему белому Царю и великому Князю. А слово, Государь мое то. Что есми приехал в твое Царство, стоя с ним сторожею и хочю тебе служити с своею братьею, да и з своими детми. И где Государь, будет ко мне каково твое слово, и язь рад твою службу служити. А мне Исмаил Князь приказывал, чтоб язь к нему приехал. Да и Казый мирза ко мне приказывал же, чтоб язь к нему приехал. И язь Государь, без твоего приказу брата своего белого Царя нигде [301] не еду. И ты мне белый Царь как повелишь к Исмаилю ли Кнлзю мне ехати или велит х\ Казыю мирзе. И где мне ты повелит, и язь там поеду. Или повелит мне в своем Царстве в Асторохани жити и своего Государства беречи, и тыб, Государь, мне свой приказ отписал. Или, Государь, велишь мне к себе приехати, и язь х тебе приеду. И как, Государь ты мне прикажешь, и язь так учиню. А с сею есми грамотою послал х тебе к брату своему белому Царю Анаул имилдеша и Аталыка своего. Послана грамота с печатью. [302]

1563 году Сентября в 13 день 660 Нагайские послы от Исмаиля Князя Тягрибердей, от Тинахнат мирзы Кайбула, да от Урус мирзы Сосмак у Царя ИВАНА Васильевича были на приезде. С которыми тогда у Государя был Тягрибердей мирза Кипчак Нагайской, о котором писал Исмаил Князь.

Как Нагайские послы к Государю вошли в комнату, Урус мирзин посол Сосмак Царю от Урус мирзы правил челобитье, и от него подал грамоту, которую Государь велел взять Диаку Андрею Васильеву и призвав к себе Урус мирзина посла, говорил ему:

Посылал есми к Урус мирзе с своим жалованьем служилых татар Крыма Таишева да Ценя Келдишева. И Урус мирза тех наших казаков бесчествовал, и велел на них имати пошлину. И мы на Урус мирзу для того гнев свой держали, и ныне для друга своего Исмаиля Князя Урус [303] мирзе гнев свой отдали. И вперед бы Урус мирза таков не был, наших посланников беществовати не велел.

И Урус мирзин посол Сосмак Царю и великому Князю бил челом, что Урус мирза молод и так он учинил с молодости, а вперед тебе Государю в службу пригодитца. И язь твое Государево слово до своего государя донесу, и вперед он таков не будет. И Государь Урус послу говорил. Сказываешь, что Государь твой молод, и у него люди старые есть, и он бы тех вспрося ведал. А мы жалуем для друга своего Исмаиля Князя, и он бы вперед так не чинил, и нашего жалованья у себя не терял.

Исмаилевым же послом Государь говорил; писал к нам Исмаил Князь о Тягрибердее мирзе Кипчаке. И мы его к Исмаилю Князю отпустили. Да и Сибирского посла Едигерова Княжого Чибиченя отпустити велели. [304]

В тот же день Нагайские послы у Государя обедали, который их потом велел отпустить в их землю. А гости Нагайские отпущены наперед в судах, послы же Тягрибердей и Кайбула с Москвы поехали Сентября в 16 день.

Грамота к Царю ИВАНУ Васильевичу от Урус мирзы Исмаилева сына послом его Сосмаком привезенная была такова 661:

Всего Христьянства Государю брату и другу моему белому Царю от Урус мирзы рукою в лоб челом. Отец мой дал мне поволжье, и Нурадыном учинил. А на Волге от воинских людей на стороже язь учинился. И язь оприченно учну посылати послов и людей своих. И учну с тобою говорити. Здесь отцу своему служю, там тебе служю. И будет моя служба пригодитца, и как мне велишь; и язь готов на твою службу. Там бы ты здоров был, а здесь отец мой здоров был. Мы [305] зде живем в убогом месте, челобитья и прошенья моего много прошу присылай. Сын боярской твой ко мне приехав сказал, толко дей Урус мирза на Крым войною пойдет, и язь дей ему то стану посылати, что к отцу его посылаю, так молвил, И язь брата своего белого Князя слова послушал, и свое слово есми вел, и ко мне боярин с кунами небывал. И ныне бью челом о том, отцу моему Князю, сколко посылаешь денег и платья и сукон и запасу хлебного, и язь по своей службе бью челом: толко ты пожалуешь мое челобитье инако не учинишь; ино и моя служба инако не будет. Да опроче того пожаловал бы еси прислал кречет да ковш серебрен. Тебе не бить челом, у тебя не просить, да у кого нам просить? Как отцу моему, так и мне бити челом тебеж брату нашему. Молвя здоровья отведати имилдеша своего Сосмака послал есми. А осесь [306] год которые люди с послом зде были, и язь у них взял шесть сот алтын денег, а дал есми ему три кони. И он меня тебе оговорил, а сказал, что язь у него взял, а ему не дал ничего. И ты того человека ко мне пришли, и язь с ним с очей на очи стану. А хто лжет, тот не ходил.

Да у той же грамоты приписано иная рука:

Летось есми послов был послан от четырех жен да от трех сынов. И их посолства не принял, и мне то в досаду. И нынеб жен моих и детей моих посолство принял. Да бью челом о том, что с твоих посланников, которые к нам приезжают, по отца нашего обычаю придверники наши пошлину придверную емлют, чтоб о том инако не молвил велел бы. [307]

Урус мирзин посол Сосмак с Москвы отпущен после Нагайских послов, Исмаилева посла с товарищи.

Сентября в 22 день от Царя ИВАНА Васильевича к Исмаилю Князю с служилым Татарином с Бинсубою Бахтеяровым с товарищи грамота послана такова 662:

Божиею милостию от Царя и великого Князя ИВАНА Васильевича всеа Руси другу моему Исмаилю Князю. Прислал еси к нам человека своего Тягрибердея з грамотою. А в грамоте своей к нам писал еси. Как еси с нами от начала говорил, от тех мест мы с тобою другом своим друзи есмя. А от тех мест как нам с тобою слово было, ты нам не лыгивал, и ныне нам лгати не хочешь. Нам бы тому верити. Что ни молвишь рдноличноб тому верити. Которое слово у тебя услышим, то ни как не ложь. Астороханские Князи за один меж себя люди и [308] ссылаясь зговариваютца. А Казый мирза с Крымским за один, а Крымской нам и тебе не друг. Всяк хто с недругом с чьим говоришь и содиначитца, и тот недруг же станет. Крымскому дей с Казыем смолвився воевати Асторохань, а того не ведомо коли им быти. Тоб нам ведати, томуб слову твоему верити. Опричь Астороханских людей и Казый мирзы иные рати нам нет. Тоб нам ведати, таки им как воевати, так воевати. А хотим того, чтоб от Казыя и от Астороханских людей войны не было; и нам бы Астороханских Князей четырех или пяти свести к себе, Чальм улана, да Тинеша Князя, да Отеша, да Коурзяка Князя, да Девета, да Девлет Килдея, да Иванчю Князя. Толко тех людей к себе сведем; и от Казыя война не будет. Коли от Казыя война не дойдет, и Крыма воевати и взяти, то у тебя и нам бы сроку учинити день. Да прислати х [309] тебе две тысечи стрелцов и с лошеди и з запасом. И ты сам на Казыя идешь войною. И как Казыя повоюешь, и с того промежка его згонишь, и тебе Крым воевати. И толко Казыю быти на промежке; а тебе итти со всеми своими людми. И он пришед дом твой повоюет. А итти тебе с половиною своими людей, и тебе Крыма не извоевати. Как ни иметца, одноличноб нам Казый мирзу с промежка згонити. А Едигерева Царева сестра твоя сестрична Царевна поехала видетись с Едигерея Царем, и нам бы тое Царевну для тебя и для Едигаря Царя гораздо почтити и пожаловати дати кун, а она нужна всем. И пожаловав бы ее на борзе отпустити. А Князь Федор и Игнатей и Казарин три их смолвились. А приезжают к ним Казыевы люди. А они им велят у тебя лошеди отганивати, да любое и лутчее себе емлют. А Юсуповы Княжие два сына с [310] Казыем за один живут, и их люди к нашим воеводам в Асторохань приезжают, и они им лошеди твои велят отганивати, любое и лутчее себе емлют. И ты у них просишь жон их и подворников их, и они тебе их не дают. И нам бы о том к ним приказати крепкою заповедью и с опалою. И толко не учиним так; и они уж у тебя лошеди не оставят. Толко лошеди будут, ино нам и тебе добро будет. Да чтоб нам то ведати, от убогих твоих нужных голодных улусов гости ходят, и емлем с них четыре тамги. И ты друг наш о том наш 663 бьешь челом, что нашим жалованьем учали быти богаты. А во всех землях тамга бывает одна, чтоб одна и была, учнем имати тамгу одну з голодных нужных людей. Ино в том спасенье есть. А Булат мирза к нам поехал не по своей вине. Тебе он не [311] виноват. Приплелось было к нему в Тактар мурзе. А в твоих племянникех юрту твоему доброхотство от него дойдет. Доброй он твой племянник. Осенесь с Кулчаном писал еси о нем к нам, просил еси его. И будет мы с ним его х тебе не отпустили, и нам бы его ныне х тебе отпустити с твоим человеком с Тягрибердеем. То и знамя тому, чтоб Булат мурзу отпустити нам х тебе. Да дал еси дочерь свою за Царева сына; и нам тебе дати, что ты живет в убогом месте, и нам бы пожаловати, каково дочери твоей пригоже, прислати деветь шуб. Да чтоб нам тебя пожаловании своего плеча пансырем добрым, чтоб тебе в ратном деле на себя класти, да шалом, да тягиляи доброй, и саблю и седло з золотом, и узду з золотом, да что зиме пити меду б много и запасуб много пожаловати не пропамятовати. Да чтоб прислати что зиме [312] носити кожюх куней под камкою. А дочери твоей пожаловати прислали, что ей понадобилось на серги и на перетки золотых черленых. А в племянникех твоих Юсуфов Княжой сын Ак мирза и нам и тебе пригодитца; и нам бы его гораздо пожаловати. А жена Ак мирзина и она Каибуле Царевичю сестра. А поехала она в судне з братом видетись. И нам бы ее гораздо пожаловав отпустити х тебе. Да чтоб нам прислати х тебе кречат доброй. А летось сказывает кречета х тебе не привезли. Да Козяем зовут Стрелным, а взят на поле с сыном с Кулбай мирзою. И нам бы его х тебе отпустили. Да в племянникех же твоих любим тебе Аликей мурза. И нам бы Аликеи мурзу пожаловати. Да чтоб нам Кипчак Тягрибердей мурзу х тебе отпустити, не великой гнев тебе на него был, и ты ему гнев отдал. И нам бы его х [313] тебе не пустити. Да чтоб нам к тебе отпустили паробка твоего Бараком зовут, а мать его зовут Янбикею. А мать его поехала к нему. И нам бы того твоего паробка отпустили х тебе. Да твоего поробка Тагнекшиев сын Айгилдей Сарачюйской, а знает его бутто Кипчак Тягрибердей. И нам бы его пожаловали х тебе отпустили. Да что дочь твоя была за сибирского Князя сыном, и сын у нее есть. А ныне они у нас, и похотят сюда ехати, и нам бы ей волю дати, а сибиренина Ташкина отпустили было нам х тебе. А ныне в детех твоих болшой и лутчей Тинахмат мирза. При твоем бы здоровье его нам почтити и познатися с ним. А после тебя ему с нами говорили. И не отъступен будет от нас. Он же сын твой. И нам бы и вперед послов к нему послали. А Урус мирза сын твой мне и тебе годен. И нам бы и к [314] нему послов посылати. А на сем свете сам любишь, и нам и тебе годен сын твой Тин Бай мирза. А худы сам поидешь, и надежной сын у тебя он. И нам бы его гораздо пожаловати. А в нынешних твоих племянникех болшой Аидар мирза., и ты место свое и юрт свой, на него надеясь, мечешь. И нам бы тебя для его пожаловати. А в Кошум мирзиных детех болшой Аганак мирза. И нам бы его пожаловати почтити. А Карыхозею зовут от прародителей твоих Сейт у вас, а тебе зять, дочь твоя за ним. И нам бы Карыхозю пожаловати. А послал еси к нам здоровья нашего отведати имилдеша своего Терибердея 664 и нам бы его х тебе отпустити до зимы. Да чтоб нам х тебе отпустити Сибиренина Чибигу Князя, а дочери твоее сын, внук тебе как [315] сын же тебе Карыхозин Сейтов сын. И нам бы его пожаловати. Да с тобою одного отца и матери сестра тебе Дервишева Царева мать Ширине-Бек Царица. И нам бы ее пожаловати свыше жон твоих. А что воеводы наши Астороханские Князь Федор с товарищи вкинули в тюрму за Юргенских людей, а имена им Мирим да Ишим, а они не Юргенские, Бухарские; и нам бы их велети ис тюрмы выпустити. Да Князь Федор же кинул в тюрму твоих двух паробков, а имена им Сююнчалы да Шюкурали. И нам бы пожаловати и тех ис тюрмы велети выкинути. Да у сына твоего у Тинахмат мурзы сын есть, Тинъмагметем зовут, и от него посол к нам пошел. И нам бы то ведати. Да твой паробок Киреем зовут, ходил в Крым с торгом, а отътоле попал в Литву, а из Литвы пансырь взяв прибежал х тебе, и нам бы [316] прислати х тебе. А которые дети твои в Сандицех ездят, и в тех меншой сын твой Хан Бай мурза. А летось родился у тебя сын Абраим, и нам бы их написати в список. А которые наши воеводы и дети боярские в Асторохани, и они к нашему делу и к твоему не пригодятца; делают свои дела; а к Юрту годен видитца человек Иван Черемисинов. И нам, бы Ивана прислати в Асторохань. Недругу нашему недружба его дойдет, а другу дружба дойдет. Да чтоб нам прислати х тебе кречет да ястреб да сокол недикомых. И мы сию твою друга своего грамоту вычли, и вразумели гораздо. И что еси писал к нам о Астороханских людех, ино мы тебе другу нашему верим. А тому и статца нельзя, что тебе другу нашему не правда говорити. А что Астороханские люди с Казыем и с Крымским сложились, и мы, ож Бог даст, станем своего Юрта беречи. А и так [317] там наших людей немало, мочно им тот Юрт от тех людей отдержати. А х Казыю мурзе послали есмя свое слово, и от Казыя нам еще ведома нет. А толко на него, а толко нам от него до весны не будет ведома, и мы тогды тебе другу своему брату ведомо учиним, как нам на Казыя рать своя посласти. А что Астороханских Князей Челым 665 Улана, Тениша 666 Князя, Утеша 667 Коурзя, Девеша Девлет Килдея, Иванчю, и тех нам Князей за тем вскоре нелзе свести, что преж сего как есмя посылали рать свою, и в Асторохани воевод своих учинили, так есмя Астороханским Князем свое жаловалное слово молвили, чтоб они от нас розводу и убивства не боялись. А мы [318] Государи крестьянские, а то люди Бесерменские. И толко нам так учинити, что тех Князей свести к себе; ино наше слово не прямо будет. И мы о том себе помыслим гораздо, как бы нашему слову порухи не было, нашеб слово прямо было, а виноватыеб в своей вине были, а Астороханскиеб люди от того страху не розбежались, и не молвилиб выных землях иные люди: великой дей Государь слово свое молвил, на своем слове не устоял. И то слово нашему имяни не пригож. Да и то слово молвят: Вера дей вере не друг. Христианской дей Государь Мусулманов того для изводит. А у нас в книгах крестьянских писано николи не велено силою приводити к нашей вере; но хто какову веру захочет, тот такову веру и верует. А тому Бог судит в будущей век хто верует право или не право; а человеком того судити недано. А и у нас в пашей земле много [319] мусулманского закону людей нам служит, а живут по своему закону. И мы того для чтоб на нас слова не поделного не было нынеча не поспешили тех Князей свести, а Бог даст вперед о том себе помыслим, как бы на нас слова не поделного не было. А тебеб другу нашему и Юрту нашему Астороханскому крепчае было, о том промысл крепкой учиним. А ты друг наш о том себе сумненья никоторого не держал. Как есмя тебе слово свое молвили, так дружбу свою х тебе хотим держати до своего живота. И которые твои мужи нибудут, и которые тебе недруги будут; и твои нужи как свои подымати и против твоих недругов всех стояти готовы есмя. А Едигиреву Цареву сестру пожаловав х тебе есмя ее отпустили. А что наши воеводы Князь Федор с товарищи чинят в Асторохани не по нашему наказу, и мы к ним писали с великою опалою. А и нынеча есмя к ним [320] писалиж, и им чаю вперед так воровати не умети. А что еси писал к нам о тамге, ино тамги тем обычаем велися из стари, что зде на Москве на нась тамгу емлют. А коли поидут на Резань и на Коломну, и они емлют на Коломенского наместника тамгуж. Ино то твоим людем кабы две тамги кажютца. А коли поидут на Володимир; и тогды тамгу другую емлют на Володимирского наместника. Да на Володимер же коли ходят твои послы; тогды им лучитца итти на Городок. А у нас исстари живут на городке Цари и Царевичи. Ино на Царя и на Царевича идет пошлинаж, да на болшего Князя на Ширинского идет пошлинаж. И после того твои послы нам били челом, что их Шигалей Царь обидит, а емлет у них лутчие лошеди в пошлину. И мы того для все пошлины велели имати на Москве. И потому твоим людем кажетца емлют на [321] них кабы четыре пошлины; а те пошли вы емлют на них старые, а новых пошлин не прибавили есмя ничего. А ныне есмя тебя для друга своего твоих гостей пожаловали тех есмя всех пошлин имати на них не велели. И те пошлины есмя им отдали. А Булат мирзу еще есмя х тебе весносьже отпустили в месте с своим послом с Михайлом с Колупаевым. А что еси дочерь свою выдал за Царева сына, и мы к ней свое жалованье преж сего с своим послом с Михайлом послали. А ныне есмя к ней свое жалованье с своим человеком з Байсубою послалиж. А что еси писал к нам, чтоб нам тебе прислати пансырь, шелом, тягиляй, седло, узду, кожюх теплой, да запасу, да дочери твоей золотых, на что ей надобет. И мы х тебе другу своему преж сего с твоим человеком с Сысенбаком, а после того с своим послом с Михайлом свое [322] жалованье послали. А ныне есмя с своим человеком з Байсубою и с твоим человеком с Тягрибердеем свое жалованье х тебе другу своему послалижь. А что есмя х тебе другу своему послали, и мы той посылке дали Байсубе список. Х Акак 669 мирзе есмя свое жалованье послали, а жену его Кайбулину Царевичеву сестру пожаловав х тебе отпустили, а Козяя стрелника х тебе есмя его отпустили с послом с твоем с Тягрибердеем. А Аликей мирзе свое жалованье есмя послали. А Кипчак Тягрибердея есмя х тебе отпустили с послом же с твоим с Тягрибердеем вместе. А что писал еси к нам о Бараке, и Барак нам бил челом, что мать его Янбикей к нему приехала, и он с матерью хочет жить у нас. А твоего паробка Тягиекшиева сына Айгилдея, которого [323] знает Тягрибердей мирза, не сыскали есмя, и Тягрибердей мирза его не ведает, где живет. И нечто его вперед сыщем, и мы тебе за него не постоим. А дочери твоее, которая была за Сибирским Князем, и сына ее а твоего внука х тебе не отпустили есмя по тому что зять твой был на Сибири на нашем Юрте, и дань нам с того Юрта не дает. И мы вперед хотим того Юрта доступати, и за то ему мстити, и внуком твоим промыслити, чтоб он в перед на том Юрте был. И здесь дочь твоя у нас живет как у тебяж. А Сибиренина Ташкина х тебе есмя не отпустили по тому что он пришел к нам из Сибири в посолстве от Ахмет Кирея Царевича. И мы его назад в Сибирь хотим отпустити. А Сибиренинаж Чибиченя х тебе есмя его отпустили с твоим послом с Тягрибердеем. А к сыну твоему х Тинахмат мирзе посла есмя [324] своего и свое жалованье к нему послали. Да и вперед для тебя друга своего жалованье свое держании хотим. А к сынуж твоему есмя к Урус мирзе своего сына боярского послали и свое жалованье с ним послалиж. А тыб друг наш сыну своему Урус мирзе приказал, чтоб он нашим гонцом бесчестья никоторого не чинил, тем бы вперед нашего гневу на себя не наводил, и нашего жалованья к себе не убавливал. А к сыну твоему Тин-Бай мирзе свое жалованье послали есмя. Аидар мирзе и Асанак мирзе Кошумаву сыну свое жалованье послали есмя. А Карыхозе-Сейту и жене его и дочери да и сыну их свое жалованье послалиж есмя. А сестре твоей Дервиш Цареве матери Ширенбек Царице свое жалованье есмя к ней послали. А Мирима и Ишима Бухарских, о которых еси к нам преж сего да и ныне писал, чтоб нам велети Астороханским воеводам истюрмы их [325] выпустити. И мы по сее твоее грамоты писали к своим воеводам, а велели им их ис тюрмы выпустити и к тебе отослати. А о двух человекех о Сююнчалы да о Шукурали, о которых еси к нам писал, и мы в Асторохань к своим воеводам об них писали, чтоб их ис тюрмы выпустили и х тебе отослали, и паробка твоего Кирея х тебе есмя не отпустили потому что он служил у нашего недруга у Польского Короля. А детей твоих менших Ханбая и Абраима в список есмя их написати велели, да и жалованье свое к ним послали. А что наши воеводы Астороханские г делу не пригодятца делают не по нашему наказу. А прислатиб нам Ивана Черемисинова. И Иван Черемисинов уж стар, тех дел делати не может. А к своим есмя воеводам в Асторохань писали; будут они невчюнутца, и учнут жити не по нашему наказу, [326] или что будут учнут они тебе другу нашему грубо делати; и мы тогды тех воевод из Асторохани переменим, а пошлем иных своих воевод. А о которых еси друг наш о иных о молодых паробках к нам писал, которых имали на поле наши Казаки, и тех есмя сыскивати велели, да сыскати немогли. А иные ваши Казаки с поля к нам и небывали, и вперед которых сыщем, и мы тех тебе другу своему вперед пришлем. А посла есмя твоего х тебе отпустили. А с сею грамотою послали есмя х тебе своих паробоков Баисубу Бахтеярова с товарищи и свое жалованье 670. [327]

[Писана на Москве лета 7072.] Сентября месяца 671.

КОНЕЦ.

Комментарии

602. Стат. книга о Нагайских делах н. 6. л. 1.

603. Тут же л. 2, 3.

604. Тут же л. 4-5.

605. Пропущено, кажется, к вам.

606. Тут же л. 8-10.

607. Тут же л. 10-14.

608. Тут же л. 15, 16.

609. Нурадыну, кажется, надобно.

610. Тут же л. 16-18.

611. Твое повеленное, кажется, читать надобно.

612. Люди.

613. Стат. книга о Нагайских делах н. 6. л. 18, 19.

614. Тут же л. 33-37.

615. Сие конечно есть описка вместо готово.

616. Тут же л. 37, 38.

617. Тут же л. 38, 39.

618. Тут же л. 39, 40.

619. Тут же л. 40-42.

620. Стат. книга о Нагайских делах и. 6. л. 42-44 (комментарий в тексте отсутствует, вставлен предположительно. - OCR).

621. Тут же л. 44, 45.

622. Быть.

623. Стат. Книга о Нагайских делах н. 6. л. 46.

624. Тут же л. 47.

625. Пониже Еувлук.

626. Тут же л. 48.

627. Тут же л. 49.

628. Тут же л, 49, 50.

629. Тут же л. 50-53.

630. Тут же л. 53-55.

631. Статейная кн. о Нагайских делах н. 6 л. 55-60.

631а. Тут же л. 61 (комментарий под номером 631 встречается дважды. - OCR).

632. Тут же л. 62.

633. Сие, кажется, о том разумеется, что он, Тинахмат мирза, по смерти Махмет мирзы нарадыном пожалован.

634. Тут же л. 63-64.

635. Тут же л. 64-67.

636. Тут же л. 68-73.

637. Тут же л. 73.

638. Тут же л. 74, 75.

639. Тут же л. 75-77.

640. Тут же л. 77-79.

641. Стат. кн. о Нагайских делах н. 6. л. 79-85.

642. От.

643. От.

644. Отстал.

645. Тут же л. 85-87.

646. Разве, из Казани.

647. Тут же л. 83-89.

648. Стат. кн. о Нагайских делах н. 6. л. 89, 90.

649. Тут же л. 90-93.

650. И кажется лишное.

651. Тут же л. 94.

652. Тут же л. 94-96.

653. Так в надписи пишется, чаятельно ошибкою вместо Тиналий.

654. Тут же л 96.

655. Статейная книга о Нагайских делах н. 6. л. 97-135.

656. Статейная книга о Нагайских делах н. 6. л. 135-145.

657. Статейн. книга о Нагайск. делах н. 6. л. 149-150.

658. Тут же л. 161-168.

659. Стат. кн. о Нагайск. делах н. 6. л. 169, 170.

660. Стат. книга о Нагайских делах н. 6. л. 170, 171.

661. Тут же л. 173, 174.

662. Тут же л. 174-192.

663. Нам, надобно.

664. В иных местах Тягрибердей.

665. Повыше Чалым.

666. Повыше Тинеж.

667. Отеш.

668. (Пропущено в тексте. - OCR)

669. Повыше Ак мирза.

670. У сей грамоты конца него, а в протчих к Тинахмат и к Урус мирзе Исмаилевым сынам, в тоже время отправленных много выгнило.

671. Сие из помянутых грамот дополнено. Кроме двух упомянутых государевых грамот к Исмаилевым сынам имеется и третия к Абраим мирзе Юсупову сыну такого содержания; чтоб Абраим к Исмаилю Князю поехал, там Государю служил, который его тогда жалованьем своим не оставит.

 

Текст воспроизведен по изданию: Продолжение древней российской вивлиофики, Часть X. СПб. 1795

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2021  All Rights Reserved.