Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

ПОСОЛЬСКАЯ КНИГА ПО СВЯЗЯМ РОССИИ С НОГАЙСКОЙ ОРДОЙ

1576 Г.

/л. 338/ Да чтоб еси братье моей пожаловал шубу кунью под бархатом да седло золотом писано, да шубу белью добрую хрептовую, да шубу камчату 1, да шапку черну горлатну 2, да постав сукна пожаловал бы еси. И толко будет вины моей не будет, что еси... (несколько слов стерто) передавал, тож пожаловал бы еси. А послал есми верного своего посла Самака и для братства и правды с своим послом Самаком грамоту, написав, послал есми. И толко назовешь... (несколько слов закрыто серым пятном) учну... (несколько слов закрыто серым пятном) в котором будут... (несколько слов закрыто серым пятном) А тебе и то скажю(так в документе), сло[ву мо]ему (текст в этом месте плохой сохранности, чтение предположительно) правда - то верил бы еси. А ты, государь князь великий, Тинехмата 3 князя 4 и Урус 5 мирзу 6 как пожалуешь, а меня б еси для моее правды гораздо почтил, инако б не молвил. Да бью челом, чтоб пожаловал - на мои денги велел купить /л. 338 об./ шесть душ немецкого полону 7.

Перевод с Осанак мирзины грамоты Кошумова.

Царю великому князю Ивану Васильевичю всеа Русии от Кошум мирзина болшого сына от Асанак мирзы. Великому князю белому царю 8 челом и после поклона слово то 9. Которой покойник Исмаил 10 князь да отец мои Кошум мирза обрел брат еси нам. А что мы [с] счастливым белым царем в братстве учинились, и про то на четыре стороны ведомо учинилось (в слове «учинилось» буква «ч» исправлена по написанному). Рота 11 нам и слово одно у нас. Счастливой государь еси. Да челобитье мое то. Счастливой государь, как пожалуешь, ты ведаешь. От Асанак мирзы челом и после поклона: чтоб еси имилдеша 12 [15] моего Кулбарса, как меня смотришь, пожалуй его. Молвя, грамота писана.

/л. 338а/ Июля ж в 20 день государь царь и великий князь и сын его царевич Иван Иванович на Хотуни 13 нагаиских грамот слушали. И приказал государь дияку 14 Ондрею Щелкалову 15, а велел нагаиским послом быта на Москве. А тамги 16 с лошадей велел государь взяти с нагаиских послов и с ардабазарцев 17 половину. А будут учнут бити челом, ино другие половины взяти не велел для Урусовы правды, что Урус мирза ныне перед государем во всем исправился. А что Тинбаи мирза и Урмагмет мирза государевых детей боярских 18 безчестили, грабили и пошлину деветь 19 силно имали, и государь приказал Ондрею, а велел нагаиских послов, созвав к себе всех, а Тинбаевы и Урмагметевы послы тут же были, да Тинбаеву и Урмагметеву и прежние их /л. 338а об./ грубости им вычести. Да сказать им, что к ним государь для их неправды своих детей боярских и своего жалованья 20 посылати к ним не велел и корму 21 послом их давати не велел. А как вся исторгуют, и государь велел их всех отпустити с Москвы в судех, не мешкая часа того. И Тинехматовых княжих и Урусовых и иных мирз болших послов человек пяти шести, которым у него, государя, быти, велел государь оставите к своему приезду на Москву.

Июля ж в 28 день по государеву приказу писано от государя в Володимер к воеводе князю Ивану Гагарину. А велено ему с нагаискими послы из Володимера идти /л. 339/ к Москве часа того. А на Москве по государеву приказу приговорили бояре быти на базаре воеводам князю Борису Петровичю Хованскому да князю Ивану ж Гагарину.

И августа в 2 день нагаиские послы к Москве пришли. А торг им по государеву приказу дан за Москвою рекою под Симановым 22. [16]

А се таков наказ дан воеводам князю Борису Хованскому да князю Ивану Гагарину.

Память воеводам князю Борису Петровичю Хованскому да князю Ивану Даниловичю Гагарину. Государь царь и великий князь Иван Васильевич всеа Русии велел им быти для своего государева дела на Москве /л. 339 об./ у нагаиских послов. А князем и детем боярским, и митрополичим, и владычным велел государь с ними быти по списком, и списки им даны. И быти воеводам князю Борису и князю Ивану у нагаиских послов и у ардабазарцев, и береженье к ним держати обема заодин по сему государеву наказу, покаместа базару не дадут им. И потаместа б в корованы нихто никакое человек не ездил. И послы б и всякие татарове из заставы никуды не ездили. А как государь царь и великий князь нагаиским послом и торговым людем, и князю Борису, и князю Ивану [велел] быть у базару, и князем и детем боярским, и митрополичим, и владычным велети быти /л. 340/ всем с собою по списком. И то князю Борису и князю Ивану беречи накрепко, чтоб детем боярским и всяким торговым людем от нагаиских послов обиды и насилств не было. А нагаем бы по тому ж от руских людей обид и оманов не было. А которые люди учнут на базаре лошади покупать, и те б люди те лошади на базаре записывали. А хто, купив или выменив лошадь, поведет з базару, не записав, и на тех, сыскивая, имать заповеди по два рубля на человека, а лошадь взяти на государя. Да того им беречи накрепко, чтоб в караваны всякие люди не ездили и не торговали в караванех ничем, и в базар, как и базар им дадут, а торговали б все на базаре. Да и на базаре б дети /л. 340 об./ боярские и всякие люди заповедного и всякого железного товару 23 нагаям не продавали и на жеребята и на всякой товар не меняли. А которые люди учнут в корованы ездити и станут в караванех каким товаром торговати, хто ни буди, или хто продаст на базаре нагаятину заповедной или какой железной товар, и князю Борису и князю Ивану тех людей велети [17] имати да присылати к дияку к Ондрею Щелкалову. А хто на базаре с кем побьетца с нагаиским человеком или меж себя хто подеретца, и воеводам управа меж их чинить, по суду сыскивая. А в чем будет дойдет до вины на/л. 341/гаискои татарин, и о том присылати извещать дияку Ондрею Щелкалову о всем. А без присылки от Ондрея послов в город к Ондрею не пущати. А почнут проситися к дияку Ондрею, и о том к Ондрею приказывать. А о базаре, о торговле и о продаже, и о пошлинах 24 взять наказ в Ямской избе 25. И о всем князю Борису и князю Ивану к нагаиским послом береженье держати и корм давати по государеву наказу.

Да паметь воеводам князю Борису Петровичю Хованскому да князю Ивану Даниловичю Гагарину. Велено на базаре быти толмачем и переводчиком 26 татарским Обдрахману да Семену, да /л. 341 об./ Богдану Тенишевым для пошлины, и всякие люди, лошади покупая и меняя, записывали у них, и пошлину на государя и троецкую 27 имали по указу. А которые толмачи писменые 28, и тем имена даны им, воеводам, а не писменых бы толмачей на базаре не было.

И августа в 14 день были в Посолнои избе 29 у дияка Ондрея Щелкалова нагаиские княжие [послы] Баибагиш и Исенгилдеи, и Урусов посол Келдеураз с товарыщи, и Тинбаев, и Урмагме-тев посол.

И по государеву указу дияк Ондреи Щелкалов /л. 342/ говорил нагаиским послом, что преж того Тинбаи мирза государева служилого татарина 30 Янгирея Янсубина, которой к нему посылан с государским жалованьем, убил до смерти. А Урмагмет мирза преж того приходил на государеву украину на Темниковские места 31 войною и многие убытки поделали. И государь был на них про то гнев свои положил, да для Тинехмата князя и Урус мирзы гнев свои отдал и своих детей [18] боярских с своим жалованьем к ним посылал. А ныне Тинбаи ж и Урмагмет, мимо всех дабыв государское жалованье, и свою правду на том государю учинили. И не помня своих прежних грубостей, государевых детей боярских Тинбаи мирза Офонасья Бартенева, а Урмагмет Бориса Навалкина, которые /л. 342 об./ к ним посыланы с государским жалованьем, ограбили и били, и безчестили, и пошлину деветь имали, и людем своим велели пошлину имати силно. Да не познав своего сорома, послов своих ныне с вами вместе ко государю прислали. И государь про то на них гнев свои положил, послов своих с своим жалованьем послати к ним не велел. А послов и пригоже было казнити. И государь царь, как есть государь крестьянской, казнити их не велел. А своего жалованья и корму давати им не велел.

И Тинехматовы княжие и Урусовы послы были челом, что Тинбаи мирза и Урмагмет перед государем виноваты, /л. 343/ и государь [бы?] ныне еще гнев свои удержал, а они перед (в оригинале слово «перед» написано дважды) государем таковы никак не будут.

И августа в 25 день нагаиские послы и ардобазарцы, исторговався все, с Москвы отпущены в судех. А провожать их послан до Нижнего 32 князь Иван же Гагарин, а с ним детей боярских для береженья арзамасцов 29 человек (в оригинале слово «человек» передано через букву «ч» в кружке). Да с Москвы с сотником стрелцов 100 человек (в оригинале слово «человек» передано через букву «ч» в кружке). А велено князю Ивану, сождав государевых детей боярских, которые посланы от государя в послех в Нагаи, и служилых татар, всех отпустите из Нижнего перед собою. Да из Нижнего велено послать проводить /л. 343 об./ нагаиских послов до Казани детей боярских, а из Чабаксари меж Свияжского стрелцов сколко пригоже. [19]

А наказ князю Ивану Гагарину о береженье дан таков.

Память воеводе князю Ивану Даниловичю Гагарину. Ехать ему от Москвы водой до Нижнего Новагорода с нагаискими послы. А едучи дорогою, беречи того накрепко, чтоб нагаиские послы ехали смирно, а руским людем, едучи, обиды и насилства не чинили никоторого. А им бы по тому ж от руских людей обид и насилства никоторого /л. 344/ [не] (слово «не» оборвано, восстановлено по смыслу) было. А корм нагаиским послом велети покупати по городом или по селам по болшим. Да за корм по цене велети денги платити по тамошней цене, а насилством кормов не имати. А денги с ним посланы по смете из Ямские избы. А учнут нагаиские послы, едучи дорогою, руским людем обиды и насилства чинити или учнут корм свои имати силно, и князю Ивану о том нагаиским людем говорити накрепко, чтоб оне ехали дорогою смирно, а руским людем обид и задоров не чинили и кормов своих силно ни у кого не имали. /л. 344 об./ А не уимутца послы, и князю Ив[ану] (в слове «Ивану» три последние буквы оборваны) о том отписывати ко государю царю и [ве]ликому (в слове «великому» буквы «ве» оборваны) князю. А нагаиским послом кормов силно имать не давать однолично. А полону немецково нагаиским послом Баибагишу с товарыщи ослобожено купити. А та розпись дана князю Ивану. А учнут нагаиские послы, по городом едучи, полон покупати, и князю Ивану того беречи накрепко, чтоб нагаиские послы покупали немецкой полон, а руские б люди или татарове продавали им полон немецкой, а руских бы людей за немецкой полон однолично не продавали. А продавали б в котором месте пригоже /л. 345/ [д]о (в слове «до» буква «д» оборвана) Касымова 33. А в Городке б суды не приставали и на берег в посады в Городке не выходили из судов. А будет до Касымова не добудут с то число купить полону, и князю Ивану в Городке и в Елатмове 34 послать в малом [20] стружке 35 Тинехматова посла и Урусова с толмачем да з добрым сыном боярским, а велеть полону купить. А всеми суды в Городке однолично не приставать. Да и того князю Ивану беречи, чтоб нагаиские послы, едучи дорогою, руских людей однолично не крали и втаи не покупали. А по чему князю Ивану нагаиским послом корму давать и князю Ивану на корм денги, и тому писмо взяти в Ямской избе у дияков. А для всякого береженья посланы со князем Иваном от Москвы до Нижнего арзамасцев 30 человек детей боярских да три толмача - Ахметь Родионов да Ондрюша /л. 345 об./ Бакмаков, да Семейка Трофимов, да с сотником стрелцов 100 человек (в оригинале слово «человек» передано через букву «ч» в кружке). А приехав князю Ивану в Нижний Новгород, нагаиских послов и детей боярских, Ивана Грознова с товарыщи, и татар, Исеня Келдешева с товарыщи, сождався со всеми, отпустить всех перед собою однолично со Воздвиженьева дни 36 безо всяково переводу. И казну детем боярским, Ивану Грознову с товарыщи, роздати по списку, каков список князю Ивану дан с Казенного двора 37. А отпустя князю Ивану послов нагаиских и детей боярских, которые идут в Нагаи, Ивана Грознова с товарыщи, и пушкарей астараханских, отдав казну по списку детем боярским, /л. 346/ татар служилых и толмачи до Казани с ними отпустив, ехати к Москве. А не отпустя всех и не роздав казны, однолично князю Ивану х Москве не ездити из Нижнего. А детей боярских и сотника стрелецкого, и стрелцов, которые провожали нагаиских послов, отпустити из Нижнего Новагорода к Москве в тех же судех, в которых оне нагаиских послов провожали. А будет велико судно - ехати будет немочно в том судне, князю Ивану дать им судна невеликие, взем два стружка, оценя. А не будет судов таковских, и князю Ивану дати им до Москвы подводы - пятма человеком подводу с телегою. А толмачем велети ехати с нагаискими послы до Казани. /л. 346 об./ А на Москве ко государю приедут оставленью [21] нагаиские послы - Тинехматовы княжие послы Баибагиш да Исенгилдеи, Урусов посол Келдеураз, Ак мирзин посол Ишбулан.

И августа в 30 день били челом дияку Ондрею Щелкалову Тинехматовы княжие послы Баибагиш да Исенгилдеи, да Урусов посол Келдеураз, чтоб Ондреи челобитье их донес до государя, что Тинбаи мирза и Урмагмет мирза ныне перед государем проступили, послов государевых обезчестили, и государь на них про то гнев свои положил. И государь б пожаловал - гнев свои ныне еще отложил, и послов бы к ним государь пожаловал /л. 347/ своих прислал. А Тинбаи и Урмагмет вперед таковы не будут. А они тот минят 38 ныне на себя возмут и шерть 39 государю учинят, что они перед (в оригинале слово «перед» написано дважды) государем во всем изправятца и послов государевых отпустят, ничем не обезчестив, со всякою почестью.

И по государеву приказу на такове записи приведены к шерти Тинехматовы послы Баибагиш да Исенгилдеи, да Урусов посол Келдеураз.

Яз, Тинехматов княжой посол Баибагиш, да яз, Тинехматов же княжой посол казначеи Исенгилдеи Бекчюрин, да яз, Урус мирзин посол /л. 347 об./ Келдеураз, даем шерть государю царю и великому князю Ивану Васильевичю всеа Русии на том, что Исмаилев княжой сын Тинбаи мирза да Тинехматов княжой сын Урмагметь мирза перед государем царем и великим князем проступили - послов государевых, которых к ним государь посылал с своим жалованьем, обезчестили. И государь царь и великий князь за их за прежнюю и за нынешнюю проступку на Тинбая мирзу и на Урмагмет мирзу гнев свои был положил и своего жалованья к ним держать и послов своих послать не хотел. И мы, Тинехматовы княжие и Урус мирзины послы - яз, Баибагиш, и Исенгилдеи, и Келдеураз, били челом государеву ближнему /л. 348/ дияку Ондрею [22] Щелкалову, чтоб наше челобитье до государя царя и великого князя донес, чтоб государь пожаловал для государей наших, Тинехматовы княжие и Урусовы, правды - на Тинбая и на Урмагметя гнев свои еще удержал и послов бы своих и свое жалованье к ним ныне послал, чтоб тем всей Нагаискои Орде роздору и порухи не было. А им бы от государя неотступным быти. А вперед они таковы перед государем изправятца. И государь царь и великий князь для государей наших, Тинехмата князя и Уруса, и для нашего челобитья пожаловал - на Тинбая и на Урмагметя гнев свои поудержал и своих послов с своим жалованьем послал по прежнему обычею. /л. 348 об./ И наша шерть на том, что Тинбаю мирзе и Урм[а]гмет (в слове «Урмагмет» буква «а» оборвана) мирзе приехати к Тинехмату князю и перед Тинехматом князем перед государем царем и великим князем во всем изправитися, и вперед послов государевых, которых к ним учнет государь посылати с своим жалованьем, ничем не безчестить и не грабить, и пошлин никаких, чего не бывало, не вставливати, и послов государевых, которые к ним ныне посланы со государевым жалованьем, ко государю царю и великому князю отпустити, не задержав, безо всякие обиды. На том есмя на всем, что в сей записи писано, государю царю и великому князю крепко шерть дали.

/л. 349/ И лета 7085 40 сентебря в 12 день в середу были у государя царя и великого князя на Москве на Загородцком дворе 41 нагаиские послы Тинехматовы княжие Баибагиш да Исенгилдеи, да Урусов посол Келдеураз, да Ак мирзин посол Ишбулан, а Тинбаева и Урмагметева посла к себе пустити государь вместе с ними не велел.

И государь царь и великий князь в ту пору был в Столовой избе 42. А бояре и дворяне были в чистом платье.

И как нагаиские послы вошли ко государю в ызбу, и явил их государю челом ударити казначеи 43 Петр Головин. [23]

/л. 349 об./ И нагаиские послы Баибагиш с товарыщи государю правили от своих государей челобитье и говорили посолство, что государи их, Тинехмат князь и Урус мирза, ото всех царей отстали, а пристали ко государю и неотступны будут и до своего живота. А государь б к ним жалованье свое держал по тому ж, как и к отцу их Исмаилю князю, чтоб сторонним людем было добро видети, что государь их под своею рукою в своем жалованье держит крепко.

Да являли государю от своих государей поминки 44.

И царь и великий князь велел им сести и звал их ести.

/л. 350/ И послы били челом государю, что Тинбаи мирза и Урмагметь мирза перед государем проступили, и государь б пожаловал - гнев свои им отдал. А они вперед перед государем изправятца. И послом бы их пожаловал - велел государь очи свои видети.

И царь и великий князь Тинбаеву и Урмагметеву послу для их челобитья пожаловал - велел им к себе идти и звал и тех ести. А стола дожидалися в Диячеи избе 45. А сидели в кривом столе 46.

И того дни их государь отпустил. И к Тинбаю и к Урмагме-тю приказал государь детей боярских с своим жалованьем послати. А о их не/л. 350 об./правдах велел к ним отписати подлинно.

А с Москвы поехали нагаиские послы сентебря в 14 день.

А провожати их послан до Казани Степан Васильев сын Кузмина.

А наказ Степану о береженье дан таков. [24]

Память Степану Васильеву сыну Кузмину. Ехати ему с нагаискими послы, с Баибагишем с товарыщи, на Касымов и до Мурома, и до Нижнего. И где сьедет нагаиских послов, которые с Москвы отпущены в судех, и где их сьедет, и ему /л. 351/ Баибагиша с товарыщи отпустити с ними вместе перед собою. Да послано с Степаном речь и наказ Ивану (в оригинале «Ивана») Грозново да грамота Тинехмату князю за красною печатью 47 с Ываном Грозново, да грамота к Урус мирзе з Борисом з Доможировым, да две грамоты к Ак мирзе и к Бек мирзе Шихмамаевым 48 с Тимофеем с Лачиновым, да грамота к Ханбаи мирзе с Семеном с Малцевым 49, да Урусову с Михаилом с Онто[но]вым. Грамота писана к [Асанак?] мирзе Кошумову с служилым /л. 351 об./ татарином з Баитереком з Богдановым, грамота х Тиналеи мирзе Кошумову с служилым татарином з Данилом с Семеновым, да две грамоты в Астарахань к воеводам. И Степану наказы и речи, и грамоты отдати в Нижнем послом Ивану Грозново с товарыщи по сей памяти. А не сьедет Ивана Грозново с товарыщи до Нижнего, и Степану ехати с послы до Казани. И в Казани ему наказы их и речи, и грамоты отдати перед воеводами и перед дияки имянно Ивану Грозново с товарыщи. И отпустя ему ис Казани нагаиских послов и Ивана Грозного /л. 352/ с товарыщи и служилых татар всех перед собою, ехати к Москве.

И дети боярские по государеву приказу в Нагаи посланы: к Тинехмату князю Иван Грозново, к Урус мирзе Борис Домажиров, к Ак мирзе и к Бек мирзе Шихмамаевым Тимофеи Лачинов, к Ханбаи мирзе Исмаилеву сыну Семен Малцев, к Тинбаи мирзе Исмаилеву сыну Василеи Онучин, к Сеидахметь мирзе и х Кучюк мирзе Магмедевым Федор Чюркин, к Урмагметь мирзе к Тинехматову княжому сыну Рюма Языков, к Хан мирзе к Урусову сыну Михаило Онтонов. /л. 352 об./ А [25] велено им всем, сьехався в Нижнем, часа того из Нижнего идти в судех, не мешкая, с нагаискими послы вместе.

А се отпуск в Нагаи Ивана Грозново с товарыщи. А се такова речь дана Ивану Грозново.

Говорити от царя и великого князя Ивана Васильевичя всеа Русии Тинехмату князю Ивану Грозново.

/л. 353/ Божиею милостию царь и великий князь Иван Васильевич всеа Русии тебе, Тинехмату князю, велел поклонитися.

Царь и великий князь велел тебя о здоровье вспросити, как тебя Бог милует.

Да подати ему грамоту.

Да после грамоты явити ему поминки явные. А наперед обослатися о том с Тинехматом князем и память к Тинехмату князю послати, что ему всего послано, и что велит себе взяти перед людми, и что велит себе принести поминков наодине. И как ему прикажет Тинехмат князь, и по тому /л. 353 об./ Ивану поминки ему и явити. А что велит себе принести наедине, и Ивану то отдати ему наедине.

А се речь говорити Ивану Тинехмату князю.

Царь и великий князь велел тебе говорити. Прислал еси к нам людей своих Баибагиша да Алея, да казначея Исенгилдея з грамотами. И мы грамоты твои, выслушав, вразумели. И что еси писал к нам в своих грамотах, что от отца твоего Исмаилева княжово времени с нами тебе рота и шерть есть. А перед нашим сыном боярским перед Михаилом Семеновым в головах преж того роту и шерть учинив, и шертную грамоту дал [26] еси. Вера у тебя одна. Хотя будет тебе от иных царей /л. 354/ и от своей братьи одного отца и матери, а от нас не отстати. А опричь нас у тебя друга нет. А недругов меж нас много. И нам бы недружними речми не ростатца. И жалованье бы нам х тебе свое посылати, как есмя преж того к отцу твоему Исмаилю князю посылали. И послов бы нам твоих наборзе х тебе отпустити в судех, и своих послов к тебе прислати. И то, друг наш, делаешь гораздо, что на своей правде хош стояти. А мы к тебе свое жалованье учнем держати, как к отцу твоему к Исмаилю князю свое жалованье держали. А ныне есмя к тебе свое жалованье послали с Ываном Грозново. И твоих есмя послов, пожаловав, к тебе отпустили. /л. 354 об./ А о которых еси делех, друг наш, к нам писал в своих грамотах, и мы х тебе о всех о тех делех писали подлинно в своих грамотах с своим послом с Ываном Грозново.

А се такова грамота послана к Тинехмату князю с Ываном Грозново.

Божиею милостию от царя и великого князя Ивана Васильевичя всеа Русии другу нашему Тинехмату князю. Писал еси к нам в своих грамотах с своими людми з Баибагишем да с Алеем, да с казначеем Исенгилдеем, что от отца твоего /л. 355/ Исмаилева княжово времени с нами тебе рота и шерть есть. И перед нашим еси сыном боярским перед Михаилом Семеновым в головах преж того роту и шерть учинив, и шертную грамоту дал еси. И вера у тебя одна. Хотя будет тебе от иных царей, от своей братьи от одного отца и матери отстати, а от нас не отстати. А опричь нас у тебя друга нет. А недругов меж нас много. И нам бы недружними речми не розстатца. А того мы недруга и сами знаем, которой тебя с нами розлучает. Ежегод крымской царь 50 х тебе посла присылает, чтоб вам с ним в сватовстве и в братстве быти 51. И без нашие думы с ним в сватовстве не будешь. Чтоб нам то ведомо /л. 355 об./ было. А летось 52 еси посылал к нам дву послов своих. И мы к послу [27] твоему посла не прикошевали 53. А послали есмя своего посла с твоим болшим послом позно. И они в осень к вам не пришли, а пришли на сем лете позно ж. А к нам и к тебе вести опоздалися. И ныне на сем году чтоб весть не поздалась, послал еси гонца 54 с болшим своим послом вместе. И нам бы, к твоему гонцу и к послу татар прикошевав вборзе, отпустити судном. А после того болшого твоего посла Баибагиша наборзе ж бы к тебе отпустити. /л. 356/ Да Сеидахмет мирза, на нас и на тебя розгневався, сее зимы Волгу перелезши, остался был за Волгою для того, что было ему х крымскому царю пристать. И ты к нему сам ездил и, роту и шерть учинив, его взял и перевез на сю сторону Волги. А рота твоя была на том, что тебе об ней нам печаловатися, чтоб нам к нему своего сына боярского послати. И нам бы ныне к Сеидахмет мирзе сына боярского прислати. И толко к нему посла не пришлем, и нам б и к тебе посла не прислати. А он, весь улус 55 взем, х крымскому царю пойдет. /л. 356 об./ И смотрити б нам его с Урус мирзою ровно. Да Шихмамаев сын Ак мирза, розгневався, пошел был в Ташкень 56. И ты, роту и шерть учинив, перезвал его. И нам бы к нему сына боярского прислати. Да к Хан бы Магмет мирзе нам свое жалованье прислати с тем же сыном боярским, кого пошлем к Ак мирзе. Да к Янаи мирзе да к Акназар мирзе, да к Мансыр мирзе, да к Яны мирзе Баи мирзиным детем Шихмамаева сына посла б нам з два прислати. Да Аманлык мирза да Акмагмед мирза, да Шаим мирза Касым мирзины дети. А Ак мирза и Бек мирза в головах тех тринадцать мирз /л. 357/ Шихмамаи мирзины дети. И нам бы ведомо было. Да Агишев княжой сын 57 Каракул мирза пошел был служите сибирскому 58, и ты его перезвал. И нам бы к нему свое жалованье прислати с тем сыном боярским, кого пошлем к Ханбаи мирзе. Да Кехкуватова б сына 59 Сакая мирзу гараздо нам пожаловати. Да пожаловати б нам сто рублев денег дати Бекчюрину сыну Исенгилдею дочери твоей на покупку. Да Тинбаи б мирзу нам с тобою, с Тинехматом князем, и с Урус мирзою ровно смотрити и денег к нему прислати. Да Ил 60 бы мирзу отпустити нам в [28] Астарахань. И как Ил мирза будет в Астарахани, и тебе б брата его Абраим 61 /л. 357 об./ мирзу и брата его меншово Магмут мирзу, и меншую их братью, от Казыя 62 взяв, и поссорить их. И как Ибраим мирза, с племянники своими и з детми отъехав, к вам будет, и нам б Ил мирзу из Астарахани велети к вам отпустити. А толко Обраим мирза к вам не будет, и нам бы Ил мирзу опять к себе взяти. Да Аидар мирза да Али мирза Кутумовы 63 преж того поехали к нам для нашего изправедливства и для голоду. И нам бы их пожаловати, ныне к тебе ж отпустите с послом с твоим з Баибагишем. Да Козелеем зо[ву]т (в слове «зовут» буквы «ву» стерты), родом словет кат 64, Баичурин аталыков 65 сын, ездил в Казыев улус для свадебного дела. А живет ныне у Ил /л. 358/ мирзы. А взяли его сюды тому годы с три и с четыре. И нам бы его х тебе отпустити с послом же твоим Баибагишем. Да Усташаги гость у тебя бывал изстари. И давно он у нас исстарелся. А летошнего лета и отпустили есмя были его х тебе. И из Астарахани деи его не ведаю для чего опять воротили. И нам б его ныне пожаловати и з женою с его и з дочерью х тебе отпустите. Да Анкулыем зовут молодца послал еси с торгом - с лошедми и з зенденми 66, а велел ему купите дочери своей что ей надобет, что еси ее дал за бухарского царева сына 67. И нам бы тому Енкулаю освободите купите полону; и что ему надобно на тебя купити, и нам бы ему купите освободити /л. 358 об./ и в судне в его к тебе отпустите. А с которыми он с куны 68 поехал, и те куны твои. И на базаре б ему ходити освободити. Да четыре у тебя жены: Хандаза 69 ханым да Хантаи ханым, да Назик ханым, да Малгруп 70 ханым. И нам б тех твоих жон гараздо чтите. Да детей твоих всех, девети сынов да четырнатцати дочерей, в своем жалованье не забыти (в слове «забыти» буква «з» исправлена по написанному). Да Алеем зовут баатыр у тебя, да жена его Танач, а у ней два сына, одному имя Тяребердеи, да трое душ немецкого полону есть - у нас в полону, а живут в городе близко Володимера. И нам б пожаловати - тое [29] жонку з детми и три души полону, сыскав, велети отдати. Да сына б нам твоего Урмагмет /л. 359/ мирзу в своем жалованье с Урус мирзою ровно смотрити и денег к нему прислати. А сына б твоего Тинмагмед мирзу с Урус мирзиным сыном с Хан мирзою ровно смотрити. К Хан мирзе посла пришлем, а к сыну б твоему к Тинмагметь мирзе таково ж посла прислати. А сын твои Тинмагмет мирза Хан мирзы болши. Да сыну б твоему к Баитерек мирзе станицу 71 татар прислати. Да детей б твоих Кучюк мирзу да Иштерек мирзу, да Ушасеина мирзу гараздо б нам пожаловати. Да к зятьям б твоим Халевет сеиту 72 да Кучюм Ах хозею 73 свое жалованье нам доброе прислати. Да х Кутум мирзину сыну Тохтар мирзе пожаловати нам /л. 359 об./ станицу татар и свое жалованье с ними прислати. Да Янаком зовут в Азов 74 шел, и донские русаки 75 на дороге его взяли. И тот Янак назвался зде Ишалим мирзою. А ты его неколко лет просишь. И нам бы его пожаловати - ныне к тебе отпустите. Да четырем б женам твоим ослободити нам купити пять душ полону - четырех мужиков да жонку. Да Тучкея б нам абыза 76 пожаловати - х тебе отпустите. Да посла б нам твоего Баибагиша гараздо пожаловати кормом и жалованьем. А которые куны пожалуем х тебе пошлем, и нам бы ис того впятером что доброе дати Баибагишу. Да Кучюк (в слове «Кучюк» вторая буква «к» переправлена из «б») б мирзе /л. 360/ Магмедеву нам гнев свои сокротити и сына боярского к нему прислати. А жалованье бы нам свое дати на руки (в слове «руки» буква «у» переправлена из «и») болшому твоему послу Исенба имелдешу. А в другой в своей грамоте с своим послом с Алеем к нам о том же деле писал еси, что и з Баибагишем. Да с ним к нам писал еси, чтоб нам пожаловати - прислати х тебе денег да бумаги писчие 77, да шефрану. А денги б дати на руки послу твоему Алею. Да ослободить бы купити Алею пять душ полону. И мы грамоты твои, выслушав, вразумели. И что еси к нам писал, что еси преж того, перед (в слове «перед» буква «д» переправлена из «в») послом [30] нашим Михаилом Семеновым роту и шерть учинив, и шертную грамоту /л. 360 об./ к нам прислал. И у тебя вера одна. Хотя будет тебе и от своей (в слове «своей» буква «с» написана по букве «о») братьи одного отца матери отстати, а от нас не отстанешь. И нам б с тобою недружними речми не розстатися. И ты, друг наш, то делаешь гараздо, что на своей роте и шерти стоишь, и ты б вперед на своей роте и шерти стоял крепко, а нам прямил и службу свою и дружбу казал, памятуючи отца своего Исмаиля князя к нам прямую службу и дружбу. А что еси писал к нам, чтоб нам пожаловати - Сеидахмет мирзе посла послати и смотрити его так же, как и Урмагмет мирзу, и мы для тебя Сеидахмет мирзе гнев свои отложили и сына боярского и свое жалованье доброе к нему послали. /л. 361/ А что еси нам писал, чтоб нам свое жалованье прислати с своими послы к Шихмамаевым детем к Ак мирзе да к Ханмагмед мирзе Шихмамаевым, да к Янаи мирзе, да к Акназар мирзе, да к Мансырь мирзе, да к Яны мирзе Баимирзиным детем Шихмамаева ж сына, и мы к Ак мирзе и к Бек мирзе и к братье их к Ханмагмед мирзе Шихмамаевым и к Янаи мирзе, и к Акназар мирзе, и к Мансыр мирзе, и к Яны мирзе Баимурзиным детем Шихмамаева свое жалованье с своим сыном боярским послали. А ты б к нам вперед именно отписал, кого вам держати у себя в кехкуватех 78, Ак мирзу ли Шихмамаева или Бек мирзу внука Шихмамаева - кого вам /л. 361 об./ из них держати в старейших. И мы к ним потому и свое жалованье учнем (в оригинале «утьнем») вперед присылати. А ныне есмя к ним к обема, к Ак мирзе и к Бек мирзе, послали поровно свое жалованье по выпросу ваших послов. А что еси к нам писал, чтоб нам свое жалованье прислати х Каракул мирзе Агишеву и х Кекуватову сыну к Сакал мирзе, и мы х Каракул мирзе и к Сакал мирзе свое жалованье послали. А что еси писал к нам, чтоб нам дати Бекчюрину сыну Исенгилдею сто рублев денег дочери твоей на покупку, Бекчюрину сыну Исенгилдею в руки [31] дали. А что еси к нам писал о Эл (в слове «Эл» буква «э» исправлена по написанному) мирзе Исупове, и Эл мирзу к вам отпустити непригож. Толко его к вам отпустите, и вам в вашей Орде за /л. 362/ прежние ваши недружбы будет к убытку. А не однова о том к вам писали. А что есми к нам писал о Аидар мирзе да о Али мирзе Кутумовых, чтоб их к вам отпустити, и те мирзы и их казаки 79 нам служат и нашим жалованьем они устроены, и вам отдати их непригож. И преж того о них к вам отказывано, и тебе о тех мирзах писати вперед непригож. А что еси писал к нам о Козелее о Баичюрине аталыкове сыне, которой взят в Казыеве улусе, а ныне деи он у Ил мирзы, и его б к тебе отпустити, и как того Козелея взяли, и толды ж его в животе не стало. А что еси к нам писал о Устошегиме, которой преж того к тебе отпущен, чтоб нам его и жену его, и дочь к тебе отпустити, и тот Устошагим /л. 362 об./ преж того был к тебе отпущен з Бекчюрою вместе. И в Казани он говорил с нашим толмачем многие непригожие изменные речи, и потому он и ворочен. И в Казани его не стало. А жена его пошла замуж. И жены с мужем розводити - того в нашем обычае не ведетца. Да чтоб нам велети женам твоим и дочери твоей, которая за бухарского царя сыном, полону купити (в слове «купити» буква «у» переправлена из «ук»), и мы послом твоим женам твоим и дочери полону купитиь велели. А что еси к нам писал, чтоб нам четырех жон твоих да девяти сынов, да четырнатцати дочерей в свое жалованье не забыти, и мы к тебе и к твоим женам и детем свое жалованье с сыном боярским /л. 363/ послали по прежнему. А что еси к нам писал, что в городе близко Володимеря в полону твоего улусного человека Алея жена его Танач да двое детей, да три души немецкого полону, и нам бы их х тебе отпустити, и ты б о том к нам писал именно, где они полонены и скол давно, в котором городе. И мы того сыскати велим и вперед тебе отпишем. Да к сыну б нам твоему к Тинмагмед мирзе посла послати. И мы к сыну твоему к Тинмагметю свое жалованье послали с [32] служилым татарином. Да к зятьем бы нам твоим к Халевет сеиту да х Кучюм Ах хозею, да х Тохтар мирзе Кутумову свое жалованье прислати. И мы для тебя свое жалованье лехкое к ним послали. А что еси к нам писал, /л. 363 об./ чтоб нам пожаловати - х тебе отпустити Тучкея абыза да Енака, которой шел в Азов, и донские казаки его поимали, и такова человека Янака не сыскано, к нам его не приваживали. А Тучкеи абыз нам служит и испомещен в Новегороде 80. В неволю его отдати непригоже. А что еси к нам писал, чтоб нам пожаловати - х Кучюк мирзе Магмедеву свое жалованье прислати, и мы для тебя и для Сеидахметевы и его правды нынешние, что они с Урусом правду учинили перед нашим послом, х Кучюк мирзе свое жалованье послали и свыше (в оригинале «свыже») прежнего. А что еси писал в другой своей грамоте о денгах да о шафране, да о бумаге, и мы денег дватцат рублев дали послу твоему Алею (в оригинале слово «алею» повторено в начале следующей страницы) /л. 364/ и шафрану и бумаги к тебе послали. И послов есмя твоих Баибагиша и Алея, и Исенгилдея, пожаловав, в судех х тебе отпустили. Да писал к нам брат твои Урус мирза, чтоб нам свое жалованье прислати к Акбебеи мирзе да к Булат мирзе, да к Аи мирзе Шигимовым 81. И те мирзы сее весны с азовскими людми на Темниковские места приходили, а с ними нагаиских людей всех ваших улусов было до шти тысеч. Да и послов своих те мирзы к нам были вместе с вашими послы прислали. И мы тому удивляемся, где быть правде? Ты, Тинехмат князь, и Урус мирза - началные люди в Нагаискои Орде. А толко вы учнете крепко держати, и таким молодым мирзам как от вас ходите на воину /л. 364 об./ на наши украины? А вы сказываетеся перед нами прямы, а такова воина безпрестанная на наши украины такими многими людми нагаискими. И послов было нам тех мирз пригож казните за такое напрасноство. В весну приходили воевать на украину, а [к?]оли не (написано неразборчиво; ясно читается «олине» или «оилне», с выносной буквой «л») дни послы от тех мирз к нам пришли. Да [33] мы, как есть государи крестьянские, на таких опалы не положили, а для твоей Тинехматовы княжие и брата твоего Урус мирзы правды тех есмя их послов отдали твоим Тинехматовым и Урусовым послом. А велели тех их послов отвести. И языка азовского /л. 365/ с вашими послы и тех мирз с послы велели есмя ставити с очей на очи дияку своему Ондрею Щелкалову. И тот язык перед вашими послы за тех мирз то ж говорил. И вы б таких гулящих казаков и с мирзами уняли, чтоб вам, добрым и прямым, в вашей правде с нами порухи не было. А вперед бы есте нам тем правду свою показали - через Волгу никакова человека не перепущали, чтоб на наши украины нагаиских людей не ходил никакое человек. А которые нагаиские люди, перелесчи за Волгу, а скажютъца на Волге нашим перевощиком 82 и казаком волжским 83, что они идут кочевать за Волгу 84, а перевезши Волгу, /л. 365 об./ иные в Крым пойдут да с крымскими людми на наши украины ходят, да иные в Азов и с азовскими людми и с казыевыми людми на наши украины приходят воевать. Да ещо по толку сее весны с азовскими и с казыевыми людми приходили на Темниковские места с теми мирзами их улусных людей до шти тысяч. И вы б однолично тех молодых мирз уимали, а воров и смирели, чтоб вперед нагаиские люди на наши украины с крымскими и с азовскими людми не ходили, чтоб такими воры молодыми мирзами и молодыми кочевными черными людми 85 вашей правде порухи не было. /л. 366/ А вперед бы еси нам свою службу и дружбу показал и со всеми своими мирзами и братьею, и с племянники, и з детми, с которыми вместе кочюешь, того беречь: никаковых мирз и улусных людей через Волгу не перепущал, чтоб без вашего ведома никакое человек через Волгу не перешел. А беречи велел бы еси болшое зимою, чтоб на сю сторону Волги зимою не переходили. А хто кочевати и переидет с Урусом, и Урус бы того берег, чтоб от него нихто не отставал и к нашим недругом х крымскому и к азовским людем ваши люди не приставали. Мы б от таких воров и сами велели казаком боронитца, чтоб им неповадно было ходити на [34] наши украины. /л. 366 об./ А казаки донские и волжские, и астараханские 86 того всегды просят у нас, да мы им не поволим ещо. Тех казаков имати велим и вешать их, которые ваши улусы громят. Сами ведаете: толко такие многие люди будут на Волге, толды и нам без кручины не будет, а вам и прямым улусом нагаиским без тесноты от казаков не будет 87. И вы б, сами себе розсудя, да тех воров унели, от которых ссора будет нашему государству и вашей Орде Нагаискои. Да вести к нам подлинные были, и не одны, что ходил в Черкасы Казыи мирза с азовскими людми, и в Черкасех его убили 88. И вы б, меж себя поговоря з братом своим /л. 367/ с Урусом, да послали от себя своих людей х Казыеве братье и к Абреим мирзе Исупову, и к улусным людем, чтоб с вами были вместе, чтоб ваша Орда людми полнилась, чтоб нашим недрузем и вашим было страшнее, а вам бы вперед прибытку. А похотят к себе нашего жалованья, а учнут с вами жити вместе, будучи в нашем жалованье, и оне б прислали к нам послов своих с вашими послы вместе. И мы свое жалованье к ним учнем держати по вашему прошенью, хто чего достоен. А подлинно о том приказали есмя с вашими послы к тебе, к Тинехмату, и к Урусу. Да писали к нам из Астарахани /л. 367 об./ воеводы наши, что стояли на море у волского устья наши две бусы 89. И к вам наши воеводы писали, чтоб ваши улусные люди тех бус не изпортили, не изсекли и не сожгли. И ваши улусные люди те бусы изпортили и изпросекли, и гвоздье и скобы повыдрали 90. Да твои ж Тинехматовы люди кочевали у нашего учюга 91 у Урутубы 92. Да на том учюге городок и рыбные шелаши, и лес учюжнои сожгли. И наши воеводы о том к тебе о сыску писали, чтоб ты того накрепко велел сыскати, хто те наши суды изсек и гвоздье и скобы повытаскали, и учюг сожгли, и, сыскав бы тех виноватых людей, велел бы те наши бусы зделати или /л. 368/ велел за них цену доправити, а на учюге велел городок и шелаши зделати по старому, и лес учюжнои привести на учюг тем же людем, которые своровали. И ты того ничего не сыскал и в Астрахань к воеводам нашим о том не отписывал. И ты то, друг [35] наш, делаешь не гараздо. Люди твои так воруют: бусы наши изпросекли и скобы и гвоздье повытаскали, и городок у нашего учюга и шелаши учюжные, и лес, что приготовлено было к нашим учюгом, сожгли. А ты то не сыскал и в Астарахань к нашим воеводам о том не отписал. И ты б, друг наш, с нами правды своей не рушил. А тех людей, которые бусы изпросекли и скобы и гвоздье повытаскали, и кото/л. 368 об./рые на учюге городок и шелаши учюжные, и лес учюжнои сожгли, сыскал и велел те бусы зделати по прежнему или велел за них цену заплатити. А городок на учюге и шелаши учюжные велел потому ж поставити, и лес учюжнои к учюгом велел приготовити. И вперед бы еси людем своим заказал накрепко, чтоб люди твои вперед так не делали. Да из Астарахани ж нам наши воеводы писали: которые наши астараханские люди стрелцы и казаки ходят из Астарахани на камыш зверя бить 93, и ваших улусов нагаиские люди тех наших астараханских стрелцов и казаков на камыше емлют да их убивают, /л. 369/ а иных продают в ыные государства 94. И ты б, друг наш, своим улусным людем заказал и к брату своему к Урус мирзе, и ко всей братье своей, и племянником послал, а велел о том заказати, чтоб на камышех наших стрелцов и казаков ваши улусные люди не имали и не убивали, и в ыные государства не продавали. А учнут вперед ваших улусов нагаиские люди на камышех наших астараханских стрелцов и казаков имати, а что, против собрався, наши стрелцы и казаки вашим улусным людем учинят, и в том бы вам на нас досады не было. А что еси к нам писал (в оригинале фраза «а что еси к нам писал» написана дважды), чтоб нам к Тинбаи мирзе и к сыну твоему Урмагмед мирзе денег прислати и смотрити б /л. 369 об./ нам Тинбаи мирзу и сына твоего Урмагмед мирзу с Урус мирзою ровно, и преж того сын твои Урмагмет мирза многие нам грубости учинил и на нашу украину на Темниковские места войною приходил, починши наперед иных мирз, и многие убытки поделал. А Тинбаи мирза преж того нашего служилого татарина [36] станичную голову Янгирея Янсубина, которого есмя к нему посылали с своим жалованьем, велел до смерти убита, а товарыщев его, наших казаков, велел пыткою пытати и животы их и лошади все велел у них поимати, и отпустил их пеших. И Тинбаю было и сыну твоему Урмагмедю пригож и прежние свои грубости перед нами памятовати и службою /л. 370/ покрывати. А мы были и тогды хотели на них про то гневатися. И ты, друг наш Тинехмат князь, и брат твои Урус мирза преж того к нам писали, чтоб нам пожаловати - Тинбаю и Урмагметю вины их отдати, а они перед нами изправятца, и послов бы нам к ним с своим жалованьем прислать. И мы для тебя, Тинехмата князя, и Урус мирзы, не памятуючи их к себе грубости, к Тинбаи мирзе и к сыну твоему Урмагметь мирзе своих детей боярских и с ними свое доброе жалованье к ним посылали многижды. А ныне есмя с своими послы х Тинбаю и к Урмагмедю и свыше (в оригинале «свыже») прежнего свое жалованье послали. Да и всякое было дурно /л. 370 об./ что ни было от нагаиских людей нашему государству, то все было изправилось твоею к нам правдою и брата твоего Урус мирзы правдою, и всех мирз, которые с вами кочюют. Правду еси нам и братья твои, и дети твои перед нашим послом перед Михаилом Семеновым с товарыщи преж сего учинили. А ныне Урус - брат твои, братья его и дети, и племянники правду перед нашим послом учинили, и послов наших отпустили есте к нам со всякою почестью. А сын твои Урмагмед мирза и Тинбаи мирза, мимо всех дабыв наше жалованье, и свою правду, на чем нам с тобою преж того правду дали, а не добре и давно - тому год один /л. 371/ минул, Тинбаи мирза нашего сына боярского Офонасья Бартенева, а сын твои Урмагмед мирза нашего сына боярского Бориса Навалкина, которые к ним были посыланы от нас с нашим жалованьем в послех, безчестили и грабили, и пошлину девять имали, и людем своим пошлину имати велели, чего при тебе и при отце твоем Исмаиле князе не бывало. И мы их молодому [37] разуму поудивилися. Послы наши чем виноваты? То ли их вина, что к ним с нашим жалованьем с таким приехали, что николи преж сего столко нашего жалованья к ним не было? А будет за то над нашими послы безчестье такое чинили они (в слове «они» буква «о» - греческая «омега» - переправлена из кириллической «о» и еще какой-то буквы), что у вас в Нагаискои Орде в то время был нашего недруга крымского царя посол? И то Тинбаи /л. 371 об./ и Урмагмед по своему неустроиному уму, без вашие мысли такое безчестье над нашими послы учинили. Да не познав своего сорома, к нам и послов своих прислали с вашими (в оригинале «нашими») послы вместе. А им было за свои вины непригож послов своих к нам прислати, и они послов своих прислали. А пишет к нам, чтоб нам его, Тинбая, в своем жалованье ровно держати с тобою, с Тинехматом князем, и с Урусом, а его, Урмагметя, с Урусом ровно держати. И нам было над их послы пригож по тому ж учинити безчестье, как они над нашими послы безчестье учинили. И мы учинили по государски, как нам пригоже быти в правде и в терпенье, поставя с очей на очи с их по/л. 372/слы своих послов перед твоими и перед Урусовыми послы, и розпросити есмя велели дияку своему Ондрею Щелкалову своих послов про их безчестье перед нашими послы и перед Тинбаевым, и перед Урмагметевым послом, чтоб вам было болши в ведоме. Хоти б Тинбаи мирза и Урмагмет мирза и не такое безчестье делали над нашими послы, и им было пригоже ли быти в ровне с тобою и с Урусом? В Нагаискои Орде князь да нурадын 95 началные люди во всех мирзах. Непригоже никоторому мирзе с ними ровну быти. Нам ваше отечество издавна известно. И нам к ним за такое безчестье своего жалованья и малого посылати было непригож, что они такие /л. 372 об./ дела лихие вставливают - пошлину, чего при отце твоем и при деде, и при тебе не бывало, да и не надобно быти. И вам ведомо гараздо, что мы в пошлину никому ничего не даем, ни посылаем и не [38] выпрашиваем ничего. И вам того пригож над своею братьею и над своими детми, и над племянники смотрити и от таково безделья их уимати, чтоб их безделным задором вашей Орде которые порухи не было. А ныне есмя х Тинбаю мирзе и к Урмагмед мирзе потому и своих детей боярских послати не хотели. А твои, Тинехматовы княжие, и Урусовы послы нам били челом, чтоб нам пожаловати - ныне х Тинбаю и к сыну твоему к Урмагмедю /л. 373/ послов своих с своим жалованьем послати, а они вперед перед нами таковы не будут. Да и правду нам на том послы ваши учинили и шерть дали, что Тинбаю и сыну твоему Урмагметю, приехав к тебе, к Тинехмату князю, во всем перед нами изправитися и послов наших вперед ничем не безчестити, и пошлин никаких не вставливати. И мы ныне для твоей, Тинехматовы княжие, и брата твоего Урусовы правды и для послов ваших челобитья х Тинбаю и к сыну твоему Урмагмедю своих детей боярских с своим жалованьем послали. Хотим их изправленья перед собою еще посмотрити. И будет перед нами изправятца, а учнут с тобою быти в послушанье, /л. 373 об./ и наше жалованье к ним по твоему прошенью об них вперед будет по прежнему. А с тобою и с Урусом и вперед ровняти их не пригоже. С сею своею (в слове «своею» буква «е» исправлена по написанному) грамотою послали есмя к тебе своего сына боярского Ивана Грозново, наказав о всем подлинно. Да с ним послали станичную голову Исеня Келдешева. И ты б посла нашего Ивана Грозново и станичную голову Исеня Келдешева, не задержав, на весне рано к нам отпустил и своих послов к нам прислал. Писано на Москве лета 7085 сентебря месяца.

А се такова наказная память дана Ивану Грозново.

/л. 374/ Память Ивану Игнатьеву сыну Грознову. Как оже даст Бог приедет в Нагаи к Тинехмату князю, и кого Тинехмат князь пришлет к нему встречю, а велит ему подворье указати, [39] и корм ему от Тинехмата князя привезут, и Ивану тому дати что пригож не от велика, а не в пошлину. А в пошлину ему никому ничего никак не давать. А хто ему двор укажет, а корму не явит, и ему тому не давати ж ничем. А как велит ему Тинехмат князь быти у себя, и кого по него пришлет, и Ивану тому человеку не давати ничего. А как пойдет х Тинехмату князю, и хто у него учнет каких пошлин просить, и ему пошлин не давати никаких. /л. 374 об./ А нечто батог покинут да учнут пошлину просите у батога 96, и Ивану пошлин никаких не давати. А у дверей начнут просити пошлин 97, и Ивану ничего не давати ж. А нечто ево не пустят без пошлин к Тинехмату князю, ино и прочь пойти, а пошлин никаких не давати. А говорити: преж того при отце их Исмаиле князе и при иных князех пошлин никоторых не бывало, и мне и ныне пошлин никаких не давати ж. И однолично Ивану о том стоять крепко и пошлин никаких не давати, опричь того, хто Ивана чем почтит, и Ивану тому за его добро дати что пригож, а не в пошлину. А в пошлину ему однолично ничего никому не давати. О том ему стояти крепко. А велит ему Тинехмат князь идти прямо к себе, /л. 375/ и зацепки ему никоторые не учинят и о пошлинах ему не учнут говорити, и Ивану идти прямо к Тинехмату князю и от царя и великого князя поклон правити и поминки явити по казенному списку по Тинехматову приказу, что велит себе Тинехмат князь явити. А что дать велит тайно, и ему тайно дати. А после поминков речь говорити по записи, по царя и великого князя наказу.

Да память Ивану. Будучи ему у Тинехмата князя, розведывати себе тайно, как ныне Тинехмат князь живет з братьею своей и с племянники, за кого ся люди болши имают и кого себе вперед прочат - Тинехмата ли или /л. 375 об./ иного какого мирзу, и с крымским ему и братье его ссылки каковы были, и что про Крым думают - о всем том доведыватся [40] подлинно. Да и того ему проведывать накрепко, которые его братья дородны [и] (союз «и» оборван, востановлен по смыслу) [с]воими (в слове «своими» буква «с» оборвана) улусы силны. Или будет хоти своими улусы и не силны, толко будет которых улусные люди любят и прочат, того ему все проведывати себе накрепко. Да и того ему проведывати, у которых болших мирз сколко сынов и в каковы которые лета, и каков которой собою.

А нечто Тинехмат князь или которые мирзы похотят идти ратью на царя и великого князя /л. 376/ украины, и Ивану о том царя и великого князя без вести не держати, а послати с теми вестьми татарина служилого или вожа. А нелзе будет татарина послати, да послати полоненика, добыв, или в Астара[ха]нь (в слове «Астарахань» буквы «ха» оборваны) с теми вестьми отослати. А одноконечно царя и великого князя без вести не учинити.

А нечто пойдет крымской царь к Астарахани 98, и ведомо то будет в Нагаех, и Ивану говорити, чтоб Тинехмат князь на крымсково сам пошел и искал бы над ним дела, как пригож, и Астарахани б помогал. Тем бы царю и великому князю дружбу учинил по своей правде. /л. 376 об./ А в Астарахань бы царя и великого князя воеводам весть послал, чтоб жили бережно.

А нечто Тинехмат князь на посолстве велит у себя быти Ивану, а учнет сидети на коне и велит Ивану, сшедчи с лошеди, поклон правити и посолство говорити, и поминки явити 99 - и Ивану от государя поклона не правити и посолства не говорити, и поминков не являти, идти к себе в стан, проситися ему к государю царю и великому князю.

А Тинехмат князь по поминки в стан кого пришлет, и ему поминков не казати и не давати, а говорити: «Прислан есми от [41] своего государя х Тинехмату князю, и яз коли посолство государя своего изправлю, и тогды и по/л. 377/минки - государево жалованье явлю».

А нечто поминки похотят взяти силою, и Ивану за то стояти и поминков не давати, а говорити: «Каково надо мною безчестье учинит Тинехмат князь, и государь наш над Тинехма[товы]м (в слове «Тинехматовым» буквы «товы» оборваны) послом и свыше того безчестье велит учинити и вперед к нему своего посла не пошлет».

А велит к себе Тинехмат князь Ивану итти в шатер или в ызбу, и Ивану в шатер или в ызбу идти и поклон правити, и посолство говорити, и поминки явити по государеву наказу.

Да память Ивану Грозново. Говорити ему Тинехмату князю тайно, чтоб того, опричь Тинех/л. 377 об./мата князя, не ведал нихто, что он государю преж того правду учинил перед государевым послом перед Михаилом Семеновым, да и со государевым послом с Ываном с Мунехиным и с своими послы ныне ко государю о том же приказывал: как [кр]ымскои (в слове «крымской» буквы «кр» оборваны) царевич 100 у него будет, и ему его прислати ко царю и великому князю. Да и Урус мирза ныне перед государевым послом перед Смирным на том государю правду ж учинил. И Тинехмат бы князь вместе с Урус мирзою, помня свою правду, на чем государю правду дали, крымского царевичя, как у них будет, ко государю прислали - тем бы свою правду совершили.

Да память Ивану. Послан с ним для государева /л. 378/ дела станичная голова Исен Келдишев да товарыщи его Ишим Богданов да Дзянгилди Исенев. И им для государева дела велети быти с собою вместе. [42]

Да память Ивану. Посланы [с] (предлог «с» оборван, восстановлен по смыслу) [госуда]ревым (в сокращенном слове «государевым» (под титлом) буквы «гд» оборваны) жалованьем служилые татарове к Тинехматовым княжим детем особно, опроче иных Тинехматовых княжих детей.

К Тинмагмед мирзе послан Ушак Абдалов Исеневы ж станицы Келдишева.

К Баитерек мирзе послан служилой татарин Собакуи Бисубин Бидеевы станицы Бахтеярова. /л. 378 об./ А велено тем татаром ехати с Ываном вместе.

Да память Ивану. Послано с ним государево жалованье к Тинехматовым княжим зятьям - [х] (предлог «х» оборван, восстановлен по смыслу) [Ха]левет (в слове «Халевет» буквы «Ха» оборваны) сеиту да х Кочом Ах хозею, да х Тохтар мирзе Кутумову, да х Каракул мирзе Агишеву, да к Сакал мирзе Кехкуватову сыну. И ему х тем мирзам государево жалованье розослати с служилыми татары, которые с ним посланы. А велети им государево жалованье роздати по казенному списку, что х кому послано. А как роздадут, и им велети быти с собою же вместе.

/л. 379/ А нечто Тинехмат князь и Урус мирза захотят Ивана с товарыщи и своих послов отпустити ко царю и великому князю на сей зиме, и Ивану с товарыщи Тинехмату князю и Урус мирзе по государеву наказу говорити накрепко, чтоб их и своих по[слов] (в слове «послов» буквы «слов» оборваны) [зи]мою(в слове «зимою» буквы «зи» оборваны) не отпущали, что им зимою дойти невозможно, а отпустили бы их и своих послов на весне. А учнут будет Тинехмат князь и Урус мирза кочевати близко Астарахани 101, и им проситися у Тинехмата князя и у Уруса зимовати в Астарахани, а на весну они будут опять у Тинехмата князя и у Урус мирзы з братьею, и они их тогды от себя отпустят и своих послов ко царю и великому князю пошлют. /л. 379 об./ [43] А нечто Тинехмат князь и Урус мирза учнут кочевати близко Астарахани, и от себя отпустити их в Астарахань не похотят, и то положите на их воле и жити у них, а в Астарахань им зимовати не проситесь. А с весны [им] (слово «им» оборвано, восстановлено по смыслу) проситися, чтоб Тинехмат князь и Урус мирза с весны ранее их и своих послов ко царю и великому князю отпустили по прежнему обычею.

Да память Ивану Грозново. Послан со государевым жалованьем к Ак мирзе да к Бек мирзе Шихмамаевым Тимофеи Лачинов. А велено ему быти у обеих их вместе. И нечто будет Ак мирза кочюют с Тинехматом князем, а Бек мирза опроче, /л. 380/ и Ивану, обсылася с Тимофеем, говорите Тинехмату князю, чтоб Тинехмат князь велел Бек мирзе быти с Ак мирзою вместе, или б Ак мирза к Бек мирзе ехал, и Тимофеи Лачинов им обема посолство изправит и государево жалованье... [отдас?]т (несколько букв оборвано). А не будут вместе, и Тимофею быти у Ак мирзы, а опосле и у Бек мирзы, где Бек мирза будет.

Да память Ивану. Нечто велит на чем Тинехмат князь какие пошлины взяти или его и служилых татар, и его людем чем обезчестят, и ему пошлин однолично никаких не давати - о том стояти крепко. А Тинехмату князю говорите /л. 380 об./ накрепко, чтоб пошлин не вставливал никаких; учинит над ним какое безчестье - и государь к нему посла своего вперед никакова человека не пришлет.

Да память [Ив]ану (в слове «Ивану» буквы «Ив» оборваны). Говорите ему Тинехмату князю, что приходили сее весны на Темниковскую украину нагаиские мирзы Акбебеи мирза да Булат мирза, да Аи мирза Шигимовы дети и иные мирзы со многими с нагаискими людми, с азовскими людми вместе. И Тинехмат бы князь вместе з братом [44] своим с Урус мирзою вперед людей своих уимали, чтоб они на государеву украину войною не ходили. Тем бы они своей правды не рушили /л. 381/ и государева жалованья к себе не забывали и вперед не потеряли. А тем бы правду свою перед государем вперед показали: зиме и в лето люди свои за Волгу никакова человека не перепущали, обсылася со государевыми людми, которые будут н[а] (в слове «на» буква «а» оборвана) [Во]лге (в слове «Волге» буквы «Во» оборваны). И которые их люди вперед пойдут за Волгу на государевы украины, и они б тех воров, имав, велели казнити. А не учнут вперед людей своих уимати, а учнут нагаиские люди на государевы украины войною приходити, а будет на Волге для береженья рать - и что будет улусным людем какая теснота, и в том бы им вперед жалобы не было.

/л. 381 об./ И о всем Ивану с товарыщи делати дело царя и великого князя по царя и великого князя наказу и смотря по тамошнему делу, как будет пригож и как их Бог вразумит. А царя и великого князя о всем без вести не держати, чтоб однолично царь и великий к[нязь] (в сокращенном слове «князь» (под титлом) буквы «нз» оборваны) [о]т (в слове «от» буква «о» оборвана) них о всяких делех без вести не был.

Да память Ивану с товарыщи. Нечто не дошед нагаиских улусов, учинятца им вести про которое дело про крымское или про нагаиское о царя и великого князя украинах или про астараханскои приход воинских многих людей, а нечто будет которые нагаиские мирзы Тинехмата со княженья згонят, и хто будет после Тинехмата на княженье - и Ивану /л. 382/ часа того с теми вестми прислати ко царю и великому князю татар, которые с ним посланы. И отписати ему ко царю и великому князю о всех тех вестех подлинно. И будет дело великое, и [45] Ивану, после того спустя день или два, и иного татарина послать с теми же вест[(ь?)ми] (в слове «вестми» (или «вестьми») буквы «(ь?)ми» оборваны).

А нечто в Нагаех Ивана задержат, и правду свою Тинехмат князь порушит, и Ивану, будучи в Нагаех, посылати с вестьми ко царю и великому князю тех татар, которые с ним и с его товарыщи посланы. И в Астарахань с вестьми посылати, чтоб однолично царь и великий без вестей не был. И о всем дело царя и великого князя делати по царя и великого князя наказу и посмотря по делу, как будет пригож и как его Бог вразумит. А царя и великого князя о всем без вести не /л. 382 об./ держати, да и в Астарахань ему воевод без вести не держати.

А нечто та весть Ивана застанет на пути, что на княженье будет иной князь, и Ивану тогды х тому [князю] (слово «князю» оборвано, восстановлено по смыслу) не ходити, а идти в Астарахань с тою вестью ко государю.

Да память Ивану. Взяти ему для государева дела из Касымова два вожа. А будут к нему в Нижней, и Ивану велети тем вожем для государева дела быти с собою вместе.

А се такова речь дана Борису Домажирову.

Говорите от царя и великого князя Ивана Васильевичя /л. 383/ всеа Русии Урус мирзе Борису Доможирову.

Божиею милостию царь и великий князь Иван Васильевич всеа Русии теб[е] (в слове «тебе» буква «е» оборвана), [Урус] (слово «Урус» оборвано, восстановлено по смыслу) мирзе, велел поклонитися. [46]

Царь и великий князь велел тебя [о] (предлог «о» оборван, восстановлен по смыслу) [здо]ровье (в слове «здоровье» буквы «здо» оборваны) вспросити, как тебя Бог милует.

Да подати ему грамота.

А после грамоты явити ему поминки явные, а наперед обослатися о том с Урус мирзою и память к Урус мирзе послати, что ему всего послано, и что велит себе явити (в слове «явити» последняя буква «и» переправлена из «i» ) перед людми, и что велит себе принести помнков наедине. И как ему прикажет Урус мирза, и по тому /л. 383 об./ Борису поминки ему и явити. А что велит себе принести наедине, и Борису то отдати ему наодине.

А се речь говорити Борису Урус мирзе.

Царь и великий князь велел тебе говорити. Прислал еси к нам людей своих Келдеураза да Курмана с своими грамотами и с челобитьем. И мы грамоты твои выслушали и вразумели. И что еси писал к нам в своих грамотах, чтоб к нам х тебе свое жалованье посылати по тому ж, что есмя посылали отцу твоему Исмаилю князю, а ты перед нашим сыном боярским перед Смирным Вышеславцевым роту и шерть учинил, что тебе от нас быти неотступну. /л. 383а/ Ты то делаешь гараздо, что еси роту и шерть учинил и на своей правде хочешь стояти. И ты б вперед з братом своим с Тинехматом князем [на] (предлог «на» оборван, восстановлен по смыслу) правде стоял и нам прямил, и себе всей Орде Нагаискои прибыток делали, памятуючи преж[нюю] (в слове «прежнюю» буквы «нюю» оборваны) отца своего Исмаиля князя перед нами правду. А мы свое жалованье к тебе послали ровно во всем з братом твоим с Тинехматом князем и свыше прежнего. А о которых своих делех и о запросех, и о полоненикех писал [47] еси к нам в своих грамотах, и мы к тебе о всех тех делех писали в своих грамотах с своим послом з Борисом Доможировым.

А се такова грамота послана к Урус /л. 383а об./ мирзе з Борисом з Доможировым.

Божиею милостию от царя и [ве]ликого (в слове «великого» буквы «ве» оборваны) князя Ивана Васильевичя всеа Русии Урус мирзе слово наше то. [Пос]лал (в слове «послал» буквы «пос» оборваны) еси к нам послов своих Келдеураза да Курмана с своими грамотами. А в грамотах своих к нам писал еси: толко мы тебя прямым другом назовем, пожалуем, и что жаловал отцу твоему Нурадину мирзе 102 Темир Кутлуи царь 103 по сороку тысеч алтын 104 - сполна б нам пожаловать. А будет одна денга не сполна, и мы тебя непрямым другом назовем. И толко наше жалованье к тебе скудно будет, и мы тебя и к шерти /л. 384/ [на] (предлог «на» стерт, восстановлен по смыслу) што велели приводити? А Сафа Киреи 105 царь отцу т[вое]му (в слове «твоему» буквы «вое» оборваны) Исмаилю князю по сороку тысеч алтын из Казани жаловал 106. И царев Темир Кутлуев юрт Астарахань, и Алибаев, и Алтыб[ае]в (в слове «Алтыбаев» буквы «ае» (или «ее») оборваны) [юр]т 107, и Болгарской царев юрт (в слове «юрт» буквы «юр» оборваны) 108, и Ардабаев 109 с тритцатью Тюмени 110 со всем в наших руках стоит. А от отца нашего юр[та]... (буквы «та» в слове «юрта», а также, возможно, одно последующее слово оборваны) часть в наших же руках стоит. Прежним отцом твоим жалованье было, и мы то ведаем. И те юрты и жалованье мало не все у нас же в руках. А отец твои Идиги 111 князь отцу нашему и деду нашему служивали и жалованье имывали. А отец твои Нурадин мирза Темир Кутлую царю служивал и жалованье имывал. А отец твои Исмаиль князь Сафа Кирею царю служивал и жалованье имывал. А отец наш в братстве на том и жалованье. А ты нам роту и шерть учинил /л. 384 об./ [48] недруга нашего стрелою стрелять и саблею учнешь сечь, а на всякого друга нашего другом быти [д]а (в слове «да» буква «д» оборвана) на недруга нашего недругом быти. И толко мы тебе что отец твои [имы]вал (в слове «имывал» буквы «имы» оборваны) ис тех из дву юртов два сорок тысеч алтын дават[и] (в слове «давати» буква «и» оборвана) а ты толко о том учнешь писати, и наша б рота и шерть на твоей шее была. А толко мы из тех из дву юртов дву сорок тысеч алтын не пожалуем - то мы ведаем. А пожаловати б нам - из сорока тысеч алтын за дватцать тысеч алтын шуб и однорядок 112 добрых из своей казны дати, а пять тысеч алтын денег казначею имелдешу твоему Курману пожаловати бы нам дати. А пятнатцать тысеч алтын из казны б нам прислати. /л. 385/ Да челобитье твое то. Которые летось послы твои ехали Волгою, и из Кунгуля 113 встретили их стрелцы и казаки да из пищали убили Хан Mи[рзи]на (в слове «мирзина» буквы «рзи» оборваны) посла Актугана (в слове «Актугана» выносная буква «к» переправлена из «и» или «н»). И которые его убили, и тех дву человек сотник стрелецкой Дружина Ковардицк[ои] (в слове «Ковардицкои» буквы «ои» оборваны) [в] (предлог «в» оборван, восстановлен по смыслу) Кунгул привез. И нам б их велети тебе отдати или велети за Актугана то ж дати, что и за Булаксуфу заплатили. Да Ямгурчеи улановы 114 две жены да дочь есть, да три головы полонянки, да Алмагмет, да Ичкара - два человека твои паробки 115 кашевары. И нам бы пожаловати - их отдати. Да летось посол твои Янтемир купил в Касимове две души полону и в Касимове Ярлагамышем зовут одного человека продал был, да подговорил его опять /л. 385 об./ и оставил у себя. И нам бы пожаловать - его отдати. Да прошлой зимы с астараханскими людми посылал еси на казаков, которые суды громят [и] (союз «и» оборван, восстановлен по смыслу) [св]оих (в слове «своих» буквы «св» оборваны) лутчих сорок пять человек. И они на них ходили и неколко лю[деи] (в слове «людей» буквы «деи» оборваны) у них побили, а ис твоих людей одново доброво человека убили. [49] А у него осталися многие племянники, и ныне челом бьешь, чтоб нам досталную братью пожаловати. Да к нам еси прислал брата его, а зовут его Теребердеем, и нам бы его пожаловать. Да того меж нас с тобою другов и недругов много, и толко нам (буква «н» в слове «нам» переправлена из «о») на тебя учнут сорити или хулити братья твои болшие и меншие, да и сына твоего Хан мирзу, хто на него /л. 386/ учнет сорити или хулити, и нам бы самого тебя и сына твоего Хан мирзу, око на око не сведчи и не сыскав, одно[лично не?] (несколько букв оборвано, восстановлено предположительно, по смыслу) верити. Да пожаловати б нам т... (несколько букв оборвано) Кумгуля зимнее платье и зимней запас велети дати, что тебе зиме самому носити: ш[уб]y (в слове «шубу» буквы «уб» оборваны) кунью добрую под сукном да шапку [ч]ерну (в слове «черну» буква «ч» оборвана) горлатну, да что зиме пить пятнатцать батманов 116 меду, да пятнатцать батманов круп, да пятнатцать возов рыбы з учюгов. Да пожаловати б нам казначею твоему Курману - ослободити на тебя полонянок и полоняников купити. И казначея бы твоего Курмана, пожаловав, наборзе к тебе отпустити. Да пожаловати б нам ка/л. 386 об./шевара твоего Абаша и жену его Исеня к тебе отпустити. Да которой мирза умер у Тугаша (так в документе; следует: Тогуша или Тугуша, ср. ниже, л. 391 об.) 117...[князя?] (несколько букв оборвано; восстановлено по смыслу, на основании последующего текста, см. ниже, л. 391 об.), и его б куны нам пожалова[ти] (в слове «пожаловати» буквы «ти» оборваны) - [ве]лети (в слове «велети» буквы «ве» оборваны) отдати. Да в Кунгуле одиннатцать человек людей твоих ес[ть] (в слове «есть» буквы «ть» оборваны) беглых, в головах один - зовут Иваном, а другово Ивашком. И нам бы к воеводам в Кунгул отписати, а велети их отдати. Да племянника твоего Сеидахмет мирзина имелдеша, родом хат, Баичюрин сын Козелеи ходил на воину с Маитамал агою 118, и его взяли. И ты пожаловал б - велел его отдати. Да поехал к Москве паробок твои, родом наиман 119, Ишмамет, и нам бы пожаловати - тамги [50] с него имать /л. 387/ не велети. Да пожаловал бы нам Асу [ми]рзу (в слове «мирзу» буквы «ми» оборваны) и Арыслан мирзу, и Каплана мирзу и к [и]х (в слове «их» буква «и» оборвана) [сыно]веем (в слове «сыновем» буквы «сыно» оборваны) и к дочерем жалованье при[слат]и(в слове «прислати» буквы «слат» оборваны). Да пожаловати бы нам пле[мянни]ка(в слове «племянника» буквы «мянни» оборваны) твоего Кучюк мирзину жен[у] (в слове «жену» буква «у» оборвана) да сына, да [д]oчь (в слове «дочь» буква «д» оборвана)... (несколько букв оборвано) что у тебя сестра Каратат... (несколько букв оборвано), а даешь ее замуж. И нам бы ей пожаловати - прислати шуба бархат з золотом на соболех да шубу камчату на куницах, да шапку лисью черну. Да Булат мирзу да Асанак мирзу, да Тиналеи мирзу, да Акбабеи мирзу, да Акбулат мирзу, да Аи мирзу Шигимовых детей гараздо б нам пожаловати. /л. 387 об./ Да Акбебеи мирзину жену Шеидякову 120 княжюю дочь - и ее б пожаловать. Да Улу-каны мирз[e] (в слове «мирзе» буква «е» оборвана) да Арыслан мирзе, да Али мир[зина] (в слове «мирзина» буквы «зина» оборваны) сына Ишали мирзу пожаловати... (несколько букв оборвано) жалованье к [ни]м (в слове «ним» буквы «ни» оборваны) присла[ти] (в слове «прислати» буквы «ти» оборваны). [Ко]торои (в слове «которой» буквы «ко» оборваны, восстановлены по смыслу) полон поима[л] (в слове «поимал» буква «л» оборвана) Сабак мирза - двенатцать душ, а нам бы пожаловати - велети их отдати. Да что на тебя с тое стороны воины есть 121, и нам бы пожаловати - прислати к тебе из Кунгуля сто пятьдесят человек конных стрелцов. И мы грамоты твои, выслушав, вразумели гараздо. И что еси писал к нам, что жаловал отцу твоему Нурадину мирзе /л. 388/ Темир Кутлуи царь по сороку тысеч алтын, и нам б тебе то ж пожаловати - посылати... (несколько букв оборвано) тех бы сорок тысяч алтын, [51] пожало[вати] (в слове «пожаловати» буквы «вати» оборваны) нам - за половину за дват[цать] (в слове «дватцать» буквы «цать» оборваны) тысеч алтын прислати шубами и однорядками. И мы к тебе свое жалованье - шуб [и] (союз «и» оборван, восстановлен по смыслу) однорядок послали с своим сыном боярским з Борисом з Доможировым. А с твоим послом послали есмя к тебе сто дватцать рублев денег. А вперед бы еси таких запросов не писал, чего отец твои не писывал, а держал бы еси перед нами правду, на чем еси нам правду и шерть дал. A...[наше?] (несколько букв оборвано) жалованье к тебе и вперед будет без оскуденья, /л. 388 об./ смотря по правде по твоей. А что еси писал к нам: которые послы были на Москве и ехали Вол[гою] (в слове «Волгою» буквы «гою» оборваны) [к] (предлог «к» оборван, восстановлен по смыслу) Астарахани, и встрет...[или их?] (несколько букв оборвано, восстановлены по смыслу) стрелцы и казаки, да ис пищали уб[ил]и (в слове «убили» буквы «ил» оборваны) Хан мирзина [пос]ла (в слове «посла» буквы «пос» оборваны) Актугана. И что за Булаксуфу летось заплачено, а за Актугана б нам пожаловати - то ж заплатити. И писали к нам из Астарахани воеводы и дияки: шел из Астарахани на судне с рыбою свияжскои жилец Митка Слинков, и как пришел по конец Змеевых гор 122, и пришли на него нагаиские люди, которые летось шли с Москвы полем и конми, и взяли у него бечевщиков двенатцать человек. /л. 389/ ... (несколько букв оборвано) Куземку Балахонца с товарыщи, да шти человек ранили, и ис тех три человеки умерли. И оде... (несколько букв оборвано) досталь нашими казаки судно... (несколько букв оборвано) и как будут в Девьих горах 123... (несколько букв оборвано) верху на нагаиские по[слы?] (несколько букв оборвано), которые летось у нас [бы]ли (в слове «были» буквы «бы» оборваны), и поворотили к его судну, и он учел к л...ти (несколько букв оборвано) и их [52] вспрашивати, что за люди, и они ему по руски ни по татарски ответу не дали и умели спешите к его судну. И он, Митка, увидя их, что с ними руских людей и толмачей нет, да почал стрелять из пищалей. И нагаиские послы от его судна отворотили. И он у (так в документе; вероятно, следует: от) них в своем судне убежал. А опосле нагаиских послов шел в стругу сотник стрелецкой Дружина Ковардицкои, которои послов провожал в Астарахань /л. 389 об./ из Казани. И нагаиские послы тому сотн[и]ку (в слове «сотнику» буква «и» стерта) сказали, что у них человека убили. И сотник Дружина убитово человека у н[их?]... (несколько слов оборвано) Дружина Митку Слинкова тyт... (несколько слов оборвано в Астарахань к [вое]водам (в слове «воеводам» буквы «вое» оборваны). И мы для т[воего] (в слове «твоего» буквы «воего» оборваны) прошенья за Хан мирзина посла за Актугана велели на том на свияжском жилце на Митке на Слинкове взяти пятьдесят рублев и отдать велели твоим послом. А которых его казаков нагаиские послы поимали, и ты б тех казаков велел сыскати, а сыскав, отослали (так в документе; вероятно, следует: отослати) их в Астарахань к нашим воеводам. А сотника Дружину, которой нагаиских послов провожал, велели есмя его в Казани бить кнутом: зачем он /л. 390/ оставаетца и не в одном месте с послы ехал, и того не уберег. А что еси писал к нам: Ямгурчеи улан[овы две жены] (несколько слов оборвано; восстановлено по смыслу на основании предыдущего текста - см. выше, л. 385) да дочь есть, да три голо[вы] (в слове «головы» буквы «вы» оборваны) [полон]янки (в слове «полонянки» буквы «полон» оборваны), да Алмагметь да Ичк[а]ра (в слове «Ичкара» первая буква «а» оборвана) [тво]и (в слове «твои» буквы «тво» оборваны) паробки кашевары. И нам бы их пожаловати - отдати. И ты б к нам о том отписал [по]длинно (в слове «подлинно» буквы «по» оборваны), где те Ямгурчеевы жены и дети, и полон, и где паробки твои Алмагметь да Ичкара взяты, или собою приехали, и в котором году. И мы их вперед [53] велим сыскати да о том к тебе велим отписати. А что еси писал к нам, что посол твои Янтемирь купил в Касимове две души полону, и в Касимове Ярлагамышем зовут одного человека продал был да опять его подговорил, /л. 390 об./ и нам бы пожаловати - его отдати. И мы того посылали сыскивати, да вскоре сыск не нял. А вперед... (несколько слов оборвано) [бр?]атии. А сыскав, толко его добудут и... (несколько слов оборвано) [ва?]м отдати. А что еси писал к нам... [чтоб] (несколько букв оборвано, восстановлено по смыслу) нa[м] (в слове «нам» буква «м» оборвана) тебя пожаловати - велети дати из Астарахани зим[не]е (в слове «зимнее» буквы «не» оборваны) платье, что тебе зиме носити, и запасу - меду и круп, и рыбы, и мы прошенья твоего не оставили есмя: в Астарахань к воево-дам (в слове «воеводам» вторая буква «о» переправлена из «е») писали, а велели тебе из Астарахани дати шубу под сукном на куницах да кафтан камчят, да шапку черну, да запасу - пятнатцать пуд меду да пятнатцать четвертей 124 круп, да пять четвертей толокна, да воз рыбы. А что еси писал /л. 391/ к нам пожаловати - казначею твоему Курману ослободити на тебя добрых [полонян]ок (в слове «полонянок» буквы «полонян» оборваны, восстановлено по смыслу на основании предыдущего текста - см. выше, л. 386) и полоняников купити, и...[казначея] (несколько букв оборвано, восстановлено по смыслу) твоего Курмана нам, [по]жал[ов]а[в] (в слове «пожаловав» буквы «по», «ов» и конечная «в» оборваны, восстановлены по смыслу), [к] (предлог «к» оборван, восстановлен по смыслу) тебе отпустити. И мы казна[чея] (в слове «казначея» буквы «чея» оборваны) [т]воего (в слове «твоего» буква «т» оборвана) Курмана, не задержав, к тебе отпустили и полоня[нок] (в слове «полонянок» буквы «нок» оборваны) и полоняников ослободили есмя казначею твоему Курману на тебя купити. А что еси писал к нам, чтоб нам кашевара твоего Абаша и жену его Исеня к тебе отпустити, и мы про него сыскивали, и про него нигде ведома нет. И ты б к нам о том подлинно отписал, где он взят, или сам въехал, и мы [54] вперед про него велим сыскати. А что еси писал к нам о мирзе, /л. 391 об./ которой умер у Тогуша князя, чтоб нам пожаловати - куны его велети отдати, и тебе о том и писа...[ли?] (несколько букв оборвано) ж: которые воры ходил и... (несколько букв оборвано) Казань в лешие места на Луговую сто[ро]ну (в слове «сторону» буквы «ро» оборваны) 125 и луговых людей от нас отводили, и на всякое… (несколько букв оборвано) наводили... (несколько букв оборвано) захотели луговые люди, которые воровать не захотели, поимав, привести в Казань к нашим воеводам, и они побежали. И их дошел свияжскои князь Тугуш, нам прямечи. И их побил князь Тугуш, а у князя Тугуша на том деле племянника убили. И таких дел и поминать не пригодитца, соромитца вперед таких дел пригоже. Вор воровал, потому над таким и стало. А на обе стороны бои был 126. /л. 392/ Что то и сыскивать? А что еси писал к нам о полону, что в Кунгуле одиннатцать человек людей твоих... (несколько букв оборвано) [б]еглых (в слове «беглых» буква «б» оборвана), в головах одного зовут Ив[аном] (несколько букв оборвано; восстановлено по смыслу на основании предыдущего текста - см. выше, л. 386 об.), [дру]гово (в слове «другово» буквы «дру» оборваны, восстановлены по смыслу) Ивашком, и нам бы...[к воеводам в Кунгул отпис]ати (несколько букв оборвано; восстановлено по смыслу на основании предыдущего текста - см. выше, л. 386 об.), а велети их...[отдати] (несколько букв оборвано; восстановлено по смыслу на основании предыдущего текста - см. выше, л. 386 об.). И писали к н[ам] (в слове «нам» буквы «ам» оборваны) и астараханские воеводы, что они того твоего полону и... (несколько букв оборвано) [И]вашка (в слове «Ивашка» буква «И» оборвана) не сыскали. А которой полон сыска[н] (в слове «сыскан» буква «н» оборвана), и тот полон к вам и отослан тогды ж. А вперед которой полон учнет у вас бегати не нашие веры, немецкой и лятцкои полон - не токмо в Астарахань, хоти и в Казань, и мы в Астарахань к воеводам писали, [55] а велели тот полон, сыскивая, вам отдавати. А которой полон выбежит в Астарахань нашие веры хрестьянскои, нам того полону своее веры вам отдавати не пригож. А вперед бы есте велели полон /л. 392 об./ беречи накрепко, чтоб от вас полон не бегал, чтоб в том полону ссоры не было. А что еси писал к нам, что ездил и... (несколько слов оборвано) улуса на воину племянника твоего... [Саидахмет мирз]ы (несколько слов оборвано; восстановлено по смыслу на основании предыдущего текста - см. выше, л. 386 об.) имелдеш, родом хат...[Баичюрин] (несколько слов оборвано; восстановлено по смыслу на основании предыдущего текста - см. выше, л. 386 об.) сын Козел[еи] (в слове «Козелеи» буквы «ей» оборваны) имелде[ш] (в слове «имелдеш» буква «ш» оборвана) Маита[мал] (в слове «Маитамал» буквы «мал» оборваны)... (несколько букв оборвано) и его взяли. [И нам] (словосочетание «и нам» оборвано; восстановлено по смыслу) бы его пожаловати - велети сыскати. [И] (союз «и» (или «а») оборван, восстановлен по смыслу) таково человека ныне нет. А которых в языцех приводят, которые крымские люди и азовские приходят на наши украины воюют, и тех побивают. И ты б теми малыми делы своей правды не рушил. А о азовских людех по нынешней твоей правде, что еси перед нами учинил, вперед и писать не пригодитца. Пригоже тебе от таких дел удалятца. Маитамал /л. 393/ … (несколько слов оборвано) нашим и с царевичи же... (несколько слов оборвано) наши украины а сей... (несколько слов оборвано) ближней его человек с ним... (несколько слов оборвано) по какая и вперед про... (несколько слов оборвано) писал к нам... (несколько слов оборвано) воем... (несколько слов оборвано) что он пошел к нам с торгом... (несколько слов оборвано) пожаловати тамги…(несколько слов оборвано) для твоего прошенья(чтение предположительно, текст полустерт) велели. А [56] ч[то] (в союзе «что» буквы «то» стерты) [еси] (слово «еси» стерто, восстановлено по смыслу) писал к нам об Аисе мирзе и о Арыслан мирзе, да о Каплан мирзе, чтоб нам их пожаловати. И преж сего к ним нашего жалованья не было. А ныне для твоего прошенья к Аисе мирзе и к Арыслан мирзе, и х Каплан мирзе свое легкое жалованье послали есмя. А что еси писал нам о Кучюк /л. 393 об./ мирзиных Магметев[ых] (в слове «Магметевых» буквы «ых» оборваны)... (несколько слов оборвано) чтоб нам к ним св[ое] (в слове «свое» буквы «ое» оборваны) [жалованье] (слово «жалованье» оборвано, восстановлено по смыслу) прислати, и мы... (несколько слов оборвано) и детем с своим ж[aлoвaньeм] (в слове «жалованьем» буквы «алованьем» оборваны)... (несколько слов оборвано), еси писал о сеи…(несколько слов оборвано) что даешь... (несколько слов оборвано) лести... (несколько слов оборвано) з золот[ом] (в слове «золотом» буквы «ом» стерты)... (несколько слов стерто) да... (несколько слов оборвано) горностаех... (несколько слов стерто и оборвано) куница, да шапку лисью черну... (несколько слов стерто) братье твоей свое жалованье - шубу з бархатом да шапку послали. А что еси писал к нам, чтоб нам пожаловати Булат мирзу да Асаснак мирзу, да Акбулат мирзу, да Ак мирзу, да Аи мирзу Шигимо[вых] (в слове «Шигимовых» буквы «вых» стерты) /л. 393а/ ... (несколько слов оборвано) а велети... (несколько слов оборвано) азенному... (несколько слов оборвано) а как... (несколько слов оборвано) государя к Урусову сыну Хан мирзе... (несколько слов оборвано). И Борису дати Семену из своей ста[ницы] (в слове «станицы» буквы «ницы» оборваны) для государева дела служилого татарина. [57]

Да память Борису. Нечто велит на нем Урус мирза какие пошлины взяти или его и служилых татар, и его людей в чем обезчестят, и ему пошлин /л. 393а об./ однолично н[е] (в частице «не» буква «е» оборвана, восстановлена по смыслу)... (несколько слов оборвано) [сто]яти(в слове «стояти» буквы «сто» оборваны, восстановлены по смыслу) крепко... чтоб пош[лин] (в слове «пошлин» буквы «лин» оборваны)... (несколько слов оборвано) над ни[ми] (в слове «ними» буквы «ми» оборваны)... (несколько слов оборвано).

Да память Борису. Го[ворити?] (в слове «говорите» буквы «ворити» оборваны, восстановлены по смыслу, предположительно) (несколько слов оборвано) что приходили сее весны [Акбебеи] (слово «Акбебеи» оборвано; восстановлено по смыслу на основании предыдущего текста - см. выше, л. 364, 380 об.) мирза да Булат мирза, да Аи м[ирза] (в слове «мирза» буквы «ирза» оборваны) Шигимовы и иные мирзы со [мно]гими (в слове «многими» буквы «мно» оборваны) нагаискими людми, с азовскими людми вместе. И Тинехмат бы князь вместе з братом своим с Урус мирзою вперед людей своих уимали, чтоб они на государеву /л. 393б/ украину войною не ходили... (несколько слов стерто) о том писали... (несколько слов оборвано) и государева жалованья не теряли. А тем бы... (несколько слов оборвано) [пер?]ед (в слове «перед» буквы «пер» оборваны, восстановлены по смыслу) государем показали... (несколько слов оборвано) то людей своих за Волгу ника[кова] (в слове «никакова» буквы «кова» оборваны; восстановлены по смыслу на основании предыдущего текста - см. выше, л. 365, 381) [человека] (слово «человека» оборвано; восстановлено по смыслу на основании предыдущего текста - см. выше, л. 386 об.) [не] (частица «не» оборвана, восстановлена по смыслу) [п]ерепускали (в слове «перепускали» буква «п» оборвана), обсылася со государевыми [людми] (слово «людми» оборвано; восстановлено по смыслу на основании предыдущего текста - см. выше, л. 381 об.), [58] которые (в слове «которые» буквы «котор» оборвано, восстановлены по смыслу) будут на Волге. И которые [их] (слово «их» оборвано; восстановлено по смыслу на основании предыдущего текста - см. выше, л. 381) [л]юди (в слове «люди» буква «л» оборвана) вперед пойдут за Волгу на государевы yкра[и]ны (в слове «украины» буква «и» оборвана), и они б тех воров, имав, велели казнити. А не учнут вперед людей своих уимати, а учнут нагаиские люди на наши украины войною приходити, а будет на Волге для береженья рать - и нечто будет улусным людем какая теснота, и в том бы им вперед жалобы не было. /л. 393б об./ А будучи Борису в Нагаех, проведывати себе тайно крымские... (несколько слов оборвано) и Урус мирзин… (несколько слов оборвано) [ми]рз (в слове «мирз» буквы «ми» оборваны) послы в Крым... (несколько слов оборвано) меж их послы ходят и о чем... (несколько слов оборвано) ссылаютца и с кем (в слове «кем» буква «ять» написана по ранее написанному) с ыным... (несколько слов оборвано) [Тине]хмат (в слове «Тинехмат» буквы «Тине» оборваны) князь и У[р]ус (в слове «Урус» буква «р» оборвана). То ему все про... (несколько слов оборвано) подлинно. А что проведает, и ему при... (несколько слов оборвано) то сказати государю царю и великому князю.

А нечто Урус мирза или которые мирзы похотят идти ратью на государя и великого князя украину, и Борису о том царя и великого князя без вести не держати, а послати с теми вестми татарина служилого. А нелзе будет татарина послати, ино послати полоне/л. 393в/ника, добыв, или в Астарахань с теми вестми отослати. А однолично царя и великого князя без вести не учинити.

Да нечто царь крымской пойдет к Астарахани, и ведомо то будет в Нагаех, и Борису говорити, чтоб Урус мирза на [59] крымского сам пошел и искал бы над ним дела, как пригож, а Астарахани б помогал. Тем бы царю и великому князю дружбу учинил по своей правде. А в Астарахань бы царя и великого князя воеводам весть послал, чтоб жили бережно. Да и всех ему о тамошних вестех, живучи, проведывати по сему наказу.

Да память Борису. Взяти ему с собою для /л. 393в об./ государева дела вожа ис Касымова городка.

А се такова речь дана Тимофею Лачинову.

Говорити от царя и великого князя Ивана Васильевичя всеа Русии Ак мирзе Шихмамаеву Тимофею Лачинову.

Божиею милостию царь и великий князь Иван Васильевич всеа Русии велел тебе поклонитись.

Царь и великий князь велел тебя о здоровье вспросити, как тебя Бог милует.

Да подати грамота. /л. 393г/ А после грамоты явити ему поминки.

А се речь говорити.

Царь и великий князь велел тебе говорити. Писали к нам из Нагаи Тинехмат князь и Урус мирза, что еси учинился в Нагаискои Орде кехкуватом, и нам бы к тебе с своим жалованьем прислати сына боярского. Да и к женам б твоим и к детем свое жалованье прислати. И мы к тебе и к племяннику твоему к Бек мирзе и к вашим женам и детем свое доброе жалованье послали с своим сыном боярским с Тимофеем с Лачиновым. И ты б, будучи в Нагаискои Орде кехкуватом, /л. 393г об./ на своей правде стоял и нам служил. А мы и вперед тебя жаловати своим жалованьем хотим. А ты б и племянник твои Бек мирза, и [60] все мирзы, которые с вами будут вместе, нашего сына боярского на весне рано к нам отпустил и своих послов к нам с нашим сыном боярским прислали.

А будет Бек мирза кочюет вместе с Ак мирзою, и Тимофею Бек мирзе от государя царя и великого князя поклон правити и о здоровье вспросити по тому ж, и жалованье от царя и великого князя дать. /л. 393д/ А будет Бек мирза вместе с Ак мирзою не будет, и Тимофею, отдав государево жалованье Ак мирзе, ехать к Бек мирзе, где Бек мирза будет, и отдать Бек мирзе государево жалованье по списку. И тем мирзам с татары служилыми розослать по списку, которые мирзы кочюют з Бек мирзою. А государево жалованье к ним послано. А говорить Тимофею Ак мирзе (фраза «а говорить Тимофею Ак мирзе» написана дважды) и Бек мирзе, х кому наперед приедет, чтоб они вперед были вместе, что и вперед государево жалованье к ним обема, к Ак мирзе и к Бек мирзе, и к иным мирзам - к братьям к их и к племянником - будет вместе с одным послом.

А се такова грамота послана к Ак мирзе /л. 393д об./ с Тимофеем Лачиновым.

Божиею милостию от царя и великого князя Ивана Васильевичя всеа Русии Ак мирзе Шихмамаеву слово наше то. Писали к нам Тинехмат князь и Урус мирза, что еси учинился в Нагаискои Орде кехкуватом, и нам б к тебе с своим жалованьем прислати сына боярского, да и к женам твоим и к детем свое жалованье прислати. И мы к тебе и к твоим женам и детем свое жалованье послали с сыном боярским с Тимофеем с Лачиновым. И ты б, будучи в Нагаискои Орде кехкуватом, на своей правде стоял и нам служил. А мы и вперед /л. 393е/ тебе жаловати свое жалованье хотим. И нашего бы еси сына боярского вместе з Бек мирзою на весне рано к нам отпустил и своих послов к нам с нашим сыном [боярским] прислали. [61]

А се такова грамота послана к Бек мирзе с Тимофеем с Лачиновым.

Божиею милостию от царя и великого князя Ивана Васильевичя всеа Русии Бек мирзе Шихмамаеву слово наше то. Писал еси к нам с своим человеком Дербыш Магмет имелдешем: брат твои старейшей Тинехмат князь как с нами в дружбе был - а ты, вперед так же дружбу учинив, /л. 393е об./ да бьешь челом, чтоб нам к тебе прислати шубу соболью да шубу кунью, да шубу горностаину, да шубу белью хрептову, да однорядок, да шапок черных горлатных, да седло, да узду, да пансырь, да тегиляи 127. Да чтоб нам тебя перед Урус мирзою неоскудно смотрити. А сколко наших недругов ни будет, и тебе их воевати. И что службу накинем, и ты на том стоишь. От отца твоего Шихмамая князя опричь добродетели ничево не видали есмя. А ты в дружбе и на правде стоишь. И брата твоего старейшего другу друг еси, а недругу недруг еси. Здоровья нашего отведати Дербыш Магмет имелдеша послал еси. И нам бы его гараздо пожаловати. И мы /л. 393ж/ грамоту твою выслушели. И что еси писал к нам, что брат твои старейшей Тинехмат князь как в дружбе был, а ты вперед так ж дружбу учинишь, а сколко наших недругов ни будет, и ты хочешь их воевати, и ты то делаешь гараздо, что на своей правде стоишь, нам служишь. И ты б вперед на своей правде стоял и нам служил, а себе в том прибыток делал. А что еси писал к нам, чтоб нам к тебе прислати свое жалованье - шуб и однорядок, шапок черных да седло, да узду, да пансырь, да теги[л]яи (в слове «тегиляи» буква «л» оборвана), и мы к тебе свое жалованье - шуб и однорядок, и шапок, и седло, и узду, и пансырь, и тегиляи послали с своим сыном боярским с Тимофеем с Лачиновым. /л. 393ж об./ И твоего есмя человека Дербыш Магмет имелдеша, пожаловав, к тебе отпустили есмя. И ты б нашего сына боярского на весне рано к нам отпустил и с ним [62] своих послов к нам прислал. Писана на Москве лета 7085 сен-тебря месяца.

А се такова наказная память дана Тимофею Лачинову.

Память Тимофею Строеву сыну Лачинова. Как ож даст Бог приедет в Нагаи к Ак мирзе Шихмамаеву, и кого Ак мирза пошлет к нему...

Комментарии

1 Камчатый- сделанный из камки (шелковой цветной узорчатой ткани) (Словарь. Вып. 7. С. 48, 50; Фехнер. С. 68, 69). Здесь речь идет, очевидно, о шубе, подбитой камкой.

2. Горлатный — сделанный из меха, взятого с шеи, горла зверя (Словарь. Вып. 4. С. 86) — в данном случае скорее всего соболя.

3. Дин-Ахмед б. Исмаил — ногайский бий в 1563-1578 гг. Характеристику его правления см. во Введении.

4. Князь (ногайский) — русский перевод титула бий, который в Ногайской Орде означал главу мирз, верховного правителя. Бий (ранее XV в. не фиксируется) — восточнокипчакский вариант тюркского термина бек, который в связи с тюркизацией монголов в Золотой Орде заменил прежнее монгольское нойон (Бартольд. Бег; Бартольд. Двенадцать лекций. С. 36; Бартольд. Новый. С. 577; Вельяминов-Зернов. Ч. 2. С. 410, 411; Трепавлов. Бий).

5. Урус б. Исмаил в период правления Дин-Ахмеда (1563-1578) состоял в должности нурадина (о ней см. коммент. 95). На протяжении почти всех этих пятнадцати лет он был правой рукой и преданным соратником бия. Урус не единожды подчеркивал свою лояльность к старшему брату и готовность подчиняться ему («слово и душа у нас одна»). Лишь в конце 1570-х годов между ними наметилось охлаждение. После смерти Дин-Ахмеда в 1578 г. мирзы провозгласили Уруса бием Ногайской Орды. Погиб в 1590 г. в сражении с Малыми Ногаями (о них см. коммент. 62).

6. Мирза (сокр. перс, эмир-заде) — титул татарской и ногайской аристократии, не принадлежащей к ханской династии. В Ногайской Орде мирзами становились только потомки бека Эдите (о нем см. коммент. 111). В 1570-х годах их насчитывалось около или более 200 человек (о ногайских мирзах см.: Жирмунский. С. 422,423).

7. В 1560-х-1570-х годах московское правительство торговало с ногаями «литовским», «лятцким» (польским) и «немецким» полоном — европейскими воинами, угодившими в руки воевод на фронтах Ливонской войны. Продажа пленников велась по спискам, и каждому мирзе полагалось не больше заранее оговоренного количества их. Пограничные воеводы были обязаны сверять списки с наличным составом вывозимого в степи «немецкого полона» и проверять, не везут ли купцы «заповедново товару и лишнева полону, и в полону место руских людей».

8. Белый царь (князь) — титул, применявшийся татарами и ногаями по отношению к русскому монарху. Значение понятия «белый» в составе титула неясно. Существует несколько интерпретаций: правитель государства, независимого от Золотой Орды; правитель западных («белых», по тюркской традиционной геосимволике) территорий и др. (См.: Трепавлов. Статус).

9. Слово то — обычное окончание начального протокола посланий от беков и мирз; в ханских посланиях содержалось выражение слово мое (или наше) то (Усманов. Жалованные. С. 194, 195).

10. Исмаил б. Муса — ногайский бий в 1554-1563 гг. Захватил власть, свергнув и убив своего брата Юсуфа, после чего вел долгую борьбу с сыновьями Юсуфа и их многочисленными сторонниками. В этой борьбе опирался на Ивана IV. Помощь и поддержка царя стали абсолютно необходимы в конце 1550-х годов, когда в Ногайской Орде разразились голод и эпидемия чумы. К концу жизни Исмаил оказался во внешнеполитической изоляции. «И ныне, опричь тебя, у меня друга нет», — писал он Ивану IV в 1557 г. (РГАДА. Ф. 127. Оп. 1. Д. 5. Л. 46 об.). Как друга расценивал его и сам царь, подчеркивая в 1562 г., что «мы ныне по твоей шерти боле верим тебе, другу своему, и всякие твои дела положили есмя на свою душу» (РГАДА. Ф. 127. Оп. 1. Д. 6. Л. 33 об.). О «дружбе», т.е. политическом сотрудничестве, бия и царя доносили также европейские наблюдатели того времени (Дженкинсон. С. 171, 173). «Правда во всем» Исмаила в отношениях с Россией проявлялась в полном прекращении ногайских набегов на «украйны», что в условиях Ливонской войны оказалось наиболее ценным для Москвы. Репутация московского союзника и чуть ли не клеврета, коварного братоубийцы и гонителя племянников иногда сопутствует образу Исмаила в историографии и абсолютно господствует в тюркском фольклоре. В сказаниях ногайцев, поволжских татар, астраханских юртовцев он предстает как воплощение злобы и лицемерия, изменник великой славе и могуществу ногаев, как главный виновник распада их державы (характеристику фольклорного образа Исмаила см.: Жирмунский. С. 410, 493; Сикалиев. С. 72).

11. Рота — клятва, присяга, клятвенное удостоверение {Срезневский. Т. III, стб. 176-178).

12. Имелдеш (эмилдеш) — придворный служитель, своего рода дружинник, гвардеец -телохранитель (Добродомов; Inalcik. The khan. P. 451).

13. Хотунь (Хатунь) — в XVI в. село на реке Лопасне и центр дворцовой волости в Коломенском уезде (Готье. С. 392; Тихомиров. Россия. С. 28). Пребывание там Ивана IV со старшим царевичем, очевидно, совпало с их инспекционной поездкой по южной оборонительной линии (так называемому «берегу»). Об этой поездке говорится в Разрядах между упоминаниями о событиях конца апреля и середины августа 1576 г.: «И тово же лета государь и сын ево государев царевич Иван московские ездили по берегу и смотрели бояр и воевод, и дворян во всех полкех» (Разрядная. Т. II. Ч. II. С. 414). Ныне Хатунь — село в Ступинском районе Московской области.

14. Дьяк — служащий правительственной администрации (Леонтьев). Упоминаемый здесь А. Я. Щелкалов (о нем см. коммент. 15) был самым высокопоставленным дьяком- думным, т.е. входившим в состав Боярской Думы по должности как глава нескольких приказов.

15. Щелкалов Андрей Яковлевич — один из крупнейших государственных деятелей России последней трети XVI в., думный дьяк, в 1576 г. возглавлял приказы Посольский и Казанского Дворца, а также четь (правительственное ведомство), которая управляла за падными, северными и северо-восточными регионами страны (Рогожин. С. 36-49).

16. Тамга — сбор с торговых сделок, исчислявшийся в виде определенной доли цены товара (Тихонов. С. 263. См. также примеч. 24).

17. Ордобазарцы — торговцы, состоящие в орда-базаре, т.е. большой группе лиц, обслуживающих ставку правителя (орду). Помимо купцов, в орда-базар входили ремесленники, придворные служители вместе со своими семьями, юртами, хозяйствами. Как правило, орда-базар кочевал вместе с ордой. Ордобазарцы снабжали товарами самого правителя и высших мирз и торговали от их имени (Поноженко. С. 95, 96; Сафаргалиев. С. 68, 69; Юдин. С. 22).

18. Дети боярские — мелкие феодалы; в XVI в. званием выше дворян, обязанные нести службу и получавшие за это поместья (Павлов-Сильванский).

19. Пошлина девять (в других источниках чаще: девятные поминки) — разновидность денежных выплат. В золотоордынскую эпоху вассальные владетели и их представители при ханском дворе делали подношения деньгами и ценностями в количествах, кратных сакральному числу девять. Хотя в наказах московским послам строго предписывалось не раскошеливаться на них, все-таки иногда этого избежать не удавалось. С конца XVI в. упоминания о подобных выплатах исчезают со страниц документов (Рогожин. С. 97), но еще в 1611 г. ногайские придворные напоминали своему бию Иштереку об исконном порядке, когда русские «давывали вдеветером» (Акты... междуцарствия. С. 11).

20. Жалованье — дары или (реже) деньги, направлявшиеся от имени царя татарским и ногайским аристократам. Обязательным условием для получения жалованья были «служба» (услуги русским властям, выполнение их просьб и поручений) или «правда» (соблюдение лояльности к русскому правительству и его представителям, воспрепятствование антироссийским действиям — прежде всего военным, соблюдение шертных договоров (см. коммент. 39)) (Хорошкевич. С. 248-250).

21. Корм — продовольствие, которое выдавалось из казны для содержания прибывшего посольства. В источниках отмечен корм нескольких разновидностей: поденный (рядовой) — ежедневный; приездной — в честь прибытия; почестный — в честь заключения договора или просто в ознаменование аудиенции у царя. В случае какого-либо конфликта с послами или с их государем корм мог быть сокращен, а в чрезвычайных ситуациях (крайне редко) и вовсе отменен (Юзефович. С. 80-84).

22. Здесь говорится о Симоновом Успенском монастыре, основанном во второй половине XIV в. в Замоскворечье, на высоком холме над Москвой-рекой (Тихомиров. Средневековая. С. 82, 238). По прибытии в Москву послы из Ногайской Орды со свитой обычно жили на особом Ногайском дворе, первое упоминание о котором фиксируется в 1535 г. (сводку упоминаний см.: Белокуров. С. 79, 80). Точное местоположение его неизвестно. Иногда ногайских визитеров определяли на постой под селами Паншиным или Красным. Все эти пункты также находились в Замоскворечье. Главным условием было наличие обширного кошенного луга для размещения многотысячных табунов, пригнанных кочевниками на продажу.

23. К заповедным товарам (т.е. запрещенным к экспорту и тем, которыми могла торговать исключительно казна) относились драгоценные металлы, собольи меха, оружие, доспехи и вообще ремесленные изделия из металла, вещества для изготовления пороха, печеный хлеб (АИ. Т. 3. С. 212, 214, 215; Фехнер. С. 110, 111). Ногаи приобретали такие товары, либо выпрашивая их у правительства в виде исключения (жалованья), либо выменивая у сибирских татар и остяков, для которых они тоже были заповедными, но поступали от пермских контрабандистов (Миллер. С. 228 (приложение)).

24. Как правило, выплата ногаями торговых пошлин осуществлялась в лошадях. Н. М. Карамзин считал, что «отдавали царю на выбор десятую долю табунов своих» (Карамзин. С. 145). Это суждение основано, видимо, на известиях немца-опричника Г. Штадена о «каждой десятой лошади в виде таможенной пошлины», забираемой царем (Штаден. С. 116). Мне встречались цифры 4 головы с сотни или в виде льготы 2 головы с сотни (РГАДА. Ф. 127. Оп. 1. Д. 8. Л. 222, 222 об., 230,230 об.). Увод же таможенниками большего количества или «лутчих коней» по своему усмотрению расценивался восточными купцами как злоупотребление и часто вызывал жалобы на имя государя (РГАДА. Ф. 127. Оп. 1. Д. 6. Л. 52, 53, 187). Другое утверждение Н. М. Карамзина о денежном сборе «в казну пять со ста» (рублей?) (Карамзин. С. 145) не подтверждается известными мне документами. Пошлина в денежной форме действительно взималась в ХVII в., когда кочевники уже прочно втянулись в русский рынок. Но размер ее был 8 денег с лошади, а также какой-то сбор с каждой коровы, овцы, ведра молока, кринки масла и рыбы (РГАДА. Ф. 127. Оп. 1. 1623 г. Д. 3. Л. 12; 1635 г. Д. 2. Л. 168). Ногаи платили таможенные пошлины в Нижнем Новгороде или Муроме при пересечении границы Московского царства, затем — по мере следования и в зависимости от маршрута — в пользу коломенского наместника, владимирского наместника или касимовского царя. В Москве с них взимались тамга (см. коммент. 16), а также пятно и писчее, т.е. пошлины при клеймении лошадей смоляной печатью на ногу и отметке об этом в особом реестре. Освобождение от пошлин было актом чрезвычайным, требующим всякий раз специального царского указа (Трепавлов. История. С. 531,532).

25. Ямская изба — правительственное учреждение, ведавшее делами ямской службы (т.е. организации почтовых и транзитных перевозок). Впервые упоминается в 1550 г.; в 1570-х годах функции Ямской избы перенял Ямской приказ (Ерошкин. С. 40, 41).

26. На переводчиков возлагалось письменное переложение грамот и других иноязычных документов, на толмачей — устный перевод в разговоре с иностранцами (Сергеев. Русская. С. 118, 119).

27. В 1553 г. Иван IV даровал Троице-Сергиеву монастырю право на сбор пятна и писчего (См. коммент. 24). За данные операции обычно отвечали монастырские слуги (АИ. Т. 1. С. 360; ААЭ. С. 239).

28. Т.е. заранее внесенные в списки.

29. Посольская (Посольная) изба — правительственное учреждение, ведавшее дипломатическими делами Московского государства. Впервые упоминается в 1549 г.; впоследствии была преобразована в Посольский приказ (Белокуров; Ерошкин. С. 40).

30. Служилые татары — категория татарского населения (главным образом, из бывшего Казанского ханства), привлеченная на государственную службу — как правило, военную и дипломатическую. За участие в боевых действиях и выполнение дипломатических поручений (работа в качестве толмачей, гонцов, проводников и т.д.) служилые татары получали земельные наделы, поместное жалованье и освобождались от выплаты ясака (Алишев; Исхаков. От средневековых. С. 533-538).

31. Темниковские места — окрестности города Темникова в области Мещера, в западной части современной Республики Мордовия.

32. Нижний Новгород в XVI в. служил главным пунктом волжского судоходства, через него проходило все движение товаров между Астраханью и внутренними рынками государства. Ногайские посольства и табуны тоже направлялись в Москву через Нижний Новгород (Фехнер. С. 45).

33. Город Касимов (бывший Городец Мещерский) с середины XV в. был центром вассального татарского ханства (царства). Касимовские цари назначались московскими государями и всецело зависели от них (Вельяминов-Зернов). В начале 1570-х годов в Касимове правил Саин-Булат б. Бек-Булат; в 1573 г. он крестился, получив имя Симеона Бекбулатовича, а в 1575 г. был по воле Ивана IV посажен на великое княжение в Москве. В 1577 г. в документах упоминается в качестве касимовского царя Мустафа-Али («Мустофалей») б. Абдулла, внук одного из астраханских ханов, Ак-Кобека. Очевидно, именно он сменил Саин-Булата и в рассматриваемое время (1576 г.) ханствовал в Касимове (Вельяминов-Зернов. Ч. 2. С. 24, 27, 84). Ниже Касимов назван Городком.

34. Елатьмов (Елатом, Елатьма) — город в области Мещера на берегу Оки, ниже Касимова; в XVI в. был подведомственен Посольскому приказу.

35. Струг — плоскодонное гребное судно длиной до 20 м, грузоподъемностью до 5-6 т. Струги строились в Данкове (в верховьях Дона), Коломне и Ряжске (Новосельский. С. 201; Фехнер. С. 16).

36. Воздвиженьев день (праздник Воздвижения Честного Креста Господня) — 14 сентября.

37. Казенный двор, в котором размещалось ведомство казначея (см. коммент. 43), находился в Московском Кремле, между Архангельским и Благовещенским соборами (Рогожин. С. 14).

38. Минят — ответственность (См.: Веселовский).

39. Шерть (шарт-наме) — договор между государями с определением взаимных обязательств. Институт шертного соглашения был заимствован русскими из мусульманской дипломатической практики и применялся в середине XV — середине XVIII в. в отношениях России с кочевниками, народами Сибири и Кавказа. Со временем шерть обрела форму присяги на верность (фактически — на подданство) русскому царю. Впрочем, представления об обязательности выполнения условий шертей нередко принципиально различались в трактовке русских и их партнеров по договорам (См.: Бахрушин. С. 65, 66; Khodarkovsky. P. 43,44, 51-56).

40. 12 сентября 1576 г. 7085 год от сотворения мира соответствует периоду 1 сентября 1576 г. — 31 августа 1577 г.

41. Может быть, здесь говорится о Загородном дворе, построенном для Софьи Фоминичны (Палеолог) — великой княгини московской в 1472-1503 гг. (Тихомиров. Средневековая. С. 51).

42. Столовая изба — одно из трех парадных помещений (наряду с Грановитой и Золотой палатами), в которых при Иване IV находилось «царское место» (трон) и проводился торжественный прием иноземных посольств. «Столовая изба брусяная» использовалась для этих целей еще при Иване III и Василии Ш (Юзефович. С 97-99)

43. Ногайские, татарские и турецкие послы по приезде в Москву поступали в распоряжение казначея, который по старой традиции ведал государственной казной, доходами, пошлинами, а также отвечал за хранение дипломатического архива (Белокуров. С. 16; Ерошкин. С. 39,40; Рогожин. С. 14).

44. Поминки — дары, подношения от одного государя другому, а также членам его семьи и придворным, доставляемые с посольством. В отношениях Московского государства с татарскими ханствами институт поминков сформировался в XV в. Принципиальным отличием поминков от дани была их добровольность (Фаизов; Хорошкевич. С. 240-258).

45. Дьячья изба — правительственная канцелярия, в которой работали дьяки (о них см. коммент. 14) (Леонтьев. С. 26).

46. На дворцовых пирах справа от центрального, царского стола располагался большой стол, слева (т.е. еще ниже по рангу) — кривой стол, поставленный «глаголем». Обычно послы как более почетные гости сидели «в лавке» — спиной к стене и лицом к залу, а сопровождающая их свита «в скамье» — спиной к залу (Юзефович. С. 133).

47. С 1564 г., после консультации Ивана IV с митрополитом Макарием, царские послания стали скрепляться печатью только на красном воске как наиболее приличествующем высшей власти (до того практиковались также черный и зеленый цвета). На печати были нанесены изображения двуглавого орла, всадника и единорога. Упоминаемая в комментируемом тексте грамота царя Ивана к Дин-Ахмеду наверняка содержала печать, приложенную к листу бумаги с текстом послания; привесными печатями сопровождались, как правило, международные соглашения (Юзефович. С. 167-171).

48. Шейх-Мамай б. Муса- ногайский бий в начале 1540-х- 1549 гг. Пришел к власти, вероятно, свергнув и изгнав старшего брата, бия Саид-Ахмеда (о нем см. коммент. 120). Правление Шейх-Мамая было высшей точкой развития политической и социальной структуры ногаев, апогеем могущества и международного авторитета Ногайской Орды.

49. По наблюдению П. А.Садикова, в середине- второй половине XVI в. семья Мальцевых, «можно сказать, специализировалась на дипломатическом поприще по части сношений с ногайскими татарами» (Садиков. С. 132, 133). Неоднократно отправлялись за Волгу Елизар Данилович Мальцев, его сыновья Владимир и названный в комментируемом тексте Семен.

50. В 1551-1577 гг. в Крымском ханстве правил Девлет-Гирей I. Общую характеристику его царствования см.: Виноградов. С. 63-66; описание контактов Девлет-Гирея I с Ногайской Ордой см.: Трепавлов. История. С. 266, 267, 303-306, 348-354)

51. Отношения Ногайской Орды с Крымским ханством в 1576 г. в очередной раз находились в стадии охлаждения. В начале десятилетия между ними шли активные переговоры об антироссийском союзе, который предполагалось скрепить браком дочери Дин-Ахмеда с сыном Девлет-Гирея, Алп-Гиреем. Эта многолетняя дипломатическая комбинация закончилась безрезультатно из-за взаимной подозрительности и враждебности ногаев и крымцев.

52. Летось — в это лето, в этот год (Срезневский. Т. II, стб. 79).

53. Прикошевати — отрядить для службы, прислав в лагерь, на полевой стан (кош) (Словарь. Вып. 19. С. 188). Судя по контексту комментируемой фразы, здесь, скорее в значении «отправить в сопровождение, присоединить» (в данном случае — к ногайскому посольству, отбывающему на родину).

54. Гонец в XVI в. — низший посольский чин, после посла и посланника; дипломатический агент, доверенное лицо, отправленное к правительству другого государства с дипломатическим заданием, поручением (Сергеев. Русская. С. 84).

55. Улус — многозначный термин. В документах ногайско-русской дипломатической переписки обычно употребляется в значении «кочевая община», а также «удел, данный в управление». Обособившиеся улусные уделы иногда превращались в самостоятельные политические образования (Улус Джучи, Казыев улус и т.п.).

56. Ташкент в 1576 г. принадлежал узбекскому султану Бабе, сыну могущественного правителя Хорезма, Науруз-Ахмеда (Барака), и подвергался нападениям правителя Бухары, Абдуллы (о нем см. коммент. 67). Связи ногайских мирз с хорезмскими (ургенчскими) и ташкентскими правителями были давними и прочными. Мирзы, проигравшие в междоусобной борьбе, неоднократно эмигрировали в узбекские ханства, откуда совершали набеги на Ногайскую Орду. В ходе конфликтов и интриг 1560-х — первой половины 1570-х годов мирзы из семьи бия Шейх-Мамая (о нем см. коммент. 48) оказались полностью оттесненными от власти и время от времени откочевывали к узбекам. Однако угроза казахских и калмыцких нападений, равно как и ненадежность покровительства Бабы, которому самому грозило бухарское завоевание, заставили их в очередной раз вернуться на родину и признать верховенство над собой бия Дин-Ахмеда.

57. Агишев княжой сын — здесь в значении «потомок Агиш-бия». Агиш б. Ямгурчи — ногайский бий, в середине 1520-х годов номинально возглавлял Ногайскую Орду, охваченную тогда междоусобной смутой.

58. Сибирский (царь) — Кучум б. Муртаза, сибирский хан из династии Шибанидов, свергнутой в 1495 г. местной знатью — Тайбугидами. В 1563 г., опираясь на поддержку войск ногаев и бухарского правителя Абдуллы (о нем см. коммент. 67), сверг Тайбугида Ядгара, захватил столицу — город Кашлык, подавил сопротивление местной знати. Хотя Кучум и объявил себя ханом сибирским и тюменским, фактически он являлся вассалом Абдуллы. Сначала заявил о готовности взять на себя даннические обязательства Тайбугидов перед Москвой. Однако обеспокоенный продвижением России на восток, с 1573 г. стал направлять татарские отряды в набеги на русские поселения в Приуралье и в Башкирии. С Ногайской Ордой поддерживал тесный союз.

59. Кехкуватов сын — здесь потомок Кей-Кавада. Кей-Кавад — мангытский мирза, сын бека Эдиге (о нем см. коммент. 111). О нем известно очень мало. Сохранились малодостоверные глухие сведения о том, что после гибели отца в 1419 г. Кей-Кавад нашел убежище в «Туране» (Howorth. P. 1022). Ферганский хронист XVI в. Ахсикенти сообщает явно фольклорные данные об участии Кей-Кавада вместе с ханом Фуладом (т.е. Пуладом) б. Тимур-Меликом и мангытским мирзой Ямгурчи в борьбе против хана Тохтамыша и эпического богатыря Манаса; причем Фулад будто бы был возведен на престол Кей-Кавадом и Ямгурчи (Собрание. С. 406, 416). Здесь могли отразиться какие-то отголоски участия Кей-Кавада в междоусобной борьбе в распадающейся Золотой Орде. По Ахсикенти, он утонул в Сырдарье (Собрание. С. 43а). Вероятно, где-то в восточном Дешт-и Кипчаке находились и кочевья его подданных, поскольку в XVI в. к востоку от Яика, в Центральном Казахстане, находилось левое крыло Ногайской Орды, наместник которого носил титул кековата (о нем см. коммент. 78) — явно в честь сына Эдиге.

60. Эль — ногайский мирза, сын бия Юсуфа. После свержения и убийства последнего Исмаилом в 1554 г. включился в длительную борьбу против нового бия. Потерпев поражение, вместе со старшим братом Ибрагимом (о нем см. коммент. 61) в октябре 1564 г. переселился в Россию. Ибрагиму и Элю был пожалован в удел город Романов (ныне Тутаев Ярославской области). Находясь на царской службе, в 1567 г. Эль ограбил делегацию от казанских татар-заговорщиков в Крым; на протяжении 1571-1585 гг. многократно участвовал в боевых действиях, главным образом, на севере, против шведов, в составе передового полка или ертоула. Постоянно жил в Романове, умер там в 1611 или 1612 г. От сына Эля, Сююша, происходит княжеский род Юсуповых (См.: Трепавлов. Ногаи. С. 55-59).

61. Ибрагим — ногайский мирза, сын бия Юсуфа. В октябре 1564г. вместе с братом Элем (о нем см. коммент. 60) переселился в Россию. От Ивана IV получил княжеский титул и город Романов. Во второй половине 1560-х годов Ибрагим участвовал в боевых действиях против литовцев в составе русской армии. В конце 1570 г., поссорившись с опричниками и опасаясь за свою жизнь, бежал сначала в Речь Посполитую, затем в Крым. Впоследствии надолго обосновался на Северном Кавказе, в Малой Ногайской Орде; в последний раз упоминается в числе казыевских (мало-ногайских) мирз в 1601 г. (См.: Трепавлов. Ногаи. С. 55-58).

62. Казый (Гази б. Урак) — ногайский мирза. Его родственная ветвь правящего клана оказалась оттеснена от власти в Ногайской Орде. В середине 1550-х годов Гази вместе с братьями и подданными откочевал из-за Волги в степи Центрального Предкавказья (современное Ставрополье) и основал собственное владение, которое получило название Казыева улуса, или Малой Ногайской Орды (Малых Ногаев). В 1569 г. соратники провозгласили Гази бием («князем»). В своей политике он опирался на Крым, османские власти Азова и некоторых кабардинских князей; по отношению к Московскому государству и Ногайской Орде был настроен в основном враждебно; участвовал в крымско-турецком походе на Астрахань 1569 г., крымских нашествиях на Москву 1571 и 1572 гг. Погиб в 1576 г. (См. коммент. 88).

63. Кутумовы — потомки Кутума б. Ураз-Али, внука ногайского бия Шейх-Мухаммеда б. Мусы (См. коммент. 81). В комментируемой Посольской книге из их числа упоминаются мирзы Айдар, Али и Тохтар. Летопись датирует приезд «из Нагай» Айдара б. Кутума с отрядом в 50 человек осенью 1564 г. (Отрывок, стб. 187). Вероятно, его сопровождал брат, Али, так как в дальнейшем оба мирзы упоминаются и действуют на Руси, как правило, вместе. Кутумовы участвовали в Ливонской войне и были удостоены поместий в романовском уезде. Айдар умер бездетным, все владения Кутумовых сконцентрировались в руках Барая б. Али. От него пошел княжеский род Кутумовых (о них см.: Трепавлов. Ногаи. С. 48-50). В сентябре 1561 г. в Москву прибыл мирза Тохтар в сопровождении семьи и 70 человек свиты с намерением поступить на царскую службу. Он был пожалован «платьем и кормом... для того, что собою дороден и просуж всем к делу ратному» (ПСРЛ. С. 339). При решающем наступлении на Литву зимой 1563/64 г. Иван Грозный назначил Тохтара с братьями в передовой полк. Как следует из комментируемой грамоты, к 1576 г. Тохтар вернулся на родину.

64. Кат — одно из ногайских племен (элей).

65. Аталык — воспитатель, названный отец; в ханской или бекской семье аталык управлял уделом воспитанника до совершеннолетия последнего, являясь фактически регентом (Ахмедов. С. 100).

66. Зендень — хлопчатобумажная ткань среднеазиатского производства, обычная статья ногайского реэкспорта в Россию; получила название от селения Зендене в окрестностях Бухары (Фехнер. С. 74,75).

67. Под бухарским царем здесь подразумевается Искандер б. Джанибек из династии Шибанидов, занимавший трон Бухары в 1561-1583 гг. От имени Искандера, мало способного к государственным делам, ханством фактически управлял его энергичный и талантливый сын Абдулла, который после смерти отца сам взошел на престол (См.: Бартольд. Абдулла; Хафиз-и Таныш). Возможно, последний и назван в грамоте «бухарского царевым сыном». Есть сведения от 1578 г., что ногаи собирались отдать за Абдуллу дочь бия Дин-Ахмеда, Алтын-ханым (РГАДА. Ф. 127. Оп. 1. Д. 8. Л. 238).

68. Куны — деньги (Срезневский. Т. I, стб. 1365-1367).

69. Хандаза — старшая жена бия Дин-Ахмеда, дочь бия Сайд-Ахмеда (о нем см. коммент. 120).

70. Малгруп (Малхуруб) — четвертая жена бия Дин-Ахмеда, дочь кабардинского князя Темрюка Идарова, сестра московской царицы Марии Темрюковны (Гошаней).

71. Станица — небольшой конный отряд из служилых людей или казаков (БСЭ. С. 415).

72. Сеиты (сеиды, сайды) — прослойка населения в мусульманских странах, в том числе в Ногайской Орде, восходящая происхождением к основателю ислама Мухаммеду. В ногайско-русской переписке их статус определен как «Божия посланника Магамметева корени» (РГАДА. Ф. 127. Оп. 1. 1622 г. Д. 3. Л. 25). В мире ислама сеиды считались главными выразителями религиозных идей; обладали правом безнаказанно говорить в лицо правду монарху и даже обличать его в неправедном поведении; при этом они не подлежали смертной казни (Кляшторный, Султанов. С. 267). При дворе бия состояло, как правило, несколько сеидов, один из которых считался старшим. После сеида Халевата видное место в Орде заняли его сыновья, сеиды Ибрагим и Сайф ад-Дин (Трепавлов. История. С. 570-572. О сеидах в постзолотоордынских государствах см. также: Исхаков. Сеиды.).

73. Ходжи — потомки четырех праведных халифов. Они называются в документах, как правило, вместе с сеидами (о них см. коммент. 72) в качестве их «братьев». Итальянский путешественник первой четверти XVII в. Ж. де Люк воспринимал ходжей у крымских ногаев как синоним мулл (Люк. С. 485). Где-то в центре Ногайской Орды, на берегах Яика, располагались «хозины улусы» — кочевья ходжей и подвластных им кочевых общин. В 1585 г. казаки совершили набег на «хозины улусы на богомолцовы — на Кара хозин и на Бабе хозин и на Кара Асман хозин и улусы погромили». Тогдашний глава ходжей Кара Осман-ходжа бежал, а его жена, сестра бия Уруса, попала в плен (РГАДА. Ф. 127. Оп. 1. 1585 г. Д. б/№. Л. 3; 1586 г. Д. 5. Л. 2).

74. Крепость Азов (Азак) с 1471 г. находилась под властью турок, в 1552/1553 г. стала центром особого санджака (провинции) Османской империи. Во второй половине XVI в. в Азове жили в основном татары, турки и греки; степи вокруг города служили кочевьем крымским татарам и ногаям. Азов был важнейшим центром международной торговли в Причерноморье, в частности для Московского государства. В последней четверти XVI в. все большее беспокойство турецким властям Азова доставляли донские казаки (См.: Бурлака) (о них см. коммент. 75).

75. Самое первое упоминание о казаках на Дону содержится, очевидно, в Продолжении Хронографа 1512 г. под 1548 г., когда путивльцы и севрюки под руководством Михаила Черкашенина и Истомы Извольского основали на Переволоке поселение («острогу») и разбили там отряд азовцев (Мининков. С. 78, 341, 342). На протяжении второй половины XVI в. контакты между ногаями и казачеством Дона были, вероятно, по большей части мирными, так как жалоб мирз на донцов в эти годы почти не отмечено. Основные экономические и военные устремления обитателей «Тихого Дона» были направлены на Азов и Крым. Главную проблему для ногаев составляли тогда казаки волжские и яицкие (о них см. коммент. 83 и 87).

76. Абыз, т.е. хафиз — знаток священных текстов и преданий, профессиональный чтец Корана. В татарских ханствах и Ногайской Орде хафизы являлись, вероятно, категорией лиц духовного звания, наиболее приближенной к светской политике. Они участвовали в посольствах и военных походах, вели делопроизводство в кочевых ставках. В XV-XVII вв. понятие хафиз приобрело также значение «писец, писарь». О хафизах в государствах, возникших на месте Золотой Орды, см.: Исхаков. Сеиды. С. 51, 62, 63, 69, 75, 77, 79; Сыроечковский. С. 25; Усманов. Жалованные. С. 128.

77. Писчая бумага часто запрашивалась ногаями из Москвы — иногда сотнями листов. Есть основания предполагать, что это свидетельствовало об изготовлении книг в Ногайской Орде (Зайцев. С. 80).

78. Кехкуват (кековат) — титул наместника левого (т.е. восточного) крыла Ногайской Орды, третья по рангу должность после бия и нурадина (о них см. коммент. 4 и 95). Пост кековата был введен ногайскими мирзами в 1537 г. для управления кочевьями на территории Западного и Центрального Казахстана. В основе титула — имя мангытского мирзы Кей-Кавада б. Эдите (о нем см. коммент. 59).

79. Здесь многозначное понятие казаки употреблено в одном из двух значений: 1) легкие конники; 2) незнатные переселенцы из тюркских государств, принятые на службу к московскому государю, но не подчинявшиеся служилым татарским царям и царевичам.

80. Кто такой Тучкей, испомещенный в Новгороде, выяснить не удалось. Очевидно, он являлся одним из мелких помещиков, которые в начале 1570-х годов получили поместья в Новгородской земле (См.: Martin). После разорения опричниками Великого Новгорода в 1570 г. и изъятия части города и Новгородской земли в опричнину, а также после сожжения крымцами Москвы в 1572 г. Иван IV, заинтересованный в увеличении количества татарских подданных и привлечении их на военную службу, предпринял испомещение татар (не только крещеных, но и мусульман). В основном они получали поместья в Бежецкой пятине — юго-восточной части Новгородчины. Как правило, это были выходцы из бывших Казанского и Астраханского ханств. Сведения о подобных мерах в отношении ногаев в других источниках, помимо комментируемой грамоты, мне не попадались.

81. Шигимовы — потомки Шейх-Мухаммеда (Шигима) б. Мусы, занимавшего пост бия в период междоусобной смуты среди ногаев в конце 1510-х годов. В 1570-х годах «Шигимовы княжие дети» держались довольно независимо, то подчиняясь ногайскому правителю, то откочевывая за пределы Орды на правобережье Волги.

82. Контроль над переправами через нижнюю Волгу, в первую очередь над Астраханской, был важнейшей функцией российских властей. Воеводы должны были следить за тем, чтобы противники ногаев не проникли на левобережье, за обеспечением проезда ногайских посольств, а также улусов, кочевавших часть года на «Крымской стороне» (правобережье) реки. Для этого выделялись специальные суда, охрана и перевозчики. Астраханским воеводам с 1570-х годов вменялось также в обязанность перевозить с берега на берег мусульман-паломников, направляющихся в Мекку. За несколько десятилетий сложилась четкая система осуществления и оплаты переправы, отразившаяся в наказных инструкциях воеводам. На волжские протоки высылались стрелецкие дозоры, дабы никто не сумел форсировать реку в обход заставы и таможенного поста. Устанавливались пошлины за перевоз с пешеходов (1 деньга), с каждой лошади и коровы (по 2 деньги), с телят, овец, возов с поклажей. При отсутствии у проезжих денег допускалось взимание платы скотом «и всякою рухлядью». Обязательным условием было предъявление перевозчикам «проезжей астраханской грамоты с царской печатью Царства Астраханского», без которой переправа не разрешалась. Лишь бий Ногайской Орды или его послы могли перемещаться с берега на берег беспрепятственно и бесплатно (АИ. Т. 3. С. 203, 204; Дополнения. Т. 3. С. 87, 88). Названные ограничения касались в том числе и русских. Задача стоять на переправах, помогая послам и гонцам с востока перебираться на правый берег и обратно, возлагалась также на вольных волжских казаков. На этот счет их атаманам была послана грамота Ивана IV от 5 марта 1581 г. (РГАДА. Ф. 127. Оп. 1. Д. 9. Л. 330 об.-331 об.). Неизвестно, выплачивало ли правительство какое-нибудь вознаграждение за эту службу, но некоторые караваны действительно пересекали Волгу при помощи казаков и на их судах. Однако нередко казаки-перевозчики не гнушались грабежом посольств или не защищали их от грабителей, налетавших из степи (См. также коммент. 83 и 87).

83. Волжские казаки начинают фигурировать в документах с начала 1550-х годов. Они селились в укромных местах Самарской Луки, низовьев Самары и Большого Иргиза (История Самарского края. С. 35). Главным промыслом для них были набеги на ногайские улусы, грабеж караванов и судов. В 1570-х годах наблюдается резкая активизация волжских казаков в степях.

84. В 1570-х годах, при бие Дин-Ахмеде Ногайская Орда пока не распространяла свою «государственную» территорию на «Крымскую сторону» (правобережье) Волги. Русское правительство неоднократно требовало, чтобы заволжские кочевники не переправлялись туда, и сами бии и мирзы обещали и старались следить за этим -своим людям «на Крымской стороне летовати воли не давати» (РГАДА. Ф. 127. Оп. 1. Д. 8. Л. 49 об., 50; 1586 г. Д. 3. Л. 2. Он. 2. Д. 18. Л. 1. Д. 20. Л. 2). Однако прогрессирующее ослабление Орды сопровождалось выходом из-под контроля центральной власти все большего числа мирз и улусов и, соответственно, все более активной откочевкой их на запад, в крымские и казыевские владения. Позднее при нарастании раздоров все больше ногайских аристократов, не порывая с верховным бием, переселялось на предкавказские пастбища, и уже в 1580-х годах берега реки Кумы на Северном Кавказе оказались включенными в один из общеордынских кочевых циклов — там располагались зимовья некоторых мирз правого крыла (там же. Оп. 1. 1586 г. Д. 4. Л. 1).

85. Кочевные черные люди (или улусные черные люди) — русский перевод тюркских словосочетаний кара халк и кара халкы иль (букв, «черный народ»), обозначавших массу рядовых кочевников. В условиях, когда мирзы-держатели улусов часто менялись, к концу XVI в. на первый план все заметнее стали выходить незнатные, но разбогатевшие скотоводы. Они все более настойчиво навязывали мирзам линию политического поведения или проводили полностью самостоятельную политику («улусных черных людей болшие родства мурзам непослушны»; «те улусные люди позабогатели и мурз не слушают, делают и ходят по своей воле, как хотят»; «улусные люди мурз не слушают и ставят их ни во что»; «а силны мурзам улусные чорные богатые мужики и мурз они не слушают» — РГАДА. Ф. 127. Оп. 1. 1625 г. Д. 1. Л. 58, 61, 85, 86). Случалось, они отказывались сражаться за своих мирз. Процесс оформления новой прослойки был прерван распадом Ногайской Орды в первой трети XVII в. (Поноженко. С. 22-24). В 1570-х годах нарастание самостоятельности «кочевных черных людей» просматривалось пока как тенденция.

86. Служилые казаки, подчиненные местному воеводе, использовались для защиты Астрахани и для боевых действий против окрестных кочевников, за что получали жалованье. Вместе со стрельцами они составляли немногочисленный городской гарнизон. В 1586 г. ногайский бий Урус хвалился перед служилым татарином, что «мы ведаем, как нам Астарахань взяти, и о какову пору в Астарахани людей живет мало... А в осень у вас в Астарахани живет толко тысеча человек стрелцов да тысеча человек казаков, а болши того в Астрахани людей не живет» (РГАДА. Ф. 89. Оп. 1. Д. 2. Л. 406).

87. Отношения Больших Ногаев с вольным казачеством постоянно ухудшались. Общины и ватаги на Волге становились все многолюднее и агрессивнее. Казаки угоняли из улусов лошадей и грабили население. Мирзы жаловались в Москву, считая волжан царскими подданными. Посольский приказ от имени государя отписывал «в Нагай», что эти разбойники никому, в том числе и царю, не подчиняются. Вместе с тем Москва все-таки поддерживала отношения с казаками, возлагая на них обслуживание переправ (см. коммент. 82). Ногаи возмущались набегами, правительство обещало разобраться и «свести с Волги» виновных, но до поры до времени воздерживалось от массовых карательных мероприятий: непричастных к разбою казаков «за што сводить?» К тому же у русской стороны находились встречные претензии. — Волжане перевозят ногаев на противоположный берег, «как своих», а те, очутившись на Крымской стороне, объединяются с азовцами и крымцами и нападают на «украйны» (См.: РГАДА. Ф. 127. Оп. 1. Д. 9. Л. 167 об., 173, 196 об., 266, 267 об.-268 об. Д. 10. Л. 127 об., 128, 141 об., 142). Из источников явствует, что вольница соглашалась следовать царским указаниям лишь в тех случаях, когда они ей сулили выгоду, обогащение. Поэтому запрет нападать на кочевые улусы не встречал поддержки у казаков.

Московское правительство, с одной стороны, не слишком старалось разубеждать степняков в подчиненности казаков царю, но с другой — отказывалось брать на себя ответственность за их бесчинства. Иногда царь признавал казаков своими подданными, но действующими без его ведома (см., например: РГАДА. Ф. 127. Оп. 1. Д. 10. Л. 59 об., 60, 65, 65 об.). При этом он угрожал, что если кочевники не прекратят нападения на «украйны», то «повелим вас самих воевать и ваши улусы козаком астараханским и волским, и донским, и казанским, и мещерским — и над вами над самими досаду и не такову учинят»; «на Волгу и на Яик многих стрелцов и казаков пришлем, болшую свою рать с вогненным боем» (РГАДА. Ф. 127. Оп. 1. Д. 10. Л. 36 об., 46 об., 65 об., 271 об.). По выражению Р.Г.Скрынникова, казаки оказывались «разменной монетой в дипломатической игре» Ивана IV. Их анти-ногайские акции получали высочайшее одобрение в периоды обострения русско-ногайских отношений, но как только Ногайская Орда вновь обращалась к союзу с Россией, развернутый против кочевников террор объявлялся преступным (Скрынников. С. 78-81; См. также: Преображенский. С 113,114; Сергеев. Источники. С. 33,34).

88. Гази б. Урак (о нем см. коммент. 62) сложил голову в одном из походов против кабардинского («черкасского») Темрюка Идарова. В начале апреля 1576 г. в Бахчисарае узнали, что «Казыя мирзу убили и з братьею и з детми» (РГАДА. Ф. 123. Оп. 1. Д. 15. Л. 34 об.). Как явствует из комментируемой грамоты, в сентябре об этом уже знал и московский царь. Приблизительно в марте 1576 г. Гази вместе с проживавшим у него крымским царевичем Иман-Гиреем вторгся во владения Темрюка, одолел местных ополченцев и с большим полоном двинулся назад. Ночью темрюковцы, внезапно напав на конских сторожей, отогнали боевых лошадей, а утром обрушились на пеших и потому ослабленных ногаев. Из разгромленного войска не уцелел ни один человек. Пали в бою Гази, два его брата, несколько сыновей, а Иман-Гирей попал в плен. Он явился в Крым в августе — измученный и покрытый ранами. Его выпустил на волю один из кабардинских князей Алгазуфа (за что был казнен темрюковцами). Очевидно, от освобожденного царевича и стали известны подробности тех событий. Гибель Гази очень опечалила хана Мухаммед-Гирея II: «Толко де на Казые царьского имени не было, а камена был стена Крымскому юрту и Азову». Репутация погибшего бия была в глазах крымских сановников весьма высока- «а то были у него (хана. — В. Т.) на всякой воине первые люди — Казыевы» (Там же. Л. 34 об., 40, 40 об., 44, 44 об.).

89. Буса — крупное круглодонное однопарусное морское судно. Строительство бус велось в Астрахани (Фехнер. С. 22).

90. Вероятно, описываемые действия были вызваны не вандализмом нападавших, а нуждой кочевников в железных изделиях, в которых они при неразвитом ремесле испытывали постоянный недостаток.

91. Учуги (забойки, юры) — деревянные перегородки, устанавливавшиеся по ломанной (чтобы вода не сносила) линии поперек реки на поверхности воды. Служили средством ловли крупной рыбы, идущей вверх по Волге на нерест. Рыба сталкивалась с преградой и грудилась вдоль учугов, а рыбаки с лодок отбирали самых крупных и ценных особей. Упоминаемый в грамотах «учужный лес» представлял собой, очевидно, заготовки для указанных перегородок. Русские астраханцы были убеждены в «татарском» происхождении этого способа добычи, который они переняли у местного населения и в начале XVII в. монополизировали (Марков. С. 186; Минх. С. 313, 314). В волжских низовьях утвердились русские откупщики. Они ставили стражу на берегах Волги и протоков, и кочевникам не оставалось ничего иного как орудовать «неводом и сетью, и удою» — индивидуальными приспособлениями, которые уже не обеспечивали массовой добычи рыбы. Все это служило причиной частых русско-ногайских конфликтов по поводу рыболовных угодий.

92. Урутуба (Урустуба) — одна из проток в дельте Волги (консультация И. В. Зайцева).

93. Зверовые угодья располагались в камышовых зарослях волжской дельты, в пяти-шести «днищах» южнее Астрахани (Дополнения. Т. 2. С. 149).

94. Главным предназначением полона у ногаев была его перепродажа на азиатских рынках. Активный сбыт шел в турецкие владения и в Крым. Центрами торговли людьми считались Кафа и Стамбул. Османы охотно брали живой товар, используя его на своем огромном гребном галерном флоте (Бережков. С. 355, 356; Шмидт. С. 31; Inalcik. Servile. P. 38, 39). Иногда ногаи перепродавали полон через посредников — казыевцев или азовских турок. Другим важным направлением сбыта рабов для Ногайской Орды была Средняя Азия («Туркмен», «Юргенч», «Бухары») (см., например: Акты... Шуйского. С. 178; Материалы. С. 330; РГАДА. Ф. 127. Оп. 1. Д. 10. Л. 127; 1623 г. Д. 1. Л. 82; 1628 г. Д. 1. Л. 127, 128).

95. Нурадын (нурадин) — титул наместника правого (т.е. западного) крыла Ногайской Орды, вторая по рангу должность после бия (о нем см. коммент. 4). Пост нурадина был введен ногайскими мирзами в 1537 г. для управления поволжскими кочевьями. Обычно, нурадином назначался сын или младший брат правящего бия (Трепавлов. Нурадины). В основе титула — имя мангытского мирзы Hyp ад-Дина б. Эдиге (о нем см. коммент. 102). В 1570-х годах пост нурадина был заимствован в Крымском ханстве для обозначения второго после калги наследника престола.

96. Батог (или посох, отсюда посошная пошлина) привратные стражники бросали перед послами; за право переступить через него следовало заплатить пошлину. Очевидно, этот обычай происходил со времен Золотой Орды (Хорошкевич, с 203).

97. За право войти в жилище мусульманского государя «неверный» посетитель был обязан вручить привратной страже символическую плату (Хорошкевич. С. 138).

98. Очевидно, подразумевается возможность повторной попытки захвата Астрахани после неудачного крымско-турецкого приступа к городу в 1569 г. (об этих событиях см.: Бурдей; Садиков; Bennigsen).

99. Необходимость данной инструкции была продиктована, вероятно, прецедентом, случившимся летом 1565 г., когда Дин-Ахмед потребовал от царского посла М. Сунбулова «задалеко сойти с коня», а сам слушал речь от имени государя, оставаясь в седле (РГАДА. Ф. 127. Оп. 1. Д. 7. Л. 130 об.). Этот демарш был вызван тем, что бия возмутило игнорирование московской стороной его требований повысить денежные выплаты и «чтить» его по более высокому разряду, чем его отца, бия Исмаила.

100. По информации русских гонцов, в последние годы царствования крымского хана Девлет-Гирея I между его сыновьями разразился конфликт, особенно обострившийся летом и осенью 1576 г. Хан рассматривал возможность отправления царевича Алп-Гирея в Ногайскую Орду, на безопасное удаление от его интригующих братьев, Мухаммед-Гирея и Адил-Гирея, — формально для соглашения о браке с дочерью бия Дин-Ахмеда (об этом см. коммент. 51). Очевидно, в комментируемом документе под крымским царевичем, появление которого ожидалось у ногаев, подразумевается именно Алп-Гирей. Однако в начале 1577 г. распря угасла, и он остался в Крыму (РГАДА. Ф. 123. Оп. I. Д. 15. Л. 15, 26) (консультация А. В. Виноградова).

101. Одна из систем ежегодных перекочевок, практиковавшихся в Ногайской Орде, включала зимовья в волжских низовьях под Астраханью, переходы по левому берегу Волги и летовья на Самаре и Каме (Поноженко, Асанов. С. 120-124). Кочевники проводили зиму «у моря в Мочаках, ниже Астрахани по озерам и по речкам, от Астрахани в днище и в полуднище... потому что те Мочаки места теплые, около озер камыши болшие» (РГАДА. Ф. 127. Оп. 1. 1638 г. Д. 2. Л. 39-40). Там, «в займищах, в теплых местех», скопища овец и лошадей ограждали плетнями из бурьяна и камыша для защиты от метелей, а для корма рубили тот же камыш, ветки и стволы молодых деревьев и карагача (Кириков. С. 109; Фарфоровский. С. 13,14).

102. Нурадин (Hyp ад-Дин) — мангытский мирза, сын бека Эдиге (о нем см. коммент. 111). Около 1391 г. Эдиге вытребовал у разгромленного Тимуром золотоордынского хана Тохтамыша освобождение от налогов подвластных ему, Эдиге, территорий к востоку от Волги. Земли между Яиком и Волгой были переданы в управление Hyp ад-Дину. Последнему покровительствовали золотоордьшские ханы Тимур-Кутлуг (о нем см. коммент. 103), Тимур б. Тимур-Кутлуг и Кадыр-Берди б. Тохтамыш. Эпос дагестанских ногайцев сообщает, что Кадыр-Берди передал ему «в полную собственность степь, орошаемую Тереком и Сулаком, и объявил первым полководцем своего ханства» (т.е. бек-лербеком, главным военачальником) (Семенов. Туземцы. С. 454). Но ни в одном документе Hyp ад-Дин не назван беком или князем, он всегда мирза. Видимо, при наличии действующего беклербека Эдиге никто не признал этой инвеституры от Кадыр-Берди.

По данным татарского хрониста XVII в. Кадыр Али-бека, Hyp ад-Дин умер еще при жизни отца от болезни живота (Усманов. Татарские. С. 83). Эпос приводит более подобающую богатырю причину смерти — от потери крови, когда у мирзы открылысь старые раны при возвращении из очередного похода. Впрочем, сказитель оговаривает, что по другим свидетельства, мирза скончался от оспы (Семенов. Туземцы. С. 454). Местом кончины названо «пространство между северным и средним рукавами Терека». Тело-де было захоронено на берегу Волги, а сердце — «на месте, где герой испустил дух. На этом месте был насыпан высокий холм, который и поныне (во второй половине ХIХ в. — В. Т.) носит название «Могила Нурадина» (Семенов. Яммай). Наконец, османский хронист Абд ал-Гаффар Кырыми собщает, будто Hyp ад-Дин скончался в Туре (т.е. в Юго-Западной Сибири?) и оттуда был привезен в Сарайчик для погребения (DeWeese, p. 194).

103. Хан Золотой Орды Тимур-Кутлуг б. Тимур-Мелик (1391-1399) получил престол из рук могущественного бека Эдиге (о нем см. коммент. 111), своего тестя. Большое влияние в государстве приобрел также сын Эдите Hyp ад-Дин (о нем см. коммент. 102). Ногаи хорошо помнили, что при Тимур-Кутлуге и его преемниках в пользу Hyp ад-Дина с Астрахани взималось жалованье, или подать караснап в размере 40 тыс. алтын (Посольские. С. 8; РГАДА. Ф. 127. Оп. 1. Д. 5. Л. 198-198 об. Д. 8. Л. 51). В грамоте одного ногайского мирзы в Москву 1587 г. говорится, каким образом складывалась эта подать: «Да которые были под ево (Hyp ад-Дина. — В.Т.) властью, со всех людей указано было (ханом. -В.Т.) со всякие избы по алтыну, а с ногайских продажных лошадей с лошади по алтыну, с коровы по три денги, с овцы по денге. То было ему жалованье» (РГАДА. Ф. 125. Оп. 1. 1587 г. Д. 2. Л. 27).

104. Алтын — единица денежного счета. Представлял собой заимствованный из финансовой системы мусульманских государств динар, состоявший из шести дирхемов. В Дешт-и Кипчаке алтын получил широкое распространение в период Золотой Орды, из которой в свою очередь был заимствован на Руси. В русских княжествах он имел хождение как общепринятая и обязательная мера денежного счета. «Русский» алтын также состоял из 6 единиц — московских денег и связывался с рублем через копейку, равнявшуюся 2 деньгам. Рубль, следовательно, равнялся 100 копейкам или 200 деньгам, а алтын — 3 копейкам. Алтын был удобен при крупных денежных операциях, когда монеты пересчитывались на вес (см.: Мухамадиев. С. 60, 85, 102; Спасский; Янин).

105. Сафа-Гирей- казанский хан (1524-1531, 1536-1546, 1546-1549), представитель ханской династии Крыма, сменил на казанском престоле своего дядю, Сахиб-Гирея. В политике опирался на ту часть местной знати, которая ориентировалась на Крым и ногаев и была настроена против российского влияния и российских ставленников. В результате борьбы политических группировок и московских интриг дважды изгонялся из Казани, но возвращался, имея мощную поддержку местной прокрымской знати, а также Гиреев, ногаййсих и астраханских войск (Худяков. С. 88, 91-96, 100-105,112-114).

106. В документах ногайско-русской дипломатической переписки сохранилась информация о регулярных выплатах ногаям из Казани. По воспоминаниям Уруса б. Исмаила, его отец в свое время у казанского хана Сафа-Гирея — в период второго и третьего царствований последнего (1535-1546, 1546-1549)- «для братства и дружбы имывал... жалованья по сороку тысяч алтын» (РГАДА. Ф. 127. Оп. 1. Д. 8. Л. 51). Сам Исмаил приводил другие системы расчетов: «Ис Казани нам годовое шло десеть кадей меду да шестьдесят рублев денег»; «а коли в Казани царь был, и яз имал по сту рублев денег да по сту батман меду»; «с Казани годовое (в тексте: городовое.- В.Т.) наше... дватцать сот рублев»; «нам из Казани шло годовое сто батманов меду да деветь шуб» (Там же. Д. 4. Л. 259 об., 361 об., 376. Д. 5. Л. 90; о батмане см. коммент. 116). Относительно происхождения данных выплат общего мнения среди историков пока нет (См.: Исхаков. От средневековых. С. 17,18; Трепавлов. История. С. 210-216).

107. Алибаев и Алтыбаев юрт — очевидно, обозначение части Казанского ханства посредством имен первых (?) правителей местного удела (другая часть обозначена как Болгарский царев юрт — см. коммент. 108). По татарским преданиям, Алим (Галим)-бек и Алтын (Алтун)-бек, сыновья булгарского хана Абдуллы, бежали из разрушенного врагами Булгара и основали Старую Казань (ныне городище Иски-Казань — о нем см.: Бурханов; Хузин); по другим известиям, братья основали сам город Казань. «Воскресенская летопись» сообщает, что ордынский хан Улуг-Мухаммед, придя на Среднюю Волгу, сверг местного «вотчича» Либея (Алибека) и сам воцарился в Казани (Вельяминов-Зернов. Ч. 1. С. 3, 4; Сафаргалиев. С. 496, 497; Худяков. С. 25, 248, 249). Называние тюркских юртов именами бывших правителей было довольно распространено в постзолотоордынских государствах. Все эти названия известны в русских переводах, тюркские оригиналы документов не сохранились. Так, Казахское ханство звалось Урусовым царевым юртом и Бараковым царевым юртом, Крымское ханство — Тохтамышевым царевым юртом, Астраханское — Темир-Кутлуевым царевым юртом. Несомненно, Али-бек и Алтын-бек тоже выступают здесь в качестве эпонимов. При этом отметим принципиальную деталь: в отличие от Астрахани, упоминающейся здесь же в тексте грамоты, юрт Алибая и Алтыбая не сопровождается определением «царев», что свидетельствует о бекском («княжеском достоинстве его первых правителей»).

108. Город Булгар (Болгар, Болгары) в составе Золотой Орды XIII — нач. XV в. был центром особого удела, а в середине XIII служил одной из ханских резиденций. Впоследствии управлялся беками — возможно, местного происхождения. В конце XIV — первой трети XV в. Булгар и его округа неоднократно разорялись русскими войсками. Принято считать, что город прекратил существование в 1431 г. (о Булгаре см.: Город Болгар — особенно статьи Р.Г. Фахрутдинова и Т.А. Хлебниковой). Выражение комментируемой грамоты «Болгарский царев юрт» — без упоминания имени «царя» -свидетельствует, во-первых, о высоком статусе Булгарского удела, сопоставимого с прочими «царевыми» юртами» (См. коммент. 107), во-вторых, о том, что данная территория не считалась закрепленной за какой-либо династией.

109. Выражение Ардабаев (царев?) юрт не встречалось мне в других источниках. Учитывая огромный размер территории и войска юрта («тридцать тюменей» равняются трехсоттысячному войску; см. коммент. 110), предполагаю, что подразумевается значительная часть Улуса Джучи — возможно, его левое крыло, т.е. восточная половина, от Яика до Алтая. Это крыло в XIII-XIV вв. пребывало под управлением потомков старшего сына Джучи, Орды (Орду), носившего почетное монгольское прозвище эджен («господин») (об Орда-эджене и образовании его удельного ханства см.: Рашид ад-Дин. С. 66; Утемиш-хаджи. С. 92, 93; Pelliot. Р. 29-33). В таком случае тюркское бай являлось тюркской калькой с прозвища Орда-эджена. Это не перевод (следовало бы: бек), а скорее переосмысление (ср. «превращение» Али-бека (Либея) и Алтын-бека в Алибая и Алтыбая, коммент. 107); впрочем, возможно, в арабо-письменном оргинале стояло би — бий, иногда передаваемое русскими как бей (ср. Али-бек = Либей). Хан Орда оказывался в таком случае «Орда-баем», а все ханство «левого крыла» трактовалось как «Орда-баев юрт».

Подобная взаимозаменяемость титулов иллюстрируется компилятивным сочинением некоего Тохта-бая о первых татарских государях (в пересказе турецкого путешественника второй половины XVII в. Эвлии Челеби). У Тохта-бая старший сын Чингисхана именуется как Джучи-ханом, так и Джучи-баем: «Так как Джучи бай был самодержавным ханом, его... нарекли ханом» (Книга. С. 119).

Эта наша гипотетическая интерпретация может вызвать ряд существенных возражений. Во-первых, после имени эпонима отсутствует выражение «царев (юрт)» (ср.: «Темир-Кутлуев царев юрт», «Тахтамышев царев юрт» и т.п.). Однако слово «Ардабаев» продолжает фразу после перечисления юртов и обозначения предшествующего владения как «Болгарский царев юрт», так что данное словосочетание могло подразумеваться и в данном случае. Кроме того, формально Орда-эджен, несмотря на фактическую независимость, подчинялся своему младшему брату, Бату, который считался верховным правителем Джучиева улуса, т.е. ханом («царем»). Поэтому в оригинале послания имя Орды не обязательно должно было сопровождаться титулом «хан», а русские наверняка не имели представления, кто это такой.

Во-вторых, судя по контексту документа, Ардабаев (царев?) юрт находился в ряду земель, присоединенных Иваном IV к Московскому государству. Но левое крыло Улуса Джучи (т.е. територия Казахстана) в то время не подчинялась русскому царю. Поскольку Казанское и Астраханское ханства приводятся в данной грамоте под другими названиями, а речь в ней ведется о бывших территориях Золотой Орды, то можно предположить, что интересующее нас обозначение относится к региону, расположенному между двумя этими юртами, вдоль Волги. В таком случае подразумеваются «домениальные» земли ханов правого крыла Джучидов — так называемое Тахт эли (т.е. Престольное владение, или «Большая Орда» русских источников), где находились развалины обоих стольных Сараев, а также золотоордынского города Укека. В отношении последнего пункта приведем примечательное указание арабского автора ал-Калкашанди (начало XV в.) о том, что «этот Укек перешел по наследству к Орда-хану (Урду ал-кан) — владыке этого государства» (Григорьев, Фролова. С. 286).

Имелись ли какие-нибудь основания именовать Тахт эли юртом Орда-эджена? Характерно, что все эпонимы юртов (Тохтамыш, Тимур-Кутлуг, Барак, Урус, Али-бек, Алтын-бек) действовали во второй половине XIV — первой трети XV в. В то время Золотая Орда была охвачена тяжелым кризисом, стройная административная система разрушалась, происходили миграции масс населения из одной части государства в другую. Сарайская знать пригласила потомков Орды-эджена на трон. Хан левого крыла Чимтай прислал в Сарай своего брата Орда-шейха. Русская летопись называет его Ардемелик (ср.: «Ардабай» нашей грамоты), т.е. Орда-мелик (об этих событиях 1361 г. см.: Егоров. С. 186, 187; Сафаргалиев. С. 378, 379). Переход власти от дома Бату к потомкам Орды-эджена, вопреки установлениям Чингис-хана, был настоящей династической революцией, нарушением вековых установлений. Можно было бы видеть в эпониме Ардабаева (царева?) юрта и этого Орда-шейха, или Орда-мелика. Но уж слишком кратковременным оказалось его царствование на Волге, чтобы отложиться в названии ханского домена. К тому же он был не первым и не последним из потомков Орды-эджена на престоле правого крыла.

110. Тюмень (тумен) — 1) военный корпус в 10 000 человек; 2) крупный удел, как правило, выставлявший в ополчение 10 000 мобилизованных воинов; 3) административная единица (Насонов. С. 98, 99; Федоров-Давыдов. С. 122-124).

111. Идиги (Эдиге, Едигей) — бек из тюркского племени мангытов. В Золотой Орде конца XIV — начала XV в, занимал высший государственный пост беклербека (главного военачальника и главы кочевой знати). Фактически управлял Ордой от имени послушных ему марионеточных ханов. Погиб в сражении с враждебным ему ханом Кадыр-Берди б. Тохтамышем в 1419 г. Собственные подданные Эдиге с конца XIV в. кочевали в междуречье Яика и Эмбы, где образовался Мангытский юрт- ядро будущей Ногайской Орды. Во главе последней стояли потомки Эдиге — клан «Эдигу уругу мангыт» (жизнеописание Эдиге см.: Измайлов; о Золотой Орде при Едигее см.: Сафаргалиев. С. 428-447; Федоров-Давыдов. С. 162-165). Выражение в комментируемой грамоте «отец твой Идиги» по отношению к адресату (Урусу) следует понимать как «предок твой».

112. Однорядка — верхняя одежда, обычно из сукна и других шерстяных тканей (Фехнер. С. 58).

113. Кунгул (варианты написания в источниках: Кунгулуй, Урунгуль) — местность на волжской протоке Бузан, в полудне пути на восток

114, 115. Улан (от оглан, тюрк, «сын»)- в Золотой Орде XIII — первой половины XIV в. царевич — Чингисид; в тюркских государствах XV-XVI вв. (и в комментируемом тексте) — служилый бек, иногда просто воин, не обязательно знатный (Федоров-Давыдов. С. 46).

116. Батман — мера веса. В русских документах иногда переводился как пуд или кадь. В разное время и в разных странах величина батмана была неодинаковой (См.: Хинц, Давидович. С. 25-32, 85-94, 123-125). Какая из них применялись ногаями, неизвестно.

117. Тугуш Девлет-Бахтызов — один из служилых татарских князей, испомещенных в Свияжском уезде. Принимал активное участие в подавлении восстаний народов Среднего Поволжья (см. коммент. 126). Кроме эпизода, описанного в комментируемой грамоте, Тугуш в 1581-1582 гг. участвовал в карательных экспедициях против очередного движения «луговой черемисы» (Разрядная. Т. III. Ч. II. С. 208).

118. Кто такой Майтамал, выяснить не удалось. Судя по званию ага, это турецкий военачальник или наместник низшего ранга.

119. Найман — одно из ногайских племен (элей).

120. Шейдяк (Сайд-Ахмед б. Муса) — ногайский бий (середина – конец 1530-х гг.). После длительной междоусобной смуты в Ногайской Орде занял высший пост, сумев примирить ведущих мирз. При помощи брата, Шейх-Мамая, провел реформу управления, разделив ногайские кочевья на две провинции — правое и левое крылья, которыми управляли наместники нурадин и кековат (о них см. коммент. 78 и 95). При ставках бия и главных мирз оформился административный аппарат. Фактически при Саид-Ахмеде произошло окончательное оформление ногайской государственности. Это выразилось в том числе в претензиях бия на ханский ранг (никем из соседей не признанный) и на долю дани с Руси, некогда направлявшуюся золотоордынским ханам. В конце 1530-х годов Саид-Ахмед пропадает со страниц документов и вновь обнаруживается в начале 1550-х годов уже в узбекских ханствах Средней Азии, откуда совершает набеги на Ногайскую Орду. Вероятно, был свергнут и изгнан Шейх-Мамаем.

121. «Война с той стороны» в данном контексте означает скорее всего конфликты между Ногайской Ордой и Казахским ханством. Хан казахов Хакк-Назар, постепенно укрепляя свою власть и расширяя владения, стал претендовать на ногайскую территорию в современном Западном Казахстане. В 1568 г. его конница напала на кочевья ногаев и была отбита с помощью астраханских стрельцов, присланных воеводами по просьбе мирз. Набег повторился в 1570 г. Казахский хан открыто высказывал намерение «по Яику и по Волге не дать кочевати» своим противникам, а бий Дин-Ахмед возмущенно писал соседним государям, будто Хакк-Назар «хочет юрт наш взять нагаискои», «называет юрт наш Сарачик своим» (РГАДА. Ф. 123. Оп 1. Д. 15. Л. 30 об.-31. Ф. 127. Оп. 1. Д. 8. Л. 9 об.). К концу 1570-х годов враждебность в отношениях между ногаями и казахами достигла кульминации.

122. Змеевы горы — песчаниковая возвышенность на правом берегу Волги, тянущаяся от города Вольска до северного берега Волгоградского водохранилища.

123. Девьи (сейчас Девичьи) горы — меловая возвышенность на правом берегу Волги, между городами Хвалынском и Вольском.

124. Четверть — мера объема сыпучих тел; в XVI в. равнялась 4 пудам, или около 65,5 кг.

125. Луговая сторона- средневековое название левобережья Волги приблизительно от Нижнего Новгорода до Переволокской переправы (район г. Царицына); далее к югу применялось наименование «Ногайская сторона». Правобережье обозначалось соответственно как стороны Горная (к северу от Переволоки) и Крымская (к югу). Луговая и Горная стороны известны в истории Казанского ханства, в котором, возможно, они являлись какими-то административными единицами.

126. Волнения на Луговой стороне Волги, на территории бывшего Казанского ханства, периодически вспыхивали во второй половине XVI в. Очередное крупное движение «луговых людей» (прежде всего марийцев-черемисов) было подавлено в 1574 г. В черемисские селения для контроля были назначены головы. Русские власти разоружали местных жителей, конфисковывали у них лошадей. Часть населения мигрировала в лесное Приуралье, откуда принялась совершать набеги. В 1576 г. против «непокорных черемис» была послана судовая рать князя Тюфякина и стрелецкого головы Нарышкина. В 1581 г. в Среднем Поволжье вновь разразилось восстание- так называемая третья Черемисская война (см.: Бахтин. С. 161 и cл.).

127. Тегиляй — одежда типа кафтана с короткими рукавами и высоким стоячим воротником, подбитая хлопчатой тканью или пенькой и насквозь простеганная (Срезневский. Т. III, стб. 944).

 

Текст воспроизведен по изданию: Посольская книга по связям России с Ногайской Ордой (1576 г). М. РАН. 2003

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2021  All Rights Reserved.