Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

Повесть о волховании, написанная для царя Ивана Васильевича Грозного.

(В старину на Руси верные подданные говорили Царям правду; сам Царь Иван Васильевич принужден был часто слушать ее торжественно, публично, (как напр. от Митрополитов Германа и Филиппа, Священника Сильвестра), и под покровом басни, чему служит доказательством между прочим и эта примечательная пиэса, помещенная в одном из моих сборников). М. П.

_________________________________

Повесть некоего боголюбива мужа, списана при Макарье Митрополите Царю и Великому Князю Ивану Васильевичу всей Руси, да сие ведяще, не впадете во злые сети и беззакония отъялых и прелщеных человек и губительных волков, нещадяще души, ей же весь мир не достоин прочетшеже сие, человецы, убойтеся чары и волхвования, творяте скверная Богу, и грубая и мерская и проклятая дела.

Бе некто царь правоверен, боголюбив и милостив, ходяше по заповедем Божиим и упование на милость Божию полагая и любя суд и правду; царствие ж его всеми благими изобилуемо; он же по всей вселенней яко солнце преславно сияюще, и окрестным и сопротивным страшен являшеся; воини же именем его враги побеждаху, яко огнь попалящ лица противных, никому же мощи зрети против его, понеже Бог помогаше ему. Во время ж царьства его, по действу дьяволю, прилучися некто у того благочестиваго царя синклит чародей зол и губитель муж, царем же он зело любим бе, и нача в уши влагати ложная царю; последи же, увещевая, рече: вижду, царю, яко ты царьствуеши неведением елико лет будет царствия твоего; аще ли кто былием [247] отравным и чары деюще погубит тя, ты же сего не веси,– аз убо, царю, разумею философию, и ини мужие мудри философи есть во стране твоей, могут ведати елико лет царьствия твоего, и от всех злых чародей и от былия травнаго избавят тя, и бесстрашна сотворят. Царь же слышав, лстивая его словеса, возлюби глаголы его, и повеле ему собрати философ. Он же собра четыредесят чародей, и написа книги по действу дьяволю, сказаше царю о царьствии его ложная; царь же вмъняше в правду, и виде вмале некая и сбывшаяся от них прелстеся, впаде в сети их, нача веровати, рече: вем, яко тии мужие мудрии могут ведети лета царьствия моего, и от всех злых соблюдут мя. Той же синклит со единомышленными врачеванием нача ложная царю глаголати, и оклеветовати неповинныя, и смути царя на люди, людей же на царя, и оскорби царь неповинных различными печалми, и сам от них печаль имяше и страхование, и впаде зело сам во злые прелести их, и на кийждо день не врачеваху, то страхом и боязнию одержим бяше царь той, а от врачевания полезная мняше себе быти. Приспе же время попущением Божиим, той царь за беззаконие месть прия от Бога. Восташа на него окрестни гради, и землю его поплениша, и грады разориша, и люди поразиша, и до конца погубиша, и до царьствующего града доидоша, иде же царьский престол. Царь же в недоумении быв; той же синклит и губитель муж с единомышленными прелщаше царя лестию, рече: пошли, царю, воини, и победиши. Царь же, собрав во граде ужики своя и воины, елико имяше, и дав злата много, и посла их на супротивных, надежу имуще на врачевание их. Они же исшедше из града, и ужасошася зело, и приложишася к супротивным на царя, и яко волцы нещаднии, пририщуще нагло, хотяху взяти град, и люди убивающе. Бысть же во граде том вопль и плачь неутешим. Царь же со царицею [248] видев злую ту беду, взятие града и посечение смертное, возопи гласом велиим; люте нам грех ради наших сотворися нам сия. И остави царицу, и быстро бежа в ложницу, и заключи двери, и нача вопити и рыдати и в перси своя бити, глаголюще: о кий грех сотворих пред Тобою, Господи, не вем, яко тако граду и нам погубление и смертное горкое посечение бысть. Бысть же ему глас страшен зело: царю, воспомяни, аз избрах тя царя, и преславна тя сотворих, ты же поругася мне отступи от мене, и приложись к бесом, остави всемогущую мою помощ и силу, совокупися со враги креста моего, на нем же аз распяхся за весь мир, и умножися злоба твоя предо мною и прогнева мя; ныне же за отступление твое месть тебе воздаю – в сем веце царьствия твоего лиших тя, и смерти горцей предаю, в будущем же веце за оступление твое, и за сия моя погибшая от тебе даси ответ, и зол суд и месть восприимеши. Он же слышав глас той страшный возопи, и востенав из глубины сердца своего: Владыко Господи, согреших, аще не помилуеши мя, сия ми земля гроб бысть. И пад на землю, яко мертв, и едва ощутися, и лежа на земли моляшеся умилными глаголы, и землю моча, и не востая от земля; и той день и нощь лежа на земли, и моляшесь и слезами землю моча, елико можаше, гортани же его и устне исохшу от многаго плача и рыдания, царицу же у двери толкущуюся и рыдающе и воплощу презрении что же (Должно быть: презре и ничтоже) глагола ей, токмо слышати ей покаяние его и рыдание. Той же злый губитель царев со единомышленными искаше предати царя сопротивным, хотяше сам избыти посечения смертного от сопротивных. На утрия ж дню свитающи свет восия во храмине, и глас бысть страшен царю: прощен еси [249] греха того, и паки покайся, и востани, и собери люди во град, и иди на супротивных. Он же от гласа того не можаше ни мало востати, но восклонив главу от земля, рече: Господи, како могу итти, понеже во граде людие сири и убози. Глас же ему вторицею: маловере, иди и победиши. Он же востав и собрав и иде из града на сопротивных; супротивнии же видяще, и явись им множество воин зело страшных, и убояшася страхом велиим и начаша бежати. Ужики ж царевы, видевше царево одоление, а супротивных побежение, от супротивных отложишася, и паки приложишася ко царю, и вкупе всех противных избиша. И злато и серебро и все елико имяху взяти повел царь той, и возвратись во град с радостию великою. Епископ же и вси люди града, видяще такая преестественная чудеса, руце на небо воздеюще, молящеся со слезами, и сретают царя со честными кресты и с Богородичными образы, и бысть радость велия во граде том. Той же синклит, паче же реку губитель, со единомышленными рече царю: мы уврачевахом яко твое одоление будет. Царь же прелщения их поведа епископу и всем людем бывшая от них, осуди их смертию и повеле их всех пожечи огнем; оттоле же царь с епископом написати книги повеле, и утверди, и проклят чародение и в весех заповеда после таких огнем пожечи. И потом царствова в тишине и в покое безмятежно.

Текст воспроизведен по изданию: Повесть о волховании, написанная для царя Ивана Васильевича Грозного // Москвитянин, № 1. 1844

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2021  All Rights Reserved.