Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

ПОСОЛЬСКАЯ КНИГА

ПО СВЯЗЯМ РОССИИ С НОГАЙСКОЙ ОРДОЙ

(1533-1538)

1536 г. Сентября в 26 день приехали из Нагаи к великому Князю о Данила Губина казаки Меншик Янсоубин с товарищами с известием, что Шийдяк князь к Государю посылает гонца своего Синалея, с которым идут гости с коньми. А Данило Губин с Меншиком следующую прислал грамоту 38.

Государю великому Князю ИВАНУ Васильевичю всеа Русий холоп твой Данилко Гцбин челом бьет. Послал Государь к тобе ко Государю князь гонцов Янсубоу Бадрикова племянника, да Карадоувана Февраля 22 дня. И после тех, Государь, Гонцов пришел Астороканской посол Токабай Доуван Марта в 5 день, а в Асторокань, Государь, отъехали Алча Мырза, да Колыват Мырза, да Коюнчалей Мырза, да Сарый Мырза Агишев сын. [275] А Иван 39 Мырза Алачев сын. А всех, Государь, сказывают Мирзьих семей с тритцать и з женами, а князь, Государь, всю весноу и по ся места от них бережетца. А по братью Государь, многожды посылал, чтоб к нему на съезд приехали доумати. А хочет, Государь, итти под Асторокань. А из Соранчика 40, Государь, все люди выежали блюдяся Агишевых детей. А от Астороканцов пришла ему весть Маия 31 дня, приходили два царевича Астороканские да Агишевы дети Саранчика воевати. Ино, Государь, Саранчик поуст, и они Государь, за ними шли. И к Шихъмамаю весть пришла, приходили Азстороканские царевичи, и Агишевы дети, и Шихъмамай, Государь, за ними пошел. И Шыйдяк, Государь, князь послал к Шихмамаю своих Яртоулов, и та, [276] Государь, весть еще небывала, что будет учинили. А из Бухары, Государь, пришел Шыйдяков посол, Шахманом зовут, а Бебей, Государь, царь Бухарьской посла к Шийдяку не послал, а гостем, Государь, его не велел купити ни луков, ни сабель и всякого железа. А Бухарской, Государь, Бибей царь и Юргенские царевичи, сказывают, ныне друзи Натаем, а Казаки 41 Государь, сказывают, добре силны, а сказывают, Государь, Тешкен 42 воевали, и Тешкенские царевичи, сказывают, с ними двожды бились, а Казаки их побивали. И пришел, Государь, к Шийдяку князю посол от Кестен горы Салтана от Шамархат Бухарь, а сватался, Государь, Кестень-гора царевичь у Шиидя (Шийдяка) дочерь взять за собя. И тот, Государь, посол, сказывал дополна де и берегитесь, быти вас Казаком воевати: [277]

«И яз, Государь, Князю бил челом, чтоб меня к Мурзам отпустил з грамотами, и он, Государь, меня к Мырзам не отпустил. А с Ших Мамаем, Государь, съезд был Апреля в 20 день на Яике. А Кошум, Государь, Мырза ту тоже был. И яз, Государь, ко Князю там посылал бити челом, чтобы мне велел к Ших Мамаю х Корнышу ехати; и он, Государь, мне, х Корнышу ехати не велел, а отложили, Государь, чтобы все Мырзы сьехалися на их празник Июня в 12 день. А Мамай, Государь, и все Мырзы со Князем злобятца. А того, Государь, не ведаем, будут ли у него на сьезде. А меня, Государь, Князь к Мырзам не отпустит за тем присылает, Государь, ко мне Току Дувана, а не велит того мне сказывапш, что он у Мырз поминки поимал. И яз ему, Государь, говорил, хотя ми казнену быти, а говорить ми по своего, Государя наказу. А Мамай, [278] Государь, присылал к нему Баисубу, поминков своих просити, и он, Государь, недал. И яз, Государь, Собакуиным Татаром вельд Баисубе про поминки сказати, что князь взял. А меня, Государь, князь велел в ту пору Токе беречи, чтоб яз з Бойсубою не говорил. А грамоту, Государь, Шихмамаеву князь велел у меня взять, а те, Государь, грамоты у меня. А дело твое, Государево отложил, и мне повода не чинить, а ждет вести, что к тобе ко Государю гонца послал. И доколе, Государь, у него сьезд с Мырзами будет.

А Кельмагмет, Государь, и Урак и иные мелкие Мурзы, которые по Волге кочюют, сказывают, делают суды, а хотят за Волгу перевостись ратью против летовища, а итти по той стороне Волги под Асторокань. А сказывают, Государь, доколе берутся на Асторохани поити, дополна де и от Урака да от Кельмагметя [279] людем, и иным мельким Мурзам быти на твоих, Государь, Украйнах, а любо на Мещерских, а любо на Резанских.

А что есми, Государь, писал к тобе ко Государю с Ембулатом да с Чюрашем Собаковым, что Шийдяк послал посла своего к зятю своему к Сатигрею 43 царю Алчю, и он, Государь, прибежал из Асторохани душею да телом, они его не пропустили, а меня, Государь, и после гонца многажды обыскивали грабить. А грамоту есми послал к тобе ко Государю с Воротынского человеком с Марком Июня в 8 день, и после, Государь, того что есми писал к тобе ко Государю со княже Ивановым человеком с Воротынского с Марком, и после того, Государь, на их праздник на съезд братья к нему не бывал не один. И яз к нему приехал х Корнышу, о твоем Государеве деле говорил после [280] их праздника, чтоб соединилися з братиеею, да мне поводу чинил. И Князь, Государь, мне велел говорите Теке Довану 44: посылаю де и ко Государю к твоему гонца Ясенелея. А тобе (тобя) де и мне не отпустили, доколе де и от твоего Государя гонец будет.

А Кудояр, Государь, к нему же приехал. Князь ему опалу отдал. А у князя, Государь, Кудояр как был от тобя Государя приехав, только есми его одинова видел, как ко князю на празник приехал. И язь, Государь, учал ему говорить: Кудояр, говори ты князю, чтоб князь з братьею содиначилься, на чем ты Государю нашему шерть дал княжею душею. И меня ныне князь г братье своей к Мырзам не отпустит, а что Князь велики послал к Мырзам по их прошенью, то князь поимал, а мне того сказывати не велел. И после того, [281] Государь, Кудояр ко мне приехал, учал говорити княжую речь: Князь дей мне велел тобе говорити: видишь дей сам со всех сторон послы ко мне идут, а никто дей мне так не смеетца, как Государь твой Князь велики Иван. Прислал ко мне Татарина своего Алиша, а хотел дей мне дать что посла моего Барака грабили, и сорока человек, и полон мой, и поминки, что и Магметъгирею царю послал, и шерть дей Алиш на том дал с моих рук великого князя душею, что было то все князю прислати. И Князь великий, Государь твой, ко князю того ничего не прислал. И яз ему, Государь, говорил по твоему Государеву наказу, что ты, Государь, писал с Алишем ко князю и к Ммырзам. И князь послал тобя ко Государю нашему к великому Князю, а писал о тех же о прежних делех, и ты говорил Государю нашему княжую, речь, чтоб тем делом управу учинил. [282] И Государь наш о том велел с тобою говорить, что тем прежним делом быти непригоже. И ты поговоря да те прежные дела оставил. Да и правду еси Государю нашему на том учинил княжою душею, а Мурзины люди Государей своих душею, что тем прежним делом дерть. А Князю было и всем Мырзам с нашым Государем быти в крепкой дружбе. А о всем есми, Государь, говорил о том по твоему Государеву наказу. И Кудояр Государь, учал мне говорити. Государь де твой Князь великий ко князю и к Мырзам с Алишем в грамотах то не писал, что прежним делом дерть. Алишу дей есми с очи на очи перед бояры говорил, что Алиш на том шерть дал великого Князя душею, что было то великому Князю все то ко князю прислати, а Алишу дей того велели бояря заперетися. А дал дей есми шерть на том, что над тобою силе и грабежу не быти. И [283] князь дей злобясь на великого Князя по тому тобя ограбил. Да браняся, Государь, со мною ко Князю поехал. Да того же, Государь дни, едучи от князя к собе в улус, ко мне заехал, учал говорить: яз дей служу великому Князю прямо, давеча дей есми тобе говорил, князь ми велел, тобе говорити. Вся дей неправда во князе, а шерть дей есми дал княжою душею по его наказу, и князю дей есми говорил.

А Шихъмамай, Государь, воротился, Азстороканским царевичем и Агишевым детем не учинили ничево. А Стехани 45, Государь, ко князю и к Мурзам посол пришел, чтобы князь и Мырзы пошли на каки 46, а Тешкени, Государь, от [284] Казак, сказывают, добре нужно. Чают, на сем лете или на зиме ее возмут. А по тому, Государь, казаки сказывают, на Нагаи не идут, что Тешкень воюют.

И как, Государь, князь учал Ясенлея к тобе ко Государю отпущати; велел мне у собя быти у Корныша, и ко мне, Государь, пристал (прислал) Бузукумолну, да Току Дувана. А велел ми, Государь, говорити: посылю (посылаю) дей с тем гонца к твоемуж Государю, чтобы дей мои Бараков грабеж отдал, на чем его Татарин Алиш шерть дал. А отъехали дей от нас братья наша, Алча Мурза, да Колыват Мурза, иные Мурзы Агишевы семьи к нашему недругу к Астороканскому царю. А здесе у нас осталося Агишевы же семьи девять Мурз, Еувсеим Мурза, да Бииманак Мурза з братьею. И только дей Государь твой Князь велики отдаст мою казну, что Барака грабили; и [285] яз дей с ним по тому же хочю быти, как с отцом с его с великим Князем Васильем, и тобя дей отпущу, и посла своего и тех Мурз Еувсейма з братьею пошлю с вами к великому Князю. И ты дей то пишы к Государю к своему. И яз, Государь, им говорил по твоему государеву наказу, что прежним делом дерть, на чем тобе, Государю нашему, Шийдяков посол Кудояр и Мурзины люди правду учинили государей своих душею. А Оивсеим 47 Мурзе збратьею вели мне князь писати к великому Князю, и яз то к своему Государю напишу, то Государь мой ведает. И Бузюка мне, Государь, говорил: Алиш де и на том шерть дал, что Бараков грабеж весь отдать. И Княз дей тому дерти не учинил, а Кудояру дей как тому дерть учинити. И Князь дей сказывал Кудояр, что дерти тому не учинил, и шерть на том не [286] давывал, и Князь дей его хочет с тобою поставити с очи на очи. Да говорил есми, Государь, Бузукемолне, да Токе Дувану: Чтоб князю помянули, чтоб мне велел особою ехати.

А Князь, Государь, сказывают, наряжаетца на Асторокань, и кош того дни отпустил Июня в 1 день. А о ординцех есми твоих государевых и о своих людех велел доложити, чтобы мне ослободил их отпустити к тобе ко Государю. И Бузюка, Государь, говорил княжую речь: Князь дей тобе особою ехать не велел, а велел дей тобе говорити, что дей ко мне посылает о людех, а того дей ты на собою незнаешь ли, что ты у меня и сам изыман. А велел дей тобе отпустити дву Татаринов, да из пяти ординцов одново человека, а изо твоих из есми дву человек».

А Шихъмамай, Государь, Мурза перевезъся со всем своим кочем [287] на сю сторону Яика, а Яиком, Государь, не осталось никово. А Мамай Мурза и Юсюф Мурза кочюют близко Казани на летовище. А к Юсюфу Государь, ис Казани дочь присылала Яналеева Царица. Сказывают, Государь, Яналей Царь ее не любит. И Юсюф, Государь, сказывают, послал х Казанским Князем, чтобы Яналия Царя с Казани сослали, а дочерь его ему отдали. А Князь, Государь, в Казань послал посла своего Барака Июня в 13 день. А с ним, Государь, гости Бухарские и Нагайские многие пошли в Казань.

А Шихъмамай, Государь, со князем, сказывают, оманываютца, а великая межи их недружба, сказывают. А кое, Государь, было кочевище кочевать княжой орде, и княжому улусу, то, Государь, Шихъмамай да Исмаил все выправил. А Князь, Государь, со всем кочевищем с летовища воротилъся Июля в 5 день. А [288] Мамай, Государь, Мурза и все Мурзы со князем злобятца, и дети, Государь, княжие, и что есть у князя Карачев сильных улусов, те, Государь, все Князя покинули, от весны со князем и по ся места злобяся ходят, а Князь, Государь, сее весны из орды выехал, сказал, Государь, что пошел на Асторокань Апреля в 14 день. И яз, Государь, ему бил челом, чтоб меня с собою взял. И он, Государь, мне с собою ехати не велел. А по Мурзы, Государь, по все и по свои Карачи и многожды, сказывают, посылал. Ино, Государь, Мурзы к нему не сьехалися, и люди его к нему не бывали. И приехал, Государь, к собе в орду Маия 16 а сказал, Государь, что идет на Асторокань. А он, Государь, берегся от Астороканцов и от Агишевых детей. А что есми писал к тобе ко Государю про Бахтеярова племянника, что был у Токи Князя, отдал его старому [289] Государю Кошумову человеку. А Кошум, Государь, ко мне присылал своего человека спрашивать з Буксубую с Мамаевым человеком вместе, естьли от великого Князя х Кошуму грамота и поминки; и яз ему Государь, говорил; и от Государя моего от великого Князя со мною х Кошуму грамот и поминков и речей нет; по тому Государь наш присылал казака своего Алиша, а писал ко князю и к Мырзам, чтобы князь и все Мурзы были с нашим Государем с великим Князем с ЫВАНОМ в крепкой дружбе и правде, потомуж как были с отцом с его с великим Князем Васильем. И князь и Мурзы к великому Князю посылали послов своих и грамоты посылали. А Кошум к нашему Государю посла своего не послал. А Кошумов, Государь, человек с Токою з Дуваном говорил, х Кошуму де и грамоту от великого Князя привезли. А та дей грамота писана к [290] Шихъмамаю, а поминки де и от великого Князя х Кошуму не дошли. И Тока, Государь, говорил Кошумову человеку: которая де и грамота была послана х Кошуну от великого Князя, и тое грамоту отвезли к Шихъмамаю, а поминки де и Алиш сказывал х Кошуму от великого Князя послан рыбей зуб. А того де и не ведаю, Алиш его с собою повез, или здесь кому отдал.

А Князь, Государь, выехал из улусов, сказывает, на Асторохань Июля 17 в день. А гонца было, Государь, своего князю Ясенелея отпустити к тобе ко Государю тогоже дни. И предо княжим, Государь, выездом в ночи той твой казак Янбулат ко Князю з грамотами и ко мне приехал. И Князь, Государь, ево не допустя до меня велел обыскати и что, Государь, к князю послано. И твое жалованье к тобе, то, Государь, князь велел поимати. А Янбулат, Государь, сказывал, что твое жалованье х Токе [291] Дувану послано по твоему Государеву наказу. А Теки есми, Государь, говорил твои Государевы речи по твоему Государеву наказу. И Тека ми, Государь, говорил, меня де и великого Князя жалованье дошло. Яз дей покаместа жив буду, по та места своему Государю великому Князю служити хочю. И х Корнышу ми, Государь, князь велел ехати. И язь, Государь, ко князю приехал, и Янбулату, Государь, велел от тобя от Государя князю поклон правити и грамоту подати по твоему Государеву наказу. И князь, Государь, вычетшя твою Государеву грамоту, да Ясаналея, Государь, отставил, а мне, Государь велел говорити Токе Дувану: «ты де и поеди к собе встань. Яз де и по братью часа того пошлю». А по Кудояра послал грамоту, а велел быти к собе часа того, и мне, Государь, велел говорити: «как де и братья ко мне сьедутца, и Кудояр у меня будеть, и яз дей по [292] тобя пришлю, и тобя де и часа того отпущу к великому Князю. И своего посла с тобою отпущу». А того ми, Государь, не учинил ведомо с чем меня отпустити, и посла своего к тобе к Государю послати. И корм ми, Государь, приказал едучи давати.

А после, Государь, тех гонцов как посылал к тобе ко Государю Янсубу, да Кара Дувана, хто, Государь, людей моих ни убыл, и хто, Государь, у них что ни отымет, и украли, Государь, у меня наружно после их два коня. А от князя, Государь, мне и по ся места оборони и управы ни в чем нет.

А сказывают, Государь, здесе, что князь выехал на Асторохань славы деля, а посрочил де и, Государь, сьехатся з братъею на Чагане. Тут Государь, им сказывают, отпущать посла Астороханского, а с ним посла своего послати к Астороханскому царю. С тем похочет с ними [293] Астороханской царь в дружбе быти, как было преж сего, и он бы Алача Агишева брата и Агишевых детей и всех Мурз, кои в Асторохань отъехали, им отдал: а не отдаст, и он бы их со князем и с Мурзами помирил, чтобы Агишевы дети и Мурзы из Асторохани опять к ним приехали. А не похотят Мурзы с ними помиритися, опять к ним не приедут, и Астороканской царь их у собя недержал: А не отдаш дей их нам или с нами их не помириш, а станет их у собя держании; и яз де и со всеми Мурзами иду на тобя любо де и тобя и с Астраханью возмем, а любо де и сами все под Астороханью помрем. А Астороханской, Государь, царь с Алачем и с Агишевыми детьми шертию крепко, сказывают, укрепились, и в Крым, Государь, сказывают, дву Мырз из Асторохани послали Агишевых детей. А того, Государь, не ведаем, о чем у них ссылка. А [294] говорят, Государь, только де и не помирится Астороканской царь с Нагаи, ино, Государь, Нагаем князю и всем Мурзам, сказывают итти под Асторохань в осень со всем кочем, как Волга станет. А мольва, Государь, здесе межи людьми, только де и не помирится с Астороханью, или ее не возмут; ино дей Князю и Мурзам добре нужно будет где им зимовать. Со всей де и стороны недрузи Нагаем. А Астороханской Государь посол Танабай-Дуван многажды со мною говаривал. Сказывает, Государь, что Азтораханской Царь с великим Князем хочет жити дружно.

А Келмагамет, Государь, и Урак, и Уразлы Мырза скочевали слетовища, сказывают вниз по Волге. И стоят Государь, сказывают, нынеча на Акпаши против Переволоки. А сказывают Государь, дополна быть Казаком на твоих Государевых украинах, на Мещерских, или на Резанских. [295]

А отпустил есми к тобе ко Государю з грамотою твоих Государевых казаков Козомбелдея, да Беляка скошь Яик Июня в 23 день. И после, Государь, Козомбелдея да Беляка Августа в 1 день, и пришел из Казани Шийдяков посол Борак, а с ним Казанской посол, Магметем звут. А сказывают, Государь, межи Шийдяка князя и Мурз с Казанским царевичем ссылка была о дружбе, как было прежь сего, чтоб меж их послы ходили, и гости с торгом. А послы Государь твоего Государева в Казани Федора Беззубцова, сказывают, не стало своею смертью.

Да приехал Государь, от князя Ясенелея в орду Августа в пятый день, и говорил ми, государь, Алча да Токадуванов, князь де и отпустил гонцом Ясаналея к великому князю, Баракова грабежу и полону просити. А велел тобе писать к великому князю потому же, как преж сего Ясаналея хотел [296] отпустить, а говорил ми, Государь, втай Токадуван: Князь де и хотел тобя отпустити, как Кудояр приедет. И Ясаналей Князю бил челом, хотел еси меня послать гонцом. Яз де и нарядился, и ты меня отпустил и только де и меня не отпустишь. И яз дей от тобя еду прочь со всею семьею. Пошли де и меня гонцом к великом? Князю; яз де и тобе Бараков грабеж и полон возму. Только дей не спешы за мною посла и гонца посылать. А колибы де и тобя Князь великии не блюлься; и но дей гости твои на Москве грабили, и идучи на Украине воевали. А Князь велики де и их не унял, и посла твоего Кудояра и Мурзиных послов отпустил. И чтоб де и Ясаналея Князь велики не отпустил, и Баракова полона не давал. И Князь де и чаю то откинет. Любо де и тобя отпуст, а любо де и иного гонца пошлет, а того не станет просити; и ты де и то напишы к великому Князю. [297]

А говорят, Государь, зде, сказывают Князю Карачеи и Верямянники, чтоб ты Князь Бараков грабеж откинул. А только Государь, сказывают, князю говорят Алча да Бузюкамолна, чтобы просил Боракова грабежу, потому что сказывают в Боракове грабежу их рухлядь пропала.

А Князь, Государь, сказывают, стоит на Яйке на перевозе на исувеке против Кошоуна. А Мурзы, Государь, сказывают, не бывал ни один, и по ся места, Государь, Мурзы ходят со Князем злобясь. А Астараханской поход отложили, Государь сказывают до зимы, и посла Астараханского не отпустил. А Кошум, Государь, Мурза, и Момай мурза, и Юсуф Мырза и Княжие дети с летовища, сказывают, воротилися на зимовище; а Шихъмамай Государь, мырза переехал за Яик, сказывают, детей отпущает к Асай мурзе, да Кан мурзу Туру воевать, а орда, Государь, Шихъмамаева на сей [298] стороне Яика, а улусы Государь Княжие и Шихъмамаевы и иных мурз многие перевезлись на ту сторону Яика, а кочюют, Государь оба пол Лика.

А с Ясанелеем, Государь, послал есми к тобе ко Государю твоих казаков Меньшова, да Акима Середнего Тарлыка, Августа в 6 день. А о Енбулате есми, Государь, говорил по твоему Государеву наказу, чтоб его Князь отпустил к тобе ко Государю; и Князь, Государь его не отпустил, а с Ясанолеем его отпустить не велел же. Да Князь, Государь, велел мне к тобе ко Государю писать, чтоб де и велел Князь великий седло мне сделать, что у меня Алиш взял. Да велел прислать ко мне. Да Ясаналей, Государь мне здесь говорил. Князь де и меня посылает к великому Князю, возмет ли де и не возметли Князь великий Еувсейма да Бимонака Агишевых племянников, чтоб де и меня Князь велики на Москве не держал, и князь тобя отпустит. [299]

А те Государь Мурзы кочюют у Шихъмамая в улусе, а на князя Государь они ни глядят. А другово Государь, в тоего Государева ординца отпустил Тока без княжово ведома, а трех, Государь, ординцов и мне своих людей де и неповолил же отпустити иных. [300]

 

Сентября в 24 день 1536 года Нагайской гонец Синалей 48 в Москву приехал. А Октября в 3 день он с другими Нагайскими гонцами следующие Государю на аудиенции от своих Государей подали грамоты. 49

1. От Шийдяка Князя:

Силы находца Сейд Ахматово Княжое слово ИВАНУ поклон. Много городов 50 у собя сказываешь, ино у кого городов много, тот такили з други и з братьею розлучаетца. И ныне меня собе другом и братом шертным назовеш, и что взяли з Бараком на двесте тысяч алтын кун, и ты то пришли. Дед твой Калита Иван 51 двунатцати чиновником искалиты деньги горьстью емлючи посылал. И после того дяде нашему [301] Темир князю сорок тысячь алтын денег давывали, а нашим толды отцем еще юрт ся недостал, а ныне слава Богу, тот юрт у нас, и ты нас не кори, а с нами прямым другом буди. А дружбе знамя то: пришли нам две шубы собольи, девять шуб хрептовых бельих, две шубы горнастайны, две шубы куньи, две шубы лисьи, девять поставов сукна, да пансырь крепок сыном полном доспехом да с серебром, да з золотом седло и узду, да три шапки чорны, да триста тысяч гвоздей, да девять шуб бельих черевьих, да разных цветов красок, да олифы. Ямгурчиевы дети бежали, и яз половину их поимал. И ты не молви так, что бежали, и похочеш и мы к тобе пошлем. Да не молвил бы еси того, чтобы те прошенья, которых у тебя ныне просим з большим освоим послом пошлеш. Чтоб еси ты к нам и с Сенъалием прислал. А боярина твоего день пять шесть, [302] десять подержав да отпущу. Да чтобы еси наших базарцов Бешима, да Ишмагметя наделя к нам отпустил, а послы наши их видели. Что тобе убыток, что дву человек отпустити пять день подержав: да Исеньалия к нам бы еси отпустил. Да у Исеньалия семьнатцать конев пропало; и ты бы то ему велел заплатити. Молвя грамоту послал есми. Да нашего полоняника Байнака выкупили были у Бичюры в Мещере, а дали на нем Кончюбар, и они конь взяли, и полонника отняли.

На другой стороне у грамоты писано:

От Бучук афыза, от Алача, от Теки Карпову поклон. Только Юрту доброго похочешь, и ты к нам поклон прикажы.

2. От Хош магмет мирзы: 52

От Хошъмагмет Мирзы великому Князю ВАСИЛЬЮ [303] Ивановичу 53. Из дальние земли ближнею мыслью поклон мольвя. Слов наше то. С предним отшедшим с Иваном 54 Князем нам рота и правда была. И он ту роту сам порушил. Которые с послом нашим были гости, ини их до смерти побили, и куны их поимали, и мы того деля годы три и четыре ни послов своих к тобе не посылывали, ни гостей не отпутывали. И ныне сею дорогою с твоим послом з боярином брат наш старейшей князь своего человека Исенъалиа послал, и мы своего человека Чалыка послали. Всяков же год четыре тысячи человек, двенатцать мырз з братьею с своего меньшею Баубеком почень посылал есми, и против того учнет речь ставити, и против речи речь добудет, ино бы нам те дела, и тобе и мне подернити. И взмолвиш, чтоб впрок меж нами добро было; ино мы [304] добра не бегаем. Взмолвишь жо, что из мысли у тобя тот гнев не выйдет, и любовь бы меж нас не была; ино ведь, яз одново паробка послал к тобе а послал есми его орекшися, малоли таких дел между землями случается. Похочеш жо старые нашие дружбы, которая со отцем с твоим у нас была, поновити; и яз за Шихъмамай мирзу, и за Мамай мирзу, и за Юсуф мирзу и за Исмаил мирзу имусь и всех братии своей и детей минять на собя возму. А и брат наш старейшей Князь 55 и Шихъмай мирза в головах всех своих братей меньшей и детей так же минять возмут. И похочеш того, чтоб меж земель гостин Аргышь ходил, и добро бы было взмолвишь, и тыб того дела вдаль не откладывал, доброво боярина прикошевав с своею правдою и посла бы еси нашего отпустил. И мыб всех добрых своих людей прикошевав [305] с своею правдою к тобе отпустили. А которой твой боярин к нам придет и мы его не задержим. Наша правда то. А уже мы с своею братьею и з детьми своих казаков на вашу Украину не отпустим, и как наша правда будет, и тыб и своих казаков Мещерских не отпущал. Правде твоей знамя то. А коли меж землями правды небудет, тати не отстанут, и между землями покою, и добру не бывати так бы еси ведал молвя с легким поминком с тяжелым поклоном слугу своего Баубека послал есми. Да всяков же год коли у нас кони отгонили, толды у меня убили трубника, да и трубу взяли. И ты бы ныне прислал мне трубу, да как мне пригоже воздети пансырь каков, да с круживом шубу горнастайну прислал бы еси.

А на другой стороне написано: [306]

Сею дорогою что Боярина 56 к тобе не отпустили, и тыб про то не гневался. В малых днех и с Сень Алием как Баубек у нас будет, и мы нечто некоторое дав, да часа их к тобе отпустим, перед снегом у тобя будут. [307]

 

(1536) Октября в 7 день приехал из Наган великого Князя казак Янбулат с товарищами с известием, что Шийдяк Князь и иные Мурзы посла Данила Губина к Государю отпустили и с ними вместе посылают своих послов Кудояра Князя и иных.

Янбулат следующую от Данила Губина к Государю привез грамоту: 57

Государю великому Князю ИВАНУ Висильевичю всеа Русии холоп твой Данилко Губин челом бьет. Писал есми кт обе ко Государю с Макарком с полоняником со Княжь Ивановым человеком Воротииского Июня в осьмой день. И после того отпустил есми к тобе ко Государю Июля в 23 день твоих государевых казаков Козем Бердея да Беляка. И после того, Государь, послал к тобе ко Государю Шийдяк Князь гонца своего Ясенялея Августа в шестой день. А со Ясенелеем есми отпустил к тобе ко Государю твоих [308] Государевых казаков Меншово да Окиша. А с ними есми к тобе ко Государю писал о всем подлинно о Нагайских делех. А после, Государь, Ясенелея приехали есмя ко Князю, Августа десятый день. А князь стоит на Яике ниже Янсувека. И приехал, Государь, ко князю Исмаил Мырза. И яз, Государь, у корнюша у Смаил был, и твои Государевы речи и о полону говорил по твоему государеву наказу. Исмаил Мырза, Государь, выслушав речи, учал мне говорити: яз деи с великим Князем хочю быти в дружбе, чтобы де и Князь велики Касымовских унял, а мы бы своих Яртоулов уняли. А нынеча де и с которыми речьми Князь тобя отпущает и Шихъмамай Мырза, а яз де и тобя с теми же речми отпущаю.

И после того, Государь, приехал ко Князю Кудояр Августа 31 день. А того дни, Государь, отпустил Князь Астороханского посла Танобоя, и [309] своего посла Баигадыяр Мангита с теми речми, что есми писал к тобе ко Государю наперед сего с твоими государевыми казаки с Козем Бердеем да с Меньшим. И после того, Государь, Августа двадесять пятой день на Яике повыше Инлеря Шыдяк князь учал к тобе ко Государю посла своего Кудояра посылати и меня отпущати. И велел мне, Государь, быти у собя у Корнюша и учал мне, Государь, говорити: посылаю де и яз к великому Князю посла своего Кудояра, и ты де и скажи великому Князю, чтобы моему послу Кудояру не велел колпака сымати, а ты дей колпака не сымайжо. А которого и вперед Князь великий ко мне посла пришлет, и яз де и не велю же ему колпака сымати. Да велел, Государь, мне говорити Алачю да Козмагметю. А Кудояр, Государь, туто же. Посылает де и Шыйдяк Князь к великому Князю посла своего Кудояра и тобя отпущает, чтобы Князь [310] велики велел сыскати Бараков грабеж и сорока человек, и поминки бы прислал ко Князю, что посылал к Магмет Кирею Царю. И яз, Государь, учал говорити по твоему Государеву наказу: что тем прежним делом дерть, и правду на том учинил Княжой посол Кудояр княжею душею, а Мырзины люди Государей своих душею, что прежним делом дерть. И Алач, Государь, учал говорити Кудояру: ты де Кудояр дерть чинил ли не по княжому наказу, а Алишь де и на том шерть дал великого Князя душею, что было Бараков грабеж и сорока человек отдати. И поминки что к Магмет Кирею Царю послал, тот было ко Князю прислати. И Кудояр, Государь, говорити учал: яз де и тому дерть не чинивал, и шерти на том не давал, а дал де и есми шерть на одном на том, что было над боярином грабежу не быти. А Алишу де и бояре того велели запрется. И яз, [311] Государь, по твоему государеву наказу с Кудояром много о том в спор говорил, что Кудояр всем тем делом дерть учинил, и шерть на том дал княжою душею, а Мурзины люди государей своих душею. И ты Кудояр, говори князю, чтоб князь передо мною правду учинил, что князю и всем Мырзам с Государем с моим с великим Князем быти в крепкой дружбе, другу его быти другом, а недругу недругом, а на всех недругов быть с нашим Государем с великим Князем за один. И правду еси учинил на том Государю нашему великому Князю княжею душею. И Алач, Государь, и Козмагмет и Кудояр ко Князю поехали. Да говоря, Государь, со Князем приехали ко мне, Князь де и тебя отпущает, и Кудояра посылает Баракова грабежу просить и сорока человек, и поминков что к Магмед Кирею посылал. А не отдадут де и Боракова грабежу и сорока [312] человек, и поминков не пришлет, что к Магмет Кирею Царю посылал, и Князь де и велел Кудояру шерть сдать. И яз, Государь, учал ему говорити: Государь наш не блюдяся дружитца с Крымским Царем и с Шийдяком князем, а отпустит меня Князь от селя без дела; и Государь наш Кудояра с ничем отпустит. И они, Государь, учали говорить: не сильно де и тобе Князю велеть правда учинить, только де и тобе княжих речей. И проводившы, Государь, князя приехал Государь ко мне Кудояр, да Токадуван, и учали мне от Князя говорить: Князь де и к тобе пришлет Токудувана, да Алача, да Кожъдовлетя, да Козмагметя, а хочет деи велеть великому Князю правда учинить на том, на чем Кудояр великому Князю княжею душею шерть дал. И ждали есмя, Государь, их с Кудояром день весь. И на ранее, Государь, Кудояр ездил ко князю, и приехавши, Государь, [313] Кудояр учал мне говорить: Князь де и нам велел ехать, а то де и дело несталось, и как есмя с Кудояром приехали от Князя; и на третей день приехали есмя в Шихъмамаев улус. А Шихъмамай, Государь, до нашего приезду за Яик перевезся. А улусы, Государь, его возятца, а иные к Яику едут. И яз, Государь, учал Кудояру говорити, чтоб со мною к Шихъмамаю ехал. И Кудояр, Государь, ушал (учал) мне говорить, к Шихъмамаю де и мне итти не мочно. Мурза деи за Яиком, и поехать де мне Мурзы искати, а которы люди со мною те де и хотят все воротится. А к Шихъмамаю, Государь, не поехал, а поехал, Государь, в Кошумов улус. Тут де у меня посрочено со всеми послы съехаться. И приехали есмя, Государь, х Кошуму. А Кошум, Государь пошел со всем с своим кочем за Яик а мне, Государь, велел к собе х Корнышу ехати. И яз, Государь, к нему [314] х Корнышу приехал. И Кошум, Государь, учал мне говорити: посылаю де и к великому Князю с тобою посла своего, а хочю де и быть с великим Князем в дружбе, по тому же как есми был со отцем его с великим Князем ВАСИЛЬЕМ, чтоб де и Князь велики Косимовских унял, а мы де и уймем своих Яртоулов. А сего де и лета Косимовские взяли у меня человека. И Князь велики бы де и велел моего человека доискаться да отдать моему послу.

И перед нами, Государь, Кошум за Яик перевезся пониже Астая со всем с своим кочем, и тут, Государь, нас наехал Шихъмамаев посол, и прикочевал, Государь, тут Тутин Мурзы улус княжово сына. Те, Государь, ночи нагонивши к стады украли меня пятеро лошадей, да Кудояровы с ними два коня, и дятка, Государь, сказывают Тутин татя изымал. И Кудояровы, Государь, кони [315] сказывают поплатили, и за мои, Государь, кони сказывают Кудояр у них поимал, а мне, Государь, Кудояр того не сказал. И приехал, Государь, Солтан и Мурза, да меня велел обыскати. И что, Государь, было рухляди, то велел пограбити.

И на ранее того, Государь, приехал ко мне Кавандык Мурза, да велел меня обыскать, ни рубашек, Государь, моих ни у людей япанеч не оставил ничего, все велел пограбить.

А Мамай, Государь, и Юсуф Мырза, сказывают вверху полезли за Яик. И яз, Государь, Кудояру говорил, чтоб со мною ехал к Мамай Мырзе и к Юсуф Мырзе. Грамота Мамаева и Исуфова у меня, и речи великого Князя у меня к ним есть. И Кудояр, Государь, говорил: Мамай де и Исуф далече вверху, и ведома про них нет, где им лести Яик: нам де и их дойти не мочно. [316]

А все, Государь, Мурзы и дети княжие и улусы покочевали за Яик. А Келмагмет, Государь, и Урак и Уразлы Мурза, сказывают на низу кочюют блиско Астарокони. А грамоты, Государь, Мамаевы и Юсофова у меня, Князь их не взял, а присылал, Государь, ко мне князь Токудувана, чтоб Мамаева грамота роспечатати. Да Бузюки Молне велел с нее грамоту к Мамаю иную написать, чтоб Мамай про поминки не ведал, что у него князь поминки поимал, что ты, Государь, к Мамаю послал по его прошению и втай. А Шихъмамаю, Государь, и Мамаю про поминки подлинно ведо (ведомо), что у них поминки Князь поимал.

А послы, Государь, к тебе ко Государю идут княжой посол Кудояр, Шихъмамаев посол Бабис азеков сын Дуван сказывается, Кошумов посол Карачя Канбаров сын сказываетца Каилы, царицин посол [317] матери княжной Агмагмет, Тутин Мурзын посол Еуш. Только, Государь, мне введоме послов, а иные, Государь, Кудояр послы учинил, а Мырзы того и не ведают. Которые, Государь, Ардобозарцы иные люди пошли к тобе ко Государю с торгом и полону искати Исак мурзы посол Заикбай, Смайлов посол Зипар, Шеийдяковой царицы большой Иваш Ардобазарец, а от середней от Шийдяковыже жены Бехпора Ардабазарец, а от третей же жены Иштовлет, от Шихъмамаевы от большей жены от Булдурханы Ишим, от Русак Мырзы Бекеи, от Врузы Мырзы от Русакова брата Бевеш, от Урак Мурзы Талнубуз; от Салтанахмат Мурзы Тинчюра, Касай Мурзы Шихъмамай сына Зеилев, Салтанай Мырзы Сюундюк, Бутак Мурзы Шоволей, от Кани Мурзы Шихъмамаева сына Кошум, от Суюнзюк Мурзы Идилбай, от Кувандык Мурзы Торы Бардей, от [318] Сламгазы Мурзы Зыидки, Бутак Мурзы Рас, Аридар Мурзы Ибачь, Чалей 58 Мурзы Енураз, Беляк Мурзы Еманчура, Ефаркур Мурзы Исеннгилдей, Бораш Мурзы Алгалбелдей, Муратки Мурзы Титина сына Таарыберги, от квяжово карачея от Чунгура Ибаваш сын его, от Бузюк Моны Байгазя, от Тесидува Казанчей, от Кождовлетя Паиршукур, от Токо Дувана Шурманалей Ардабазарец.

И приехали есмя, Государь, от Яика отстая Сентября 8 день, а Волгу есмя, Государь, перевезлись Сентября 31 день ниже Казацких гор. И наранее, Государь к нам приплыли в трех струзех ваташщикы Нижновагорода Ивашко Кашин, да Федко Черемищиков, да Богданко полоняник серебреной манстер, и всех их тринатцать человек. А сказывает, [319] Государь, Богданко, что в Казани Яналея царя убили, и на Казань взяли царя ис Крыму Сафакирея, и при Сафакирее цари сказывает был в Казани два дни, как Сафакирей в Казань приехал, а к нам, Государь, сказывает из Казани приплыл на шестой день, а те, Государь, Ивашко, да Федко, сказывают, к нам прибежали переграбрены, а товарыщев их переимали. И яз, Государь, их с собою провожю до твоей государевы украины. А Богданка есми, Государь, послал к тобе ко Государю с твоими государевыми казаки с Енбулатом да з Булаем сверх Камьшлея Сентября 22 день. А послы, Государь, сказывают, иные Кудояр наряжал поговор межи собя, как есми учал отпущати к тобе ко Государю. А Шихъмамаевой жены, да Шихъмамаевых детей Касай Мирзы да Кань Мырзы послы сказывают их люди, а всех, Государь, Нагайских послов и что с ними людей с шестьдесят человек, а лошадей с ними сказывают с пять сот. [320]

 

Вскоре после того Октября в 24 день Данило Губин из Нагайской земли в Москву возвратился, куда в тот же день и Нагайские послы Князь Кудояр с товарищами приехали, которые Ноября в 23 день у великого Князя ИВАНА Васильевича будучи на приезде следующие от Государей своих подали грамоты: 59

1. От Шийдяка Князя:

Бог богатый и щедрый всех изообилуя. Большово в князех Сидъахматово княжое слово ИВАНУ князю поклон. После ведомо чиним. Мы со отцем с твоим ротные и перемирные и послом ходячея чад есмя были, и Волги перелезли есмя. И для своей правды Бозумава сына Абармислюма послали есмя, а после того и Сенална есмя послал. А до вашего есмя ни до одного куряти не доткнулись. А во отца твоего лета и втои (в твои) как еси государем учинился, на всякой год ваши казаки до десяти тысяч [321] лошадей приходячи емлют у нас, и тово деля братья наши молотчая и дети нашы приходечи на вашу украину воюют, и та меня вина не касается, и ныне из нашие казны что вышло которые лошади з Борак Багатырем, и взяли у них ваши казаки на двесте тысячи алтын кун, да еще опроче того у сорока человек на сто тысячь алтын моих кун взяли; и ты бы того отдавал, только похочешь с нами в дружбе да в братстве быти, да всем царем казну свою даешь; и нам бы еси ныне сею дорогою дал девять горностайных шуб, девять собольих шуб, девять шуб куньих, девять шуб хрептовых бельих, деветь шуб бельих черевьих, деветь панцырев, да девять шеломов, да девять тегиляев, да девять шапок черных, да девять шуб лисьих, да деветь сукон Ипъских, да девять поставов сукна, да девять тысечь гвоздей, да девять седел и [322] с уздами, да ковш золот, да два ковша серебрены, да то бы еси все сполна прислал, дружба то. Взмолвишь жо, что нет, и тыб нам роты нашея поступился. Да послу нашему в головах и всем нашим людем не вели собе челом ударити. Да говоришь де и так, что рекшы мы всему дерть учинили, ино куны нашы, а мы им дерти не учинивали, и ты чьим купам дерть чинишь. Федор Карпоев да казначеи четыре деи вас человеки и вы двема землям порухи не хотели бы естя. А только похотите, и мы с Астараханью помирились, а у Бога просим правда познатью всего лутчи. Да ордобозарцев наших з Бешимом Хошъмагмет в головах, всех тех полону моего десять человек, и тыб их мне отдал. Да детей бы еси моих и братью мою гораздо чтил. А чего есми посылал у тобя просити и с Сенъалием, тобы еси и с Сеналием прислал. А чево есми посылал у тобя [323] с Кудояром князем просити; тобы еси с Кудояром князем и прислал. Дружбе знамя то. А Кудояра бы еси более десяти и пятинатцати день не задержав к нам отпустил. Да прислал бы ми еси трубу, да три кречаты. Молвя с Нишаном грамоту послал есми лета девять сот четыре десять третьего вначале Июля месяца.

Великой Дуваньтока великому Князю поминок да поклон от него. Да Алиш Князь взял у меня седло да узду.

2. От Кошум Мырзы:

От Хошъмагмет 60 Мирзы всея Русии Государю Князю ИВАНУ много много поклон, после слово то. И до смерти до великого Князя Ивановы 61 оприче есми ему иных людей друг был, и любовь межи нами была. А Федор Карлов гораздо то помнит видев [324] остался. И ныне меж нами добру как вперед быти, и добра нам хочет Федор Карпов в головах. После отца твоего тето ся остали и тем всем от меня поклон. Молвя слово то, и ты бы с нами вперед добро чинил, и послы бы и гости меж нами ходили. И възмолвиш, чтоб меж нами добро было, и ты учнеш посылати к брату к нашему к старшему к Шихъмамай Мырзе своего человека; и тыб к нему молодца прикошевав и ко мне прислал. Ино то отца своего правду доведеш, и что будет мочно сколько от нас добру ся стати, и мы так учиним. Ино коли кто двема землям добра хочет, ино ертоулов, и татей уняти надобет. И ныне все лихо покинув межи бы нас послы и гостины аргишы ходили. Молвя посла послали есмя, и с ними придет к нам ваш боарин, и мы о роте и о правде Князю и Мирзам гораздо печаловатися станет (станем). Молвя доброво Ичку поробка своего [325] Карачя з грамотою послал есми, да Федор Карпов в головах, и тем, которые после великого Князя остались слово то. Друга моего покойника великого Князя, которой вздевал на собя пансырь Князь велики золоченой пансырь, да и золоченое седло, да и узду прислал бы: дружбе знамя то.

3. От Шихъмамай Мирзы:

От Шихъмамай Мирзы всеа Русии Государю Князю ИВАНУ много много поклон. После слово то. Три годы уж ни посла своего, ни гостей к тобе есми не отпущевал за некоторые ваши неправды. А ты у старых не слыхал лы. Князь да Мырзы, и ты ко Князю человека посылаешь, а к нам не посылаешь. И ныне похочешь вперед добра и меж собя и меня любви; и ты ко мне пришли человека доброго. А которово ко Князю посылаешь, и тот до меня не доездит, и поминки твои до нас не доходят. И ныне похочеш того, чтобы язь другу твоему другом [326] был, а недругу недругом; и ты к моему послу к Ябынчи 62 своего человека прикошевав прислал бы его еси. И мы аже даст Бог впредь хотим тобе добро свое и дружбу делати, з доброю правдою оприче иных, так бы еси ведал. Восеже к брату к нашему послов своих похочешь послати, а к нам людей своих непошлеш, и мы только поздорову будем. Прошлые зимы Белую Вольшку перелезши сын мой Хан Мырза 63 твою землю нократ воевал, ино уже ту землю мои люди видели, да и сами мы ту землю видели. А как мы там побываем, и ты на нас не клади миняту, меж нас дружба отстанет, так бы еси ведал. Да Федору Карпову поклон. Слово то, наперед сего великому Князю ИВАНУ добрую думу давал еси, обема землям добра [327] хотел еси. И ныне только обеим землям добра похочеш; и ты говори Государю, чтоб ко мне оприче доброво человека послал. А мы бы вперед добро делали: молвя грамоту послал есми лет девять сот четыредесять второго вначале Июля месяца. Да прислал бы ми еси доспех верх бы был чист, а высподи телятина.

4. От Исмаил Мырзы:

Князю Исмаил мирза челом бьет. Из отца своего и из дедя слова не выступил, а которые речи меж нами говорены, тех не развязываем. Братья есмя, инако и не молвим. О гостех есмя к нам не приказывали, и мы к вам не послали, доброго есми своего человека Ифара 64 з грамотою послал.

5. От Шихъмамай Мырзы.

От Шихъмамай Мырзы Князю ИВАНУ поклон молвя после слово то. [328] Дружбы и Любови для з добрым словом ныне посылаем к тобе. Как пожалуешь гораздо почтишь по старому обычаю сам ведаеш. Молвя з Баим богатырем 65 грамоту послал есми. [329]

 

Государь великий Князь ИВАН Васильевичь хотя и не был доволен содержанием грамоты Шийдяковой; но не отказался от возбновления дружбы с оным, и для договору о том выслал к Нагайским послам Федора Карпова, да дияков Меншова Путятина да Федора Мишурина, с которыми Нагайские послы февраля в 23 день согласились на предлагаемой им записи присягу учинить.

А запись шертная была такова: 66

Даю шерть великому Князю ИВАНУ Васильевичю всеа Русии, яз Шыидяков княжой посол Кудояр на том, что Государь мой Шыйдяк князь наперед сего присылал к великому Князю Ивану Васильевичю всеа Русии меня Кудояра князя, чтоб Князь великии был с ним в дружбе и в правде потомуже, как был в дружбе и в правде Шийдяк князь с отцом с великим Князем ВАСИЛЬЕМ. А которые дела и речи бранные были межи великого Князя и Шыйдякя князя и Мырз, [330] и тем делом всем дерть учинити на обе стороны. И Государь Князь великий похотел того, чтоб Шыйдяк князь был с ним в дружбе. И в правде потомуже, как был с отцом с его с великим Князем Васильем, и другу бы его другом был, а недругу недругом был, и на всех недругов был бы с ним за один. А которы дела и речи бранные были великому Князю Василью с Шыйдяком князем и с Мырзами, и тем делом всем дерть на обе стороны. Да и правду яз Кудояр князь и иных Мырз люди великому Князю на том правду учинили. А как будет у Шыйдяка князя великого Князя доброй человек и Шыйдяку князю содиначися с Мырзами с своею братьею и з детми и со всеми Мырзами пред великого Князя человеком правда учинити, на том, что им всем с великим Князем быти в крепкой дружбе, и другу другом быти, а недругу недругом, и на всех [331] недругов быти за один, и делом всем дерть, и то дело не сталося за некоторыми делы. И яз Кудояр ныне Государю великому Князю даю шерть по Государя своего Шыйдякову княжому приказу на том, что Государю моему Шыйдяку князю и всем Мырзам великого Князя другу другом быти, а недругу недругом, и на всех великого князя недругов Государю моему Шыйдяку Князю и его братье и его детем и всем Нагайским Мырзам быти с великим Князем за один. А которой недруг великого Князя пойдет на украйну, и пришлет Князь велики ко Государю моему к Шыйдяку князю; и Государю моему; и Государю моему Шыйдяку Князю, и Шихмамай Мырзе и Мамай Мырзе, и Юсуф Мырзе, и Исмаил Мырзе и всем Мырзам на великого Князя недругов великому Князю пособляти, самимли поити, или братью и детем и людей своих с ними многих [332] послати, и быти им с великим князем на его недругов за один. А хотя Князь велики ко Государю моему к Шыйдяку князю и к Шихъмамай Мырзе и к иным Мырзам и вести не пришлет, а взведают то Государь мой Шыйдяк князь и иные Мырзы, что которой великого Князя недруг пойдут на великого Князя украйну; и Государю моему Шыйдяку Князю и Шихъмамай Мырзе, и Мамай Мырзе и всем Мырзам, и не дожидая от великого Князя присылки на его недругов ему пособляти, и помешка им чинити. А земле великого Князя Шыйдяку Князю и Шихъмамай Мырзе, и Мамай Мырзы и всем Мырзам, и их братьем и их детем, и их людем лиха ни которого не чинить, и не воевати, и людей неимати, и людей им своих на великого Князя украйну воевати не посылати. А которые люди великого Князя будут на поле и на Волзе, или которой великого Князя посол и гости с ними пойдут от [333] великого Князя х которому к иному Государю Волгою или полем, или от иного от которого Государя к великому Князю пойдут послы и гости с ними Волгою или полем; и над теми великого Князя послы и над людми, и над гостми Государю моему Шыйдяку Князю и их братье и иным Мырзам, и их людем силы и грабежу никак не чинити, и их самих не имати. Так же которых послов Князь велики пошлет х которому Государю и гостей с ними Доном, или от которого Государя пойдут послы и гости с ними к великому Князю Доном; и Государя нашего Шыйдяковым людем и иных Мырз людем тех послов и гостей на Дону не стеречи, и не имати тех послов и гостей не грабити, и лиха никакова не чинити. А которые Государя моего Шыйдяковы люди и братьи их люди и иных Мырз люди без их ведома доспеют каково лихо великого [334] князя украйнам, или которых великого Князя людей и послов и гостей на поле, и на Волге, и на Дону пограбят, и головы поемлют; и Государю моему Шыйдяку Князю и Шихъмамай Мырзе, и Мамай Мырзе и их братьей и иным Мырзам тех своих людей доискатися. Да которых великого Князя людей поемлют, и им головы сыскав без окупа отдати, а грабеж весь сыскав велети отдати, а их велети показнити, чтоб вперед от них великого Князя Украйнам и великого Князя людям на поле, и на Волзе, и на Дону лиха никакова не было. А нечто коли Государе мои Шыйдяк Князь и Шихъмамай Мырза, и Мамай Мырза и иные Мырзы и их братья, и их дети прикочуют близко к великого Князя украйне, и от Государя моего от Шыйдяка Князя, и от Шыхъмамай Мырзы, и от Мамай Мырзы, и от их братьи и от их детей и от всех людей Мырз Нагайских и от их [335] великого Князя украйным людем лиху никак не быти. А ныне Князь великии ИВАН Васильевичь всеа Русии послал ко Государю к моему к Шыйдяку князю своего доброю человека Микиту, и мне Шыйдякову княжому послу Кудояру Князю, и Шихъмамаеву Мырзину человеку, да и всем Мырзиным людем того великого Князя человека Микиту и толмачя и всех людей, которые с ними пойдут до своего Государя до Шыйдя (Шыйдяка) князя допровадити поздорову без всякие хитрости. А как будет великого Князя человек Микита у Государя моего у Шийдяка князя, и тому великого Князя человеку Миките и всем людем, которые с ним придут от Государя моего от Шыйдяка Князя и от Шыхъмамай Мырзы и от Мамай Мырзы и от братьи, и от их детей, и от их людей, и ото всех Мырз силе и грабежу никак не быти и пошлинам никаким не быти, и [336] того великого Князя человека Микиту и всех людей к великому Князю отпустити безо всякие зацепки. А которые гости придут из великого Князя земли к нашему Государю Шыйдяку князю и к Шихъмамай Мырзе и х Мамай Мырзе и ко всем мырзам в Нагаи, или которые будут гости напред сего зашли, и над теми гостми от Шыйдяка Князя, и от Шихъмамай Мырзы, и от Мамай Мырзы, и от иных мырз, и от их людей, силу и грабежу и пошлинам никаким не быти, и приехати и отъехати во государя нашего земли в Нагаи добровольно безо всякие зацепки по сей шерти вправду без хитрости. А как будет у Шыйдяка Князя великого Князя посол Микита, и Шыидяку Князю самому правду учинити, и которые мырзы у него, и тем так же правда велети учинити. А небудут у него мырзы, и Шыйдяку Князю одному правда учинити. [337]

 

1536 сода Февраля в 26 день Государь Кудояр Князя с товарищами к Шийдяку Князю отпустил, а с ним вместе послал к нему Микиту Симина сына Волошенина, с таковыми грамотами. 67

1. К Шыйдяку Князю:

Божиим велением, великого Государя ИВАНА Божиею милостию. Государя всеа Руссии и великого Князя Володимерского, Московского и проч. Слово, Шыйдяку Князю слово наше то. Отпустил еси к нам нашего ближнего человека, Данила Губина, а к нам прислал своего посла, Кудояра Князя, и подал нам от тобя грамоту. И мы твою грамоту выслушали. И писал еси к нам в своей грамоте о тех же делех, о которых еси делех и на перед того к нам писал, и мы к тобе о тех делех не одинова отвечивали с твоими послы и посланники, и с своими послы. И ты ныне к нам о тех же делех пишеш: и тыб к нам о [338] тех делех, о которых тобе ответ был, вперед к нам 68 неписал. И говорил нам от тобя посол твой Кудояр, что ты с нами в дружбе хочет быти; и мы велели говорити с твоим послом с Кудояром князем своим бояром, как тобе с нами в дружбе быти. И посол твой Кудояр князь говорил с нашими бояры, что тобе вперед с нами быти в крепкой дружбе и правде потомуже, как еси был в дружбе и в правде со отцом с нашим с великим Князем ВАСИЛЬЕМ; и другу нашему другом быти, а недругу недругом, и на всех наших недругов быти тобе с нами за один. А как будет у тобя наш доброй человек, и тобе содиначився с Мырзами, с своею братьею и с своими детьми и со всеми Мирзами перед нашим добрым человеком нам правда на том учинити. Да и правду нам Кудояр Князь на том учинил. И мы с вами в дружбе в [339] крепкой хотим быти. И послы бы наши и гостины Аргиши ходили на обе стороны безо всякие зацепки и задержанья. И ныне есмя посла твоего Кудояра Князя к тобе отпустили, а с ним вместе послали есмя к тобе своего доброго ближнего человека Микиту Симина. И как о ж даст Бог будет у тобя твой посол Кудояр и наш ближней человек Микита: и тыб, Шыйдяк Князь, содиначився с Мырзами с своею братьею и з детьми и со всеми Мырзами перед нашим добрым человеком перед Микитою нам Правду учинил, что тобе и Мырзам всем с нами быти в крепкой дружбе и в правде и другу нашему другом быть, а недругу недругом, и на всех наших недругов быть вам с нами за один. А которые будут Мырзы далече от тобя кочуют, а быти им у тобя нельзе; иноб дам ты правду зачинил по приговору и по правде посла своего Кудояра Князя. И по томуб еси [340] с нами в дружбе был, а мы к тобе и к Мырзам вперед добро свое и свыше хотим чинити. А которые Мырзы блиско тобя кочуют, или у тобя будут; и тыб тем Мырзам велел нам правду учинити, и поделав бы еси нашы 69 дела и свои дела, нашего ближнего человека Микиту не издержав к нам отпустил, и силы бы ему и нечти от тобя и от твоей братьи и от твоих детей, и от твоих Мырз, и от всех ваших людей не которые никак не было. Чтоб вперед нашим добрым людем меж нас ездити доброволно безо всякие зацепки и задержания.

Да писал еси к нам, которые твои люди попали в руки нашим людем, и нам бы тех твоих людей доискався к тобе отпустити. И мы ныне в Гордок 70 послали и выные украйные места, а велели [341] твоих людей доискыватись, и кого доищутся твоих людей, и мы к тобе тех твоих людей часа того отпустим.

2. К Шихъмамай Мырзе:

Божиим велением великого Государя ИВАНА Божиею милостию Государя всеа Русии и великого Князя Володимерского, Московского и проч. Слово Шыхъмамай Мырзе, слово наше то. Присылал к нам Шыйдяк Князь посла своего Кудояра князя, а вы вместе с Шыидяковым княжим послом прислали к нам своих людей з грамотами. И говорил нам княжой посол Кудояр князь и ваши люди, чтоб Шыидяку князю и вам быти с нами в дружбе и в правде по томуж как Князь и вы были в дружбе и в правде со отцем нашим великим Князем Васильем. И мы того хотим, чтоб Шыидяк князь и вы были с нами в дружбе и в правде потомуж, как Шыидяк князь и вы были в дружбе и в правде со [342] отцем нашим с великим Князем Василием, и другу бы есте нашему другом были, а недругу недругом, и на всех наших недругов были бы есте с нами за один, и послы бы наши меж нас и гостины аргишы ходили на обе стороны. Да и правду нам здесь Кудояр князь и ваши люди учинили на том: как будут у Шыйдяка князя и у вас наш добрый человек, и Шыйдяку князю содиначився с вами с своею братьею, и з детьми и со всеми Мырзами, пред нашим человеком правда учинити, что ему и вам быти с нами в дружбе и в правде, и другу другом быти, а недругу недругом. И мы ныне Шыйдякова княжова посла Кудояра и ваших людей к вам отпустили, а с ними вместе послали есмя князю и к вам своего доброго человека Микиту Симина и как ож даст Бог будут у вас ваши люди и наш ближней человек Микита; и Шыидяк бы Княз вы содиначився с Мырзами своею братьею [343] и з детьми своими и со всеми Мырзами Перед нашим добрым человеком перед Микитою нам правду учинили, чтоб вам всем с нами быти в крепкой дружбе и в правде, и другу нашему другом быти, а недругу недругом, и на всех наших недругов быти вам с нами за один, и поделав бы Шыйдяк Князь и вы нашы дела и свои, нашего ближнего человека не издержав к нам отпустили, и силыб ему и нечти от Князя, и от вас, и от ваших братьи, и от ваших детей, и от ваших людей, и ото всех Мырз и ото всех ваших людей никоторые никак не было, чтоб впред нашим добрым людем межи нас ездити добровольно безо всякие зацепки и задержания. [344]

 

1536 года Августа в 25 день Янбилат 71 с товарищами из Нагайской земли в Москву возвратился, и сказал великому Князю, что Келмагмет Мырза послал к Государю человека своего Янсарыа князя, а другие Мырзы послали своих людей и гостей с коньми.

Сентября в 25 день Нагайские гонцы Янсары князь с товарищами в Москву приехали. Которые Октября во 2 день будучи у Государя на приезде следующие подали от Государей своих грамоты: 72

1. От Калмагмет Мырзы человек его Байтурек:

Келмагмет Мырзино слово ИВАНУ Князю, многие Русии Государю. Другу моему много много поклон. После ведомоб было. В нагайских людех яз тебе друг стою. Отцов [345] наших и дед наших рать на тобя будет. Ино тобе яз друг твой прикажу; мы доколе здоровы будем, Волги не покинем. Моя тобе правда то: от Крыма рать будет пойдут на твою Украйну, и будет мне сила; и яз их пришедши потопчю. А не потопчю; и яз к тобе весть пришлю. А однако великую дружбу учиню. А измотчали есмя к тобе послании за тем: Боярин твой был у Исмаил Мырзы, да там замотчал, к нам не приехал, и мы за тем Тоюша не отпустили: да не хотячи во лжи быти силою его есмя отпустили, чтобы наша весть не замотчала. Молвя, да бьем челом, чтоб еси послушал, слух наш пришел, что де и Крым на тобя пошлет. И мы брата своего молодшего Янай Мырзу нарядив и рать есмя ему дав послали беречи. Да на перед того послышел есмя весть нам учинилась, из Крыма де и идут Казан люди, [346] и яз послал шестьдесят человек беречи того, а в головах Барак богатыря послал. И те люди посланы были следу беречи, да встретились с твоими людми, да в руки им попали и что паки у них из рук вашего взято 73. И ныне с тяжелым поклоном с легким поминком твоего здоровья отведати посла своего Байтерека послал есми. И ныне правде моей и дружбе знамя то: чтоб еси мне ту шестьдесять 74 человек отдал, да посла моего Байтерека горазда бы еси подчтил, да и отпустил бы еси его не мотчая. А ныне нам со отци нашими и дядями прямые речи меж нами ест. Мы своих яртаулов уняли, а ты своих мещерян не унял. И ныне дружба то, чтобы еси их унял. Всяков же год о кунах правда такли была? Козна было [347] тобе тобе 75 порушити, и ты на том своем слове не устоял. И только тех людей не отпустишь; а мы как тебе молвили о Крыме и о Казани, на той правде и стоим, и тыб к нам тех людей, которые попали к вам в руки, прислал. А не отпустишь к нам тех наших людей; и тыб нам правды своей отступился. Жиковиною запечатав грамоту послал есми, Июля месяца 31 день, лета девять сот 43. Писана на самаре.

2. От Урак Мырзы.

ИВАНУ Князю многие Руси Государю Урак Мырза челом бьет. Ведомоб было, и отец наш и дядя наш Сеид Ахмат 76 Князь тобе друг, так же еси и нам друг. А ныне те наши большие отцы и дядя наш на Яике стоят, а мы [348] з братьею Келмагмет, да яз Урак на Волзе стоим, на сем свете Волги нам не мочно оставити. А к твоему счастливому порогу посла послали есмя гораздо с тобою наговоритися, и здоровья твоего отведати. И впрок однолично люди меж нас беспрестанно учнут ездити. И будут тобе отец наш и дяди друзи, и моя тобе дружба то, как бы которой брат твой у тобя в дворе живет да бережет которой твоего дела, а яз так же твоего дела берегу. Яз не в Нагаех живу, яз как бы в твоем дворе живу. А буде тебе отец наш и дядя наш гневные дела межи вас пройдут, и яз тебе тайные их думы отведал прикажу, и отца 77 своего и от дядь от Шийдяка Князя и от Ших мамай Мырзы тебя для отстану. А от тобя от брата своего не отстану право истинно перед Богом, и во всяку правду роту такову [349] не погрешенну введу. С тобою нашие правды знамя то: которые из моих улусов пошли гости, да из Келлагметевых улусов пошли гости да и послы, и тыб однолично, как исторгуют, не задержав их отпустил. Да чтобы волной человек пожаловал прислал мне на ловлю серой кречат да язстреб старой да сокол. А ныне есмя послали к твоему счастливому порогу твоего здоровья отведати слугу своего Тюгея. Да еще тобе волному человеку наше челобитье то. На пяти шти Мырзам одново посла посылаешь, и того деля не умеем их нихто по достоинству подчтити твоего посла, ни речей твоих прямо не умеем уведати. И ныне мы тобе бьем челом, чтоб еси нам порознь своих послов посылал, и опосле того нас собе поизвестишь, как кого жаловать, молвя грамоту послал есми.

3. Грамота другая от Урак Мырзы. [350]

ИВАНУ Князю многие Руси и Государю Урак Мырза много много поклон. Ведомо бы так было, межи Нагайских людей тебе яз друг стою. Рать от коле будет на тебя от отца нашего или от дяд моих; и яз тобе прикажу, а доколе помрем, а Волги не покинем, моя тобе правда то: нечто от Крыма рать будет, а пойдут на твою землю; и будет мне мочно, яз шед потопчю, и будет мочно коньми доити добро сильно: а нельзя будет; и мы весть отошлем, и ведомо учиним. А однако тобе великую дружбу учиню. Сами есмя ныне полету кочюючи до Казани докочевали, и торговали есми, а в Казань дружбы для есмя не дошли, занеже то извесное наше кочевище х Казани кочевати, и тыб о том на нас не помолвил, а Казанской царь нам извечной недруг, а твоя нам дружба гораздо сходится. Мы от твоей дружбы не отстанем, и мне твоя дружба и братство то будет: [351] брата моего старейшего Келмагмет Мырзины шестьдесятли восмьдесятли слуг твою землю воевати ходили. А ныне у твоего у счястливого порогу в полону стоят; и ныне у тобя прошу дружбе и братству твоему знамя то, занже семьюдесять или осмьюдесять человек Нагай не оскудны будут, а твоему братству ничево не прибудет, ты ведаешь. Послали есмя твоего здоровья 78 к твоему счастливому порогу слугу своего Тюгея, и ныне у тобя у брата моего прошенье наше то: Алгазыева сына Карту, Баишикова сына Байсарые, Баймова сына Аккелиша, Меркют, Барак Багатыря Ачки тех пяти человек на выимок прошу. Так бы еси ведал, молва грамоту послал есми.

4. От Янай Мырзы:

Янай Мырза ИВАНУ Князю много много поклон, молвя, ведомоб было. Челобитье наше то: дяди моево Келмагмет [352] Мырзыны шестьдесять человек попали, а в них было моих шесть слуг, Янъмагмет, Тештерь, Бюидали, Бекъбулат, Кошай, Тобук, и тыб тех людей взяв пошел Крымские дороги беречи. А Тоюшь, да Янъбулат то видели, что яз пошел Крымские дороги беречи, а ныне послали есмя к тобе с легким поминком с тяжелым поклоном посла своего Кормыша, и тыб ево гораздо почтил. А тех бы еси шти человек моих отдал, и только неотдашь; ино ведь и отца своего и дяд своих слуг емлючи сам хожу, и ты меня у собя види, а на правде стою. А как всяков же год посол ваш пришед к нам, и яз ни одинова нехаживал, слово мое то.

5. Грамота другая Кельмагметева.

Келмагмет Мырза великому Князю челом бьет, о тех о своих людех, которые у нево в руках. Да и список послал с своим послом з Байтерском тех людей имена: Барак [353] Багатырь, Янмагмет, Бесарай, Аккелишь, Акчюра, Карта, Колейман, Бекъбулат, Буйдали, Баикелишь, Тягрикулы, Идил Суфу, Яныбек, Ичек Келди, Тагайшагай, Байтцк, Шакай, Илсман, Акмагмет, Игилик, Чюрна, Утсмишь, Темир, Булат, Етим Вешим, Тобук, Якши Берди, Кудай Берди, Али; Аикара, Акбакты Утемишь, Юблабаш, Яныбекъбай, Янали, Кочека, Тякляк, Одек, Сюирбаш, Янъкылычь, Алмачь, Аранчи, Козюнъберди, Темтир, Барак, Байкелди, Булат, Неболса, Козке, Алсен, Бакты, Харабура, Курка, Атыктай, Ишкулат, Яукашты, Аманлык, Янкелди, Актуган, Кошай. 62 человека.


Комментарии

38. Стат. кн. н. 2. стр. 89-102.

39. Чаятельно описка вместо Ивак.

40. В иных местах Сарайчик называется.

41. Киргиз Кайсаки.

42. Ташкент ныне называется.

43. Салгирею.

44. Выше везде Т. Дуван называется.

45. Так здесь опискою вместо Тешкеня пишется, см. и выше примечание 42-е.

46. Описка вместо Казаки. см. примечание 41-е.

47. Но выше Еувсеим.

48. Так здесь в стат. кн. называется, выше Ясанелей.

49. стат. кн. н. 2 стр. 102-105.

50. Сие чаятельно к титулу в Государевых грамотах употребляемому относится.

51. Великий Кн. ИВАН Даниловичь Калита.

52. Стат. книга н. 2. стр. 104-106.

53. Описка вместо Ивану Васильевичу.

54. С. Васильем 55. кн. Шийдек.

55. Кн. Шийдяк.

56. Нагайские Князья и Мурзы Государевых Послов обыкновенно в своих грамотах боярами называли. А здесь Данило Губин разумеется.

57. Стат. кн. н. 2. стр. 106-113.

58. Сии два имена в подлиннике так связно писаны, что как их разделить, почти не видно.

59. Статейн. кн. о Нагайских делах н. 2. л. 113-118.

60. Тот же, который обыкновенно Кошумом называется.

61. Васильевы, кажется, Читать надлежит.

62. В грамоте Российского посла Данила Губина Шихъмамаев посол Бабис Азеков сын Дуван назывался.

63. Повыше он Конь Мырза назывался.

64. В грамоте Данила Губина Зипор (В тексте ссылка на комментарий отсутствует. — OCR).

65. См. примечание 62.

66. Стат. кн. н. 2. л. 121-126.

67. Стат. кн. н. 2. л. 126-130.

68. Сие есть лишнее.

69. В подлиннике нашым, опискою.

70. Т. е. в Касимов.

71. Другой тогоже имени козак Октября в 7 день от Данила Губина в Москву приехал.

72. Стат. кн. о Нагайск. делах н. 2. л. 142.

73. Здесь, кажется чего нибудь недостает.

74. В другой Келмагметовой грамоте о 62 человеках упоминается.

75. Сие слово есть лишное.

76. Тот же, который обыкновенно Шийдяком называется.

77. От отца надобно.

78. Отведати здесь, кажется пропущено.

Текст воспроизведен по изданию: Продолжение древней российской вивлиофики, Часть VII. СПб. 1791

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2021  All Rights Reserved.