Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

ГРАМОТЫ ИЗ АРХИВОВ РОСТОВСКИХ МОНАСТЫРЕЙ

Исследователи давно обратили внимание на отсутствие грамот ростовских князей периода независимости и актовой документации ростовских монастырей XIV–XVI вв. Причинами такого «невезения» являются разорение Ростовского уезда в период Смутного времени, пожары и, возможно, отношение самого общества к хранению старых «крепостей». Публикуемые ниже грамоты из архивов Богоявленского и Белогостицкого ростовских монастырей позволяют хоть как-то заполнить существующий пробел.

Первый документ – данная княгини Федоры Авраамиеву Богоявленскому монастырю (см. № 1) дошла до нас в изложении в составе указной грамоты царя Алексея Михайловича от 27 апреля 1650 г., отправленной в Ростов воеводе Никите Гавриловичу Вельяминову для исполнения судебного приговора по тяжбе между богоявленскими властями и посадскими людьми о земле и строениях в черте города 1. Указная грамота была опубликована еще в 1862 г. богоявленским архимандритом Иустином, но эта публикация выпала из поля зрения исследователей, несмотря на содержащуюся в ней ретроспективную информацию 2. Как следует из грамоты, сначала дело рассматривалось в Поместном приказе, а затем было передано в приказ Сыскных дел на суд боярина князя Юрия Алексеевича Долгорукова, дьяков Глеба и Ивана Патрикеевых и Богдана Обобурова. В ходе разбирательства представитель монастыря стряпчий Мурат Федоров предъявил целый комплекс документов из монастырского архива, с которых были сняты списки и приобщены к делу. В подборку входило шесть документов: «судная грамота» 1512/13 г. суда дворецкого Михаила Юрьевича, «правая грамота» 1513/14 г. суда тиунов ростовских наместников князя Андрея Дмитриевича Курбского и князя Василия Андреевича Микулинского – Ивана Пусторосленского и Ивана Старкова, жалованная грамота Ивана IV 1539/40 г., сотная с книг письма И. А. Плещеева и И. Д. Низовцева 1543/44 г. на владения [4] Богоявленского монастыря, а также указные грамоты царя Федора Ивановича 1588/89 и 1593/94 г. ростовским губному старосте, городовому приказчику, земскому старосте и целовальникам за приписыо дьяка Василия Щелкалова, посланные в Ростов в связи с челобитьем богоявленских архимандритов Иосифа и Феодосия 3. Однако, обо всех этих документах мы знаем лишь по упоминанию; их списки до сих пор не разысканы, а подлинники, вероятно, сгорели в ростовский пожар 1730 г. Благодаря представленным документам монастырь отстоял свое право на земли, находившиеся в Сотемском стане и непосредственно примыкавшие к ростовскому посаду.

Из беглого упоминания указной грамоты 1650 г. остается не ясным, с кем судился монастырь в 1512/13 и 1513/14 г. Вместе с тем, грамота сохранила свидетельство, о том, что в ходе этих тяжб власти Богоявленского монастыря для доказательства своих владельческих прав на спорные земли предъявляли ряд крепостей – «написано на ту слободку Спаскую, что бывало сельцо Спаское, и на лесы и на пустоши жалованные грамоты и даная, и купчия» 4. В дальнейшем одна из грамот (данная) была пересказана. Из нее следует, что вдова некоего князя Михаила княгиня Федора с сыном Андреем дали в Богоявленский монастырь сельцо Спасское. Судя по изложению, в данной использована архаичная формула указания границ – «куды топор и коса ходила», не менее архаичным образом проведен отвод земли – «а отвод земле по Белогостицкой людчик». Из этих особенностей данной следует, что она была составлена по крайней мерс до середины XV в.

В родословных источниках среди представителей ростовского княжеского дома конца XIV – первой половины XV в. находим только одного князя Михаила, а именно сына Андрея Федоровича, умершего в 1409 г., и внука Федора Васильевича, поделившего с братом Константином Ростовское княжество на две половины (Сретенскую и Борисоглебскую). Однако, князь Михаил Андреевич в них показан бездетным. Родословные также называют имена его родных братьев – Ивана, Федора, Юрия, Константина и Бориса, при этом самого Михаила помещают перед Борисом. В летописях и актах об Иване, Михаиле и Борисе упоминаний нет, тогда как о других братьях Андреевичах сведения встречается (об этом будет сказано ниже). Вместе с тем, имеется летописное известие 1405 (6913) г. о смерти неизвестного родословцам князя Михаила Юрьевича Ростовского 5. Разобраться здесь позволяет Ростовский соборный синодик середины XVII в., содержащий немало уникальных известий генеалогического характера, в том числе корпус поминальных записей по ростовским князьям 6. Одна из [5] записей гласит: «Благоверному князю Константину Андреевичю и княгине его Марие иноке, князю Михаилу Андреевичю и княгине его Феодоре и сыном его князю Андрею и Дмитрию и Петру, скончавшимся в мнишеском чину, Ростовским – вечная память» 7. Таким образом, у Михаила были не только жена Федора и сын Андрей, фигурирующие в данной Богоявленскому монастырю, но и другие дети, которые к моменту вклада, вероятно, умерли. Также синодик снимает вопрос о происхождении упомянутого летописью князя Михаила Юрьевича: «Благоверному князю Георгию Андреевичю Ростовьскому и княгине его Елене, и сыну его князю Михаилу иноку – вечная память»! 8 Из этой записи становится ясно, что Михаил Юрьевич был сыном третьего из братьев Андреевичей и приходился племянником нашему князю Михаилу 9.

Итак, Богоявленский монастырь получил сельцо Спасское от представителей старшей (сретенской) линии ростовских князей. Более точное определение даты вклада было бы возможно при наличии у нас сведений о времени жизни князя Михаила Андреевича, поскольку распоряжаться землей вблизи Ростова княгиня Федора (которая явно не происходила из ростовского княжеского дома, а следовательно, не могла их получить в приданое) имела право только после смерти мужа, что отвечало юридическим нормам того времени. Однако, князь Михаил Андреевич, как отмечалось выше, в летописях и других актах не упоминается. Именно поэтому для нас становятся важны сведения о его ближайшем родственном окружении.

Отец Михаила – князь Андрей Федорович родился между 1326 и 1331 г. (даты женитьбы и смерти его отца – князя Федора Васильевича), женился в 1347 г. и, прожив довольно долгую жизнь, умер в 1409 г., приняв перед смертью монашеское имя Афанасий 10. Как явствует из синодика, Андрей Федорович был женат дважды: первый раз на Антониде, второй раз на Ирине 11. Возможно, что упомянутые родословцами его шесть сыновей были детьми от разных браков. О старшем из братьев Андреевичах – Иване сведений нет, однако о его детях – Юрии Немом и Федоре Голене, а также внуке Семене Юрьевиче нам известно, что деятельность первых двух приходилась на 20-е гг., а Семена на вторую четверть XV в. 12 Надо полагать, сам Иван Андреевич скончался еще во второй половине XIV в. Второй из братьев – Федор Андреевич только один раз промелькнул в летописи под 1398 г., тогда он был наместником московского великого князя в Двинской земле 13. В этих же событиях Новгородская четвертая [6] и Никоновская летописи упоминают в качестве устюжского наместника третьего из братьев Андреевичей – Юрия (Георгия), умершего в 1413 г. с монашеским именем Герасим 14. Его сын, Михаил Юрьевич, как уже отмечалось, умер в 1405 г. У Федора Андреевича по родословным известно пять сыновей: Александр, Иван большой, Русан (Федор), Дмитрий Приимок, Иван меньшой.

Деятельность Александра Федоровича была связана с Псковом, где между 1410 и 1434 г. ему трижды пришлось быть в роли наместника московского великого князя общей продолжительностью 12 лет. Уже в 1428 г. в Пскове наряду с отцом появляется и его сын – Дмитрий Александрович Щепа 15. Из родословных известно, что он был сыном Александра Федоровича от брака (второго) с дочерью Константина Дмитриевича Зернова 16. Ростовский синодик сообщает нам имя первой жены Александра – Настасьи, из него же узнаем и о других его детях, неизвестных по родословным: «и дщерем его княжне Наталие и Феодоре, и Ирине и сыну его князю Андрею и Дмитрию – вечная память» 17. Примерно в 30-40-е гг. XV в. князь Дмитрий Александрович приобретал земли в Бежецком Верхе 18. Из указной грамоты 1650 г., со ссылкой на сотную с книг письма И. А. Плещеева и И. Д. Низовцева 1543/44 г., выясняется о земельном владении в границах Ростовского княжества, поступившем в Богоявленский монастырь от вдовы князя Александра Федоровича княгини Марьи и ее сына Дмитрия Александровича 19. Таким образом, становится известным имя второй жены князя Александра Федоровича, происходившей из рода Зерновых.

Записи в Ростовском соборном синодике сообщают и о других сыновьях Федора Андреевича: «Благоверному князю Феодору Андреевичю Ростовьскому и княгиням его Улиане и Вассе и сынома их Ивану и Феодору и княгине его Марии, нареченной в мнишеском чину Марфа – вечная память; князю Хрисанфу Дмитрию и сыну его князю Феодосию и князю Ивану Ростовским и сносе его княжне Фотиние – вечная память» 20. Ермолинская летопись, повествуя под 1436 г. о военных действиях между сторонниками Василия II и Василия Косого на территории Ростовского княжества, сообщает о заключении между ними [7] перемирия при посредничестве некоего борисоглебского чернеца Русана 21. Думается, неслучайно на страницы летописи попало столь редкое имя. Вряд ли рядовой монах мог заинтересовать летописца, и уж тем более войти в доверие к враждующим князьям из правящего дома. Очень вероятно, что перед нами летописное упоминание о третьем сыне князя Федора Андреевича, князе Русане (Федоре), чью деятельность, как и деятельность его брата Александра Федоровича, можно отнести к середине 30-х гг. XV в.

Четвертый из братьев Андреевичей и, судя по родословцам, один из ближайших по возрасту к Михаилу – Константин (в иночестве Касьян) умер 27 апреля 1407 (6915) г. 22 О младшем брате Михаила – Борисе, его жене Марии и сыне Романе (иноке) имеется поминальная запись в синодике 23.

Из приведенных выше данных о родных братьях и племянниках князя Михаила Андреевича, можно сделать вывод о том, что сам он жил в конце XIV– первой четверти XV в. Учитывая, что основной источник ростовских известий начала XV в. – Суздальская летопись – внимательно отслеживает смерть шести ростовских князей с 1404 по 1415 г., представляется весьма вероятным отнести кончину Михаила к ближайшему от этих двух дат времени (1400–1404 гг. или 1415–1420 гг.). Напомним, что в первой четверти XV столетия по Руси прошло несколько волн морового поветрия, унесших многие людские жизни.

Важным признаком данной княгини Федоры является отсутствие в ней каких-либо атрибутов княжеского суверенитета, по сути перед нами вкладная обычной вотчинницы. Этот факт говорит о потере представителями сретенской линии ростовских князей суверенных прав на свою половину Ростовского княжества. В связи с этим публикуемая данная может служить дополнительным аргументом в споре о времени присоединения Сретенской половины Ростова к Москве. Напомним, что если в отношении присоединения Борисоглебской половины мнения исследователей в целом совпадают – 1474 год, то в отношении Сретенской вопрос остается не решенным. Так, В. А. Кучкин относит его к периоду правления Ивана Калиты (около 1332 г.) 24, однако В. Л. Янин приурочивает это событие к княжению Василия II 25. Из нашей датировки данной (в целом 1400–1420 гг.) следует, что сретенская линия ростовских князей потеряла свои суверенные права еще до великого княжения Василия II.

Данная княгини Федоры интересна еще и тем, что проясняет историю Никольской церкви, которая в 1534/35 г. получила тарханную грамоту от Ивана IV. Как следует из нее, великий князь «пожаловал попа Микиту, которой служит у церкви Николая чюдотворца в Ростове на посаде в монастыре на Заполье, или хто по нем иные будут, велел им владеть церковною землею в Ростовском уезде в Якимовском стану деревнею Микулицыною да в городе полуселцом Спаским да дворищем и пожнями» 26. Сельцо Спасское было дано в [8] Богоявленский монастырь без третьего поля и двух пожен – Никольской и Заровской. Эта часть сельца тянула к Никольской церкви и, учитывая трехполье, вероятно, была дана ранее кем-то из ростовских князей сретенской линии (возможно даже, Михаилом Андреевичем или его супругой). Третье поле в грамоте княгини Феодоры, которое «от Николы Святаго», и есть полусельцо Спасское жалованной грамоты 1534/35 г. От него же произошло и наименование посадского монастырька при Никольской церкви – «на Заполье».

Отвод земли в грамоте княгини Феодоры определен «по Белогостицкой людчик». Это, по-видимому, самое раннее упоминание о Белогостицком монастыре, к которому шла дорога из Ростова. В переписной книге Белогостицкого монастыря 1708 г. сохранилось упоминание о списке с вкладной грамоты 6919 г., что свидетельствует о существовании обители уже в начале XV в. 27 Однако, от некогда существовавшего монастырского вотчинного архива за древнейший период до нас дошли только два документа – разъезжая ростовских писцов И. А. Плещеева и И. Д. Низовцева 1543/44 г. (см. № 2), известная нам лишь по публикации А. В. Гаврилова 1880 г. 28, а также полюбовная разъезжая белогостицких властей и князя Ю. И. Ростовского 1562/63 г. (см. № 3), сохранившаяся в подлиннике в составе комлекса грамот Коллегии экономии в РГАДА.

Разъезжая 1543/44 г. была предъявлена в ходе спора о сенных покосах между крестьянами монастырского села Филиппова Гора и крестьянами деревни Елизаровой Якимовской волости. В результате «сыска и межевого развода» спорная пожня была передана монастырским крестьянам 29. Упомянутого разъезжей князя Андрея «Хотеева» отождествить с кем-либо из исторических персонажей нам не удалось. Не исключено, что при публикации документа в 1880 г. фамильное прозвище князя было искажено.

Разъезжая 1562/63 г. интересна в первую очередь тем, что отражает землевладение ростовских княжат XVI в. Старцы Белогостицкого монастыря полюбовно размежевали свои владения с селом Сулость, принадлежавшим тогда князю Юрию Ивановичу Ростовскому. Следует отметить, что в последнем исследователи ошибочно видели князя Ю. И. Лобанова-Ростовского 30. Вопрос проясняется при обращении к судным делам 20-х гг. XVII в., связанным с родовыми землями нескольких линий князей Ростовских 31. Разбор самих дел требует отдельного исследования, поэтому ограничимся лишь изложением фактов, имеющих непосредственное отношение к селу Сулость и его владельцам. [9]

В ходе судебного разбирательства князь Михаил Михайлович Темкин-Ростовский при отстаивании своих прав на село Сулость, находившегося за ним в поместье, утверждал, что прежде оно наряду с сельцом Никольским было в вотчине за его двоюродным дедом князем Юрием Ивановичем Темкиным. В сказке князя М. М. Темкина сказано: «А во Дворец те вотчины поиманы были у деда моего князя Юрья Темкина, как была на родителей моих опала блаженные памети при государе царе и великом князе Иване Васильевиче всеа Русии, с ыными родовыми нашими ростовскими вотчинами» 32. Из Дворца эти земли были отданы в поместье боярину князю Федору Шестунову, у которого затем взяты опять же во Дворец. При царе Василии Шуйском сельцо Никольское было дано в поместье стрелецкому голове Ивану Козлову, а «при боярех» передано в вотчину князю М. Г. Темкину (отцу М. М. Темкина). Тогда же и сельцо Сулость было пожаловано Темкину в поместье. Со смертью отца М. М. Темкин, будучи шестилетнем ребенком, унаследовал его вотчину и поместье.

Деревня Полянки и Стрельское поле, упомянутые в разъезжей 1562/63 г., следует связывать с деревнями Полянки и Стрелы на реке Которосль, которые составляли округу села Сулость в 1588/89 г. 33 В грамоте также упомянуты пожни Ивана Яковлевича Чеботова и «Лазоревские пожни». И. Я. Чоботов, представитель старомосковского боярства, являлся крупным землевладельцем Ростовского уезда 34. Ростовские земли его отца – Я. И. Чеботова упоминаются в первой трети XVI в. 35 «Лазоревские пожни», вероятно, можно связывать с Лазаревским монастырем в Ростове, о котором сохранилось очень мало известий.

В 20-х гг. XVII в. князь М. М. Темкин также заявил претензии на сельцо Полянки с деревнями – «деда ж моего родного князя Юрья и прадеда моего (Ивана Ивановича Темкина – С. С.36. Как видно из отписных книг Афанасия Жеребцова и подьячего Ивана Ефанова 1588/89 г., к селу Полянки на реке Сотьме в числе прочих селений тянула деревня Голузиново 37. Веком раньше пришедшие из Костромы Д. Ф. и В. Ф. Черемисиновы «прикупили» в Сотемском стане село Савеловское «з дерьвнями и с пустошми, и с лесы, и с луги, и с пожнями, и с угодьи, опричь Голузинова» 38. Правда, из этого упоминания остается не ясным, кто был продавцом названных земель. Фраза «опричь Голузинова» явно указывает на то, что когда-то село Савеловское и Голузиново составляли [10] единый хозяйственный комплекс. Можно с большой долей вероятности предположить, что Черемисиновыми была приобретена часть родовых земель князей Темкиных. В пользу этого предположения говорит географическая близость села Савеловского и деревни Чураково Сотемского стана 39. Последнюю князь Ю. И. Темкин в 1527/28 г. променял А. Ф. Пильемову 40. К выводу о возможном приобретении Черемисиновыми села Савеловского у князей Темкиных-Ростовских во второй половине XV в. пришел и С. М. Каштанов, опираясь в своем наблюдении на карты Генерального межевания XVIII в. 41 Таким образом, наиболее вероятным кажется предположение о принадлежности во второй половине XV в. сельца Полянки и, возможно, села Сулости родоначальникам князей Темкиных-Ростовских 42.

Среди слуг князя Ю. И. Темкина, разъезжавших смежные земли, назван Молчан Иванов сын Сукин. Сукины принадлежали к старинному ростовскому роду и встречаются в различных документах второй половины XV – первой трети XVII в.

Завершая комментарий к публикуемым грамотам, хотелось бы подчеркнуть их важное значение для исследования истории Ростовской земли XIV–XVI вв. И в первую очередь, сказанное относится к данной княгини Федоры.


№ 1

1400-20 гг. – Данная кнг. Федоры, вдовы кн. Михаила Андреевича Ростовского, с сыном кн. Андреем Богоявленскому м-рю на сц. Спасское в Ростове.

Княгиня Федора Михайлова с 43 сыном своим со князем Андреем Михайловичем дали к Святому Богоявлению в дом селцо Спаское, опричь третьева поля, что от Николы Святаго, да опричь двух пожен: пожня Никольская, что поп кашивал селецкой, да другая – Заровская, со всеми пошлинами, что к тому сельцу издавна потяглу, куды топор и коса ходила. А отвод земле: по Белогостицкой людчик.

Государственный музей-заповедник «Ростовский кремль». Р-1205. Изложение в составе указной грамоты 1650 г. (по списку 1702 г.).

Публ.: Иустин, архимандрит. Описание Ростовского Богоявленского Авраамиева мужского второклассного монастыря Ярославской епархии. Ярославль, 1862. С. 57. [11]

№ 2

1543/44 г. – Разъезжая ростовских писцов Ивана Александровича Плещеева и Ивана Денисьева сына Низовцева поместной земле кн. Андрея «Хотеева» дд. Васькинское и Кореево с землей Белогостицкого м-ря с. Гора Лесконотова и д. Евсевьево в Ростовском у.

По великаго князя слову Ивана Васильевича всея Руссии и по указному списку, ростовские писцы Иван Александрович Плещеев да Иван Денисьев сын Низовцов с товарищи разъезжали землю и межу учинили меже великого князя земли князь Андреева поместья Хотеева Васкинския деревни да деревни Коре-ева, а промеж земля монастырская Белогостйцкаго монастыря село Гора Лесконотова и деревни Евсевьево: с вотчинного потока на дубовую отросль, у отросли две ямы; да тем же потоком к черной гриве, а у гривы две ямы; а от гривы в паточину в речку Корейку по гранем и по ямам; да речкою Корейкою до владычней земли – направе земля князь Андреева Васильковскаго села и деревни Кореева, а налеве земля Белогостйцкаго монастыря деревня Шулимово.

А на разъезде были подьячие Федор Семенов сын да Нечай Михайлов сын.

К сей грамоте ростовские писцы Иван Денисьев сын Низовцов и в товарища своего место Ивана Александровича печать свою приложил, потому что Иван на государеве службе в Темникове, 7052.

У подлинной разъезжей рука приложена тако:

К сей разъезжей грамоте Игнатей Харитонов руку приложил.

Гаврилов А. В. Историко-археологичесхое описание Белогостицкого монастыря // Сборник Археологического института. СПб., 1880. Кн. 4. Отдел II. С. 78, 79.

№ 3

1562/63 г. – Полюбовная разъезжая («межевая память») властей Белогостицкого м-ря и слуг кн. Юрия Ивановича Темкина-Ростовского монастырской земле со смежной темкинской землей с. Сулость в Якимовском ст. Ростовского у.

Лета 7000 семдесят перваго, розъехали землю полубовно 44 Егорьевского монастыря из Белогости[ц] со княж Юрьевою землею Ивановича Ростовского села Сулоси 44 Белогостицкого монастыря старци старой казначей Осип да старец Корнилей, да старец Илья, да приказщик Хохолек Сидоров сын, да княж Юрьевы Ивановича слуги Ногай Иванов сын да Молчан Иванов сын Сукина, да Назар Ондреев сын, за старожилци за княж Юрьевыми за Корякою за Поздеевым сыном да за Ондреем за Мануйловым, да за Жданом за Григорьевым Давыкина, да за монастырскими за старожилци за Иваном за Темным да за Труфаном за Лоевым сыном, да за Найдеею за Дмитреевым сыном.

И межа монастырская земля со княж Юрьевою землею: дорогою кеянцом, что от озера, от Ивановы пожни Яковлевича Чоботова да от Лазоревские пожни, и туто у Лазоревские пожни две ямы, а меж ими дорога кеянец; да дорогою кеянцом через дорогу, что от Сулоси к Белогостицам дорога зимняя, у дороги две ямы, а промеж ими дорога кеянец; да тем жо кеянцом подле лес деревни [12] Теребей, а у кустов две ямы; да через паточину, у паточины две ямы; да подле кустов ивовых, у кустов две ямы, а промеж ям дорога кеянец; да кеянцом на два куста на березовой да на ивовой, а под ними две ямы; да через паточину через летнюю дорогу от Сулоси 44 к Белогостицам, у дороги две ямы; да подле кустов ивовых две ямы; да на березовой куст, а под ними две ямы; да на рокитовой куст, а под ним две ямы; да паточину через тропу, что от Теребей к Нажирову, а у тропы две ямы; да кеянцом // на две ямы, а у ям куст березовой; да кеянцом на два куста березовых, а под ними две ямы, а промеж ими дорога кеянец; да на куст на рокитовой, а под ним две ямы; да кеянцом поперег тропы, что от Нажирова к Чолпанове пустоши, а у тропы две ямы; да кеянцом на куст на рокитовой, а у куста две ямы; да кеянцом по ямам на куст на рокитовой – направе кеянца земля княж Юрьева, а налеве кеянца пожня монастырская. Да кеянцом на две ямы – направе лес княж Юрьева Ивановича деревни Полянки, а налеве лес монастырской. Да кеянцом по ямам через дорогу, что от Василкова к городу, у дороги две ямы; да кеянцом подле пашенные земли деревни Скородумова по ямам изгород у, а у изгороды две ямы, а под ними куст мождевеловой 44; да кеянцом подле пашенную землю деревни Скородумова; да кеянцом на рощю на большую деревни Скородумовские, а у рощи две ямы, а меж ям под рощею дорога кеянец; да подле рошю дорогою кеянцом к дороге, что с кеянца пошла дорога подле Стрелское поле к Белогостицам, под рощею у дороги две ямы.

А память писал сулоцкой дьяк Федко Алексеев сын.

На обороте:

К сей межевной памяти княж Юрьева Ивановича слуга Ногай руку приложил.

К сей межевной памети княж Юрьева Ивановичя Ростовского слуга Назар Дербышов руку приписал.

РГАДА. Ф. 281. Ростов. № 27/10564. Подлинник на 2-х л.: 145 X (310+295). На обороте первого листа помета: 1700-го, ноября в 23 [день], по ука[зу] великого государя, в приказе Большого Дворца перед боярином перед Тихоном Никитичем Стрешневым с товарыщи ся память чтена и в книги записана, и пошлин восмь алты[н] две денги взято. Дияк Никита Поярков. Справил Петрушка Муромцов.

 

Комментарии

1. Государственный музей-заповедник «Ростовский кремль». Р-1205. Список 1702 г. Фамилия воеводы в тексте повреждена; приводим по указной грамоте от 26 марта 1651 г. (см.: РНБ. Собр. Титова. № 2012. Л. 16). Тяжбы между Богоявленским монастырем и посадскими людьми на этой почве возникали и раньше (см.: Булгаков М. Б. Борьба посадской общины Ростова Великого с беломестцами в первой половине XVII века // Торговля, промышленность и город в России XVII–начала XIX в. М., 1987. С. 4–22).

2. Иустин, архимандрит. Описание Ростовского Богоявленского Авраамиева мужского второклассного монастыря Ярославской епархии. Ярославль, 1862. С. 56–65.

3. Иустин, архимандрит. Описание... С. 57–61. Дворецкий Михаил Юрьевич – это, вероятно, тверской дворецкий М. Ю. Захарьин. В источниках он встречается на этой должности в 1510–1522 гг. (см.: Зимин А. А. О составе дворцовых учреждений Русского государства конца XV и XVI вв. // Исторические записки. М., 1958. Т. 63. С. 189. Обратим внимание, что ростовские наместники князья А. Д. Курбский и В. А. Микулинский не указаны в перечне наместников и волостелей недавно вышедшей работы Т. И. Пашковой (Местное управление к Русском государстве первой половины XVI века. М., 2000).

4. Иустин, архимандрит. Описание... С. 57.

5. ПСРЛ. М., 1997. Т. 1. Стб. 538.

6. Конев С. В. Синодикология. Часть 2: Ростовский соборный синодик // Историческая генеалогия. Екатеринбург; Нью-Йорк, 1995. Вып. 6. С. 95–106. На данную публикацию мне любезно указал А. В. Кузьмин.

7. Конев С. В. Синодикология... С. 101.

8. Там же. С. 101.

9. В свое время этот вопрос вызывал недоумение у А. В. Экземплярского (см.: Экземплярский A. B. Великие и удельные князья Северной Руси в татарский период с 1238 по 1505 г. СПб., 1891. Т. 2. С. 54).

10. ПСРЛ. М., 1997. Т. 1. Стб. 530, 531, 539.

10. Конев С. В. Синодикология... С. 100.

12. Экземплярский А. В. Великие и удельные князья... Т. 2. С. 43. Биографию Юрия Ивановича и его сына Семена В. А. Кучкин удачно связал с историей Бохтюжского княжества (см.: Кучкин В. А. Формирование государственной территории Северо-Восточной руси в X–XIV вв. М., 1984. С. 280-282).

13. ПСРЛ. Л., 1925. Т. 4. Ч. 1. С. 383; СПб., 1897. Т. 11. С. 170, 171; М.-Л., 1962. Т. 27. С. 262. М., 1994. Т. 39. С. 135. Поскольку Федор назван без отчества, не исключена вероятность того, что в данной летописной статье речь идет о представителе другой (борисоглебской) линии ростовских князей – князе Федоре Александровиче, сыне умершего к 1404 г. Александра Константиновича (см.: ПСРЛ. М., 1997. Т. 1. Стб. 537).

14. ПСРЛ. Л., 1925. Т. 4. Ч. 1. С. 384; СПб., 1897. Т. 11. С. 171; Экземплярский А. В. Великие и удельные князья... Т. 2. С. 46; ПСРЛ. М., 1997. Т. 1. Стб. 539, 540.

15. Экземплярский А. В. Великие и удельные князья... Т. 2. С. 44, 45.

16. ПСРЛ. Пг., 1921. Т. 24. С. 228, 231.

17. Конев С. В. Синодикология... С. 101.

18. АСЭИ. М., 1952. Т. 1. № 147, 148; Каштанов С. М. Очерки русской дипломатики. М., 1970. С. 347, 348, 371, 372; Кобрин В. Б. Власть и собственность в средневековой России. М., 1985. С. 66.

19. Иустин, архимандрит. Описание... С. 61. В части указной грамоте 1650 г., где говорилось о слободке Большой погост, процитирована сотная с книг письма И. А. Плещеева и И. Д. Низовцева 1543/44 г.: «Дворы Богоявленского монастыря над озером, а поставлены те дворы на Новой сельской земле, на сошной, а дали гое землю Новосельскую вотчинную княгиня Марья княж Александрова Федоровича да сын ее князь Дмитрей Александрович в монастырь Святому Богоявлению в дом по князе Александре Федоровиче и по всем своем роду в сорокоуст в вечное поминание».

20. Конев С. В. Синодикология... С. 100, 101.

21. ПСРЛ. СПб., 1910. С. 149.

22. ПСРЛ. М., 1997. Т. 1. Стб. 538.

23. Конев С. В. Синодикология... С. 101.

24. Кучкин В. А. Формирование... С. 266–268.

25. Янин В. Л. Борьба Новгорода и Москвы за Двинские земли в 50-70-х годах XV в. // Исторические записки. 1982. Вып. 108. С. 191-193.

26. Антонов A. B., Баранов К. В. Акты XV-XVI века из архивов русских монастырей и церквей // РД. М., 1998. Вып. 3. С. 42, 43. № 34.

27. Гаврилов А. В. Историко-археологическос описание Белогостицкого монастыря // Сборник Археологического института. СПб., 1880. Кн. 4. Отд. 2. С. 79.

28. Там же. С. 78, 79.

29. Там же. С. 78.

30. Кобрин В. Б. Власть и собственность в средневековой России. М., 1985. С. 64; Павлов А. Я. Государев двор и политическая борьба при Борисе Годунове (1584–1605 гг.). СПб., 1992. С. 155, 172.

31. Лихачев Н.П. Судное вотчинное дело стольника князя Юрия Андреевича Сицкого о наследстве после князя Петра Владимировича Бахтеярова-Ростовского // Известия Русского генеалогического общества. СПб., 1909. Вып. 3. С. 222–352; РГАДА. Ф. 1209. Столбцы но Ростову, № 299/30116. Л. 270-461; АСЗ. М., 1998. Т. 2. № 510.

32. АСЗ. М., 1998. Т. 2. № 510. С. 435.

33. Лихачев Н. П. Судное вотчинное дело... С. 309.

34. Титов А. А. Вкладные и кормовые кии™ Ростовского Борисоглебского монастыря в XV, XVI, XVII и XVIII столетиях. Ярославль, 1881. С. 34; РНБ. Собр. Титова. № 4904. Л. 47 об., 49 об.; Архив СПб ФИРИ. Ф. 29. Д. 8. Ч. 5. № 1514 (копии грамот Троице-Сергиева монастыря, сделанные С. Б. Вессловским).

35. АСЭИ. М., 1952. Т. 1. № 616 (грамоту следует датировать временем около 1518/19 г, а не периодом 1497-1510 гг.); Архив СПб ФИРИ. Ф. 29. Д. 8. Ч. 3. № 730.

36. Лихачев Н. П. Судное вотчинное дело... С. 239.

37. Там же. С. 308.

38. АСЭИ. М., 1952. Т. 1. № 339. Составители ошибочно отнесли Голузиново к Сотемскому стану Костромского уезда, тогда как в него входил Соцкий стан, а не Сотемский. Наименование последнего происходит от названия реки Сотьмы, протекающей севернее Ростова. К тому же в грамоте ясно сказано – «в Сотемьском стану» (подробнее см.: Каштанов С. М. Формирование Ростовской» уезда в XV-XVI вв. Часть II. Станы Лутский и Сотемский // История и культура Ростовской земли. 1996. Ростов, 1997. С. 16, 17).

39. Каштанов С. М. Формирование Ростовского уезда... С. 15.

40. РГБ. Ф. 303. Т. 1. № 275 (из копийной книги Троице-Сергиева монастыря).

41. Каштанов С. М. Формирование Ростовского уезда... С. 15–17.

42. Некоторые сомнения в последовательности событий, связанных с покупкой Черемисиновыми села Савеловского, возникают при сопоставлении наименования селения с фамильным прозвищем ростовского судьи великой княгини Марии Ярославны Ивана Савелова (см.: АСЭИ. М., 1952. Т. 1. № 445).

43. В ркп. пропущено.

44. Так в ркп.

Текст воспроизведен по изданию: Грамоты из архивов ростовских монастырей // Русский дипломатарий, Вып. 7. М. Древлехранилище. 2001

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2021  All Rights Reserved.