Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

НОВЫЙ СПИСОК ПОВЕСТИ ОБ АЛЕКСАНДРЕ НЕВСКОМ

Лаврентьевская летописе, переписанная в 1377 году с «ветшаного летописца» 1305 года, сохранила нам два великолепных литературных памятника древней Руси — «Поучение Владимира Мономаха» и повесть об Александре Невском. Последняя помещена в летописи под 1263 годом — годом смерти Александра Невского. К сожалению, текст этой повести сохранился в Лаврентьевской летописи меньше чем наполовину.

Повесть об Александре Невском (имеющая также название — Житие) известна в составе и других летописей — Новгородской I младшего извода, Софийской I, Псковской II, Никоновской — и в 11 отдельных списках. Списки повести разбиваются на многочисленные редакции, возникновение которых связано с конкретными историческими событиями и лицами (канонизация Александра Невского в 1547 году, например, вызвала появление целого ряда агиографических обработок повести, включенных в Четьи-Минеи митрополита Макария, Степенную книгу, Никоновскую летопись). Изучение этих позднейших редакций представляет собой значительный интерес, но не входит в нашу задачу.

В настоящее время обнаружен неизвестный список повести об Александре Невском. [88]


1

В Архангельском областном архиве хранится сборник повестей и житий русский святых, составленный в самом начале XVI века. О древнем происхождении сборника свидетельствует прежде всего его внешний вид: переплет его сделан из толстых прямых досок толщиной 10 мм, склеенных «в затылок» темнокоричневой кожей. Уже к середине (и особенно к концу) XVI века переплетные доски изготовлялись более тонкими (толщиной 4-5 мм), со скосом внутрь, и кожей обтягивались полностью. 1 Подобные переплеты встречаются в сборниках XIV-XV веков. 2

Сборник сшит из отдельных тетрадей размером «в полдесть» (в четверку). В ею состав входят следующие произведения: «Житие преподобного и богоносного отца нашего игумена Сергиа списано от Пахомиа иеромонаха Святые горы» (лл. 3-67 об.): Житие Григория чудотворца (лл. 69-110 об.); повесть об Александре Невском (лл. 111-128); «Житие Алексея митрополита киевского и всеа Руси. Списано иеромонахом Пахомием» (лл. 129-141); Житие Леонтия Ростовского чудотворца (лл. 141 об.—156 об.); Житие Дионисия Глушицкого (лл. 157-215 об.).

Как видим, перечисленные произведения, вошедшие в состав Архангельского сборника, являются оригинальными — здесь подобраны только русские жития. По классификации В. О. Ключевского, они представляют собой наиболее древние редакции, сохранившиеся притом в небольшом количестве списков. 3

Водяные знаки бумаги сборника позволяют датировать его началом XVI века: голова быка с крестом между рогами, увитыми змеей (1515 год); три горы с большим крестом (.1501 год); папская тиара большой формы (1512 год). 4

Повесть об Александре Невском начинается с киноварного заглавия, написанного вязью: «Месяца ноября в 23 преставися великий князь Александръ Ярославичь», на бумаге, имеющей водяной знак: сфера, опоясанная линией, с маленькой пятиконечной звездочкой, увенчивающей вертикальную линию, которая пересекает сферу. Бумага иностранная, хорошей выделки. Брике писал, что бумага с водяным знаком «сфера» выделывалась в Италии и Франции начиная с XIV века. 5 Однако наибольшее распространение этот знак (уже деформированный) получил в XVI и XVII веках. В альбоме водяных знаков, собранных Н. П. Лихачевым на материале русских летописей, точно таких начертаний сферы и маленькой звездочки, увенчивающей перпендикулярную линию, найти не удалось. В русских рукописях 40-50-х годов XVI века водяной знак «сфера» претерпел значительные изменения: искажена форма круга, звездочка с деформированными — вытянутыми и искривленными — лучами не перпендикулярна вертикальной линии. Все это характеризует более позднее время выхода бумаги по сравнению с той, на которой переписана повесть об Александре Невском (см. №№ 1795, 3437, 3442, 3443 и др.). Наиболее близок по форме сферы (хотя форма звездочки здесе также несколько нарушена) водяной знак, обнаруженный Н. П. Лихачевым в Никоновской летописи (лл. 1145-1148) по списку Оболенского (№ 2904). Н. П. Лихачев по целому ряду данных относит составление этой рукописи к 1530-м годам (стр. 326-331).

О переписке повести об Александре Невском не позднее начала XVI века свидетельствует анализ палеографических и орфографических особенностей рукописи. Повесть переписана крупным, очень; четким полууставом, еще недалеко ушедшим от устава: буквы прямые, без тенденции к наклону, высотой 4 мм, шириной 3-4 мм. По буквенным начертаниям эта часть Архангельского сборника чрезвычайно напоминает «Апостол» из собрания Н. П. Лихачева, переписанный в Галиче в 1495 году. 6 Широко употребляются а (наряду с ним йотированное а), графема оу (но наряду с ней у). Об архаических чертах списка говорит и написание в ряде случаев а вместо я (чюжаа, побеждаа). Широко распространено смягчение шипящих (положю, душю, ввожю). Перечисленные графические явления были характерны для XV и начала XVI века. Позднее они исчезли, особенно с введением книгопечатания, когда орфография рукописей начинает настойчиво повторять графические особенности печатных изданий. [89]

Сведя воедино все наблюдения над Архангельским сборником, мы пришли к выводу, что он был составлен в первых десятилетиях (не позднее первой четверти) XVI века. 7

Приписки и скрепы на сборнике дают возможность в известной степени проследить его судьбу в последующее время.

К первому листу Жития Сергия Радонежского, открывающему сборник, в начале XVII века были пришиты три листа: два первые из них склеены (лл. 1—1а об.), третий отдельный. О том, что они присоединены к сборнику позднее, с несомненностью говорит то, что концы ниток, скрепляющих эти листы, не заправлены, в то время как нитки после того, как сборник сшили, были заделаны в деревянный переплет (что также датирует составление сборника не позднее начала XVI века). 8

На этих листах привлекают внимание сведения, которые оказались важными для истории сборника. Здесь находятся начало грамоты Бориса Годунова 1603 года и донесения дьякона Борисоглебского монастыря «Олексея» архиепископу «Суждальскому и Торускому Галахтипу» о пропаже каких-то церковных ценностей. В сане архиепископа Суздальского и Торусского Галактион находился с 1593 года и был изгнан оттуда в 1009 году. 9 На Листе 2 об. запись: «Сия книга соборник Иванова человека Ивановича Салтыкова Ондрея Оладьина». Следовательно, этот сборник принадлежал Ивану Ивановичу Салтыкову — «человеку» Андрея Оладьина. Оладьины — дворянская фамилия, одна ветвь которой обосновалась на севере, другая — в Волоцком удельном княжестве. В 1480 году духовную грамоту волоцкого князя Бориса Васильевича писал дворцовый дьяк Оладья. 10 Его потомок — Денис Григорьевич Аладьин был членом великого посольства, отправленного к Сигизмунду в 1610 году. Вероятнее всего сыном Дениса и был Андрей Аладьин, связанный с правительственными кругами и принимавший активное участие в политической деятельности времени Смуты. Бумаги, относящиеся к первым годам XVII века, к нему могли попасть от Дениса.

Ниже этой приписки помещена новая запись: «Продал сию книгу Михаил Оладьин <нрзб> писал своего рукою Похнутьева монастыря черному диякону Перфилию». Таким образом, от Оладьиных сборник попал к дьякону Перфилию. Купивший сборник «черный диякон» сразу же сделал свою владельческую скрепу на листах 3—19: «Лета 7133 <1625 г.> месяца августа в 26 дал в дом Рождества пречистые богородицы и великому чудотворцу Пафонотию книгу сию соборник в полдесть черный диякон Перфирей при игумене Иосифе с братиею». Иосиф был игуменом Пафнутьева-Боровского монастыря с 5 сентября 1619 до 1649 года. 11 С этого времени сборник стал «казенной» книгой, о чем сделана запись на первом листе, а на листе 2 появилось оглавление — перечисление житий. Более ста лет сборник находился в Пафнутьевом-Боровском монастыре. В 1735 году на листе 1а об. сделана новая запись: «Сия святая книга житии и чюдеса святых из древней написанных Пафнутьева монастыря, что в Боровску, казенная. Подписана 1735 г. майя в 5 день иеромонахом Игнатием книгохранителем и уставщиком своеручно».

Сколько времени после 1735 года сборник находился в Боровске, неизвестно, как неизвестно и то, какими путями он попал в Архангельский областной архив, где хранится в составе рукописей и старопечатных книг под № 624.

2

Что же нового вносит Архангельский список в изучение повести об Александре Невском?

Настоящая статья не ставит своей целью полного изложения всей аргументации, которая раскрывала бы выводы текстологического исследования; главная ее задача — публикация неизвестного списка повести об Александре Невском. Но ниже мы остановимся на том, какие поправки вносит Архангельский список в наше представление о первоначальном виде повести.

Известно, что по вопросу о близости к первоначальной редакции различных видов повести об Александре Невском мнения исследователей разделились. В. Мансикка первым писал о принадлежности к первоначальной редакции того вида повести, которая включена в Лаврентьевскую летописе. Списки Московской духовной академии (ГБЛ, ф. 173, № 208), Волоколамской библиотеки № 523 (ГБЛ, ф. 113) и собрания М. П. Погодина (ГПБ, № 641) он относит к «краткой версии» первоначальной [90] редакции. 12 Списки же Псковско-Печерского монастыря, Псковской II летописи, Московского Публичного и Румянцевского музеев (ГБЛ, ф. 212, № 15) и библиотеки Уварова (ГИМ, собрание Уварова, № 279) 13 — ко второй редакции. Важнейшим признаком различия видов этой повести для В. Мансикки явился рассказ о погребении князя и о чуде с прощальной грамотой.

Н. Серебрянский очень определенно разделил редакции повести об Александре Невском Лаврентьевской летописи от редакции Псковской II летописи, полагая, что к последней принадлежит очень небольшое количество списков. 14 В решении вопроса о характере редакции повести об Александре Невском, помещенной в Псковской II летописи, Н. Серебрянский пришел к выводу, что «со стороны изложения предпочтение нужно отдать Лаврентьевскому списку. В Псковском житии текст в некоторых случаях подновлен, иногда внесены пояснения и поправки местного характера». Вместе с тем Н. Серебрянский высказал предположение о том, что список повести об Александре Невском, сохранившийся в Псковской летописи, «точнее, чем Лаврентьевский передает нам первоначальный состав владимирского церковного жития».. Отсутствующий в этом списке рассказ о 6 новгородских храбрецах, участниках Невской битвы, Н. Серебрянский рассматривает не как пропуск эпизода, органически входящего в состав повести, а как позднейшую вставку в списках другого вида. Так как Н. Серебрянский не смог доказать своего вывода текстологически (приведенное им сопоставление как раз свидетельствует об обратном), то в качестве довода он приводит следующее соображение: «. . .житие (Александра Невского, — Г. М.) было написано не для помещения в летописи, а для церковного употребления. Для церковного же памятника рассказ об удальцах был в сущности излишен». 15 То же обстоятельство, что именно в составе летописи XVI века, переписанной с летописца 1305 года, сохранился фрагмент древнейшего текста повести об Александре Невском с рассказом о 6 удальцах, Н. Серебрянский не объясняет, хотя не отрицает, что в Лаврентьевском списке сохранился древнейший текст, подновленный в Псковской II летописи. 16

В 1946 году В. И. Малышевым в собрании Гребенщиковской старообрядческой общины был открыт новый, неизвестный список повести об Александре Невском, датируемый серединой XVI века. 17 Этот список повести с фрагментом «Слова о погибели Русской земли» внес много новых, ценных сведений, обогативших изучение древнерусской литературы.

По вопросу о редакциях повести об Александре Невском высказал ряд соображений также Ю. К. Бегунов, точка зрения которого отличается от предшественников. Текстологическое изучение двух списков повести, имевших в качестве введения «Слово о погибели» (список X. М. Лопарева и В. И. Малышева), привело его к выводу о том, что они восходят к одному архетипу. 18 «Слово о погибели» в древнейшем тексте повести об Александре Невском, по мнению Бегунова, отсутствовало, оно объединилось с повестью на более позднем этапе жизни памятника. Первая редакция, считает Бегунов, представлена 9 списками, сохранившимися в сборниках (в числе их и найденный В. И. Малышевым, и список Московской духовной академии — ГБЛ, ф. 173, № 208), и 2 списками, входящими в Лаврентьевскую (ГПБ, F. IV. Ns 2) и Псковскую (ГИМ, Синод., № 154) летописи. Внутри первой редакции Ю. К. Бегунов намечает два вида. Древнейший, близкий к авторскому, текст сохранился в Псковской II летописи (ГИМ, Синод., № 154) и в трех списках (ГБЛ, ф. 212, № 15; ГИМ, Собрание Барсова, № 1413; ГИМ, Собрание Уварова; № 279). В остальных списках первой редакции, отнесенных ко второму виду, Ю. К. Бегунов видит большое количество «младших и дефектных чтений, значительно отдаляющих его от авторского текста Жития». Таким образом, если для В. Мансикки важнейшим признаком различия редакций повести об Александре Невском был эпилог произведения, где по-разному описав эпизод с прощальной грамотой, а для Н. Серебрянского наличие или отсутствие рассказа о шести храбрецах, отличившихся в Невской битве, то Ю. К. Бегунов не [91] принимает во внимание ни один из этих признаков и единственный критерий близости к первоначальному виду повести усматривает в сохранении «большинства древнейших чтений». К сожалению, автор пока еще не смог развернуть всю систему доказательств и свое понимание термина «младшие» и «старшие» чтения.

В «восстанавливаемом авторском тексте» повести об Александре Невском, по выводу Ю. К. Бегунова, должны быть следующие компоненты (при наличии «старших» и недефектных чтений): предисловие о «господе бозе», рассказ «о 6 храбрецах» и «чуде за Ижорой», о походе Дмитрия Александровича на Юрьев в 1262 году, пространная версия рассказа о посмертном чуде с грамотой. 19

Всем этим данным отвечает найденный Архангельский список; в нем находятся: полное предисловие с сообщением автора кратких сведений о себе и о задачах повествования, цельный рассказ о выдающихся подвигах шести русских храбрецов в Невской битве, о «чюде» за рекой Ижорой, о походе в 1262 году сына Александра Невского, Дмитрия, на Юрьев и, наконец, пространный эпилог повести с подробным описанием эпизода с прощальной грамотой. В этом смысле Архангельский список имеет преимущество перед списком, помещенным в Псковской II летописи, в котором отсутствует рассказ о шести храбрецах, составляющий один из важнейших идейно-художественных элементов повести.

Сопоставление Архангельского списка с уже известными 11 списками первой редакции повести показывает превосходную сохранность найденного текста этого замечательного памятника древней русской литературы.

Список начинается словами: «Скажем же мужство и житие его 20 (Александра Невского, — Г. М.)». Эта фраза, отсутствующая в списке Псковской II летописи, с полным основанием может быть отнесена к первоначальному тексту повести, так как она согласуется с дальнейшей характеристикой поведения Александра Невского и его сподвижников, какими они обрисованы в произведении: «И се слышав краль части римскыя от полунощныя страны таковое мужство князя Александра Ярославича» (лл. 113—113 об.); «Зде же, в полку Александрове, явишася 6 мужей храбрых и силных и мужствовавъ с ним крепко» (л. 117); «Третий же Ияковъ, родомъ полочанинъ. . . сей наеховъ на полкъ с мечемъ и мужствовавъ» (л. 117 об.). Таким образом, начальные слова являются органической частью повести. То, что на первый план выдвинуто именно «мужство», 21 подчеркивает определенную направленность повести. Это не житие святого, а рассказ о воинской доблести и государственной деятельности Александра Невского.

Архангельский список исправляет (л. 120) дефектное чтение списка Псковской II летописи 22 в том отрывке, где описывается приближение вражеского войска к Чудскому озеру. Более полно сохранены в новом списке стилистические формулы воинских повестей древней Руси (л. 121). Этот список вносит поправки также в понимание текста, повествующего о победе Александра Невского над семью полками «ратных» (а не «ратий», как в списке Псковской II летописи). В числе разночтений здесе следует указать еще отрывок, где говорится о том, как народ воспринял кончину Александра.

Архангельский список

Бысть же плачь великъ зело и кричание много, яко николи же тако, но токмо яко и земли потрястися (л. 127).

Список Псковской II летописи

Бысть же вопль и кричание и туга, яко же несть была, яко и земли порястися (стр. 16)

Расхождение, казалось бы, не существенное, но в действительности в списке Псковской II летописи исчезает литературное сравнение. В нашем же списке рассказывается, что народный плач о князе Александре был таким, «как никогда еще, но. . . как если бы потряслась земля». Как видим, в Псковской летописи во второй части фразы произошло нарушение смысла. Вместо «яко николи же тако, но токмо» — «яко же несть была» (т. е. как не была). В результате заключительная часть этого отрывка во многих списках повести производит впечатление, что якобы действительно в момент смерти Александра Невского произошло землетрясение (не описанное, кстати, ни в одной летописи под ноябрем 1263 года). Анализ этих разночтений свидетельствует о первоначальности текста, сохранившегося в Архангельском списке. Это же подтверждают и реминисценции ряда источников, использованных автором повести об Александре Невском. [92]

В статье «Галицкая литературная традиция в Житии Александра Невского» Д. С. Лихачев указывает некоторые источники, приведенные составителем повести, в их числе «Никифоров летописец вскоре», входивший в состав Русского Хронографа. 23 Д. С. Лихачев приводит параллельно тексты Русского Хронографа и Жития Александра Невского. Архангельский список гораздо точнее и полнее передает этот отрывок из Русского Хронографа. 24

Меньше путаницы в именах и названиях содержит и то место повести, где автор ссылается на библейский эпизод из Хроники Амартола, содержащий описание того, как царю Езикии, выступившему против полчищ ассирийского царя Сеннахерима, помогли ангелы, побившие войска врагов. 25 Подобные же результаты дает и проверка ссылок на литературные источники повести об Александре Невском, указанные другими исследователями — В. Мансиккой 26 и Н. Серебрянским. 27 Архангельский список по сравнению с Псковской II летописью сохраняет большую близость в деталях и к «Истории Иудейской войны» Иосифа Флавия, и к повести о Троянском пленении, и к «Александрии» Псевдо-Каллисфена.

3

Сопоставление найденного списка повести об Александре Невском с древнейшим списком повести, находящимся в составе Лаврентьевской летописи XIV века, позволяет сделать заключение о близости этих списков. В них ни в тексте, ни в заглавий Александр Ярославич ни разу не назван Невским. Это свидетельствует о том, что оба они восходят к тому древнейшему виду повести, которая была создана в среде ближайших сподвижников князя вскоре после его смерти, когда еще было живо представление о нем как о «великом князе Александре Ярославиче». Постоянное употребление отчества говорит о проникновении в повесть бытовой формы обращение слуги к господину (автор называет Александра своим «господином» в описании кончины князя). Местное почитание Александра Невского началось с конца XIV века. 28 Именно с этого времени в списках повести начинают появляться эпитеты «святой», «благоверный» и наименование «Невский», в честь великой победы, одержанной на Неве в 1240 году.

Тщательный анализ Лаврентьевского и Архангельского списков позволяет сделать вывод, что текст повести об Александре Невском в Архангельском сборнике древнее по своему происхождению, чем текст, включенный в Лаврентьевскую летописе, переписанную, как известно, в 1377 году с «ветшаного летописца» 1305 года.

Текст повести об Александре Невском в Лаврентьевской летописи дефектен. Издатели летописи вынуждены были внести в него ряд исправлений и добавлений. 29 Архангельский список в значительной части подтверждает конъектурные чтения, предложенные издателями. 30 Кроме того, он сохранил более точные имена ряда исторических лиц и географические названия, упоминаемые в повести об Александре Невском: земли Жжерской — земли Ижерьской; лице Есифа — лице Иосифа; царя римскаго Еспиинана — царя римскаго Еусписияна; Подеиюдеискую землю — земли Июдейскую; царица Ужская — царица Южская.

В пользу старшинства текста повести об Александре Невском в Архангельской сборнике по отношению к тексту памятника, включенного в Лаврентьевскую летописе, говорят также некоторые фонетические особенности найденного списка, особенно явственно сказавшиеся в судьбе редуцированных. В Архангельском списке звучащие редуцированные представлены очень широко: въскресение, възшествие, събор, възвратишася, въеприать, въетокъ, въздев, мъртвых, въеташа, въеприим, възбрани, сътворивый, възраст.

Академик С. П. Обнорский, исследовавший текст «Поучения Владимира Мономаха», переписанный в Лаврентьевской летописи, пришел к выводу о том, что исчезновение слабых и замена сильных редуцированных ъ, ь на о, е — это позднейший пласт в тексте сочинения Мономаха, внесенный переписчиками и, в частности, [93] последним из них — «мнихом Лаврентием». 31 Текст повести об Александре Невском в Лаврентьевской летописи в сопоставлении с текстом Архангельского списка очень наглядно подтверждает выводы С. П. Обнорского.

В первоначальном тексте повести об Александре Невском, созданной в конце XXII века, ъ и ь в сильном положении не могли не быть звучащими. В Лаврентьевской летописи, переписанной во второй половине XIV века (1377 год), в период, когда усиленно развивается процесс исчезновения слабых редуцированных и перехода сильных ъ п ь в о и е, в тексте повести об Александре Невском этот процесс вызывает самые неожиданные явления. Приведем некоторые примеры:

Архангельский список

възрастъ 32

Лаврентьевская летопись

взрастъ

Этот процесс мы наблюдаем многократно:

не бе ведал таковаго въстаниа

Яко же нача солнце въсходити

не бе ведал таковаго встания

Яко же нача солнце всход ити

Но в иных случаях происходила и замена:

В второе же лето по възвращении с победы

в второе же лето по возвращении с победою.

4

Подводя итог нашим наблюдениям над списком повести об Александре Невском в Архангельском сборнике, мы можем считать, что здесе сохранился самый древний текст повести из всех имеющихся в распоряжении исследователей списков этого произведения. Архангельский список переписывался в первых десятилетиях XVI века со списка, который восходил по своим лексическим, морфологическим и фонетическим особенностям к концу XIII — началу XIV века. Поэтому и в графике списка сохранились чрезвычайно архаические (для начала XVI века) черты, о которых мы говорили в начале настоящей статьи. Таким образом, Архангельский список позволяет нам воссоздать облик первоначального (или наиболее близкого к нему) текста повести об Александре Невском, созданного, как полагают исследователи, вскоре после смерти этого крупнейшего полководца и политического деятеля древней Руси.

Исследователи древнерусской литературы давно уже указывали на неудовлетворительность изучения повести об Александре Невском в связи с тем, что дошедшие списки дефектны. 33 С. Бугославский предпринимал попытку воссоздать текст повести об Александре Невском путем сведения воедино ряда списков с исключением дефектных чтений, полагая, что «путем поправок» и «выбора старейших чтений» можно «приблизить» текст «к искомому оригиналу Жития». 34 Однако его реконструкция текста в сопоставлении с Архангельским списком очень убедительно демонстрирует ущербность «механической текстологии», ибо в большинстве списков повести об Александре Невском присутствуют позднейшие искажения текста самого памятника, которые С. Бугославский по принципу «большинства» внес в текст «искомого оригинала».

Архангельский список повести об Александре Невском позволяет прочесть это произведение заново, не прибегая к конъектурам и исправлениям. 35 В нем имеется лишь единственная описка на листе 122 во фразе: «О, невъгласи плескови, аще се забудете до правнучат Александровых. . .» (вместо слова «забудете» — «не будет»). Для того, чтобы яснее представить значение Архангельского списка повести об Александре Невском, достаточно припомнить, что подавляющее большинство произведений древнерусской литературы, имеющих светский характер, сохранилось [94] в поздних списках. Исключение составляет лишь «ефросиновский сборник» конца XV века, где помещены два крупных памятника оригинальной русской литературы — «Задонщина» и «Повесть о Дракуле». 36 Но Кирилло-Белозерский список «Задонщины» не имеет окончания, и притом многие места его совершенно искажены. 37 Известно также, как много искажений было внесено переписчиками древней Руси в текст «Слова о полку Игореве», дошедшего, по мнению исследователей, в списке XVI века. 38 Много дефектных чтений и в списках повести об Александре Невском, находящихся в составе Лаврентьевской летописи XIV века и Псковской II летописи, составленной в конце XVI века. 39 Не меньше неясных мест в тексте можно отметить и в тех списках повести, которые оказались разбитыми на погодные известия и были включены в Софийскую I летопись и Новгородскую I летопись младшего извода. 40 История русской литературы почти не знает случаев такой хорошей сохранности древнейшего текста, отделенного от времени создания до переписки более чем трехсотлетним периодом. Публикуемый Архангельский список повести об Александре Невском даст возможность исследователям более полно и всесторонне изучить этот великолепный памятник нашей древней литературы. Текст публикуется по правилам, принятым в «Трудах ОДРЛ». Выносные буквы в конце слов переданы с ъ, с — ся, частица ж — же.


Месяца ноября в 23 преставися великий князь Александръ Ярославичь.

Скажем же мужство и житие его. О господе нашем Иисусе Христе сыне божии. И азъ, худый и грешный и недостойный, начинаю писати житие великаго князя Александра Ярославича, внука Всеволожа, понеже слышах от отець своих и самовидець есмь възврасту его и рад бых исповедале святое житие его и честное и славное. Но яко же Приточникъ рече: «Въ злохитру душю невнидет премудрость — на высокых бо краехъ есть посреди же стезь стояше, при вратехъ силных присудит». Аще и грубе есмь умомъ, молитвою святыя госпожи богородици и посгткиениемъ святаго князя Александра Ярославича начатъ положю си.

Съй бе князь Александръ Ярославичь богомъ роженъ от отца благочестива и нищелюбца, паче же кротка — великаго князя Ярослава, от матери благочестивыя Феодосии. Яко же рече Исаиа пророкъ: «Тако глаголеть господь: князи азъ учиняю, священни бо суть, азъ ввожю въ истинну, без божия бо повелениа не бе княжениа его». Но княжение князя Александра Ярославича богом благословено, но възрастъ его паче инехъ человеЬкъ, а гласъ его яко труба в народе, а лице его яко лице Иосифа, иже бе поставиле его египетскый царь втораго царя въ Египте. Сила же бе ему часть бе от силы Самсоня. И премудрость бе ему Соломоня дале богъ. Храброство же ему царя римскаго Еусписияна, сына Нерона царя, иже плениле есть землю Июдеи скую иногда ополчився гражане Анфипату хотя приступити, шедше гражане победита полкъ его. И оста едипъ, и взя сий град их до врат градных, и посмеяся дружине своей, и укори я укором, и рече: «Остависте мя единого». Такожде и князь Александръ Ярославичь, побеждаа, непобедим.

И се некто от западныя страны иже нарицаются слугы божиа, и от техъ приидоша, хотя видети дивный възрастъ иeгo, якоже древле царица Южская приходила к Соломану царю, хотя слышати премудрости его. Яко сий, именем Андреашь, видевъ князя Александра Ярославича, и възнратися къ своим и рече: «Прошед страны и языки не видехъ таковаго ни въ царихъ царя, ни въ князихъ князя».

И ее слышав краль части римскыя от полунощныя страны таковое мужство князя Александра Ярославича, рече: «Пойду попленю землю Александрову». И собра силу велику, и наполни корабля многы полковъ своихъ, и поиде в силе велице, пыхая духомъ ратным. И преиде реку Неву, шатаяся безумиемъ. Посла послы, разгордевся, ко князю Александру Ярославичю в Новъгород Великый, и рече: «Аще можеши ми противитисе, и уже есмь зде, попленю землю твою».

Князь же Александръ Ярославичь, слышав словеса си, и разгоревся сердцемъ, вниде въ церковь святыя Софиа, и паде на кол'Ьну пред олтаремъ, и нача молитися съ слезами богу, и рече: «Боже хвальный и праведный, богъ крепкий и великый, боже вечный, сътворивый небо и землю, море и рекы, и постави пределы языком, и повеле жити, не преступая в чюжаа части земли». И въсприим псаломьскую песнь, и рече: «Суди, господи, и разсуди прю мою, суди, господи, обидящим мя, и възбрани [95] борющимъ мя, приими оружие и щит, и стани в помощь мне». И скончавъ молитву, възставъ поклонися архиепископу. Архиепископъ же Спиридонъ благослови его и отпусти. Александръ же Ярославичь идя ис церкви, утирая слезы. И нача крепити дружину свою. И рече: «Не в силе богъ, но в правде. И помянем песнословца Давида — сии въ оружии, а сии на коних, мы же въ имя господа бога призовем. Ти спяти быша и падоша». И поиде на ня в мале дружине не съждався съ многою силою своею, уповая на святую троицю. Жалостно слышати яко отець его, Ярославъ честный и великый, не бе ведал таковаго въстаниа на сына своего милаго, великаго князя Александра Ярославича. Ни оному бысть весть послати къ отцю въ град Киевъ: уже беша приближилися ратнии и мнози новогородци не совокупилися бяху, понеже ускори князь великий поити. И прииде на них въ день въскресениа на память святых отець 630 бывшаго собора в Халкидоне и на память святаго Кирика и Улиты и святаго князя Владимера, крестившаго землю Рускую, имеяше же веру велику къ святымъ мученикомъ Борису и Глебу.

Бе некто муж старейшина земли Ижерьской Пельгусичь, поручена же бысть ему стража утреничная морьская. Въсприатъ же святое крещение и живяше посреди рода своего, погана суща. Наречено бысть имя ему въ святомъ крещении Филиппъ, и живяше богоугодно, и в среде и в пятокъ пребывааше въ алчьбе. И сподоби его богъ видети видение страшно. Скажемъ же силу их въкратце. И увидесилу ратныхъ идуще против князя Александра Ярославича, да скажеть ему силу варяжскую и станы их, стрегущу ему обоя пути. И пребысть всю нощь въ бдении. Яко же нача солнце въсходити й услыша шумъ страшенъ по морю, и виде насад единъ, гребущь по морю. А посреди насада Борисъ и Глебе стояща въ одежахъ червленахъ быста рукы своя держаща на рамехъ. И гребци седяху, аки мглою одени. И рече Борисъ Глебу: «Брате Глебе! вели грести. Да поможемъ сроднику своему, великому князю Александру Ярославичю».

Видевше Пельгусиа таковое видение и слыша гласъ таковъ отъ святую мученику, стояше трепетенъ. И отиде насаде отъ очию его. И поиде скоро князь Александръ Ярославичь. Пельгусиа же виде его радостныма очима, и повода великому князю единому видение. Князь же рече ему: «Сего не поведай никому же».

И поди ався на нихъ наехати в 6 час дни. И бысть сеча велика над римляны. И изби множество бесчисленное от нихъ. И самому королеви възложи печать на лици острымъ своимъ копиемъ.

Зде же, в полку Александрове, явишася 6 мужей храбрых и силных и мужествовавъ с ним крепко. Гаврило единъ, именемъ Алексичь. Сен наехавъ на шняку, видевъ королевича мчаща под руце, възъехавъ по досце до самого короля, по ней же досде въсхожаху. И въстекоша преде нимъ, и пакы обращьшеся, и свергоша его з доскы и с конемъ в море. Божиею благодатию оттуду изыде невреженъ. И пакы наеха, бися с самЪмъ воеводою крепко среди полку.

Другый же новогородець, имене Збыславъ Якуновичь. Сей наехавъ многажды биашеся единым топоркомъ и не имеяше страха въ сердци своемъ. И паде неколико от руку его. Подивижеся князь Александръ Ярославичь силего и храбрости. Третий же Ияковъ, родом полочанинъ, ловчей бысть у князя. Сей наехавъ на полкъ с мечемъ и мужествовавъ. И похвали его князь.. Четвертый же новогородець, именемъ Миша. Сей пешь съ дружиною своею погуби три корабли римлянъ. Пятый отъ молодых его, именем Сава. Сей наехавъ шатеръ королевъ великый, златоверхый и подесече столпъ шатерный. Полцы же великого князя Александра Ярославича видеша падение шатра, и възрадовашася о падении шатра того. Шестый же от слугъ его, именемъ Ратмиръ. Сей бысть пешь и оступиша его мнози, и отъ многыхъ ранъ паде и скончася. Сии вся слышавъ от господина своего, князя Александра Ярославича, и от иныхъ, иже в то время обретошася в той же сечи.

Бысть же в то время чюдо дивно яко же и въ древняа дни при Езикеи цари, егда прииде Сенахиримъ, асирийскый царь, на Иерусалимь. И внезаапу изыде ангеле господень и иаби отъ полку асирииска 100 тыспщь. И въсташа заутра, и обретошаса трупия мрътва. Такожде и при победе князя Александра Ярославича, егда победи корабля обонъ поле рекы Ижеры, идеже не бе проходно полкомъ Александровымъ, зде же обретошася вся трупия мрътва от архагела божиа; и останокъ побеже, а трупиа мъртвых своих наметаша корабля и потопиша в мори. Князь же Александръ Ярославичь възвратися с победы, хваля бога и славя творца, отца и сына и святаго духа и ныне и присно и въ векы векомъ. Аминь.

Въ второе же лето по възвращении с победы князя Александра Ярославича приидоша от западный страны и възгради 41 граде въ отечествии его. Великый же князь Александръ Ярославичь изыде на ня въскоре, и изверже град изо основаниа, а самехъ избиша, иныхъ с собою приведе, а иныхъ помилова и отпусти: бе бо милостивъ паче меры.

По победе же Александрове егда победи короля въ третий же годе в зимнее время поиде на землю немецкую в силе велице, да не хвалится, ркуще: «Урокомъ словеньскым языком ниже себе». Уже бо взят град Псковъ и тиуни их посажени. [96] Техъ же князь великый Александръ Ярославичь изыма и град Пьсковъ свободи отъ плена и землю их повоева и пожже, и полона взя бес числа, иных посече, а инии въ град совокупишас и реша: «Пойдем победим князя Александра Ярославича и имем его рукама».

Егда приблжишася ратнии и почюша стражие великаго князя Александра Ярославича. Князь же Александръ ополчився, поиде противъ ратнымъ. И наступиша море Чюдское. Бысть же обоихъ множество. Отець же его Ярославъ послале бе ему на помощь брата меншаго, князя Андрея, въ мнозей дружине. Тако и у князя Александра множество храбрыхъ мужь, яко же древле у царя Давида, кръпци и силнии. Такожде и мужи Александрови исполнишася духа ратна: бяху сердца их аки лвомъ. И рекоша: «О княже нашь честный, драгый! Ныне приспе время намъ положити главы своя за тя!» Князь же Александръ Ярославичь, въздевъ руцк на небо, и рече: «Суди, господи, и рассуди прю мою! От <я>зыка велеречива избави мя. Помози ми господи яко же Моисею на Амалика древле, и прадеду моему Ярославу на акааннаго Святополка!».

Бе же тогда день суботный, въсходящу солнцю. Сступишася обои и бысть сеча зла, и трускъ от копей ломление и звукъ отъ мечнаго сечениа яко же морю мръзшу двигнутися. Не бе видети леду: покрылося бяше кровию. Се же слышавъ от самовидца. Рече: видехомъ полкъ божии на въздусе, пришедши на помощь Александру Ярославичю. И победи я помощию божиею. И вдаша ратнни плещи своа, они же сечахутъ и гоняще, яко по аеру. И не бе имъ камо убежати. Зде же богъ нрослави великаго князя Александра Ярославича преде всеми полны, яко Иисуса Навгина въ Ерихоне. А иже рекъ: «Имемъ рукама великого князя Александра Ярославича», сего дасть ему богъ в руце его. И не обретеся никто же противяся ему въ брани.

И възвратився князь Александръ Ярославичь с победы с славою великою. Бысть много множество полону в полку его, ведяху подле коне, иже именуются рыдели. Егда прииде князь Александръ Ярославичь къ граду Пскову и сретоша его съ кресты игумени и попове в ризах, и народ многъ преде градомъ, подавающе хвалу богови, поюще песнь и славу государю великому князю Александру Ярославичю: «Пособивый, господи, кроткому Давиду победити иноплеменники и верному князю нашему Александру оружиемъ крестнымъ свободити граде Псковъ отъ иноязычныхъ рукою Алекса ндровою!»

О, нелегласи плескови, аще се забудете 42 до правнучат Александровых, уподобистеся жидом, иже пителися в пустыни манною и крастели печеными, сихъ всехъ забывше бога своего, изведшаго ихъ из работы египетьскыя!

И начата сльпиати имя великаго князя Александра Ярославича по всемъ странам и до моря Пешескаго и до горъ Аравитскых, обону страну Варяжскаго и до Рима.

В то время умножися языкъ литовскый и начаша пакостити въ области Александрове. Александръ же, выездя, нача избивати. Единою же случися ему выехати и поби седмь полковъ ратныхъ и множество князей и воеводе изби: овыхъ руками изима, другымъ же ругающие, вязаху к хвостомъ коней своихъ. И начаша боятися имени его.

В то время некто царь силенъ на въсточной стране и покори ему богъ многы языки отъ вьстока и до запада. Той же, царь слышавъ князя Александра Ярославича храбра и славна, посла к нему послы ркуще Александров силе: «Богъ покори мне многы языки, ты ли единъ не хощеши покоритися силе моей. Но аще хощеши съблюсти землю свою, то скоро прииди ко мне, и узриши честь царства моего». Князь же Александръ Ярославичь по умертвии отца своего прииде в Володимерь в силе велице. И бысть грозенъ приезде его: пройде весть до усть Волги и начаша жены моавидскыя полошати дети своя, рекуще: «Едеть князь Александръ Ярославичь!»

Здумав же великый князь Александръ Ярославичь и благослови его Кириле епи- скопъ, поиде и къ цареви. И вид'Ьвъ его царь Батый и подивися, и рекъ вельможамъ своимъ: «Въистинну ми поведаша — нЪсть подобна ему князя въ отечествии его». И отпусти его с великою честью.

Потомъ же царь Батый разгневася на брата его на меншаго, на князя Андрея, и посла на него воеподу своего Невруя, и повоева землю Суждальскую. По пленении же Невруеве князь великый Александръ Ярославичь церкви въздвигнувъ и грады исполни, и люди распуженныя събра в домы своя. О таковых Исаиа пророкъ рече: князь благъ въ странах техъ уветливъ, кротокъ, смиренъ по образу божию есть, не збирает богатества, не зря крови праведни сироте и вдовице въ правду судя, милостнилюбець, благъ домочадцемъ своимъ внешним странам, сиротам кормитель, богомоленъ, аггеломлюбител, человеком щедръ ущедряет, показует на мире милость свою. Распространи богъ землю его богатествомъ и славою, и удолжи богъ летъ его.

Иногда же приидоша послы от папы из великаго Рима, глагола князю Александру Ярославичю: «Папа нашь рече: слышахомъ тя князя честна и дивна, и земля твоя славна и велика. Сего ради послахъ к тебе от двою на десять коленy люди хитреиша Гемоита и послушай учениа их». Великий же князь Александръ Ярославичь здума с хитреци своими и рече к нимъ: «Отъ Адама до потопа и до разделениа языкъ [97] я до начала Авраама, и до произытиа Израиля сквозе Чермное море, отъ исхода сыновъ Израилевъ до умертвил Давида царя, от начала царства Соломоня и до Августа, и до рождества Христова, до страсти и въскресеииа, отъ въскресениа на небеса възшествие и до царства Коистянтина Новаго, до перваго събора и до седмаго. Си вся добре сведаю». И рече: «Первый от васъ учениа не приимлем». Оии же възвратишася въсвояси.

Великому же князю Александру Ярославичю умножися дни живота его: бе иереилюбець и мнихолюбець, митрополита же и епископы чтяше, аки самого творца.

Бе бо тогда нужда велика отъ поганыхъ: веляху людемъ с собою воиньствовати. Великий же князь Александръ Ярославичь поиде къ цареви, дабы отмолиле люди от беды, а брата своего меншаго Ярослава и сына своего Димитриа посла с новогородци на западныя страны и вся полкы своя с ними отпусти. И поиде Ярославъ с сыновцемъ своимъ в силе велицей и плениша град Юрьевъ Немецкый и възвратишася въсвояси со многым полономъ и с великою честию. Великий же князь Александръ Ярославичь взыде отъ иноплеменникъ до Новагорода Нижнего и ту пребы дии мало здравъ, дошеде Новагорода и разболеся.

О горе тебе, бедный человече! Како можеши написати кончину господина своего! И како не испадета ти зЪници со слезами вкупе! Како ли не рассядеся сердце отъ горкиа туги. Отца бо человекъ можеть забыти, а добра государя не можетъ забыти. Аще бы живъ, с нимъ въ гробе влезъ.

Великий же князь Александръ Ярославичь ревновавъ но господе бозе своемъ крепко, оставя земное царство и желаа небеснаго царства, въсприатъ аггельскыи образъ мнишескаго житиа. И еще же сподоби его богъ больший чинъ въсприати — скиму. Тако господеви духъ предасть с миромъ скончася месяца ноября въ 14 день на память святаго апостола Филиппа.

Митрополитъ Кириле глаголеть к людем: «Чада моя, разумейте, яко уже заиде солнце земли Суждальскые!» Игумени же и попове, и диякони, и черноризци, богати и нищии и вси людие мнози въпиаху глаголюще: «Уже погибаем!» Святое же тело его понесоша к Володимерю. Митрополит же с чином вкупе церковным, князи и бояре, весе народе, малии и велиции, сретоша его в Боголюбове съ свещами и с кандилы. Народе же отъ множества угнетахуся, хотяще приступити честнемъ одре тела его. Бысть же плачь великъ зело и кричание много, яко николи же тако, но токмо яко и земли потрястися. Бысть же тогда чюдо дивно памяти достойно. По скончании святыя службы над честным телом его приступи Кириле митрополит, хотя разгнути руку его, вложити грамоту духовную. Онъ же самъ, яко живъ, распростре руку и цриа грамоту отъ рукы митрополита. И бысть страх и ужасъ великъ зело на всехь. И положено бысть честное тело его в Рождестве святыя Богородици месяца ноября въ 23 день на памят святаго Анфилофия епископа съ псалмы и песми, славяще отца и сына и святаго духа, святую троицю и ныне и присно и в векы веком. Аминь.


Комментарии

1. См.: И. А. Шляпкин. Русская палеография. СПб., 1913, стр. 88-92.

2. Отдел рукописей Государственной Публичной библиотеки им. Салтыкова-Щедрина. Собрание Соловецкое, .№ 1133/1024. В дальнейшем: ГПБ.

3. В. О.Ключевский. Древнерусские жития святых. М., 1871, стр. 3-4, 193, 196.

4. Н. П. Лихачев. Палеографическое значение бумажных водяных знаков, ч. I. СПб., 1899, №№ 1485, 1338, 1404, 1406. В дальнейшем ссылки приводятся в тексте.

5. Briquet. Les filigranes dictionnaire Historique des marques du papier, t. III. Geneva, 1907, pp. 689-694.

6. О времени переписки «Апостола» имеется приписка на листе 172 (Рукописный отдел Ленинградского отделения Института истории АН СССР, ф. 238, № 530).

7. В определении времени составления сборника большую помощь мне оказали А. И. Копанев, В. И. Малышев, М. В. Кукушкина и Н. Н. Розов. Всем им я приношу сердечную благодарность.

8. См.: И. А. Шляпкин. Русская палеография, стр. 88.

9. П. М. Строев. Списки иерархов и настоятелей монастырей российской церкви. СПб., 1877, стр. 655-656.

10. П. Долгоруков. Российская родословная книга, ч. IV. СПб., 1857, стр. 6.

11. П. Строев. Списки иерархов… стр. 571.

12. В. Мансикка. Житие Александра Невского. (Разбор редакций и текст). «Памятники древней писеменности», т. СХХХ, 1913, стр. 48.

13. Там же.

14. Н. Серебрянский. Древнерусские княжеские жития. Обзор редакций и тексты. М., 1915, стр. 176-180.

15. Там же, стр. 180. Впрочем, уже в XIX веке В. Васильев отметил, что древнейшая редакция Жития Александра Невского была совершенно непригодна для церковного употребления. Именно поэтому при канонизации 1547 года потребовалось составление новой редакции (В. Васильев. История канонизации русских святых. «Чтения Общества истории и древностей российских», 1893, № 3, отд. II, стр. 179).

16. Н. Серебрянский. Древнерусские княжеские жития, стр. 177.

17. В. И. Малышев. Житие Александра Невского. «Труды Отдела древнерусской литературы» (далее: «Труды ОДРЛ»), т. V, 1947, стр. 185-193.

18. Ю. К. Бегунов. Слово о погибели Рускыя земли. Автореферат на соискание ученой степени кандидата филологических наук. Л., 1960, стр. 6-9.

19. Там же, стр. 8.

20. Архангельский областной государственный архив, № 624, л. 111. Далее ссылки на эту рукопись приводятся в тексте.

21. Мужьство — доблесть; мужьствовати — действовать доблестно. См.: И. И. Срезневский. Материалы для словаря древнерусского языка по письменным источникам, т. II. СПб., 1895, стлб. 193.

22. Псковские летописи. Вып. 2. Под ред. А, Н. Насонова. М., 1955, стр. 11, 13. Далее ссылки на это издание приводятся в тексте.

23. Д. С. Лихачев. Галицкая литературная традиция в Житии Александра Невского. «Труды ОДРЛ», т. V, 1947, стр. 38-39.

24. Там же, стр. 39. Ср.: Архангельский список, л. 125.

25. В. М. Истрин. Хроника Георгия Амартола в древнем славянорусском переводе. Пгр., 1920, стр. 158-159. Этот источник указан также Д. С. Лихачевым в его работе «Галицкая литературная традиция в Житии Александра Невского» (стр. 43).

26. В. Мансикка. Житие Александра Невского, стр. 26-32.

27. Н. Серебрянский. Древнерусские княжеские жития, стр. 184.

28. Е. Голубинский. История канонизации святых в русской церкви. М., 1903, стр. 65.

29. Полное собрание русских летописей (далее «ПСРЛ»), т. I. Изд. 2-е, Л., 1927, стлб. 477-481 и примеч. к ним.

30. Ср.: Архангельский список (лл. 116 об., 117); Лаврентьевская летопись («ПСРЛ», т. I, стлб. 479-480, примеч. «е», «и»).

31. С. П. Обнорский. Очерки по истории русского литературного языка старшего периода. Изд. АН СССР, М.-Л., 1946, стр. 32-80.

32. О закономерности исчезновения ъ в слове «возраст» свидетельствует употребление этого слова дважды (л. 112 и л. 113).

33. Д. С. Лихачев. Галицкая литературная традиция в Житии Александра Невского, стр. 36-38; И. П. Еремин. Художественная проза Киевской Руси XI-XIII веков. М., 1957, стр. 354-356.

34. С. Бугославский. К вопросу о первоначальном тексте Жития великого князя Александра Невского. «Известия Отделения русского языка и словесности кад. наук», т. XIX, 1915, стр. 261-273.

35. Повесть об Александре Невском многократно издавалась по рукописи Московской духовной академии (ГСЛ, ф. 173, № 208). Список этот, относящийся к третьей четверти XVI века, принадлежит к тому же виду, что и Архангельский, однако имеет много дефектных чтений. В первом издании арх. Леонида (Л. А. Кавелина) «Сказания о подвигах и житии св. Александра Невского» (ПДП, т. XXXVI, 1882) дефектные чтения не исправлены. В. И. Мансикка внес в издание ряд добавлений и конъектурных чтений (В. Мансикка. Житие Александра Невского, стр. 1-10).

36. Я. С. Лурье. Литературная и культурно-просветительная деятельность Ефросина в конце XV в. «Труды ОДРЛ», т. XVI, 1961, стр. 164-168.

37. В. П. Адрианова-Перетц. Задонщина. Текст и примечания. «Труды ОДРЛ», т. V, 1947, стр. 195.

38. Д. С. Лихачев. Археографический комментарий. Слово о полку Игореве. Под ред. В. П. Адриановой-Перетц. М.-Л., 1950, стр. 364-365.

39. Псковские летописи. Вып. 2. Под ред. А. Н. Насонова. М., 1955, стр. 1-4.

40. Ю. К. Бегунов. Житие Александра Невского в составе Новгородской I и Софийской I летописей. В кн.: Новгородский исторический сборник. Под ред. Д. С. Лихачева. Новгород, 1959, стр. 229-238.

41. На слове «везгра» обрывается текст повести об Александре Ярославиче в Лаврентьевской летописи.

42. В рукописи: не будет.

Текст воспроизведен по изданию: Новый список повести об Александре Невском // Русская литература, № 1. 1964

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2021  All Rights Reserved.