Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

«СЛОВО НА ОБНОВЛЕНИЕ ДЕСЯТИННОЙ ЦЕРКВИ» ПО СПИСКУ М. А. ОБОЛЕНСКОГО

В 1850 г. в третьей книжке «Киевлянина», издававшегося М. А. Максимовичем, была опубликована статья князя М.А. Оболенского «О двух древнейших святынях Киева: мощах св. Климента и кресте великой княгини Ольги». В первой части своей статьи М. А. Оболенский издал окончание чрезвычайно интересного памятника, получившего название «Слово на обновление Десятинной церкви» 1. Как было указано издателем, Слово это сохранилось полностью лишь в принадлежавшем ему сборнике XVI в., писаном в лист, полууставом на 619 листах (лл. 236об.–250); начальная его часть, причем в более древнем виде, читается в ноябрьской Четьей минее митрополита Макария Успенского собора и Четьей минее Чудова монастыря 2. Эта первая часть памятника – хорошо известное в древнерусской письменности Мучение св. Климента Римского 3. Окончание Слова, изданное Оболенским, оказалось оригинальным русским произведением, дающим совершенно уникальные сведения [87] о древней Руси и, в частности, о культе св. Климента как защитника и покровителя Русской земли.

Интерес исследователей, вызванный открытием Оболенского, еще больше возрос после обнаружения и публикации в 1901 г. А. И. Соболевским нового памятника – «Чуда св. Климента о отрочати» (по списку второй половины XV в. ГПБ.Q.999. Лл. 257об.–264об.) 4. Заключительная часть Чуда – похвала св. Клименту – весьма близка к фрагменту, опубликованному Оболенским. В 1911 г. Чудо о отрочати было издано П. А. Лавровым по списку XIV в. (ГБЛ. Тр. (ф. 304.1) № 39. лл. 93–100об.) 5. Этим двум сочинениям о св. Клименте Римском посвящена довольно большая литература. К ним обращались такие выдающиеся исследователи древней Руси как митрополит Макарий (Булгаков), Е. Е. Голубинский, А. И. Соболевский, М. С. Грушевский, И. Я. Франко, П. А. Лавров, Н. К. Никольский. Последнее по времени и наиболее обстоятельное исследование принадлежит Ю. К. Бегунову 6. Среди наиболее спорных вопросов были, в первую очередь, время написания памятников, их взаимоотношения друг с другом. Не вызывает сомнений принадлежность обоих сочинений к домонгольскому времени. Однако более точное время их создания определяется по-разному. Так, интересующее нас Слово на обновление датировали XII в. (М. А. Оболенский, И. Я. Франко, М. С. Грушевский), XII–XIII вв., (Макарий), XI в. (Н. К. Никольский, Ю. К. Бегунов) 7. Сравнивая фрагмент текста, изданный Оболенским, с заключительной частью Чуда, исследователи также приходили к противоположным выводам. И. Я. Франко, Н. К. Никольский и Ю. К. Бегунов [88] признавали первичность списка Оболенского, считая окончание Чуда сокращением первоначального текста; по мнению М. С. Грушевского, напротив, в Слове на обновление распространена заключительная часть Чуда. Высокий литературный уровень и заметное идейное звучание Слова заставляли историков обращаться и к проблеме авторства произведения. При этом вспоминались имена Кирилла Туровского (Е. Е. Голубинский), митрополита Климента Смолятича (М. С. Грушевский).

Однако до настоящего времени все выводы, связанные со Словом на обновление Десятинной церкви, можно было делать лишь предположительно. Дело в том, что рукопись, по которой М. А. Оболенский издал заключительный фрагмент Слова, осталась неизвестной исследователям. Она отсутствует в рукописном собрании М. А. Оболенского, хранящемся в ЦГАДА, настоящее ее местоположение неизвестно. В черновых материалах М. А. Оболенского (о которых чуть ниже) указан старый номер рукописи – 61 8. Под этим номером она фигурирует в старом каталоге рукописей и книг, купленных М. А. Оболенским, с указанием их цен 9. Здесь она названа сентябрьско-ноябрьской Четьей минеей. В статье в «Киевлянине» М. А. Оболенский, видимо, более правильно определяет рукопись как сборник 10 (в ноябрьской или сентябрьско-ноябрьской четьей минее слово, помещаемое под 25 ноября, не может находиться в первой половине рукописи). Когда рукопись исчезла из собрания М. А. Оболенского, неизвестно; она отсутствует и в описании собрания. Хотя М. А. Оболенский в своей статье дал некоторые сведения о Слове – в частности, указал на параллель к первой части памятника (Мучение св. Климента), – многое осталось неясным. Например: не входит ли в состав слова еще и Чудо о отрочати? не являются ли Чудо и Слово двумя редакциями одного и того же сочинения (что предполагал И. Я. Франко и допускал Н. К. Никольский, но с чем не соглашался М. С. Грушевский)? и т. д.

Автору этих строк также не удалось пока обнаружить рукопись М. А. Оболенского. Однако ряд вопросов (а том числе перечисленные выше) могут быть прояснены уже сейчас. В фонде личных (кабинетных) бумаг князя М. А. Оболенского, находящемся в ЦГАДА (ф.395), среди прочих есть рукописные материалы, связанные со св. Климентом Римским и посвященными ему славяно-русскими и греческими сочинениями. 11 Как известно, М. А. Оболенский в [89] течение длительного времени собирал «в подлинниках и копиях все памятники, связанные с именем этого священномученика» 12. Материалы М. А. Оболенского не потеряли значения до сих пор: среди обнаруженных им памятников есть и чрезвычайно редкие, до сих пор не введенные в научный оборот. Особый интерес для нас представляют два материала: черновик статьи «О древних святынях Киева...» (с некоторыми дополнительными сведениями, не вошедшими в опубликованный текст) 13 и, главное, черновое исследование Слова на обновление Десятинной церкви (выполненное не позднее 1850 г.), включающее в себя выверенную рукописную копию памятника по недошедшей до нас рукописи XVI в. 14 К сожалению, копия Слова сохранилась не до конца. Текст обрывается на словах: «...Яко всесиленъ и богатодавець, не постави прекраснаго...» Следующий далее лист с заключительным фрагментом Слова, как раз и содержащий русскую похвалу св. Клименту, утрачен. Можно предполагать, что он был изъят самим Оболенским и отослан М. А. Максимовичу для публикации в «Киевлянине». Судя по Чуду о отрочати, между последними словами копии XIX в. и опубликованной похвалой находилось всего 2–3 строки. Следовательно, мы располагаем практически полным текстом древнерусского сочинения, известного как Слово на обновление Десятинной церкви.

Какие же выводы можно сделать из анализа текста памятника? Прежде всего, видно, что Слово (его название в рукописи – «Мучение св. священномученика епископа Климента») – компиляция, составленная из нескольких памятников и распадающаяся на три части, которые и были выделены М. А. Оболенским. Первая и наибольшая по объему часть – это собственно Мучение св. Климента, приведенное почти полностью, за исключением одной заключительной фразы. М. А. Оболенский не вполне точен, указывая на параллель этой части Слова в Макарьевской Четьей минее. Соответствующий текст Оболенского относится к т. н. второй, более поздней, редакции Мучения, известной по целому ряду рукописей XV–XVII вв. (начало: «Предержа Римскую церковь...») 15. Только последние слова Мучения (от слов: «и ту лежаше...» – л. 117об.) относятся к т. н. первой редакции – уже в соответствии с используемым здесь и далее «Чудом о отрочати». [90]

Вторая часть Слова посвящена рассказу о посмертном чуде св. Климента над отроком. М. А. Оболенский как на ее источник указал на Сказание о чуде св. Климента, встречающееся в большом числе славянских и русских рукописей. 16 Это также неточно. М. А. Оболенскому еще не было известно древнерусское Чудо св. Климента о отрочати, основная часть которого практически совпадает со второй частью Слова на обновление. Сравнение же обоих памятников, с одной стороны, и славянского Сказания о чуде, с другой, с греческим Сказанием, приписываемым херсонскому епископу Ефрему 17, показывает, что текстуально славяно-русские сочинения между собой не связаны. По-видимому, это два независимых перевода греческого текста псевдо-Ефрема. Наконец, третья, заключительная часть Слова – похвала Клименту – несомненно, сочинение русское, принадлежащее клирику Десятинного храма св. Богородицы. Оно показывает, что произведение, созданное, вероятно, по княжескому заказу, читалось здесь же, возможно, в приделе св. Климента над мощами святого в день его памяти (25 ноября) и вскоре после освящения всего храма (или, может быть, только придела) после его обновления.

Судя по копии XIX в., список Оболенского был не очень удачным. В рукописи было немало описок, следов неправильного понимания текста переписчиком (некоторые из них отмечены исследователем). Приведем несколько примеров. В первой части (Мучение св. Климента): «не ревнова», вместо правильного «Неронова» (л. 105об.); «реша ми», вместо «аминь» (л. 106); «обретаху» вместо «обхождаху»; «отъ зла», вместо «отъ зрака» (106об.); «въ тчю», вместо «въ притчю» (л. 109об.); «сиим», «си нова», оба вместо «Сисину» (л. 111); «самого Христа превратити», вместо «самого судию на веру Христову обратити» (л. 114); «но разумех», вместо «на рамех»(л. 115); «на десную нашу руку», вместо «на десно и на шуа» (л. 115об.); «ради главы», вместо «ради славы» (л. 116об.) и т. д. Во второй части (рассказ о чуде): «по чину узревше», вместо «въ пучину узревше» (л. 118об.); «рака дръжащи» вместо «в руках держащи»; «яко огня», вместо «яко агьня» (л. 120); «открыв», вместо «от рыб» (л. 123) и т. д. В ряде случаев в тексте Слова пропущены отдельные слова и выражения (см., например, л. 114). В то же время и при копировании в XIX в., [91] вероятно, допускались неточности; например: «нанисареки», вместо, очевидно, бывшего в рукописи «написа, реки» (л. 114); «бывиихъ», вместо «бысть в нихъ» (л. 115) и т. д.

Обратив внимание на то, что в некоторых греческих рукописях текст Мучения и Сказания о чуде читается слитно, М. А. Оболенский предположил все же, что соединение первых двух сюжетов в Слове на обновление произошло уже на русской почве. С этим выводом, безусловно, надо согласиться. В русской рукописной традиции Мучение св. Климента часто предшествует либо Сказанию о чуде, либо Чуду о отрочати. Причем, Сказание устойчиво следует за т. н. первой (и примыкающими к ней) редакцией Мучения, в то время как Чудо – за второй. 18 Более того, в некоторых списках XVI–XVII вв. Мучение св. Климента (во второй редакции) соединено с Чудом о отрочати – подобно тому, как и в списке Оболенского. 19 Нет оснований считать, что подобная разновидность Чуда о отрочати напрямую связана со Словом Оболенского и является его источником. Вероятнее, соединение текстов Мучения и Чуда во всех случаях происходило независимо – как естественное соединение двух взаимосвязанных и следующих друг за другом сочинений.

Какова же взаимоотношение между Словом на обновление Десятинной церкви и Чудом св. Климента о отрочати? Разумеется, подробный текстологический анализ двух памятников – предмет отдельном специального исследования. В самом общем виде можно сказать следующее. Как известно, Чудо имеет такую же трехчастную основу, как и Слово: Мучение св. Климента, только в очень сокращенном виде – начиная с ссылки св. Климента из Рима в Херсон, – рассказ о чуде с отроком, русская похвала святому. Как уже отмечалось, основная (вторая) часть Чуда практически совпадает со второй частью Слова на обновление. Это полностью подтверждает предположение И. Я. Франко и Н. К. Никольского о том, что два текста могут рассматриваться как две редакции одного и того же памятника. 20Совершенно очевидно, что Слово в том виде, в котором оно дошло до нас в копии Оболенского, не могло быть источником Чуда о отрочати. Достаточно сказать, что в первой части Чуда, в отличие от Слова, использовано Мучение св. Климента в первой, более древней редакции. 21 Однако соединение Слова на обновление с полным текстом Мучения, возможно, принадлежит более позднему переписчику. В таком случае, с Чудом о отрочати нужно сравнивать не сам список Оболенского, а его гипотетический источник, предположительно восстанавливаемый по началу Чуда о отрочати плюс вторая и третья части Слова на обновление. Существование такого памятника предполагал Ю. К. Бегунов, назвавший его «Словом о чуде св. Климента». 22

Следует отметить, что Слово (в своей второй части) дает ряд чтений, более близких к греческому Сказанию псевдо-Ефрема, чем Чудо. В тексте Чуда добавлены разного рода риторические возгласы, типа «Увы мне, чадо мое!»; «Оле страшное и дивное чудо!» и т. д. С другой стороны, в некоторых случаях Чудо оказывается ближе к греческому тексту, особенно в конце второй части. Однако все эти отличия не настолько велики, чтобы делать какие-то решительные выводы. Они могут свидетельствовать о том, например, что под руками автора Слова находился текст Чуда, несколько отличающийся от текстов, дошедших до нас в списках XVI–XVII вв., может быть, более близкий к первоначальному.

Действительно принципиально памятники различаются своими концовками. По моему мнению, именно из сравнения заключительных частей обоих памятников можно сделать вывод о старшинстве Чуда о отрочати. Здесь я поддерживаю точку зрения, впервые обоснованную М. С. Грушевским. 23 В самом деле, следы глубочайшей древности, явственно ощутимые в Чуде о отрочати (возможность преемственности, как в практическом, так и в религиозно-догматическом плане, Рим – Херсон – Киев; свежее восприятие недавнего крещения Руси: «идеже жерътвища бесомъ беша, ту святыя церькви славять Отца и Сына и Святого Духа» 24; и т. д.), в Слове на обновление уже несколько размыты, воспринимаются не так очевидно. Считать текст Чуда простым сокращением Слова не позволяют и следующие соображения. Если учесть, что Чудо, как и Слово, – произведение клирика Десятинной церкви (автор непосредственно обращается к мощам святого), то кажется совершенно невероятным исключение из него похвалы своему храму, обоснования его старейшинстве перед другими, похвалы Киеву – «велицей митрополии же мати [93] градомъ» 25. Так же мало вероятно сокращение в позднейшем тексте похвалы Владимиру («благоверный праотець христолюбивый сий»), перенесшему мощи св. Климента из Корсуня в Киев и похороненному в Десятинном храме. Обратное допущение, т. е. признание указанных отличий позднейшими вставками в первоначальный текст, выглядит гораздо правдоподобнее. Действительно, Слово на обновление отличается от Чуда прежде всего тем, что в нем св. Климент прославляется не просто как защитник и радетель Руси, но как защитник прав Киева – «старейшинствующего града», прав клира Десятинной церкви – старшего среди других, как покровитель киевского князя, поднимающий его над другими князьями. Такое явное подчеркивание прав Киева и киевских святынь, необходимость прибегать к подобному покровительству ведет, по-видимому, к тому времени, когда права эти оспаривались, сделались, по крайней мера, не очевидными. Это едва ли могло быть ранее конца XI в.

Как мне кажется, можно было бы даже указать на один из источников такой направленности заключительной части Слова на обновление Десятинной церкви. Я имею в виду возможное пересечение между текстом Оболенского и памятниками борисоглебского цикла – «Чтением о свв. Борисе и Глебе» Нестора и анонимным Сказанием» о святых. Причем, эти пересечения вряд ли могут быть объяснены лишь жанровым сходством памятников. Сравним:

«Слово на обновление»

«Чтение о Борисе и Глебе»

«Сказание о Борисе и Глебе»

«Темже по истине всехъ градъ славне, имея всечестное твое тело...» 26

«И блаженъ по истине и преблаженъ градъ тъ, в немъ же есть гробъ святою, имея в себе тело блажено...» 27

«Блажен по истине и в высокъ паче всехъ градъ Русьскыихъ и вьшии градъ, имыи въ себе таковое скровище...; по истине Вышегородъ нарече ся, вышии и превышии городъ всехъ». 28

«…Владычня Матере церкви божественная, въ нейже по истиньне честное твое тело лежа, аки солнце просвещаетъ вселенную».

«О граде святый!... лежашаи бо в тебе есть светьле неугасающи и солнца светьлеиши...»

[94] «И да ликоствують гражане старейшинствуюшаго во градехъ града нашего, яко блажени суть твоимъ заступлениемъ, и яко суща воини с тобою».

«О граде честный, истиньный бо нареченъ именемь прозвань еси: се бо всехъ вышьши градъ славою възнесенъ еси, заступника бо имяше, исцелителя всемъ, притекающимъ в тя!»

По моему мнению, в Слове на обновление Десятинной церкви обнаруживаются следы скрытой полемики с вышгородским культом свв. Бориса и Глеба и с памятниками борисоглебского цикла 29. Примечательно, что во всех отмеченных случаях цитировались фрагменты Слова на обновление, отсутствующие в Чуде о отрочати.

Если принять последнее предположение, то появляется возможность несколько по-иному взглянуть на проблему датировки Слова. Вероятно, памятник следует отнести ко времени утверждения борисоглебского культа и создания произведений, посвященных святым – т. е. приблизительно к концу XI – началу XII вв. 30

В целом же, проблема датировки Слова на обновление чрезвычайно сложна из-за почти полного отсутствия в нем точных датирующих признаков. Предположение Ю. К. Бегунова о том, что именование князя Владимира «праотцом» нынешнего князя ведет к эпохе его внуков и конкретно к 60-м гг. XI в. (1061–1068 гг.) – времени правления Изяслава Ярославича 31, не [95] убедительно. Отмеченный факт означает лишь то, что памятник, во всяком случае, не мог появиться ранее вокняжения Изяслава (1054 г.). Подчеркивание старейшинства киевского князя было актуально опять-таки не только для Изяслава, но и для большинства последующих князей. К сожалению, нам ничего не известно о главном событии, которое могло бы послужить хронологическим ориентиром, – обновлении Десятинной церкви. М. С. Грушевский предполагал, что частичное разрушение и последующее обновление храма могло иметь место после половецких набегов на Киев, и предлагал подходящие даты – 1169, 1203 гг. 32 Это возможно, но не обязательно. Обновление могло быть и не связано с войнами, а произойти из-за пожара, или просто из-за частичного обветшания церкви. Более того, не исключено, что речь в памятнике идет о обновлении не всей огромной Десятинной церкви, а лишь придела св. Климента, на существование которого, видимо, указывает Титмар Мерзебургский, посетивший Киев в 1015 г. 33 В таком случае, тем более, установить точное время обновления не представляется возможным и приходится вставать на шаткую почву гипотез и предположений. Например, можно обратить внимание на такой факт: в 1093 г. (княжение «старейшего» Святополка Изяславича), 16 ноября, в Десятинной церкви был похоронен князь Ростислав Мстиславич, внук Изяслава, умерший 1 октября 34. Чем объяснить более чем полуторамесячную задержку с погребрнием князя? Нельзя ли предположить, что именно тогда заканчивалось поновление храма, в котором по традиции хоронили потомков Изяслава? Если это так, то можно было бы точно датировать Слово 25 ноября 1093 г. В таком случае стала бы понятной и связь между прославлением св. Климента и обновлением церкви. Понятно, что подобное предположение столь же мало доказательно, как и упомянутые выше. Оно приведено как одно из возможных, просто как пример подхода к решению такого сложного вопроса при явном недостатке имеющихся в нашем распоряжении каких-либо твердых данных.

Материалы М. А Оболенского, посвященные св. Клименту Римскому, собраны в одном картоне – № 508 (старое обозначение – Св. 68, № 1. Карт. 45-й). Они представляют собой исследовательские материалы, выписки и копии памятников на греческом и славянском языках. Материалы, связанные со Словом на обновление Десятинной церкви, помещены под № 6 на листах 97–123об. На обложке (л. 97) – заголовок: «6. Похвальное слово Клименту, [96] говоренное при обновлении Десятинной церкви. Нач.: «Придержа Римскую церковь…» Сочинение Русское, переделанное из греческих сочинений (в слав[янских] пер[еводах]) о Клименте: 1) Мучения его (нач. Четвертый Римстий церкви приставник) и 2) сказания Ефрема, еп. Херсонского о чуде Климента над отроком (нач. Дивенъ Богъ во святыхъ своихъ)».

Внутри этой обложки помещены: 1) черновое исследование памятника (л. 98–101); 2) сам текст памятника, предваряемый кратким вступлением к предлагаемому изданию (л. 102–123об.). Собственно текст Слова занимает лл. 104–123об. Весь текст Слова написан на 5 разрезанных и сложенных вчетверку (но несшитых) листах гербовой бумаги (по 8 страниц в каждой тетради). Шестая тетрадь с окончанием Слова отсутствует. Каждая страница текста пронумерована Оболенским (с. 1–40); современная пагинация – сплошная по всему картону. Пустые листы не пронумерованы.

Принципы копирования памятника – единые для всех материалов М. А. Оболенского. Текст передается в упрощенной форме, по орфографии XIX в. К сожалению, отсутствует пагинация оригинала. Текст памятника занимает половину страницы, левые или правые поля оставлены чистыми для разночтений и пометок. Видимо, дважды текст сверялся с оригиналом (есть чернильные и карандашные исправления).

Из черновиков М. А.Оболенского видно, что первоначально он предполагал издать рядом два памятника: Мучение св. Климента по Успенскому списку ВМЧ (с разночтениями по Чудовским Четьим минеям) и Слово на обновление Десятинной церкви. Следы этого замысла видны и в его копии Слова, обозначенной № 2 (л. 104). Подготовлена и копия Мучения по ВМЧ, но без разночтений (там же, л. 9–24об.). Затем, вероятно, исследователь отказался от своего замысла и решил привести разночтения из текста ВМЧ к первой части своего Слова. Разночтения читаются на лл. 111об.–118об. копии. Однако они зачеркнуты и, частично, стерты. В начале текста, а также после лл. 118–118об. (начало рассказа о чуде над отроком) разночтений нет. Пометки на полях часто встречаются в первой части памятника, во второй их почти нет.

В настоящем издании текст Слова на обновление воспроизводится так, как он был подготовлен к изданию самим М. А.Оболенским. В частности, сохраняются разбивка на слова и пунктуация копии XIX в., даже в тек случаях, когда они не совпадают с принятыми ныне. Приведенные на полях и зачеркнутые разночтения (лл. 111об.–118об.) не воспроизводятся. Все исправления, сделанные в тексте, учтены и оговорены в подстрочных примечаниях, там же указаны и исправления и пометы на полях, в также некоторые описки и пропуски, не отмеченные М. А. Оболенским. Вышедшие из употребления буквы старого алфавита (ять, и десятиричное, фита, ижица) [97] заменены современными (соответственно: е, и, ф, и); «оу» передается как «у». Соответственно, и многочисленные исправления в тексте этих букв ( ять в е, и т. п.) не оговариваются.

Текст Слова в копии Оболенского обрывается на л. 123об. Концовка памятника, со слов: «Тако и сего церковнаго солнца...», печатается по публикации в «Киевлянине» (Кн. 3. С. 144–147). Отсутствующий текст, в квадратных скобках, предположительно восстанавливается по списку Чуда о отрочати XIV в. (ГБЛ. Тр. № 39. Л. 99; ср.: Лавров П. А. Жития херсонских святых... С. 44).

Подготовленной копии предшествует черновое исследование памятника (статья – лл. 98–101, а также короткое введение к тексту – лл. 102об.–103). По существу, до настоящего времени это единственная работа, посвященная Слову на обновление в его полном виде. Это делает необходимым издание исследования М. А. Оболенского в настоящем сборнике. Черновая копия правлена автором. Все исправления носят чисто стилистический характер. При публикации зачеркнутые слова и фразы (за одним исключением – л. 102об.) не восстанавливаются и не оговариваются в примечаниях. Текст исследования М. А. Оболенского воспроизводится в современной орфографии.


Комментарии

1. Киевлянин. Кн.3. М., 1850. С.144–147.

2. Там же. С.143–144.

3. Издания тексте: Херсонский святитель. Мучение св. Климента... // Записки Одесского обществе истории и древностей. Т.Х. Одесса, 1876. С.163–169; Франко I. Я. Апокрiфi i легенди з украiнських рукописiв. Т. III. Львов, 1902. С.238–244; Соболевский А. И. Жития святых по древнерусским спискам. 1. Мучение св. Климента, папы Римского // Памятники древнерусской письменности и искусства. № 149. СПб.,1903. С. 1–16; Лавров П. А. Жития херсонских святых в греко–славянской письменности // Памятники христианского Херсонеса. Вып. 2. М., 1911. С. 13–19, 109–114, 115–121, 19–24, 121–125; ВМЧ, Ноябрь, Дни 23–25 М., 1917. Стб. 3317–3327.

4. Соболевский А. И. Чудо св. Климента, папы Римского. Древнерусское «слово» (домонгольского периода) // ИОРЯС. Т.6. СПб., 1901. Кн.1. С.1–8.

5. Лавров П. А. Жития... С.36–46.

6. См.: Макарий (Булгаков). История русской церкви. Т. 3. СПб., 1868. С. 215–217; Голубинский Е. Е. История русской церкви. Т. 1. Ч.1. М., 1901. С. 823; Грушевський М. С. Кiлька замiток до «Чуда сьв. Климента, папи Римського» // Записки наукового товариства iм. Щевченка. Т. 59. Кн. 5. Львов, 1902. Отд. 3. С. 1–4; Он же. Iще до «Чуда сьв. Климента, папи Римського» // Там же. Т. 66. Львов, 1905. С. 1–3; Франко I. Я. Сьвятий Климент у Корсунi. Причинок до iсторiiп старохристiянськоi легенди. У Львовi 1906. С. 253–277 (то же в: Записки наукового товариства iм. Шевченка. Т. 66. С.257–281; Лавров П. А. Жития...; Никольский Н. К. К истории славяно–русской письменности. Заметки и материалы. II. К вопросу о «Чуде св. Климента, папы Римского, о отрочати» // Библиографическая летопись Общества любителей древней письменности. Т. III. Пг. 1917. С.124–134; Бегунов Ю. К. Русское Слово о чуде Климента Римского и кирилло-мефодиевская традиция // Slavla. R. 43. № 1. Praha, 1974. S. 26–46.

7. В недавно вышедшей статье И. С. Чичуров датировал памятник 1039 г. (Чичуров И. С. «Хождение апостола Андрея» в византийской и древнерусской церковно-идеологической традиции // Церковь, общество и государство в феодальной России. М., 1990. С. 16–17 ). Однако это невозможно: в Слове князь Владимир Святославич назван «праотцом» и прародителем ныне правящего князя, что могло быть только после 1054 г.

8. ЦГАДА. Ф. 395. Оп.1. № 464. Л. 329.

9. Там же. № 93 Л. 3,14.

10. Киевлянин. Кн. 3. С. 144 (в черновике статьи рукопись определена как Минея четья на ноябрь. См.: ЦГАДА. Ф. 395. № 464. Л. 329).

11. ЦГАДА. Ф. 395. № 464 и 508. Считаю приятным долгом выразить признательность И. А. […], указавшему мне в свое время на эти материалы М. А. Оболенского.

12. Киевлянин. Кн. 3. С. 141.

13. ЦГАДА. Ф. 395. № 464. Л. 320–340.

14. Там же. № 508. Л. 97–123об. (текст памятника: Л. 104–123об.).

15. Издания: Лавров П. А. Жития... С.19–24, 121–125; Франко I. Я. Апокрiфi... С. 238–244. Самый старший из известных мне списков XV–XVI вв.: ГПБ. Кир.-Бел. (Ф. 351) № 44/1121. Лл. 173–175об. В статье в «Киевлянине» М. А. Оболенский привел заголовок и начало текста иначе – по ВМЧ («Киевлянин» Кн. 3. С. 144). Это ввело в заблуждение исследователей, в частности И. Я. Франко (Сьвятий Климент... С. 265).

16. Издания тексте (впрочем, не по самым ранним рукописям): Терновскнй Ф. Слово о чудеси св. священномученика Климента, папы Римского.// Записки Одесского общества... Т. Х. С. 169–174; Лавров П. А. Жития... С. 31–35; ВМЧ. Стб. 3327–3337.

17. Я пользовался изданием К. И. Невоструева в переводе не русский язык Зикоса. См.: Херсонские святители. Св. священномученика Ефрема, епископа Херсонского, (сказание) о совершившемся над отроком чуде священномученика и апостола Климента // Записки Одесского общества... Т. IX. Одесса, 1875. С.134–148.

18. См., например: ГПБ. Погод. (Ф. 588). № 798. Лл. 114–122, 122–129об.; ЦГАДА. Ф. 201 (Оболен.). № 20. Лл. 577–577об., 562–566, 567–569об., 578–579 (листы рукописи перепутаны местами).

19. ГБЛ. Ф.299 (Тихонр.). № 183. Лл. 364–374; ГБЛ. Ф. 98 (Егор.). № 233. Лл. 678об.–688об., там же. № 225. Лл. 504–517об. (Последний сборник, в своей основе, является неполной копией с Егор. № 233); ГБЛ. Ф. 292 (С. П. Строев), № 55. Лл. 637–652об.

20. Франко I. Я. Сьвятий Климент... С. 270; Никольский Н. К. Ук. соч. С. 131.

21. Издания первой редакции Мучения: Соболевский A. И. Жития святых...; Лавров П. А. Жития... С. 13–19, 109–114, 115–121: ВМЧ. Стб. 3317–3327. Это лишает смысла один из основных аргументов И. Я. Франко в пользу первичности текста Оболенского (см.Франко I. Я. Сьвятий Климент... С. 270–271).

22. Бегунов Ю. К. Ук. соч. С. 38–39 и далее.

23. Грушевський М. С. Кiлька замiток...; Он же, Iше до «Чуда»...

24. Лавров П. А. Жития... С. 44–45.

25. Киевлянин. Кн. 3. С. 145–146.

26. Здесь и далее: Киевлянин. Кн. 3. С. 145–146.

27. Здесь и далее: Абрамович Д. И. Жития свв. мучеников Бориса и Глеба и службы им. Пг., 1921. С. 25–26.

28. Успенский сборник XII–XIII вв. М., 1971. С. 57.

29. Покаэзтельно, что И. Я. Франко, а вслед за ним и Ю. К. Бегунов обнаруживают следы полемики между киевским культом св. Климента Римского и «сменявшем» его в к. XI в. культом св. Николая Мирликийского (см. Франко I. Я. Сьвятий Климент... С. 277;Бегунов Ю. К. Ук. соч. С. 40.) По мнению исследователей, в основе этой полемики было противостояние клиров старой Десятинной церкви и нового митрополичьего Софийского собора.

30. В науке отсутствует единое мнение о времени создания сочинений о свв. Борисе и Глебе. Мне кажется наиболее обоснованным мнение С. А. Бугославского, согласно которому анонимное Сказание о Борисе и Глебе (в своей основной части – Сказание о смерти святых) появилось во второй половине XI в. (по С. А Бугославскому, начало второй половины, эпоха Ярослава; но, скорее, все-таки, 70–е гг.), а Нестерове Чтение – в конце XI – начале XII вв. (после 1097 г.) – см.: Бугославский С. А. К вопросу о характере и объеме литературной деятельности преп. Нестора // ИОРЯС. Т. 19. Кн. 1. СПб., 1914, С. 132–143, 156–16[6] и 168, прим. 3. Характерно, что в Повести временных лет, под 1093 г., день святых мучеников Бориса и Глеба назван «праздникъ новый Русьскыя земля» (ПСРЛ. T. I. М., Л., 1961. Стб. 222).

31. Бегунов Ю. К. Ук. соч. С. 39–40.

32. Грушевський М. С. Кiлька замiток... С. 3; Франко I. Я. Сьвятий Климент... С. 271–272.

33. См.: Die Chronik des Bischofs Thietmar von Merseburg... // Monumenta Germaniae historica scriptores rerum germanicarum. Nova series. Т. IX. Berlin, 1935. S. 488,489.

34. ПСРЛ. Т. 1. Стб. 225–226; T. 2. Стб. 216.

Текст воспроизведен по изданию: "Слово на обновление Десятинной церкви" по списку М. А. Оболенского // Архив русской истории, Вып. 1. 1992

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2021  All Rights Reserved.