Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

II. ТЕКСТ ШЕХТЕРА. АНОНИМНОЕ ХАЗАРСКОЕ ПОСЛАНИЕ ХАСДАЮ ИБН ШАПРУТУ

РАЗДЕЛ А

Норман Голб

9. ДИПЛОМАТИЧЕСКАЯ ПЕРЕПИСКА ХАСДАЯ ИБН ШАПРУТА ИЗ КОРДОВЫ

1. Хазарская переписка и вопрос о ее подлинности

Наличие подлинного еврейского манускрипта, содержащего помету руническими письменами и написанного евреями, носящими тюркские имена и проживающими в г. Киеве в X в., с явными указаниями на этот период, сразу же возвращает нас к вопросу о подлинности ранее известной средневековой еврейской переписки, относящейся к хазарским евреям. Сомнения в связи с этим были высказаны многими учеными.

Как было указано ранее, в течение нескольких прошлых столетий стали известны три документа этой переписки:

(1) большое письмо, написанное, как сказано в самом тексте, знаменитым Хасдаем ибн Шапрутом из Кордовы хазарскому дарю Иосифу. В этом письме задаются вопросы о царстве Иосифа и религии этого государства;

(2) ответ царя Иосифа (пространная и более краткая версия). В обеих версиях дается детальная информация об истории, географии и религии Хазарии;

(3) письмо анонимного хазарского еврея к Хасдаю. В сохранившейся до настоящего времени копии (текст Шехтера: T—S Misc. 35—38, два малых листа) имеется другая информация о хазарах. Подробно освещаются их военные подвиги, география их государства и история обращения их в иудаизм.

В первом десятилетии XII в. каталонец Иуда б. Барзилай в своем юридическом (галахическом) трактате Sefer ha’ittim [102] упомянул письмо царя Иосифа и дал краткое изложение его части. Он также сообщил, что письмо царя было написано в ответ на послание Хасдая. Однако Иуда, видимо, сам не имел копии письма Хасдая.

С другой стороны, он пишет, что «он нашел копию (nusah) текста, несомненно, написанную евреем, который писал ее на своем языке в Константинополе». В этом тексте упоминаются борьба царей Аарона и Иосифа против Византии и обращение хазар в иудаизм. Это напоминает текст Шехтера и позволяет предположить, что, очевидно, Иуда имел его копию 1.

В третьей четверти XII столетия Авраам Ибн Дауд сообщил в своей хронике Sefer haqabbalah: «Ты находишь израильские общины, которые были распространены ... в ал-Дайлеме, до реки Итиль, так как там жили хазарские люди, которые перешли в иудейство. Иосиф, царь их, послал послание (сефер) князю р. Хасдаю, сыну р. Исаака, ибн Шапруту и сообщил ему, что он и весь его народ держатся взглядов раввинистов 2».

Можно не сомневаться в том, что употребляемый в сообщении Ибн Дауда термин «сефер» обозначает не книгу (буквальный перевод этого слова с еврейского), но послание, трактат или документ, и что Ибн Дауд ссылается именно на сохранившуюся до настоящего времени переписку Иосифа.

Пространная версия ответа царя Иосифа сохранилась в виде средневековой рукописи (вероятно, XIII века). Этот манускрипт хранится теперь в Петербурге 3. Рукопись, содержащая письмо анонимного хазарского еврея к Хасдаю, является текстом из Каирской генизы, который, возможно, был написан не позднее XII в. Не найдено средневековой копии письма Хасдая к царю Иосифу. Самая древняя копия содержится в рукописи XVI в. из Оксфорда. В этой рукописи содержится также краткая версия ответа царя Иосифа 4. Ленинградский манускрипт был доставлен в библиотеку в 1860-е годы из Каира 5. Весьма вероятно, что Исаак Акриш также нашел в Каире подлинники переписки между Хасдаем и Иосифом и использовал их для своего издания этих текстов в XVI в. (Qol mebasser, Константинополь, 1577 г.) 6. (Во вступлении к Qol mebasser он описывает свое долгое пребывание в Каире до возвращения в Стамбул.)

Таким образом, имелась большая вероятность того, что все тексты хазарской переписки в виде отрывочных фрагментов [103] сохранялись между XIII и XVI столетиями в Каирской генизе или в других хранилищах старых еврейских рукописей этого города.

Переписка, вероятно, была совсем забыта в позднее средневековье. Сведения о ней вновь появились в связи с визитом Акриша в Египет и благодаря исследованиям рукописей, выполненным уже в новое время.

Менее чем через столетие после публикации труда Акриша в Qol mebasser свои сомнения в подлинности переписки между Хасдаем и царем Иосифом высказал Иоганн Буксторф Младший.

Он напечатал письма по текстам, приведенным Акришем в своем издании еврейского перевода теологического диалога Иуды Галеви Sefer hakuzar (Liber Cosri, Basle, 1660) 7.

В течение последующих столетий появилась обширная литература о хазарах, и несколько ученых также высказали сомнения относительно подлинности переписки 8. В 1822 г. Френ опубликовал новаторскую работу, содержащую обширные свидетельства мусульманских писателей о хазарах, включая многочисленные сведения об обращении их в иудаизм 9.

Тем не менее он сам и ряд других авторов, видимо все еще находясь под влиянием взглядов Буксторфа, не были убеждены в подлинности всей или даже части переписки между Хасдаем и царем Иосифом. В то же время другие признавали ее подлинность. В 1912 году Соломон Шехтер, открывший многочисленные важные еврейские рукописи в ходе многолетних исследований Кембриджской коллекции Каирской генизы (после приобретения университетской библиотекой коллекции в 1896 г.), опубликовал письмо анонимного хазарского еврея 10.

Снова появилась обширная литература об обращении хазар в иудаизм.

Как в свое время ставился вопрос о достоверности переписки Хасдая — Иосифа, так и теперь особое внимание уделялось вопросу об аутентичности текста, несмотря на сам факт открытия текста Шехтера среди документов Каирской генизы. Дискутировались вопросы относительно обращения хазар в иудаизм, об употреблении ими еврейского языка, о характере их религии и, конечно, о противоречиях между историческими данными в тексте Шехтера и информацией, содержащейся в письме царя Иосифа. В конце концов было сформулировано мнение, что текст Шехтера, так же как и переписка между Хасдаем и Иосифом, а [104] также текст Иуды бен Барзилая, является явной и преднамеренной фальсификацией 11.

Скептицизм относительно подлинности хазарской переписки после публикации текста Шехтера характеризуется следующими высказываниями:

«На отношения между Хазарским царством и Византией, должно быть, воздействовали преследования евреев при императоре Романе ... единственное прямое свидетельство этого имеется в документе сомнительного происхождения, опубликованном Шехтером ...» 12.

«Добавление прилагательного «еврейских» в название книги (Dunlop, History of the Jewish Khazars), видимо, является результатом практических выводов со стороны самого автора. Распространение иудаизма у хазар имело место исключительно среди верхушки социальной пирамиды, в то время как большинство народа придерживалось старых верований кочевников ...

Две длинные главы ... посвящены обращению хазар в иудаизм. По очевидным причинам эта проблема вызвала большой расход чернил в ходе ученых споров. Однако с точки зрения хазарского народа она имела весьма ограниченное значение ... Иудаизм, видимо, мало укоренился у хазар, если они поддерживали дружественные отношения как с Византией, так и с христианами-абхазами ...» 13.

«Около 800 г. хазарский правитель и, вероятно, большая часть правящего класса были обращены в иудаизм. Обстоятельства обращения остаются темными, глубину еврейского влияния трудно оценить ...» 14.

«Иудаизм не является прозелитической религией ... и остался религией только правящего класса. Он скорее разъединял, чем объединял хазарское население... Еврейская ученость процветала только при царском дворе» 15(О том, что главным центром иудаизма в Хазарии был двор кагана, сообщают восточные источники, начиная с Ибн Русте. Большую часть населения Хазарии составляли представители иных конфессий, по ал-Масуди — мусульмане, по данным же археологии — скорее язычники (см. из последних отечественных работ: Плетнева С.А. Очерки хазарской археологии. М., 2000; Новосельцев А.П. Хазарское государство. С. 148 и сл.; о языческих погребальных обычаях в Хазарии — Флеров В.С. Погребальные обряды на севере Хазарского каганата. Волгоград, 1993). Однако киевское письмо свидетельствует о прозелитических тенденциях в хазарском иудаизме.).

Однако ряд обстоятельств, которые не были известны исследователям, свидетельствует в пользу несомненной подлинности письма анонимного хазарского еврея, опубликованного С. Шехтером, и объясняет причину его сохранения. Более того, рассмотрение этих обстоятельств и вытекающие из этого выводы бросают новый свет на вопрос о подлинности переписки между Хасдаем и царем Иосифом. Хотя Шехтер нашел письмо анонимного хазарского еврея среди Кембриджского собрания рукописей [105] генизы, он не заметил, что там же сохранились копии других писем к Хасдаю или от него. Возможно и то, что он просто не придал этому факту значения. Многие исторические фрагменты в конце концов через много лет попали в руки Якоба Манна, который подверг их тщательному изучению. Манн оказался в состоянии идентифицировать еще два кембриджских отрывка, содержащих корреспонденции Хасдая и включенных в качестве составных частей одного кодекса (книги). Манн опубликовал их в 1931 году совместно с другим таким текстом, впервые опубликованным Э.-Н. Адлером 16.

2. Письмо к императрице Елене

Хронология этих текстов, несмотря на попытки Манна определить ее, остается не до конца ясной. Все же в качестве отправной точки можно использовать последовательность текстов, предложенную им.

Первый их трех опубликованных им фрагментов состоит из частей двух писем. Одно адресовано Хасдаем, очевидно, византийской императрице Елене. В нем имеется ссылка на «страну хазар» (eres alkazar) 17.

Несколько фраз в письме, очень фрагментарном и трудном для чтения, ясно говорят, что оно содержит прошение о защите и благополучии византийских евреев 18.

Выражения, употребляемые в еврейском тексте, обычно использовались при обращении к монархам.

То, что адресатом является женщина, подтверждается использованием женской формы 2-го лица единственного числа во всей сохранившейся части текста.

Автор письма упоминает выражение «царь мой господин», указывая своего покровителя, и ссылается на процветание «общины христиан, которые проживают в столице Кордове и во всей (стране Сефарад)» 19. В период преследований византийских евреев в первой половине X в.— факт, хорошо засвидетельствованный историческими источниками,— в Кордове правил халиф Абд ал-Рахман III (912—961 гг.).

Именно у этого халифа в течение по крайней мере последних двух десятков лет его правления Хасдай служил в качестве государственного деятеля, врача и мажордома. С другой стороны, [106] при дворе Абд ал-Рахмана III не было другого придворного еврея, кроме Хасдая. Более того, именно Хасдай занимался переводом с греческого языка на арабский медицинских трактатов Диоскорида, доставленных послами Константина Багрянородного Абд ал-Рахману приблизительно в 945 г. 20 Елена была женой Константина, и поскольку Константин был увлечен своими интересами в области искусств и наук, она держала в руках бразды правления с 945 года до смерти Константина в 959 году 21.

Таким образом, содержание письма при сопоставлении с уже установленными историческими данными показывает, что оно является посланием Хасдая к Елене. В этом письме Хасдай, намекая на защиту христиан Андалузии, обеспеченную добродетелью благорасположения Абд ал-Рахмана, ищет помощи императрицы в охране еврейских общин Византии. Эти общины длительное время подвергались преследованию со стороны Романа 22.

Вторая строка оборотной стороны отрывка содержит слова «относительно двух дел, о которых написано в этом письме».

Две просьбы означают, что Хасдай писал Елене не только о преследованиях в Византии, но также о Хазарии. Об этом свидетельствует ссылка на «страну Хазар», появляющаяся недалеко от конца листа 1 лицевой стороны фрагмента (см. рис. 4). Это два последних читаемых слова на лицевой стороне испорченной страницы. Самая первая строка оборотной стороны, однако, является продолжением этого «сюжета». Первые читаемые слова, появляющиеся здесь (см. рис. 5), следующие: «...корабль среди кораблей царя, rafsadot» 23. Несколькими строками ниже появляются слова: «так, что они могли прийти, сообщить и рассказать о своих делах и объяснить их деятельность. Я уверен, что ... моей госпожи и сила ее добрых дел не будут напрасны. Да будет так!» 24Немного ранее, упоминая страну Хазар, Хасдай указал также (оборотная сторона, строка 22) на «посланников моей госпожи» 25. Очевидная реконструкция этих элементов письма приводит к следующему выводу: Хасдай обсуждает присутствие или роль византийских эмиссаров, которые прибыли в Кордову. Далее ясно, что он интересуется хазарами, выясняет возможность получения в свое распоряжение корабля из флота Константина и выражает надежду, что или посланники хазар, или его собственные послы в конце концов прибудут или вернутся в Кордову с [107] с описанием Хазарии или с новостями об этой стране. Попытка Хасдая добиться содействия византийцев в получении информации о Хазарии более полно описана в его письме царю Иосифу. Согласно письму, эти попытки были впервые предприняты всерьез после прибытия византийского посольства в Кордову 26. В конце концов Исаак бен Натан, доверенный посол, посланный Хасдаем с его первым посланием к Иосифу, а также его свита была задержаны в Константинополе, где пробыли 6 месяцев в качестве гостей византийского императора.

В соответствии с письмом, посланным императором к Хасдаю с неудачливой делегацией, «народы, живущие между нами (т. е. Византией и Хазарией), в раздоре друг с другом», кроме того, «море бурно, и переправиться через него можно только в ограниченное время» 27.

Хасдай уже узнал от византийской делегации, что на пути между Византией и страной хазар «много народов», в то время как между Константинополем и их страной 15 дней плавания по морю 28. Поэтому вполне оправданна его просьба к императрице Елене использовать царский корабль для путешествия между Константинополем и Хазарией. Однако этот план, очевидно, был отклонен Константином то ли по причинам, изложенным в письме Константина к Хасдаю, то ли по другим неизвестным причинам военного или дипломатического характера. Тип корабля, о котором просил Хасдай («корабль из кораблей царя, rafsadot») нельзя точно определить. Еврейское слово rafsadah (множественное число rafsadot), как правило, использовалось для обозначения понятия «плот, паром».

Хасдай, очевидно, имел в виду специфический тип судна, которое могло пройти Черное и Азовское моря и реку Дон и затем волоком быть доставленным на Волгу, где находилась хазарская столица 29.

Суда этого типа — однодеревки — использовались русью в плавании от Киева (на Днепре) к Константинополю, и Хасдай имел основания ожидать, что его посланники в Византии смогут использовать такие суда. С другой стороны, этот термин, надо полагать, применялся к одному из трех типов судов из состава византийского императорского флота или личной императорской флотилии. В отличие от судов, строившихся русью, они не были пригодны для плавания по реке 30. [108]

3. Письмо к «Великому Монарху»

Из второго письма, включавшего в себя этот фрагмент, отделенный от первого только кривой пунктирной чертой и горизонтальным пространством в несколько дюймов, Манн опубликовал первые тридцать строк 31. Оно адресовано «великому царю», которого автор после нескольких строк восхвалений информирует, что «его высокочтимое письмо [прибыло] ко (двору) Абд ал-Рахмана, царя Се[фарада] (т. е. Андалузии) ..., и (оно) наполнило его сердце радостью ...». Все факты свидетельствуют, что Хасдай был единственным евреем-чиновником, когда-либо служившим при дворе Абд ал-Рахмана.

Поэтому не может быть сомнений, что именно Хасдай был также автором этого письма. В апогее своей власти он, очевидно, как nasi, или «князь евреев Андалузии», одновременно занимавший высокий официальный пост при дворе халифа в Кордове, обладал прерогативой писать по-еврейски письма официального характера. Эти тексты переводились еврейскими учеными при королевских дворах, которым эти письма были адресованы. Подобным же образом еврейские переводчики или придворные европейских правителей могли использоваться для преодоления языкового барьера при необходимости связаться с Кордовским двором.

В X в. еврейские общины имелись во всей континентальной Европе (X век — действительно время широкого распространения еврейских общин по Европе, в том числе Центральной (Венгрия, Чехия — см., в частности: Славяне и их соседи. Вып. 5. Еврейское население в Центральной, Восточной и Юго-Восточной Европе. Средние века — новое время. М., 1994). Но контакты между «хазарскими» восточноевропейскими евреями и другими европейскими общинами, судя по той же еврейско-хазарской переписке, были сильно затруднены.), в то время как вряд ли можно было найти там знающих арабский язык. Письма, посланные Хасдаю, могли переводиться на арабский язык или им самим, или его секретарями, среди которых наиболее знаменитым был Менахем ибн Сарук. Акростих, составленный из первых букв каждой строки поэтического вступления письма Хасдая к царю Иосифу, представляет собой имена как Хасдая, так и Менахема 32.

Очевидно, Менахем придал письму Хасдая Иосифу изящную литературную форму. Он, Менахем, имел на это законные полномочия, поскольку ему было поручено вести большую часть переписки и переводов на службе у Хасдая.

Видимо, Менахем или кто-то еще, обладающий такими же способностями, написал письмо «великому царю» и придал ему литературную форму. Доказательство в пользу этого вывода [109] содержится во втором листе этого письма, который находился в том же переплете в Кембридже, куда был включен и вышеописанный отрывок. Однако этот второй лист никогда ранее не был опубликован 33.

Правый край лицевой стороны нового фрагмента стыкуется с верхней частью левого края оборотной стороны уже опубликованной части. Не может быть сомнения, что эти два отрывка когда-то составляли одну часть последовательного текста.

Интересно, что только первые одиннадцать строк нового отрывка написаны в прозе. Остаток лицевой стороны и почти вся оборотная сторона представляют собой поэтический панегирик адресату и, очевидно, не содержат информации исторического характера. Поэтическая часть письма написана в стиле андалузской еврейской поэзии и, как по ритмической схеме, так и по остроумному использованию языка, напоминает стиль Менахема. Письмо, адресованное «великому монарху», является с литературной точки зрения произведением того же класса, что и письмо Хасдая к царю Иосифу. Это указывает, что последнее письмо едва ли может являться продуктом единственной в своем роде спорадической работы фальсификатора, как полагали некоторые исследователи.

Письмо «великому монарху» было адресовано не Константину Багрянородному, как полагал Манн 34, а другому правителю. Об этом свидетельствуют фразы из нового фрагмента. Можно выписать следующие слова:

строка 4, последнее различимое слово: «Я прошу .......

строка 5: «... честь Вашего первенца и

строка 6: сделать чудесной с целой декадемой (ваших воз)любленных...» «...ваша жизнь в жизни ваших двух сыновей».

Как видно из этого пассажа, письмо не могло быть адресовано Константину, поскольку он имел только одного сына (Романа, не путать с тестем Константина Романом Лакапином), который наследовал после смерти отца. С другой стороны, Роман Лакапин, бывший правителем до Константина с 919 г. до декабря 944 г., [110] имел четырех законных сыновей. Один из них, Христофор, безвременно умер в 931 г., в то время как второй — Феофилакт — был назначен своим отцом патриархом Константинополя в 933 г. Таким образом, активное участие в политике и дворцовых интригах принимали остальные сыновья — Стефан и Константин 35. Все же, если даже Хасдай знал все эти факты, слова нового фрагмента не дают гарантии, что письмо было адресовано именно Роману Лакапину. Если сохранившиеся и обсуждаемые нами письма являются кодексом, содержащим копии корреспонденции Хасдая, а не их оригиналы, то можно предположить, что между ними есть какая-то хронологическая или географическая связь. Это естественно, учитывая долгую карьеру Хасдая. Он мог начать свою службу при дворе Абд ал-Рахмана в середине тридцатых годов X в. и все еще служил при дворе во время правления ал-Хакама (961—976) 36.

В период более чем 30-летней службы он имел дипломатические связи с различными правителями или их посольствами, включая Оттона I — германского императора 37.

Форма адреса указывает, что письмо было послано монарху могущественной державы, который ранее писал Абд ал-Рахману. Однако точная причина этого обмена письмами не может быть определена без идентификации адреса. Если на основании ранее не известного мне свидетельства («два сына» — Стефан и Константин) можно считать, что это был Роман Лакапин, то тогда напрашивается вывод, что дипломатическая миссия, посланная Константином Багрянородным в Кордову, была задумана Романом Лакапином перед его свержением в декабре 944 г. Следовательно, Хасдай писал ему, имея в виду как Хазарию, так и положение евреев в Византии.

Тогда (см. прим. 22 к этой главе), очевидно, в течение долгого периода предпринимались попытки насильственного крещения евреев. Они имели место по подстрекательству Романа. Фрагментарное состояние письма не позволяет твердо идентифицировать адресата. Однако ясно, что это копия подлинного дипломатического послания, написанного Хасдаем во время правления Абд ал-Рахмана, первого из двух халифов, которым он служил. [111]

4. Письмо итальянского сановника-еврея

Второй фрагмент, опубликованный Манном, дает представление о письме, посвященном периоду преследования евреев, имевшему место во время правления Романа Лакапина. Это письмо было, как и вышеупомянутые два, в составе одного и того же кодекса и написано тем же почерком. Однако его больший формат указывает, что раньше оно было в составе другого кодекса. Этот текст 38 содержит отчет, написанный итальянским евреем, о событиях в нескольких городах южной Италии. Он является частью кодекса, включавшего переписку Хасдая. Это следует из приписки к другому письму, начало которого находится на оборотной части фрагмента (строки 19 и сл.). Приписка следующая: «Р. Иуда б. Яаков Римский написал [следующее] для нашего хозяина Хасдая...».

Ясно, что письмо вышло из дома еврейского сановника, находящегося в городе на берегу Тирренского моря в южной Италии, очевидно, Неаполя 39. Одной из двух главных целей было информировать Хасдая о преследованиях, имевших место как в общине автора письма, так и в Отранто и других городах южной Италии. Большая часть ее находилась в X в. под властью Византии.

Автор заявляет, что он был не в состоянии составить это письмо ранее, «потому что час был поспешным» 40. И затем указывает, что, когда община Отранто «пострадала от злополучных преследований», три выдающихся еврея лишились жизни, а именно Исайя, Менахем и их ученик Элия (об. сторона, строки 5—8). Описывая смерть каждого из этих людей, автор добавляет, что «благодаря Богу ни одна буква Торы не была сожжена, так как, когда огонь зажег наш город, мы тайно послали (послание) и быстро сообщили им о происходящем. Между нашей и их странами в течение двух дней развертывались ужасные события. На третий день мы вышли из мрака к свету» 41. Затем автор письма дает перечень имен шести видных членов своей общины, переживших гонения, и семи, выживших в Отранто. Он заявляет, что они присоединяются к нему в его приветствии (оборотная сторона, строки 16—24).

В этом письме итальянского сановника-еврея упомянут Мар Самуил, названный «заслуживающим доверия, как раб своего [112] хозяина и служанка своей хозяйки» (оборотная сторона, строки 1—2). Характер сообщения о нем в этом отрывке указывает на то, что он был упомянут ранее 42. Можно утверждать, что он упоминается в самых первых двух строках обратной стороны рукописи (см. рис. 6), где автор заявляет: «Я был счастлив принять его, как просили. Я связался с ним в Амальфи ...» 43. Из отрывка ясно, что отправитель письма направился в Амальфи, расположенный на Тирренском берегу южнее Неаполя, для того чтобы встретить доверенного эмиссара Мар Самуила, который, очевидно, прибыл туда морским путем из Дении или другого порта Андалузии. Отсюда видно, что вероятней всего автор прибыл из общины, расположенной в этом районе Италии, а не в каком-то апулийском городе Адриатики.

Автор упоминает некоторые важные детали относительно деятельности Мар Самуила после сообщения о гонениях. Он пишет, что эмиссар «после бегства от скверны пожара проживает в LWBR девять месяцев для того, чтобы быстро писать книгу Иосифа бен Гуриона» (оборотная сторона, строки 3—4, см. рис. 7). Термин LWBR, ***, представляет собой вариант написания LYBR, *** , передающего арабское название главного эолийского острова Липара, расположенного севернее сицилийского побережья 44. Очевидно, Хасдай послал Мар Самуила в южную Италию с двойной целью: определение благосостояния еврейского населения региона и копирование работы по древней истории, книги Yosippon. Автор этой книги составил ее где-то в южной Италии или Сицилии, возможно, ранее в том же столетии. Благодаря предпринятым усилиям, Yosippon позднее стал распространяться через еврейские общины в Испании и в Западной Европе (Н. А. Мещерский предположил, что существовал и древнерусский перевод «Иосиппона». ср.: Мещерский Н.А. К вопросу об источниках Повести временных лет // Труды отдела древнерусской литературы. М.; Л., 1956. С. 57—65; Петрухин В.Я. Славяне и Русь в «Иосиппоне» и Повести временных лет // Славяне и их соседи. Вып. 5. С. 44—56.). Липары можно было достичь морским путем из Амальфи. Представляется, что Мар Самуил, прибыв из Испании в Амальфи, уже имел сведения о наличии в Липаре достоверной копии кодекса Yosippon (возможно, даже автограф этой работы).

Автор письма указывает, что Мар Самуил попал в центр гонений на евреев, однако он сумел бежать и посвятил следующие девять месяцев копированию книги Yosippon. Затем автор письма сообщает, что Мар Самуил вернулся на материк: «Он прибыл сюда, но в 12 милях от NPY’H разбойники схватили его и забрали [113] его книгу, и все письма, и всю его собственность, а затем ушли в горы» (оборотная сторона, строки 4—6).

Мар Самуил в отчаянии продолжал свой путь и сообщил обо всем, что произошло. Он хотел вернуться на Липару, чтобы вторично скопировать рукопись 45, однако группа людей, возглавляемая лидером общины по имени Авраам ...[бар]Сасон-Врач 46, последовала за ворами верхом на лошадях и сумела вернуть кое-что из взятого грабителями, в том числе, очевидно, и Yosippon 47. Последние девять строк письма (оборотная сторона, строки 10—18) посвящены просьбам о прощении и милости по отношению к Самуилу (очевидно, письма, привезенные им из Кордовы, не были возвращены) и выражениям надежды на благополучие и успех «нашего вождя и учителя» (оборотная сторона, строка 14). Затем следует надпись и первые семь строк — все что осталось от него — письма Иуды бен Яакова Римского Хасдаю. Это показывает, что данный лист входил в состав кодекса, содержавшего копии корреспонденции последнего.

Очевидно, что это письмо было написано в то время, когда Хасдай уже достиг международного признания в еврейских общинах Средиземноморья.

Из того, что известно о его карьере, следует, однако, что он достиг этого положения не ранее, чем стал первым лицом при дворе Абд ал-Рахмана, иначе говоря, не ранее середины 30-х годов X в. Его карьера развивалась постепенно, и только с 40-х годов этого столетия отмечаются признаки высокой оценки его личности и его руководящего положения. Это заметно по его собственной дипломатической переписке и высказываниям о нем других авторов. Письмо итальянского сановника, так явно указывающее на международный статус Хасдая, едва ли могло быть написано ранее 940 или 945 гг. Вместе с тем это произошло по крайней мере через 10 лет после начала преследований евреев Романом Лакапином. Неизвестно, когда прекратились эти преследования. Однако из письма Хасдая к Елене, наверняка написанного до 945 г., видно, что благополучие византийских евреев было предметом его глубокой озабоченности в то время. Тогда становится понятным описание этого периода преследований в латинских, арабских и еврейских источниках как относительно продолжительного, начавшегося сразу же после 930 г. и закончившегося приблизительно ко времени свержения Романа в 944 г. [114]

Нападения на евреев в Отранто и других городах византийской части Южной Италии, описанные в письме итальянского сановника, очевидно, относились к заключительной фазе преследований. Возможно, они послужили причиной, побудившей в конце концов Хасдая искать средства, которыми можно было бы улучшить положение византийских евреев. В то же время не исключено, что события, описанные в письме, представляют собой какие-то случайные нападения на еврейские общины в Южной Италии, не имеющие отношения к действиям Романа и не отраженные в других исторических источниках 48. В конце концов, можно отметить, что причины преследований остаются неясными. Однако мельчайшие детали письма совпадают с надежно установленными фактами исторического и географического характера. В связи с этим нет никаких сомнений в подлинности этого документа. Он хорошо вписывается в общую мозаику дипломатической переписки Хасдая.

5. Провансальское письмо

Тот же самый эмиссар Мар Самуил фигурирует самым заметным образом в другом документе (названном Провансальским письмом), сохранившемся в генизе 49. Этот текст из другого кодекса также адресован выдающейся персоне. Его содержание, и особенно упоминание о «Мар Самуиле, посланнике и доверенном лице нашего господина» (оборотная сторона, строка 18), ясно указывает на адресата письма. Оно содержит обращение, очевидно составленное советом провансальских раввинов, с просьбой отменить ненавистную повинность, известную в латинских источниках под названием colaphus Judaeorum. В соответствии с ней представитель евреев Тулузы раз в году на Пасху должен был приносить епископу в качестве пожертвования тридцать литров воска. В ответ следовал ритуальный удар по шее этому самому представителю 50. В обращении к получателю письма, которого авторы именуют «князь Израиля» (оборотная сторона, строка 19), они заявляют, что Мар Самуил принес им привет от него, вопрошая при этом, может ли адресат чем-нибудь служить им. Составители обращения при этом жалуются на тулузский обычай и обращаются с просьбой о помощи. Они цитируют Мар Самуила: «нашему господину легко отменить это» (оборотная сторона, [115] строки 1—2). Упоминание Мар Самуила и обращение к большому вельможе, явно имеющему власть отменить унизительный обычай,— все это указывает на Хасдая как на адресата письма.

Более того, другие персонажи упомянутые в письме, также фигурируют в дипломатической переписке Хасдая.

Авторы, пишут: «Пусть наш уважаемый господин знает, что мы проживаем в мире. Хвала и благодарности Тому, Кто повелел — и весь мир начал существовать во плоти и сердце, потому что хорошие вести принесли наши великие Мар Саул, и Мар Иосиф, и Мар Иуда, пришедшие от нашего господина. Ясно для всех, что они пребывали под гостеприимным кровом нашего князя» (оборотная сторона, строки 11—15). Три лица, упомянутые здесь, очевидно, прибыли в Прованс 51 из Кордовы с другими посланиями, имевшими отношение к деятельности Хасдая: он, очевидно, был их хозяином во время их пребывания там. Не может быть случайным тот факт, что «Мар Саул» и «Мар Иосиф» — также без патронимов — упоминаются Хасдаем в его письме к царю Иосифу. Там говорится, что они — посланники, путешествующие по странам между Восточной Европой и Испанией и выполняющие поручения царственных особ. Хасдай заявляет, что, прежде чем он успел рассмотреть предложение отправить свое письмо царю Иосифу через Иерусалим, Низибис, Армению и ал-Барда’а (Бердаа), прибыли (в Кордову) «посланцы царя Г-б-лим’ов 52 и вместе с ними два человека из израильтян, один по имени Мар Саул, а другой по имени Мар Иосиф. Когда они услыхали о моем беспокойстве, они утешили меня и сказали мне: ”Дай нам твои письма, и мы доставим их к царю Г-б-лим’ов, а он, ради оказания тебе почета, пошлет твое письмо к израильтянам, живущим в стране HNGRYN. Точно так же (те) перешлют его в страну Рус и оттуда в (страну) Б-л-гар, пока не придет твое письмо, согласно твоему желанию, в то место, куда ты пожелаешь”» 53. Далее в письме к царю Иосифу Хасдай пишет: «Те оба человека, которые пришли из страны Г-б-лим’ов, Мар Саул и Мар Иосиф, которые поручились доставить письма мои к моему господину, царю, сказали мне, что около шести лет тому назад к ним приходил один слепой иудей, человек ученый и умный, которого звали Мар Амрам, и сказал, что он из страны ал-Хазар, что он был в доме моего господина, царя, пользовался его [116] гостеприимством и был у него в почете. Когда я об этом услышал, я отправил за ним посланцев, чтобы вернуть его к себе, но его не догнали» 54. Саул и Иосиф определенно были хорошо информированными курьерами или дипломатическими агентами. Уважение, с которым относился к ним Хасдай, видно из «поэмы, сложенной в их честь Менахемом» — секретарем Хасдая Менахемом ибн Саруком. В этой поэме они сравниваются с двумя «херувимами» Яхином и Боазом, а также с «райскими деревьями познания и жизни» 55.

Лицо, названное в Провансальском письме Мар Иудой, нельзя точно идентифицировать. Однако может быть, это тот самый Иуда бен Меир бен Натан, который указан в письме Хасдая к царю Иосифу как один из двух андалузских евреев, которые в соответствии с имеющейся у Хасдая информацией действительно совершили успешное путешествие в Хазарскую столицу и были приняты царем 56.

Хасдай описывает Иуду бен Меира как человека большой мудрости. Возможно, что Хасдай стремился заручиться его услугами с тем, чтобы он присоединился к Саулу и Иосифу в их обратном путешествии на родину из Кордовы. Многое говорит в пользу того, что это произошло, когда они путешествовали с письмом, адресованным царю Иосифу.

Тогда Саул и Иосиф, сопровождаемые Иудой бен Меиром или другим лицом по имени Иуда, пересекли Пиренеи и сделали остановку в большой еврейской общине Прованса. Они передали главе общины приветствия от Хасдая.

С другой стороны, Мар Самуил, очевидно, сопровождал их только на первых стадиях путешествия. Он был тем человеком, который информировал провансальских евреев, что Хасдай мог бы помочь в деле отмены повинности colaphus Judaeorum, имевшей место в Тулузе.

Он был также тем, кто доставил в Кордову официальное письмо провансальской общины с просьбой к Хасдаю об оказании помощи в этом деле 57.

Судя по указаниям в других письмах, можно предположить, что Хасдай в ответ на провансальское обращение предпринял усилия в пользу отмены этого обычая. Возможно, об этом свидетельствуют указания в его корреспонденции о терпимости Абд [117] ал-Рахмана по отношению к христианским общинам Андалузии. Однако имеются надежные свидетельства того, что указанный обычай практиковался через столетие после смерти Хасдая 58.

Никогда больше в Андалузии не было достаточно могущественного еврейского политика, способного оказать помощь преследуемым в других странах единоверцам.

6. Текст Шехтера и переписка Хасдая

Будем иметь в виду, что все эти письма сохранились на еврейском языке, что они собраны в один кодекс и представляют копии с ошибками переписчика подлинных писем, посланных Хасдаем и полученных им в середине X в. Отметим также, что переписка носит явно дипломатический, а не личный характер. И события, описанные или упомянутые в письмах, могут претендовать на историческую достоверность. Учитывая все это, обратимся к письму хазарского еврея, опубликованному впервые Шехтером в 1912 г. Ниже этот текст будет рассмотрен и переведен заново.

При внимательном изучении письма становится совершенно ясно, что оно относится к тому же самому виду корреспонденции, что и другие сохранившиеся письма Хасдая. Это не документ личного характера, содержащий, например, просьбы о благотворительной помощи или поддержке ученого. Текст представляет собой детальный отчет — теперь, правда, фрагментарный — о событиях, приведших к обращению хазар, и выдающихся военных делах хазарских деятелей. Другими словами, это письмо дипломатического характера, подобное другой известной корреспонденции. Автор письма говорит о хазарском царе Иосифе как о своем владыке (см., например, лист 2, оборотная сторона, строки 15—16). Таким образом, время появления письма совпадает со временем жизни Хасдая. Более того, он прямо ссылается на прибытие посланцев адресата в Константинополь. Тем самым прямо указывается на Хасдая как единственно возможного получателя письма.

Сам характер рукописи свидетельствует, кроме того, о его принадлежности к корреспонденции Хасдая. На рис. 8 приведена [118] трехкратно увеличенная оборотная сторона провансальского письма.

Можно сразу отметить, как ранее это мог бы сделать Манн, опубликовавший факсимиле этого важного фрагмента, что текст Шехтера и провансальское письмо (см. рис. 9а—д) написаны одним почерком и являются страницами из одного и того же кодекса рукописей. Мы отмечаем, что в обоих случаях на странице двадцать три строки, а на каждой строке от 7 до 8 слов.

Исследование в Кембридже показало, что бумага, на которой написаны оба текста, идентична, хотя страницы с текстом Шехтера пострадали более, чем другие, в течение столетий, когда они были отделены от основного кодекса. Написание еврейских букв совершенно одинаково в обоих случаях. Буквы носят полукурсивный характер, но округлое конечное «мем» четко отличается от буквы «самех», имеющей форму, близкую к треугольной. «Алеф» и «ламед» сливаются при совместном написании (см., например, Провансальское письмо, лицевая сторона, строка 19, четвертое растянутое слово; текст Шехтера, лист 2, оборотная сторона, строка 23, третье слово). Вершина буквы характерно искривляется к точке слева в нижней части буквы. Можно отметить, что характер письма отличает эти тексты от кодексов, написанных в Египте или других странах Ближнего Востока. Он скорее указывает на позднее (XI в.) провансальское происхождение кодекса. Имеется, например, много палеографических аналогий в провансальском тексте T—S 16.100, факсимиле которого я видел в нескольких публикациях 59. Что касается случая с письмами Хасдая к царствующим особам и написанным ему письмом итальянского еврейского сановника, сохранившимися в виде кодекса, здесь мы также имеем дело со страницами кодекса, то есть с литературной копией писем, написанных Хасдаю или отправленных им во время его службы при дворе Кордовы и сохранившихся в виде книги. Как раз в это время секретарем Хасдая был выдающийся грамматик и поэт Менахем ибн Сарук 60. Наличие имени последнего в акростихе в поэтическом вступлении письма Хасдая к царю Иосифу и другие приведенные выше соображения увеличивают вероятность того, что именно Менахем составлял письма, посылаемые Хасдаем, и собирал получаемые им послания. Очевидно, что этим или подобным образом были сохранены письма выдающегося дипломата, врача и покровителя [119] евреев. Писцами последующих поколений эти письма были сохранены, скопированы и собраны в виде кодекса.

Эти тексты вызывали интерес и как письма выдающейся личности, и в качестве образцов эпистолярного стиля «золотого века» еврейской истории в Андалузии.

Комментарии

1. См. выдержку из Sefer ha‘ittim, опубликованную в: S. Assaf, Jeshurun (Berlin, 1924), pp. 113—117 (вновь опубликовано в работе: S. Assaf, Meqofot umehqarim (Jerusalem, 1946), pp. 91—95, и Павлом Коковцовым: Еврейско-хазарская переписка в Х веке (Ленинград, 1932), стр. 127—128. Отрывок найден в двух рукописях: одна XVII, другая XVIII века. Описание этих рукописей приведено в работе: S. Assaf (Zion *** (1941): 48—50), (вновь опубликовано в Meqorot umehqarim, pp. 96—99). Там содержится опровержение утверждения А. Грегуара (Byzantion 12 (1937): 225—66) о том, что отрывок представляет собой подделку XIX в.

2. См. Gerson Cohen, ed., The Book of Tradition by Abraham ibn Daud (Philadelphia, 1967), p. 68, и глава 4, ссылка 27, выше. Непосредственно после этого сообщения Ибн Дауд указывает, что он встречал в Толедо потомков хазар, которые информировали его о раввинистическом характере иудаизма, исповедуемого этими потомками. См. выше стр. 46.

3. Еврейская рукопись № 157 2-го собрания Фирковича, Ленинградская Публичная библиотека (эту коллекцию составляют в основном рукописи из Каирской генизы). Датировка рукописи N 157 XIII веком дана Д. Хвольсоном в Corpus Inscriptionum Judaicarum (нем. изд., СПб., 1882), стр. 143, N 6. Судя по факсимиле листа рукописи, приведенной Коковцовым (Еврейско-хазарская переписка, таблица 3), датировка Хвольсона кажется обоснованной.

Первым издателем пространной версии был Авраам Гаркави в работе «Liqqutim‘al debar hakuzarim», Hamelitz. СПб., т. 14 (1878), кол. 22, 499—500, и т. 15 (1879), кол. 165—167, 353—354. Наиболее часто сегодня используется текст, опубликованный Коковцовым в кн.: Еврейско-хазарская переписка, стр. 26—33. Он следует непосредственно после краткой редакции, стр. 19—26.

4. MS. Christ Church College no. 193. См. издание письма Хасдая Коковцовым, стр. 7—19; а также заметки: D. M. Dunlop, The History of the Jewish Khazars (Princeton, N. J., 1954), pp. 130.

5. Хвольсон сообщил, что Авраам Фиркович привез эту рукопись (вместе с другими, составившими 2-е собрание Фирковича) из Каира в 1860-х годах. См его Corpus Inscriptionum Judaicarum, стр. 143, n. 6.

6. См. введение Акриша к его Qol mebasser, приведенное Коковцовым в кн.: Еврейско-хазарская переписка, стр. 3—7. Данлоп полагает (The History of the Jewish Khazars, p. 129), что Акриш видел переписку в Стамбуле, а не в Каире. Но, по моему мнению, текст Акриша свидетельствует в пользу противоположного взгляда. Он сообщает пространную историю, рассказанную ему врачом Самуилом Шулламом в Каире (Коковцов, стр. 6, л. 11; стр. 7, л. 9). Затем Акриш сразу же завершает ее следующим пассажем (там же, стр. 7, 11, 9—10): «Когда я услышал эти слова и увидел (затем) письмо, которое было послано к царю хазар, и его ответ, я решил напечатать их «резцом из железа и свинца» (Иов 19:24). Поскольку он слышал историю Самуила Шуллама в Каире и не указал сразу же на перемену места действия, то более вероятно, что хазарская переписка, которую он видел и позднее опубликовал, была показана там же. После снятия копии он вернулся снова в Стамбул, где и опубликовал текст. Известно, что многие ценные еврейские тексты сохранились в Каире (например, составившие Каирскую генизу), но ничего не известно о чем-нибудь подобном в Стамбуле.

7. См. Dunlop, The History of the Jewish Khazars, pp. 126-27.

8. См. историографию в Jewish Encyclopaedia, vol. 4 (New York, 1903), pp. 3ff.

9. См. его «Veteres memoriae Chasarorum», опубликованные в Memoires Петербургской Академии наук, т. 8 (СПб., 1822), стр. 577 и далее (опубликовано отдельно под заголовком De Chasaris excerpta ex scriptoribus arabicis. СПб., 1822).

10. См. его «An Unknown Khazar Document», Jewish Quarterly Review, n. 3 (1912): 181-219. Относительно научной литературы по этой публикации см. S. Shaked, A. Tentative Bibliography of Genitah Documents (Paris — The Hague, 1964), p. 157; заметки относительно хазарской проблемы: S. W. Baron, A Social and Religious History of the Jews, 2d. ed., vol. 3 (New York: Columbia University Press, 1957).

11. См., в частности, H. Gregoire, «Le Glozel’ Khazare», Byzantion 12 (1937): 223-66. Автор, очевидно, не мог примириться с идеей, что еврейский манускрипт мог содержать подлинную историческую информацию независимо от данных, содержащихся в текстах, написанных на других языках. Он, кажется, не имел представления о результатах исследований текстов Каирской генизы, уже полученных к моменту публикации его статьи.

По мнению Коковцова (Еврейско-хазарская переписка, Введение), текст Шехтера, но не прочая переписка, является средневековой фальсификацией. Этот взгляд анализируется далее в главе 11.

12. W. Barthold, Encyclopaedia of Islam, 1st ed., vol. 2 (Leyden and London, 1927), p. 936; ср. там же p. 935, где автор ссылается на «письмо, якобы написанное при царе Иосифе его подданным, опубликованное С. Шехтером».

13. Владимир Минорский в рецензии на книгу: D. M. Dunlop, The History of the Jewish Khazars, в Oriens 11 (1958): 122, 128, 130.

14. D. Sinor, Encyclopaedia Britannica (Chicago, Toronto and London, 1960), vol. 13, p. 363.

15. М. И. Артамонов, История хазар (Ленинград, 1962).

16. См. Jacob Mann, Texts and Studies in Jewish History and Literature, vol. 1 (Cincinnati: Hebrew Union College Press, 1931) pp. 3—30. (Адлер ранее опубликовал письмо итальянского вельможи к Хасдаю в Revue des Etudes Juives 67 (1914): 40—43.

17. Manuscript Cambridge T—S Box J2, no 71, fol. 1. Ссылка на страну хазар появляется в качестве двух единственных разборчивых слов строки 25 оборотной стороны листа. Арабский термин alKazar является общим обозначением хазар. Точно такое же выражение eres alKazar, где арабский термин следует за еврейским словом, обозначающим страну, найдено в письме Хасдая к царю Иосифу, см. Коковцов, стр. 11, строка 13; там же, стр. 14, строка 12 alKazar. Манн, однако, слегка ошибся в чтении этой фразы при обсуждении текста в своем издании рукописи. (Texts and Studies, p. 22). Он читает эту фразу как eres hakazar [iyyim] — как чисто еврейскую форму для выражения того же смысла. При увеличении буква перед вторым существительным выглядит, как слитное написание (al), а не как буква «хе» — еврейский определенный артикль. См. рис. 4.

18. См. анализ Манна, там же, pp. 10—12; и труды, цитированные в кн.: S. Shaked, A Tentative Bibliography of Genizah Documents, p. 151.

19. Лист 1, оборотная сторона, строки 19—20; см. рис.4. Перевод этого и других пассажей рукописи основан на новом изучении оригинала фрагмента, а также на фотографии в ультрафиолетовых лучах, предоставленной мне библиотекой.

20. См. Mann, Texts and Studies, p. 12, и цитированные здесь ссылки. Поскольку дата этого посольства, сообщенная мусульманскими хронистами, падает на период правления Константина, Манн имел серьезные основания возразить тем исследователям, которые полагали, что посольство было послано Романом II (сыном Константина), а не самим Константином. См. далее Henrich Graetz, Geschichte der Juden, 3rd. ed., vol. 5 (Leipzig, 1859), p. 467, и примечание 26 этой главы.

21. См. Edward Gibbon, The History of the Decline and Fall of the Roman Empire, ed. J. B. Bury, 2d. edition, vol. 5 (London, 1901), p. 210; J. M. Hussey, ed., Cambridge Medieval History, vol. 4, pt. 1 (Cambridge, 1966), p. 511; E. Ashtor, Qorot hayehudim bisefarad hamuslimit, vol. 1 (Jerusalem, 1960), pp. 131—32, p. 285, no. 43.

22. О преследовании евреев в период правления Романа Лакапина см. A. Sharf, Byzantine Jewry (London, 1971), pp. 98ff; E. Ashtor, Qorot hayehudim bisefarad hamuslimit, vol. 1, pp. 128—129; и особенно J. Starr, The Jews in the Byzantine Empire 641—1204 (Athens, 1939), pp. 151—54. В соответствии с информацией, содержащейся в двух латинских посланиях того времени, попытки насильственного обращения в христианство евреев Византии во время правления Романа начались примерно в 930 г. (Starr, там же, р. 151; Julius Aronius, Regesten zur Geschichte. der Juden (Berlin, 1902), pp. 53—54). Мусульманский писатель ал-Масуди в своей книге Kitab muruj aldahab (изд. и перев. C. B. de Meynard, P. de Courteille, vol. 2 {Paris, 1861}, p. 8) сообщает, что евреи мигрировали в Хазарию «из различных районов (min sa’ir amsar) мусульманских и из стран Рума (Византии), поскольку царь Рума в наше время (год по хиджре 332 /943—944/) по имени Арманус (Роман) силой обращал евреев своего царства в христианскую веру». Еврейский автор текста Шехтера также упоминает период насильственного обращения во время правления Романа (лист 2, оборотная сторона, строка 16) и указывает, что царь Иосиф ответил изгнанием «многих христиан» (лист 2, оборотная сторона, строка 17). Однако выражения, употребляемые в приведенном отрывке ал-Масуди, позволяют предположить, что преследования имели место в неопределенное время в течение правления Романа, который еще был у власти в 944 г.

23. Manuscript Cambridge T—S Box J2, no. 71, fol. 1, verso, 1.1. Манн транскрибировал эти слова «корабль среди других кораблей царя», но не смог истолковать следующее слово.

24. Там же, строки 6—8. В рукописи совершенно ясно различимы слова ma’asehem (их дела) и gebiru (моя госпожа), которые, однако, не содержатся в записи Манна, Texts and Studies, vol. 1, pp. 22—23.

25. Fol. 1, recto, 1. 22. В издании Манна (Texts and Studies, p. 22) слово, которое я читаю как gebirti (моя госпожа), записано как dibrati — «мое слово» (поэтическая форма). Поэтому, по мнению Манна, вся фраза может быть переведена как «посланники моего слова». Однако при увеличении (см. рис. 4) первая буква спорного слова гораздо больше похожа на «гимел», а не на «далет», что явно говорит в пользу предложенного выше перевода.

26. Коковцов, Еврейско-хазарская переписка, стр. 14, строки 14 и далее; о ссылках на другие источники о византийской делегации см. сноску 20 этой главы; также Ashtor, Qorot hayehudim bisefarad hamuslimit, pp. 114ff и pp. 281—82.

27. Коковцов, стр. 15, строки 5—14. Письмо, которое император послал Хасдаю, упоминается также на стр. 15, строки 12—13, «отослал также и моего посланца с письмом, в котором было написано касательно пути между нами и ними», и т. д.

28. Коковцов, стр. 14, строки 16 и 17; анонимный хазарский автор текста Шехтера позднее сообщил Хасдаю, что путешествие по морю занимает только 9 дней; см. ниже, лист 2, оборотная сторона, строка 21.

29. В «Житии» миссионера Константина (Св. Кирилла) этот путь назывался «Хазарский путь», а G. Vernadsky (Ancient Russia, New Haven: Yale University Press, 1943, p. 340) говорит, что это был, «без сомнения, старый путь русских торговцев через Хазарию, как описано у Ибн-Хордадбеха». См. Vernadsky, ibid. pp. 282—83 (В «Житии Константина» (гл. VIII—IX, см.: Сказания о начале славянской письменности. Вступительная статья, перевод и комментарии Б.Н. Флори. М., 1981. С. 77 и сл.) Константин Философ отправляется из Константинополя в Херсон и далее «в Хазарию к Меотскому озеру и к Каспийским воротам Кавказских гор». Этот маршрут не совпадает с маршрутом русских купцов, идущих с севера, по Дону: ср. Калинина Т.М. Торговые пути Восточной Европы IX в. (По данным Ибн Хордадбеха и Ибн ал-Факиха) // История СССР, 1986. № 4. С. 68—82.).

30. См. описание monoxyla, или однодеревки руси, данное Константином Багрянородным, De Administrando Imperio, ed. Gyula Moravcsik, trans. R. J. H. Jenkins (Budapest, 1949), ch. 9, pp. 56ff; и комментарий Д. Оболенского в книге: Constantine Porphyrogenitus, De Administrando Imperio, ed. R. J. H. Ienkins, vol. 2, Commentary (London, 1962), pp. 23—25 (См. также: Константин Багрянородный. Об управлении империей. Гл. 9, комм. на с. 307—308.). Для описания трех главных типов судов византийского императорского флота см. также pp. 195—96. Описание императорской частной флотилии дано Константином, De Administrando Imperio, ed. Moravcsik, trans. Jenkins, ch. 51 (pp. 247ff). В письме Хасдая к царю Иосифу Хасдай говорит (там же, pp. 14—15), что члены византийской делегации в Кордове сообщили ему: «суда прибывают к нам из их (хазарской) страны, доставляя рыбу, шкуры и все виды товаров».

31. J. Mann, Texts and Studies, vol. 1, p. 23. Остатки пяти остальных строк на этом листе большей частью не поддаются дешифровке.

32. Коковцов, Еврейско-хазарская переписка, стр. 7—10; См. D. M. Dunlop, The History of Jewish Khazars, pp. 133—34. В нескольких копиях вступления имеются текстуальные вариации, где неясно читается имя Менахем. Однако в других копиях хорошо видно, что имя Менахема следует в этой композиции за именем Хасдая.

33. Manuscript Camridge T—S Box J2, no. 71, fol. 2. Я впервые изучил этот фрагмент летом 1962 г., а затем сотрудники библиотеки передали мне ультрафиолетовые фотографии этого листа. Манн видел ранее этот фрагмент (Texts and Studies, vol. 1, p. 21), но придерживался того мнения, что он не имеет связи с первым листом (третий отрывок в переплете действительно не относится к переписке Хасдая).

34. Texts and Studies, vol. 1, p. 10.

35. См. Alfred Rambaud, L ‘empire grec au dixieme siecle: Constantin Porphyrogenete (Paris, 1870), pp. 19ff; J. M. Hussey, ed., Cambridge Medieval History, vol. 4, part 1 (Cambridge, 1966), pp. 114, 143.

36. См. H. Graetz, Geschichte der Juden, 3rd ed., vol. 5 (Leipzig, 1895), pp. 466—69.

37. О дипломатической миссии, посланной Отгоном I, и роли Хасдая в этом, а также о других аспектах отношений между двором Абд ал-Рахмана и германским императором, см. E. Ashtor, Qorot hayehudim bisefarad hamuslimit, vol. 1, pp. 117—21, 282—83, и цитированные источники. В соответствии с характером его дипломатической деятельности, уже известной из вышеприведенных источников, а также из отчета германской миссии в Кордову, Хасдай пишет в своем письме царю Иосифу следующее: «Когда цари земли услыхали о величии и могуществе его, они стали подносить ему приношения и искать его расположения посредством даров и драгоценностей, в их числе цари (!) Ашкеназа (Германии), царь Гебалим, т. е. ал-Саклабов (славян), царь Константинии и другие цари. Через меня приходят дары их и через меня (же) выходит вознаграждение за них». (Коковцов, Еврейско-хазарская переписка, стр. 14, строки 5—7). Другие части письма разъясняют дополнительные аспекты его роли при дворе халифа.

38. Manuscript Adler (Jewish Theological Seminary of America, New York City), 4009, fol. 5. См. издание: Mann, Texts and Studies, vol. 1, pp. 23—27. Факсимиле лицевой стороны этого листа приведено в работе: E. N. Adler, Catalogue of Hebrew Manuscripts in the Collection of Elkan Nathan Adler (Cambridge, 1921), pl. 4. Прежний классификационный номер этого листа был 2156. О библиографии публикаций относительно текста см. S. Shaked, A Tentative Bibliography of Genizah Documents, p. 190. Большая часть текста (т. е. в соответствии с записью Манна) была переведена на английский язык: J. Starr, The Jews in the Byzantine Empire 641— 1204, pp. 152—54. Полный перевод текста, основанный на новом изучении оригинала, предстоит еще сделать.

39. Мнение У. Кассуто (U. Cassuto, «Una lettera ebraica del secolo X», Giornale della Societa Asiatica Italiana 29, 1918—20: 97—110) о том, что место происхождения письма — г. Бари, поддержано Манном, Старром (The Jews in the Byzantine Empire 641—1204, p. 153) и др. авторами. Этот взгляд опровергается, однако, тем обстоятельством, что действие разворачивается вокруг Амальфи (см. ниже сноску 44). Это название в тексте не было дешифровано ранее. Автор указывает, что он отправился туда встретить Мар Самуила, и затем говорит, что когда Мар Самуил вернулся на материк, и это было в 12 милях от NPY’H, он подвергся нападению разбойников. Загадочное слово поэтому относится к месту на тирренском, а не на адриатическом берегу. В письме сановника, написанном ритмической прозой, это является всего лишь изысканным обозначением Неаполиса или Наполи — Неаполя, лежащего всего лишь в 40 км севернее Амальфи, на расстоянии полета вороны. Однако возможно, это слово обозначает Капую.

40. Обор. сторона, строка 3. Бросающийся в глаза странный характер этой и других фраз письма связан с тем, что оно написано ритмической прозой. Это обязывает иногда употреблять не совсем соответствующие слова. Еврейская «Хроника Ахима», написанная в южной Италии в XI в., также использует ритмическую прозу, иногда с теми же самыми особенностями.

41. Фраза, которую я перевожу «между нашей и их странами», переводится Старром (Jews in The Byzantine Empire, p. 153) — «как здесь, так и там». Это, очевидно, вызвано тем, что Старр, следуя Кассуто, верил, что город, в котором было написано письмо, был Бари. Этот город расположен слишком близко к Отранто, чтобы можно было принять буквально смысл фразы. Можно, однако, с полным правом говорить о различных «странах», в которых расположены с одной стороны Амальфи и Неаполь (см. ниже) и с другой стороны Отранто.

42. Строка 1 еврейского текста: we‘od nodi‘a lige’on seh pezurah odot zeh mar shemu’el ne’eman. «Мы, более того, информировали высокого вождя рассеянных овец (т. е. евреев) относительно того (самого) Мар Самуила, заслуживающего доверия» — следующая строка продолжается словами «как раб своему хозяину и служанка своей хозяйке». Фраза odot zeh mar shemu’el, «относительно того (самого) Мар Самуила», указывает, что о нем уже раньше упоминалось в этом письме. Единственным местом, к которому может относиться эта фраза, могут быть только слова: «Я связался с ним в Амальфи», оборотная сторона, строки 1—2. После них следует длинное описание автором преследований. Начало письма, однако, утрачено и вместе с ним — первое упоминание о Самуиле.

43. Транскрипция Манна последнего предложения — wehissagtiv ... lfy, где последнее слово не дает ясного значения. «Амальфи» ясно читается при увеличении. В раннем средневековье этот оживленный портовый город превосходил по важности Неаполь.

44. См. замечания по поводу этой идентификации: Journal of Near Eastern Studies 32(1973): 115—116. Липару упоминает Вениамин Тудельский: Itinerary, ed. Adler (London, 1907), еврейский текст, p. 70. В рукописи читается *** и ***, очевидно, восходящие к форме *** (***), как в исследуемом здесь тексте из генизы.

45. Строка 7 оборотной стороны. Я смог разобрать следующие слова в оригинале, находящемся в Еврейской теологической семинарии: wehayah roseh el oto ha’i ... lahazarah, буквально: «и он желал на этот остров ... вернуться». В издании Манна (Texts and Studies, vol. 1, p. 26), однако, имеются только первые и последние слова фразы.

46. Полное имя этого человека нельзя определить, поскольку невозможно прочесть часть строки примерно в 6 или 7 букв между его именем и именем его отца.

47. Строка 9 оборотной стороны. Я был в состоянии прочитать следующие слова из оригинального текста в семинарии: wayirkab ‘al suso hu wa’anashaw wehisigu ... miyadam bigeburah, буквально «затем он сел на свою лошадь, он и его люди, и они достали ... из их рук героической силой». Поскольку наиболее важным предметом, украденным ворами, была рукописная копия «Иосиппона», то можно предположить, что слово, полностью стертое в этом отрывке, означало haseler — «книга». Манн, однако, не разобрал этих слов в рукописи (см. Texts and Studies, p. 26), и, таким образом, как он, так и Старр (Jews in the Byzantine Empire, p. 154) думали, что группа, организованная Мар Авраамом, потерпела неудачу.

Высказанные выше соображения, и в особенности новое прочтение текста, показывают, что кодекс «Иосиппона» имелся на Липаре примерно в 940—950 гг. н. э. О том, что это был важный экземпляр кодекса, может быть даже уникальный, свидетельствует само письмо. В нем говорится, что одной из причин миссии Мар Самуила в Италию из Кордовы была задача скопировать этот труд. Более того, автор письма заявляет, что Мар Самуил находился на Липаре девять месяцев, «чтобы быстро писать (liktob) книгу Иосифа бен Гур(иона)». Описанная таким образом деятельность Мар Самуила ясно показывает, что он был писцом, а не автором. Поэтому запись, найденная в версии «Иосиппона», хранящейся в MS Rothschild 24 (Еврейская национальная и университетская библиотека, Иерусалим): «мы писали (katabnu) и скопировали (he‘etagnu) из книги, из книги Иосифа бен Гуриона Когена в год 885 от разрушения (2-го храма = 953 г. н. э.)», означает, по всей вероятности, что это другая копия того же самого труда, сделанная в указанный год. Д. Флюссер, однако, полагает, что в записи указывается действительное время составления прототипа еврейского текста «Иосиппона» (см., например, D. Flusser, Sefer Yosippon, vol. 1 (Jerusalem, 1978), p. 177 и vol. 2 (Jerusalem, 1980), pp. 79ff..

48. Подобная интерпретация, как мне кажется, может быть подкреплена следующими двумя причинами: 1. В то время Неаполь, все еще большой грекоязычный город, принадлежавший в X в. к византийско-греческой культуре, только номинально находился под византийским контролем. Поэтому там не считали обязательным выполнять все приказы императора; 2. Волна преследований распространялась, очевидно, с запада на восток (сначала в Неаполе, а затем в Отранто), то есть в направлении противоположном тому, как если бы преследования происходили по приказу из Константинополя.

49. Манускрипт Cambridge T-S Miscellaneous 35-45; cm. J. Mann, Texts and Studies, vol. 1, pp. 16-21, 27-39 и мои поправки к его изданию в PAAJR 34 (1966): 5-7. Я там указал, что гипотеза А. Цукермана (PAAJR 33 /1965/: 51ff) о том, что письмо было написано к одному из еврейских «князей» Нарбонна в IX в. не может быть обоснована, в частности, потому, что в письме фигурирует Мар Самуил. Цукерман отверг этот вывод и настаивал на неоспоримости своего мнения в A Jewish Princedom in Feudal France (New York and London, 1972), p. 351, n. 96, однако без рассмотрения проблемы, связанной с упоминанием в письме Мар Самуила и других современников Хасдая. Подобным же образом Д. Флюссер (Sefer Yosippon, vol. 2, pp. 63—64, n. 183) предполагает возможность, что письмо из Южной Италии было адресовано Вавилонскому эксиларху XII в. по имени Хасдай б. Давид. При этом также игнорируется упоминание в тексте Мар Самуила.

50. См. Mann, Texts and Studies, vol. 1, p. 16 и цитируемые там ссылки: Zuckerman, PAAJR 33 (1965): 71-73. Фраза, в которой авторы письма идентифицируют себя,— qehillot — «общины FRNSA или PRNSA». Цукерман, следуя С. Барону, полагает, что последнее слово надо понимать буквально как Franca, (северная) Франция, в противоположность Provenca или Provincia, Provence. Однако, как я указал в PAAJR 34, pp. 5-7, в этом фрагменте содержится примерно 12 ошибок (кроме дополнительных ошибок, допущенных Манном в записи текста), включая пропуски букв и слов. Географические термины часто записаны ошибочно писцом, писавшим через большой промежуток времени после создания оригинала. В этом случае нельзя принять буквально чтение FRNSA. Еврейский термин посредством добавления одной буквы мог бы просто означать Proenca (народное средневековое произношение Provenca) или собственно Provenca: *** < *** / ***. Ясно, что в X в. rex Judaeorum Нарбонна в Провансе был бессилен отменить Тулузский colaphus, хотя и обращался к христианским политическим и религиозным вельможам региона (Известия Авраама ибн Дауда (XII в.) и других авторов об особой власти еврейских «князей» Нарбонна, пожалованной самим Карлом Великим, носят легендарный характер: см. Джордан У.Ч. Самоидентификация населения и королевская власть в средневековой Франции // Одиссей. 1995. М., С. 85 и сл.). Упоминание в письме Мар Самуила, также как Саула и Иосифа (см. ниже, стр. 115-116), указывает, что письмо было послано представителями провансальских общин к могущественной политической фигуре вне Прованса, то есть к Хасдаю, в попытке отменить этот обычай. Только провансальские общины могли бы сделать эту попытку, а не евреи в далекой Лотарингской Франции. Утверждение, что евреи из этого района писали rex Judaeorum Нарбонна в X в., чтобы попросить его об аннулировании антиеврейской церемонии в Тулузе — всего только 150 км к западу от Нарбонна, и то, что этот еврейский деятель имел доверенных помощников, носящих точно такие же имена, что и сотрудники Хасдая, жившие почти столетием позднее,— неубедительно.

51. Поскольку Нарбонн был местом пребывания rex Judaeorum Прованса, а обратный путь Саула и Иосифа в Восточную Европу пролегал через этот город и оттуда в Альпы, то весьма вероятно, что именно там обсуждался с Мар Самуилом colaphus Judaeorum Тулузы и там же представители общин Прованса встретились с ним по поводу этой проблемы и составили обращение к Хасдаю. К сожалению, письмо не дает никаких указаний о месте его составления.

52. Этот народ пока точно не идентифицирован. В другой фразе этого письма к царю Иосифу (см. примеч. 37 настоящей главы) Хасдай делает различие между Гебалим, Ашкенази и «царем Константинополя» (Там же упоминается, что «Г-б-лим — это ал-Саклаб», славяне: см. Коковцов П.К. Еврейско-хазарская переписка. С. 61-63. Прим. 3.). Об ал-Барда’а, Бердаа см. Encyclopaedia of Islam, 2d. ed., vol. 1, (Leiden, 1960). pp. 1040-41.

53. Коковцов, Еврейско-хазарская переписка, стр. 16, строки 1-6. Термин, обозначающий венгров или их страну, произносится аутентичным образом. Якут имеет (арабскую) форму HNKR; см. F. Wuestenfeld. Jacut‘s geographisches Woerterbuch, vol. 2 (Leipzig, 1924), p. 604. Аббат Регинон Прюмский (конец IX — начало X в.) пишет gens Hungarorum (варианты: hungarium, ungarium, ungariorum): см G. H. Pertz, ed., Monumenta Germaniae Historica Scriptorum, vol. 1 (Hannover, 1826). p. 599, год 889. В других ранних средневековых латинских источниках фиксируется произношение без начального h, также как и в «Иосиппоне» (изд. J. F. Breithaupt {Gotha — Leipzig, 1701}, p. 3): ***. Однако порядок упоминания наименований Рус и Булгар трудно объяснить (Речь в письме Хасдая идет, скорее всего, о Болгарии Волжско-Камской, а не Дунайской — ведь послание к царю Иосифу отправлялось кружным путем, минуя Византию и Балканы. В таком случае последовательность приводимых в письме этнонимов отражает реальный маршрут, которым двигались посланцы «царя Г-б-лим» (ср. Коковцов П. К. Указ. соч. С. 64-65; Новосельцев А. П. Хазарское государство. С. 115 и сл.).). Можно предположить, что они оба в оригинальном тексте упоминались в обратной последовательности, однако порядок изменился из-за ошибки писца. Возможно также, что Хасдай ошибся в порядке перечисления наименований при диктовке текста Менахему.

54. Коковцов, Еврейско-хазарская переписка, стр. 17, строки 9-13. В этом пассаже слова «к ним приходил» звучат двусмысленно: «ним» может относиться или к Саулу и Иосифу, или к Хасдаю и его соотечественникам. Поэтому неясно, прибыл ли Мар Амрам в страну Гебалим’ов или в Испанию и отправились ли посланники Хасдая искать их в одной стране или в другой.

55. См. I. Davidson, Ginze Schechter, vol. 3 (New York, 1928), pp. 297-98; S. M. Stem, Qiryat sefer 36 (1961): 432. В своем обсуждении Провансальского письма (см. настоящую главу, примеч. 49—50) А. Цукерман не только совершил ошибку в связи с Мар Самуилом, но также не сообщил о том, что Саул и Иосиф упомянуты как в поэме, опубликованной Дэвидсоном, так и в письме Хасдая к царю Иосифу.

56. Коковцов, Еврейско-хазарская переписка, стр. 12, строки 9-11; D. M. Dunlop, The History of the Jewish Khazars (Princeton, N.J., 1954), p. 134.

57. Мар Самуил не участвовал в доставке хазарской корреспонденции: он не упомянут в письме царю Иосифу. В Константинополь был послан Исаак бен Натан, а затем Саул и Иосиф повезли письмо через земли Восточной Европы. Мар Самуил мог участвовать по поручению Хасдая в дипломатических миссиях, имевших место в это время между Кордовским двором и Оттоном I Германским (их начало относится примерно к 950 г. н. э.).

58. См. например, C. Roth, ed., World History of the Jewish People, vol. 11 (New Brunswick, N.J., Rutgers University Press, 1966), pp. 136, 146, 148, и цитируемые там источники: H. Graetz, Geschichte der Juden, 3rd ed., vol. 5 (Leipzig, 1895), pp. 226-27.

59. См. PAAJR 34 (1966): 50. Proceedings of the American Philosophical Society 113 (1969): 69; L’Arche 257 (August 1978): 44.

60. В конце своей карьеры Менахем потерял благосклонность Хасдая, главным образом благодаря влиянию Дунаша ибн Лабрата, другого выдающегося поэта и грамматика, чье восхождение к славе в Кордове сопровождалось острыми нападками на Менахема. См., например, Philoxene Luzzatto, Notice sur Aboulosouf Hasdai ibn-Schaprout (Paris, 1852), pp. 18-20; Jewish Encyclopedia, vol. 8 (New York, 1904), pp. 540-71. О различных взглядах на период службы Менахема у Хасдая см. E. Ashtor, Qorot hayehudim bisefarad hamuslimit, pp. 160 ff.

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2021  All Rights Reserved.