Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

8. ВРЕМЯ ЗАВОЕВАНИЯ КИЕВА РУСЬЮ

1. Киев и Угорское

ПС (> Новгородская I летопись) и ПВЛ описывают Олега и Игоря как завоевателей Киева. Однако в сообщениях этих источников имеются довольно существенные расхождения при описании их деятельности. В то же время авторов ПС и издателя ПВЛ объединяет одна общая тенденция: представить историю Игоря и Олега таким образом, чтобы обосновать право одного особого харизматического клана на монополию власти в Восточной Европе.

Автор ПС решает свою задачу относительно просто. Он делает Олега воеводой Игоря 1 и таким образом вообще игнорирует Олега в своем рассказе там, где это удобно повествователю. Однако редактор ПВЛ, который имел текст договоров с Византией «русских великих князей» Олега и Игоря, находит другое, столь же удовлетворительное решение. В его изложении Олег был членом династии и регентом при малолетнем Игоре, который представлен в виде младшего партнера. Летописец проглядел, что такой период более низкого статуса Игоря продолжался 33 года.

По-разному идентифицируя Олега и Игоря, летописцы также приписывают им различные роли в истории.

В соответствии с ПС Игорь захватил Киев (у варягов Аскольда и Дира), в то время как в ПВЛ это сделал Олег. Именно Олег (как редактор ПВЛ, так и автор ПС идентифицируют его с Вещим Олегом героического эпоса) 2 приказал сделать Киев «матерью городов русских». Убийца Аскольда и Дира хитростью заманил их туда, где они могли быть убиты его воинами, сам же притворился купцом 3.

Две летописи, однако, расходятся в одном: облик какого рода купца он принял. Эти версии ясно отражают реалии, которые знакомы самим летописцам.

В ПС убийца выдает себя за «подугорского гостя» 4, международного купца, занимающегося экспортом драгоценных мехов и шкур из северной страны Югра (части Биармии) 5 (Речь идет скорее о гостях, остановившихся на Угорском под Киевом, чем о Югре (Угре), области в Зауралье, контакты с которой упоминаются в ПВЛ под 1096 г. (ср. комментарий: ПВЛ. Ч. 2. С. 457). О Биармии — Бьярмаланде позднейших исландских саг и скандинавских географических сочинений см.: Мельникова Е.А. Древнескандинавские географические сочинения. М., 1986; Джаксон Т.Н. Исландские королевские саги о Восточной Европе. Вып. 2. М., 1994. С. 197—199. Эта область не идентична Югре.).

В Новгороде X—XII вв. это был наиболее уважаемый тип купца. Поэтому редактору Новгородской I летописи показалось более важным, чем автору ПС, предположить, что именно такой [87] купец особенно заинтересует Аскольда и Дира. Однако в ПВЛ убийца Аскольда и Дира выдает себя за «гречника», международного торговца, ведущего дела с Византией (греками) и поэтому наиболее уважаемого торговца в Киеве того периода 6.

В. Пархоменко обратил внимание на одну важную деталь: убийца Аскольда и Дира двигался к Киеву с юга, а не с севера. Это очевидно из того, что он вначале подошел к Угорскому холму (Угорское) (В НПЛ (Начальном своде) определенно говорится о том, что Олег и Игорь проплыли мимо Киева на Угорское, «творящася мимоидуща»; таким образом, догадка В.А. Пархоменко оказывается лишенной оснований.). Оно было расположено на западном берегу Днепра, к северу от позднейшего Печерского монастыря, примерно в 2 км к югу от Подола, приречной (деловой) части города 7. Другим важным фактом является близость Угорского холма к Берестову. Нападения на Киев половцев или татар всегда начинались с атаки отсюда, с юга. ПВЛ красочно описывает нападение половцев в 1096 г. 8 Поэтому даже Владимир (годы правления 980—1015) укрепил свою резиденцию в Берестово 9. В действительности, до тех пор, пока существовала опасность с юга, главные укрепления Киева сооружались в этом районе. Последней была Печерская крепость, сооруженная в период правления гетмана Мазепы в 1690—1702 гг. 10 Таким образом, вполне естественно, что в первой половине X в. главное укрепление Киева располагалось на Угорском холме.

Само имя «Угорское», видимо произошедшее от «Оногур», указывает на оногурский гарнизон, размещавшийся там во время хазарского правления в Киеве (Как уже отмечалось в комментарии к с. 75 и др. Берестово не было укреплено — при Владимире оно оставалось «сельцом». Его наименование в ПВЛ связано с походом венгров-угров мимо Киева.).

2. Кто завоевал Киев — Олег или Игорь

Сопоставим тексты, посвященные Олегу и Игорю в ПС (из Новгородской I летописи) и ПВЛ. Позднейшие добавки и вставки в конце главы цитируются в соответствии с отрывками из Historia Polonica Яна Длугоша. Общепризнанно, что история Длугоша базируется на не дошедшей до нас летописи — Перемышльском кодексе 11(Польский хронист XV в. Ян Длугош использовал недошедшие до нас позднейшие (по сравнению с ПВЛ) летописные своды, однако он тенденциозно искажал древнейшую русскую историю, стремясь доказать, что Кий и киевские поляне происходили от польских полян, Аскольд и Дир были потомками Кия — князьями польской династии, предательски убитыми варягом Игорем. Территория Среднего Поднепровья, таким образом, оказывалась исконно «польской» землей. Ср.: Флоря Б.Н. Русь и «русские» в историко-политической концепции Яна Длугоша // Славяне и их соседи. Этнопсихологические стереотипы. С. 23.).

Тексты

ПС 12 И роди (Рюрик) сынъ, и нарече имя ему Игорь. И възрастъшю же ему, Игорю, и бысть храборъ и мудръ. [88]

И бысть у него воевода именемъ Олегь, мужъ мудръ и храборъ.

ПВЛ 13 Умершю Рюрикови предасть княженье свое Олгови, от рода ему суша, въдавъ ему сынъ свой на руцЪ, Игоря, бЪ бо дЪтескъ вельми.

ПС И начаста воевати, и налЪзоста ДнЪпрь реку и Смолнескъ град.

ПВЛ Поиде Олегь, поимъ воя многи, варяги, чюдь, словЪни, мерю, весь, кривичи; и приде къ Смоленьску съ кривичи, и прия градъ, и посади мужь свои.

ПС И оттолЪ поидоша внизъ по Днепру, и приидоша къ горамъ кыевъским, и узрЪста городъ Кыевъ, и испыташа,

ПВЛ Оттуда поиде внизъ и взя Любець, и посади мужъ свои. И придоста къ горамъ хъ киевьскимъ.

ПС кто в немъ княжить; и рЪша: два брата, Асколдъ и Диръ. Игорь же и Олегъ творящася мимоидуща, и потаистася въ лодьях, и с малою дружиною излЪзоста на брегь, творящася подугорьскими гостьми и съзваста Асколда и Дира.

ПВЛ И увЪда Олегь, яко Осколдъ и Диръ княжита, и похорони вои в лодьях, а другия назади остави, а сам приде, нося Игоря дЪтьска. И приплу подъ Угорьское, похоронивъ вои своя, и присла ко Асколду и Дирови, глаголя, яко «Гость есмь, и идемъ въ Греки от Ольга и от Игоря княжича. Да придЪта к намъ к родомъ своимъ.

ПС СлЪзъшима же има, выскакаша прочим воины з лодЪй, Игореви, на брегь.

И рече Игорь ко Асколду: вы нЪста князя, ни роду княжа но азъ есмь князь, и мнЪ достоить княжити.

ПВЛ Асколдъ же и Диръ придоста, и выскакаша вси прочии изъ лодья,

и рече Олегъ Асколду и Дирови: Вы нЪста князя, ни рода княжа, но азъ есмь роду княжа. И вынесоша Игоря: ”А се есть сынъ Рюриковъ”.

ПС И убиша Асколда и Дира. И абие несъше на гору, и погребоша и Асколда на горЪ, еже ся ныне Угорьское наричеть, идеже есть дворъ Олминъ; на той могылЪ [89] постави Олма церковь святого Николу, а Дирева могыла за святою Ириною. И сЪде Игорь, княжа, в КыевЪ.

ПВЛ И убиша Асколда и Дира. И несоша на гору и погребоша и на горЪ, еже ся ныне зоветь Угорьское, кде ныне Олъминъ дворъ. На той могилЪ поставил [Олъма] церковь святаго Николу: а Дирова могила за святою Ориною. И сЪде Олегъ княжа въ КиевЪ, и рече Олегъ: «Се буди мати градомъ русьскимъ».

ПС И бЪша у него варязи, мужи словенЪ, и оттолЪ прочии прозвашася Русью. Сей же Игорь нача грады ставит, и дани устави Словеномъ и Варягомъ даяти, и Кривичемъ и Мерямъ дань даяти варягомъ, а отъ Новгорода 300 гривенъ на лЪто мира дЪля, еже не дають.

ПВЛ И бЪша у него варязи и словЪни и прочи, прозвашася Русью. Се же Олегъ нача городы ставити.

И устави дани СловЪномъ, Кривичемъ и Мери. И устави Варягомъ дань даяти от Новагорода гривенъ 300 на лЪто, мира дЪля, еже до смерти ЯрославлЪ даяше варягомъ.

Мы знаем одно общее обстоятельство для Олега и Игоря. Оба они носили одинаковый титул — «Великий князь руский», хотя, без сомнения, не принадлежали к одной семье. Этот титул встречается в их договорах с греками (Олег в 911 г. 14 и Игорь в 944 г.) 15. Следовательно, они оба были правителями Руси.

Внук и правнук Игоря, Владимир и Ярослав, упомянуты в Иларионовой проповеди «Слово о законе и благодати» как правители, имеющие право носить титул степных владык — каган (qagan) 16. (Иларион был поставлен митрополитом Киева Ярославом в 1051 г. без согласия Константинопольского патриарха). Титул кагана передавался только по мужской линии в пределах одной династии. Титул «каган Руси» хорошо известен как из западных источников (Annales Bertiniani, 839 г.), так и из восточных, особенно в «описательной школе» исламской географии (с IX в.) (Русские князья претендовали на титул кагана с IX в. (судя по восточным источникам — см. Новосельцев А.П. К вопросу об одном из древнейших титулов русского князя // История СССР. 1982. № 4. С. 150—159), но первым конкретным русским князем, который именуется каганом в источниках («Слово о законе и благодати» Илариона), стал Владимир Святославич; и Святослав и Игорь в официальных документах (договорах с Византией) именуются князьями/архонтами.).

Из анализа мусульманских источников, данных в моей книге The Origin of Rus, видно, что центр русского каганата находился в районе Ростов — Ярославль, в бассейне Верхней Волги 17 (В верховьях Волги действительно известны древнерусские курганы второй половины IX — начала XI вв. со скандинавскими древностями (см.: Ярославское Поволжье X—XI вв. М., 1963) и одновременное поселение в Тимереве (Дубов И.В. Северо-Восточная Русь в эпоху раннего средневековья. Л., 1982), но расцвет этих памятников относится к середине — второй половине X в., и они не могут претендовать на роль центра русской государственности — «Русского каганата» IX в.). Это [90] была территория племени меря, и здесь контролировался путь вдоль Оки и Северского Донца к Эллипалтару' 18. Эта была база (См. об Эллипалтаре в Саге о Харальде Суровом: Джаксон Т.Н. Исландские королевские саги о Восточной Европе. М., 2000. С. 115, 144. Речь в саге идет о более позднем периоде — середине XI в.: Харальд возвращается из Константинополя на Русь, в Гарды, и, стало быть, следует по Днепру, в устье которого мог располагаться Эллипалтар. Менее вероятно, что речь идет о «болоте» — Азовском море.) для набегов (вдоль реки Дон к Азовскому морю, Керченскому проливу) на Черное море и Крым. Это означает, что Игорь как наследственный каган Руси должен был иметь свой стол в Ростовской земле, прежде чем он завоевал Киев, который стал центром Руси только после переноса туда Игорем своей резиденции. С другой стороны, Олег должен был добиться выдающегося положения еще в Полоцке, поскольку летопись (ПВЛ) указывает, что войско, с которым он завоевал Смоленск, состояло из кривичей (В ПВЛ Смоленск и упоминается как центр кривичей, в то время как Полоцк — центр полочан (самостоятельной группы кривичей): исследователи предполагали, что русские князья легко овладели Смоленском, потому что кривичи были их союзниками в походе на Киев (Мавродин В.В., Фроянов И.Я. «Старцы градские» на Руси // Культура средневековой Руси. Л., 1974. С. 31).).

Смоленск располагался недалеко от Оковского леса (Валдайская возвышенность). Таким образом, город занимал очень важное стратегическое положение, поскольку обладание им позволяло осуществлять контроль над верховьями трех наиболее важных восточноевропейских торговых речных путей по Двине, Днепру и Волге. Имена четырех «племен», приведенных в рассказе, известном как «призвание варягов», в ПВЛ, также составлявших потом компоненты войска Олега, были, очевидно, использованы автором летописи как средство для повышения престижа Олега 19.

Продвигаясь на юг, Олег затем занял Любеч, который никогда не завоевывался хазарами 20. Этот город был ключевым пунктом на пути, связывающем Двину (через Днепр, Десну, Сейм и Северский Донец) с операционной базой в Эллипалтаре.

Кроме того, Олег также завоевал центр словен, который в более поздних записях идентифицирован с Новгородом. Дата не приведена.

Поэтому есть основание верить, что Олег также занял Ростовскую землю, тогдашний центр Руси, то есть каганата Руси. Это, видимо, было достигнуто с помощью силы, но точные обстоятельства неизвестны. Среди его союзников, которым словене должны были платить дань, были меря и кривичи (Согласно летописи, и словене, и кривичи, и меря платили дань призванным ими варяжским князьям.).

На территории туземного племени меря с IX в. был расположен центр Руси. Собственно сама «меря» была вероятно народом финского происхождения, платившим дань Руси 21. [91]

3. Олег на севере

Тот факт, что Олег завоевал власть над Ростовом, основывается только на сообщении об одноразовой выплате ему дани византийцами. Пределы его державы указывает ссылка на три центра: ПолтЪскъ (Полоцк), Ростов и Любеч 22.

Поскольку Олег назван «Великим руским князем» в договоре с Византией в 911 г., он должен был подчинить себе Ростовскую землю до этой даты. Однако в источниках нет указаний на то, что Олег имел право носить высший титул кагана Руси.

ПВЛ (год 6370/862) сообщает: «(Рюрик) раздая мужемъ своим грады, овому ПолотЪскъ, овому Ростовъ, другому БЪлоозеро» 23.

Поскольку Полоцк назван первым, то можно заключить, что перечень полоцкого происхождения (Нет прямых текстологических оснований искать в русской летописи элементы полоцкого происхождения: перечни городов и племен составлялись летописцами и редакторами летописного свода в соответствии с современной им реальностью XI — начала XII вв. (ср.: Горский А.А. Кривичи и полочане IX—X вв. (Вопросы политической истории) // Древнейшие государства Восточной Европы. 1992—1993. С. 50—63).). В связи с этим князем не мог быть Рюрик, правивший в Aldegjuborg (Старой Ладоге) 24.

Здесь вместо правильного указания имени Олега летописец назвал имя Рюрика. Тем самым он явно стремился объединить все восточноевропейские земли одной династической традицией.

Это, вероятно, первое упоминание деятельности Олега на севере после завоевания Ростовской земли. Отсюда и включение в границы его державы трех центров: Полоцка, Ростова и Белоозера.

Белоозеро было скоро включено в систему Ростова и затмевается этим городом. Поэтому после завоевания Любеча именно Любеч, а не Белоозеро, назван в качестве одного из городов, включенных в державу Олега (ПВЛ, договор 6415/907 г. н. э.) (В части договора Олега с греками, помещенной в ПВЛ под 907 г., перечень городов, включающий также Киев, Чернигов, Переяславль, очевидно, составлен летописцем в соответствии с исторической реальностью второй половины XI в., когда три города «Русской земли» в Среднем Поднепровье были главными центрами всей Руси. Это явствует, в частности, из того, что Переяславль, согласно той же летописи, был основан в 992 г.).

Можно предположить, что Олег серьезно усилил свою власть, осуществляя контроль над двумя маршрутами к Эллипалтару. Чтобы достигнуть этого, он объединил Ростов и Любеч под своей властью.

Во введении к ПВЛ указана система различных «княжений» в Восточной Европе, из которых наиболее обширным является «княжение» словен-кривичей.

Здесь явно присутствуют следы традиции, связанной с расширением державы Олега, но уже с очевидной новгородской (словенской) тенденцией. Текст гласит 25:

«...А словЪни свое (княженье) в НовЪгородЪ, а другое [княженье] на ПолотЪ, иже полочане. Он нихъ же кривичи иже сЪдять на верхъ Волги, и на верхъ Двины и на верхъ [92] ДнЪпра, их же град есть Смоленскъ: тудЪ бо сЪдять кривичи. Таже сЪверъ от нихъ».

Слава Олега была общепризнанна. Он был, кроме прочего, единственным «великим русским князем», совершившим успешный поход на Византию. (Поход Олега на Византию остался неизвестным собственно византийским источникам (ср. Карпозилос А. Рос-дромиты и проблема похода Олега против Константинополя // Византийский временник. Вып. 49. М., 1988. С. 112—118). Однако русь при Олеге, безусловно, совершила военный демарш, благодаря которому был заключен чрезвычайно выгодный договор с греками 911 г.) Неудивительно, что он был отождествлен в народной традиции с идеальным героем, легендарным завоевателем Вещим Олегом 26.

4. Конец Олега

Можно предположить, что Олег умер между 920 и 928 гг. во время Каспийского похода, который описан у ал-Масуди и в еврейском тексте, впервые открытом Шехтером 27.

К сожалению, историки не указывают имени его наследника, но вероятно, Олег был дедом или прадедом Рогволода (Рогволод, согласно ПВЛ (ч. 1. С. 54), пришел «из-за моря», а не был наследником Олега в Полоцке.), князя полоцкого, чья дочь была насильно взята в жены Владимиром 28.

Игорь был женат на Ольге. Традиция (в ПВЛ) указывает на Псков как на место ее происхождения 29. Однако другая традиция связывает ее с Изборском. Тут нет противоречия. Ольга, без сомнения, принадлежала к одному из ведущих харизматических словенских родов (Ольга, судя по имени скандинавского происхождения, вряд ли могла относиться к «словенскому роду».). Как мы уже показали, словене имели различные центры в разные времена: сначала Изборск, затем Псков и наконец Новгород 30(Изборск и Псков относятся к этнокультурному ареалу, отличному от Новгородского: Новгород расположен в области новгородских сопок — погребальных памятников, связываемых со словенами, Изборск и Псков — в ареале длинных курганов, приписываемых кривичам (ср. из последних работ: Седов В.В, Начало славянского освоения территории Новгородской земли // История и культура древнерусского города. М., 1989. С. 12—17; Носов Е.Н. Некоторые общие проблемы славянского расселения в лесной зоне Восточной Европы в свете истории хозяйств // Славяно-русские древности. Вып. 1. Историко-археологическое изучение Древней Руси. Л., 1988. С. 21—38). Хотя оба ареала и пересекаются, все перечисленные древнерусские города нельзя приписывать словенам. Традиция, связывающая Ольгу с Изборском,— позднейшая (Иоакимовская летопись). Псковские предания об Ольге см.: Александров А.А. Ольгинская топонимика, выбутские сопки и руссы в Псковской земле // Памятники средневековой культуры. Открытия и версии. СПб., 1994. С. 22—33.). Другим выдающимся словенским родом был тот, к которому принадлежал Малъкъ Любечанин 31.

История наглядно показывает, что браки между членами различных харизматических кланов или династий заключались, как правило, по политическим причинам. Это особенно относится к периоду средних веков. Брачные узы часто должны были усилить политическое партнерство или союз. Конечно, членам словенского и ростовского харизматических родов, чьи земли были завоеваны Олегом, пошло на пользу замешательство, которое должно было возникнуть, когда пришла весть о его смерти в далеком Каспийском походе. Они вступили в соглашение с целью объединить свои усилия против наследника Олега. Обычно наследник очень динамичного лидера не выдерживает сравнения со своим предшественником в умении пользоваться властью.

Полоцкая династия, завоевавшая словенскую область, рассматривала харизматические кланы, происходящие с [93] контролируемой ею территории, не просто как своих подданных, а как рабов. Это можно видеть из эпитета «робичич» (сын рабыни), употребляемого по отношению к Владимиру, внуку Игоря и Малка Любечанина (с материнской стороны) 32(По летописи полоцкая княжна Рогнеда назвала Владимира робичичем, потому что он был сыном ключницы Малуши, дворовой девки — рабыни Ольги (ПВЛ. Ч. 1. С. 49).).

Таким образом, объединенные усилия союза, возникшего между каганом Игорем и словенским харизматическим кланом, привели к распаду в 30-х годах X в. кривичской империи, созданной гением Олега 33.

5. Игорь как завоеватель Киева

Первым и наибольшим успехом Игоря было завоевание Киева. Значение Киева очень усилилось из-за его положения на новом торговом пути «из варяг в греки». Киев взял верх над Ростовом в качестве центра каганата. Ростовские же земли стали наследственным доменом (вотчиной) династии 34(«Доменом» династии была «Русская земля» в Среднем Поднепровье: от ее городов зависели окраинные владения — к Чернигову «тянул» Муром, к Переяславлю — Ростов, о чем и писал переяславский князь Владимир Мономах Олегу Черниговскому (ПВЛ. Ч. 1. С. 165). Раздел Русской земли произошел после смерти Ярослава Мудрого в 1054 г. и не связан с событиями X в.).

Только тогда государство кагана Игоря заняло главенствующую позицию в Восточной Европе. Каган Игорь, как Игорь Старый, становится основателем новой киевской династии. Эта династия объединила под своей властью две части: каганат Руси (по мужской линии) и державу словен (по женской линии).

Летописный рассказ об убийстве Аскольда и Дира оканчивается следующим образом 35:

ПВЛ

Новгородская I летопись

И сЪде Олегь княжа в КиевЪ, и рече Олегь: СЪ буди мати градомъ русьскимъ. И сЪде Игорь княжа в КыевЪ.
И бЪша у него варязи и словЪни и прочи прозвашася русью. И бЪша у него варязи мужи словенЪ, и оттолЪ прочии прозвашася русью.

Как было уже сказано выше, текст ПВЛ адаптирован и отражает точку зрения и концепцию ее автора (или редактора). В этой летописи Олег назван завоевателем Киева. Ему, герою легенды, были приписаны властные и пророческие слова, [94] посвященные выдающейся будущей роли этого города. Очевидно, эти часто цитируемые слова должны быть вычеркнуты из анналов подлинной истории, поскольку Киев был завоеван не им, а Игорем.

Однако остается факт, который летописец был не в состоянии скрыть: имя русь было чуждым населению Киева 36 (Летописец не скрывал, а считал своей целью исследовать происхождение руси; в приводимой в сноске 36 летописной цитате речь идет не о едином происхождении полян и руси, а о том, что во времена летописца они слились и говорят на одном языке.). Только после завоевания города Игорем поселившиеся в Киеве члены его дружины самого разного происхождения стали называть этим именем себя и других жителей Киева. Завоевание Киева означало для Игоря войну с его новыми соседями за контроль над торговыми путями и их безопасность. Однако Игорь не был так удачлив, как Олег. Его нападение на Константинополь в 941 г. кончилось поражением. Война с уличами, его новыми соседями на юге, затянулась. Сбор дани с западных соседей древлян/дулебов стоил ему жизни где-то между 944 и 948 гг. 37

Когда Киев был завоеван Игорем? Эту важную дату невозможно установить с какой-либо степенью точности. Все даты ПВЛ до правления Святослава (за исключением договоров Руси и Византии) основаны только на вычислениях, сделанных учеными-летописцами XI—XII вв. Очевидно, это событие должно было бы произойти до похода Игоря против Константинополя в 941 г. Этот поход был, вероятно, следующим шагом в установлении контроля над «путем из варяг в греки». Поэтому есть основания полагать, что завоевание Киева Игорем имело место где-то в 30-х годах X века (Это допущение, видимо, основано, в свою очередь, на гипотезе о смерти Олега около 928 г. Следует отметить, что хронология походов руси на греков имеет иные основания, коренящиеся в последовательной политике киевских князей, от Олега до Святослава. Общегосударственные походы совершались из Киева раз в 30 лет — столько лет мог длиться «вечный мир» в соответствии с традициями византийской дипломатии. Их цель — добиться выгодного для Руси мирного договора (Петрухин В.Я. Варяги и хазары. С. 73).).

6. Два разных завоевателя: Олег и Игорь

Из труда Льва Диакона мы знаем, что базой, откуда русский флот начал свой поход в 941 г. и куда он возвратился после неудачи, был Боспор Киммерийский (Керченский пролив) 38(Эта интерпретация известий византийского историка X в. Льва Диакона (см. русский перевод: Лев Диакон. История. М., 1988. Книга шестая, гл. 10. С. 57, комментарий С. 197) основана на неточном переводе: как показал П.О. Карышковский (Лев Диакон о Тмутараканской Руси // Византийский временник. Вып. 18. М., 1960. С. 42), после поражения Игорь не возвратился на Боспор Киммерийский, а бежал в сторону Боспора. Греческий историк вообще называл русь «тавроскифами» (или скифами); в его описании и Иоанн Цимисхий послал флот на р. Истр, чтобы русь Святослава не могла уплыть «на родину и на Киммерийский Боспор» (Кн. восьмая. Гл. 1). Поэтому безосновательной следует признать недавнюю попытку возродить представления об «Азовско-Черноморской Руси» на основе теории «индоарийского происхождения руси» в брошюре: Трубачев О.Н. К истокам Руси: наблюдения лингвиста. М., 1993.

Нечего говорить о том, что подобные построения, выводящие «базу» походов на Царьград не только за пределы собственно Руси, но и игнорирующие путь из «варяг в греки», главную государственную магистраль Руси X в., не находят никакого подтверждения в источниках. Дело в том, что сама организация общегосударственного похода или даже торгового предприятия, как его описывает Константин Багрянородный (Об управлении империей. Гл. 9), требовала мощной государственной основы, регулярного сбора дани со славянских племен, сбора со всей Руси однодеревок, которые собирались у Киева, и т. д. (ср.: Петрухин В.Я. Варяги и хазары. С. 73 и сл.). Тмутаракань стала русской, видимо, после разгрома Святославом Хазарии, но и в XI в. она не стала базой для походов на Византию — последний поход 1043 г. осуществляется новгородским князем Владимиром (ПВЛ. Ч. 1. С. 103).). В нашей книге этой базе дано ее древнескандинавское наименование Эллипалтар (Ellipaltar).

Очевидно, кампания Игоря против Киева также началась с Эллипалтара. В соответствии с летописью, русь Игоря двигалась на Киев с юга, достигнув сперва укрепления Угорское. (См. комментарий к с. 87. Гипотеза о движении руси Игоря к Киеву с юга не согласуется и с реконструкцией текста летописи, предлагаемой самим О. Прицаком: невозможно, идучи с юга, прикидываться купцами, направляющимися «в греки» (ср. с. 95).) Основываясь на приведенном выше анализе, мы можем попытаться приблизительно реконструировать две различных последовательности событий, участниками которых были два князя, Олег и [95] Игорь. Мы попытаемся восстановить ход событий в том виде, каким он был на самом деле, а не как он был изложен летописцами (авторами ПС и ПВЛ). В нашей реконструкции будут прослежены события в двух текстах. Первый (а) мы назовем сказанием о завоеваниях Олега, а второй (б) — сказанием о завоевании Игорем Киева.

(а) Сказание о завоеваниях Олега

Поиде Олегъ, поимъ воя многи

И *нача 39 воевати

И *налЪзе 40 ДнЪпръ рЪку. И приде къ Смоленьску съ кривичи

И прия градъ. И посади мужь свои.

Оттуда пойде внизъ по Днепру, И взя Любечъ. И посади мужъ свои.

Сей же Олег нача грады ставити.

И устави дани словЪномъ варягомъ даяти.

И кривичемъ и мерямъ дань даяти.

И устави варягомъ дань даяти *от Новагорода 41 гривенъ 300 на лЪто мира дЪля.

(б) Сказание о завоевании Игорем Киева

Поиде *Игорь 42 поимъ воя многи.

И *приде 43 къ горамъ Кыевьскым.

И *узре 44 городъ Кыевъ

И *испыта 45 кто в немъ княжить

И рЪша: два брата Асколдъ и Диръ.

И приплу подъ Угорьское, похоронивъ вои своя.

И присла ко Асколду и Дирови глаголя яко:

гость семь. И идемъ въ греки от Игоря. Да придЪта к намъ.

Асколдъ же и Диръ придоста. И выскакаша вси прочии изъ лодья. И убиша Асколда и Дира.

И сЪде *Игорь 46 княжа въ КыевЪ

И бЪша у него варязи, словЪни и прочии прозвашася русью (Попытки разделить правление Олега и Игоря производились и при специальном текстологическом исследовании начального летописания, в частности, А.А. Шахматовым (Указ. соч.). Известия об Олеге он относил к Древнейшему киевскому своду, который не знал Игоря, известия об Игоре — к Новгородскому. Начальный (у О. Прицака — Печерский) свод искусственно объединил эти известия, сделав Олега воеводой Игоря. Однако представления Шахматова о древнейшем своде не получили подкрепления при дальнейших текстологических штудиях. Существеннее были результаты его сравнительного анализа НПЛ и ПВЛ: в последней, где Олег — самостоятельный князь-регент при малолетнем Игоре, сохранилось в одном месте двойственное число при описании деяний Олега. Значит, считал Шахматов, первоначальным текстом был текст Новгородской летописи (Начального свода), где Игорь и Олег действовали вдвоем. Но и в этом месте в ПВЛ речь идет не об Игоре и Олеге, а об их войске, и двойственное число могло быть результатом описки переписчика (Петрухин В.Я. Начало этнокультурной истории Руси. М., 1995. С. 130 и сл.).

Вместе с тем следует отметить характерное для Руси и других раннесредневековых государств — в том числе Хазарии — «двоецарствие», специально отмеченное, в частности, Ибн Фадланом (Ковалевский А.П. Книга Ахмеда Ибн-Фадлана о его путешествии на Волгу в 921—922 гг. Харьков, 1956. С. 146). У царя русов есть «заместитель, который командует войсками, нападает на врагов и замещает его у его подданных». Эти функции в принципе совпадают с летописными деяниями Олега в ПВЛ. Кроме того, летописная формулировка, которой «прикрывается» прикинувшийся купцом Олег, напоминает сходную формулировку договора с греками 971 г.: «купец» действует от имени «Олега и Игоря княжича» (ПВЛ. Ч. 1. С. 20), договор заключается «при Святославе, Великом князе русском, и при Свеналде» — воеводе (там же. С. 52). Все это заставляет более внимательно относиться к контексту ПВЛ, во всяком случае, не усматривать в паре Олег — Игорь механическое соединение известий разных сводов.).

(с) Версия Длугоша

Все вышесказанное может быть сопоставлено с версией истории, изложенной Яном Длугошем по древнерусским источникам 47: [96]

Ijor ...... adolescenciam pertingens,

Oszkaldum et Dyr Kyowenses

principes nichil hostilitatis

ab eo suspicatos in dolo occidit

et principatus et terras eorum occupavit.

Перевод

«Ийор [Игорь] .......... достигнув зрелости,

предательски убил киевских князей,

Ошкальда [Аскольда] и Дира,

которые не ожидали от него враждебных намерений,

а затем он занял их княжество и земли» (См. о Длугоше комментарий на с. 98.).

7. Датировка Киевского письма

Установление новых исторических фактов, а именно того, что Игорь (а не Олег) был завоевателем Киева и что это событие имело место где-то в 930 г., имеет самое прямое отношение к датировке Киевского письма. Поскольку оно появилось в период хазарского правления в Киеве, то документ должен был быть написан незадолго до завоевания. Таким образом, он может быть датирован примерно 930 г. (Как уже говорилось, по данным восточных источников Киев считался русским городом уже в IX в. В самом письме не содержится каких-либо свидетельств о хазарском господстве: скорее, зависимость членов еврейской общины от иноверцев свидетельствует, напротив, о господстве в Киеве русских князей. Во всяком случае вопрос о датировке письма можно считать открытым, и предпочтительной представляется более широкая датировка — X в.

Что касается времени завоевания Киева Олегом, которое ПВЛ относит к 882 г., то эта датировка нашла подтверждение в данных нумизматики. Согласно летописи, Олег присвоил ту дань со славянских племен Среднего Поднепровья, которую собирали хазары. Летопись ничего не сообщает о конфликте Олега с Хазарией, но, как показал американский нумизмат Т. Нунен, именно в последней четверти IX в. прекращается поток восточного серебра, которое поступало на Русь через Хазарию — Хазария устанавливает торговую блокаду Руси (ср.: Петрухин В.Я. Варяги и хазары. С. 72—73). Поступление серебра возобновляется в 10-е гг. X в., но через Волжскую Болгарию, в обход Хазарии. Таким образом, можно считать, что русь прочно обосновалась в Среднем Поднепровье к 80-м гг. IX в.)

Комментарии

1. Можно предположить, что такое понижение статуса Олега было возможно потому, что в Киеве имелась определенная традиция считать Олега Великим конунгом (> князь), а не каганом. Последний титул был сравним с византийским «багрянородный» и принадлежал только русскому харизматическому клану (так называемым Рюриковичам).

2. Я посвятил этой теме специальную главу в The Origin of Rus, vol. 4.

3. Этот сюжет обсуждался в кн.: Adolf Stender-Petersen, Die Varagersage als Quelle der altrussischen Chronik («Die Sage von der Erobening Konugards») (Aarhus-Leipzig, 1934), pp. 105—126 (Помимо А. Стендер-Петерсена, широко распространенный сюжет о хитрости, применяемой для захвата города, рассматривали Е. А. Рыдзевская (К вопросу об устных преданиях в составе древнейшей русской летописи // Рыдзевская Е.А. Древняя Русь и Скандинавия. М., 1978. С. 176 и сл.) и Г.М. Барац, который считал, что летописный сюжет восходит к рассказу «Иосиппона» о том, как Александр притворился купцом во время войны с Пором (Барац Г.М. Указ. соч. С. 109). Следует отметить, что норманны, как на Западе, так и на Востоке, легко превращались из купцов в грабителей, и летописное предание могло отражать «реалии» быта первых русских князей (Мельникова Е.А., Петрухин В.Я. Норманны и варяги: образ викинга на Западе и Востоке Европы // Славяне и их соседи. Этнопсихологические стереотипы в средние века. М., 1990. С. 57).).

4. Нов. I лет., стр. 107.

5. Вопрос о стране Биармия обсуждается в The Origin of Rus, vol. 4.

6. См. ПВЛ 1, стр. 20 (год 882): «Гость есмь, и идемъ въ Греки от Олга и от Игоря княжича».

7. В. Пархоменко. У истоков русской государственности (VIII—IX вв.) (Ленинград, 1924), стр. 81—82.

8. ПВЛ 1,стр. 151—152.

9. ПВЛ 1,стр. 57, 89.

10. См., например, Ф. Эрнст, «До iсторii киiво-печерськой фортецi» в кн.: Киiв та його околиця в исторii i памятках, изд. М. Грушевський (Киев, 1926), стр. 264—274.

11. Текст Длугоша приводится в конце этой главы.

12. Нов. I лет., стр. 107 (год не указан).

13. ПВЛ 1,стр. 19—20 (882 год).

14. ПВЛ 1, стр. 25.

15. ПВЛ, 1, стр. 34.

16. Комплекс проблем, связанных с русским каганатом, рассмотрен в vol. 6 The Origin of Rus, см. также vol. 1 (Cambridge, Mass., 1981), pp. 29, 31, 182.

17. Детальное изучение этого вопроса дано в The Origin of Rus, vol. 6; см. также vol. l, p. 182.

18. Это наименование появляется у Снорри Стурлусона (ум. 1241 г.) в Саге о Харальде Хардради, который был зятем русского кагана Ярослава (ум. 1054). См. Heimskringla, ed. Bjarni Adalbjarnason, vol. 3 (Reykjavik, 1951), p. 89. Относительно этимологии «Ellipaltar» см. Adolf Stender-Petersen, Varangica (Aarhus, 1933), p. 214.

19. Чудь, словене, кривичи и меря.

20. Известен, однако, Константину Багрянородному (Telioutzan) как один из центров обитания руси. См. Constantine Porphyrogenitus, De Administrando Imperio, ed. Gyiila Moravcsik, trans. R. J. H. Jenkins (Budapest, 1949), p. 56 (text), p. 57 (trans.).

21. ПВЛ 1, стр. 13: «а на Ростовьскомъ озерЪ (сЪдять) меря».

22. ПВЛ 1, стр. 24 (год 907). Детальный анализ вопроса о владениях Олега дан в книге The Origin of Rus, vol. 4.

23. ПВЛ 1,стр. 18.

24. Эта проблема также обсуждается в The Origin of Rus, vol. 4; vol. 1, pp. 27, 182.

25. ПВЛ 1,стр. 13.

26. См. O. Pritsak «Oleg the Seer and Oleg the ”Grand Prince of Rus”», Oleksander Ohloblyn Festschrift, ed. W. Omelchenko (New York, 1978), pp. 389—99.

27. См. часть II, раздел Б.

28. ПВЛ 1, стр. 54 (год 980); Лаврентьевская летопись, изд. Е. Ф. Карского (ПСРЛ, т. 1, 2-е изд., Ленинград, 1926), стлб. 299—300 (год 1128).

29. ПВЛ 1, стр. 23 (год 903); стр. 43 (год 947).

30. См. Pritsak, «The Invitation to the Varangians», Harvard Ukrainian Studies 1 (1977): 7—22. Ср. Устюжский летописный свод, изд. К. Н. Сербина (Москва-Ленинград, 1950), стр. 29.

31. См. соответствующий раздел в The Origin of Rus, vol. 4.

32. ПВЛ 1,стр. 54 (год 980).

33. Подробнее о новгородцах (> киевлянах), кривичах/полочанах и в особенности об их династии как о чародеях и оборотнях см. Roman Jakobson, Marc Szeftel, «The Vseslav Epos» in: Roman Jakobson, Selected Writings, vol. 4 (Hague — Paris, 1966), pp. 301—368. Для сравнения можно сопоставить взгляд древних скандинавов на финнов и лапландцев как на искусных и опасных чародеев.

34. См., например, письмо от 1096 г. Владимира Мономаха Олегу Святославичу, включенное в ПВЛ.

35. ПВЛ 1, стр. 20; Нов. I лет., стр. 107.

36. Достаточно указать на то, как трудно было летописцу убедить своих читателей, что Русь и поляне одного происхождения: «А словеньскый языкъ и рускый одно есть, от варягъ бо прозвашася Русью, а первое бЪша словене: аще и поляне звахуся, но словеньскаа рЪчь бЪ. Полями же прозвали быши, зане в поли сЪдяху, а язык словенски единъ». (ПВЛ 1, стр. 23).

37. Относительно даты смерти Игоря см. М. Грушевський, Iсторiя Украiни-Руси, 3-е изд., т. 1 (Киев, 1913), стр. 446.

38. Leon Diaconus Caloensis, Historiae libri decent, ed. C. B. Hase (Bonn, 1828), стр. 106.

39. Нов. I лет., стр. 107; начаста.

40. Нов. I лет., стр. 107, налЪзоста

41. ПВЛ 1.стр. 20, л. 24.

42. Моя поправка.

43. Нов. I лет., стр. 107: приидоша; ПВЛ 1, стр. 20: придоста.

44. Нов. I лет., стр. 107: узрЪста.

45. Нов. I лет., стр. 196: И спыташа.

46. Нов. I лет., стр. 107, л. 17.

47. loannis Dlugossii, Annales seu cronicae incliti Regni Poloniae, ed. J. vol. 1 (Warsaw, 1964), p. 122.

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2021  All Rights Reserved.