Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

«Совершено повсеместное освобождение холопов во вверенной мне области»

Рапорты начальника Терской области М. Т. Лорис-Меликова.

1866-1867 гг.

В Российском государственном историческом архиве (РГИА), в фонде 866 отложились документы, являющиеся важным источником так называемого кавказского периода жизни и деятельности М. Т. Лорис-Меликова 1. Публикуемые в настоящей подборке два его рапорта и докладная записка содержат ценную информацию о взглядах видного представителя российской администрации на цель и задачи преобразований, проводимых на Кавказе в 1860-1870-е гг. в рамках правительственного курса реформ, их представления об оптимальных формах и методах управления горскими народами, итогах Кавказской войны и перспективах национальной политики правительства в этом регионе 2. Эти документы позволяют также реконструировать общую концепцию проведения реформы по освобождению [181] зависимых сословий, ее основные принципы в интерпретации М. Т. Лорис-Меликова, который в силу должностного положения (начальник Терской области в 1863-1875 гг.), принимал активное участие в ее разработке и практической реализации.

Конкретные предложения М. Т. Лорис-Меликова «к наименее сложной и крайне удобной развязке холопского дела» в Кабарде и ввереной ему области дают основание для пересмотра сложившейся в отечественной историографии точки зрения на его деятельность. Утверждение о том, что начальник Терской области «защищал интересы самых ярых крепостников и занимал наиболее консервативную позицию в отношении крестьянской реформы» 3, представляется, по меньшей мере, спорной. Отношение Лорис-Меликова к реформе может быть наиболее полно выражено его словами о том, что правительство, освободив миллионы крестьян в империи, не может сделать для них (местных или горских феодалов. — Г. Ю.) исключения, и что, «как Баксан не может обратиться в своем течении назад, в те горы, откуда стремился, так и дело освобождения крестьян, направленное властным словом русского царя, не может быть остановлено. Ваша религия, ваш семейный очаг — вот ваша святая, неприкосновенная собственность, до которой никто никогда не коснется. Но сами вы, ваши земли — все принадлежит русскому Государю» 4. Эти слова отражают политическое кредо Лорис-Меликова: реформы неизбежны, но их цель не в порабощении горских народов, а в демонстрации возможностей и выгод мирной жизни под владычеством России, в превращении горцев в подданных не в формально-юридическом, а в действительном смысле.

Принципы, положенные Лорис-Меликовым в основу разработки программы освобождения зависимых сословий, включали: учет местных особенностей; широкое участие представителей всех заинтересованных сторон (владельцы, зависимые и представители администрации) в разработке главных положений реформы и решении спорных вопросов в соответствующих инстанциях (посреднические мировые суды); освобождение за выкуп при минимальном участии денежных средств государства, при поощрении безвыкупного освобождения; использование силы и права административной ссылки как крайней и исключительной меры. Эти принципы были использованы Лорис-Меликовым в его конкретной деятельности по практической реализации других реформ (аграрной, налоговой, судебной 5 и др.), которые он рассматривал как комплекс мероприятий правительства, направленных на полное умиротворение края и интеграцию его с другими частями империи.

Лорис-Меликов — чиновник представлял и должен был проводить в жизнь политику национально-ориентированного правительства, на службе у которого он [182] находился. Однако, несмотря на жесткую государственную регламентацию жизни и деятельности чиновничества в целом 6, система управления, созданная на Кавказе, давала реальные возможности для проявления самостоятельности, личной инициативы. Лорис-Меликов оказал влияние как на содержание проводимого курса (принимал непосредственное участие в выработке проектов постановлений и в целом стратегии развития Терской области), так и до известных пределов определял полученные результаты. Именно с периодом деятельности Лорис-Меликова в качестве начальника Терской области связано оформление его «фирменного» политического стиля 7. Его характерные черты — активное привлечение представителей северокавказских племен к участию в работе над проектами реформ и в решение сложных, конфликтных вопросов управления областью. Он хорошо знал обычаи и быт туземцев, владел несколькими языками, а свои взаимоотношения с «туземными народами» выстраивал, используя их стиль и нормы общения. Все это обеспечивало ему поддержку населения в самых сложных ситуациях. Вместе с тем, Лорис-Меликов выступал за «твердое правление» с элементами принуждения непокорных, не раз напоминал им (в случае необходимости) «о силе русского оружия».

Вся деятельность М. Т. Лорис-Меликова была направлена на «окончательное водворение нашей власти на Восточном Кавказе». По его мнению, покорение Кавказа невозможно лишь в результате военных действий, а должно сочетаться с определенной политикой, обеспечивающей «моральное влияние русского правительства на горские народы», осуществление которого он возлагал на культурное влияние и пробуждение частной инициативы. «Правительство, — утверждал Лорис-Меликов, — сделало все, что могло, оно силой оружия закрепило Кавказ за империею, но чтобы присоединение это обратилось в прочную, неразрывную часть, необходимо культурное влияние, нужно, чтобы русские люди, капиталы устремились в этот благодатный край и устраивались в нем землевладельцами, промышленниками, фабрикантами» 8.

Реформы, проводимые Лорис-Меликовым, носили комплексный характер и являлись неотъемлемой составной частью либеральных преобразования 60- 70-х гг. XIX в. как нового этапа в истории взаимодействия России и Кавказа. Следует согласиться с современным исследователем политики царского правительства на Северном Кавказе М. С. Тамазовым, который писал: «Несмотря на хроническую незаконченность модернизаторской инициативы, реформы стали попыткой перехода к либеральной цивилизации. Рыночные отношения, изменение административной структуры, доступность к достижениям юридической мысли ориентировали северокавказские народы на воспроизводство новых ценностей. Единая система административного деления и управления в регионе, при всех своих недостатках, способствовала политической, культурной интеграции народов Кавказа в рамках российской цивилизации» 9. [184]

Оценки результатов деятельности М. Т. Лорис-Меликова на Кавказе варьируются от положительных до прямо противоположных. На мой взгляд, заслуживает внимания мнение Измаила Урусбиева, человека, на протяжении многих лет судившегося с начальником Терской области из-за права собственности на лес на правом берегу реки Баксан. По воспоминаниям С. Ф. Давидовича, Урусбиев считал этот лес своей собственностью, а Лорис-Меликов — собственностью казны. «Теснил нас, помещиков, Лорис-Меликов, — рассказывал мне Измаил Урусбиев, — и только о простом народе заботился. "Вы, — говорил Лорис-Меликов, — помещики, захватили всю землю; а земля по шариату всем принадлежит, должна составлять общую собственность". — "А я ему говорю: Ваше Превосходительство, согласен с вами и готов подчиниться шариату, но с тем, чтобы вы решали по шариату все дела, а не только это. Шариат так шариат: мы очень рады будем". Мы, помещики, недолюбливали его, признавался Измаил, но, все-таки я скажу, что мы ни до него, ни после него не имели такого умного и честного начальника» 10. Изучение программы реформ, методов и форм их реализации в исполнении М. Т. Лорис-Меликова подтверждает это мнение.

Документы публикуются по современным правилам правописания, с сохранением стилистики оригиналов. Подчеркнутые слова выделены курсивом. Сокращения раскрыты в квадратных скобках. Сведения о ряде лиц выявить не удалось.

За помощь в подготовке публикации автор выражает глубокую признательность С. Д. Исраеляну, С. Л. Малхасяну, К. З. Микаеляну и В. И. Мкртумяну.

Публикацию подготовила кандидат исторических наук Ю. Н. ГЕРАСИМОВА.


№ 1

Рапорт начальника Терской области 11 М. Т. Лорис-Меликова главному помощнику главнокомандующего Кавказской армией А. П. Карцову 12

№ 2823

8 сентября 1866 г.

Из затребованных от начальников округов сведений оказывается, что наибольшее число холопей находится в Кабарде 13, где на 38800 душ людей свободного состояния приходится 16094 душ, принадлежащих к сословиям зависимым 14, тогда как в горных округах области: Нагорном, Ичкеринском и Аргунском холопей вовсе нет, в Чеченском и Ингушевском — 294 души, в Кумыкском, вместе с чагарами и терекеменцами — 3287, в Осетинском — вместе с кагдасардами — 1442 души обоего пола.

Подобная неравномерность распределения зависимых сословий между населением Терской области проистекает из особенностей, под влиянием которых сложился быт кабардинцев, считавших до сих пор приобретение холопа единственным средством для обеспечения своего существования. Понятие о возможности безбедной и спокойной жизни при условии владения холопами сделалось в Кабарде не только достоянием высших сословий, но распространилось во всей народной массе и выработало исключительное право: право холопа владеть холопом. [185] Обеднение высших сословий, происшедшее вследствие развившейся роскоши и отсутствия всякой предприимчивости, повело к тому, что в настоящее время люди низших классов общества и бывшие холопья, выкупившиеся на волю, сделались едва ли не самыми значительными рабовладельцами. Там же роскошь и желание удовлетворить ее путем наиболее легким, а именно отпуском холопей на волю, породила многочисленные случаи освобождения, а вследствие сего, исключительное числовое отношение свободных к зависимым и дробность владения холопьями.

Достаточно весьма небольшого знакомства с домашней жизнью кабардинцев, чтобы убедиться в значении того перелома, который должен совершиться в ней с решением вопроса об освобождении холопов. Между тем приведенные выше числовые данные прямо указывают всю необходимость обратить особенное внимание именно на Кабарду, в которой цифра душ зависимых сословий к таковой же в остальных частях области, как 3:2. Поэтому администрации предстоит труд приискать путь к разрешению этого вопроса способом по возможности безобидным для обеих сторон. Задача эта оказывается нелегкою, так как наибольшей потери, во всяком разе, должен подвергнуться класс владельцев, сравнительно многочисленный, чем сословие зависимое (примечание автора: «Нередко встречается, что свободная семья из 15 человек имеет не более двух холопей»).

Одно уже это обстоятельство, независимо от других, указывает на различие рабовладения в Кабарде с Россией и Закавказьем. Там освобождение зависимых сословий сопровождалось некоторым ущербом материальных интересов немногих в пользу большинства, здесь, наоборот, теряет большинство.

Ряд последовательных мер, стеснявших права рабовладельцев относительно купли и продажи, неожиданное освобождение холопей у лиц туземного происхождения, зачисленных в казачье сословие, постоянные заявления местной администрации о трудном оставлении холопий у владельцев, при состоявшемся уже освобождении зависимых сословий во всей империи, все это, мало-помалу, вселяло в класс владельцев убеждение о неизбежности решения этого вопроса и для туземцев Северного Кавказа 15.

Наконец, и сами холопья не могли оставаться равнодушными и, подстрекаемые доходившими и до них вестями о даровании крестьянам свободы, глухо волновались, протестуя против существующего положения вещей учащенными случаями неповиновения владельцам. Окружные управления едва ли не исключительно занялись разбором взаимных между владетелями и холопьями споров и нужны были особые усилия, чтобы отклонить кровавые столкновения. Подобное ненормальное положение общества требовало какого-либо исхода, и сами рабовладельцы очень хорошо понимали, что владение холопами, при настоящем их настроении, не только невыгодно, но даже и опасно. [186]

Сбор сведений о числе холопов, их имуществе, об отбываемых ими владельцам повинностях, наконец, открытое заявление местной администрации об учреждении по воле Его Высочества особого Комитета для обсуждения способа решения холопского вопроса — все это окончательно убедило кабардинцев в неизбежности весьма скорого освобождения холопей, и они на большом в Нальчике сборе обратились к начальнику округа 16 с просьбой — разрешить им отправить ко мне депутацию, которая должна была заявить согласие класса владельцев по вопросу освобождения холопов.

Депутация эта за время 3-дневного пребывания в Кисловодске, обсудив несколько отдельных мнений, возбужденных некоторыми из ее членов, и согласясь, наконец, в общих основаниях предъявляемой ею просьбе, была принята мною. Представители от рабовладельцев, сначала словесно, а затем, по требованию моему, и письменно изложили те начала, на которых, по их мнению, должно состояться освобождение.

Представляя Вашему превосходительству копию с докладной записки выборных Большой и Малой Кабарды и горских обществ, с своей стороны считаю необходимым доложить нижеследующее.

Общий характер освобождения холопей в Кабарде, несмотря на свою сложность и трудность, имеет то особенное преимущество, что на плоскости, а отчасти и в горах, правительству не предстоит забота о наделении освобожденных землею так, как при решении поземельного вопроса и признании Кабардинской территории, за исключением 1/10 владельческой части, общественною, холопья вошли уже в расчет при указании аульных наделов.

Несмотря на все мнения, которым подвергается с потерей холопей рабовладельческое сословие, нет никакого юридического основания допустить то, чтобы правительство, освободя на известных началах крестьян во всей империи, сделало исключение для кавказских горцев и пришло к решимости пожертвовать значительные суммы для выкупа зависимых сословий от владельцев. Мысль эта выражена отчасти в рапорте ко мне начальника Кавказского горского управления, в котором полковник Старосельский 17 уведомляет, что, если казна и найдет возможность ассигновать какие-либо средства, то разве в вознаграждение за бесправных холопов. Затем остается единственный исход: выкуп посредством взноса освобождаемыми определенной Комитетом суммы своим бывшим владельцам. На этот исход указывают и кабардинцы в своей докладной записке, прося принять в основание определения выкупной платы существующий у них обычай, которым указывается цена холопа; далее они, рассчитывая на возможность добровольного соглашения с холопьями относительно условий освобождения, ходатайствуют о том, чтобы им был дан срок от одного до 2-х месяцев для окончательного освобождения холопей посредством полюбовных соглашений. Допуская же, что общего добровольного соглашения, при настоящем настроении холопей, последовать не может, они предлагают, при посредстве выборных из среды владельцев и холопей, установить норму обязательного выкупа с уменьшением выкупной платы, определяемой обычаем. [187]

Находя со своей стороны настоящее предложение кабардинцев осуществимым, с тем, однако, чтобы срок составления условий был определен полуторагодичный, я полагаю, что после первых 2-х или 3-х месяцев выяснится уже, насколько осуществимо предположение владельцев относительно возможности добровольных с холопьями соглашений, и что затем можно будет немедленно приступить к разработке особым местным Комитетом вопроса об определении нормы обязательной выкупной платы, с значительным уменьшением сравнительно с той, которая полагается по обычаю.

Все состоявшиеся добровольные сделки будут совершаться, как это делалось и прежде, при посредстве местной администрации, на обязанность которой будет возложено свидетельствовать только те из них, которые составлены на основании обоюдной выгоды владельцев и холопов; последние, тотчас по утверждении начальством совершившегося условия, получают свободу и нет сомнения, что несколько примеров подобного освобождения не останутся без влияния на массы владельцев и холопей.

Определение нормальной выкупной платы, в случае если бы предположения о возможности полюбовного между холопами и владельцами соглашения не оправдались, должно быть возложено на местный Комитет, которому будет вменено в обязанность разработать все подробности, не вошедшие ни в записку кабардинцам, ни в настоящее представление.

При этом Комитет обратит особенное внимание и на вопрос об имуществе холопов. По определении нормы обязательной выкупной платы и по утверждении оной начальством, таковая будет объявлена населению и холопья, немедленно приобретая личную свободу, останутся во временнообязанных отношениях к своим владельцам, впредь до оплаты определенной выкупной суммы. Относительно срока, который должен быть назначен для взноса платы, депутаты от владельцев, между прочим, заявили мне, что 4-летний срок они считают наиболее удобным и что они просят моего ходатайства о назначении такового. Так как для относительно правильного определения продолжительности срока необходимо знать заявления обеих заинтересованных этим делом сторон, нахожу наилучшим предоставить рассмотрение этого вопроса местному Комитету.

Казавшийся весьма трудным для решения вопрос об освобождении рабов бесправных — унаут, лишение которых составляет вследствие особенностей быта кабардинцев наиболее тяжкую для них потерю, на деле не представит особенных осложнений. Из докладной записки депутатов от владельцев, Ваше высокопревосходительство, усмотрите, что условие бесплатного освобождения унаут основано на срочнообязательной службе от 6 до 8 лет. При этом унауты получают личную свободу и право во всякое время внести выкупную плату, с зачетом в число оной прослуженного времени. Принимая в соображение существующую высокую покупную плату за унаут, полную невозможность для кабардинцев в течение весьма длительного времени иметь наемную женскую [188] прислугу, без которой они на первых порах обойтись не могут, я нахожу, что условия освобождения унаут, указанные в докладной записке, умеренны и исполнимы; тем более, что если бы даже правительство и нашло возможным вознаградить владельцев за потерю унаут, при этом оно было бы поставлено в крайнее затруднение необходимостью озаботиться тотчас же устройством быта нескольких сот, если не тысяч одиноких мужчин и женщин, не имеющих никакого имущества и нередко даже родства в крови, а для этого независимо от вознаграждения владельцев потребовались бы новые денежные затраты. Самое денежное вспомоществование не может быть значительным, а потому не вознаградив и в 1/10 сделанных владельцами на покупку унаут затрат, поставит их в крайнее положение. Между тем сумма, которую будет признано возможным отделить для ведения холопского дела в Терской области, должна быть главным образом предназначена на вспомоществование, быть может, даже и с возвратом, тем из неимущих холопей, которые, принадлежа на месте бедным владельцам, не в состоянии будут получить от последних самых необходимых средств (пары быков и коровы) для первоначального устройства своего хозяйства. Хотя, судя по достатку Кабарды и тех округов, в которых имеются холопья, можно предполагать, что таких случаев вспомоществования встретится не особенно много, но необходимо иметь в виду, что на попечении правительства на первых порах останется еще устройство быта, сирот, стариков и в общем бездомных.

Срок же обязательных отношений унаут к своим владельцам должен быть назначен, по моему мнению, от 6 до 8 лет, причем они, получая личную свободу, смогут во всякое время, взамен обязательной службы, уплатить своему владельцу причитающуюся по расчету выкупную сумму, размер которой будет определен также Комитетом.

Сами кабардинцы, которым, между прочим, было объявлено, что правительство, не ассигнуя особого капитала на выкуп холопей обрядных быть может, изыщет средства для вознаграждения владельцев за даруемую свободу рабам бесправным, заявили, что подобный способ освобождения унаут, при несуществующем у них понятии о плате за женский труд, поставит их в совершенную крайность, и что они готовы отказаться от вознаграждения, лишь бы им дано было время для изменения строя своей домашней жизни, сложившейся веками.

Доводы эти нельзя не признать заслуживающими внимания.

И в последнем пункте докладной записки своей кабардинцы указывают на необходимость принятия строгих мер для наказания тех из холопей, которые из одного только упрямства не захотят подчиниться условиям выкупа, причем, самою действительною мерою они считают выселение нескольких семейств в Ставропольскую губернию. Я уже упомянул выше о существующем брожении в среде холопей, происходящем преимущественно вследствие внешних подстрекательств; в настоящее время весьма естественно, что между ними есть люди, совершенно ложно понимающие дело освобождения и своими нелепыми рассказами сбивающие с толку остальную массу. Если же по разъяснении [189] местной администрациею холопьям способов освобождения подобные люди продолжали [бы] свои вредные действия, то, конечно, для успеха самого дела придется удалить их из общества. Необходимость принятия подобной меры встретилась повсюду, где приступали к освобождению зависимых сословий. К этой мере придется прибегнуть, по моему убеждению, только в крайности и после определения местным Комитетом нормы обязательного выкупа; но отнюдь не с целью насильственного понужения холопей к добровольным с владельцами соглашениям.

Осуществление настоящих предположений должно привести к наименее сложной и крайне удобной развязке холопского дела в Кабарде, указанным путем достигается личная свобода для рабов; а переводным состоянием удовлетворяются, хотя и отчасти интересы владельцев.

Нельзя не обратить внимания и на просьбу кабардинцев о том, чтобы норма выкупа была определена, руководствуясь адатной 18 ценой. Мне кажется, что разрешение подобной меры отнюдь не повлечет к назначению слишком высокой платы для несвободных, тем более, что норма выкупа будет определена представителями обеих сторон и местного администрацию, снабженной надлежащей инструкцией. В этой просьбе главным образом заключается желание кабардинцев самим участвовать в решении дел и остаться с освобожденными в хороших отношениях.

Подобный исход разрешения холопского вопроса, не противореча главным основаниям, на коих состояло освобождение крестьян в империи, не разрушит окончательно и главных основ своеобразного быта кабардинцев. Если вышеизложенные предположения окажутся совершенно удобоисполнимыми, то они, без особенного затруднения, могут быть применимы к остальным округам области, в которых число душ зависимых сословий совершенно незначительно сравнительно с Кабардою.

В случае одобрения представляемых мною соображений, я нахожу своевременным и удобным, вслед с разрешением главных оснований холопского вопроса, приступить к определению личных сословных прав и к составлению проекта надела в Кабарде частных собственников из лиц, принадлежащих к высшим сословиям, или же службою своею получивших право на вознаграждение участками земли. Для последней цели могут быть предназначены запасные участки в количестве 20 т. дес., 1/10 часть владельческого аульного надела и такая же из пастбищных участков, так что общее количество земли, предназначенной для отхода в частную собственность в Большой и Малой Кабарде составит пространство около 90 т. десятин.

Приняв в соображение, что в настоящее представление не могли войти те подробности, которые неизбежно связаны со сложным холопским делом, я счел необходимым командировать в Тифлис и[сполняющего] д[ела] правителя канцелярии моей в Кабарду с целью ознакомиться с этим вопросом на месте. Капитану А. Смеканову поручено мною доложить Вашему превосходительству о необходимости временного усиления средств местной администрации в те округа, где будет совершаться освобождение сословий, учреждением особых чинов, [190] которым присвоены будут права и обязанности, ближе подходящие к представленным мировым посредникам.

В конце документа имеется примечание: «Выписка из записки зависимых и холопских сословий в Кабардинском округе и копия с докладной записки выборных Большой и Малой Кабарды и горских обществ (указанные документы в деле отсутствуют). С подлинного верно. За старшего лейтенанта поручик Никольский».

РГАЛИ. Ф. 866. Оп. 1. Д. 39. Л. 1-9. Копия. Рукопись.

№ 2

Докладная записка начальника Терской области М. Т. Лорис-Меликова главнокомандующему Кавказской армией великому князю Михаилу Николаевичу 19

19 декабря 1866 г.

Подчинив в 1859 году Восточный Кавказ нашей власти, мы в первое время водворения нашего владычества не коснулись ни одной из основ жизни и быта покоренных племен. Они сохранили, с некоторыми незначительными ограничениями, свой суд и расправу, которым мы только придали более правильную организацию; в силу объявленных прокламаций не только пользование землею, но и владение ею (в тех местах, где существовало частное землевладение), было оставлено за покоренными в том нередко анормальном виде, в каком оно существовало у этих племен в эпоху их независимого существования. Сословные различия и проистекающие из них отношения, там, где только таковые различия существовали, остались неприкосновенными. По особым видам права умиротворение края не сопровождалось и обложением населения государственной податью, непосредственно следующею за всяким покорением и служащею самым наглядным доказательством зависимости. Правительство отнесло на бюджет государства все, и притом весьма значительные, издержки как по управлению вновь покоренным краем, так и по охранению в нем порядка и частных интересов. Другими словами, это было не полное покорение, а только прекращение военных действий.

Весьма естественно, что главное начальство на Кавказе не могло оставить край в этом ненормальном положении — ему предстояла трудная и сложная задача введения в полудикой стране начал гражданственности, установления правильных отношений этого населения к правительству и переработка особенностей быта подвластного населения, не совместных как с общим государственным строем, так и с условиями правильного экономического развития. С прекращением военных действий на Западном Кавказе представилась полная возможность сосредоточить внимание на этом важном вопросе и направить все усилия к [191] успешному разрешению его. Нельзя отвергать того, что в настоящее время многое по этому пути уже сделано или начато. Вновь покоренные горские племена Дагестана обложены в настоящем году податью, жители некоторых округов уже [...] (слово неразборчиво. Вероятно: «выполняют») там натуральные повинности, как-то подводную и дорожную, преступлено к разработке поземельного и сословного вопроса для Северного Дагестана и с 1865 г., с устранением хана Кюринского, образовано там окружное управление, с отнесением всех издержек на население. Для большей части туземных племен, входящих в состав Терской области, установлены главные основания правильного распределения земель и пользования ими; состоявшееся в прошлом году переселение части чеченского племени облегчило решение поземельного вопроса. В Чечне с января 1866 г. все туземное население области обложено податью, и, наконец, в настоящем году приступлено к освобождению зависимых сословий от крепостного состояния.

Все предпринятые в последнее время и отчасти уже состоявшиеся реформы были введены с должною осмотрительностью, но за всем тем, никто не станет отрицать того, что хотя реформы эти коснулись начал быта и жизни туземных племен, не вызвали в среде их волнения и явного противодействия, то это обстоятельство главнейшим образом обуславливалось усвоенным туземцами сознанием, что всякая попытка к противодействию и явному восстанию была бы подавлена в самом начале; никто, конечно, не станет отвергать того, что бездоимочный взнос подати, уступка земель и передел их согласно видам правительства, обуславливались присутствием силы, всегда готовой поддержать требования администрации, и вполне достаточной для того, чтобы сломить всякое сопротивление.

Не следует при этом упускать из вида, что ежели много сделано, то еще многое остается и впереди, не говоря уже о том, что нужно, конечно, немало времени для того, чтобы население усвоило себе все последствия предпринятых преобразований и чтобы жизнь его прочно установилась на новых началах. Введение общих государственных законов, как по делам гражданским, так и уголовным (воспрет носить оружие), и обложение земскими и другими повинностями, наравне с прочими подданными, является, конечно, на первом плане в ряду неразрешенных вопросов, но для того, чтобы разрешение этих вопросов, задевающих самые дорогие интересы горцев и меняющих весь склад жизни и понятий, не вызвал явного противодействия среди населения, на искренность примирения которого мы, конечно, не вправе рассчитывать, необходимо, не говорю участие, но присутствие той же силы, сознание которой отнимало до настоящего времени у туземца надежду на успех всякого сопротивления уже осуществленным мерам правительства.

Вышеприведенные соображения должны привести к тому заключению, что ежели мы хотим, чтобы дальнейшие меры, направленные к полному умиротворению края и объединению его с другими частями империи прошли спокойно и привели бы к предположенным [192] результатам, необходимо, чтобы все предпринимаемые сокращения армии обуславливались не исключительно одним желанием достигнуть возможно больших сбережений по ее содержанию, а чтобы при обсуждении этих мер было принимаемо в соображение и то влияние, которое, по местным условиям края, армия эта должна иметь на успешный исход предстоящих преобразований. С этой точки зрения весьма важно, чтобы мероприятия, изменения состава и боевой силы армии не расходились бы с программою предстоящих реформ в устройстве быта туземного населения края.

Ежели теперь, не принимая уже во внимание частей войск, временно прикомандированных к армии, сравнить численный состав ее в 1859 году с составом армии по приведении в исполнение всех предположенных сокращений, то окажется, что:

в 16-ти полках (по 5 баталионов в каждом и в 4-х стрелковых баталионах по штатам военного времени числилось 92320 [?] ниж[них] чин[ов]);

в 31-й батареи пеших и конных по штатам военного времени запряжных орудий состояло 232 орудия;

в 16-ти полках (по 4 баталиона в каждом) и в 4-х стрелковых баталионах по штатам усиленного мирного [состава] будет состоять 52992 ниж[них] чинов;

в 24-х батареях пеших и конных по штатам усиленного мирного состава состоит 164 упряжных орудия, а по приведении артиллерии в мирный состав будет состоять запряжных 96 орудий.

Всего же по приведению армии в состав, определенный вышеуказанными штатами, численность ее сравнительно с 1859 годом уменьшилась в пехоте на 39 288 нижних чинов, а в артиллерии на 136 орудий. В непродолжительном времени должно последовать уменьшение числа и состава линейных баталионов.

Таковое сокращение войск, значительная часть которых расположена в среде горского населения, усвоившего себе все боевые привычки, не могло, конечно, пройти для него незамеченным, и смело можно сказать, что редкий горец не знает подробностей последовавшего уменьшения силы армии. С другой стороны, нельзя отрицать того, что ежели сокращение сроков службы должно иметь благодетельное влияние на общий экономический быт государства и на нравственную сторону солдата, то мера эта, с применением ее к войскам Кавказской армии, не может, по особым условиям ее, не представить некоторых невыгодных сторон. С 1856 по 1863 годы войска Кавказской армии вовсе почти не комплектовали молодыми солдатами, а на укомплектование ее поступили люди расформированной запасной дивизии бывшего Кавказского корпуса 13[-й] и 18[-й] дивизий [...] (слово неразборчиво), а в 1863 г. людьми гарнизонных баталионов, так что с приведением полков армии в усиленный состав придется уволить в бессрочный отпуск людей старших сроков службы, а именно поступивших по наборам 1853, 1854 и 1855 годов и, [193] таким образом, в новом составе армии останется уже мало людей, начавших свою службу на Кавказе и усвоивших себе все привычки кавказской боевой службы. Обстоятельство это весьма важно, так как исключительный характер военный действий на Кавказе требует от солдата особой сноровки, большого навыка к походной жизни и к передвижениям по труднодоступной местности. Нельзя, наконец, не коснуться и другого не менее важного вопроса — постепенного уменьшения в рядах армии офицеров, участвовавших в Кавказской войне. С прекращением военных действий положение кавказских офицеров изменилось, в прежние времена экспедиции и щедрые награждения привлекали на Кавказ целые массы молодых людей, предпочитавших боевые труды удобствам [...] (слово неразборчиво) жизни в мирное время; жизнь в палатках не требовала к тому же и особых расходов. С окончанием Кавказской войны награды прекратились; с увеличением дороговизны расходы увеличились, содержание осталось то же, а для некоторых даже уменьшилось, и потому между офицерами стало проявляться весьма естественное желание перехода на службу в войска, расположенные во внутренних губерниях России, где при больших удобствах жизни предоставляется для семейного офицера более средств для воспитания детей, а для холостого более разнообразные и развлечения, нежели в кавказских штаб-квартирах.

Ежели за состоявшимися уже сокращениями армии, вызванными настоятельною необходимостью уменьшения государственного бюджета, не может быть и речи об усилении настоящего численного состава, то уже всякие дальнейшие сокращения по вышеизложенным причинам могут быть предприняты с крайней осмотрительностью, и затем особое внимание должно быть обращено на возможно скорейшее осуществление мер, могущих отчасти ослабить значение уже состоявшегося уменьшения числительной силы армии.

В настоящее время устройство и ремонтирование штаб-квартир средствами частей войск, заготовление дров и сена, составляющих при ограниченности отпусков на порционное довольствие необходимое подспорье в ротном хозяйстве, требует множество рук, и отвлекая людей от прямых служебных занятий, имеют прямым последствием то, что баталион в случае надобности выступает из штаб-квартиры в составе только 350 человек и не более как 400 штыков. Освобождение войск от всех хозяйственных забот, вызывающих громадный домашний расход, может в значительной степени ослабить невыгоды, сопряженные с сокращением состава армии, а потому возможно скорейшее применение этой меры составляет предмет настоятельной необходимости.

Другая мера, еще более необходимая, это привлечение старослуживых на вторичные сроки службы, распределение их по особой норме по полкам армии. С осуществлением этого предположения баталион и в 600 человек, имея в рядах своих не менее 40 человек старослуживых, усвоивших все особенности кавказской боевой жизни, сохранивших и придания ее, составят вполне надежную боевую единицу. Но при этом [194] не следует, однако, упускать из вида того обстоятельства, что ежели осуществление этой меры замедлится годом или двумя, то она уже не принесет ожидаемой пользы, так как почти все нижние чины, участвовавшие в Кавказской войне, в этот промежуток времени уже выбудут из рядов армии.

Все вышеприведенные меры, в случае безотлагательного применения их, могут в значительной степени предотвратить вредные последствия уже состоявшихся сокращений в числительной силе войск, но за всем тем, считаю необходимым еще раз возвратиться к той мысли, что в виду всего того, что предстоит еще совершить для полного умиротворения края, и в особенности ввиду тех случайностей, которыми может сопровождаться выполнение предложенной задачи, было бы рискованно делать какие-либо дальнейшие сокращения в составе армии, представляющей в лице своем единственное надежное ручательство спокойного и успешного выполнения целей правительства.

Независимо от того, что нам приходится иметь дело с 300-тысячным вооруженным населением гор, уже оправившемся от бедствий войны, и не говоря о мусульманском населении Закавказья, всегда готовом примкнуть к беспорядкам — ряд случаев и вспышек, начиная с Байсунгура 20 в Нагорном округе, Ума и Атабая 21 в Чечне, Закатальского возмущения и кончая волнениями наст[оящего] г[ода] в Абхазии и Дагестане, лучше всего доказывают, что горские племена Кавказа еще не искренне примирились с мыслью о полной покорности русской власти. Трудно и едва ли можно допустить, чтобы одновременно восстание охватило все туземное население Восточного Кавказа; развитие богатства в некоторых местностях, в особенности в приморской части Дагестана и плоскостной части Терской обл., по всей вероятности не даст населению этих частей края увлечься общим порывом, но тем не менее отдельные и серьезные вспышки всегда возможны, и нередко могут быть вызваны приведением в исполнение вполне справедливых и необходимых преобразований в быте туземного населения. Подавление таковых вспышек всегда будет, по особым условиям местности, сопряжено с значительными издержками, а иногда случайностями, при повторении же попыток и при двух или трех удачах, иногда и маловажное восстание может быстро раскинуться и охватит значительную часть нас[еления]. Недавние беспорядки в двух округах, лежащих на противоположных окраинах Кавказа, потребовали направления более 20 баталионов, а если бы волнение в Койсубу приняло более серьезный оборот, то для водворения спокойствия пришлось бы прибегнуть к форсированному передвижению еще больших сил.

Нельзя, наконец, не принять во внимание и того обстоятельства, что расходы, сопряженные с подавлением восстания, ежели бы оно приняло значительные размеры, легко могли бы одновременно поглотить сбережения, которых можно, вследствие сокращения в составе армии, достигнуть только в течение нескольких лет, и потому, ежели на настоящем поколении деятелей Кавказа лежит нравственная ответственность пред поколением прошедшим и поколением будущим, то едва [195] ли оно вправе рисковать утерять приобретенное усилиями нескольких десятков лет и едва ли государство может справедливо упрекнуть это поколение за расходы, производительно отражающиеся на спокойствии края, и обеспечивающие нас от случайностей.

Подлинное подписал генерал-адъютант Лорис-Меликов

Полковник Чуга

На документе имеется резолюция: «Копия Е. И. В. Главнокомандующему в приезд его[...] (слово неразборчиво) Владикавказ 19 декабря 1866 г.».

РГИА. Ф. 866. Оп. 1. Д. 40. Л. 1—12. Подлинник. Рукопись. Подпись-автограф.

№ 3

Рапорт начальника Терской области М. Т. Лорис-Меликова Его Императорскому Высочеству главнокомандующему Кавказской армией великому князю Михаилу Николаевичу

№ 24

2 июня 1867 г.

Его Императорскому Высочеству

главнокомандующему Кавказскою армиею

Рапорт

Во исполнение Высочайшей Государя Императора воли о принятии мер к постепенному уничтожению крепостной зависимости в наместничестве Кавказском, Вашему Императорскому Высочеству благоугодно было, в половине прошлого года 1866 года, объявить мне, чрез помощника Вашего Высочества — председателя Комитета по освобождению зависимых сословий в горских племенах Кавказа, повеление приступить к собранию и разработке данных относительно настоящего положения и быта лиц зависимых сословий и их владельцев, а равно и к составлению правил и положений, на основании которых должно было осуществиться уничтожение рабства между туземцами вверенной мне области.

Вопрос освобождения зависимых сословий в горских племенах Кавказа со времени обнародования манифеста 19 февраля 1861 г. сделался предметом особенной заботливости кавказского начальства. Крайне своеобразные и сложные виды зависимости, существование рабства в полном значении этого слова (отсутствие большей частою поземельной), и наконец, значительно высокая продажная цена холопов — все это лишало возможности применить способы освобождения, принятые в России и Закавказье, нельзя было рассчитывать на удовлетворительность исхода дела в том случае, если бы правительство признало возможным, по примеру Закавказских губерний, оказать пособие владельцам в размере 25 руб. за личную свободу холопа мужеского пола, подобного рода помощь отнюдь не могла вознаградить потерю [196] владельцев, пользующихся преимущественно землею на общинном праве — наравне с жителями, не владевшими холопами. Действительно вспомоществованием могла бы служить уплата рабовладельцам по крайней мере половинной стоимости холопа, но тогда затраты правительства для одной Терской области превысили бы цифру 20 миллионов рублей. В виду таких соображений и местных особенностей пришлось бы изыскивать для освобождения рабов другие способы. Ряд мер, предпринятых по воле Вашего Императорского Высочества, с целью подготовки горцев, населяющих Терскую область, к предстоящей реформе, заставили массу населения убедиться в неизбежности изменения существующего общественного строя и подавали надежду на возможность достигнуть удовлетворительного разрешения предложенных вопросов. Затем местной администрацией для совершения дела освобождения 21 т[ысячи] рабов (вверху над словом «рабов» написано «холопов»), большее число которых приходилось на кабардинское племя, предстояло озаботиться сохранением по возможности интересов как освобождаемых, так и их бывших владельцев. Представленные мною соображения относительно порядка решения холопского вопроса в Кабарде были утверждены 18 января 1866 года кабардинскому народу именем Вашего Императорского Высочества об освобождении рабов на следующих основаниях: дарование зависимым личной свободы со дня объявления и срочное переходное состояние для выкупа обязательным трудом или взносом денег. В то же время мною было предложено начальнику Кабардинского округа приступить к освобождению холопов путем добровольных с владельцами соглашений, и для успешного хода этого дела, а также в видах гарантии интересов обеих договаривающихся сторон, учреждены тогда же посреднические мировые судьи. Лицам, назначенным мною в качестве мировых посредников, а равно и выборным депутатам от класса зависимых и владельцев, вменялось в обязанность при заключении добровольных сделок принять за норму выкупа освобождаемых правила, составленные кабардинскими владельцами и принятые холопами, и склонить первых к уступкам в пользу последних. О результатах, достигнутых этими новыми учреждениями [...] (далее несколько слов неразборчивы) 21 т[ысяча] душ кабардинских холопов, принадлежавших на различных правах владельцам, получили свободу, оставаясь на основании письменных актов, включенных в посреднических судах в срочно обязательных отношениях к своим бывшим хозяевам.

Почти одновременно с началом крестьянской реформы в Кабарде и владельцы холопов в Кумыкском округе [...] (слово неразборчиво. Вероятно: «стремясь») со своей стороны выполнить требования правительства в делах прекращения сословной зависимости, приступили к обсуждению тех местных условий, на каких явилась бы возможность совершить освобождение из рабства без ущерба интересов обеих сторон. По представлению моему Ваше Высочество, имея в виду одинаковость отношений холопьев к своим владельцам в [197] Кумыкском округе с положением рабов бесправных в Кабарде, изволили разрешить мне в деле прекращения сословной зависимости на Кумыкской плоскости применить правила, выработанные кабардинскими рабовладельцами для освобождения унаутов. Ко 2-му числу июня кумыкский мировой посреднический суд, учрежденный на таких же началах, как и в Кабарде, окончил свои занятия по освобождению рабов бесправных, а с разрешением на Кумыкской плоскости поземельного вопроса, в разряд лиц, получивших полную свободу, войдут кумыкские чагары и терекеменцы в числе 2400 душ обоего пола, зависимые отношения коих выражались отбыванием холопских повинностей владельцам тех земель, на которых они живут.

По предписанию Вашего Императорского Величества в феврале месяце текущего года приступлено было к освобождению рабов в Осетинском округе также путем добровольных соглашений между владельцами и холопами, а вслед затем к восстановлению общечеловеческих прав особого и неестественного вида зависимости в Осетии кагдасардов и кулиев. Ввиду бедственного и стеснительного положения холопьев в Осетинском округе, особенно живущих в горах, было признано полезным установить за норму выкупа сравнительно низкий размер, чем в Кабарде или Кумыкской плоскости. Унауты же и их дети могли получить свободу по [...] (слово неразборчиво) их прав на тех же основаниях, как и в Кабардинской области.

На началах, разработанных местного администрациею и удостоенных утверждения Вашего Императорского Высочества, предложено было начальнику Осетинского округа в прошлом марте месяце еще приступить к освобождению кавдасардов и кулиев, и вопрос этот, неоднократно обращавший на себя внимание кавказского начальства, как по запутанности прав, так и по неестественности притязаний на их зависимость владельцев, получили вполне удовлетворительное решение: права этого вида зависимых очеловечены, отношения выяснены, полная свобода их определена. Общий результат 3-месячных действий осетинского посреднического суда выражался как в окончательном освобождении существующих в этом округе зависимых сословий, так и в безвозмездном увольнении (слово «увольнении» написано сверху над зачеркнутым «освобождении») значительного числа принадлежащих им холопов и кавдасардов.

Наконец, в видах одновременного и окончательного прекращения сословной зависимости в населении горцев Терской области, Ваше Императорское Высочество изволили разрешить мне приступить к освобождению холопьев в Чеченском и Ингушевском округах.

В конце прошлого мая месяца я донес председателю Комитета, что на основании правил особо учрежденной мною комиссии для освобождения рабов в Чечне совершилось освобождение холопов в Чеченском округе и что, в общем, вопрос прекращения сословной зависимости встретил большое сочувствие со стороны чеченских рабовладельцев, [198] чему доказательством служат примеры безвозмездного освобождения. Также быстро и успешно совершено освобождение рабов и в Ингушевском округе.

Считаю долгом донести Вашему Императорскому Высочеству, что начальникам округов (Кабардинскому, Кумыкскому, Осетинскому, Чеченскому и Ингушевскому) предложено обратить особенное внимание на то, чтобы освобожденные, оставшиеся в срочно обязательных отношениях к своим бывшим владельцам, в первый […] (слово неразборчиво) год прекращения их зависимости внесли в назначенные сроки следующую с них часть выкупной платы. Неослабному наблюдению за выполнением этого условия на первых порах я придаю особое значение потому именно, что исправный взнос первого года установит правильные отношения между освобожденными и их бывшими владельцами на все время переходного состояния, облегчив [...] (слово неразборчиво) и дальнейшие действия администрации.

По особым поземельным условиям края освобожденные холопья вступили в пользование с остальным населением свободного происхождения. Что же касается незначительного числа безземельных холопов в горских обществах Кабарды и Осетии, то вместе с сим мною даны надлежащие указания о способах обеспечения их землею.

Таким образом, совершено повсеместное освобождение холопов во ввереной мне области, не вызвавшее никаких денежных расходов из государственной казны, т.к. вся реформа совершилась из тех местных денежных источников области, на которые Вашему Императорскому Величеству благородно было указано мне.

Повергая вышеизложенное на внимание Вашего Императорского Высочества, считаю себя обязанным свидетельствовать о чинах военно-народного управления, принимавших участие в деле освобождения, неустанные труды и энергическая деятельность которых дали мне возможность привести в исполнение предначертания Вашего Императорского Высочества.

Генерал-адъютант Лорис-Меликов

И. д. правителя канцелярии капитан (подпись неразборчива)

РГАЛИ. Ф. 866. Оп. 1. Д. 39. Л. 10—16. Подлинник. Рукопись. Подпись-автограф.


Комментарии

1. Лорис-Меликов Михаил Тариелович (1824-1888) — граф (1878), генерал от кавалерии (1875), член Государственного совета (1880), председатель Верховной распорядительной комиссии (1880), министр внутренних дел (1880-1881). Происходил из армянских дворян. Учился в Лазаревском институте восточных языков в Москве, затем в школе гвардейских подпрапорщиков и кавалерийских юнкеров в Петербурге, из которой в 1843 г. был выпущен корнетом в лейб-гвардии Гродненский гусарский полк. 6 декабря 1844 г. за отличие по службе Лорис-Меликов произведен в поручики. В 1847 г. назначен «состоять для особых поручений» при главнокомандующем Кавказским корпусом генерал-адъютанте князе М. С. Воронцове. С этого времени начинается «кавказский» период жизни и деятельности М. Т. Лорис-Меликова, продолжавшийся почти 30 лет. 28 марта 1863 г., по представлению кавказского наместника великого князя Михаила Николаевича, император Александр II назначил генерал-лейтенанта Лорис-Меликова на должность начальника Терской области, которую он занимал в течение 12 лет.

2. В 60-е гг. XIX в. начинается второй, «мирный» этап освоения Кавказа. Он характеризуется проведением ряда тесно взаимосвязанных между собой преобразований (аграрная реформа, освобождение зависимых сословий и т.д.), целью которых было добиться унификации социально-экономического строя народов Северного Кавказа с общероссийским и привить им начала гражданского управления. Позиция М. Т. Лорис-Меликова была выражена следующими словами: «Предстоит трудная и сложная задача введения в полудикой стране начал гражданственности, установления правильных отношений этого населения к правительству и переработке особенностей быта подвластного населения, не совместных как с общим государственным строем, так и с условиями правильного экономического развития» (РГАЛИ. Ф. 866. Оп. 1. Д. 40. Л. 1-2об). Осуществление этих задач и составляло основное содержание деятельности Лорис-Меликова на Кавказе.

3. История народов Северного Кавказа (конец XVIII в. — 1917 г.). Отв. ред. А. Л. Нарочницкий. М., 1988. С. 272.

4. Цит. по: Ибрагимова З. Х. Чеченская история: Политика, экономика, культура. Вторая половина XIX века. М., 2002. С. 138.

5. См.: Силаев Н. Ю. Избранные документы Кавказского комитета: Политика России на Северном Кавказе в 1860-70-е годы // Сборник Русского исторического общества: Россия и Северный Кавказ. М., 2000. № 2 (150). С. 177, 180 181, 183, 189, 192; Дзагуров Г. А. Переселение горцев в Турцию. Ростов н/Д., 1925. С. 15; История народов Северного Кавказа (конец XVIII в. — 1917 г.) Отв. ред. А. Л. Нарочницкий. М., 1988. С. 269; Тамазов М. С. Либеральные преобразования II половины XIX в. на Северном Кавказе: опыт интеграции (на примере Кабарды и Балкарии) // Северный Кавказ: геополитика, история, культура. Материалы всероссийской научной конференции. М., Ставрополь, 2001. С. 156; Акопян В. З., Пахомов С. В. Умиротворитель Терека // Там же. С. 163.

6. Матханова Н. П. Государственная регламентация и свобода действий в середине XIX в. (на примере провинциального чиновничества) // Империя и либералы. СПб., 2001.

7. Кузьминов П. А. М. Т. Лорис-Меликов на Кавказе // Кавказский сборник. М., 2005. Т. 2 (34). С. 125-126.

8. Белоголовый Н. А. Граф М. Т. Лорис-Меликов // Русская старина. 1889. № 8. Т. 63. 601-603.

9. Тамазов М. С. Либеральные преобразования II половины XIX в. на Северном Кавказе: опыт интеграции (на примере Кабарды и Балкарии) // Северный Кавказ: геополитика, история, культура: Материалы всероссийской научной конференции. М., Ставрополь, 2001. С. 156.

10. Давидович С. Ф. Восхождение на Эльбрус // Исторический вестник. 1887. Т. XXVIII (28). Апрель, май, июнь. С. 355-356.

11. Терская область — административно-территориальная единица в составе Российской империи с 1860 г. Отличалась как разнообразием рельефа и климатических условий, так и этническим составом. Горцы составляли больше половины от общей численности населения. Около 20% — казаки Терского войска, остальные — русские, нагайцы, армяне, немцы, кумыки и другие народы (См. Акопян В. З. Пахомов С. В. Северный Кавказ: геополитика, история, культура: Материалы всероссийской научной конференции (Ставрополь, 11 — 14 сентября 2001 г.). М., 2001. С. 162). Площадь Терской области была равна 64 тыс. кв. верст. Своей южной границей область прилегала к главному Кавказскому хребту; восточной — к Каспийскому морю; на юге граничила с двумя Закавказскими губерниями (Кутаисской и Тифлисской) и с Дагестанской областью, расположенными по южному и частью северному склону главного хребта; на востоке с Дагестанской областью. Северными соседями Терской области являлись Ставропольская и Астраханская губернии, а на западе она граничила с Кубанской областью. Терская область была образована в соответствии с «Положением», утвержденным Александром II 16 января 1860 г., по которому Левое крыло Кавказской линии было переименовано в Терскую область. На основании Именного, объявленного Сенату указа от 8 февраля 1860 г., «Государь Император Высочайше соизволил повелеть, чтобы правое и левое крылья Кавказской линии впредь именовать соответственно Кубанскою и Терскою областями», а «все пространство, находящиеся к северу от главного хребта Кавказских гор и заключающее в себе как Кубанскую, так и Ставропольскую губернии именовать впредь Северным Кавказом» (ПСЗ-II. Т. XXXV. Отд.1. С. 122).

19 ноября 1860 г. было образовано Терское казачье войско (Казачьи войска были преобразованы, соответственно, в Кубанское и Терское). На основании утвержденного Александром II «Положения об управлении Терской областью» от 29 мая 1862 г. Терская область делилась на 4 казачьих отдела и 8 округов — Кабардинский, Осетинский, Ингушевский, Кумыкский, Чеченский, Аргунский, Ичкеринский, Нагорный (последние 4 горные округа были населены чеченцами). Административным центром области был город Владикавказ. В национальных округах Терской и Кубанской областей было создано так называемое «военно-народное управление». «Суть его заключалась в сосредоточении всей полноты власти на местах в руках военных начальников с привлечением к управлению представителей местных народов с правом совещательного голоса» (Силаев Н. Ю. Избранные документы Кавказского комитета: Политика России на Северном Кавказе в 1860-70-е годы // Сборник Русского исторического общества: Россия и Северный Кавказ. М., 2000. № 2 (150). С. 175). Система военно-народного управления базировалась, во-1-х, на взаимодействии традиционных структур управления (при сохранении местных традиций и обычаев) и российских государственных институтов; во-2-х, на принципах постепенности и невмешательстве в дела горских обществ; в-3-х, на компетентной деятельности российских чиновников, имевших богатый опыт кавказской службы. Эта специфическая форма управления северокавказскими территориями была вызвана как своеобразным общественным строем горцев, характеризующимся сложными и запутанными сословно-поземельными отношениями, так и их правовой системой, основанной на действии адата (что противоречило законам Российской империи) и шариата (что оказывало огромное влияние на жизнь горских обществ) (Подробнее см.: Малахова Г. Н. Становление и развитие российского государственного управления на Северном Кавказе в конце XVIII-XIX вв. Ростов-н/Д., 2001; Кондрашева А. С. Система военно-народного управления как форма политического компромисса Российской администрации и северокавказских горцев (2-я половина XIX века) // Вестник СевКавГТУ. Серия «Право». 2004. № 1 (6)).

12. Имеется в виду Карцов Александр Петрович (1817-1875) — генерал-адъютант, генерал от инфантерии. Образование получил в Павловском кадетском корпусе. В 1841 г. закончил Императорскую военную академию. Опубликовал ряд работ по военной истории. В 1860 г. назначен начальником главного штаба Кавказской армии. С 1865 по 1868 г. занимал должность помощника главнокомандующего Кавказской армией. С 1868 г. член Военного совета. В 1869 г. назначен командующим войсками Харьковского военного округа. Участвовал в работе Главного распорядительного комитета по перевооружению армии. Кавалер орденов Белого Орла и св. Андрея Первозванного. Награжден 6000 дес. земли в Кубанской области (См.: Силаев Н. Ю. Избранные документы Кавказского комитета: Политика России на Северном Кавказе в 1860-70-е годы // Сборник Русского исторического общества: Россия и Северный Кавказ. М., 2000. № 2 (150). С. 214).

13. Кабарда — историко-географическая область на Северном Кавказе, в состав которой входили Большая и Малая Кабарда и Балкария. Малая Кабарда была расположена по правому берегу Терека, Большая — по левому и его притокам Баксану, Череку и Малке. Балкария была также известна под одним общим названием Горских обществ Кабарды (Балкарское, Хуламское, Безенгиевское, Чегемское и Урусбиевское). Кабарда была населена кабардинцами, говорящими на кабардинском языке, а пять горских обществ — народом, говорившем на особом тюркском языке (Подробнее см... Крестьянская реформа в Кабарде. Документы по истории освобождения зависимых сословий в Кабарде в 1867 году. Нальчик, 1947. С.233). В документе речь идет о Кабарде как административно-территориальной единице (округе) Терской области, центр — город Нальчик.

14. Социальная структура горских племен Кавказа отличалась разнообразием и сложностью организации обществ. Существовало несколько категорий зависимых сословий. Как отмечалось в «Журнале Главного комитета по освобождению зависимых сословий у горских народов» от 4 июня 1866 г. за № 1, из собранных сведений видно, что зависимые сословия существуют во всех главных отделах края и что различные виды зависимости могут быть подразделены на три категории: 1) административная; 2) поземельная; 3) личная. «Первая из них проистекает из тех полицейских и судебных прав, коими пользовались, а в некоторых местностях пользуются и поныне, отдельные личности или целые роды высших сословий, и служа выражением чисто административной подчиненности, влечет за собою иногда и материальные повинности. Зависимость второго рода, т.е. поземельная, состоит в том, что лица одного сословия, пользуясь землею, принадлежащею лицам другого, обязаны отбывать землевладельцам известного рода повинности» (например, терекеменцы в Кумыкском округе. — Г. Ю.). «Наконец, третий род зависимости выражается более или менее полною принадлежностью одной личности другой. Из всех этих родов зависимости, наиболее уясненными, хотя и не повсеместно, представляются в настоящее время различные виды зависимости личной» (Цит. по: Крестьянская реформа в Кабарде: документы по истории освобождения зависимых сословий в Кабарде в 1867 году. Нальчик, 1947. С. 54).

В период подготовки реформы по освобождению зависимых сословий на Северном Кавказе под руководством начальника Кавказского горского управления Д. С. Старосельского была проведена работа по изучению категорий и форм зависимости в горских обществах, в результате которой были выделены три категории (вида. — Г. Ю.) лично зависимых крепостных сословий. К первой категории были отнесены сословия, «за членами которых не признается никаких личных, семейных и имущественных прав» (например, унауты в Кабарде. — Г. Ю.) «Лица, принадлежащие к вышеуказанным сословиям, в официальной переписке известны еще и под названием холопов безобрядных и безадатных, т.е. таких, для которых адат (обычай) не установил никаких определенных, ограждающих личность их отношений, а представил их полной власти владельцев» (Цит. по: Краткая записка Д. С. Старосельского о зависимых сословиях в областях Терской, Кубанской и Дагестанской и Сухумском отделе // Силаев Н. Ю. Избранные документы Кавказского комитета: Политика России на Северном Кавказе в 1860-70-e годы // Сборник Русского исторического общества: Россия и Северный Кавказ. М., 2000. № 2 (150). С.205-206). «Во вторую категорию вошли такие сословия, члены которых, оставаясь в личной зависимости владельцев, несут последним службу в известных, обычаем установленных размерах; за лицами этих сословий в некоторой степени признаются уже права, как личные, так равно и имущественные и семейные» (См. там же. С. 206). Наконец, к третьей категории принадлежали «сословия, члены которых, при личной зависимости, значительно слабейшей, чем зависимость сословий второй категории, несут повинности, размер которых не зависит от произвола владельца, а по обычаю ограничен положительно или числом дней работы, или мерою отдаваемых владельцу личных произведений. Эти сословия образовались большей частию путем освобождения лиц, принадлежащих к сословиям больших степеней зависимости от некоторых повинностей за заслуги, оказываемые своим владельцам» (например, чагары в Кумыкском округе. — Г. Ю.) (См. там же. С. 207). Характерными только для Осетии представителями зависимого сословия были кагдасарды (кавдасарды. — Г. Ю.).

15. Северный Кавказ — историко-географическая область на юге России, официально появившаяся в 1860 г. (См.: Именной, объявленный Сенату Указ от 8 февраля 1860 г. // ПСЗ-II. Т. XXXV. Отд. 1. С. 122; Ибрагимова З. Х. Чеченская история. М., 2002. С. 23). Географическое и административно-территориальное наполнение этого понятия изменялось с течением времени. На момент появления оно включало «все пространство, находящиеся к северу от главного хребта Кавказских гор и заключающее в себе как означенные две области, Терскую и Кубанскую, так и Ставропольскую губернии... Государь император Высочайше соизволил повелеть, чтобы правое и левое крылья Кавказской линии впредь именовать соответственно Кубанскою и Терскою областями, а все пространство, находящиеся к северу от главного хребта Кавказских гор и заключающее в себе как Кубанскую, так и Ставропольскую губернии, именовать впредь Северным Кавказом» (ПСЗ-II. Т. XXXV. Отд.1. С. 122).

16. Имеется в виду Нурид Александр Александрович (1832-1880) — подполковник. Уроженец Дагестана. В 1839 г. при взятии села Ахульго Нурид семилетним мальчиком был взят в плен. Командир Навагинского пехотного полка полковник Бибиков взял мальчика к себе, а в 1847 г. определил его на военную службу в Навагинский полк. В 1850 г. Нурид был произведен в офицерский чин. Служил адъютантом при управлении начальника Владикавказского округа, а потом при начальнике Лезгинской военной линии и при начальнике Дагестанской области. В 1862 г. Нурид был назначен начальником Назрановского округа, а в 1865 г. — начальником Кабардинского округа, где при его непосредственном участии была проведена крестьянская реформа. За активное участие в подавлении крестьянских восстаний горских народов и борьбу с так называемым абречеством в 1877 г. Нурид был произведен в генерал-майоры. Умер в декабре 1880 г. в должности командира 2-й пехотной дивизии (Подробнее см.: Терские ведомости, 1881. № 2; Крестьянская реформа в Кабарде: Документы по истории освобождения зависимых сословий в Кабарде в 1867 г. Нальчик, 1947. С. 234).

17. Старосельский Дмитрий Семенович (1832-1884) — генерал-лейтенант, сенатор. Образование получил в полтавском Петровском кадетском корпусе. С 1857 г. служил на Кавказе. С 1863 г. управляющий канцелярией начальника главного штаба Кавказской армии. В 1864 г. назначен начальником Кавказского горского управления. Принимал активное участие в подготовке и проведении реформ на Северном Кавказе. Основал издание «Сборника сведений о кавказских горцах», содержащего сведения по их этнографии и истории. В 1872 г. назначен на пост Бакинского генерал-губернатора. Занимался вопросами поземельного устройства населения губернии, организации добычи нефти. Открыл в Баку женскую гимназию, основал газету «Акинчи» («Пахарь») на азербайджанском языке и газету «Бакинские известия». С 1876 г. Директор одного из департаментов Главного управления кавказского наместника, а с 1878 г. начальник Главного управления. После упразднения наместничества на Кавказе назначен сенатором. Кавалер ордена св. Владимира, награжден золотым оружием за храбрость и медалью «За участие в составлении и приведении в действие положения об освобождении зависимых сословий в горских племенах Кавказа». Почетный гражданин г.Баку (См.: Силаев Н.Ю. Избранные документы Кавказского комитета: Политика России на Северном Кавказе в 1860-70-е годы // Сборник Русского исторического общества: Россия и Северный Кавказ. М., 2000. № 2 (150). С. 214).

18. Адатная цена - цена, установленная в соответствии с обычаем.

19. Михаил Николаевич (1832-1909) — великий князь, четвертый сын императора Николая I, генерал-фельдцейхместер. Наместник на Кавказе и главнокомандующий Кавказской армией (1863-1881). Не отличался административными талантами, но сумел в своей деятельности опереться на талантливых администраторов: Д. С. Старосельского, М. Т. Лорис-Меликова и др. Во время русско-турецкой войны 1877-1878 гг. занимал должность главнокомандующего войсками Закавказского театра военных действий. В 1881-1905 гг. председатель Государственного совета (См.: Силаев Н. Ю. Избранные документы Кавказского комитета: Политика России на Северном Кавказе в 1860-70-е годы // Сборник Русского исторического общества: Россия и Северный Кавказ. М., 2000. № 2 (150). С. 212).

20. Байсунгур — руководитель восстания в Восточной Чечне в 1861 г.

21. Ума Дуев и Атабай Атаев — предводители восстания в Аргунском наибстве в 1860-1861 гг. 

Текст воспроизведен по изданию: «Совершено повсеместное освобождение холопов во вверенной мне области». Рапорты начальника Терской области М. Т. Лорис-Меликова. 1866-1867 гг. // Исторический архив, № 6. 2005

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2023  All Rights Reserved.