Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

ПОУЧЕНИЯ ДОСТОЙНОГО ШЕЙХА И СОВЕРШЕННОГО УСТАЗА КУНТА-ХАДЖИ ЧЕЧЕНСКОГО...

Введение

Данная публикация вводит в научный оборот новый для научной общественности (как зарубежной, так и отечественной) памятник — сборник изречений знаменитого чеченского суфия шейха Кунта-хаджи. Насколько нам известно, «Поучения» впервые стали объектом научного исследования — памятник нигде ранее не был описан и ни разу не издавался. Переведен на русский язык он тоже впервые. Как следует из полного названия этого труда, изречения были переведены с кумыкского языка на чеченский. В текст чеченского перевода в скобках введен параллельный арабский текст. Перевод на чеченский язык был выполнен неким Ага Мирзой ибн Шуайб ал-Гойти (Гойтинским). Несмотря на то, что этот сборник изречений хорошо знаком последователям шейха Кунта-хаджи, о самом памятнике мало что известно. Ни в колофоне, ни в тексте нет указаний на место и время его создания. Нет сведений и о том, был ли первоначальный текст автографом или изречения Кунта-хаджи впервые записал (со слуха или по памяти) кто-либо из его учеников. Неизвестно общее количество списков «Поучений». В колофоне списка, ксерокопия которого находится в нашем распоряжении, сообщается только, что данный список был изготовлен в 1911 г., по-видимому литографским способом, на средства некоего Халида ал- Йахави и переписчика Шихаммата Кади ал-Ирфали (т. е. из селения Ирпели), за которым сохраняется право последующей перепечатки текста изречений. Этот же человек перевел данный памятник на кумыкский язык. Язык протографа как и язык оригинала неизвестен.

Достоверными сведениями о протографе мы не располагаем, однако, насколько можно судить по ксерокопии, список сохранился не очень хорошо. Текст читается отлично, но на ксерокопии заметны многочисленные механические повреждения протографа — обтрепанные края на первом и последнем листах, следы ветхости бумаги, прошивка во многих местах нарушена, отдельные листы литографии выпадают (стр. 5-6, 18-19, 29-30), бумага местами потемнела (особенно на стр. 1-2, 4, 26, 28, 30), вероятно от частого листания или неправильного хранения. Литографический (а не рукописный) способ изготовления копии и степень сохранности списка (насколько об этом можно судить по ксерокопии, имеющейся в нашем распоряжении) косвенно подтверждают тот факт, что «Поучения» Кунта-хаджи получили широкое распространение среди последователей этого шейха. Сборник, что называется, «зачитали до дыр». [100]

Список представляет собой конволют объемом в 31 страницу, в котором помимо изречений Кунта-хаджи есть еще два назма на арабском языке, (страницы списка 30—31). Один из них составляет 9 строк, а второй — 20 строк. Оба назма посвящены Пророку Мухаммаду. Второй назм предваряет разъяснительная надпись на кумыкском языке в арабской графике. Заключает список традиционное молитвенное славословие в адрес Аллаха Всевышнего и Его пророков.

«Поучения» составляют первые 29 страниц списка размером приблизительно 13,5 х 20 см. На каждой странице — 18 строк. Текст помещен в рамку форматом 11 х 18 см. Рамка на страницах 2-31 представляет собой двойную простую линию по верхнему, нижнему и левому краям списка. По правому краю, по которому, вероятно, был сшит (скреплен) протограф, — одиночная простая линия. Некоторые строки выходят за пределы рамки, причем в этих случаях линии не перечеркивают текст, а аккуратно прерываются. Это свидетельствует о том, что сначала на чистые листы бумаги был записан (скопирован) текст, а уже затем была начерчена рамка, которая, следовательно, имела не вспомогательную, а чисто декоративную функцию. Отдельный титульный лист отсутствует. Вместо него — первая страница списка. Имеющийся на ней текст, который содержит полное название памятника и его исходные данные (год изготовления перевода, имена переводчиков и переписчиков, и пр.), помещен в широкую, богато орнаментированную рамку шириной около 2,1 см.

Почерк — изящный насх — единый для всего списка. В тексте множество декоративных элементов — звездочек, орнаментальных линий, кольцеобразных розеток и пр. Круглые скобки по всему тексту списка украшены маленькими косыми крестиками. Союз «ва» в начале очередного изречения выделен более крупным и жирным шрифтом (по всему тексту). Также выделены некоторые имена и отдельные слова: первое слово названия — Поучения (стр.1), имя шейха — Кунта (стр. 1, 2), имя Пророка — Мухаммад (стр. 2, 14), и пр.

Пагинация — зеркальная. Номера страниц указаны арабскими цифрами в круглых скобках, вверху над рамкой, посередине. Цифра «6» обозначается значком хамзы.

В списке представлен текст изречений на чеченском и арабском языках — арабский помещен в круглые скобки, а за ним следует чеченский в арабской графике. Текст на обоих языках полностью огласован. Оба варианта в основном совпадают, но имеют ряд стилистических и грамматических особенностей. Так, в арабском тексте при упоминании двух имен последующее благословение призывается на их обладателей не в форме двойственного числа (как следовало бы по правилам арабской грамматики), а в форме множественного. Для чеченского арабографического текста характерна вариативность при передаче некоторых фонем чеченского языка арабскими буквами. Последнее обстоятельство значительно затрудняет работу переводчика.

В тексте памятника не содержится сведений об авторе — шейхе Кунта-хаджи. Кунта-хаджи был основателем влиятельного вирда кунтахаджинцев, относящихся к старейшему суннитскому тарикату кадирийа. Он и поныне почитается как один из наиболее авторитетных устазов. Между тем о нем самом мало что известно 1. Согласно сообщениям [101] устной традиции, Кунта-хаджи родился в селении Мелча-хие (Гудермесский район Чечни) в 30-х гг. XIX в. Отца звали Киши, а мать — Хеди. Ее имя особо почитаемо среди последователей этого вирда. Об отце сообщается только то, что он был известен как богобоязненный мусульманин. Кроме Кунта-хаджи в этой небогатой горской семье было еще несколько детей. Предание сохранило имена его братьев — Мовсар, Муца, Висха, Мовла, и его сестер — Мата и Хапта. Говорят, что начальное образование Кунта-хаджи получил дома, а закончил его в Багдаде, где, по преданию, он прожил около двух лет после совершения хаджа (в 50-60-е гг. XIX в.) После возвращения из хаджа он занялся самостоятельной проповеднической деятельностью и основал первый на Северном Кавказе вирд тариката кадирийа. Точная дата его смерти также неизвестна, поскольку до сих пор его последователи не считают его умершим. Последние сообщения о нем относятся к 1863 г., когда он был арестован в Чечне и выслан в г. Устюжно Новгородской губ., где вскоре и погиб 2. В то время ему было около 35 лет. Наставления Кунта-хаджи были записаны его последователями уже после этих событий.

«Поучения» Кунта-хаджи имеют четкую внутреннюю структуру. Подавляющая часть материала изложена в форме вопросов и ответов, что характерно для многих суфийских дидактических трактатов. В сборник вошли, вероятно, наиболее часто задаваемые шейху вопросы. Наставления посвящены важнейшим аспектам мусульманского богословия, религиозной практики, этики и различным хозяйственным проблемам. В их числе — некоторые аспекты мусульманской догматики (о сотворении душ людей и джиннов, о том, как суфии стали пастырями для людей и джиннов, об ангелах смерти, о Страшном Суде и пр.), мусульманской этики (о главных добродетелях, которые необходимо беречь; о выборе между благами духовными и материальными; о преданности; о гордыне; об истинных и ложных откровениях; о нестяжательстве и терпимости, и пр.), актуальные хозяйственные вопросы (о землепользовании, о потраве посевов, о выпасе скота и пр.). Однако первостепенной в «Поучениях» Кунта-хаджи является тема отношений между устазом и муридом: о том, что устаз — это наставник и защитник мурида как в этой жизни, так и после смерти; о духовных обязательствах мурида перед его устазом; о духовной связи между ними; о солидарности внутри вирда и внутри мусульманской общины; об истинном и ложном наставши честве; о дисциплине и самодисциплине; и пр.

Текстологический анализ памятника позволил выявить в нем ряд структурных и стилистических особенностей, которые свидетельствуют о том, что составитель переписчик, с одной стороны, был хорошо знаком с общемусульманской традицией создания богословских дидактических трактатов, а с другой — обладал богатым ассортиментом собственных изобразительных средств. Текст начинается с традиционной формулы басмалы, восхвалением Аллаха — Господина миров, и прибывания молитвы и мира над Мухаммадом, его народом и сподвижниками. Имя Пророка Мухаммада также сопровождается традиционным да благословит его Аллах и да будет мир над ним. Упоминание имени Кунта-хаджи сопровождается либо указанием на то, что он — вали Аллаха Всевышнего, либо следующими славословиями: (1) да будет доволен им [102] Бог Всевышний; (2) да освятит Аллах его тайны. Те же формулировки сопутствуют и имени шейха Гази-хаджи, что, вероятно, должно подчеркнуть духовную близость этих устазов и их «равновеликость» в глазах муридов.

В тексте памятника встречаются следующие формы обращений и вопросов, адресованных к Кунта-хаджи. В подавляющем большинстве случаев вопросы сформулированы без уточнения, кто именно обращается к Кунта-хаджи.

(1) Спросили шейха Кунта-хаджи (стр. 22)1 раз.

(2) Шейха Кунта-хаджи также спросили (стр. 25) — 1 раз.

(3) Спросили также Шейха Кунта-хаджи о том, что говорят (стр. 26, 27, 28-29) — 3 раза.

Частотное преобладание третьего варианта свидетельствует, на наш взгляд, о том, что предметом рассуждений Кунта-хаджи становились наиболее актуальные для верующих темы.

Наставления Кунта-хаджи и Гази-хаджи, а также их ответы на заданные вопросы вводятся в текст следующими формулировками:

(1) Он, да будет доволен им Аллах, ответил (стр. 22) — 1 раз.

(2) И ответил Кунта-хаджи, да будет доволен им Аллах (стр. 25, 26, 27, 29) — 4 раза.

(3) Святой Аллаха Всевышнего Кунта-хаджи, да освятит Аллах его тайны, сказал (стр. 2) — 1 раз.

(4) Святой Аллаха Всевышнего Кунта-хаджи сказал также (стр. 9) — 1 раз.

(5) Святой Аллаха Кунта-хаджи сказал также (стр. 3, 5, 6, 7, 11, 14, 17) — 7 раз.

(6) Кунта-хаджи, да будет доволен им Аллах, сказал также, (стр. 8, 10) — 2 раза.

(7) Шейх Кунта-хаджи сказал также (стр. 13, 17, 19, 20) — 4 раза.

(8) А также сказали два шейха, да осветит Аллах Всевышний их тайны (стр. 12) — 1 раз.

(9) Святой Аллаха Гази-хаджи сказал также (стр. 13, 14) — 3 раза.

(10) Шейх Гази-хаджи сказал также (стр. 15, 16) — 2 раза.

Представленная частотная классификация выявляет приверженность составителя/переписчика «Поучений» ясному лапидарному стилю без излишней вычурности (чаще всего встречаются наиболее лаконичные формулы). Причем подобное частотное соотношение прослеживается при изложении высказываний обоих шейхов: как Кунта-хаджи, так и Гази-хаджи.

В некоторых своих изречениях Кунта-хаджи ссылается на Пророка Мухаммада. Текстологический анализ «Поучений» позволяет предположить, что обращение к авторитету Божьего Посланника является специальным авторским приемом, призванным подчеркнуть особую актуальность тех вопросов, обсуждение которых сопровождается такими ссылками. Речь идет не об отвлеченных богословских спорах, а о конкретных проблемах повседневной жизни мусульман — о землепользовании, о выпасе скота, о правах коренных жителей и пришельцев, о том, кого можно считать настоящим религиозным наставником. Последняя тема — предмет особой тревоги Кунта-хаджи как улема. И вызвана она ростом популярности шейхов-устазов, которые, возможно, не всегда [103] богословски высокообразованны, но пользуются признанием и почитанием простого народа. Отношения «ортодоксального» ислама и «народного», с присущими ему формами общественной организации в рамках теоретически единой мусульманской уммы, отражают сложные социально-экономические процессы во многих традиционных обществах. Они изучены явно недостаточно, хотя не утратили своего значения и поныне.

Публикуемый памятник «Поучения достойного шейха и совершенного устаза Кунта-хаджи чеченского...» представляет собой оригинальное дидактическое сочинение, в котором собраны изречения одного из самых известных и авторитетных суфийских кадиритских шейхов Чечни. Приведенные данные позволяют сделать вывод о том, что памятнику присущ единый авторский стиль, стройная внутренняя структура, идейная направленность содержания. «Поучения» несут в себе не только религиозную ценность. Провозглашаемые здесь идеалы универсальны. Именно поэтому дидактические наставления Кунта-хаджи являются неотъемлемой частью отечественного и мирового духовного наследия.


Перевод 3

/стр. 1/ ПОУЧЕНИЯ

достойного шейха и совершенного устаза Кунта-хаджи чеченского, Иласхан-юртовского (да будет доволен им Аллах Всевышний). Перевел их на чеченский язык Ага Мирза, сын Шуайба Гойтинский, с перевода, сделанного переписчиком Шихамматом Кади ал-Ирфалий(ским) на кумыкский язык. (Да простит их Аллах и да сделает рай их местопребыванием.) Аминь.

(Отпечатано за счет переписчика Шихаммата Кади и Халида ал- Йахави (в месяце [пропуск] 1911 г.) Право перепечатки сохраняется за переписчиком Шихамматом.) /стр. 2/

С именем Аллаха Всемилостивого, Всемилосердного!

Хвала Аллаху — Господину миров! И да пребудет молитва и мир над Господином посланников Мухаммадом, над родом его и над всеми сподвижниками! Затем воистину святой Аллаха Всевышнего Кунта-хаджи (да освятит Аллах его тайны) сказал: «Воистину, Аллах Всевышний сначала сотворил души людей и джиннов. Затем создал Он мир сей и мир иной во всей их красе. Затем предложил им Аллах Всевышний выбор и сказал им: «Выбирайте из двух миров, что хотите. И будет у вас то, что выберете сейчас». И одни из них выбрали мир сей, а другие — мир иной, а иные не выбрали ничего, сказав: «Мы не выбираем из них ничего. Мы выбираем Тебя и любим Тебя». И сказал им Аллах Всевышний: «Вы не выбрали ни мира сего, ни мира иного, /стр. 3/ 4 [104] а выбрали Меня. И вам от Меня обещание, что вы не попросите у Меня ничего, кроме того, что Я дал вам в ответ на ваш выбор. Над двумя первыми группами Я сделал вас пастырями в мире сем, руководителями — в мире ином». И будучи отдалены, они составили третью группу, обособленную [особую] 5 от двух первых: они — муриды. Затем. Воистину: чья душа выбрала мир сей, не обретет он доли мира иного, как бы ни старался; тот же, чья душа избрала мир иной, не обретет доли мира сего».

И сказал святой [вали] Аллаха Кунта-хаджи: «Есть шесть вещей, которые люди должны беречь. Три из них воплощены в связи мурида со своим устазом. Первая: /стр. 4/ отказ от клеветы; вторая: чистота сердца от зависти; третья: полная вера словам устаза и принятие его деяния.

Затем, когда он совершил то, что вменил ему в обязанность Аллах Всевышний по отношению к [устазу] и вирду его, то кроме этого по отношению к устазу есть [еще]три вещи, в случае неисполнения которых — отвержение от устаза. Одна из них состоит в том, что если мурид не уважает другого устаза, а к своему устазу испытывает зависть и претензии, то [ему грозит] отторжение от своего устаза, ибо он обязан почитать и другого устаза, как своего; вторая: если мурид не любит мурида другого устаза, /стр. 5/

как мурида своего устаза, то [ему грозит] отвержение от своего устаза; третья: если мурид слышит порицание [одним] мусульманином другого [мусульманина], то пусть не смолчит, словно он согласен: воистину на нем опасность отвержения от своего устаза, ибо два брата в исламе — как две руки, и одна рука омывает другую. Таким образом, каждый из них должен очистить другого и не думать о нем плохо».

Святой Аллаха Кунта-хаджи сказал также: «Если хотите знать, что сделает устаз во время смерти своего мурида и во время допроса его двумя ангелами в могиле, /стр. 6/

то знайте, что устаз существует. Если у него будут тысячи муридов в тысячах мест, и [если] они умрут в одночасье, а он [окажется] не в состоянии при последнем издыхании каждого из них по милости Аллаха Всевышнего, с верой положить голову каждого из них себе на колени, то его нельзя назвать устазом и нельзя совершать его вирд.

Воистину устаз также отвечает за своего мурида на вопросы двух ангелов в могиле. Ангел смерти не предстанет перед муридом, пока не встанет рядом с муридом устаз, который оградит его от всех опасностей в День Страшного Суда». [105]

Святой Аллаха Кунта-хаджи сказал также: «Если кто хочет узнать о своей вере — совершенна она или нет, /стр. 7/ то пусть посмотрит на самого себя. Поистине, если он не включает в свой разговор ложь, а слушатели считают его правдивым, то это признак совершенства его веры. Также, воистину, если этот человек отвергает подозрительное в пище и питье, то это признак совершенства его веры. Если ему безразлично состояние его пищи и питья, это признак несовершенства его веры».

Святой Кунта-хаджи сказал также, что если мурид сердцем отвернулся /стр. 8/

от своего устаза и вознамерился отречься от него ради принятия другого устаза или ради чего-то другого, а потом захотел обратить свое сердце к [отвергнутому] устазу и вторично соединиться с ним, то устаз не примет его и не сочтет своим муридом, даже если он тысячи лет был в составе его общины и тысячи лет в кругу его зикра.

Если он уклонился от своего устаза благодаря победе и наущениям шайтана для совершения мерзости и преступания границ неповиновения, а потом он очнется и покается Аллаху Всевышнему и вернется к своему устазу, покорно осознав свою вину и прося прощения у него, то устаз примет его.

Кунта-хаджи (да будет доволен им Аллах!) сказал также: «Если мурид /стр. 9/

хочет узнать, связан ли он с Богом, Его Посланником и своим устазом, то пусть посмотрит на себя. Если в душе его пятно желаний возглавить других и возвыситься над другими людьми, то пусть он знает, что он не связан ни с Богом, ни с Его Пророком, ни со своим устазом. Если у него в душе нет ничего подобного, лишь смиренность и покорность; и он свободен от зависти, от намерений возглавить других, то пусть знает, что он принадлежит к (людям), связанным (крепкими узами с Богом, Его Пророком, со своим устазом)».

Святой Всевышнего Аллаха Кунта-хаджи сказал также: «Если некто почти сто лет молился Аллаху Всевышнему, а потом нарушил это служение, но затем сказал двести раз: «Хвала Аллаху, слава Аллаху, нет божества, кроме Аллаха, Аллах превелик, нет силы и могущества, кроме как у Аллаха Всевышнего, Превеликого», то Аллах Всевышний примет от него это моление. Аллах воздаст ему за это служение /стр. 10/ по достоинству».

Святой Аллаха Кунта-хаджи (да будет доволен им Аллах!) сказал также: «Из двух человек один с легкостью попадет в рай, другой, из-за малой веры его, с легкостью попадет в ад. Это великое дело Божье. [106]

Первый, кто с легкостью попадет в рай, — тот, кто любит бедных [людей], которые собираются для совершения моего зикра, и, не общаясь с ними, не присутствуя вместе с ними [на зикре], этот человек попадет в рай за его симпатию к этим людям. Второй — попадающий в ад — это ал им [ученый богослов], который провел всю свою жизнь в изучении [священной] науки, но при этом много упрекал бедных людей, которые собираются для моего зикра ночью и днем. И по этой причине этот алим попадет в ад». /стр. 11/

Святой Аллаха Кунта-хаджи сказал также: «Другие устазы предоставили своим муридам выбор — собираться на вирд [молитву] днем или ночью в [любое] одно и то же время. И они совершают вирд в промежутке между пятью временами [молитвы]. Я же не предоставляю в этом выбора, я приказываю своим муридам совершать свой вирд после каждой молитвы из числа пяти [т. е. после каждого намаза], ибо если мурид воздаст свой вирд Пророку (да благословит его Аллах и да будет мир над ним!) и устазам, то они призрят его. И они скажут «Радостная райская весть такому-то, воистину он подарил нам воздаяние из своего вирда [молитвы]». И устазы видят его, как на ладони. Воистину, я хочу явить им каждого своего мурид а пять раз в сутки». /стр. 12/

Шейх Кунта-хаджи сказал также: «Если мусульманин совершает зийарат своего брата-мусульманина, то каждый раз, как он ступает с правой ноги, ему положено большое воздаяние. Каждый раз, как он ступает с левой ноги, с него будет смыт большой грех и земная толща расстоянием в пятьсот лет [пути] будет ему опорой из света в День Страшного Суда. И [земля] будет свидетельствовать, что он посетил [могилу] своего брата-мусульманина. И когда посещающий выйдет, то выйдет прощенным за свои грехи, [безгрешным] как в день, когда родила его мать».

Два шейха Кунта-хаджи и Гази-хаджи (да освятит Аллах Всевышний их тайны!) сказали: «Воистину, тот, кто близок к одному из нас, близок к нам обоим. /стр. 13/

Кто не близок с одним из нас, не близок и другому».

Шейх Кунта-хаджи сказал также: «Воистину, Аллах Всевышний, хоть и создал меня и его [Гази-хаджи] как два тела и дал две души — мне и ему, [все же] я и он — как единое тело. Кто посеет разногласие между мной и им, тот человек не от меня и не от него».

Святой Аллаха Гази-хаджи сказал: «Знайте, что устаз расчищает путь, ведущий к Аллаху Всевышнему, для своего мурида в День Страшного Суда». [107]

Святой Аллаха Гази-хаджи сказал: «Когда умирает мурид и предают его могиле, приходят к нему два ангела для допроса в облике его устаза и в облике Пророка (благословит его Аллах и да пребудет мир над ним!), чтобы он [мурид] не боялся. И воскресит устаз мурида для двух ангелов. Скажет им устаз: «Я отвечаю за него». /стр. 14/

И будет свидетельствовать, что этот мурид всегда пребывал в покаянии. Потом два ангела вернутся с тетрадью, [в которой будет записано] свидетельство устаза. Затем могила мурида наполнится светом, а устаз возьмет его душу е собой на небеса, пусть Всевышний Аллах дарует нам это место».

Святой Аллаха Гази-хаджи сказал: «Что укрепляет связь мурида с устазом, так это состояние мурида: когда он увидит человека старше себя, то пусть думает, что этот человек лучше его, ибо он раньше него познал Аллаха Всевышнего, посланника Аллаха и уверовал в них обоих во времена, более близкие ко времени рождения Пророка Мухаммада (да благословит его Аллах и да пребудет мир над ним!) и [ко времени, когда] появился его нур [свет] в этом мире.

А если мурид увидит того, кто /стр. 15/

младше него, то пусть думает, что тот лучше него, ибо у [младшего] меньше грехов, чем у него самого, [а также] потому, что младший родился позже него, когда почитание Пророка стало больше, чем во времена его [мурида] рождения, поскольку почитание Пророка (да благословит его Аллах и да пребудет мир над ним!) возрастает день ото дня, и с каждым днем он более почитаем, нежели вчера».

Шейх Гази-хаджи сказал также: «Если вы встретили на дороге женщину, не обходите ее стороной, не оказав ей внимания и не поговорив с ней, если она из тех, с кем дозволено разговаривать и на кого дозволено взглянуть. Если же вы обойдете ее стороной, не оказав ей внимания и не поговорив с ней, то разобьется ее душа и загрустит ее сердце. Если она из тех, на кого не дозволяется взглянуть, то [вред] /стр. 16/

от того, что душа ее разбита из-за невнимания к ней и из-за необщения с ней гораздо больше, чем [вред] из-за взгляда на нее».

Шейх Гази-хаджи сказал также: «Воистину, Аллах Всевышний сотворил ангела [архангела] Исрафила с таким огромным телом, что на его лбу можно было написать [весь] Коран в одну строку. И когда раб божий говорит: «Я прошу прощения у Аллаха, хвала Аллаху и слава Аллаху, нет божества, кроме Аллаха, Аллах превелик», то [108] Исрафил входит в большое море. И когда раб божий говорит: «Нет силы и могущества, кроме как у Всевышнего, Аллаха Превеликого», то Исрафил выходит из моря и отряхивается; и из капель, разлетающихся от Исрафила, Аллах создает ангелов с обликом Исрафила, которые выпросят прощение произнесшему это выражение до наступления Дня Страшного Суда».

Святой Аллаха Кунта-хаджи сказал также: «Воистину, муриды — больные, а устазы — целители. Как и врачи, они лечат каждого, глядя /стр. 17/

на его болезнь. Таким же образом устазы лечат, глядя на состояние мурида, [тем] лекарством, что соответствует его болезни».

Святой Аллаха Кунта-хаджи сказал также: «Если кто помянул Всевышнего Аллаха на восходе солнца, пока оно не взошло и не озарило [мир] своим светом, за него [молящегося] просит о прощении все, на что упал солнечный свет; и все будет свидетельствовать в День Страшного Суда о совершении этого славословия Богу, о том, что в мире сем этот человек многократно славил Аллаха Всевышнего, и избавит его Аллах Всевышний от ужасов Дня Страшного Суда».

Шейх Кунта-хаджи сказал: «Однажды я сидел с Пророком (Да благословит его Аллах и да пребудет мир над ним!), и Пророк спросил меня: «Есть ли у вас мой шариат?». Я ответил: «Да, у нас есть твой шариат». Потом Пророк спросил: «Как вы поступаете с пришлым [человеком]?». Я ответил: «Мы не признаем его своим, напротив, мы презираем его, /стр. 18/

и люди запрещают ему [пользоваться], пахотной землей. Пришелец должен подчиниться им и просить у них хоть немножко земли для возделывания. Иногда они жалеют его и оставляют ему для возделывания самую малость, оставшуюся после того, как они посеют. Но если нет излишков земли, и не останется земли после их посева, то не будет у него ничего, и никто не обращает внимания на его просьбу. Сказал мне Пророк: «Это не мой шариат. Напротив, мой шариат — чтобы пришлый и коренной [житель] были равными в праве на извлечение пользы из заповедной земли, какова бы ни была польза».

«Посланник Аллаха также спросил меня: «А как поступает кто-либо из вас, когда найдет в своих посевах чужую скотину?» /стр. 19/

Я отвечал: «Воистину, хозяин поля прогоняет ее со своих посевов и сильно бьет ее палкой или камнем». И Пророк (да благословит его Аллах и да пребудет мир над ним!) сказал: «Это не мой шариат. Правильно, чтобы [109] нашедший чужую скотину на своем поле прогнал ее с посевов без битья и ругани на скотину и ее хозяина, говоря ей: «Ты пришла на мое поле, чтобы съесть предписанное тебе Аллахом». Воистину, такой человек найдет меня в День Страшного Суда, радостно встретит меня, и я буду доволен им. И он пребудет под моим знаменем и не увидит ничего из ужасов Дня Страшного Суда».

Шейх Кунта-хаджи сказал также: «Кто [умеет] сдерживать свой гнев и прощать вступившего в спор и обидевшего его, /стр. 20/

кто помянет Аллаха Всевышнего сто раз и передаст воздаяние от этого славословия спорщику, тот принадлежит к преданным рабам Божьим».

Шейх Кунта-хаджи сказал: «[Один] мужчина в доме Гама в селе Цацан-юрт сказал мне: «О Кунта-хаджи, я хочу надеть чалму на свою папаху, правильно ли это?». Я ответил ему: «Если ты сперва наденешь чалму на голову своего сердца — чалму набожности, обелив ее светом имана [веры], укрепив ее красотой ислама, сделав ее оградой, не допускающей проникновения шайтанов, а затем наденешь чалму с намерением следовать сунне твоего Пророка, это и будет чалма похвального образа жизни. /стр. 21/

Если же дело обстоит не так, оставь завистливую голову твоего сердца без набожной чалмы. Тебе безразлично ее значение, будь оно похвально или позорно. Воистину, ты надел чалму на свою голову, чтобы отличаться от [других] людей. На тебя указывают пальцами, выдвигают тебя вперед в собраниях, а у тебя нет ничего, кроме [твоего тщеславия]. Тебе придется отказаться от [ношения], если об этом узнают люди. Каждое желаемое деяние — от Аллаха Всевышнего. Таким образом, чалму можно надеть, как мы сказали ранее, надев сперва чалму набожности на свое сердце, обелив ее затем светом имана, потом украсив ее красотой нравов ислама. Если он не надевает чалму таким образом, значит он намерен возвыситься над людьми, чтобы они уважали его. Если он наденет чалму [без этого], то люди отодвинут его назад и не будут уважать его».

Спросили Шейха Кунта-хаджи /стр. 22/

о словах улемов [о том], что никто не может считать себя святым наставником, если он не знает принципов четырех мазхабов. Он (да будет доволен им Аллах!) ответил, что наш Пророк Мухаммад (да благословит его Аллах и да пребудет мир над ним!) явил шариат, разъяснил тарикат, а ведь он [Мухаммад], будучи корнем четырех мазхабов, был неграмотен, совершенно не был знаком с принципами четырех мазхабов, не читал их в записи, ибо это — [110] мудрость, которую дает Аллах Всевышний тому, кто желает добра, и раскрывает ему грудь для всех наук — явных и тайных. И достигший этой ступени не нуждается в чтении книг и рассматривании строк. Разве вы не видите, что охотник /стр. 23/

ищет следы дичи, пока не найдет их, а найдя и встретив ее [дичь], уже не нуждается в поиске следов. Так и человек, который зрит Пророка Мухаммада воочию (да благословит его Аллах и да пребудет мир над ним!) и беседует с ним, не нуждается в книжных записях, собранных учеными-богословами, в толковании следов, ведущих к шариату. Он следует по пути, по которому следовал Пророк. Поистине, они [книги] — [лишь] поводырь и связь с желаемым, а достигший желаемого уже не нуждается в достижении. Да, знание мазхабов и книг является справедливым требованием к устазу шариата, но не к устазу тариката. Поистине, предстояние перед Аллахом Всевышним и взаимопроникновение между Аллахом и его рабами [вершится] именем устаза — великое дело, /стр. 24/

которого рабу [Божьему] не достичь чтением наук и подробным изучением мазхабов, если он не постигнет Аллаха Всевышнего, не связан с Ним, не зрит Его зорким взглядом и [не питает] любви к Аллаху Всевышнему и Его Пророку, следуя его сунне, не отклоняясь от нее ни на пядь. [Тогда] он — совершенный устаз, способный воспитывать своих муридов, сколько бы их ни было, и он будет с ними в момент их смерти, будет препятствовать шайтану соблазнять их, [будет] отвечать за них на вопросы двух ангелов в могиле, заступится за них [муридов] на пути через мост Сират и у весов [Божественного правосудия] и избавит он вас от ужасов Дня Страшною суда». /(стр. 25)/

Шейха Кунта-хаджи также спросили о словах улемов: «Если некто способен бежать по воде или летать по воздуху, доказывает ли это, что он — святой Аллаха Всевышнего?».

Ответил Кунта-хаджи (да будет доволен им Аллах!), что [это] правда слова улемов. Воистину, рыба плавает в воде и живет в ней, птицы и комары летают по воздуху, но они не относятся к носителям благочестия и никто не считает их святыми Аллаха Всевышнего. И никто не может считаться святым Аллаха Всевышнего даже при способностях, [подобных дарованным] этим двоим, если не плывет по морю познаний волей Аллаха Всевышнего и не едет на корабле сунны Посланника Аллаха (да благословит его Аллах и да пребудет над ним мир!). Однако бег по воде и полет по воздуху сами по себе не означают принадлежности к носителям совершенства. /стр. 26/ [111]

Спросили также Кунта-хаджи о том, что говорят: «Поистине есть два вида откровения: истинное откровение и ложное откровение — так ли это?».

И ответил Кунта-хаджи, что дело обстоит таким образом: если кто-то утверждает, что он видит духов покойных и Хранимую Скрижаль, и кто пребывает в [райском] блаженстве, а кто — в [адских] мучениях, и что он видит рай и ад собственными глазами, то нет сомнения в том, что он — сумасшедший. Шайтаны ввели его в заблуждение и показали ему, будто он видит все это.

Действительно, шайтан вводит в заблуждение многих из тех, кто не преодолел семи преград [ступеней совершенствования суфия, проходимых под руководством духовного наставника], и это есть ложное откровение, и утверждение такого обладателя этого откровения — ложно.

Если кто-то утверждает, что он видит те вещи /стр. 27/

во сне или проницательным оком наяву, и если он — преданный раб Аллаха Всевышнего, уже прошедший через преграды [ступени] тариката, получивший воспитание у совершенного устаза или повышение в божественной лестнице, тогда он — обладатель правдивого откровения.

Спросили также шейха Кунта-хаджи о том, что говорят, [будто] нельзя никому принимать кого-то своим устазом, пока сам не узнаешь, что он — из совершенных святых (авлия). А как узнать Божьего святого и как его определить?

И Кунта-хаджи (да будет доволен им Аллах!) ответил, что это сказано правильно. [А] для узнавания Божьего святого есть один способ: если последователи устаза увеличивают праведность и добродетель, отрешенность от мира земного и мирских людей, [если они увеличивают] приближение к Аллаху Всевышнему, отказ от хлопот, /стр. 28/ отвлекающих от Аллаха Всевышнего, [если растет в них] устремление к Аллаху Всевышнему, то знай, что это — устаз из истинных святых. Ты должен следовать за ним, молиться с ним, крепко держаться за его полу, войти в его группу.

Если устаз не таков, если его последователи не умножают добродетель, и не появляется у них, следуя за ним, неприязни к дурным поступкам и [не постигают они] сладости послушания, то это — знак. И знай, что его притязание на святость и достоинство руководства муридами несостоятельно. Сторонись его, отдались от него и не верь ему.

Спросили также у Кунта-хаджи о том, что говорят, /стр. 29/ будто святой Аллаха — тот, по мнению которого золото и ком земли равноценны. [112]

И он [Кунта-хаджи] (да будет доволен им Аллах!) ответил, что это правильные слова. Цель получения выгоды и стремление к приобретению богатства несовместимы со святостью. Святой не испытывает радости от существования золота и серебра, равно как и не испытывает радости от существования кома земли, и не скорбит ни о том, ни о другом. Напротив, он безразличен к [наличию] золота или к отсутствию его.

Хвала Аллаху и молитвы за Мухаммада, господина всего живого и за его благочестивых, благородных сподвижников за окончание [сего труда] рукой раба, смиренно просящего милости у своего могущественного Господа; [раба Божьего] — Шихаммата Кади, сына Бей-Булата ал-Ирфалий [Ирпелий] — да простит их обоих Всевышний Пресвятой.


Комментарии

1. Данные о Кунта-хаджи и его вирде можно найти в следующих публикациях: Яндаров А. Д. Суфизм и идеология национально-освободительного движения. Алма-Ата, 1975. С. 137-148; Акаев В. Шейх Кунта-хаджи. Жизнь и учение. Грозный, 1994.

2. Подробнее об этом см.: Авксентьев A.B. Ислам на Северном Кавказе. Ставрополь, 1984. С. 132.

3. В круглых скобках мелким шрифтом в тексте дана пагинация по литографическому списку источника.

4. Двойными косыми скобками в тексте отмечено окончание страницы по списку источника.

5. В квадратных скобках даны стилистические вставки и дополнения переводчика, поясняющие текст.

Введение, перевод с арабского и чеченского А.. М. Гарасаева

(пер. А. М. Гарасаева)
Текст воспроизведен по изданию: Поучения достойного шейха и совершенного устаза Кунта-Хаджи чеченского... // Вестник МГУ. Серия 13. Востоковедение, № 4. 2001

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2023  All Rights Reserved.