Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

ГЕОРГИЙ МЕРЧУЛ

ЖИТИЕ СВ. ГЕОРГИЯ ХАНДЗТИЙСКОГО

Труды и подвиги достойной жизни святого и блаженного отца нашего архимандрита Григория, строителя Хандзты и Шатберда, и с ним многих блаженных отцов.

Чтение. — Благослови нас, Господи!

ГЛАВА I.

Источник благ, Христос, Бог всех тварей, насадил [корень мудрости] в природе истинных мудрецов; посему от совершенных мудрецов требуй осторожного мудрословия, а от глупцов, разумеющих [свою немощь?], — того, чтобы они молчаливо слушали мудрых. Ныне глупцы мудрословят от себя, а мудрецам [предоставили] молчание: они не уразумели, что «мудрая речь — чистое серебро, а молчание — отборное золото», (Сир.) как сказал Соломон.

В самом деле, когда у мудрых перевешивает молчание, тогда «мудрость их воспевается на улицах», (Пр. 1,20.) ибо язык их не молвит праздной речи и не творит злословия, поскольку они заняты исканием мзды, всячески мудрствуют о святости вместе с праведностью в достоинстве и поют в любви к Богу с разумением, постоянно вознося молитву по слову апостола: «непрестанно молитесь!». (I Фес. 5, 17)

Но так как я не в силах непрестанно молиться и сам ниже всяких глупцов, недостатки мои не позволяют мне молчать, и // чем говорить о чем либо ином, я предпочел Божьею милостью и помощью рассказать посильно для сведения слушающих достойную жизнь богоносных мужей, блаженного отца нашего Григория, друзей его и учеников, правдиво поведанную учениками святого и учениками его учеников, и заступничеством блаженных обрести в обеих жизнях облегчение моих немощей, поелику буду писать следующие слова.

ГЛАВА II.

Грузинская земля страдала от того, что по упомянутой уже причине не были описаны доблесть терпения и угодное Господу во святости подвижничество, а также множество чудес достойно проживших, в славных пустынях впервые поселившихся святых отцов, великих отшельников Кларджии, гордившихся святым крестом и непостижимо для нас /5 /[84] вписанных с ангелами в книгу живых па небесах во веки милостью человеколюбивой святой Троицы с несотворенною сущностью. Описать же это надлежало ради оповещения всех из рода в род до скончания века, дабы грядущий народ славил Господа в день их праздника.

Однако, чудеса их от давности времени теперь преданы глубине забвения, (а также) добрые дела и беспорочная жизнь приснопамятных дивных блаженных людей, которые сияли подобно утренней заре на небесной тверди под видимым и преходящим солнцем, а ныне лучезарные душою веселятся в нескончаемом свете и постоянно ходатайствуют за нас, возрадованные получением обещаний Христа, так как за труды свои они получили на небесах бесконечную, неиссякаемую и несказанную радость и веселие.

Среди этих блаженных воссиял полный благодати, совершенный в мудрости великий священник, во благе правящий подвижник, градоделец пустынь, небесный человек и ангел на земле вожделенный Григорий, духовный отец, игумен и строитель Хандзты и Шатберда, двух славных монастырей, ставший добрым примером для всех отцов пустынников того времени в их новом строительстве.

Григорий был сын выдающихся по знатности и правоверных родителей, взращенный в царственном доме великого Нерсея, эристава, благочестивою государынею, женою Нерсея, усыновившею его, которой он приходился племянником (букв.: сыном брата). От // утробы Григорий матерью посвящен был Богу, как пророк Самуил. Подобно Предтече рос он в посте. С младых лет в его уста не входили вино и мясо, так как он усвоил душу Христу для поселения, облачен был в монашеский образ, будучи свободен от юношеских шалостей и всякого человеческого волнения, и одиноко пребывал в своем помещении, отведенном ему, почему и называли его отшельником.

Сильно удивляла способность его к учению. Он быстро усвоил псалмы Давида и церковную науку, изучаемую на голос; изучил все отеческие писания на грузинском языке, а также грамотность на многих языках, усвоил наизусть божественные книги, но хорошо изучил и мудрость философов сего мира, воспринимая благое слово, которое он в них находил, и отметая скверное, и совершенство его прославилось среди всех. Но внешнюю мудрость он охуждал по слову апостола: «обратил Бог в безумие мудрость сего мира». (I Кор. 1, 20).

Речь его была приправлена солью благодати; когда он говорил, раскрывал рот мудро и учинял языку порядок. С ростом стана росла и благая его добродетель. Не был он подобно юношам заносчив и любитель приятных яств. Напротив, он сам от себя говорил слова пророка Даниила: «вкусной пищи я не буду есть». (Дан. 10.3.)

И таким образом для укрепления плоти принимал скудное питание [85] блаженный Григорий, смиренный сердцем и нищий духом, кроткий поведением и милостивый умом. Корень святости навсегда был посажен в его сердце для произрастания всходов благочестия, посадок истинной веры дал росток в его душе, и плоды боголюбия в нем превзошли меру. И в таком многообразном благонравии жил в угоду Господу юноша, достойный священнического звания.

Видом он был величественен, плотью худ, ростом статен, во всех отношениях прекрасен до совершенства, здоров телом и беспорочен душою.

ГЛАВА III.

Тогда властители, воспитавшие его, вожделенная мать и множество народа пожелали посвятить блаженного в священники. Князья те и родительница ему сказали: “прекрасный сын // и верный раб Христа, вот наступил час сказанного пророком Давидом, когда он говорит: «кто может взойти на гору Господню, или кто станет на святом месте Его, если не тот, кто невинен руками и чист сердцем?» (Пс. 24, 8-4.) И ныне в тебе обрел Христос невинного руками и чистого сердцем, дабы ты поднялся на гору Господню и стал на святом месте Его для возношения Его святой и бескровной жертвы в силу твоего достоинства и во спасение наших душ и тел".

Но блаженный, хотя и питал любовь к священническому званию, речью их был озабочен; страх объял его вследствие молодости, и он сказал им: “вам известно значение божественных книг, вы понимаете канон святой соборной церкви, определенный святыни апостолами и блаженными иерархами, именно какое для священствования требуется воздержание: требуется полная невинность не только делом, но и словом и мыслью. И хотя великодушие Бога мирится и терпит священствование непорядочных людей, лучше бы было для них, если бы они вовсе не были сопричислены людям, чем то, что на веки подлежат нескончаемым мукам.

“Что же касается верных священников, да будет вам известно, что такое священство выше всякой духовной и материальной славы, так как оно есть заместительство Христа, Истинного Бога, Который и сказал Своим ученикам: «блаженны вы, ибо многие пророки и праведники желали видеть и слышать, что вы видите и слышите, и не успели в том, чего вы удостоились». (Мф.13, 16-17).

“Взамен Своего священствования Господь священниками поставил апостолов и в последующие времена всех верных священников, через них Он поручил священству надежду христиан на жизнь и печать священства наложил на все знамения, на видения пророков и откровения боговидцев, и ныне нет людям спасения вне священства; о чем и говорит Павел: «во Христе благовествованием родил я вас». (I Кор. 4, 15) И Господь [86] велит: «если кто не родится вторично и не примет святого таинства, то не может войти в Царствие небесное». (Ин. 3, 3, 5) И ныне я вижу честь, но боюсь наказания".

Тогда мудрые князья в ответ ему сказали: “сын, избранник Христа, страх Божий - глава добродетелей, как говорит Моисей: «чего требует Бог от тебя, Израиль? Только того, чтобы ты боялся Его» (Второз. 10, 12), ибо «страх пред Господом умножает д//ни», как говорит Соломон, (Пр. 10, 27), так как честь старости не в многолетии, не считается ею число дней, а старость в разумности человека, беспорочная жизнь и есть возраст старости. И еще говорит Иов: «не многолетние бывают умны, и не старики 1 понимают правое дело», «но дух, следовательно, и дух Вседержителев, который учит мудрости» (Иов. 32, 9, 8). Христос дал тебе добрую старость разума, и ты теперь не будь Ему ослушником, а подчинись велению Христа и служи в священстве вечному Священнику, Который пострадал за нас и спас нас всех".

Блаженный Григорий покорился им и волею Божьею посвящен был во священники согласно молению просивших его, что и подобало его воздержанной по божественным канонам жизни и неукоснительно в святой Троице православию. И таким образом ликовало множество народа, когда оно удостоилось принять плоть и кровь Христа из святых его рук.

Князья те имели в мыслях возвести его в епископы, так как он был для всех, точно ангел Божий, учителем истины, как написано: «уста священника должны хранить право, и из этих уст пусть исследуют закон, так как он - ангел Господа Вседержителя» (Мал.2,7).

ГЛАВА IV.

Когда блаженный Григорий увидел себя возвеличенным во плоти, то сердце ого очень обеспокоилось, и он вознамерился бежать из своей страны тайком по Божьему зову, предводившему его как патриарха Авраама и как израильтян в пустыню. Но Авраама Бог удалил из страны нечестивых племен, а этого Он вывел из верующей и благочестивой страны для того, чтобы в невозделанных пустынях воссияла неугасимая свеча, светя на высоком подсвечнике неиссякаемым маслом, чтобы возгорел он при звуке трубы и ее стоне, озарился сильным духом и вместе с сонмом святых учеников предводил их в брачное место. И так как благодатью боговидения, благоразумия и беспорочности он уразумел неизменчивое Царство, князей неба, то, желая быть членом их сонма, он оставил изменчивую честь мира, царства смертных людей, и уклонился от временных и материальных естеств, чтобы вневременный Свет предводил его в нематериальное местопребывание и неизменчивую славу небесного Царствия. [87]

ГЛАВА V.

Возымев такое доброе намерение и вступая на путь его осуществления, он с помощью Христовой благодати обрел добрых друзей, Саву, который был прозван Сабаном, племянника своего (букв.: сына сестры матери), возобновителя Ишхана и его епископа, Феодора, строителя Недзуя и его настоятеля, и Христофора, строителя Квирикии и ее настоятеля. Вера соединила в сочлены этих четырех, божественная любовь укрепила собравшихся в единомыслии, точно одну душу, утвержденную в четырех телах. Тогда блаженный Григорий сказал реченное Давидом: «что лучше и что прекраснее, чем то, когда братья поселятся вместе» (Пс. 133, 1). Ибо, как сказал Христос, что Он поселится среди собравшихся во имя Его, так да будет среди нас Сам Господь, чтобы Он благоприял наше духовное сотоварищество на чужбине и счел наше служение жертвою в угоду Себе". Они же сказали: “да будет Христос Бог среди нас при духовном нашем братстве и шествии и немощном усердии, как сказал ты, мудрый Григорий, чтобы божественная сила поселилась среди нас".

Тогда в нераздельном единении они запечатлели себя печатью Силы, Господня знамения, честного креста, и радостно пустились в тот путь, которого не знали, но о котором не были неосведомлены, так как единый Господь предводил, видя их чистые сердца, неиссякаемое, точно источник, моление и поток слез. И Он привел их сначала в Опизу. В Опизе же было немного братьев, собравшихся из-за любви Христа с тех пор, как обретена была святая церковь, малая, святого Крестителя. Имя настоятеля ее было авва Георгий. Он был третий настоятель Опизы, так как Самуил и Андрей преставились. Увидев достоблаженного отца Григория и его друзей, блаженный авва Георгий догадался божественным знанием о благодати их достоинства и принял их с радостью, не как учеников, а как стоящих выше его. Он знал духом, что вышняя честь будет дарована Богом им. Два года пробыли в Опизе отец Григорий и его друзья в тяжких подвигах монашеского труда по правилу монахов того времени.

Ho святой Григорий желал отшельничества, так как он слышал об ангельском в просторе пустыни житии отшельников, которые подобно травоядным питались зеленью // и плодами, некоторые же немногим хлебом. Слава одних из них доходила до его слуха, а другие жили в тайне. Святой Григорий посещал всех их и учился их добрым делам, у одних молитве и посту, у других смирению и любви, у иных кротости и незлобию, у иных нестяжательству и лежанию на земле или сну в сидячем положении, у иных бдению и рукоделию в молчании и подобным добродетелям. И таким образом, преисполненный [88] духовных поучений, он возвращался в свое местопребывание, так как он слышал от святых: “мир да стыдится наших добрых нравов".

ГЛАВА VI.

В то время в Хандзте был старец отшельник, праведный и святой муж, по имени Хуедий. Этот блаженный имел видение не во сне, а на яву: на том святом месте, где теперь построена святая Хандзтийская церковь, он увидел, как облако света в образе церкви стояло продолжительное время, и из облака исходило сильное благовоние. И блаженный старец услышал голос: “на этом месте будет построена церковь руками священника Григория, Божьего человека, и благовоние молитв его и его учеников, как благое курение, будет возноситься к Богу". Узрев это видение, он очень обрадовался и стал ждать возвещенного святого, так как он привык к видениям от Бога. Таким же образом Христос оповестил вожделенного отца Григория о достоинстве старца и о приобретении того места.

В это время богоугодный отец наш Григорий, предводимый святым Духом, прибыл в Хандзту к святому старцу. Увидев друг друга, они очень обрадовались и сотворили молитву. Тогда блаженный старец сказал: “благослови меня, святой отец Григорий, ибо ты - священник". Отец Григорий благословил святого. И они приветствовали друг друга как давнишние возлюбленные друзья, сели с радостью и рассказали видение, которое каждый из них имел раньше. Блаженный Григорий сказал: “благодарю Христа, приведшего меня, сына твоего, избранник Божий, в твою обитель и удостоившего поклониться отпечаткам святых ног твоих. Отселе да будет святой крест твой покровом мне и помощь твоих достойных молитв – моей оградою!" А тот сказал: “скорее плод твоих святых молитв и твой крест да осенят меня, немощного старца, которого через несколько дней узришь обращенным в прах. Божий святой, // хотя ты днями моложе, делами - старше меня, так как ты будешь добрым пастырем многочисленных словесных овец Христовых и венцом и надеждою навеки моей души. Посему не плоть и кровь загнали тебя, честной отец, из твоей страны в эту невозделанную пустыню, а предводила тебя сила единого Сына Божьего, мудрость святого Духа и благодать Бога Отца, перед Которым гибнет всякое плетение козней лукавого, как паутина - от ветра. Злой (дух) знает ужас твоей святости, которою он связан точно презренная птица, и Христос повергнет его на полное попрание под твои ноги, святой отец". Блаженный же Григорий сказал ему: Христос возвестил Своим ученикам - «Я с вами во все дни», и не только с вами, а со всеми верующими «до скончания мира» (Мф. 28, 20). И с тобою, преподобный отец, пребывает этот самый Господь, Который да сподобит меня твоими молитвами побед над диаволами и над их несметными кознями, а тебе [89] да воздаст Он за труды небесным Царствием по слову апостола: «воздаяние делающему вменяется не по милости, но по долгу» (Рим. 4, 4).

После этого добрый старец сказал святому отцу Григорию: “пророк говорит - «сладки гортани моей слова твоя, паче меда устам моим.» (Пс 119, 103).Тем не менее плоть нуждается в попечении по Писанию: «дал Он пищу всякому телесному, так как милость его во веки».

Тогда с радостью приготовил он по обычаю стол, который имелся в его великой бедности, и они благословили его и стали есть, произнося все время назидательные для души слова: «Господи Иисусе Христе Боже наш, помилуй нас!» Несмотря на незначительность припасов, они сильно радовались, точно от обильных яств, так как среди них, святых, был Бог, нескончаемое веселие и неиссякаемое благо, почему они и говорили: “мы ни в чем не терпим недостатка; напротив, мы полны благодати от неиссякаемых сокровищниц, незримых и не расхищаемых". Когда приняли пищу, они снова стали беседовать о спасении души, и речь их была продолжительна: день склонился к вечеру и ночь уступила рассвету, а они неусыпно молились и пели Богу.

На рассвете старец повел святого Григория осмотреть все окрестности Хандзты, и очень понравилась она // ему. Тогда он сказал блаженному старцу: “я пойду в Опизу и быстро вернусь с моими братьями, которых я там оставил, чтобы они пришли со мною и также получили благословение от твоих молитв". Прибыв в Опизу, он сообщил братьям радостную весть о том, что видел святого старца и место прекрасной обители, дарованное Богом. Живо пошли они к авве Георгию, игумену Опизы, получили святые молитвы его и всей братии и радостно прибыли в Хандзту. Сотворили они молитву и приветствовали святого старца, точно небесного ангела. Он же при виде их возрадовался и сказал им: “вы - плоды святости, благоухающие растения, прекрасные розы, благие финики и масличные деревья, полные плодов, маститые от елея святости, лицезрением коих сегодня умастилась старость моя и возвысилась радость моя, как рог единорога. Отныне да ликует сия пустынь насаждением в ней вас, творящих волю Христа!" Они сказали: “святой отец, уподобившийся святому Антонию, честь твоих слов для нас сверхъестественна, всемогущий Христос да утвердит похвальное веление твое, благодатное, и этого достаточно для нас. Да соизволит Господь сподобить нас такой благодати, чтобы мы до конца достойно служили твоей святости, о, святой Божий!" Тогда старец молвил: “хотя ваше сердце радуется службе моей старости, однако да будет вам известно – Божьею волею до смерти я сам себе буду служить, так как Давид говорит: «обещайте и совершайте обеты Господу Богу вашему!» (Пс 76, 12). Вот я дал обет Господу быть в одиночестве до /80 /моей кончины; душою я еще с вами, и ныне надлежит мне исполнить на деле обет". [90]

После этого он сказал блаженному Григорию: “блаженный в людях, уподобившийся Илье и Иоанну, вблизи нас находится маленькая пещера; поведите меня туда ты и твои братья, чтобы я в ней провел остаток дней моих, так как недолго пребывать мне еще во плоти. Но обещайте не умножаться в этом месте до моей смерти!" Осенил он крестом свое обиталище, слово его было крепко, и они не дерзали оспаривать. Напротив, они пошли с ним в пещеру и сотворили молитву, старец же сказал: “это - место моего упокоения во веки; здесь я поселюсь, так как оно нравится мне". Тогда облобызали друг друга, оставили его с миром блаженные и спустились в место, Богом явленное для мо//настыря. Святой же Григорий, воздев руки и проливая слезы, с сокрушенным сердцем сотворил следующую молитву:

ГЛАВА VII.

“В час скитания на чужбине и нищеты нашей не убоимся мы злого, так как с нами Ты, Господи, приуготовляющий нам сие доброе для успокоения место, Тебе угодное, где непрестанно будем возносить моление об ожидаемом дне второго Твоего, Боже, во славе пришествия, когда ужас страхов и стон трубы приведет в смятение всю тварь, угрожая грешникам нескончаемыми муками и благовествуя праведникам бесконечную жизнь. Тогда возопиют все народы мира, так как виновные все будут преданы избиению и насилию, праведные же будут плакать о них, так как и для беспорочных ужас Твой - смятение, от чего трепещу я, будучи не приуготовлен, не в тень невежества заключенный, а побежденный вялостью безделия, с воздыханием оглашаю воздух. Когда настанет разрушение плоти и обличение грехов, опять обновление и соединение души и тела, одних для вечной жизни, других для вечных мук, откуда будет мне тогда избавление от наказания за вины, когда отнюдь не стяжал я дела, которое доказало бы мою невинность пред престолом Твоим, Христе? Но помилуй, милосердый Господь и благий Царь, молитвами Царицы Богородицы Приснодевы и всех Твоих святых и спаси нас вместе с избранниками Твоими, чтобы с ними воздавали мы Тебе во веки славу. Аминь".

После этого начал он строить Хандзту и велел братьям произнести следующие стихи песней Давида: «милости Твои, Господи, буду петь вечно, из рода в род буду возвещать истину Твою устами моими, так как Ты сказал, что мир будет устроен милостью» (Пс. 89,1-2). «Поля Твои наполнятся туком; утучнишь ты красоту пустыни, холмы оденутся в радость и ложбины умножат пшеницу богочестия, будут восклицать и петь» (Пс 65, 13-14) уста наши так - «воззри на нас, рабов Твоих, Господи, и создания Твоих рук! Предводи детей их! Да будет свет Твой, Господа Бога нашего, на нас! Делам рук наших дай успех для нас и направь нам содеянное нашими руками» (Пс. 90,16-17). «Ибо возвели мы очи наши па пустыни [91] сии и горы, откуда пришел Ты на помощь нам» (Пс 121, 1). «Воистину помощь нам в имени Господа, создавшего небеса и землю и всех тварей»" (Пс 124, 8).

И осенили во-едино крестом место и стали работать, выравнивать землю для келий, так как хандзтийская скала самая острая во всех пустынях Кларджии, и с большим трудом отделали место. Не было у них ни топора, ни кирки, ни иного подобного орудия, и опизские отцы дали все, что было у самих в руках, и помогли всем нужным и для плоти потребным, так как в то время в тех краях кроме Опизы не было иного обстроенного монастыря, и миряне оседлые не имелись по близости вследствие новости заселения этих краев в Кларджии, Тайи, Шавшии, и во всех смежных краях было мало поселенцев в разброску в лесах.

Блаженный отец Григорий сначала построил деревянную церковь, а потом свой скит, братьям по маленькой келье и большую комнату в качестве трапезной. Братия росла с каждым днем: Господь приобретал работников одиннадцатого часа для возделывания истинного виноградника, и они приобщались к первым праведникам и становились соучастниками святых мучеников, проявляя доблесть в монашеских подвигах подобно святым мученикам и выше их, так как мученики были замучены в один час, а эти мучились ежечасно во имя Христа, как говорит Давид: «за Тебя умерщвляемся мы всякий день» (Пс 44, 33). И Павел говорит: «всякий день за Христа умираем» (Римл. 8, 36). Если бы борьба святых не была неусыпною, не назвали бы ее умиранием всякий день. «Ибо плоть желает духа и дух желает плоти, и они противятся друг другу», (Гал 5,17) по слову апостола: «при одном дыхании духа происходит в нас благодать, при другом - грех» (II Кор 12, 7). Потому-то Павел называет человеческий разум ангелом-сатаною, и как он проповедует это о себе, так говорит и обо всех, так как находит в нас иногда разум святых ангелов, а иногда - диаволов. Посему и велел Христос апостолу Петру «прощать братьям не семь раз только в день, но семижды семьдесят раз» (Мф. 18, 22). С такими страстями, тайными и явными ухищрениями сатаны, мощно боролись достойные сии отцы, перенося за Христа многообразные лишения и печали.

ГЛАВА VIII

Между тем блаженный старец Хуедий состарился очень и был близок к часу разлуки с плотью. Тогда пришли святой отец наш Григорий и также братья, бывшие с ними, повидать старца и по при//ветствии сказали ему: “благослови нас, святой отец, так как ныне отходишь к Господу!" Он же сказал: “Бог мира, любви и человеколюбия да будет всячески с вами, а обо мне творите молитву, святые отцы, так как сегодня ухожу в чуждый стан к страшному престолу Бога". Они сказали: “ты не чужд стану святых ангелов, с которыми духом радуешься постоянно перед Христом, но не забывай нас, жителей [92] твоего святого места и посадков твоей благодати!" И он сказал им: “в руки Божьи предаю душу свою и в ваши руки - плоть свою, да будет волею Божьею вместе наша радость во веки!"

Уснул блаженный старец. Сладок был сон его. Место то наполнилось благоуханий и пений святых ангелов, которые радостно повели его ко Христу. A отец Григорий и братья привезли победоносную плоть его и со святым пением похоронили в могиле и воздали благодарение Христу, дарующему победы творящим Его волю и венчающему их.

С тех пор братия, служащая Христу, стала умножаться. Отец Григорий с своей стороны не принимал никого из нерадивых: сначала испытывал каждого на всяком добром деле и лишь того, в ком находили невинное сердце, бесхитростное, безропотное, смиренно покорное, ревнующее о всяком добром деле, того он принимал с радостью. Посему-то его ученики были все прекрасны, достойно усваивали святые его добродетели и уподоблялись благому учителю, как их учитель уподоблялся Христу, Который и говорит: «довольно для ученика, чтобы он был, как учитель его» (Мф. 10, 26). И таким образом во благе жили они духовно, но телесно пребывали в великой нужде.

ГЛАВА IX.

В то время теми краями владел великий богочестивый властитель Багратуниан куропалат Ашот, благоверный, через которого над грузинами утвердилось господство (мтавар"ство) его и сыновей его до скончания века. Этот властитель и сыновья его, прославленные властители, ничего не знали о святом Григории.

Был некий славный азнаур у куропалата Ашота. Звали его Гавриил Дапанчул. Потомки его теперь называются Дапанчулами. Этот азнаур украшен был всяким совершенством и богатством, ростом и доблестью и славился успехами во всяком деле и благоверностью.

У него были кое-какие села близ обители блаженного Григория, который, видя беспомощность учеников, прибыл Божьею волею в дом Гавриила Дапанчула, но не застал его дома. Тем не менее боголюбивая его супруга Мария с верою встретила отца нашего Григория, оказала ему подобающую честь и, отпустив со многими благами, чтобы осведомиться самой, дала ему в спутники людей со словами: “святой отец, научи этих людей пути к твоему монастырю, и да перестанут тебя заботить потребности духовных твоих детей, так как нужды ваши вполне будут удовлетворяться из нашего дома, только поминайте в святых молитвах ваших нас, господина моего Гавриила, меня, рабу твою, и наших детей!" И так весело вернулся в монастырь святой Григорий, и братья очень обрадовались, что Бог почтил славословящих Его. [93]

Когда же князь Гавриил прибыл домой, боголюбивая супруга сообщила ему, что приходил блаженный отец Григорий, и она отпустила его ликующим. Услышав это, вельможа вознес горячее благодарение Богу за вступление святого в его дом, благословил супругу, немедленно написал письмо и отправил людей прося, чтобы изволил он опять посетить его дом. Отец наш блаженный Григорий подчинился его словам и последовал за посланными людьми.

Оповещенный, что прибыл блаженный, царский азнаур Гавриил встал и пошел навстречу, поклонился радостно, приложился с вожделением к рукам святого, повел с честью к себе и ублаготворял его много дней. Представил он блаженному Григорию четырех сыновей, прекрасных и во всем подобных отцу их Гавриилу, Патрика, Гуарама, Аршушу и Абуласада со словами: “Божий святой, благослови сих, возложив на них святые руки! Как благословил Израиль детей Иосифа, так благослови всех детей наших вместе с нами, родителями их!".

При виде сильной веры супругов и детей святой поднялся, полный слез радости, воздел руки к небесам и сказал: “Господи, ты исполнял на деле слова от века святых Твоих, когда ими благословлялись верующие в Тебя, ныне также воззри Ты на молитву мою, твоего убогого раба, и молитвами всех святых Твоих благослови родителей с детьми и детей с родителями, сих благоверных // и славословящих святое имя Твое, как благословил Ты дом праведного Ноя, патриарха Авраама и всех творивших Твою волю. То же вечное благословение утверди среди них и обильно даруй им земные блага в долгоденствии и нескончаемые блага небесные и помилуй нас. Аминь". Осенил он всех крестом и сел. Тогда Гавриил сказал святому: “Христос да утвердит на деле сказанное твоими устами, преподобный отец, и да сподобит нас также Господь ревностно служить твоей святости во исполнение на нас апостольского слова: «ваш избыток в (восполнение) их недостатка, и их избыток в (восполнение) вашего недостатка» (II Кор 8, 14). Ныне у нас материальное благо, а у вас - духовное благо, и вот сочетаем их друг с другом: вы сделайте нас соучастниками святых молитв ваших в сей жизни и по смерти, удостойте наши кости погребения вместе с вашими костями и установите в вашем монастыре моление о нас на веки, а мы клянемся вам своею жизнью и жизнью детей, что берем на себя из рода в род попечение о вас и вашем монастыре до скончания веков. Кроме того, отыщите, святой отец, хорошее монастырское место для поселения женщин, чтобы между нами был такой завет: если из моего потомства вступит в монашество мужчина, местопребывание его да будет в Хандзте, если же в монашество из моего рода вступит женщина, пусть поселяется в том месте, тобою благословенном, которое выберешь ты, и как для преставившихся мужчин устанавливаю Хандзту, так [94] усыпальница почивших женщин да будет во вновь имеющем быть построенным монастыре!"

Блаженный отец Григорий принялся усердно за поиски и нашел хорошее место близ Гунатлии (Гунатлэ): осенил он его крестом, и построили там женский монастырь, называемый теперь Гунатлийскою обителью. Священника для совершения служб в этой обители блаженный Григорий по просьбе Гавриила назначил из Хандзты. Посему-то согласно обету в Хандзте по сей день совершается моление о Дапанчулах.

ГЛАВА Х.

В свою очередь славный азнаур Гавриил напутствовал отца Григория со многими благами, дал ему строителей на цементе и всякий материал для постройки церкви из камня на извести. Так-то вернулся отец Григорий в свою обитель, и ученики его обрадовались, воздали благодарение Христу и помолились о попечителях. Блаженный же Григорий сравнял место для церкви // и, приступая к ее постройке, со слезами произнес следующую молитву:

“Христе Боже, домостроительство Твоего воплощения божественно явил Ты Своим созданиям, и со страхом служили Твоему царствию пророки предсказыванием, апостолы проповедыванием, мученики истинным исповеданием, преподобные святые, вселенские соборы и отцы пустынники постоянным прославлением Твоего святого имени. И это четырехстороннее божественное собрание всех святых, обступающее кругом на подобие непоколебимой ограды, стало крепостью Твоих церквей.

“Ибо Ты, Сама Премудрость, построила Себе дом святости для моления верующих народов и святую церковь нарекла Своим телом, в честь Твоего святого имени и во имя Твоих святых построила непоколебимо и утвердила святые церкви. И назвала ты всех святых церковью для того, чтобы по смерти их взамен Твоя паства, истинные христиане, видела крепость и гордость в церквах, пока ни придешь Ты опять во славе со святыми.

“Господи, благослови ныне сие место, где должна утвердиться Твоя церковь милостью Твоею и ходатайством Твоих святых, чтобы сподобился я, убогий, закончить ее постройкою в честь Твоего имени и в честь непобедимой веры Твоего великомученика грозного крестом Георгия, доблестного и блистательно прославленного среди твоих мучеников, которых плоть рассекалась мечем, но вера не сокрушалась. Доблестью оказавшись превыше их всех, святой Георгий христиан, издавна потрясенных ужасом перед нечестивыми, научил могучей доблести, претерпев с радостью многообразные муки, и прославился, победоносный, на небесах и на земле. Потому-то со святыми ангелами возрадовались его подвигам блаженные мученики, так как Христос даровал ему, а теперь мощам и имени его, победу над всеми врагами, и заступничество его защищает нас всех, прославляющих его, присно и во веки". [95]

И осенил он крестом место святой церкви; начали строить, и так во благе завершилась постройкою старая церковь Хандзты с помощью Христа, заступничеством святого Георгия, молитвами блаженного отца Григория и материальным попечением славного Гавриила, мтавара, и всех верующих. В то время во всех святых пустынях святые отцы начали // строить монастыри и святые церкви, и таким образом размножилясь служители святой Троицы, непрестанно славословящие.

ГЛАВА XI.

Что касается вожделенной и украшенной знамениями матери Февронии, то она прибыла из Самцхии и поселилась в Мерии. Не было предела достойной жизни и духовному водительству ее. В святой божественной любви блаженные сии Божьи люди, мать Феврония и отец Григорий, были единомышленны и дружны. Священник Мерии был из Хандзты.

После этого эрис-мтавар Гавриил сообщил куропалату царю Ашоту о достоинстве вожделенного отца Григория, о скитальнической его жизни и строении им монастыря в невозделанной пустыни, о добродетелях его учеников, от которых и узнал о знатности родителей святого. Узнав все это, благочестивый куропалат Ашот немедленно написал послание собственноручно и тотчас же отправил к отцу Григорию одного прекрасного человека из приближенных и одного из слуг Гавриила. Прочитав пригласительное письмо куропалата, вежливо написанное, а также от людей осведомившись обо всем, отец Григорий тотчас отправился к властителю. Когда он достиг дворца, его встретили сыновья куропалата, а когда он подошел к дворцовой двери, тогда встал куропалат и пошел навстречу блаженному отцу Григорию, и они приветствовали друг друга с большим смирением и сели. Куропалат сказал: “Божье благословение да почиет на всех нас через твои уста, о, святой!" И он сказал: “да благословят вас всех уста Христовы и всех святых, ибо воистину правдиво сказанное - «где почет власти, там подобие божества», так как Бог вас, властителей, уполномочил управлять страною, почему мы и постигаем, что твоим царствованием Бог благотворит нам".

И как касательно Авраама говорит Господь: «Авраам хотел видеть свет Мой, увидел и возрадовался» (Ин. 8, 56), так подобно Аврааму и я, убогий, хотел увидеть вас и поклониться вам. И ныне полон я радости и молитву возношу в качестве подношения. Христос с избытком величия да сохранит во славе и радости твою царственность и даст тебе в наследие вместе с достойными сынами вечную славу наравне с небесными властями».

Тогда куропалат сказал отцу Григорию: “царям Израиля Бог от времени до времени посылал пророков как гордость их и ограду закона на помощь верующим и в обличение неверных; // точно также в [96] наши дни Бог явил тебя как гордость христиан и для того, чтобы постоянно пекся ты перед Христом и его святыми о нас твоими святыми молитвами". Он же сказал ему: “властитель, сын пророка Давида и Господа Помазанника, нареченный ими, Христос Бог да даст тебе в наследие царствие Свое, а также добродетели. И посему доложу вам следующее: да не отнимется власть у твоих детей и их потомства в этих странах до скончания веков; напротив, да будут они крепки более незыблемых скал и вечных гор, и да прославятся они вовеки".

Вслед за этим посланный произнес хвалу Хандзты: «хороша та пустынь яркостью солнца и умеренностью воздуха во всех отношениях. В ней прекрасный, холодный и приятный родник, обильно вытекающий. Дубравы многочисленны до бессчетности. Найдется еще кое-что для утешения, насколько в силах дать его пустыня, но полей для посевов и земли для косьбы нет вовсе, да их и нельзя иметь на зубчатых острых вершинах гор Гадо". Услышав это, славный куропалат пожертвовал хорошие места и в числе их местность Шатберд в качестве пахотной дачи. Тогда три славные сына куропалата, Адарнерсей, Баграт и Гуарам, щедро пожертвовали каждый в отдельности потребное, в чем только нуждался монастырь.

Приняв земли и дав благословение куропалату и его сыновьям, блаженный Григорий, полный многочисленных благих плодов, прибыл сюда - в Хандзту, свой монастырь, и радостно оповестил братию о всех успехах милостью Христа и заступничеством святого Георгия. Они же радовались, молились о пожертвовавших с верою и благодарили благодетеля Христа.

ГЛАВА XII.

И как телесно умножалось, так духовно росло число святых мужей. В самом деле прибыли в то время из Картии отец Епифаний и священник Матой и из Самцхии великий Зенон. Епифаний и Матой еще прежде были друзьями сего святого и в Хандзту пришли, привлеченные его именем.

Что же касается Зенона, он был сын некоего выдающегося человека в Самцхии, взращен был в богочестии и вел себя свято, так как Божий страх пребывал в нем, и он желал постричься в монахи по обету братства постников. Скончавшись, родители оставили свое имущество Зенону и его сестре, жившей дома вместе с ним. Зенон раздумывал оставить стяжания отца и матери сестре в ее распоряжение и самому стать монахом на чужбине. Пока Зенон размышлял об этом, некий недобрый муж соблазнил его сестру при содействии диавола, и каждую ночь она уходила в Шавшию. Узнав об этом, он облачился один в доспехи, сел на коня и погнался, но, проехав большое пространство, [97] мысленно сказал: “я - именитый витязь, а за кем я гонюсь, тот без всякой чести. Если я догоню его и убью, это будет соблазном для моей души, если же ни с чем вернусь домой к себе, это будет позором для меня. Нет, лучше я исполню сейчас перед Господом обет быть монахом". Блаженный вступил в ряды мучеников, так как отречение от стяжаний уподобляется пролитию собственной крови. Осенил он свою плоть крестом, направился по божественному пути и прибыл в Мерию к матери Февронии, так как он происходил из ее дома. Божьею волею там находился отец Григорий. Мать Феврония вручила невинного агнца святому, пастырю доброму, который привел его сюда в Хандзту, поселил в месте злачном Божьей милости и взростил на водах, где покоится святой Дух.

Блаженный Зенон сей достиг старости и до кончины не удалялся из Хандзты: воистину духовный сын, подобный отцу, добрый ученик, заменяющий учителя, блаженный, сокровищница добродетелей, святой чин монашества, ограда кларджских пустынь, гонитель злых духов, ибо при жизни самого и при жизни его учителя диавол не дерзал соблазнять кого-либо в этих святых местах.

Сей доблестный по преставлении своем - наш перед Господом вечный заступник наравне с товарищами, подобными ему, каковы ученики отца Григория, достойные чудотворцы, столь же непоколебимые столпы терпения, как незыблемо утверждены устои неба.

В самом деле до прихода доброго пастыря Григория немногочисленные овцы Христа, гонимые невидимыми зверями, были рассеяны по одной или по две в ширь пустынь, но с приходом святого Григория овцы стали храбры, звери те, т. е. диаволы, бежали, и весь божественный чин пришел в порядок.

Отец же Григорий говорил с собою: “как отцы моего монастыря добродетелями выше монахов сего времени, так и церковный чин надлежит установить в моей церкви божественный, стоящий выше суда мудрецов". Поэтому он решил отправиться в сокровищницу Христа, второй Иерусалим, т. е. в Константинополь, чтобы посетить все замечательные святые места Греции и помолиться. В то время он встретил (букв. нашел) друга своего, шедшего в Иерусалим, и поручил ему списать устав монастыря святого Савы и прислать. Затем назначил попечителей своей братии, покинул ее с миром и обещал вскоре вернуться назад.

С собою взял он Саву, двоюродного брата (букв.: сына сестры матери), да еще одного ученика, направился в Грецию, прибыл в Константинополь, поклонился древу жизни и всем святым мощам, обошел радостно все святые богомолья, ибо он знал много языков и учился многому в благочестии. Иное зрелище было для него учителем добра, а иное - предостережением от зла. Таким образом сердце его наполнилось богатством незапечатанного Нового закона, и, возрадованные духом благодати, они направились в свое местопребывание. [98]

ГЛАВА XIII.

И когда они прибыли в Таию, услышали от местных людей, что куропалат Ашот убит, и вместо него властвуют его сыновья. Тогда они залились горькими слезами из-за падения богочестивого властителя и, заплаканные, молились о преставившемся царе. Блаженный же Григорий благодарил Бога и говорил, оплакивая: “о, могущественный и славный царь мой, крепость церквей и ограда христиан, откуда ждать мне тебя, с востока или запада, с севера или юга? Ибо ты владычествовал над всеми племенами, и как ты, войною покорявший властителей, чудный, славный, богочестивый властитель, отдался в презренные руки нечестивых и негодных людей, которые подобно Иуде стали твоими убийцами, убийцами своего господина, для умерщвления нас, убогих молитвословцев твоих во веки?" После этого они молились о сыновьях его, прославленных властителях, чтобы Господь сохранил их, добрых богочестивцев, во славе и в долгоденствии.

ГЛАВА XIV.

Когда они прибыли в окрестности Ишхана, блаженному Григорию и достойному Саве от Бога открылась прежняя слава Ишхана, святые церкви в селе при нем, и было им возвещено, что Ишхан опять обновится рукою Сабана. Указан был и путь, чтобы дойти туда, так как место то было недоступно для людей того времени.

Когда они добрались в Ишхан, очень были обрадованы обретением славного места, так как в нем имелось и духовное, и телесное утешение. Сава тотчас задумал остаться там, но блаженный Григорий сказал ему: // “брат, сначала повидаем наших братьев, пребывающих в Хандзте, и потом ты опять прибудешь в это святое место волею Божьею и молитвами их". Отправившись оттуда, они прибыли к сыновьям куропалата и дали им молитвенное благословение, утешая их в смерти отца.

ГЛАВА XV.

Таким образом они прибыли в Хандзту, свой монастырь, принесши с собою мощи святых, святые иконы и иные благословения во множестве.

Застали они братьев в живых и в мире, всех в безмятежной радости, полных божественной любви, и возрадовались, ибо благодать Спасителя опять собрала вместе творцов Его воли.

Спустя несколько времени Григорий отпустил Саву в Ишхан, дав ему двух учеников, а сам управлял духовною жизнью Хандзты согласно воле Господа.

ГЛАВА XVI.

К этому времени из Иерусалима подоспел человек, который преподнес ему устав монастыря святого Савы и письмо. Блаженный Григорий в [99] то время положил устав своей церкви и монастыря, мудро определенный, знанием озаренный и составленный с выбором изо всех святых мест, как сокровищница неисчерпаемых благ.

ГЛАВА XVII.

Ныне от тех духовных правил мы держимся немногого, как если бы кто черпнул каплю воды из моря. В самом деле жизнь блаженных тогда была такова: в праведности они постоянно обличали себя, имея корень любви, непоколебимое терпение со смирением и кротостью, пост, огражденный молитвою, в правой вере утвержденную чистоту сердца, правдивость языка и безукоризненно полное воздержание во всем. В святой церкви за молитвою не происходило у них беседы друг с другом; напротив, они стояли со страхом, точно на небе перед Богом. Когда они пели псалмы, до окончания аллилуйи певчие не дерзали расправить колена за медленным молитвословием, ибо не было у них обыкновения торопливо произносить какие бы то ни было песнопения; молитва их была тихая и протяжная. К стене никто кроме старцев не прислонялся, спать же и без стеснения садиться в церкви они вовсе себе не позволяли. Насаждены были в них иные еще подобные добродетели во множестве, о каждой из которых нет теперь речи, так как время у нас ограничено, а мысль торопится, [к тому же] чтобы не утруждать чрезмерно слух слушателей, в этой книге не выписан весь устав, а (приведен) лишь по примеру (букв.: по слову) из каждой части [,дабы знать], каков был до сих пор устав Хандзты и каков он теперь. Так –

При всех всенощных бдениях моление от сумерек до рассвета, а за день до всенощного бдения во все дневные часы моление, литургия во время девятого часа и добавление эктений. Во время всякой литургии перед Трисвятой песнью (букв.: “Святый Боже") эктения “О свышнем мире", а на воскресных литургиях шесть раз “Святый Боже". При службе (у) жертвенника не допускалось служение в облачении с бахромою или в шкуре.

О всех преставившихся совершали службу в третий день, седмицу, сорокоуст и год со дня преставления, в какой бы день они ни пришлись, и службу этих дней не засчитывали в двести дней, постановленных для погребенных в Хандзте. Разделение паксимада установлено искони. С наступлением месяца ноября (букв.: месяца праздника святого Георгия) пост молочным до праздника святого Георгия.

Равным образом большим тщанием и благим воздержанием блюли церковно посты Рождества Христова и святых апостолов. С наступления ноября до начала Великого поста в заутрени в каждую субботу четыре «канона» (кафизмы); в Великий поет до недели ваий в каждую заутреню четыре «канона», а также четыре чтения. О страстной седмице был подробный устав. С пасхи до Нового воскресенья «канона» ["Ко Господу [100] всегда] скорбети [ми]" не произносили; в повечерие произносили “Всегда призвати ми" (букв.: “На зов мой"), воскресные прокимены, чин утрени и по одному «канону» до Нового воскресенья. При поминовении же душ после Пасхи за утренею произносили “Блаженны (непорочны)" и песнопения, как это все написано в церковном уставе, в памятнике обо всем этом. Так исполняли все отцы в мое время 1.

ГЛАВА XVIII.

В первые дни блаженного отца нашего Григория правила для его учеников были весьма суровы: в их кельях находились маленькие кровати, невзрачная постель и по кувшинчику для воды, иного же утешения для плоти не было у них вовсе ни по части съестного, ни по части питья. Жили они тем, что ели за общею трапезою, и многие из них вина не пили вовсе, да и те, которые употребляли его, принимали малость. В кельях их не было камина (букв.: дымовника), так как огонь не разводился, ни свечки но зажигали ночью; ночью происходило пение псалмов, а днем чтение книг и моление постоянно, как говорит Давид: «днем поведал Господь милости Свои, а ночью пение Свое» (Пс. 41, 8).

Блаженный же отец Григорий сам великий пост проводил, довольствуясь сырою капустою в малом количестве, а сугубое питание во все дни его было: раз в день ел хлеб скудно и принимал опять-таки по весу немного воды, вина же он с детства отнюдь не пил. Впрочем единый Бог знает о многочисленных добродетелях самого и его учеников.

ГЛАВА XIX.

От начала добрые друзья блаженного Григория Феодор и Христофор питали в сердце божественную ровность к построению монастыря. Однако они не открыли отцу Григорию своего намерения, и так отправились тайком в Абхазию; за ними последовал и кое-кто из братии.

Прибыв в Самцхию, Божьею волею они взяли себе в ученики сына великого Миреана, азнаура, по имени Арсения, прозванного достойно Арсением великим, впоследствии католикоса Грузии, неувядаемый венец мцхетской церкви. Тогда отрок был мал, около шести лет, и рос в доме отца. Божии люди согласно с намерением Миреана облачили отрока в монашескую одежду и, поклявшись десницею Миреану, сказали: “учитель наш Григорий - настоятель Хандзты, и если Богу угодно, этот будет его учеником вместе с нами, где только мы будем". И они отправились в Абхазию, царь же Абхазии Димитрий почтил их великою почестью и поселил на хорошем месте.

ГЛАВА XX.

Узнав об уходе Феодора и Христофора, блаженный Григорий очень огорчился и взял с собою четырех братьев: добрый пастырь отправился [101] искать избранных агнцев. Прибыв в края Картии, волею Божьею при поисках своих братьев обрел отрока Ефрема, достойного юношу: в достоинстве видели его, как он достиг полной возмужалости со святостью, в святости стал ацкурским чудотворным епископом, в епископстве дошел до доброй старости, скончался чудесно, и святые его мощи пожалованы были Самцхии для озарения. Этого Ефрема, достойного перед Богом, блаженный Григорий взял себе в ученики и изволил ему сказать так: “когда вернусь из Абхазии, я возьму тебя с собою в Хандзту", и сам направился в Абхазию. Когда он прибыл к властителю, последний встал, пошел навстречу и смиренно приветствовал, так как его объял ужас от благодати его святости и от славы его лица, ибо Божьею милостью образ сего блаженного был прославлен, точно лицо пророка Моисея.

После обмена приветствий царь и блаженный Григорий сели. Святой продолжительно молился о нем и украсил его многочисленными благословениями. Царь сказал: “благословен Бог, Который привел сюда тебя, свя//той отец! Но осведомь меня, что за причина, утрудившая тебя приходом сюда". Блаженный отец сказал ему: “О, богочестивый и славный царь, прибыли к тебе святые отцы, мои братья, и ныне находятся в этом царстве. Мой приход - из-за них. Пусть твое властительство велит им явиться к нам". Но царю тяжело было, что искали их, и он сказал: “не приходили сюда такие монахи, о каких изволит говорить твоя святость". Тогда блаженный отец Григорий рассердился за речь на царя и сказал ему: “царь, не подвергай меня страданию! Дай мне моих братьев, прибывших сюда к тебе". И так как от правдивого обличения святого у царя не было возможности что либо сказать, он велел привести тех братьев. Увидев отца Григория, они припали к его ногам со слезами, но святой поднял их, обласкал с любовью и благодарил Христа за обретение их. И так как братья по природе ожидали святого, их также радовала встреча. Царь сказал блаженному Григорию: “святой отец, вот исполнилось то, к чему стремилась твоя воля. Да исполнит Господь и желание моего сердца, ибо в душу мою запала мысль построить монастырь впервые, так соизволь - осмотрим различные местности Абхазии, и где пожелает твоя святость, на том месте построим мы монастырь".

Они обошли места, представлявшиеся удобными для постройки монастыря, но не понравились они святому, и он сказал царю: “в этой стране нет ни земли, ни воды, чтобы можно было строить монастырь, ибо талант монаха - пост, а на такой земле нельзя поститься от (злокачественных) испарений в убийственный зной". Царь очень огорчился по этому поводу и сказал им: “несправедливо не уделять ваших благ этой стране". [102]

ГЛАВА XXI.

Тогда отец Григорий построил монастырь соответственно вере царя и назвал его Убэ, а настоятелем его поставил некоего Иллариона, прибывшего из Иерусалима, старца, заслуживавшего доверия: он следовал из Хандзты за Феодором и Христофором, и у него были хорошие книги. Отец Григорий также оставил книги, бывшие с ним. Властитель же исполнился радости от построения монастыря, сделал много пожертвований на его постройку, подарил отцу Григорию и его друзьям десять тысяч драм и наполнил их всяким добром.

ГЛАВА XXII.

Когда они собирались сюда в путь, царь Димитрий тщательно расспросил отца // Григория о характере кларджских пустынь, чтобы он осведомил его о каждой черте святых мест. Отец Григорий сказал ему: “богочестивый царь, если даже чересчур буду многоречив, все равно моему уму не удастся поведать тебе все прелести тех пустынь, почему в них и возник чин монашества, который еще более расцветет и преуспеет в грядущие времена. Однако сообщу малое от многого так –

“Край с теми пустынями однороден по природе и благорастворен в отношении солнца и воздуха: ни сильная жара не опаляет края, ни чрезмерный холод не беспокоит его обитателей, и край по чину пребывает в пределах своей природы без сырости и без зноя, постоянно залитый лучами солнца и без грязи, почему, когда бы люди ни ходили, никогда к пяте их ног не пристает грязь.

“В крае, сколько угодно прекрасной воды и дров; на песчаной почве произрастают бесчисленные леса и из нее же бьют в обилии вкусные воды. Богом даровано ему природное веселие; нет в нем дорог, и недоступен он никак для ведущих мирскую жизнь, ибо обиталище их находится на высоких горах Гадо: с одной стороны оно опоясано этими горами, а с другой его обступает, точно непоколебимая ограда, собрание обтекающих горы великих вод Шавшии.

“Таким образом они ограждены со всех сторон горами, ущельями и водами, текущими по страшно обрывистым местам. И нет у тех монастырей ни лугов, чтобы косить, ни пашен, чтобы орать, а что касается провизии, она доставляется с большим трудом на спинах ослов. Только ценою страданий и беспокойств насаждены ими немногие виноградники и также фруктовые сады, злаки же полевые родятся в несметном обилии. Со всем этим сердца их свободны от страха перед потрясениями, которые вызывают неверующие, нехристи, и перед всякою смутою во время вражды властителей. И так совершенно спокойно пребывают они в великом мире и славят Христа.

“Бог действительно сотворил те местности в самом начале [103] мироздания для последних времен в двух целях - в качестве местопребывания монахов и молельни о всех христианах. Божье провидение установило такой обычай, чтобы монастыри в этих святых местах строились руками убогих, совершенно свободных от мирских соблазнов: хотя властители и пекутся о святых пустынях, но призвать по имени к созиданию святых монастырей Христос сподобил убогих, а верующим царям Бог дал власть // строить церкви в епископских резиденциях, городах и селах и поставил их начальниками над всем народом (букв. воинством) с тем, чтобы они праведно судили его, облачившись в блестящие одежды, однако не погружаясь мыслями в видимую материю, а постигая благие века, ибо божественная премудрость внушила всем людям богочестивое почитание каждого чина по многообразным их одеяниям, но верные и истинные монахи не находятся ни под чьею властью на земле с тех пор, как они отстранились от мирских утех по своей воле и выбрали в удел себе печалование в местах плача подобно первым святым отцам, которые, находясь в великой нищете, построили святые пустыни помимо воли земных царей с помощью всемогущего Бога.

“И теперь также, в наше время, обретаются подобные первым блаженным мужам: они строят монастыри в невозделанных местах для пребывания Бога, а благочестивые властители соучаствуют в трудах их, щедро наделяя деньгами, как ныне твое царское величество обогатило нашу нищету множеством благ, и ты - всемерно участник наших молитв". Царь развеселился от слов блаженного Григория, утвердил в своем сердце великую веру и любовь к пустыням Кларджии и благодарил Христа, воздающего добром творящим Его волю. Таким образом оставили они властителя с миром и направились сюда из Абхазии.

ГЛАВА XXIII.

Следуя по пути, вожделенные Феодор и Христофор сказали блаженному Григорию: “святой отец, по отбытии из Хандзты, когда мы приблизились в Самцхии к владению азнаура Миреана, нас увидели его люди, так как мы устроили нашу стоянку в поле, и сообщили своему господину Миреану; он же поспешно пришел к нам лично, приветствовал нас и повел в свой дворец, где предоставил нам приятный отдых.

“С рассветом Миреан повел нас к своей супруге, по имени Ягнице 2, ибо она была рабой Христа, и когда, дав им молитвенное благословение, мы уселись, знатный Миреан велел поставить перед нами своих детей, трех всемерно добрых и прекрасных юношей. Приняв наше благословение, он сказал Ягнице: “ныне сотворим доброе знамение и определим одного из наших сыновей в монахи у//чеником [104] этих Христовых учеников, молитвами которых на него снизойдет благодать, чтобы узрели ненавистники наши и были посрамлены. Так скажи, кому из сыновей быть монахом!" Она же ответила: “господин мой, дети твои стоят перед тобою. Господь да выберет себе избранным монахом того, касательно которого ты велишь". Он сказал: “этот, младший, да будет монахом и духовным сыном сих отцов пустынников". Подвел он его к нам, велел нам осенить крестом и одел его в монашеские облачения. Мы нарекли ему имя Арсений и обещали Миреану сделать его сына твоим учеником подобно нам, и он еще больше возрадовался. Теперь делай так, как угодно твоей святости!" Святой ответил: “вожделенные братья, воля - Бога, чтобы он чрез нас стал избранным среди монахов и достиг великой степени". И он, как бы в ответ, также рассказал все о достойном юноше Ефреме. И братья обрадовались речи своего учителя.

Прибыли они вместе туда, где был Ефрем, взяли с собою его, а также вожделенного Арсения. Святой Ефрем был деньми старше. О них и сказал блаженный Григорий реченное Давидом: «откровение слов Божьих просвещает и вразумляет младенцев» (Пс. 119, 130). Ими да утвердится хваление Христа: они, воистину беспорочные и простые, прилепились к нам, чтобы нести монашеские труды, придя к нам по велению Господа – «не препятствуйте детям приходить ко Мне, ибо таковых есть царство небесное» (Мф 19.14, Мк 10, 14, Лк 18, 16). Однако, знайте, братья, что будет справедливый ропот на нас среди нашей братии, но пусть печется о них Сам Господь, Который и сказал: «остерегайтесь, не соблазняйте ни одного из малых сих, ибо ангелы их всегда видят лицо Отца небесного» (Мф 18, 10, 6; ср. Мк 9, 41; Лк 17, 2). Итак вы, победоносные братья Феодор и Христофор, будьте их воспитателями по благой воле Бога!»

Они же дали слово и взяли на себя попечение об отроках. Тогда блаженный Григорий сказал им: “братья, выше всех ваших добродетелей долг не сводить глаз ваших с них и помнить величие их родителей и веру их в Христа и в нас, убогих, помнить, как из любви ко Христу забыли любовь к сыновьям, они поднесли их через нас Господу в качестве жертвы и с надеждою доверили нам, чужакам, точно родным братьям. Какими мы взяли их с собою от родителей беспорочными для сохранения в чистоте, такими да обретет Христос, когда Он их потребует из наших рук, чтобы поселиться в них!"

Когда они достигли Хандзты, очень обрадовалась братия, во Христе божественное собрание, прибытию духовного отца и братьев, но ропот возник среди нее, так как привели отроков; пришла братия к отцу Григорию и сказала: “святой отец, апостол говорит - «совершенная любовь изгоняет страх» (I Ин 4, 18). Если твоя святость разрешит, мы без страха скажем, для чего мы пришли". Он сказал: “братья, воистину любовь между нами пустила крепкие корни, и в ней нет страха. Извольте [105] сказать, что вам угодно!" Они сказали: “все твои деяния выше суда кроме сего одного, именно ты привел сюда отроков, и в правиле, тобою же утвержденном, при тебе же делается изъятие для осрамления нас в грядущие времена. Хотя не страшится наше сердце настоящего, но все-таки это дело вне правил. И вот это и есть наше слово, Божий святой". Услыхав благое желание, блаженный отец Григорий не скрыл своей радости и сказал им: “вожделенные братья, да не будет, чтобы я изменил по какому-либо телесному побуждению правило, собранное из первых святых отцов, но говорю истину перед Богом, ибо никогда не приходилось вам слышать из моих уст лживое слово: обстоятельства прибытия сюда этих отроков таковы - Христос Бог устами святого ангела поведал мне все касательно их; как Ефрем Сирин и Арсений Римлянин, удалившиеся от людей и приблизившиеся к Богу, эти достойные отроки будут беспорочно воспитываться в Хандзте до часа их возвеличения. Можем ли мы теперь оспаривать волю Господа? «Ибо невольному подлежу» по слову апостола, «горе мне, если я не благовествую» (I Кор 9, 16). Вы - блаженны, ибо Господь избрал вас для сих рабов Своих. Но если кто изменит прежнее правило, независимо от подобной причины, и приведет отрока в монастырь, да будет он наказан в преславное второе пришествие Господа Бога нашего!"

Братия была удовлетворена и, получив назидание, благодарила Христа, творца чудес. Тогда Феодор и Христофор, духовные отцы, имевшие кельи в одном месте поодаль от других братьев, повели богоносных отроков // к себе, как заповедал блаженный отец Григорий, и вскормили их во благе Божьею благодатью взамен молока.

ГЛАВА XXIV.

В то время Божьею волею, с согласия своих братьев и по повелению греческого царя куропалат Баграт принял куропалатство взамен отца, куропалата Ашота, ибо свыше дано было ему владеть властью, и все братья его, славные властители Адарнерсей, старший, и Гуарам, младший, покорились ему, среднему брату, в божественной братской любви, ибо у них была одна мысль, одна душа и одна воля.

Баграт главенствовал над ними мудростью, наружностью, доблестью и всемерной полнотою богочестия; он был подобен пророку Давиду и блаженному апостолу Баграту (Панкратию), священномученику, ученику святого апостола Петра. Царство трех братьев властителей возросло от всякого благочестия благодати Христа, так как с Божьею помощью они завоевали мечем много стран и изгнали агарянские роды. Блаженный отец Григорий прибыл к славному куропалату Баграту и поздравил его в хвалебной речи с куропалатством, как подобало случаю. Благочестивому куропалату сильно понравилась хвалебная речь, необъятная по обширности мыслей для современных мудрецов, и он [106] сказал ему: “святой отец, Бог украсил тебя мудростью, статностью и святым Духом, чтобы быть оградою для нашего спасения, посредником смерти и жизни, благодаря чему слава о тебе, о твоем попечении и божественном подвижничестве разнеслась по всей земле, на мне же лежит обязанность любить и чтить тебя, как отца. Так, да велит твоя святость нашей царственности служить твоему преподобию, ибо ты от Бога имеешь часть с нами, сыновьями куропалата Ашота". Святой сказал ему: “царь, украшенный благочестием больше и выше благочестивого твоего отца, осененный крыльями Господня креста, десница Создателя и благословение святых непрестанно ограждают тебя, неусыпный Страж хранит тебя всячески, Свет, не допускающий наступления ночи, предводит твою царственность, и нет надобности у Него в освещении свечи, нужном лишь для пребывающих во мраке. Усердно совершаю я моление о тебе, чтобы из-за управления царством но пошли на убыль твои добрые дела. А ныне прошу я тебя о следующем: в Хандзте имеется дача, пожертвованная куропалатом Ашотом; ее можно обратить в прекрасный монастырь. “Если велит мне твоя царственность, я построю монастырь для прославления Бога // и для спасения твоей души, и да не прекратится в нем моление о тебе, пока стоят небо и земля!"

ГЛАВА XXV.

Тогда куропалат Баграт с радостью велел строить монастырь и дал ему все нужное на постройку. И когда блаженный отец Григорий прибыл в Шатберд, он стал орошать рекою слез местность, произнося следующую молитву:

“Господством Твоего царствия без труда создал Ты, Боже, все создания и властно распоряжаешься над всеми Твоими творениями, ибо Ты - Творец небес и Создатель ангелов, Ты утвердил землю и основал моря, даже мелкие дела делаешь Ты, как сказал Давид: «если Господь не созидает дома, напрасно трудятся строящие его» (Пс. 127, 1). Ныне, Господи, да покорятся Твои уши гласу нашего моления! Благослови благодатью Твоею это место, создай монастырь для успокоения святыни Твоего наследия, даруй ему невидимой помощью Твоих сильных мышц прославленное имя среди многочисленных племен для Твоего величания, Господь всего, освети ого светом Твоего святого Духа и сохрани до скончания веков ходатайством святой Богородицы и всех святых. Аминь".

Он осенил крестом выдающееся место, и они начали работать над церковью и кельями. Таким образом он рос во благе изо дня в день и стал долиною плача для невидимых и видимых врагов, гаванью жизни для христианской паствы - царей, начальников и всего христианского народа верующих. Подобно Хандзте, отличенный Богом свыше, и Шатберд был построен с Божьею помощью и молитвами блаженного мужа, который соединил обе эти пустыни, сложенные и скрепленные братскою любовью до скончания веков. [107]

После этого куропалат пригласил святого. Прибыв к нему, святой сообщил о всем благопреуспеянии монастыря во Христе. Тогда царь велел отвести Шатберду удобные дачные места, и дал ему все, что нужно было для завершения постройки.

ГЛАВА XXVI.

В то время сердце подсказало блаженному Григорию вспомнить о Сабане Ишханском, и он сообщил богочестивому куропалату обо всем, бывшем с ним раньше. Услышав это, он сильно обрадовался, поспешно написал письмо, отправил хороших людей и с честью пригласил его. Но отправленные вернулись и сообщили куропалату, что человек // Божий не желает прийти сюда. Тогда куропалат велел проделать дорогу в Ишхан, так как в то время он находился по близости, и в тоже время сказал блаженному отцу Григорию: “я плохо распорядился, не поручив тебе написать письмо. Так - напиши теперь ему по правилу". Сам же он опять написал другое письмо и с ним отправил и письмо отца Григория. Блаженный Сабан подчинился вторичному велению куропалата и особенно письму отца Григория.

Вожделенный муж Божий прибыл к ним, желавшим его. Куропалат вышел навстречу и приветствовал его с честью. Он благословил его и помолился о нем. Когда они сели, куропалат сказал святому: “надлежит подчиняться властителям. Почему ты, святой отец, не пришел на первый зов?" Он сказал: “славный царь, ты - властитель земли, а Христос властвует над небесами, землею и преисподнею; ты – царь вот этих племен, а Христос царствует над всеми созданиями; ты - царь преходящего времени, а Христос – царь вечный; Он в совершенстве пребывает без изменения, вне времени, безначальный, нескончаемый, царь ангелов и людей, и слов Его надобно слушаться больше чем твоих. Он изволил сказать: «никто не может служить двум господам» (Мф. 6, 24; Лк. 16, 13), и вот я пришел к тебе по слову нашего брата и учителя Григория". Куропалат сказал: “справедлива речь твоя, святой, но лучше осветить многие души, возжегши себя, блестящую свечу, на подсвечнике, как сказал Христос Своим ученикам: как сияние солнца освещает поднебесных, «так да светит свет ваш перед людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и прославляли Отца вашего небесного»" (Мф. 5, 16).

После этого куропалат прибыл в Ишхан, и с ни вместе блаженные мужи отец Григорий и отец Сава. Куропалат очень полюбил ту местность, но к чему затягивать речь? Божьею волею Сава сделался епископом в Ишхане, построенном блаженным католикосом Нерсесом, в соборной церкви и на кафедре его, которая многие годы была во вдовстве. Ныне вновь состоялся духовный брак, и вторично была церковь обстроена нашим блаженным Савою при материальном попечении богочестивых царей. [108]

Когда отец Григорий в Ишхан прибывал в гости, епископ на кафедру сажал его, а сам садился рядом, не решаясь ослушаться // блаженного Григория, так как он был учитель и старший. Таким образом стал преуспевать Ишхан во благе до сего дня и во веки.

ГЛАВА XXVII.

Но мы вернемся снова к тому, о чем мы раньше говорили. Блаженный отец наш Григорий почтен был свыше Богом; в те времена никто не являлся ослушником его речи и менее всех современные властители. Раз славные братья находились в одном месте, и блаженный Григорий со рвением доложил, чтобы они изволили осмотреть монастыри, построенные им, и все пустыни Кларджии.

Они вняли докладу святого. Он и предводил князей и сначала привел их в Шатберд. Сильно возлюбили это место; много пожертвований сделали властители, азнауры и все воинство. Тогда попечителями Шатберда появились славные азнауры.

Когда властители выступили из Шатберда, и предводил их блаженный Григорий, тогда прибыл к ним анчский епископ Захария, достойный чудотворец. Властители с честью приветствовали, взяли его с собою и достигли церквей Богородицы в Джмерке и Берте и церкви святого мученика Георгия в Дабе. Что касается Долисканы, в монастырь она была обращена впоследствии. Помолились они в святых местах и роздали им много даров, так как у трех властителей были большие средства на пожертвования, и прияли они благодать по молитвам сих блаженных отцов.

Достигли они Опизы, возрадовались благодатью Крестителя и молитвами тех же мужей, выказали большое попечение вкладом пожертвований и направились в Хандзту. Блаженный Григорий взял с собою сюда игуменов монастырей. Прибыли они в Хандзту, местопребывание великомученика Георгия, и умы властителей были еще более удивлены, когда они увидели учеников блаженного Георгия, живших по суровейшим канонам монашества, ибо они были как небесные ангелы. (Властители) сначала по ходатайству святого Георгия прияли оружие для победы над врагами, а потом по молитвам вожделенных просветлели душой и телом, и так как они увидели, что местность необработана и бесплодна, то от своих благ сделали еще больше пожертвований. В это время прибыли на встречу властителям игумен Мидзнадзора, великий отец, вожделенный Давид, строитель монастырей, и блаженные ученики его Илларион, отец и строитель Цкаростава, впоследствии сделавшийся католикосом в Мцхете, и отец Захария, строитель Баре//телты. Когда владетели увидели это собрание отцов, подобных бестелесным святым, то обрадовались, слыша от них поучения о божественном завете, почему и сказали великие властители: “святые отцы, лицезрев вас, мы как бы [109] забыли, что находимся на земле; нам кажется, что мы поселились на небе в стане святых, ибо вы душою стоите всегда перед Богом, и где местопребывание ваше, там сердца ваши, и да будет ходатайство ваше о нас в этом мире и в будущем!"

Святые же вооружили властителей множеством молитв, благословили их и сказали: “богочестивые цари, воистину сердца ваши находятся в руке Бога, Который утешил наши сердца, сердца убогих, вашими устами и щедрым дарованием ваших благ, а вам Господь предоставил смертною царственностью насадить святые церкви бессмертных властителей, наделив вас их помощью как невидимым вооружением, что крепче видимых доспехов и многочисленнее десятков тысяч конницы. Знайте, что эти духовно снаряженные войска ваши, святые отцы пустынники, суть в боевых рядах крепость ваших телесно выстроенных войск и вооружение всех верующих царей, особенно же ваше, так как с царственной высотой у вас смирение, подобно Христу, попечение о святых церквах, утешение для убогих и праведный суд для всего народа по слову Господа «не судите по лицеприятию, а судите судом праведным» (Ин. 7, 24), чтобы с земным царством получить бесконечное сожительство с небесным Царем. Да даст вам Христос полную небесную и земную славу, дабы никогда не преминули ласково помнить о нас, живущих в сей обители! Вразумитесь, подобно тому как патриарх Авраам и пророк Давид из добычи поровну уделили воинам, так да получают долю в ваших благах убогие и церкви по велению Господа о левитах: «я удел их» (Вт. 10, 9). Так же да будет определена вами доля убогих, чтобы взамен вы обрели Господа как надежду в обеих жизнях, ибо у убогих нет ничего кроме милости благого Бога".

ГЛАВА XXVIII.

После этого святые отцы совещались с анчским епископом об отце Григории, // чтобы поставить его архимандритом всех пустынь Кларджии, и доложили об этом властителям; те очень обрадовались. Тогда все вместе настойчивым приглашением поставили его исполнять это дело, и он во благе управлял чином святых отцов много лет до преставления.

Между тем властители поклонились в Мидзнадзоре, Цкароставе и Баретелте и в их окрестностях; там также сделали они вклады, приняли благодать от святых церквей, блаженных отцов, достойных и святых подвижников, каждой из пустынь определили ее границы и, пустившись в путь, взяли с собой блаженного Григория. Тогда властитель Адарнерсей дал ему в крестники своего сына Гургена. Блаженный же отец Григорий был восприемником куропалата Давида, сына куропалата Баграта. Оба эти властителя, куропалат Давид и куропалат Гурген, <были восприняты им>, почему в чае преставления куропалат Гурген [110] завещал: “положите меня близ костей моего крестного отца, у его ног, и кости других отцов упокойте на мне!" Это так и сделали, а после куропалата Гургена сын его эристав эриставов Ашот начал усердно строить новую церковь и наделил ее в избытке несметными дарами.

В то время игуменом в Хандзте был отец Арсений, азнаур по происхождению. По его мысли была начата постройкой новая, прекрасная церковь на остроконечной скале, которую сравняли с большим трудом и возведением кладки из камня и извести в продолжение долгого времени, и эта подготовка почвы сочтена была так, точно вполне была выстроена сама церковь. Христос да благословит искуснейшего строителя Амону и его помощников, благодаря которым прекрасно преуспела постройка церкви. Камень и известь доставляли из весьма далекой местности по трудным путям на спинах людей, и, так как строители их покупали, все взвешивалось на весах.

В это время преставился богочестивый властитель, строитель святых церквей, жертвователь имуществ и попечитель об убогих, и был погребен в Хандзте, напутствуемый Арсением и сыном его Мцхуедою. Отец же Арсений и блаженный Иоанн, брат Джибрила, закончивший постройку новой церкви, оба они, скончались настоятелями, Христос да упокоит их!

Гурген, племянник Ашота, великий властитель многих племен, сел Божьею милостью эриставом эриставов. Он закончил новую церковь в Хандзте при участии всех славных властителей, азнауров и всего верующего народа, Господь да дает всем им неиссякаемое благо.

ГЛАВА XXIX.

Теперь вернемся снова к тому, что мы раньше прервали. Когда возвеличилось имя блаженного отца и достигло Картии, и вожделенная мать услышала о славе своего сына (она была жива и в преклонном возрасте), она возрадовалась в душе, окрепла плотью и воздала благодарение Христу, услышав благую весть о прекрасном своем сыне, телесной гордости ее и увенчателе ее души, так как у нее он был единственный сын и, по рождении его, она не знала мужчины, свято предаваясь молитвам, посту и постоянному Божьему страху. Сердце ее оплакивало разлуку с сыном, но радостная молва укрепила ее; утешившись, она забыла о преставившихся, причинявших ей огорчение, поспешно направилась сюда верхом в сопровождении слуг, женщин и мужчин. Она прибыла в Мерию к матери Февронии. Та радостно приняла ее и поспешила письмом сообщить блаженному Григорию. Святой беспорочный сын пошел к верующей матери, поклонился и дал ей благословение и мир во Христе. Она с радостью встретила сына и, облобызав его, сказала: “сын мой милый, я вижу тебя, к кому я [111] стремилась, так как при твоем лицезрении у меня исчезли все болезни". Беседа их была разнообразна и продолжительна.

Блаженный отец Григорий сказал: “прости меня, мать моя, но я удалился от тебя не по своей воле, а потому, что то, что произошло, угодно было Богу, это была Его воля. Однако, в этой мимолетной жизни ты до сих пор не чувствовала недостатка ни материального, ни духовного, отныне же на мне лежит обязанность пещись о тебе духовно и телесно по заповеди о почитании родителей, которую Господь заповедует, да в Прему//дрости написано: «сын, воздай родителям твоим за то, что они дали тебе, ибо без них но было бы и тебя» (Сир. 7, 30). Еще говорит: «подлежит осуждению, кто пренебрегает своего отца, и проклят Господом, кто язвит сердце матери» (Сир. 8, 18), ибо «благословение отца и матери укрепляет дома во веки, а проклятие их искореняет в конец» (Сир. 3, 10). Павел также заповедует многократно всем о почитании родителей. // Эти и подобные им слова мы слышим из боговдохновенных книг для поучения верующих, и я милостью Божьею унаследую твое благословение посильною покорностью согласно с твоим сердечным желанием, как сын, любящий родителей".

Блаженный Божий человек доставил вожделенной старице большое утешение, преподал ей внушительное назидание. Она сперва благословила Бога, затем - сына и поручила ему пришедших с нею домашних со словами: “сын, подобно мне да будут предметом твоих забот эти, принявшие на себя ревностное служение мне!" Святой сказал: “апостол говорит - «если кто о своих и особенно о домашних не печется, таковой отрекся от веры, и он хуже неверного» (I Тим. 5, 8). На мне лежит обязанность слушаться твоей, о, мать, воли и заботиться о всех этих предметах твоего попечения". И он во благе распорядился, как надлежало.

Тогда блаженная Феврония сказала верной старице: “богочестивая мать, отныне я - твое дитя рядом с сыном твоим и моим братом Григорием. Будем мы всемерно служить тебе без упущения, так как вижу в тебе пророчицу Анну, которая денно и нощно молилась и постилась, не удаляясь из храма Господня, подобно ей ты всегда твердо пребываешь в заповедях Божьих, да и по плодам узнается доброта дерева". Она же радостно благодарила Христа и святых.

Тогда-то блаженный Григорий устроил, как надлежало, жизнь своей матери и бывших с нею. Одну из служительниц матеря он выдал замуж, и у нее родился Василий, хандзтийский настоятель, который игуменствовал в Хандзте долгие годы до смерти и явления ко Господу. Что касается вожделенной матери отца Григория, она спустя много времени преставилась в Мерии и отошла к Господу, к Которому стремилась. Блаженный Григорий озаботился об ее душе, воздал славу Богу, Который сподобил его во благе служить матери, и получил от нее полное благословение. [112]

ГЛАВА XXX.

Между тем видя, что достойные Божьи люди Арсений и Ефрем возмужали и созрели ужом и летами, Феодор и Христофор, великие вожделенные отцы, успокоились, отныне свободные от обета, данного отцу Григорию - не расставаться с отроками, пока они не вырастут. // После этого они вышли из Хандзты тайком ночью, взяв с собою кое-кого из братии, и отправились в страны Картии, ибо Господь звал их невидимым велением, чтобы построить через них монастыри, один в Недзуе, другой - святого Кирика. Блаженный Григорий извещен был Господом не мешать их рвению и оказать содействие в этом добром деле. Отец Григорий принялся искать, нашел их в Самцхии и укорял их в тайном уходе. Они же припали к нему со словами: “да будет прощение нам, святой отец! Мы ушли из Хандзты для того, чтобы, построив вновь монастыри, мы получили какую-либо пользу в удел себе". Святой сказал: “прекрасно ваше решение Божьею волею, но сделайте меня соучастником вашего рвения, так как я не сторонюсь от добра". И они вместе отправились в пустыни в областях Самцхии и Картии, нашли два места, удобные для монастырей, построили в них обоих кельи и назвали обитель Феодора Недзуем, а обитель Христофора - святым Кириком.

Оставив там учеников, блаженные Григорий, Феодор и Христофор отправились втроем сюда в Хандзту, чтобы надлежаще разделить братию. Когда прибыли в богоугодное собрание, и их приветствовали, блаженный Григорий обратился к братии с речью: “Христов народ, слушайте меня! В начале в эту святую пустынь прибыли вместе мы - я, убогий Григорий, Сабан, епископ Ишхана, Феодор и Христофор, вот эти четверо. Эти великие отцы, угодники Христа, были мне покорны как ученики много лет, пока не призвал их Бог.

“Христос сделал Саву епископом в Ишхане, когда Он это захотел, и тот взял с собою братьев отсюда. Ныне Христос строит через Феодора и Христофора два прекрасных монастыря в Картии. Как телесные родители раздают свое имущество детям, так Хандзта при моем посредстве жалует братьев этим своим детям, чтобы, поддерживаемые хорошо испытанными монахами, они спокойно вели новые насаждения, и чтобы твердо держалась духовная любовь монастырей, построенных нами: Хандзта - духовная родительница всех нас, так как здесь приняты нами все посвящения, хотя монашеская схима у нас была раньше, до прибытия сюда".

Окончив эти слова, он велел собрать всю братию, и с ведома Феодора и Христофора он из ее среды отобрал // тринадцать братьев для Хандзты, как старшей, и, так как удел Шатберда сначала же был отправлен туда, всех остальных он разбил на три группы и велел поделиться согласно уговору по жребию. Феодор и Христофор обрадовались, но у них было небольшое недовольство, так как Ефрем и Арсений [113] оказались в части Григория. Тогда Григорий Ефрема уступил Феодору, оставив себе Арсения, и другого брата, равного, дал Христофору, и они удовлетворились с радостью.

Но удивительно было в самих вожделенных пасомых то, что они не спорили с добрыми пастырями, чтобы, например, возражать против места в зависимости от того, кому где было удобно, ибо, как избранные Христом, постоянно пребывавшие с Ним, считали себя овцами, такая у них была покорность перед победоносными мужами. Блаженные отцы наши повели братьев и опять прибыли в Недзуй и святой Кирик. Отец же Григорий от всего сердца поддерживал их в новых постройках. Освятили они места святых церквей и заложили основание. A когда блаженный Григорий собрался в путь, вся братия с плачем говорила ему:

“Божий святой, вот уже исполняется слово Господа на нас: «будете вожделеть взглянуть на вашего учителя и не увидите его» (Ин. 7, 34), о все преодолевающая святость твоя! Но да будет воля твоя, святой, а не наша!». Хотя в этом мимолетном мире ты удалил нас, не желай разлуки с нами навеки и постоянно помни нас в святых твоих молитвах, избранник Бога!"

Блаженный благословил их всех со слезами, утешил их сердца, поручил их Христу и вожделенным отцам и осенил крестом святые монастыри. Когда он тронулся в путь сюда, провожали его отец Феодор и отец Христофор: облобызав друг друга со слезами, они остались каждый в своем монастыре, а блаженный отец наш прибыл в Хандзту.

Так кратко я рассказал о житии трех святых, Феодора, Христофора и Сабана Ишханского, иначе долго бы длилось полное правдивое описание их дел.

ГЛАВА XXXI.

Когда Хандзта прославилась благодатью и стала радоваться духовным детям, сюда прибыл из Мидзнадзора отец Михаил, великий пустынник, живший в Пещерах 3. Он был другом блаженного отца Григория, стремился к отшельничеству, нашел для себя // местопребывание в пещерах Берты, поселился с ведома нашего святого в них и прекрасно преуспевал в добродетелях Господа.

Между тем враг, диавол, сильно печалился, видя уменьшение своего успеха от умножения святых мужей. Явно и тайно вызывал он призраки перед Михаилом, чтобы обратить его в бегство из пустыни, но он [114] мощно переносил искушения неусыпного противника и срамил разнообразные его козни с помощью Христа и ходатайством всех святых.

ГЛАВА XXXII.

Однажды отец Михаил стоял в некотором нерадении на высокой скале, вдали от своей кельи. Велиар дерзновенно напал на него и сбросил его с высоты вниз, но Христос Бог, Царь всех, сохранил его совершенно невредимым. Тем не менее отец Михаил обеспокоился постоянною борьбою изо дня в день и, отправив ученика к своему духовному учителю, отцу Григорию, сообщил ему о всех искушениях злых духов. Святой поспешно отправился помочь Господнею силою своему брату, приободрил его духовно и вновь собственноручно сделал печати Христа, дарующие победу, два деревянных креста для ограждения его и изгнания врагов, водрузил их поодаль от кельи, один с одной стороны, другой - с другой, и указал святому на них как на пределы, говоря: “без страха пребывай среди двух этих Христовых крестов с помощью святой Троицы и силою честного креста, но если прейдешь предел, опять будешь искушаться хуже прежнего".

Помолились они, и вожделенный Григорий направился сюда. Блаженный же Михаил нашел полный покой, повергнув гордого врага смирением, так как не понадеялся на свою праведность, а возложил упование на единого Бога, почему и привел своего учителя и духовного брата Григория на помощь, как написано: «брат помощник брата, точно несокрушимая ограда» (Пр. 18, 19) по слову апостола Иакова - «молитесь друг за друга, чтобы исцелиться, ибо много может помочь молитва праведного» (Иак. 5, 16). Таким образом он вполне победил врагов Божьею милостью.

Блаженный Михаил происходил из села Норгиала области Шавшии. Монахом он сделался в Мидзнадзоре. Жил долгие годы в Пещерах и, скончавшись, там же был погребен. Ныне могилы его и славного отца Василия, поселившегося в Пещерах после него, // находятся вместе и дают благодать исцеления тем, кто с верой приходит к ним.

ГЛАВА XXXIII.

Блаженный отец наш Григорий вращался постоянно в Хандзте и Шатберде, двух монастырях, построенных им, и наполнял сердца учеников знанием, присущим его учительству. Он не только излагал всякую мудрость божественных книг, но являлся безукоризненным учителем песнопений полного годичного порядка, возглашаемых в святой кафолической церкви, и прекрасно знал чин всех праздников, сохраняя в памяти неискоренимо то, что раз было им выучено. Голосом он обладал нежным и услаждающе прекрасным, поразительна была его память.

Сейчас имеется в Хандзте годичный иадгар, написанный святым Духом его рукою, с прекрасными словами. Он знал наизусть канонические книги нового завета, а также многие ветхозаветные книги, но и [115] неканонические сочинения святых учителей он произносил без книг на память, превыше нашей природы. Сила Божья, где только утверждается, совершает все выше человеческой природы и понимания. Адаму также покорялось все, пока он не презрел первую заповедь. У нашего же Григория все прекрасно преуспевало, так как он безукоризненно соблюдал заповеди, и не только его собственные монастыри укреплялись им, но все пустыни Кларджии орошались потоками его мудрости. Святые отцы, игумены монастырей, многократно приходили к нему по различным делам и, благодаря его мудрости, находили успокоение во всем.

ГЛАВА XXXIV.

Все время, пока жил наш блаженный, святые отцы (настоятели) монастырей заговлялись в Хандзте, в качестве вступления в пост получали канон на великий пост и уходили. Однажды блаженные собрались вместе у святого, и отец Григорий поучал добрым словам духовной жизни всех, кроме игумена Опизы. Тогда опизский настоятель смутился и сказал ему: “святой отец, почему ты обошел меня духовными словами". Он сказал: “честной отец, я обошел тебя не из пренебрежения, а потому, что Опиза построена раньше всех этих монастырей, и не подлежит моему распоряжению ни Опиза, ни игу//мен ее". Но тот смиренно убедил святого поучать его наравне с прочими отцами, так как все считали его посредником между Богом и людьми, точно одного из святых апостолов.

ГЛАВА XXXV.

Властители того времени не раз решали твердо сделать нашего блаженного епископом; они много утруждали и беспокоили его, чтобы покорился, но он не захотел такой славы и обстоятельно вразумлял их: “святые церкви в пустынях, кафедры Божьей славы, не ниже святых кафедр в мире. Хотя священство дается всем священникам епископами, но мы знаем от первых святых отцов пустынников следующее: «какая благодать нисходит на человека во время крещения, такую же видим мы», говорят они, «когда впервые монах принимает монашеский образ, а также при получении святой схимы». Еще много других свидетельств имеется. Как среди Израиля определили города в качестве убежищ убийц, так святые пустыни - пристанища всех: они ограждают невинных от мирских страстей и служат гаванью для подпавших страстям, предоставляя им надежду покаяния и налагая каноны. Достаточно мне в качестве славы в обоих мирах, если я каким-либо образом сумею опечь, как надлежит, эти святые пустыни, в которых люди нашли свободу, как сказал Павел: «в свободе, которою освободил нас Христос» (Гал. 5,1) и «где Дух Господень, там свобода» (II Кор. 3, 17), ибо дана им власть «быть сынами Бога» по слову евангелиста Иоанна" (I Ин. 3,2). Такими словами цари назидались и славили Христа. [116]

ГЛАВА XXXVI.

После этого блаженный отец Григорий увидел, что в Шатберде возникло Божье воинство, первая святая церковь заканчивается и готова для освящения. Он исполнился радости о том, что Господь даровал ему успех в этом благом деле согласно с сердечным его желанием по благодати и ходатайству святой Богородицы; святой монастырь во имя Божьей матери и был построен для постоянного прославления ее, помощницы беспомощных и всячески защитницы уповающих на нее и ее хвалящих ныне и вовеки, которую Сын ее и Бог всех несказанно прославил выше всех, сотворенных Его властью. Ныне же поселил ее духом и плотью, неразлучно в непреходящем царствии у славы Своего божества, так что она, свет христианства, - первородна среди вс//ех святых, и ходатайством ее и всех святых Господь спасает всех нас, верующих в Него, особенно же прославляет своих избранников, творящих Его святую волю, так как говорит: «прославляющих Меня прославлю» (Мф. 19, 29) и «дам ему во сто крат здесь и наделю его вечным царствием» (Лк. 18, 30). Это неложное веление Христос исполнил в отношении блаженного Григория: в честь непреходящей славы Он сподобил его постройки славных пустынь, на царей и на все воинство навел страх и ужас перед его святостью, когда еще он был во плоти, как перед силою непреоборимого властителя, по разлуке же с миром прославил его с ангелами на небесах превыше нашего понимания, а на земле ныне прославляется он непрестанно устами учеников и хвалителей.

ГЛАВА XXXVII.

Вожделенная мать Феврония была озабочена, так как преставился верный священник, назначенный пастырем у них, присланный отцом Григорием. Однако ей было сообщено Богом, что теперь новый священник будет лучше пасти их, и она написала письмо блаженному Григорию, прося достойного священника. Тогда святой сказал святому Матою: “возлюбленный сын, пока воин (букв.: всадник) не вступает в бой, нельзя узнать его победоносность над многочисленными войсками, и не получает он дара от царей; когда же он выказывает доблесть, боевая его сила становится для всех ясна, и царь справедливо награждает его множеством подарков. И ты покорись моему слову, именно согласись всемерно быть священником церкви всесвятой Богородицы в Мерии, как победоносный воин Христа, и я надеюсь на Христа, что ты стяжаешь славное дело". Он припал к нему со слезами и сокрушенно сказал: “Прости меня, отец, так как твоей святости известно, что я никогда не был ослушником твоего веления, но теперь не могу сделать то, что ты приказываешь мне". Святой сказал: “можешь силою Господа! За одно с прочими добродетелями стяжай теперь полное послушание! Осеняю я крестом Христа, чтобы ты уничтожил всякое препятствие".

Видя непреклонную волю учителя, вожделенный чудотворец Матой [117] покорился его словам вопреки своему желанию и Божьею волею сделался священником в женском монастыре. Матой был велик и славен делами. Сорок лет, пока он был священником в Мерии, // никто не слышал от него праздного слова и бесполезного возражения, что само по себе достаточный для людей грех, как говорит Господь: «за всякое праздное слово, какое скажут люди, дадут они ответ в день Суда» (Мф 12,36). И не в этой только мере он был велик. Видевшие его не дерзали праздно развлекаться под влиянием его воздержанной жизни, святости и безукоризненного поведения, так как для всех он был пример хорошего.

Матой сохранил истинную девственность не только плотью, но и душою и словом, слухом и зрением, ибо блаженный говорил, что монашеством называется воздержание. По этому-то поводу боголюбивая Феместия, деканисса Мерии, сказала: “в продолжение сорока лет, пока я была деканиссою, а Матой - священником, он ни разу не брал кадильницы из моих рук".

От чрезмерных трудов Матой занемог. Блаженный неослабно преумножал молитвы, воздержание от пития, голодание, бдение, стояние и коленопреклонение; он сокрушал страсти тела и обессиливал врагов духа, никогда не пропускал церковной службы без уважительной причины и болезни; одежда его, как и пища, была самая простая.


Комментарии

1. Перевод этого отрывка более обычными терминами см. у прот. Кор. Кекелидзе, Литургические грузинские памятники, стр. 477-478, прим.

2. *** krav-i ягненок, ягница. Собственно ягница с женским окончанием el: krav-el-i. Трехсогласный яфетический корень krv // сем. qrf: араб. *** ягненок.

3. *** pareq-da род. мн. ч от *** pareq пещера в отвесной скале, по толкованию лексикографа Савы - *** скала с пещерою. От него производится и прилагательное *** pareq-el-i пещерный, пещерник, resp. из местности «Парехта» или «Пещер» выше Берты. Слово имеется и в армянском - *** (*** по цитатам Большого сл., см. также Джалалянц, ***, I (стр. 102, 16-17, и др.).

(пер. Н. Я. Марра)
Текст воспроизведен по изданию: Житие Георгия Хандзтийского. Имп. Санктпетерб. университет. Факультет восточных языков. № 5. СПб. 1911

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2023  All Rights Reserved.