Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

АНТОНИН ФЛОРЕНТИЙСКИЙ

Антонин Флорентийский 31

Письмо шестое

Моей благочестивой Даде

На три твоих просьбы дам краткий ответ, поскольку имею другие дела. На первую, когда ты спрашиваешь, «если персона, находясь в церкви или другом месте в присутствии людей, ощущает стремление заплакать от [избытка] набожности, должна ли она сдержаться?», я отвечаю — «да». Но для разъяснения такого заключения, я сделаю различение человеческих поступков, добрых по своей сути, на главные и второстепенные. Поясняю, что главными являются такие, которые обязательны для каждого, так как необходимы для спасения [души]: слушать мессу, поститься в положенные дни, исповедоваться и причащаться, как повелевает Церковь, ходить к проповеди в соответствующее время и подобные им. Эти действия следует производить открыто, а не потаенно, дабы подавать добрый пример ближнему, и поскольку это не является для него поводом считать самого себя превосходящим в добродетели других; ибо каждый правоверный должен так поступать. Думается, о таких говорил Иисус Христос, когда заявлял своим ученикам: «Sic luceat lux vestra coram hominibus...» 32. Второстепенными поступками я назвал бы такие, которые необязательны для персоны, хотя они и являются добрыми, как посты в неположенные дни, воздержание от употребления мяса всегда или в определенные дни, назначение себе уроков — ношение власяницы, произношение псалмов, телесные слезы от избытка набожности, или милостыня, подаваемая не по предписанию, а по [своему] решению. О таких [поступках] не только Христос говорил: «Attendite ne justitiam vestrum», то есть добрые дела, «faciatis coram [343] hominibus...» 33; то есть с целью быть одобряемыми и восхваляемыми, но он говорил также: «Пусть твоя милостыня подается тайно», и особенно это должно соблюдаться начинающими, каковые легко искушаются и склоняются ко злу. Самомнение и пустая слава — утонченный и опасный порок: молния, которая падает однажды, — говорил Псалмопевец 34 — в первую очередь поразит самых видных 35, то есть не только несовершенства, но и благочестивую назойливость; как показано Давидом, когда приказал он исчислять народы ради пустой славы 36, Езекией 37, когда он демонстрировал все свои сокровища послам царя Вавилонского, каковые все будут отняты халдеями, как ему предсказывал Исайя от имени Господа 38. И по этой причине наш учитель Иисус много раз, творя чудеса, требовал, чтобы они были скрыты от людей не потому, что могла проистечь для него пустая слава, ибо он был безгрешен, но чтобы научить нас утаивать добрые действия, когда нет необходимости творить их публично. Так мы читаем у отца нашего Святого Доминика 39, что некоторое время он не слушал монастырской мессы вместе с другими из-за избытка слез любви, каковые в изобилии проливались у него, ибо казалось ему, что зрит он в алтаре Христа воплощенного; отказался он от такого утешения, чтобы братья этого не увидели. Но тут [344] подхожу я к разделению слез: оставляю позади слезы о мирском, ибо разве имеется в них какая-либо заслуга, не заключают ли они часто великий грех уныния, или гнева, или иного? Я не намереваюсь пока писать о горячих слезах любви к Богу, но только о слезах по поводу собственных грехов. Они проливаются по двум причинам: одна — это плач раскаяния (pianto di contrizione), без которого нет прощения грехов, другой плач есть сокрушение (attrizione), каковой не столь совершенен, но подготавливает к первому. Боль или слезы раскаяния есть скорбь, которой по доброй воле предается создание по поводу своих грехов, поскольку они оскорбляют Господа; и нужно, чтобы она охватывала все допущенные грехи, а не часть их, с намерением исповедаться и укрепиться в возможно большем стремлении к совершенству, и тогда такая скорбь достигнет божественной благодати. Но поскольку никто, какими бы не обладал он совершенствами, не может знать определенно о том, снискал ли он благодать, если этого не явлено ему самим Господом; то, следовательно, никто не может знать наверняка, проистекает ли его скорбь от подлинного раскаяния или нет, если даже и расточается больше слез, чем у Марии Магдалины 40, когда она омывала ими ноги Христа 41: и поэтому невозможно знать точно, простил ли он твои грехи. И потому хорошо сказал мудрый Екклезиаст 42: «De propitiato peccato noli esse sine metu» 43, то есть нельзя не тревожиться относительно отпущения грехов. Тем не менее, когда человек чувствует в себе неудовольствие и отвращение из-за совершенных грехов, поскольку он оскорбил [345] Господа и всех смертных, если он не испытывает той чувственной печали, пусть не плачет телесно, как о мирских утратах, но склоняет себя к тому, чтобы в будущем лучше умереть, чем совершить какой-либо смертный грех, и пусть скорее ощущает из-за какой-нибудь обиды недовольство всем миром, нежели Господом; я утверждаю, что в том следует убеждать себя самого и верить, что Бог его простит, сколь бы мерзкие и многочисленные грехи не были допущены, ибо без такой веры не будет пользы от покаяния или исповеди в своих грехах.

Вторая скорбь зовется сокрушение: когда персона сожалеет о грехе, не достигая совершенства. Хотя этого и недостаточно для спасения, но все же хорошо, ибо побуждает к покаянию, как раболепный страх к милосердию. Относительно второго вопроса, который ты формулируешь неясно, то, как я полагаю, тебе хотелось бы объяснения, примешивалась ли к счастливейшему разрешению от бремени Девы Марии, Матери Иисуса, о Христе некая печаль; в связи с этим я утверждаю, что она ясно видела, что Иисус был истинным Богом: и, видя Господа, прозревала все, отчего, кажется, уже предчувствовала она свою горчайшую скорбь в будущем и потому должна была испытывать величайшее страдание, и нераздельно та огромная радость смешивалась с великой болью. И поэтому только она, которая испытала ее, может сделать нас именно такими, вместе со своим блаженным Сыном, а не иными. Но, высказывая это мнение, я думаю, что это была не то чтобы несказанная радость, смешанная с толикой грусти, но подобная той, что бывает в раю. Чтобы полностью пояснить это, должен напомнить тебе то, о чем много раз слышала ты и читала, — догмат веры. У Иисуса Христа было две природы, или различные субстанции, в одной персоне сочетались природа божественная и наша, человеческая; подобно тому и в человеке наличествуют две разные субстанции: одна духовная, то есть душа, вторая материальная, то есть тело. Природа божественная, поскольку она бессмертна, бесстрастна и постоянна, никогда не ощущает чувства вины и не подвержена изменениям. Но человеческая природа, которая заключалась в нем, была составлена из души и тела, как и у нас; его душа, будучи от начала ее сотворения и переливания в тело восславленной, какой она является и в настоящем, безгранично прозревала в своей интеллектуальной части его вечное Слово и наслаждалась бесконечной радостью, как и теперь, и в большей степени, чем какой-либо ангел или святой в отечестве, вне всякого сравнения, даже когда он возглашал, находясь на кресте: «Господь мой, почему ты меня покинул?». Но тело его обладало чувствительностью и было уязвимым, поскольку он так пожелал из-за наших прегрешений, поэтому чувственной части, каковая [346] фиксируется в органах тела, приходилось страдать: и как только он родился, начал нести крест свой ради нас, и как родился плача, по словам Мудреца, также и умер плача, как говорил Павел. Так в один и тот же час на кресте, когда интеллектуальная часть пребывала в великой радости, чувственная [часть] была почти погружена в муку, и потому вопила о том, что покинута, не только по причине того, что была отделена от Бога, но и вследствие того, что из той радости в интеллектуальной части ничто не передавалось в чувственную [часть], как это происходит у святых жертв; у них во время жесточайших пыток проникает в чувственную сторону души величайшее божественное утешение, проистекающее из интеллектуальной части, раскрывающее перед ними вечную славу, которая им 44 была предуготовлена, и свершившуюся волю Господа. Вот этой передачи или перетекания не было у Христа во время его страстей, но, как говорил святой Иоанн Дамаскин 45, каждой части или потенции было предназначено исполнить собственную миссию. Эти две части, присущие всем, и мужчинам, и женщинам, были и у Девы Марии. И когда она стояла у подножия креста своего Сына, ее чувственная часть находилась в великой скорби и муках, больших, нежели у какой-либо жертвы в ее пытках: будто нож, который, как предсказывал Симеон праведный 46, пронзил ее душу; и больших, чем боль родовых мук, тогда ею перенесенных, по словам Дамаскина. Так могла бы она сказать: «Отнеси от моего Сына эту чаши горечи, о Вечный Отец», но разум бы добавил: «Veruntamen non mea voluntas», то есть идущая от чувств, но «tua fiat» 47, то есть божественная воля, с каковой всегда в согласии разум, а чувственная часть ей подчинена. Но когда она рожала этого Сына, она была уверена только в том, что это ее собственный Сын, но не обладала точным видением его божественности, единой с его [347] человечностью; но более высокую веру имела она, нежели другие сподвижники. Своими телесными глазами она видела лишь тельце Иисуса; но душа маленького Иисуса была от нее скрыта, и тем более божественность; потому что объект сенситивных потенций есть вещь телесная, а не духовная. Очами интеллекта также не видела она божественности; потому что не была ее душа, то есть Девы, восславлена, как душа Сына, но была лишь чистой сподвижницей: «Non videbit me homo, et vivet: e Deum nemo vidit unquam» 48 — говорит Писание Ветхого и Нового Завета. Но если видел апостол Павел 49 в Новом Завете, а Моисей 50 в Ветхом Завете Господа как сущность в этой жизни, хотя и лишены они были тогда возможности пользоваться человеческими и телесными чувствами на мгновение, то нельзя не верить и считать невозможным, что Дева Мать не видела, пусть непостоянно, но некоторый раз, божественности своего Сына; хотя первыми об этом говорили доктора святой Августин 51 и святой Фома 52, почерпнув это из Писания; о Деве они не говорили, потому что в святом Писании об этом не сообщается открыто, как о тех 53. Но знала она, что ее Сын должен перенести жесточайшие муки, потому что об этом читала и видела в божественных Писаниях, о каковых имела она от Господа глубокие помыслы: и, их обдумывая и обсуждая в сердце своем много раз, была охвачена великой печалью. Полагаю, что, когда она рожала Его, то об этом не думала, потому что невозможно одновременно держать в уме многие вещи; но, созерцая тогда бесконечную божественную любовь к человеческому роду и искупление, которое следовало от этого рождения, и вверенную ей высочайшую благодать — стать матерью Бога; вся она преобразовывалась в Господа, [348] в котором находится сумма радости без примеси печали. Для третьего [вопроса] нам недостает карты, чтобы писать на ней. Говорил св. Иаков 54: «Resistite diabolo, et fugiet a vobis» 55, а также св. Петр 56: «Cui resistite fortes in fide» 57. Против великого в своей гордыне гиганта Голиафа 58, вооруженного хитростью, ты вместе с Давидом, вверяясь Господу, с пращой смирения и камнем сопротивления, взяв за образец Христа, указанным камнем повергнешь его наземь, как это сделал Христос, перед которым представал исполчившийся Сатана в пустыне 59, с помыслами об авторитете Писания. Он совершенно преодолел телесные искушения: он не имел ни нечестия, как и его мать, ни чревоугодия ни тщеславия, сопровождающегося гордостью и жадностью, которое влечет за собой великий сонм прегрешений. Аминь.

Письмо седьмое

Моей благочестивой дочери Даде

Отвечаю на твое письмо второпях. Если рабыня воссылает жалобы против госпожи, коль та ей чем-то не угодила, не удивительно; но когда она охвачена таким пылом, что сама хочет господствовать, то из этого может проистечь большой конфуз для дома. Чувственность есть всего лишь служанка в доме разума твоего, которая страдает из-за своей смертной природы; я говорю о твоем сыне, исполняй обязанности свои: тем более, что он вскормлен молоком твоим. Если таковой становится грусть и печаль, что побеждает разум, ты можешь испытать позор и впасть в хандру, подобную древесному червю, который [349] выедает сердцевину дерева, отчего затем рушится дом. Пророк Давид плакал о мальчике, им рожденным и больном, прося Господа, чтобы исцелил его: когда же узнал, что он умер, омыл лицо и пошел обедать: и, будучи спрошен о причине того, почему он имеет обыкновение поступать наоборот тому, чтобы плакать о мертвом, а не о живом; ответил мудро, что, после того как Господу угодно было призвать его сына к себе, плач не воскресит его и не поможет ему; но он последует за ним после смерти 60. У тебя же причин печалиться еще меньше, потому что сынок твой, без всякого сомнения, пребывает в славе; тогда как сын Давида отправился в Лимб Ада 61: «Beati qui in Domino moriuntur» 62. Благодать несет всякое истинное добро. Была бы очень глупой и жестокой та мать, которая не желала бы своему ребенку всяческого добра, но для собственного чувственного удовольствия стремилась бы заменить его несчастьем, огорчениями, опасностями для души и для тела, чем подвергала бы его нескончаемой смерти. Благодари Господа за то, что он призвал его к себе, еще до того, как порок изменил бы сердце его, и часто думай о том, что последуешь за ним и все оставишь. И потому со рвением употреби остаток дней на то, чтобы молиться об утрате, и чтобы смогла ты его в славе обрести. Всякая вещь обладает недостатками, говорил св. Бернард 63, кроме любви к Богу. По эту сторону начинается она у его избранников, а по ту — [350] достигает своего полного совершенства, когда вся память, интеллект и воля всегда заняты Господом, думая о нем, познавая и любя его, наслаждаясь им. И насколько в этой жизни творение больше в этом усердствует, настолько оно больше приближается к блаженным. Но для этого нужно, прежде всего, избавиться от старой шкуры грехов, подобно змее, на узком пути скорби; и как бы обновиться для дороги добродетелей, стать мудрой, как змея, от всего мира поставить заслон, и в случае опасности оставить, если нужно, все, чтобы сохранить духовную жизнь разума. Когда ты часто сокрушаешься о своих грехах (не перебирая их в частности, чтобы дымы чувственного воображения не заволокли интеллекта и не затемнили свет разума; но в целом), отсекай от себя всякий дурной поступок. Находятся Христос с Девой Марией в церкви, познаются в молитве и священном чтении. Теряются и утрачиваются в скопищах, либо людей, либо помыслов и страстей беспорядочных. Пребывай всегда в настороженности и не преисполняйся уверенностью даже среди своих. Детей, которые даны тебе Богом на время их воспитания, ты не можешь ему оставить, потому что это будет тем, о чем предупреждал Апостол 64, — предательством веры, то есть природной верности, каковая учит животных диких не покидать свои порождения. Святые и святость больше усваиваются детьми, но если они подвергаются поруганиям в делах семьи, то такая часть будет заложена в их дух. Ты оплакиваешь сына; а в Ветхом Завете та благочестивейшая матрона, каковая не ведала примера страстей Христовых, ни других святых, чтобы соблюсти закон Господа, который им запрещал есть свинину (символ того, что телесный грех не должен касаться правоверных), воодушевила своих семерых сыновей с жертвенной стойкостью быть убитыми, порезанными на куски, расчлененными, отваренными вместе с ней 65. Хотя тебе хочется, чтобы твои родственники больше старались приводить в порядок твои земные дела и заниматься твоими детьми, в этом также обрети смирение. Муки Христа пусть не покидают твоего сердца: и все учись терпеть, переносить и слезно молиться: «Deus meus, ut quid dereliquisti me?» 66, [351] без всякого недостатка веры. Она подскажет тебе, как плакать по детям, уповать на милость Божью, быть благосклонной к врагам, питать надежду на Райское спасение в великом сокрушении, испытывать настоятельную потребность в добрых делах, бросит тебя в руки божественного провидения, которое сделает с тобой, как со своей дочерью, но невежественной и неблагодарной, то, что ему будет угодно: «Pater, in manus tuas commendo spiritum meum» 67. Прощай.

Письмо восьмое

Моей благочестивой Даде

Из-за многих дел не нашел времени ответить тебе на твое письмецо; и вопрос не могу вспомнить, кроме того, что в общем он был о Марии Магдалине: я бы пока не писал тебе, если бы Франческо 68 не сказал, что ему нужно завтра утром пойти к тебе, потому что твоя дочка больна, прося меня, чтобы я написал тебе. Dilexit multum 69, сказал Христос о той, которая была грешницей в городе Иерусалиме 70. Но она обладала большой любовью (понятно, что к Христу), и потому ей были прощены многие грехи. Но первое сомнение, которое появляется: эта грешница — Мария Магдалина, сестра Лазаря и Марфы 71, очень богатых, знатных и почтенных: или же другая женщина, имя которой Евангелисты не открывают. И после того, как многие, известные и древние Доктора Церкви говорили, что это не она, а другая; желая поскорее уйти от вопроса и не приводить доводов, я соглашаюсь со святым Григорием 72 и [352] святым Августином, что это была одна и та же женщина, прежде великая грешница, а затем очень Христа возлюбившая. Но тотчас же отсюда рождается другой вопрос: в каком смысле надо понимать, что Мария Магдалина являлась грешницей. И поскольку согласно вульгарному пониманию грешницей зовется та, которая пребывает в дурном месте, некоторые говорили, что она являлась распутницей, каковое мнение мне не нравится, и я этому не верю, потому что она была богата и знатна. Как можно думать, что знатный брат мог перенести такой позор? Их довод и объяснение достаточно слабы: потому что, как о мужчине говорят, что он грешник, если он имеет много грехов, хотя и является целомудренным; так и о женщине, согласно грамматике, говорят грешница, если она имеет много грехов, хотя и является девственницей. И если какой-либо доктор называет ее распутницей, он говорит так согласно общепринятой (вульгарной) речи. О молодых, очень разнаряженных и разукрашенных, говорят: «Она подобна гулящей женщине»: хотя она и не помещается в дурном месте. Так Соломон говорил в своих «Притчах» о пустой женщине: «Ecce mulier in habitu meretricio et capiendas animas» 73.

Некоторые же другие обладают таким пылом и набожностью, что о них говорят: «Девственница телом, но не разумом» из-за ее дурных чувств и коварных мыслей. Девственность, утраченная или законным путем в браке, или незаконно вне брака, — вещь телесная, и невозможно вновь вернуть ее, ни венец 74, хранящийся в ней, мысленный же грех искупается истинным покаянием, и тогда венец сохраняется в ней. И поскольку Мария Магдалина предалась совершенному покаянию, вновь вернула она непорочность с короной своей. Поэтому я не придерживаюсь того мнения 75, но думаю, что она была бесчестна умом и телом, не пребывая публичной женщиной, как пребывают многие другие богатые, знатные и владетельные. Так святой Марк говорил, что из нее Христос изгнал 7 демонов, то есть 7 смертных грехов, один из которых был [353] похотью 76. Что она была одержима другим способом, то есть телесно, — об этом нельзя прочитать. Причина, по которой ей были прощены многочисленные грехи, то есть все семь с дочерними от них, — Quoniam dilexit multum 77. Не сказано, будто причина в том, что она много плакала. Недостаточно нам для слез всей воды морской, чтобы смыть грех с души, если скорбь, тоска и слезы не вызваны любовью к Христу. Основание скорби и других страстей — любовь: ведь как печалится любитель мирского, когда теряет имущество, поскольку очень привязан к нему. От большой любви проистекает великая печаль. Поэтому душа, которая освещена осознанием того, что Господь — сумма блага, бесконечное и истинное благо ее, только в нем находит покой и отдохновение, а все другие вещи находит детскими побрякушками; когда она понимает, что из-за своих грехов теряет Господа, много раз и бесконечными способами, то не может она не скорбеть сильно. И такая боль, проистекающая от любви к Христу, смывает грехи: Quoniam dilexit multum. Став образцом кающихся, она была настойчива в покаянии с великим рвением, не возвращаясь к мирской суетности. И хотя Апостолы по незнанию злословили о ней, когда она припала к святейшим стопам Иисуса, подстрекаемые к этому предателем Иудой, который не мог быть не взбешен тем, что десятую часть от трехсот серебряников стоила драгоценная мазь, не прекратила она по этой причине продолжать свое благочестивое действие 78. Большую любовь к Христу она продемонстрировала, нежели Апостолы; в то время, как бежали иные, она со Святейшей Матерью и Иоанном осталась у подножия креста 79. Ведь это была [354] именно она, тогда как все ученики утратили веру в его божественность во время его пыток и похорон; именно она, оставаясь у гробницы столь стойкой в том, чтобы еще раз посмотреть на Христа, заслужила быть первой после Девы Матери, чтобы увидеть Христа воскресшего 80, и была сделана им Апостолой над Апостолами, Quoniam dilexit multum. Следует отметить великое свидетельство: не смотрит Христос ни на мужчину, ни на женщину, ни на ребенка, юношу или старика, ни на знатность, ни на красоту, ни на богатство, ни на познание, ни на достоинство, ни на обычаи, ни на королей, ни на синьоров, ни на рабов, ни на епископов или младших клириков, ни на обычаи монахов, монахинь или светских людей, ни на грешников, ни на невинных. Но кто более любит Господа, тот и более любим Богом, и тому более дает он от благ своих. И поскольку горячая любовь к Господу требует ради ее сохранения и приумножения отказаться от удовольствий мира и презреть их, как и занятия, к которым не вынуждает мирская забота о других; постольку Мария Магдалина удалилась в пустынь с течением времени, где она оставалась более 30 лет, вся отдавшись созерцанию Господа. Она стала символом жизни созерцательной, и о ней было сказано Иисусом: «Maria optimam partem elegit» 81, слова, которые Церковь относит к Деве Марии, более всех созерцательной. Недостает карты и света дня, и Франческо просит письмо, поэтому заканчиваю.

Письмо девятое

Моей благочестивой Даде

Дражайшая дочь во Христе, приветствую и т. д. Нам известно, как Синьор над жизнью и смертью призвал к себе девочку, свою более, чем твою, поскольку он дал ей душу и тело, а ты — только тело. И [355] поэтому в чувственной части души пусть успокоятся страсти скорби и печали, а также и другие; поскольку ты мать телесная, то неудивительно, что чувственность, как это ей должно, побуждает горевать и мучиться. В этом и состоит различие между разумным творением и грубыми животными, что в страстях, которым те всегда следуют, они безудержны; мужчина и женщина обладают разумом, посредством которого можно, если захотеть, и должно умерить [страсти]. Тебе следует воздерживаться от чрезмерности, поскольку Spiritus tristis desiccat ossa 82, как свидетельствует Мудрость Святого духа; и как кости тела, так и кости души, которые суть добродетели, обтачиваются всяким благочестием. Et tristitia huius seculi (как таковая) mortem operatur 83 — говорил Апостол о душе. Многое имеется у тебя для того, чтобы избавиться от скорби и успокоиться; и даже чтобы радоваться и воздавать великую благодарность Господу, как за особое благо, рассматривая возраст, в котором Господь пожелал ее, возраст чистоты и невинности; а также ты не должна испытывать никаких сомнений не только о ее спасении, но и о ее славе. О, скольких огорчений, скольких тревог, скольких искушений, скольких адских грехов она избегла из тех, что несет мир, ты же познаешь их и испытываешь! Если кто любит кого-то, то он стремится увидеть любимого свободным от всякой опасности и печали и радуется этому. И если ты скажешь: я любила ее, потому что она была хорошей; то ответь мне, кто может с определенностью утверждать, что в будущем она не могла бы стать плохой? Raptus est (говорил Мудрый о безвременной смерти праведника) ne malitia immutaret sentem ejus, et fictio deciperet animam ejus 84. Избавил тебя Синьор от великого труда и от немалой обязанности он тебя освободил. Блаженна ты, если можешь воздать Господу добрым попечением о тех, кто остался у тебя, как и о той, которая так скоро вознесена Богом. И потому ты не можешь и не должна делать иного, если не того, что делал Иов, каковой от высокого положения пришел к такому ничтожеству, что пребывал в навозе, очищаясь от нечистот, которые выходили из его язв, потому что он сделался прокаженным, потеряв сразу семеро [356] детей, мальчиков и девочек, добрых и дружных, Dominus delit (возглашал он) Dominus abstulit: sicut Domino plaguit, ita factum est: sit nomen Domini benedictum 85. Ведь твои рыдания и скорбь не для того, чтобы вновь воззвать ее к жизни, а лишь для того, чтобы повредить себе. Оплакивал наш Синьор Иисус умершего Лазаря 86, больше всего из сострадания к этому Лазарю, которого он вновь воззвал от покоя к бурям жизни, но не плакал он из-за жалости к сестрам, лишившимся такого брата. Этот случай должен побуждать тебя к жизни не только добродетельной, но совершенной. Каждый день является еще одним днем на пути к смерти, и упущенное время невозможно восполнить. И потому береги остаток [дней] и наверстывай прошлое. Не можешь ты бросить управления семьей, но также в душе своей отведи положенное место молитвам, медитациям, чтению. Надо оставаться в контадо с семьей, чтобы избежать смертельной заразы (lʼinfezione), раз нельзя ничего другого предпринять: но вне этого случая, и когда мор прекратится, удерживать его 87 на вилле не будет слишком-то похвально. В это время и в том возрасте, какового сейчас достиг твой Франческо, способен он сгибаться подобно камлоту 88: тем обычаям, которые усвоит сейчас, он и будет следовать; и товарищи, которые у него будут, станут делать его таким же: и даже когда он становится большим, ты не освобождаешься от обязанностей предупреждать и исправлять его; а он, если добрый и разумный сын, должен слушаться тебя охотно. Св. Августин, каковой был доброго происхождения, являясь самым изощренным и великим доктором из всех, что имеет Церковь, когда ему было уже более 20 лет, и он еще оставался язычником, всегда почтительно слушал свою мать Монику 89, и о вещах духовных и [357] душеспасительных они часто говорили вместе. Gratia Domini nostri Jesu Christi tecum 90: и молись за меня.

21 ноября 1457 г. во Флоренции.

Письмо десятое

К моей благочестивой дочери Даде

Дражайшая дочь во Христе Иисусе, привет и наше благословение. После многих просьб со стороны других о тебе, дабы написать тебе в утешение по случаю твоего вдовства, намерение сделать это сдерживалось у меня из-за многих дел и небрежения. Но твоя набожность и настойчивое желание, демонстрируемое в твоем письме, вынудили меня взяться за перо и хотя бы несколькими словами утешения кратко ответить тебе. Не сомневаюсь, что желание и универсальная любовь (поскольку она естественна) во всех к блаженству, есть и в тебе; но путь, на котором становится она истинной и совершенной, немногим понятен и доступен. Главное, я думаю, тебе понятно — жить добродетельно; и я сначала перед тобой раскрою одну составляющую, каковая в этом содержится. Святым Иаковом младшим в начале его Эпистолы написано: «Beatus vir, qui suffert tentationem; quoniam, cum probates fuerit, accipiet coronam vitae, quam repromisit Deus diligentibus se» 91. Блажен тот, который, будь он мужчина или женщина, обладая мужественным духом, переносит, выдерживает и преодолевает искушения; поскольку, будучи испытываемым, как золото в тигле, от огня терзаясь и претерпевая страдания, добивается короны жизни, то есть награды высшим блаженством, обещанным преславным Господом тем, кто любит его. Ты привлекаешься к искушению не только позывом и побуждением к греху, возбуждаемых дьяволом, телом и миром; но также всякими превратностями судьбы и лишениями; потому что из-за них персона опускается и склоняется к падению, впадает в гнев, или в нерадивость, или в безнадежность, или в другое зло, чтобы уйти от них. Блажен в этой жизни тот, кто их [358] выдерживает с кротостью: блажен, я утверждаю, благодаря надежде и поскольку с ним милосердие Господа, источник благодати, как говорил Псалмопевец: «Cum ipso sum in tribolazione» 92. Блажен он затем в другом мире, когда получает корону жизни, не смертной, каковой является наша, подобная непрерывной смерти, но живой и бессмертной, где и заключается истинное блаженство, для того, кто ею 93 обладает. Такое обещание дает тот, кто не может обмануть. Если бы не было иного счастья, кроме настоящего, смешанного с большими огорчениями, то ты могла бы сильно скорбеть и тревожиться, обдумывая свое состояние и прошлое твоих [близких]. Но к Иерусалиму, высшей нашей матери 94, видению мира и совершенного покоя, поднимая очи разума, думаю, ты поймешь, что все эти земные вещи являются преходящими, иллюзорными, подобными сну и отвращающими от чувства любви к Господу. Очень самонадеян тот, кто считает себя более созерцательным, нежели Давид, более умным, нежели мудрейший Соломон, более набожным, нежели Иезекииль. Первый и третий в лишениях благочестиво приближались к Господу: но пали в процветании и покое: быстро возродились, но в муках 95. Второй рухнул в великом и полном благоденствии, но выдержал это с мудростью 96. То, что он усовершенствовал себя посредством покаяния, случилось вследствие превратностей судьбы, им перенесенных. И потому я хочу, чтобы ты вместе со своими родными осознала, каким особым даром является [359] величайшее благодеяние, когда милосердный Господь от большого земного счастья низводит вас к немалым бедам; ибо тем самым он посылает вас идти путем избранных своих. Значит, нужно стремится идти по нему, то есть по пути кротости и покаяния; не только за любую муку благодаря Господа, от которого проистекает всякая тяжесть наказания; но также скорбя о грехах вины, вами допущенных, и жизнь ваша обновится. Сказала же целомудренная и благочестивая вдова Юдифь 97, оставшись молодой: Все те, которые от начала мира Богом любимы, многими муками испытываемы в этом мире, но всегда верны и постоянны в страхе и любви к Господу. Не нужно убеждать примерами святых, сотоварищей (membri) Христа, если о нем, как главе избранных его, сказал Апостол: «Proprio filio non pepercit, sed pro nobis tradidit illum» 98, на смерть, на тяжелейшее и позорнейшее страдание: насколько часть [души] интеллектуальная пребывает в полноте счастья, едва ли не блаженства, настолько же часть чувственная в стольких бедах и сокрушениях, что Псалмопевец говорил: «Vita mea inverno appropinquavit» 99.

По каковой причине, хотя бы создание и являлось невинным, то, чтобы соответствовать Синьору своему, оно должно чувствовать несчастья в этой жизни, если не слишком горяча любовь, которую оно питает к нему. В большей степени, если бедствия испытывает грешник, разум его должен побеждать их и переносить с кротостью. Злодей, который подходит к смерти из-за своих излишеств, пусть сетует не на суд, каковой осудит его согласно справедливости, но на свои пороки, которые того заслуживают, и настолько, насколько их больше и более значительных допущено. Кто полагает, что какое-нибудь прошлое зло окажется безнаказанным, и за очень дорогой товар в другом веке не возьмут пошлины, не один денарий с флорина уплатит из тех, которые он удерживал; ибо было сказано св. Августином: «Domine, hic ire, hic seca, utʼ in futuro parcas» 100. И если мы обладаем малой верой, такой, каковая [360] ыс крохотное горчичное зерно, но покорной, горячей и постоянной, то мы поймем со св. Павлом, что: «Non sunt condignae passiones huius temporis ad futuram gloriam, quae revelabitur in nobis» 101. Если часто от проповедников исходит это суждение, то не нужно переводить его на volgare. Состояние вдовства, в которое тебя недавно поместил Господь жизни и смерти, — это несчастье: но припасен им за это состояние, должным образом переносимое, в награду плод шестидесятый (frutto sessagesimo) 102; тогда как за состояние в браке плод тридцатый (frutto trigesimo). Следует понимать это так, что более совершенно и более угодно Богу пребывание в состоянии вдовства, нежели в состоянии брака, учитывая, что в том и в другом ты исполняешь долг по отношению к Господу. Когда всякое большое благо каждому хочется получить, но бывает не по силам; тогда согласно тому, к чему чувствует себя расположенным и Богом вдохновленным, пусть свободно избирает свою долю: девица сохраняет это достоинство [невинности] или обретает мужа; вдова вновь выходит замуж или следует чистоте горлинки, желая больше угодить Богу и стать более свободной в занятиях духовными делами. Советую тебе, что прилично было бы последовать святой вдове Анне 103, каковая, оказавшись лишенной единственного супруга, которому принадлежала, вся предалась Господу, пребывая в молитвах и постах. Но если не чувствуешь к этому расположения, то лучше подражать Анне, матери преславной Девы 104, чем бесчестной Самаритянке 105, каковую, тем не менее, Христос в великом милосердии избавил от греха и дал ей много своей воды 106. Если осталась со многими детьми, и велики труды, то такова же и заслуга. Постарайся быть отцом и матерью для них: отцом в том, чтобы наказывать и наставлять их, хотя бы даже им было по 60 лет, матерью — в том, чтобы питать их, но не лакомствами, а также [361] не чрезмерными ласками, как это делают многие матери природные, а не духовные: хлеб и тумаки требуются детям. Другие необходимые дела побуждают меня закончить. Чаще вспоминай о конце своем, и что твои дела последуют за тобой, а не дети, не другие родственники, не имущество, не другие преходящие вещи; лишь твоя совесть перед высшим Судией обвинит или оправдает тебя. Каждый день отводи время для молитвы и больше читай, но не о Паладинах и прочих глупостях 107, а священные доктрины. Чаще совершай таинства, особенно исповедь — не реже 1 раза в месяц; учти, что следует избегать всякой фамильярности и интимных бесед с братьями, духовными и светскими: если они не являются твоими близкими родственниками, то всем им демонстрируй вид суровый и неприступный. Ограничивай себя во всякой мирской суетности, если не желаешь уподобиться тем вдовам, которых имел в виду Апостол, когда говорил: Вдова, которая проводит жизнь в сластолюбии, мертва для Господа 108. Честь и уважение, заслуженные твоей матерью и без наших наставлений, пусть естественно научат тебя: и чем они больше, тем больше от нее могут исходить лишь добрые примеры, не говоря о речах; каковыми ты можешь исправлять себя с моей стороны. Относительно сера Джованни 109, о котором ты написала мне рекомендацию: для него будет сделано так, чтобы он склонился к лучшему; мы прибегнем в отношении его к разумному милосердию, без того, чтобы похоронить справедливость. Но теперь я очень спешу. Пусть Христос просветит тебя и сохранит в кротости и милосердии своем.

24 марта 1449.

Письмо четырнадцатое

К моей благочестивой Даде

Отвечаю на твое последнее письмо. Бревиарий 110 следует использовать каждый день, это — краткое чтение и сокращенное, которое ты [362] должна дать себе труд прочитать. Чтобы купить его, придется поискать, потому что их недостает. Любая молитва угодна Господу, и тем более, чем более набожно она творится: поэтому не буду вновь произносить должное. Послушания 111 я не использую иного, помимо того, которое установлено для меня Синьором Господом, о каковом сказал Псалмопевец: «Disciplina tua correxit me in finem: Disciplina tua меня направляет» 112. Оно различное и общее для всех: и ты старайся всегда выдерживать его, то, каковое используется в случае бедности, болезни, другой нужды, подлости, гонений, для управления фамилией или при искушении. Ручной труд не менее полезен, чтобы успокоить смятенный дух и укротить тело, особенно молодое: и когда хочешь к этому прибегнуть по совету исповедника, определи способ и время, и объем. В качестве такого исповедника, поскольку брата Бенедетто по его старости и занятости иметь невозможно, я дам тебе брата Алессандро или брата Лоренцо, каковые оба из Сан Марко. Твоя исповедь пусть будет 1 раз в месяц, а причащение 1 раз в два месяца в связи с какими-нибудь праздниками. И если ты хочешь вершить это в Сан Марко 113, по той причине, что место это наиболее уединенное, то я разрешаю тебе, но на Пасху — в твоем приходе. Вступать в разговоры в обществе, в домах, даже у родственников ты должна как можно меньше и лишь по необходимости, но слушать в Церкви слово Божье и божественную службу — вот место твое. Не надо забывать заботу о детях, дабы они жили в страхе Божьем и сторонились дурных компаний. Остерегайся не только плохих поступков, но также дурных и пустых мыслей, каковые, как изгоняемые мухи, надоедливо возвращаются в сердце. Поэтому будь бдительна: как только таковая [мысль] коснется души, тотчас же гони ее и обрати свой разум к раздумьям о чем-нибудь благом. Когда гордость, я уж не говорю про гнев, тщеславие и самомнение, появившись по какой-либо причине, набросятся на тебя, тотчас заставь себя рассмотреть твою прошлую жизнь как пропасть грехов; имеется пример Люцифера 114, [363] который только из-за одной мысли о собственной славе был низвергнут с небес. И когда противным ветром дом разума будет потрясен, то есть отчаянием или нерадивостью, из-за воспоминаний о прошлой жизни; то направляй душу к медитации бесконечного блага и милосердия божественного, а также страданий Христа, который удовлетворяет с избытком всех грешников, которые к нему вновь возвращаются. Добрая пища явится тебе с Магдалиной, Пелагией 115, Марией Египетской 116 и другими бесчисленными [святыми]. Гораздо труднее упорствовать в добре, нежели начинать; усилия тщетны, если не доводятся до конца. Ведь часто невозможно продолжать труд телесный или духовный без удовольствия. Наслаждения духа, почти постоянно терзаемого занятиями и склонностями дурными, разнообразны: «Panis cor hominis confirmet» 117, — говорил Пророк о таинстве или о божественном слове. Часто читай и слушай духовные доктрины, но затем как овечка перерабатывай то, что ты потребила, медитациями и стремлением соблюдать эту доктрину. И если попадет тебе в руки одна книжечка, озаглавленная «О простой душе», каковую имеют обыкновение держать персоны, желающие прослыть духовными, то остерегись читать ее, потому что она опасна и многих извратила. Поскольку мужчина и женщина — животные социальные, то от компании с другими, если она добрая и благочестивая, получают много помощи и духовного утешения; то, что ты вступаешь в беседы с некоторыми другими набожными женщинами, я не порицаю; но не слишком-то быстро доверяйся каждой так, чтобы рассказывать свои тайны, и не внимай сразу ее убеждениям и советам; но прежде долго проверяй ее жизнь и молву [о ней]. Если захочешь исполнить данный обет, то сделай это быстро; отменить его невозможно и не должно обратить намерение к другим; если обет был дан братии Санта Кроче 118, то для них и следует исполнить его, а не для других. Дай мне [364] знать о том, кого бы ты хотела порекомендовать для службы сиротам. Пусть Господь даст тебе свое благословение вместе с нашим. Пошлю тебе, может быть, один Псалтирь, в котором содержится много божественных служб. И прикажи сделать рясу для Франческо, а на будущее, когда ты будешь делать нам рясу или плащ, пусть будет длинным.

Письмо пятнадцатое

Моей благочестивой Даде

В утешение по случаю смерти ее сына

Поскольку я очень занят, отвечу кратко на твои письма. Что касается первого, то я думаю, ты можешь не сомневаться, твой сын, призванный Синьором, удостоен славы. То, что сказал Мудрый 119: «Кто запретит матери оплакивать своего сына?» 120, сказал он соответственно инстинкту природному и чувственному, каковые сами по себе божественной благодатью не обуздываются полностью; для того, чтобы сдерживать их, существуют предписания разума: он благороден, но ничего не знает о высшей славе. Если любила ты своего сына должным образом, то есть более душу его, нежели тело; то какова же та мать, которая скорбит и плачет, когда точно известно, что ее сын спасен от смертных грехов и сделан повелителем мира? Я думаю, нет такой, которая сомневалась бы в нежности той благодати, каковая ему последовала. И если он по малолетству еще мало понимал тебя и другие вещи, и мало любил, то в настоящем интеллект его так пробужден, что по разнице и подобию тварных вещей, ему переданных и изначально свойственных, понимает душа его столь полно природные вещи, сколь не понять никакому философу мира; и благодаря свету славы, взирая на божественное величие видением полуденным, познает более высоко славного Господа, как никто из докторов в этой настоящей жизни, и ясным взором различает вещи сотворенные по вечному Слову, будто в некоем зеркале отражаются формы всех предметов, которые располагаются перед ним. А затем любовь следует за познанием, ведь чем больше вещь осознаваема как великое благо, тем больше [365] она любима; душа его в совершенстве понимает бесконечность божественной благодати, и столь же полна любовью к ней; а любя, безмерно наслаждается и радуется. И хотя он может осознавать твои нужды и печали, настолько его воля с другими святыми и Ангелами совпадает с божественной, что не станет просить за тебя ни он, ни какой-либо иной святой, тобой призываемый, если не увидит, что это угодно Господу, что их желание или просьбы не расстроят его. Если ты будешь ждать, что он явится тебе, чтобы показать свое состояние и утешить тебя, то это будет самонадеянностью, а также и искушением дьявола, отравляющего нас здесь своим ядом; ибо, согласно Апостолу, способен он превращаться в Ангела света, а также являться некоторым, как в образе Христа, так и в образе Марии и святых Ангелов, поэтому не следует увлекаться видениями.

Относительно того твоего вопроса, я не знаю, не продиктован ли он пустым любопытством, если ты спрашиваешь о том, что или выше твоих способностей, или ради некоего духовного утешения. Не может быть добрым израилит, если прежде не был якобитом 121. Не будет состояния жизни созерцательной для того, кто прежде не потрудится в жизни активной; в каковой надлежит не только хорошо управлять фамилией и стараться в делах милосердия, материальных и духовных; но также побеждать искушения дьявола и умерщвлять чувственные страсти. Относительно призвания Господом, в руках которого находится жизнь и смерть наша, твоего супруга и твоего брата, ты делаешь упоминание во второй раз и последний; и если в первом случае добавилось тебе труда и забот по управлению семьей, каковое изначально должно исполняться им; то с этим возросли и твои заслуги, если исполняешь ты то, что должно: «Unusquisque propriam mercedem accipiet» 122 — говорил Апостол относительно своего труда; но с другой стороны Господь освободил тебя от долга супружеского, чтобы более свободно могла ты отдавать себя Богу. Понимала это одна юная святая, как рассказывал святой Иероним 123, когда умер ее супруг, не [366] пролив ни одной слезы, подняла она глаза к небу, сказав: «Синьор, благодарю тебя за то, что ты освободил меня, чтобы могла я во всем служить тебе». Относительно твоего брата, то поскольку он был долго и тяжело болен, и болезнь сделала его жизнь невыносимой, он смог хорошо подготовить душу, видя каждый день стоящую перед ним опасность, ты также должна утешиться. Ни о том, ни о другом ты не должна думать, что они вознесены в рай, ни о том, что они пошли в ад как грешники; но смиренно полагать, что они в чистилище, подвергаются наказанию, превышающему всякую мирскую кару и огонь (наподобие карцера очень темного и зловонного, удерживающего благороднейший дух), вдали от созерцания блаженства, столь ими желаемого: но все же содействием нашим могут быть возвышены, если за них должным образом просить и творить другие добрые дела. Начинай по возможности браться как можно скорей за имущество и детей. Никого не покидает Господь; но его избранные иной раз покидают его и часто заставляют ждать себя, как во временных делах, так отчасти и в духовных, но после того как подвергаются испытаниям, узнают свою немощность и к Господу направляются с большей набожностью.

Так как любители мирского, чем больше у них растут прибыли в земной жизни, тем больше склонны ради этого стараться; полагаю, что усталость в делах ради Господа может проистекать ни от чего иного, как лишь от маловерия. Если творится добро ради управления семьей и из-за своих грехов, не останется оно без награды, если делается со смирением, с обращением к Господу от грехов. Оплакивал Иисус Христос, наш спаситель, друга Лазаря, видя, как плачут Мария и Марфа, его сестры, не столько из сострадания к ним, но больше из сострадания к нему, озирая опасности, для которых он его вновь призвал от покоя 124. Возвращаясь к первому 125 , кажется мне, что ты хочешь стать Марией: я же думаю, что Синьор желает, чтобы ты теперь пребывала Марфой, каковая заботилась в доме о множестве разных вещей. Говорится в Vita Patrum 126 одним из духовных наставников согласно его [367] опыту: «Когда ты видишь начинающего в службе Богу новичка, который желает вознестись в небеса, свали его к ногам и сбрось его на землю; поскольку не следует ему столь быстро взлетать». Ведь сосуществовал Иисус в одном дома с Марией и Марфой вместе. Устремись к телесному и духовному воспитанию своих детей, чтобы не менее мужественно бороться против искушений врага; побеждая одно, ожидай другого: всегда будь бдительна и вооружена щитом религии, забралом надежды, панцирем милосердия, броней веры, поясом целомудрия и ножом слова Божьего. Слаб враг со всем своим злом; поэтому он не победит, если не позволить ему победить: а твой союз очень силен благодаря Святым Ангелам. Не выходи за пределы дома без необходимости: избегай всякой близости с мужчинами, какого бы состояния они не были: молись много, болтай мало и направляй свой разум к Богу. Когда будешь писать мне, оставь любые слова привета, почтения и приязни и лишь излагай нужду свою, какова она есть: ведь я отвечаю без всяких преамбул. Достаточно этого, ведь говорил святой Иаков: «Orate pro invicem, ut salvemini» 127. Флоренция. Наспех и не перечитывая, поэтому не знаю, может, каких слов и недостает у нас.

Письмо шестнадцатое

Моей благочестивой дочери Даде

О Франческо, твоем сыне, я сомневаюсь, что он не переменится, я не говорю о намерении стать клириком, потому что не этому следует уделять внимание, но свободно разрешить ему избрать долю, стать клириком, монахом или светским человеком. В доме Отца небесного, Церкви воинствующей и торжествующей, есть много должностей различных состояний: кто склонен к одному, а кто к другому, лишь бы в этом доме они все обретались, вне коего находятся не только неверные, но и дурные христиане, те, кто не имеют божественной благодати, которая утрачена ими из-за смертных грехов. Ведь первое, чему предаются дети, начав пользоваться разумом, отчего утрачивают они благодать крещения, — это грех бесчестия; к нему они побуждаются дурными компаниями, плохими примерами и лестью, которыми наполнен мир. Сдерживай немного его дурные наклонности (те, которые изначально [368] присущи) частыми поучениями других и замечаниями со стороны родственников, исповедников и проповедников. Редко приходит он ко мне, и не знаю я, с кем он водится. А тебе надлежит часто поучать его и направлять; хотя и свободен он в выборе пути греха или добродетели, но в том возрасте, когда поддается внушению. О тех, которые сопровождают его в этом мире, что очень важно, нам следует основательно поразмыслить. Синьор, от которого всякое благо проистекает, будет к нему милостив, потому что знает его и любит, как и тебя, и других твоих детей и родственников; молись за меня.

Письмо семнадцатое

Вчера получил твое письмо; но поскольку тогда был занят, не мог ни прочитать его, ни ответить: затем прочел его, и, что касается первой части — о преходящем, то я написал записку и отослал ее должностным лицам сирот, прося их, чтобы дали место тому, о ком ты их просишь. Что касается части второй, — о духовном — то позволь мне найти время, чтобы написать. Поскольку я за городом, у меня хватает дел. Я отвечу тебе, если ты не уедешь вскоре на виллу. Я думаю, было бы полезно, если бы ты смогла заодно прийти к Сан Сальваторе, в церковь архиепископства. Я окажусь у вас во Флоренции в воскресенье, и в положенный час буду служить вечерню в большой церкви. Если же ты имеешь большую склонность к Сан Марко, пойдешь туда после вечерни. Если у тебя нет другого сопровождения, постарайся узнать у монны Козы, сможет ли она пойти с тобой туда. Более ничего об этом. Уладь с официальными лицами, чтобы они дали тебе в свободное распоряжение имущество приданого, а не в пользование, чтобы ты расходовала имущество, а не только держала его в пользовании. Прежде всего, сейчас сделай это.

Пусть Христос даст тебе покой, согласие и добрую рассудительность.

Письмо восемнадцатое

К возлюбленной во Христе Даде

Брат Антонино, архиепископ Флоренции, salutem plurimum dicit 128, возлюбленной во Христе Даде. Чтобы не держать тебя в тревоге и [369] волнении, в ожидании ответа на свое письмо из-за моей занятости, коротко и быстро призову тебя к чистосердечному страху и любви к Господу. Прошлое время, попусту потраченное, вынуждает тебя к тому, чтобы остаток жизни своей ты посвятила Господу, насколько это возможно; если не как Мария Магдалина, очень легкомысленная, но также всегда искренняя, вся предавшаяся затем созерцательности, то хотя бы как сестра ее Марфа, посвятившая себя с большой набожностью деятельной жизни и управлению семьей. Краткосрочность, иллюзорность, изменчивость земного счастья и мирских удовольствий демонстрирует тебе твой опыт; и даже если хотя бы некий осадок божественной благодати отстоялся у тебя в сознании, я думаю, ты сможешь познать, насколько более приятное и полезное дело — служить Господу и любить его искренним сердцем. Разум, если кто захочет к нему прислушаться, всегда будет побуждать тебя к лучшему. Избегай, насколько можешь, общения с людьми, если хочешь говорить с Богом и понимать голос его; тот, кто желает обрести дух уединенный, чуждается мирских страстей. Молитва и божественное чтение — вот твое прибежище; а помимо мессы и проповеди не стоит никуда ходить для болтовни, если тебя не вынуждает к этому крайняя необходимость. Чаще контролируй совесть свою, и то, что на ум взбредает, чтобы пустые мысли не гнездились в нем. Часто ходи на исповедь, и исповедуйся у персоны богобоязненной. Не вверяйся своему доброму намерению, но чаще со слезами умеряй его. Теперь призывают меня другие дела, поэтому заканчиваю. В эти дни подали 100 флоринов милостыни, и поэтому немного имеется у нас сейчас; хотя бы для небольшого вознаграждения кормилице, чтобы оказать помощь.

Христос пусть хранит тебя и да возрастет его милость.

Письмо девятнадцатое

Монне Даде

Дочери сер Паоло ди сер Ландо и супруге Бальдиначчо Адимари.

Dominus regit me, et nihil mihi deerit, in loco pascuae ibi me collocavit 129 — сказал Псалмопевец о себе и о каждом, избранным Господом, будь то мужчина или женщина: Синьор управляет мной и руководит, и нет того, что бы недоставало мне, столь щедро он меня [370] наделяет. Но следует понимать, что речь идет о вещах, необходимых для спасения, поскольку в том, что касается тела, Синьор дозволяет, чтобы ему не хватало многих вещей, и испытывало бы оно немало лишений и нужды, дабы люди упражнялись в терпении, и возрастал бы их венец. Поместил меня Господь — добавляет Пророк — на месте пастбища, как свою овечку. Но помимо общего руководства, которое Господь осуществляет над всем, позаботился он и об особых пастырях в городе для своих овец: в число которых он поместил и меня, хотя и недостойного такого поста, а ты являешься одной из овечек, мне порученных, жаждущей вкусить немного духовной пищи; и я открою перед тобой также пастбище его Священного Писания, откуда ты получишь некоторую закуску. Пророк Иов, редкий пример смирения, говоря о персоне, ввергнутой в несчастья и испытания, а затем обласканной, заключал: «Haec omnia operatur Deus tribus vicibus» 130. Трижды, говорил он, испытывает Господь этим чередованием, посылая грусть, а потом утешение для всех избранных своих. И в первый раз, когда творение, еще в младенчестве получившее крещение, начав пользоваться разумом, по инстинкту и природному стремлению к добру, получая удовольствие от божественного дара благодати, направит себя к преславному Господу, избирая его и осознавая его своей конечной целью и суммой блага, и решит согласно его воле строить свою жизнь. Но чувственность, каковая начинает распускаться и открывать глаза на мирские вещи, которые все подходят для ее аппетита, не соглашается с такой долей, потому что «caro concupiscit adversus spiritum» — как говорил Апостол; и также желая испытывать удовольствия, она посылает против духа множество стрел различных страстей, чтобы пронзить его крепость; но дух adversus carnem 131, если он доблестный, заграждается щитом веры и ею укрепляется, атакуя умерщвлением страстей, бодрствованием, постами, дисциплиной и другими строгостями. Невозможно оказаться непричастным и неуязвимым в этой баталии, каковая идет рядом и постоянно. Но гораздо большую тревогу и борьбу приходится выдерживать грешнику, будь то мужчина или женщина, каковой теряет невинность крещения и предается ничтожеству пороков, перестав обуздывать мерзкую чувственность [371] ради всякого своего удовольствия; и, вывернувшись из рук создателя, весь предается мирской суетности. Такой несчастный, который идет, направляемый ударами шпор прямо в ад, не видя своего смертного греха, призреваем оком бесконечной благодати и милосердия Божьего, как был призреваем Петр, когда, после того как отрекся от Христа, по зову dellʼancilla 132 (каковая означает чувственность, поработившую разум, в котором инстинкт отрекается от Христа дурными делами), начал осознавать свое ничтожное состояние и оплакивать такую ошибку; и чтобы лучше предаться скорби и вернуться к настоящему разумению, он оставляет вместе с Петром дурные компании, и чем больше думает о своей слепоте и своей бесчестной жизни, тем больше стыдится и видит свою неблагодарность и предательство, которое он совершил по отношению к своему доброму Господу. Зная, тем не менее, его безграничное милосердие, не отчаивается, а следует тому, что велит долг перед ним; и поэтому решает во всем изменить жизнь и поставить предел побуждениям со стороны чувственности, чтобы она не была столь разнузданна. Узрив эту ancilla, не вздумай играть с нею, но приготовься к борьбе и возмутись духом, ибо приведет она себе в помощь древнего змия; и этот адский змий будет побуждать ее сражаться, как побудил первую женщину Еву искусить и совратить Адама, который есть образ разума. Итак, Демон вместе с чувственностью выставляют перед таким грешником, который хотел бы вновь вернуться к Господу, его наслаждения и суетность: множество бывает ему обещано других вещей, но мало он получает, и оказывается обманут во всем. Разум (la mente) 133, ощущая уколы таких напоминаний, понимая, что, если он согласится воспротивиться идти по их путям, позволить светские компании, мирскую славу, нечестивые дела людей и приготовится преодолевать несправедливости и обманы, ощущает великую тоску и вступает в сражение с духом. Но если он преисполнится силы и победит себя самого (никаким другим способом невозможно достичь небесного царства, кроме обуздывания своих желаний, как сказал Учитель истины: «Regnum Coelorum vim partitur, et violenti [372] rapiunt illud» 134), вступив на тернистый путь истинного покаяния, чтобы вернуть душе все утраченные добродетели; тогда познает великое утешение, видя свое заблуждение, получит большое удовлетворение, которое испытал Петр, когда, после горько оплакиваемого им отречения, Христос, простив ему его заблуждение, явился ему воскресшим к великой его радости и восторгу. Если же не вернешься к истинному покаянию и исповеди в своих грехах, думаю, ты понимаешь меня, и другое удовлетворение и покой станешь искать в своем разуме, тогда очутится он между шипами беззакония, которые постоянно станут впиваться в душу и в тело, но, если заснет душа, то они не будут ощутимы. И этого достаточно для первого раза, приходится говорить кратко ради других занятий. Второй раз, когда производит великий Господь перемену состояния скорби в состояние утешения души, случается, если человек недостаточно укрепляется в том, чтобы творить благо, и очень сильно отдаляется от разума 135, который всегда побуждает не только к хорошему, но и к лучшему; направляемый божественной духовностью и ведомый добрым Ангелом, который дан ему для охраны, он склоняется к изменению условий — или покинуть все мирское, или, оставаясь в миру, жить как священник, к каковому состоянию приближается вдовство, должным образом соблюдаемое. Снаружи выступает в битву против такой позиции в первую очередь чувственность, которой кажется трудным и невозможным выдерживать эту суровость, и не следует с ней соглашаться, но всегда держаться, усмиряя, обуздывая и умерщвляя страсти; родственники и друзья более по телесному началу станут много докучать, чтобы он согласился с не очень хорошими мирскими обычаями; и дьявол будет обещать долгую жизнь для возможности творить добро в любом состоянии, выставляя вперед примеры и Анны, матери тех дочерей, каковые являлись сестрами девы Марии, матерями тех Апостолов и женами трех мужей 136; и Сусанны 137, жены богатого и знатного человека Иоакима, [373] столь честной и постоянной; Давида, Езекии и Джозии 138, царей коронованных и очень могущественных, с их женами и детьми, скорее дурными, чем добрыми, после того как их отцы были так Богом облагодетельствованы; святой царицы Эсфири, жены великого монарха Артаксеркса 139, владетельницы 117 провинций; и лучше не начинать, чем потом возвращаться назад, что случается со многими. Находится разум 140 в большом недоумении между да и нет; а дьявол, чтобы заставить его остыть в отношении всякого доброго намерения, противодействует новыми муками или причудливыми искушениями, которые еще не были испытаны в прошлом; и все это по божественному соизволению, чтобы был он испытан и проверен, крепко ли его намерение или всего лишь дым от хлеба горячего. Если оно действительно таково, то чем больше препятствий будут вставать на пути у него, тем больше будет крепнуть святое стремление стать более свободным на пути к Богу и самому совершенному состоянию. И если не сможет полностью уйти от мира по различным причинам, уйдет с таким результатом, что все его желание будет направляться к тому, чтобы угодить Богу; подразумевая, что omnia vanitas 141 и все мирские удовольствия станут как бы снами, в которых он ощутит, как усыпляется желание вкусно поесть, пользоваться множеством вещей и слуг, и возбуждается стремление иметь сухой рот, пустые руки и довольствоваться [374] валиком 142. Но если творение упорствует в добре, побеждает искушения и радостно выносит испытания, как большие награды, ниспосланные великим Господом, ценит друзей и родственников лишь настолько, насколько предписывает разум и доброжелательность, ревностно стремится к своему спасению и к тому, чтобы угодить своему супругу Господу больше, чем ревнивая жена стремится угодить своему мужу; тогда каждая тягота и несчастье обратятся в большой праздник и утешение. И когда будут оставлены мирские преграды, и с любовью начнет он свое возвышение к горним высям, чтобы увидеть Христа, воплощенного с великой ясностью, тогда, упоенный этим утешением, скажет с Петром: «Domine, bonum est nos hic esse» 143. Стремился он сделать три кущи, где обитает разум его: одна для Христа, в которой он обретается, преимущественно медитируя и следуя заповедям его святейшей жизни; другая — для Моисея, подателя древнего закона и доктора первого из наших Писаний 144, которые должны быть часто читаемы, чтобы согласно их доктрине направлять себя, третья — для Илии 145, перенесенном в Парадиз не земной, а небесный, для обдумывания и созерцания славы его 146. Но прежде божественный вкус заставляет испытать горечь в любой мирской радости, в восхождении hic labor, hic opus est 147 к великому познанию. Ведь потому природа не дает человеку крылья для полета, что создатель ее, Творец блаженный, предусмотрел для него лестницу, по которой следует от высокого восходить к более возвышенному: «Ascensiones in corde suo disposuit in valle lacrimarum» 148, — говорил Псалмопевец о праведном человеке; [375] он имеет такую склонность и порядок в сердце своем, что даже когда находится в этой юдоли слез, то восходит как бы по ступенькам лестницы к высочайшей вершине горнего царства. Обратись к первой ступени сокрушения, то есть к великой скорби о своих грехах, поскольку они оскорбляют Создателя твоего. Каждый день хотя бы один раз спрашивай свою совесть и теперь к этому особенно будь склонна, к концу своих дней; и видя то, что оскорбляет Господа твоего в мыслях, словах, действиях, признавай свою вину перед лицом его, как и все другие грехи, коих не знаешь или не помнишь, и которых много больше, чем осознаваемых: «delicta ejus qui intellit?» 149 — сказал Пророк: никто полностью; и старайся предохраниться от них на будущее, оставив в настоящее время почти все из них, то есть гордость, тщеславие, жадность, нерадивость, гнев, зависть, похоть и обжорство, все смертные грехи, которые отчуждают душу от жизни в вечной благодати; но они не всегда являются смертными грехами, а лишь когда преисполняются злобой. Так, гнев, проявляемый матерью или отцом к недостаткам маленьких детей не является смертным грехом; но лишь когда он несправедливо превращается в сознательную ненависть к другим: также и с иными. С этой ступени я побуждаю тебя подняться еще выше, показав то, о чем говорил умнейший Соломон в поговорке: «Septies in die cadit Justus» 150. Высоко такое состояние, стремись теперь помогать ему и благоприятствовать; возвращаясь к надежде, очищайся покаянием, поскольку без него ничего не достигнешь. Но если человек будет жить в страхе божьем, как добрый христианин, он возымеет великую надежду на божественную благодать, которая не покинет его в самом крайнем случае. Пройдя эту ступень, самую трудную и страшную, до смерти или победного испытания, последует за духом, после того, как он будет хорошо очищен от всякого порока и заплатит всякий долг вины за свои грехи или в миру, или в Чистилище, и тогда получит радость и утешение в славе, которая не имеет конца. «Euge serve bone et fidelis» 151 — скажет Синьор; потому, что он был твердым в [376] приумножении талантов, милостиво предоставленных, удостоился радости своего Синьора, истинного блаженства, каковое содержит в себе одно только добро. И потому прекрасно и благочестиво сказал святой Ансельм 152: «Quid vagaries per multa, o homuncio?» 153. О, omicciolo 154, почему ты блуждаешь? Болтая о стольких вещах, ища блага для тела твоего и твоей души? Люби и ищи того блага, которое есть сумма всех благ: это — Господь, который обретается совершенно и вечно в отечестве, и этого тебе достаточно. Если тебе нравится красота, каковая не может быть без блеска, то там Святые сияют как солнце, как говорил учитель истины; если тебе нравится здоровье и долгая жизнь, то болезни, немощи и сама смерть туда не приближаются, если любишь богатство и славу, то, как говорил Псалмопевец: «Gloria et divitiae in domo ejus» 155; найдется там и сила, и честь, и владычество, все являются там коронованными королями и королевами, синьорами и мадоннами всей вселенной; если ты алчешь наук и познания вещей, то разве есть такие вещи, которых бы там не знали, ибо в их счастливом состоянии разве не познают они воочию того, кто знает все? Если к мелодиям песен и музыки склоняется твое желание, в царстве Синьора беспрерывно звучат инструменты святых, и ангелы без конца распевают: «Sanctus, Sanctus, Sanctus Dominus Deus Sabaoth, plena est omnis terra Gloria ejus» 156. Каковые песни и музыка полны столь нежной гармонии, что наши внизу плачут. Если пищи мы пожелаем, то там найдется и хлеб жизни, удовлетворяющий всякий изысканный вкус, более чем манна, данная отцам в пустыни. Любовь влечет каждого, но к тому, чтобы иметь вещи только возвышенные и любовь к истинной дружбе, основанной на честной сумме добродетелей и жизни совершенной: того желают святые, чего желает Святой над [377] святыми, и соответственно того, что хочет один, того и другие в таком количестве, которое нами не может быть исчислено. О! Как будет счастлив тот, кто этого града достигнет! В заключение — держи перед своими очами разума два града: адский Вавилон и высший Иерусалим: одного из них ты достигнешь! Первый наполнен всяческой мерзостью и вечной карой, чуждой всякого снисхождения, второй полон всяческого блага и всевечной радости. В первый попадают по грехам, во второй по истинным добродетелям. Если ты имеешь какую-нибудь печаль, подумай о том, какова она, и какое другое зло может постигнуть тебя из-за нее, и потому сохраняй покой, чтобы туда не попасть. Если ты обладаешь неким благом, думай о том, что наибольшим благом обладают блаженные, ибо они владеют им вечно, и потому благодари Господа и стремись скорее войти в этот высший Иерусалим, где имеются все блага, и никакое зло не смеет к нему приблизиться; в который высший Пастырь ведет нас. Не думал написать столько и потому откладываю. Аминь.

Письмо двадцатое

К этим благочестивым женщинам

На слова псалма 44: «Слыши, дщерь ...» 157

Любимые дочери во Христе, после должного привета — наше благословение. Поскольку подобает пастырям навещать своих овечек на добром пастбище, как и тех, что блуждают, чтобы найти приют в овчарнях, дабы не были они пожраны волком; исполняя в настоящем пастырский долг, осознаю, что моя великая обязанность в том, чтобы предусматривать нужды ваши, как духовные, так и временные; но если в прошлом я посещал вас персонально, давая вам некоторое краткое наставление, в настоящем я навещаю вас этим письмом, помещая вас на более просторное пастбище того, что вы должны делать. Я буду основывать нашу речь на стихе из Псалтири, каковой часто вы произносите при службах, то есть: «Audi filia, et vide, et inclina aurem tuam, et obliviscere populum tuum, et domum patris tui: et concupiscent rex decorum tuum» 158 . [378]

Все вы предназначены Иисусом Христом для вашей профессии. «Despondi enim vos uni viro virginem castam exhibere Christo» 159 — говорил святой Павел в этом отношении. Все усилия супруги направлены к поиску того, как можно угодить, и стать любимой мужем своим: и если так поступает жена земного мужа, ничтожного и смертного, насколько больше должна поступать так супруга славного и бессмертного Христа, господина вселенной! Но говорит псалом, который приводился только что: «Сoncupiscet rex decorem tuum» 160: то есть «Царь рая возлюбит твою духовную красоту», то есть твою душу, свою супругу, если ты станешь соблюдать то, о чем будет сказано впереди, то есть: «Audi, filia», «слушай, дочь, сотворенная Господом, и смотри», то есть хорошо обдумай то, что я говорю, и склони уши своего разума к покорности; и забудь ты народ свой, то есть страсти и искушения; не следуй им; и дом отца своего, то есть мир, и ничего этого не желай. Начни поэтому, о дочь Господа, если ты хочешь быть любима Христом, своим супругом, и им обладать в жизни вечной, соблюдать его предписания. Ты можешь сказать [вместе] с юной девой, которая спрашивала, что должно делать, чтобы иметь жизнь вечную, каковы эти предписания? И я отвечаю и объясняю способом наиболее кратким, подходящим для вашего положения, что есть средство — каждый должен познать грехи свои, большие и малые, я не говорю все, потому что Писание было бы слишком длинным, но некоторые наиболее распространенные.

Inclina поэтому aurem tuam, то есть надо подчиниться первому предписанию, которое есть корень и основание всех других, а именно: «Diliges Dominum Deum tuum ex toto corde tua, ex tota anima tua» 161; возлюби твоего Синьора Господа всем сердцем твоим. Каковой вещи ты добивайся любым способом; потому что он — универсальное благо, в котором собраны вся доброта и совершенство; и от него получает каждая из вас все блага природы и благодати; благодать славы он припасет для тебя, если ты покоришься. Он, воплощенный, искупил тебя своей благородной кровью, находясь на кресте; он направляет тебя и постоянно наставляет тебя; в нем находится благодать для каждого любящего, то есть умиротворение и покой души. Если ты хотя бы немного осознаешь себя самое, то ты увидишь, насколько ты [379] неблагодарна за блага, от него полученные, и почти никак не отвечаешь на любовь его, к тебе обращенную, но чаще любишь порочные творения больше, чем его. Второе предписание, подобное первому — любить ближнего, как себя самого.

Inclina aurem tuam, соблюдать это, значит искать и добиваться спасения ближнего, как самого себя. Плохо исполняет такое предписание тот, кто не терпит недостатков ближнего и особенно того, с кем общается. Только Господь без греха; а тот, кто полагает, что он без недостатков и не отягощен грехами, является слишком гордым. Как ты желаешь быть терпимой окружением со своими недостатками телесными и духовными, так имей милосердие выносить их у других. Не братским милосердием, а великой жестокостью будет не предупреждать, а снисходительно принимать недостатки окружения; когда ты не хочешь их исправлять и указывать на них своим старшим, чтобы они могли [об этом] распорядиться. Это свойство и особенность детей — не обвинять, чтобы не быть обвиненными; но истинно верующий желает, чтобы его поправили и предупредили, не только старшие, но и младшие.

И после предписаний милосердия, inclina aurem tuam, дабы подчиниться десяти заповедям божественного закона. Первая — чтобы ты не помышляла и не устремляла свою надежду и обожание ни на кого другого, кроме одного истинного Господа, Отца и Сына и Святого Духа: и не только не высматривала в каком-нибудь волшебстве, или снах, или других суевериях, которые являются светскими грехами, но также и не творила бы кумира из какого-либо создания, вследствие чего обращается к нему всякий помысел и поклонение, кои должно направить Создателю. Начало идолопоклонства, как говорят, было заложено Нином, каковой по чрезмерной любви, питаемой им к умершему отцу, приказал создать статую в его честь, и, поклоняясь ей, разрешил ставить идолов 162. Из других вещей, к которым человек может обратить надежду и любовь, имеется у нас одна, которой обманываются многие служители божьи: проявление чрезмерного обожания к какой-либо из духовных персон и подражание какому-нибудь качеству, которое у [380] нее имеется, делают из нее единого своего Бога, не думая о том, что можно заблуждаться и впасть в грех; заботы и мысли, которые должно направлять Богу, к той персоне обращают, и слишком тесно с ним общаются, не опасаясь обидеть или скандализовать других; и многие на этом ломали себе шею.

От любой клятвы должна всегда удаляться религиозная женщина (монахиня): сколь бы она не была правдивой, следует воздерживаться от нее, как от святотатства; и не упоминать всуе имя Господа и Святых, иначе, чем с великим почтением. И это есть вторая заповедь.

Inclina aurem tuam, чтобы соблюдать должным образом предписанные праздники. Но не оставайтесь праздными, слушая новеллы или болтая без нужды; в праздник стремитесь молиться чаще, чем в другие дни, и с большим благочестием исполняйте службы, читая и слушая о жизни Святых, и предавайтесь молитвенным медитациям; осознавая, что ты можешь умереть, не зная, где и когда будешь призвана, ибо хорошо сказано им: «Estote parati, quia nescitis diem neque horam» 163. И если в другие дни не следует оставлять никакого благого дела, если наступил его час, помышляя о страстях Христовых, то тем более в праздник должно этому предаваться; и если трудно тебе покажется оставаться замкнутой, умерщвляющей плоть и покорной, подумай о карцере и адском пламени, который познают те, кто поступают по своей воле; и затем помысли о том, сколько славы и бесконечного блаженства у тех святых, которые старались ради Господа: «Nec auribus audivit, nec in cor hominis ascendi, qua praeparavit Dominus diligentibus se» 164, — говорил святой Павел.

Inclina aurem tuam к тому, чтобы почитать своих родителей и родственников по рождению и просить Бога за них; и когда они придут навестить тебя, сказать им какое-нибудь доброе наставление и напоминание для их спасения. И не вступай в рассуждение об их светских делах, но скорее покинь их. Духовных наставников почитай уважительной покорностью перед их поучениями справедливыми и разумными, духовного Отца, епископа земли, а также вашего исповедника; духовную Мать, и старших. Их распоряжения нужно смиренно, [381] радостно и полностью исполнять, без всякого ропота и строптивости. И как подданному надлежит подчиняться, так и старшему следует иметь усердную заботу о подданных; и потому нужно их часто предупреждать и ободрять в деле соблюдения правил и духовном образе жизни; больных утешать и поддерживать; дерзких и непослушных исправлять и наказывать различными способами, согласно качеству их недостатков; и знай, что за каждую, погибшую из-за твоего небрежения, которую ты не сумеешь наставить на путь истинный, ты получишь великую кару от Господа. Недостаточно того, чтобы старшая была доброй и соблюдала правила и установления свои. Нет никакой другой причины, так разрушающей религию, как небрежность прелатов, которые не исправляют имеющиеся недостатки.

Inclina aurem tuam. Я не говорю о том, чтобы не убивать (это грех далекий от женщин, если они не настолько порочны и жестоки, когда, чтобы скрыть свой грех, они убивают детей), но даже не убивать в сердце, желая смерти другим или вынашивая ненависть к тому, кто раздражает тебя; а также не избивать одна другую, не бить саму себя в припадке бешенства или досады, за исключением того, что наставница или канонисса ударит ради дела исправления.

Inclina aurem tuam. Шестое предписание — не вступать в адюльтер. Вы — супруги Христа, и потому каждый порочный телесный акт есть адюльтер, и он тем более тяжек, чем более знатен супруг, чье доверие вы обманываете. Сохранение невинности сделает душу подругой Ангелов, возлюбленной Господа, почитаемой в миру, тогда как бесчестье сделает душу подругой дьяволов, ненавистной Христу, отвергнутой небом и презренной для всех творений. «Habemus thesaurum istum (сказал святой Павел о невинности) in vasis istis fictilibus» 165 о телах слишком податливых; и потому, чтобы не утратить свое сокровище, старайся жить очень осмотрительно, избегая поводов, обуздывая чувства, желания видеть и слышать других, и постоянно изнуряя тело свое постами, бодрствованиями, уроками и святыми упражнениями, прибегая к ручным работам, но не суетным. «Qui non laborat, non manducat» 166 — говорил Апостол.

Inclina aurem tuam. Седьмое предписание в том, чтобы не красть. Воровство для каждого священника или монахини состоит в том, что [382] он или она отдает некую вещь за пределы дома, хотя бы родственникам, без разрешения своих старших. Кража состоит также и в том, если она получает некую вещь без разрешения, и если она содержит какую-то вещь тайно от своих старших. Воровство состоит и в том, если кто по своей воле присвоит себе то, что дано Господу, желая жить на свой лад, а не согласно установлениям старших.

Inclina aurem tuam к восьмому наставлению — не произносить лживых свидетельств; то есть не бесчестить других и ни о ком не говорить плохо: ни о ком не говорить неправды; что безусловно является грехом, какая бы при этом не преследовалась добрая цель; и особенно ты должна остерегаться говорить ложь на исповеди или при посещении прелатов, будучи о чем-то ими спрошенной; поскольку это великое оскорбление и зло.

Inclina aurem tuam к девятому и десятому предписанию, ибо ставлю их вместе, то есть, чтобы ты остерегалась каждой дурной мысли или чувства; я не говорю о том, чтобы они не приходили к тебе, ибо от сего ты не можешь предохраниться, поскольку то не в твоей власти; но берегись того, чтобы поддаваться им. Как почувствуешь свой ум пораженным некой злобной мыслью, сопротивляйся ей, старайся изгнать ее прочь и стань недовольной собой за то, что она тебя посетила; и не давай ей задерживаться, потому что легко можешь впасть в смертный грех, каковой отчуждает душу от благодати.

Inclina aurem tuam, чтобы подчиняться предписаниям Церкви, и не только слушать Мессу в установленные праздники, но постоянно произносить канонические часы вместе с другими, или сама с собой, если ты не можешь с другими, а также произносить их со вниманием и набожностью, как толкует Церковь, а также обдумывая слова, которые произносишь, если ты понимаешь их, или думая о какой-либо благочестивой вещи: помысли о том, что стоишь перед лицом божественного Величества и святых Ангелов. «In conspectum Angelorum psallam tibi, Deus meus» 167, — говорил Псалмопевец. И потому всякую досужую мысль устраняй из разума; смеясь, болтая, пребывая в дремоте или легкомыслии, занимаясь какой-либо ручной работой вместо того, чтобы произносить службу, вы навлекаете великое неудовольствие Господа.

Inclina aurem tuam, дабы подчиняться предписаниям Церкви, которая требует от тебя много раз в год исповедоваться и причащаться; [383] но таким образом, чтобы ты пришла к спасению, а не к вреду. Всегда берегись, чтобы [ложный] стыд не обманывал тебя и не затыкал тебе рот в том, чтобы исповедаться полностью в каждом твоем грехе, в противном случае ты потерпишь ущерб, и пустыми окажутся все твои старания. Плохо поступает та монахиня при причастии, которая сожалеет о том, что она служительница церкви и не имеет намерения жить истинно религиозной жизнью, а также исполнять долг религии и своего устава; таким образом причащаясь, она принимает Святое Причастие к своему осуждению, как предатель Иуда; а не причащаясь, как предписывает Церковь и ее религия, оказывается в состоянии вечного осуждения. Но можно и должно выйти из этого состояния, если покаяться в прошлой дурной жизни и склониться к тому, чтобы исполнять свою должность.

Inclina aurem tuam, дабы подчиняться Церкви, которая предписывает, чтобы ты не заключала соглашения с теми, которые хотят внести вклад или подать Церкви, но как милостыню ты должна принять то, что по доброй воле подается монастырю.

Inclina aurem tuam, чтобы покоряться порядку твоего устава; и не ссылаться на то, что правила трудны, и что устав не соблюдают другие; но разумно делай то, что он повелевает. Склони уши к тому, чтобы исполнять эти предписания, и тогда Господь склонит уши к твоим мольбам. Et concupiscit rex decorum tuum, то есть душа твоя станет полностью прекрасной благодаря этой покорности; и ты вступишь в брак с супругом в раю. Поскольку эта первая часть оказалась очень длинной, чего я не предполагал, сокращу другую.

Вторая вещь, которую тебе должно соблюдать — быть достойной супругой Христу, то есть не следовать своим страстям. «Obliviscere, — говорил Псалмопевец — populum tuum». Найдется у каждой персоны народ многих страстей, каковые суть начало всякого искушения и греха, вот их следует забыть и не следовать за ними.

Первая страсть есть любовь, каковая направлена на вещи земные, которые зовутся алчность и жадность: из-за них впадают в заблуждение иногда священники и канониссы, чрезмерно проявляя желание и любовь, кто к Бревиарию, кто к иным священным книгам, кто к облачениям, кто к четкам, кто к урокам, кто к красивому виду своей кельи, кто к огороду, кто к одному пустяку, кто к другому. Но дьявол усмехается над ними, потому что там, где они не могут быть им обольщены страстью к великим вещам, этими малыми им улавливаются так, что не могут взлететь в небеса. Но сколь сумасбродной будет та [384] супруга, которая проявит столько любви к одной из этих ничтожных вещей, а о муже не вспомнит и не позаботится? Противна любви ненависть, которая разум сильно затемняет. Но следуй главному правилу, что ни к кому не нужно питать ненависти, какая бы несправедливость не была допущена, лишь только к греху; но в таком случае, испытывая ненависть к греху другого, не презирай персону, которая его совершила. Радость или наслаждение есть вторая страсть, которая побуждает искать удовольствие или в грехе чревоугодия, или бесчестия, или в мирской суетности. Говорил Иов: Этот мир есть иллюзия, ибо прекрасное и доброе только видимость, оно очень грязное и дурное по существу: концом каждого мирского удовольствия является боль и муки совести; лишь мгновение длится твое наслаждение, но вечное осуждение следует за ним 168. И поскольку человеческая душа такого свойства, что без удовольствия не может обходиться, учитесь искать истинную радость и утешение в занятиях благочестия, таких, как молитвы, чтение и другие духовные дела — медитации, послушание и прочие упражнения в добродетели. Тоска есть третья страсть, каковая очень докучает сердцу прелата, и когда она является, уныние и досада охватывают при совершении добрых дел, как ему кажется, по причине утомления. Это называется нерадивостью, каковая часто набрасывается на служителей церкви, и она действует подобно червю, который называется древесный червь, он таится в дереве, точит дерево и тут же его потребляет: любая крепость, любая твердыня обрушивается им. Таится скука в разуме; активность и набожность разума она потребляет мало-помалу, и по мере того как истребляет, всякое мелкое искушение может его разрушить.

Пробудись, о духовная супруга Христа, потому что теперь уже de somno surgere 169, и подумай о трудах и лишениях, которые имеют светские люди, и скольким опасностям они подвергаются по доброй воле ради какой-нибудь малой вещички, ради наслаждения, или чтобы услужить какому-либо созданию: устыдись же с великим конфузом, что не хочешь ты немного потрудиться ради удовольствия супруга своего, чтобы последовать в жизнь вечную. Подумай, сколько кар, [385] пыток, жертв, постов, бодрствований, уроков, мучений и великой суровости выдерживали невинные святые ради любви к Господу; а ты, грешница, и малости не хочешь потерпеть!

И есть еще иной способ тоски из-за блага других, каковой зовется зависть, то есть страдание из-за блага ближнего, поскольку ему кажется, что блага кого-то, светские или духовные, преуменьшает его собственную честь и репутацию в глазах других: и такая зависть присуща иной раз людям религии; поскольку, видя, что твоя товарка более почтенна или известна, или что умеет лучше читать, писать и петь, или слывет более набожной, или более любимой, или состоит на высших должностях, то огорчается и не осознает избытка блага у нее самой: а также и напротив, когда узнает о каком-либо недостатке или упущении такой в делах и словах, или говорит о нем той, которой завидует, то вся охвачена радостью. Нельзя в соперничестве и состязании (как говорил святой Павел) идти по дороге к Господу, то есть ссориться или иметь зависть, но Induimini Dominum Jesum Christum 170, каковой был преисполнен милосердием, противным зависти. Хотя и должно быть так, чтобы печалилась персона, если добродетель, которую видит в других, она не находит в себе, и желала бы иметь ее, не умаляя благости других, не будучи завистливой, но в благочестивом соревновании, о котором говорил святой Апостол Павел: «Aemulor enim vos Dei aemulatione» 171.

Obliviscere populum tuum, то есть о другой страсти, именуемой дерзость, каковая, если кто не умеряет ее разумом, превращается в великую претенциозность, когда себе дается высочайшая оценка, что непозволительно. И такая претенциозная персона очень стремится к поучениям: каждой она желает дать правила о том, что следует делать; хочет, чтобы всякое дело вершилось на ее манер; осуждает каждую за недостатки в исполнении ее обязанностей; действует не как равная, но почти как главная; кажется ей, что она достойна управлять, и что во всем она будет управлять лучше, и не видит, насколько она ничтожна и низка, бедна разумом, слепа интеллектом и лишена добродетелей. Если ты хорошо осознаешь свои недостатки, как того требует смирение, то каждую будешь считать лучшей и более мудрой, нежели ты. [386]

Obliviscere populum tuum, пустую надежду на долготу жизни и на какое-либо творение, каковое препятствует тебе поступать хорошо: и не позволяй утрачивать время, которое дано тебе, чтобы заслужить [спасение]; потому что потерянное [время] не возвращается, и в каждый момент обращай разум к Христу: если часто получаешь от него благо, благодари Бога. Кто даст проклятым, хотя бы весь мир взяли они под свою власть, владеть мгновением времени, чтобы иметь возможность признать свою вину? Заканчивается время искупления смертью; и поэтому Ecce nunc tempus acceptabile 172, чтобы творить добро и т. д.

От отчаяния, страсти противоположной вышеназванной 173, очень себя храни, и во всем старайся забыть ее; потому что это крайнее средство: но не только ты должна остерегаться того, чтобы отчаиваться по поводу милосердия господнего, что он не сможет или не захочет простить тебе твои грехи, как это делали Каин и Иуда; но чтобы всегда хватало в твоей надежде хотя бы твердо принятого намерения усовершенствоваться, ибо затем, когда ты очутишься у подножия лестницы, не сможешь ты сделаться доброй и совершенной, как ты того пожелаешь: в искушениях и муках, которые охватят вас, вы не должны отчаиваться в помощи Господа; в том, что он сделает все необходимое для твоего спасения, если выполнишь ты свою обязанность: «Nullus speravit in Domine, et confusus est», сказал Мудрец 174.

Obliviscere populum tuum, страх бесполезный: не так опасайся заболеть телом, как стать больным душой, не соблюдая суровость твоего устава. Не так опасайся вызвать неудовольствие персон внутри и снаружи, как сделать что-либо, противное твоей совести. И когда сказал Спаситель: «Servite Domino in timore» 175, то он не имел в виду страх мирской и раболепный, не такой, который заставляет предохраняться от пороков и творить добро, дабы не впасть в вину временную или вечную; [387] он говорил о сыновнем страхе, необходимым для вечного спасения, в соответствии с которым опасается сын, чтобы не совершить нечто, что вызовет неудовольствие его дорогого отца. Кто испытывает такой сыновний страх, боится, как бы не совершить поступок, имеющий оттенок или частицу зла, чтобы не оскандалить ближнего, например, чрезмерной фамильярностью или болтовней с другими; но не нужно бояться сказать неприятное ему или ей, если делаешь то, что должно: как не следует проявлять жестокость и грубость, запрещая принимать родственников или навещать их. Obliviscere populum tuum, последнюю страсть, прозываемую гнев, каковая часто тебя охватывает, но смирением ее следует регулировать. Направляй гнев твой к возмущению твоими недостатками и обидами, нанесенными Господу; против собственных несправедливостей, грубости, издевательств, злословия; поддерживай в сердце мир, не сомневаясь, что, если сумеешь забыть твой народ с вышеуказанными страстями, так, чтобы не следовать порокам согласно разуму, «concupiscent rex decorum tuum».

И также о третьей я скажу более кратко: говорил Псалмопевец о том, что следует забыть дом отца твоего; я говорю не о телесном отце, о котором забывают те, которые не идут навестить его в болезни (что противоречит всякому доводу религии); я говорю об отце моральном. Первый отец каждого, едва он вступает в этот мир, есть дьявол. «Omnes autem — говорил святой Павел — nascimur filii irae» 176, из-за первородного греха, в котором все мы рождаемся, тянущего нас прочь от Христа с его Святейшей Матерью, и преславного Крестителя. Дом этого отца есть мир, поэтому почти для каждого, обитающего в нем человека: «Stultorum — говорил Соломон — infinitus est numeris» 177. Должно забыть поэтому дом такого отца, и отказаться от всякой собственности на какие-либо вещи этого мира; и особенно это следует сделать призванным к славной профессии. И как Анания и Сафира, вступив в коллегию первых Христиан (каковые проживали коммуной, как совершенные монахи), поскольку сохранили [для себя] некоторое имущество, по божественному суждению внезапно пали мертвыми из [388] мертвых перед святым Петром 178; так каждый и каждая из служителей Церкви, обладая собственностью, неважно, малой или большой, подвергают смерти душу вне всякого сомнения. И потому хорошо сказал святой Августин в Наставлении: «Non dicatis aliquid proprium; sed sint vobis omnia communia» 179, и того же самого требует каждый религиозный устав. И заметьте, он говорит о том, что нужно обитать в коммуне полностью, то есть общей должна быть всякая вещь: только грехи остаются собственными у каждой персоны, которая творит их; но блага должны быть общими для всех, а также и духовные ценности. Может сказать иная: «Я не владею, но держу в своем управлении или под своим заведованием», или же: «Я владею некой вещью по разрешению». Отвечу, что это ничтожный обман, нарушающий истинную бедность. Если говорит: «Таким образом живется в большем согласии» — это не так — отвечаю; ибо не становится подлинным и добрым мир, подрывающий фундамент религии, каковой является истинно общим; такое согласие не направлено к тому, чтобы привнести Бога в мир, потому что это согласие страстей, каковые ведут к его подрыву, говоря: «Не стремись находиться в согласии», sed glaudium 180; но истинное согласие есть то, которое провозгласил Ангел, сын Христа: «Hominibus bonae voluntatis» 181. И потому сообразуйся с разумом и волей Господа в соблюдении религиозного долга, согласно тому, как установлено всеми святыми распорядителями и писателями религии; и не позволяй нарушать эту общность по причине каких-либо нападок или ропота, каковые не следует допускать; ибо в ведении старшей находится предотвращение их с милосердием и разумом. О больных, как понятно всякому, нужно позаботиться больше, чем о других, насколько это возможно. Если кто-то поддается безделью или лености, то это худший признак, ибо он противоречит милосердию; и если это случилось, надлежит старшей потрудиться и воздействовать словами и покаянием; и этому должны следовать главные и наиболее зрелые по [389] возрасту; а все другие покорно подражать и подчиняться; а кто этому станет противодействовать, то окажется в состоянии, опаснейшем для своего спасения. И учтите благо того, о чем сказал святой Августин в Decreto: «Не имеется лучших людей, нежели добрые служители Церкви; но не имеется и худших людей, чем дурные служители Церкви». Иоанн Кассиан 182 сказал: «Разве не истина? Нет у нас худшего животного, нежели дурной монах и священник». Поэтому побуждай каждую жить со всяким совершенством, а поскольку всегда имеется несовершенство, с желанием приумножать добродетели; и так Concupiscet Rex decorum tuum! И когда ты подойдешь к смерти, к которой каждый должен себя подготовить, ты услышишь те сладкие слова, которые произнесет Господь: «Veni, electa mia: еt ponam in te thronum meum, quia concupiscet Rex speciem tuam 183. Dominus dirigat corda et corona vestra in charitate Dei, et patientia Christi 184. Deo gratias, Amen. От имени вашего Отца брат Антонио, архиепископ Флоренции. Молитесь за меня.

Комментарии

31. Перевод выполнен по изданию: Lettere di Santʼ Antonino arcivescovo di Firenze. Firenze, 1859. Перевод с лат. ссылок на Священное Писание дается в соответствии с переводом Библии на русский язык, завершенным и опубликованным по благословению Святейшего Синода в 1876 г.

32. Мф. 5: 16: «Так да светит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и прославляли Отца вашего Небесного».

33. Лк. 16: 15: «Он сказал им: вы выказываете себя праведниками пред людьми, но Бог знает сердца ваши, ибо что высоко у людей, то мерзость пред Богом».

34. Псалмопевец Давид — второй царь Израильский (конец XI — первая четверть X вв. до н. э.), воин и сочинитель псалмов.

35. Пс. 17: 15-18: «Пустил стрелы свои, множество молний, и рассыпал их..., избавил меня от врага моего сильного, и от ненавидящих меня, которые были сильнее меня».

36. II Цар. 24: 1-25. Давид, возгордясь своей державой, приказал составить список подвластных ему народов. На него обрушился гнев Господа, наславшего на народ моровую язву. Покаяние Давида остановило бедствие.

37. Езекия — царь Иудейский (с 758 г. до н. э.), в правление которого пророчествовал Исайя, сын Амоса.

38. Ис. 39: 5-7: «И сказал Исаия Езекии: выслушай слово Господа Саваофа: вот, придут дни, и все, что есть в доме твоем и что собрали отцы твои до сего дня, будет унесено в Вавилон; ничего не останется, говорит Господь. И возьмут из сыновей твоих, которые произойдут от тебя, которых ты родишь, и они будут евнухами во дворце царя Вавилонского».

39. Святой Доминик (1170-1221) — основатель доминиканского ордена. Он происходил из знатной кастильской семьи де Гусман. В 1215 г. основал первую общину братьев-доминиканцев в Тулузе, главной целью которой являлась «забота о душах» в виде проповеди.

40. Одна из жен мироносиц, преданная последовательница Христа, исцеленная им от «семи бесов».

41. Лк. 7: 36-48.

42. Екклезиаст — ветхозаветный проповедник. Книга его проповедей написана, как полагают, в III в. до н. э. в Палестине.

43. Дословный перевод с лат.: «Об умилостивленном грехе никто не будь без страха». В данном случае Антонин явно опирается на текст проповеди Св. Бернарда Клервоского: S. Bernardi Claraevallensis. Opera Omnia. Guerrici abbatis igniacensis discipuli S. Bernardi sermons per annum. Pars I. De adventi domini. Sermo II — Sabbato hebdonadae quadragesimal. 4; Бернард Клервоский, приводя эти слова, ссылается на Книгу Екклесиаста. V. 5. В синодальном издании 1876 г. см.: Еккл. 5: 5: «Не дозволяй устам твоим вводить в грех плоть твою, и не говори пред Ангелом [Божиим] «это — ошибка!». Для чего тебе делать, чтобы Бог прогневался на слово твое и разрушил дело рук твоих?». Приведенное Антонином изречение идентифицируется с текстом Новой Вульгаты, утвержденным II Ватиканским собором в 1962 г., в основу которого был положен старолатинский перевод: Nova Vulgata. Liber Ecclesiasticus. V. 5.

44. Спасителем.

45. Иоанн Дамаскин (арабское имя — Мансур) — византийский богослов VIII в. Происходил из Дамаска, из семьи высокопоставленного чиновника. Являлся идеологом иконопочитания, автором многих богословских сочинений, в том числе «Источника знания» (на основе онтологии Аристотеля), «Точного изложение православной веры» — трактатов, широко известных на Западе.

46. Симеон — Симеон Богоприимец, старец-священник, принявший в храме Иерусалимском младенца Христа. Ему было предсказано, что он не умрет, пока не увидит Христа. Он благословил Бога и сказал: «Ныне отпускаешь раба твоего, Владыко, по слову твоему, с миром». Он предсказал Марии: «И Тебе Самой оружие пройдет душу, — да откроются помышления многих сердец». См.: Лк. 2: 28, 35.

47. Лк. 22: 42: «Отче! о, если бы ты благоволил пронести чашу сию мимо меня! впрочем, не Моя воля, но Твоя да будет».

48. Исх. 33: 20: «И потом сказал Он: лица Моего не можно тебе увидеть, потому что человек не может видеть Меня и остаться в живых.

49. Апостол Павел (Саул или Савл) — великий проповедник христианства среди язычников в I в. Сначала преследовал христиан, как опасных сумасбродов. На пути в Дамаск, куда он отправился организовать гонения на христиан, с ним случилось чудо — явление Господа, и он обратился. См.: Деян. 9: 3: «Когда же он шел и приближался к Дамаску, внезапно осиял его свет с неба. Он упал за землю и услышал голос, говорящий ему: Савл, Савл! что ты гонишь меня?».

50. Моисей — вождь израильского народа, основатель его религии и государственности, спаситель от египетского рабства, пророк, верховный судья, видевший Господа при жизни. См.: Втор. 34: 10.

51. Святой Августин — святой Аврелий Августин (354-430) — один из отцов Церкви христианского Запада и выдающийся богослов.

52. Святой Фома — Фома Аквинский (1225-1274) — выдающийся теолог и философ-схоласт, руководствующийся идеями Аристотеля.

53. То есть о Моисее и апостоле Павле.

54. Святой Иаков — Иаков, брат Господа. После вознесения Христа оказался во главе Иерусалимской общины вместе с Петром и Иоанном. Был убит восставшим народом в 62 г. н. э., отказавшись отречься от Христа.

55. Иак. 4: 7: «Противостаньте дьяволу и убежит от вас».

56. Святой Петр — апостол, рыбак из Галилеи, первым провозгласил Учителя из Назарета «Христом, Сыном Бога живого», глава христианской общины, по легендарной традиции — первый римский епископ. Распят в Риме в 68 г.

57. 1 Пет. 5: 8-9: «...бодрствуйте, потому что противник ваш Диавол ходит, как рыкающий лев, ища, кого проглотить. Противостойте ему твердою верою...».

58. Голиаф — исполин, убитый по одной из версий Библии Давидом. См.: 1 Цар. 17: 4-9; 40-51.

59. Об искушении Христа в пустыни и его борьбе с Сатаной см.: Мф. 4: 1-11; Мк. 1: 12-13; Лк. 4: 1-13.

60. 2 Цар. 12: 20-23: «Тогда Давид встал с земли, умылся и помазался, и переменил одежды свои, и вошел в дом Господень, и молился. Возвратившись домой, потребовал, чтобы подали ему хлеба, и он ел. И сказали ему слуги его, что значит, что ты так поступаешь: когда дитя было еще живо, ты постился и плакал; а когда дитя умерло, ты встал и ел хлеб? И сказал Давид: доколе дитя было живо, я постился и плакал, ибо думал: кто знает, не помилует ли меня Господь, и дитя останется живо? А теперь оно умерло: зачем же мне поститься? Разве я могу возвратить его? Я пойду к нему, а оно не возвратится ко мне».

61. Преддверье ада, в котором помещались души праведных язычников и детей, умерших до крещения.

62. Откр. 14: 13: «Отныне блаженны мертвые, умирающие в Господе».

63. Святой Бернард — Бернард Клервоский (1090-1153), аскет и мистик, основатель монастыря с суровым цистерцианским уставом, борец против Пьера Абеляра и Арнольда Брешианского, представителей рационального богословия, инициатор Второго крестового похода, автор многих теологических трактатов. В XII-XV вв. пользовались популярностью его Комментарии Песни Песней, в которых он представлял почитаемую им Марию, как посредницу между Христом и людьми, хотя к идее непорочного зачатия относился отрицательно. Антонин очень широко использовал текст его проповедей.

64. Еф. 6: 4: «И вы, отцы, не раздражайте детей ваших, но воспитывайте их в учении и наставлении Господнем». Кол. 3: 14: «Отцы, не раздражайте детей ваших, дабы они не унывали».

65. 2 Макк. 7: 1-42. Семь братьев Маккавеев и их мать Соломония погибли в пытках за отказ вкусить идоложертвенного мяса во времена гонений Антиоха Епифана в 175 г. до н. э.

66. Мк. 15: 34: «Боже, Боже мой, для чего Ты меня оставил?».

67. Лк. 23: 46: «Отче, в руки твои передаю дух Мой».

68. Франческо — старший сын Диодаты дельи Адимари.

69. Возлюбила много.

70. Лк. 7: 47-48: «А потому сказываю тебе: прощаются ей грехи многие за то, что возлюбила много, а кому мало прощается, тот мало любит. Ей же сказал: прощаются тебе грехи». См.: также: Ин. 12: 1.

71. Лазарь — брат Марфы и Марии. В его доме в Вифании было любимое место отдыха Иисуса Христа. Христос произвел чудо, воскресив его из мертвых. См.: Ин. 11. 1-44. Марфа — сестра Лазаря, обладающая практическим характером, в отличие от созерцательно-восторженной Марии. См.: Лк. 10: 38-42; Ин. 11: 1; 12: 1.

72. Григорий I Великий (540-604) римский папа с 590 г. Укрепил материальные основы папской власти, возвысил институт папства и римскую церковь, прославился миссионерской деятельностью. Написал много богословских сочинений, в которых вульгаризировал наследие Августина, Иеронима и Амвросия, но обращал особое внимание на морально-этические стороны религии.

73. Притч. 7: 10: «И вот — навстречу к нему женщина, в наряде блудницы, с коварным сердцем,... ».

74. Имеется в виду добродетель, заслуга перед Господом.

75. То есть мнения, высказанного богословами, которые считали Марию Магдалину блудницей.

76. Мк. 16: 9: «Воскреснув рано в первый день недели, Иисус явился сперва Марии Магдалине, из которой изгнал семь бесов».

77. За то, что возлюбила много.

78. Мф. 26: 6-16: «Когда же Иисус был в Вифании, в доме Симона прокаженного, приступила к Нему женщина с алавастровым сосудом мира драгоценного и возливала ему возлежащему на голову. Увидев это, ученики Его вознегодовали и говорили: к чему такая трата? Ибо можно было бы продать это миро за большую цену и дать нищим»... Тогда один из Двенадцати, называемый Иуда Искариот, пошел к первосвященникам и сказал: что вы дадите мне, и я вам предам Его? Они предложили ему тридцать сребреников, и с того времени он искал удобного случая предать Его.

79. Мк. 15: 40-47: «Были тут и женщины, которые смотрели издали: между ними была и Мария Магдалина, и Мария, мать Иакова меньшего и Осии, и Саломия... Иосиф из Аримафеи… осмелился войти к Пилату и просил тела Иисусова. Пилат… отдал тело Иосифу. Он, купив плащаницу и сняв Его, обвил плащаницею, и положил Его во гробе, который был высечен в скале, и привалил камень к двери гроба. Мария же Магдалина и Мария Иосиева смотрели, где Его полагали». Ин. 19: 25: «При кресте стояли Матерь Его и сестра Матери Его, Мария Клеопова, и Мария Магдалина».

80. Мф. 28: 1-10: «Когда же шли они возвестить ученикам Его, и се, Иисус встретил их и сказал: радуйтесь! И они, приступив, ухватились за ноги его и поклонились Ему». Ин. 20: 1-15: «В первый же день недели Мария Магдалина приходит ко гробу рано. Сказав сие, обратилась назади увидела Иисуса стоящего…».

81. Лк. 10:42: «...Мария же избрала благую часть, которая не отнимется у нее».

82. Притч. 17: 22: «Веселое сердце благотворно, как врачевство, а унылый дух сушит кости».

83. 2 Кор. 7: 10: «Ибо печаль ради Бога производит неизменное покаяние ко спасению, а печаль мирская производит смерть».

84. Прем. 4: 10-11: «Как благоугодивший Богу, он возлюблен и, как живший посреди грешников, преставлен, восхищен, чтобы злоба не изменила разума его, или коварство не прельстило души его» (Книга премудрости Соломона).

85. Иов. 1: 20-21: «…Господь дал, Господь и взял; как угодно было Господу, так и сделалось: да будет имя Господне благословенно». Иов — образ ветхозаветного страдальца, которого Господь подверг тяжким испытаниям и несчастьям, а потом вознаградил.

86. Ин. 11. 33-34: «Иисус же, когда увидел ее (Марию Магдалину) плачущую и пришедших с нею Иудеев плачущих, Сам восскорбел духом...»; 35: «Иисус прослезился...»; 38: «Иисус же, опять скорбя внутренно, приходит ко гробу…».

87. В данном случае речь идет о старшем сыне Диодаты Франческо.

88. Вид ткани.

89. Моника (332-387) — мать святого Августина. Будучи христианкой, она оказывала большое влияние на своего сына, который посвятил ей немало страниц своей «Исповеди».

90. Милость Господа нашего Иисуса Христа с тобой.

91. Иак. 1: 12: «Блажен человек, который переносит искушение, потому что, быв испытан, он получит венец жизни, который обещал Господь любящим Его». Иаков Младший — брат Христа, которому приписывается «Соборное послание апостола Иакова».

92. Пс. 90: 15: «Воззовет ко Мне, и услышу его; с ним Я в скорби; избавлю его и прославлю его».

93. То есть короной как высшей наградой.

94. Возможно, здесь содержится намек на Послание апостола Павла Галатам. См.: Гал. 4: 26: «А вышний Иерусалим: он — матерь всем нам».

95. Иезекииль — один из четырех великих пророков Ветхого Завета. За 11 лет до разрушения Иерусалима Навуходоносором уведен был в Вавилонский плен вместе с царем Иехонией и знатными лицами. Там благополучно женился и обзавелся домом. Но на пятый год своего плена был призван к пророческому служению. Укреплял веру в Мессию у своего народа в Вавилонском плену. Давиду пришлось выдержать длительную борьбу за свою державу, затем он возгордился своим могуществом, но жестоко раскаялся, когда Господь наказал его народ, наслав мор.

96. Соломон — третий царь израильского народа, сын Давида. Царствование его (1020-980 до н. э.) стало символом мира и благополучия. Но окружающая его роскошь и сладострастие оказали развращающее воздействие: царь возродил языческие культы Молоха и Астарты. Народ проявлял недовольство, появились признаки упадка. См.: 3 Цар.; 2 Пар.

97. Юдифь (Иудифь) — самоотверженная вдова, убившая Олоферна, полководца Навуходоносора, во время осады Ветилуса в Иудее. Антонин в данном случае не цитирует непосредственно текста Книги Иудифи. См.: Иудифь. 8: 11-334; 9: 2-14; 16: 1-17.

98. Рим. 8:32: «Тот, который Сына Своего не пощадил, но предал Его за всех нас, как с Ним не дарует нам и всего?».

99. Пс. 87: 4: «Ибо исполнилась зол душа моя, и жизнь моя к аду приблизилась».

100. Господи, сейчас карай, сейчас терзай, чтобы в будущем ты пощадил.

101. Рим. 8: 18: «Ибо думаю, что нынешние временные страдания ничего не стоят в сравнении с тою славою, которая откроется в нас».

102. То есть за состояние вдовства ожидает вдвое большая награда, чем за состояние в замужестве.

103. Анна — дочь Фануила из колена Асирова, вдова-пророчица, прожившая с мужем всего 7 лет, в возрасте 84 лет удостоенная лицезреть младенца Иисуса на руках у Симона в храме Иерусалимском. См: Лк. 2: 36-38.

104. Анна — святая Анна, жена праведного Иоакима и мать Богоматери, которую она родила после 20 лет бесплодия.

105. Ин. 4: 7-26. У Самаритянки было «пять мужей».

106. Ин. 4:13: «Иисус сказал ей в ответ: ...а кто будет пить воду, которую Я дам ему, тот не будет жаждать вовек; но вода, которую Я дам ему, сделается в нем источником воды, текущей в жизнь вечную».

107. Антонин советует Диодате не читать рыцарских романов.

108. 1 Тим. 5: 4: «А сластолюбивая [вдовица] заживо умерла».

109. Возможно, кандидат на должность в созданном Антонином религиозном братстве «Добрых людей Сан Мартино».

110. Бревиарий — молитвенник, краткое руководство, состоящее из коротких отрывков Священного Писания. Наибольшее распространение имел римский Бревиарий.

111. Disciplina — порядок религиозных молитв и служб на все случаи жизни.

112. Пс. 17: 36: «Ты дал мне щит спасения Твоего, и десница Твоя поддерживает меня, и милость Твоя возвеличивает меня».

113. Доминиканский монастырь во Флоренции.

114. Люцифер — глава восставших против Бога ангелов. Ис. 14: 12-14: «Как упал ты с неба, денница, сын зари! Разбился о землю, попиравший народы. А говорил в сердце своем: «взойду на небо, выше звезд Божиих вознесу престол мой и сяду на горе в сонме богов…, буду подобен Всевышнему». Но ты низвержен в ад, в глубины преисподней».

115. Пелагия — видимо, мученица, пострадавшая при Диоклетиане в 290 г.: была по доносу своей матери сожжена в медном быке за то, что тайно приняла христианство и отказалась от брака.

116. Мария Египетская (VI в.) — святая, которая была блудницей в молодости, но, придя с паломниками в Иерусалим, обратилась и 47 лет прожила в покаянии в пустыне заиорданской.

117. Пс. 103: 15: «И вино, которое веселит сердце человека, и елей, от которого блистает лицо его, и хлеб, который укрепляет сердце человека».

118. Францисканский монастырь во Флоренции.

119. Имеется в виду, по всей вероятности, Ездра (Эзра) — священник-книжник, организатор иудейской общины после пленения. Традиция допускает, что Ездра принес из Вавилона текст Пятикнижия в Палестину под именем «книги закона».

120. 3 Езд. 9: 38-47; 10: 1-15. Точное цитирование здесь отсутствует.

121. Израилит — от имени Израиль (евр. «борец с Богом»). Оно было дано Иакову после его таинственной борьбы ночью с Богом. См.: Быт. 32: 24-29. Израилитами называют иногда весь народ еврейский как происшедший от 12 сыновей Иакова, а также Церковь христианскую как духовный Израиль. Очевидно, Антонин имеет в виду толкование апостола Павла. См.: Рим. 9: 6-8.

122. 1 Кор. 3: 8: «Насаждающий же и поливающий суть одно; но каждый получит награду по своему труду».

123. Святой Иероним (340/350-420) — учитель Западной церкви, аскет, выдающийся богослов, автор Вульгаты — латинского перевода Св. Писания и комментариев к нему. Состоял в переписке с благородными и знатными римлянками, его духовными дочерьми, руководил женскими монастырями. В письмах много внимания уделял морально-нравственным проблемам.

124. См.: Ин. 11: 17-44.

125. Имеется в виду первый вопрос, на который отвечает Антонин в письме. Видимо, Диодата заявляла о своем желании уйти от мира.

126. Vitae Patrum («Жизнеописания отцов») — сочинение Святого Иеронима, в котором повествуется о жизни египетских монахов.

127. Иак. 5: 16: «Признавайтесь друг пред другом в проступках и молитесь друг за друга, чтобы исцелиться; много может усиленная молитва праведного».

128. Произносит множество приветов.

129. Пс. 22: 1-2: «Господь — Пастырь мой; я ни в чем не буду нуждаться: Он покоит меня на злачных пажитях и водит меня к водам тихим».

130. Иов. 33: 28-29: «Он освободил душу мою от могилы, и жизнь моя видит свет. Вот, все это делает Бог два-три раза с человеком».

131. Гал. 5: 17: «...ибо плоть желает противного духу, а дух — противного плоти: они друг другу противятся, так что вы не то делаете, что хотели бы».

132. Ancilla (лат.) — служанка, рабыня. Этим термином Антонин обычно обозначает чувственную часть души.

133. В этом письме заметно стремление Антонина отделить понятие «разум» (la mente) как низшую часть сознания, связанную с чувствами, инстинктами, страстями, от «интеллекта», «высшего разума» (la ragione), как его высшей части, связанной с духом.

134. Мф. 11: 12: «От дней же Иоанна Крестителя доныне Царство Небесное силою берется, и употребляющие усилие восхищают Его».

135. La ragione.

136. В Писании ничего не говорится о сестрах Марии, кроме: Мк. 6: 3: «Не плотник ли он, сын Марии, брат Иакова, Иосии, Иуды и Симона?» — свидетельство о том, что у Христа были братья. Мк.: 15: 40: «Были тут и женщины, которые смотрели издали: между ними была и Мария Магдалина, и Мария, мать Иакова меньшего и Иосии, и Саломия». Мк. 15:47: «Мария же Магдалина и Мария Иосиева смотрели, где Его полагали». Также см.: Ин. 19: 25: «При аресте Иисуса стояли Матерь Его и сестра Матери Его, Мария Клеопова, и Мария Магдалина». Имеется апокриф «Евангелие от Псевдо-Матфея», в котором говорится, что у Анны, матери Марии, было два мужа и три дочери. См.: Лебедев А. П. Братья господни. СПб, 2004.

137. Сусанна — одна из святых жен, служивших Христу, предоставляя свое имущество, когда он проповедовал царство Божье. См.: Лк. 8: 1-3.

138. Джозия — Озия, царь Иудейский. Пока следовал заветам Бога, государство его процветало, и все деяния были удачны. Но «возгордилось сердце его на погибель его», и он пошел в храм Господа, чтобы возжечь фимиам на алтаре. Когда священник Азария с 80-ю другими пытался его от этого отговорить, царь впал в гнев, и был сразу же поражен проказой до конца дней своих. См.: 2 Пар. 26: 1-23.

139. Есфирь — иудеянка, воспитанная Мардохеем и ставшая женой могущественного ассирийского царя из династии Ахеменидов Артаксеркса I. Действия Есфири позволили разоблачить козни военачальника Амана против иудеев и спасти иудейский народ от истребления. См.: Есф. 2-10.

140. La mente.

141. Всяческая суета.

142. Вместо подушки.

143. Мф. 17: 4: «При сем Петр сказал Иисусу: Господи! Хорошо нам здесь быть; если хочешь, сделаем здесь три кущи: Тебе одну, и Моисею одну, и одну Илии».

144. Т. е. Пятикнижия Моисея (пять первых книг Ветхого Завета).

145. Илия — пророк, ревностный поборник религии Яхве и обличитель идолопоклонства. Жил в царствование Ахава, жена которого финикиянка Иезавель насаждала культ Астарты и Ваала. Илия был взят живым на небо.

146. 4 Цар. 2: 11: «...вдруг явилась колесница огненная и кони огненные, и разлучили их обоих, и вознесся Илия в вихре на небо».

147. «Вот дело, вот в чем трудность» — древнеримская пословица. Встречается в «Энеидах» Вергилия. См.: Энеиды, книга VI.

148. «Горние чертоги в сердце своем поместил в юдоли слез». См: Пс. 83: 6-7: «Блажен человек, которого сила в Тебе и у которого в сердце стези направлены к Тебе. Проходя долиною плача, они открывают в ней источники, и дождь покрывает ее благословением».

149. Пс. 18: 13: «Кто усмотрит погрешности свои? От тайных моих очисти меня...».

150. Притч. 24: 16: «Ибо семь раз упадет праведник и встанет; а нечестивые впадут в гибель».

151. Мф. 25: 21: «Господин его сказал ему: хорошо, добрый и верный раб! В малом ты был верен, над многим тебя поставлю; войди в радость Господина твоего».

152. Святой Ансельм — Ансельм Кентерберийский (1033-1109). В 1060 г. стал монахом, затем настоятелем одного из монастырей в Нормандии. В 1093 г. Ансельм был избран архиепископом Кентерберийским. Из-за разногласий с королями Вильгельмом II и Генрихом I дважды покидал свою епископию. В многочисленных богословских сочинениях Ансельм пытался дать философское обоснование христианской веры в духе реализма, рассматривал вопрос о свободе воли.

153. «Зачем блуждаешь много, о, человечишка?».

154. Человечек.

155. Пс. 111: 3: «Слава и великолепие в доме Его, и правда Его пребывает вовек».

156. Ис. 6: 3: «Свят, свят, свят Господь Саваоф, вся земля полна славы его!».

157. Один из псалмов Давида. См.: Пс. 44: 11 и далее.

158. Пс. 44: 11-12: «Слыши, дщерь, и смотри, и приклони ухо твое, и забудь народ твой и дом отца твоего. И возжелает тебя Царь красоты твоей».

159. 2 Кор. 11: 2: «Ибо я ревную о вас ревностью Божиею; потому что я обручил вас единому мужу, чтобы представить Христу чистою девою».

160. И возжелает тебя Царь красоты твоей.

161. Возлюби Господа Бога своего всем сердцем твоим, всей душой твоей.

162. Упоминаний об ассирийском царе Нине нет ни в одном источнике восточного происхождения, лишь в греко-римской литературной традиции его имя встречается у Геродота и Ктесия Книдского. Святой Августин считал Нина одним из первых царей Ассирии. Имеется версия, что первым был Бел, отец Нина. См.: Комментарий В. М. Тюленева к изд. Павел Орозий. История против язычников. СПб., 2004. С. 115-116, 236.

163. Мф. 24: 44: «Потому и вы будьте готовы, ибо в который час не думаете, придет Сын Человеческий»; 25: 13: «Итак, бодрствуйте, потому что не знаете ни дня ни часа, в который придет Сын Человеческий»

164. 1 Кор. 2: 9: «Но, как написано: не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его».

165. 2 Кор. 4: 7: «Но сокровище сие мы носим в глиняных сосудах, чтобы преизбыточная сила была приписываема Богу, а не нам».

166. 2 Фес. 3: 10: «Ибо когда мы были у вас, то завещевали вам сие: если кто не хочет трудиться, тот и не ешь».

167. Пс. 137: 1: «Славлю тебя всем сердцем моим, пред богами [Ангелами по переводу 70-и].

168. Иов. 8: 9: «Мы — вчерашние и ничего не знаем, потому что наши дни на земле тень». 14: 1-2: «Человек, рожденный женою, краткодневен и пресыщен печалями: как цветок, он выходит и опадает; убегает, как тень, и не останавливается». В этом случае нет точного цитирования Книги Иова.

169. Рим. 13: 11: «Так поступайте, зная время, что наступил уже час пробудиться нам ото сна».

170. Рим. 13: 14: «Но облекитесь в Господа нашего Иисуса Христа, и попечения о плоти не превращайте в похоти».

171. 2 Кор. 11: 2: «Ибо я ревную о вас ревностью Божиею; потому что я обручил вас единому мужу, чтобы представить Христу чистою девою».

172. 2 Кор. 6: 2: «Ибо сказано: «во время благоприятное Я услышал тебя и в день спасения помог тебе». Вот, теперь время благоприятное, вот, теперь день спасения».

173. То есть дерзости.

174. Сир. 2: 10: «Взгляните на древние роды и посмотрите: кто верил Господу — и был постыжен? Или кто пребывал в страхе Его — и был оставлен? Или кто взывал к Нему, и Он презрел его?».

175. Пс. 2: 11: «Служите Господу со страхом и радуйтесь [пред Ним] с трепетом».

176. Ефес. 2: 3: «Между которыми и мы все жили некогда по нашим плотским похотям, исполняя желания плоти и помыслов, и были по природе чадами гнева, как и прочие».

177. «Глупцов нельзя сосчитать». Согласно тексту Nova Vulgata это высказывание идентично словам не Соломона, но Екклесиаста: Eccl. I. 15. См.: Еккл. 1: 15: «Кривое не может сделаться прямым, и чего нет, того нельзя сосчитать».

178. Деян. 5: 1-11.

179. «Да не возглашайте что-либо собственным; но пусть будет у вас все общим». См.: Regula Sancti Augustini. Cap. I: De fine et fundamento vitae communis, 4.

180. Мф. 10: 34: «Не мир пришел я принести, но меч».

181. Лк. 2: 14: «Слава в вышних Богу, и на земле мир, в человеках благоволение!».

182. Иоанн Кассиан (360-435) — основатель монашества в Галлии, один из теоретиков монашеской жизни, создал устав южногалльских монастырей.

183. «Приди, избранная моя: и воздвигну на тебе трон мой, ибо возжелал Царь красоты твоей».

184. 2 Фес. 3: 5: «Господь же да управит сердца ваши в любовь Божию и в терпение Христово».

Текст воспроизведен по изданию: Проповедник и его духовные дочери // Диалог со временем, Вып. 23. 2008

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2023  All Rights Reserved.