Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

ДВА САМАРКАНДСКИХ ВАКФА СЕРЕДИНЫ XI в.

В 1967 г. появилась публикация арабского текста с французским переводом и введением двух караханидских вакфных документов середины XI в. 1. Это не подлинные вакф-нама и не их юридические копии. Оказалось, что эти два вакфа были переписаны в качестве образцов подобного рода документов в сочинениях по шуруту — в сборниках образцов деловой документации, которые служили своего рода пособиями для составителей документов разного рода. Публикация М. Хадра и К. Каэна привлекла внимание советских востоковедов. О. Г. Большаков дважды (в 1971 и 1973 гг.) обратился к ней 2. Он предложил несколько важных конъектур, пересказал содержание обоих актов, использовал их для изучения исторической топографии Самарканда 3. О. Д. Чехович сообщила, что рукописи юридического сочинения «Мухит ал-Бурхани фи-л-фикх ан-Ну'мани», написанного в середине XII в. в Бухаре Бурхан ад-Дином Махмудом (включающего два самаркандских вакфа середины XI в.), имеются во многих книгохранилищах, в том числе в Институте востоковедения АН УзССР 4. Это открывает возможность серьезной текстологической работы, поскольку публикация М. Хадра и К. Каэна, как считают О. Г. Большаков и О. Д. Чехович, изобилует пропусками, искажениями, явными и многочисленными ошибками в прочтении текста 5.

Однако мы все же решились произвести перевод двух актов на основе названного выше издания (при всех его несовершенствах), адресуя этот перевод в первую очередь археологам и историкам, изучающим средневековый Самарканд. Можно надеяться, что перевод этих столь ценных документов будет им полезен, а их исследования, в свою очередь, прояснят многие испорченные места текста. [49]

В обоих документах речь идет о вакфах, установленных главой Западного караханидского каганата Ибрахимом б.Насром. О нем в сочинении «Талхис маджма' ал-адаб фи му'джам ал-алкаб» («Сокращенный сборник сведений в "Словаре титулов"») Ибн ал-Фувати ал-Бащади со ссылкой на «Историю» Абу-л-Хасана ал-Хамадани говорится» что он «был набожным (мутадайин), никого не казнил и ни у кого не отбирал имущества, пока на это не было разрешения факихов. Ежегодно он направлял послов к [халифу] ал-Каиму би- амриллахи и получил от халифа лакаб 'Имад ад-Даула ва Тадж ал-Милла, 'Изз ал-Умма, Кахф ал-Муслимин, Малик аш-Шарк ва-с-Син Тафгач ибн 6 Богра-хан, Сайф Амир ал-му’минин («Опора государства, Венец религии, Става народа, Убежище правоверных, Владыка Востока и Китая Тафгач ибн Богра-хан, Меч повелителя правоверных»). Его разбил паралич в 460 году (11.XI.1067 — 30.Х.1068 гг.. н.э.), и главой [династии] (амид) стал Абу Бакр Шамс ал-Мулк» 7.

Названная выше титулатура с незначительными вариантами приведена и в обоих документах, но в целом в документах она более исчерпывающа, ибо в них фигурируют отсутствующие в указанном выше перечне компоненты титулатуры: «ал-малик ал-музаффар ал-муаййид ал-'адил» («царь победоносный, защитник справедливый»). 8

Формуляр обоих документов одинаковый. Во вступительной части каждого перечисляются полная титулатура хакана и некоторые его достоинства. Далее следуют мотивы, которые побудили его отдать часть своего имущества в качестве пожертвования. Основным мотивом, как указывается в обоих документах, является стремление хакана иметь «залог для загробной жизни, запас на Судный день». Затем перечисляется само вакфное имущество и указывается его месторасположение. После этого следует описание учреждения, для которого был установлен вакф, с перечнем персонала и раскладки расходов на его содержание, а также условий утверждения данного акта. В заключительной части упоминается имя кайма или мутаваллия, который должен вести дела вакфа в соответствии с оговоренными условиями. В первом документе указана дата составления акта — раджаб 458 г. (июнь 1066 г.).

Первый документ касается создания в Самарканде «Дома для больных» (дар-ли-л-марда), т.е. больницы; подобные, очевидно, уже существовали во многих городах. Персонал самой больницы состоял из врача, кровопусхателя, повара и слуги. При больнице состояли также имам и муэззин. А для управления делами всего вакфа назначался муким. Расходы, связанные с содержанием больницы и ее персонала, определены в виде установленных частей из ста равных частей, на которые была разделена необходимая для этой цели сумма. Количество частей, установленное для разных представителей персонала больницы, [50] создает определенную картину оплаты труда некоторых категорий служащих. Наибольшая сумма (десять частей) установлена для врача. Это превышало сумму, выделяемую для оплаты даже мукима, который получал восемь частей. Для слуги, который должен был выполнять разнообразную и большую работу, назначено пять частей. Три части получал повар и столько же — имам и муэззин вместе.

В части оплаты более ясную картину .дает второй документ, касающийся мадрасы. В нем приведены полный перечень персонала мадрасы, годовая и ежемесячная оплата в денежном выражении. Самая большая сумма — 300 дирхемов в месяц — установлена для факиха. Ежемесячно 1500 дирхемов выделялось для распределения среди учащихся мадрасы в качестве стипендий. Размер каждой стипендии зависел от успеваемости и прилежания учащегося, но не должен был превышать 30 дирхемов, что, по всей вероятности, соответствовало самому низкому прожиточному минимуму одного человека. Сопоставление двух последних цифр позволяет установить, что число учащихся достигало 60-70 человек с учетом того, что некоторые учащиеся могли вообще не получать стипендии, а другие — получали меньше 30 дирхемов.

Во втором документе содержится сообщение о курсе дирхемов, которые были в обороте в Самарканде. Их курс на день подписания акта определен равенством одного мискаля чистого золота 47 дирхемам. В документе указывается, что «если когда-то изменится курс денег, в сторону увеличения или уменьшения <...>, то по каждой из перечисленных в этом документе статей выплачивается сумма из новых дирхемов в соответствий с новым курсом денег, которые были [в обороте] в Самарканде в день подписания [акта] на это пожертвование».

Оба вакфа устанавливались бессрочно или, как указано в документах, «до тех пор, пока Аллах не унаследует землю вместе с теми, кто находится на ней». Но сделана оговорка: если когда-то отпадет нужда в больнице или Мадрасе или они придут в такое негодное состояние, что их невозможно будет восстановить, то эти вакфы навсегда будут переданы бедным мусульманам. А формы и условия передачи и использования их бедными мусульманами в документах не уточняются.

Ниже приводится перевод указанных документов с арабского на русский язык.


[Первый акт]

Это акт, составленный по велению ал-хакан ал-аджалл, ас- сеййид, ал-малик ал-музаффар, ал-муаййид ал-‘адил, 'Имад ад- Дин ва-д-Даула, Тадж ал-Милла, 'Изз ал-Умма, Кахф ал- Муслымин, Малик аш-Шарк ва-л-Гарб Тамгача 9 Богры [51] Карахана 10 ибн 11 Исхака ибн Ибрахима ибн Насра сайф халифати-ллахи амир ал-муминин, да поддержит его Аллах и дарует победу его стягам и знаменам.

Когда он вспомнил, поразмыслил, подумал и понял, [что] истинная благосклонность Всевышнего Аллаха к нему в избытке и милости Его к нему постоянно увеличиваются, ему было даровано царство, великолепие, величие, возвышенность и победы над врагами, на которых он нападал и покорял, заставляя их повиноваться и подчиниться. Его сердце наполнилось жалостью и сочувствием к рабам Божьим, гневом и яростью к строптивым, «которые творили нечестие в странах и умножали там порчу» 12. Он обрушил на них бич мучений, спасая от них рабов Божьих. Он покорил приверженцев ереси и пороков, которые являются врагами людей сунны и общины, даровал победу вере Аллаха и стал ей опорой, очистил ее от всяких мерзостей и раздоров. И все это — бесчисленные милости и бесконечные блага от Аллаха. Благодарность за эти блага — желанный долг, а проявление такой благосклонности от Всевышнего Аллаха к своим рабам — сущая необходимость.

Тоща он (Тамгач) осмотрелся, пораскинул умом и собрал благочестие этой своей жизни как запас для своей загробной жизни. Блеском своего разума, рассудительности и высотой своей власти он решил основать Дом для больных (дар ли-л- марда)у где они могли бы избавляться от своих болезней и страданий; для бедных и несчастных, не имеющих ни друзей, ни помощи, удрученных скитаниями, нищетой и недугами от душевных потрясений. [При этом] он просил Аллаха, чтобы Он был к нему милосердным, оберегал его от несчастий в этом и ином мирах, сохранил его самого и его потомков от страданий и обеспечил им безопасность от ужасов и несчастий. Он установил, что с момента принятия его решения все, что есть в его владении, становится вакфом. При жизни он обращает его в пожертвование (тасаддака фи хали бакаихи), а в случае своей смерти завещает для этой цели весь свой дом, находящийся в его владении и распоряжении.

Месторасположение этого (вакфа) — в квартале (махалла) таком-то, на земле одного из кварталов Самарканда, на улице (сикка), известной как улица такая-то, обозначенной с четырех сторон следующими границами 13.

Одна из них (сторон) соприкасается с таким-то ханом, являющимся вакфом из числа мустагаллов 14 этого Дома, и с ханом Абу Бакра Мухаммада ибн ал-Амда ан-Насафи.

Другой [стороной] он соприкасается с двором (саха) мечети на улице (сикка) Ривдад 15, с домами наследников Ибрахима 16 ибн Мухаммада ад-Дизаки, домами, являющимися вакфами для [содержания] здания мечети Дауда, домами Адама Банина, дочери Абдаллаха ал-А'ма («слепого»), домами Абд ал-Хамида ибн Ахмада, с домами ал-Хасана ибн Али ат-Табари, домами [52] Фатимы, дочери Абд ас-Сабура ат-Табари, домами Айши, дочери Мухаммада ал-Хаййата («портного»), домами Мухаммеда ибн Майсура ар-Раса 17 и с конюшней Фатимы, дочери Хамзы ан-Насафи.

С третьей [стороны] он соприкасается с ханом ал-Кай 18.

С четвертой — с этой же улицей (сикка), на которую выходят ворота [Дома].

Он определил его вакфом и пожертвованием при своей жизни и навечно завещал его после своей смерти в пользу больных мусульман, которые, пока болеют, могут находиться там, и могут лежать там, пока недомогают» Их нельзя выдворять оттуда и беспокоить, пока они немощны. Если же они излечиваются и находят лекарства от своих болезней, то они [должны] уйти, не ущемляя тех, кто ждет места. И так навечно, в каждом случае, для любого странника или местного; и нельзя, чтобы положение о нем менялось, условия и мотивы [создания] отменялись. «А кто изменит это после того, как слышал, то грех будет только на тех, которые изменяют это» 19. И так до тех пор, пока Аллах не унаследует землю вместе с теми, кто находится на ней, Он «ведь лучший из наследующих» 20.

Для содержания [Дома больных] и [обеспечения] госпитализированных продовольствием, больных 21 — лекарствами, достаточным количеством персонала из числа врачей, кровопускателей, прислуга, поваров и т.д., расходов на питание и питье для больных и всего того, что им понадобится во время их пребывания и отдыха там, он установил вакф на находящееся в его полной собственности и распоряжении имущество (мустагалл) на базаре Самаркандского Согда, а именно:

хан у расположенный возле этого Дома [больных], именуемый «тамак-и бимаристан», который одной и другой стороной упирается в упомянутый Дом [больных], третьей — в дом Нуштегина ал-Ма'а (?) 22, а четвертой — в эту улицу {сикка), на которую выходит дверь его (Дома больных);

хан, известный как «хан кишан», который одной стороной примыкает к лавкам (хаванит) хаджиба Али ибн Адама Кан (?) Ванаман (?) на улице (сикка) Фудана (?) Самарканда и к хану Сусу ал-А'джами; второй [стороной] соприкасается с домами, являющимися вакфами для мадрасы кади ал-Хасана ибн Али, и с [домом] ал-Хасана ибн Али Абдаллаха ас-Сюбаши, третьей — с рабатом дочери Ибн ал-Ашкара и четвертой — с лавками ал-Аджаджа и Мутла ибн Абдаллаха ал-А'джами, с домами Фатимы, дочери Ахмада ибн Насра, и дверью лавки (ханут), выходящей на базар.

Постройки (имарат), примыкающие друг к другу, в месте, называющемся «песчаная площадка для торговцев дровами» 23. Одна из этих [построек] известна как баня Марвана 24, которая [53] с одной стороны соприкасается с лавками у входа в эту баню, являющимися частью этих мустагаллов, а с другой — с будкой... ик занан (?) 25, с третьей — улицей (сикка) Дауда, смежной с улицей (сикка) Тимак (?) 26, и с четвертой — с лавкой хлебопеков 27, с лавкой — вакфом на поддержание ворот Чахарсука 28, что рядом с дровяным рынком (чопхане) Омара ибн ал-Касима ал-Му'идави. Одна сторона [второй постройки] — другая баня, которая называется [гармабе занан] (женская баня), вторая — примыкает к этой бане, третья — соприкасается с улицей (сикка) Дауда, а четвертая — с улицей (сикка) Тимак, куда выходит его дверь.

Две лавки у ворот первой одни, которые одной стороной соприкасаются с лавкой справа, составляющей вакф для содержания смотрителя оросительного канала (сигайа баши), третьей (так!) — примыкают к каналу Сан Базар (?) и этой бане, а с четвертой — к ...(?) 29.

Он учредил вакф и передал как пожертвование описанные в данном акте мустагаллы со всеми их границами, стенами, перегородками, террасами, досками, бревнами, балками, дверьми, запорами, дворами, деревьями и всем тем, что оборудовано там для проживания и пользования, — лестницами, цепями, гвоздями, изделиями, складами для топлива и золы, водостоками, имеющимися там и входящими в его (Дома) состав, со всем имеющимся там и входящим в его (Дома) состав малым и многим, в качестве законно и навечно пожертвованного дара без исключения. Никакие посулы, никакие положения не могут быть добавлены к принятым условиям. Это не может быть продано, отдано в дар, передано в наследство и присвоено каким-то образом. Никакой договор (кабала) на заранее обусловленные подношения, ни соглашение (иджара) на наем рабочей силы не должны быть заключены больше чем на один год, тем более с людьми, которые способны присвоить эти мустагаллы и у которых преобладают качества упрямства. Доходы и поступления, дарованные Всевышним Аллахом, [используются] в первую очередь для содержания этих [мустагаллов] в исправности и необходимого ремонта без расточительства и мотовства.

Излишки из этого [дохода] делятся на сто частей, из которых:

пятнадцать частей расходуется на содержание [Дома] в исправности соответственно с установленным порядком;

пятнадцать частей — на оплату питания госпитализированных в Доме больных;

восемь частей — на оплату мяса, предназначенного для их похлебки;

десять частей — на годовое содержание врача, нанимаемого для постоянного и безотлагательного ухода за больными, госпитализированными в Доме; [54]

две части — на годовое содержание кровопускателя, который делает необходимое больным кровопускание;

пять частей — на приобретение дров для кухни летом и топлива зимой для приготовления достаточных порций обеда и ужина;

три части — повару, который готовит им обед и ужин; три части — на годовое содержание имама и муэззина для сбора людей в определенные часы;

три части — на [приобретение] савана для умерших в Доме; пять частей — на [содержание] слуги, который занят делами Дома, ухаживает за больными, убирает мечеть и места сборов, аккуратно зажигает светильники там, не нужно;

три части — на оплату благовоний и приправ, таких, как соль, лук и т.п.;

две части — на приобретение циновок, материи, кувшинов и светильников;

пять частей — на поддержание соборной мечети в Самарканде по усмотрению мутоваллия этой мечети, после того как мутавалли возьмет на себя ежегодный контроль над статьями расходов в этом вакфе, не пренебрегая этим;

восемь частей — на годовое содержание тамошнего управляющего (ал-муким фиха), после того как будет проверено его благочестие, пунктуальность и усердие. Причем он (муким) ежегодно отчитывается относительно доходов и расходов перед мутаваллием соборной мечети, который руководит им (мукимом), не упуская ни один ежегодный отчет. Если он справляется, то его оставляют; если допустит нарушение и посягательство, его смещают.

Таковы сто частей 30, такова раскладка их расходов, которые должны осуществляться без изменений установленного и без небрежности.

Если из этих частей что-то останется, т.е. если останется что-нибудь из дохода этих мустагаллов по упомянутой раскладке, то чистых 1000 дирхемов из этого выделяются и расходуются на лекарства — мази и. шины — и оставляются на будущее для больных. Если из этого [еще} что-то останется, то [остаток] расходуется на приобретение какого-то мустагалла для увеличения [установленных норм] упомянутой раскладки.

Если Дом обветшает, в него не будут больше поступать больные и он окажется в таком виде, что его невозможно будет привести в пригодное состояние, то он передается бедным мусульманам на вечное [пользование], пока Аллах не унаследует землю вместе с теми, кто находится на ней. Он «ведь лучший из наследующих» 31.

Он (пожертвователь) выделил все это из своего владения, вывел из своего распоряжения и передал мутаваллию — Мухаммаду ибн Абд ал-Малику ас-Саффару, сделав его доверенным там {кайман фиха) за честность и нравственную [55] чистоту. Он поручил ему выполнять все это и соблюдать рамки установленных правил. Тот устно взял на себя управление, дав слово исполнить все, что ему было предписано. Все это было получено им на законных условиях, без какого-либо нарушения правильности [акта] передачи, причем они пребывали в здравиц, и их речи в пользу и против [имели] здравый смысл. [Никто] не имеет права указывать им или их преемникам, после того как один из мусульманских кадиев утвердит этот акт, придав ему законность, заверив его правильность, совершенность и действенность.

Подменивший его или изменивший что-либо в нем будет считаться посягателем, и на него падет грех, за который он ответит в Судный день.

Это засвидетельствовали Всевышний Аллах и присутствовавшие доверенные лица, нотариусы и мудрецы, после того как он (документ) был прочитан ему (мутаваллию), разъяснен на его языке и доведен до его сведения, и он дал согласие на все это в месяце раджабе 458 года (июнь 1066 г.).

* * *

[Текст] на обороте его (документа):

Мы полагаемся на Аллаха, ибо Он прекрасный покровитель! И все!

Во имя Аллаха милостивого, милосердного. Говорит кадий Абу Наср Мансур ибн Ахмад ибн Исма’ил, глава [дивана] жалоб (сахиб ал-мазалим) и суда в Самарканде и его окрестностях, от имени ал-хакан ал-аджалл, ас-саййид, ал-малик, ал- муаййид ал-'адил, ‘Имад ад-Даула ва Тадж ал-Милла, ‘Изз ал- Умма, Кахф ал-Муслимин Малик аш-Шарк ва-с-Син Тамгача Богры Карахана Абу Исхака Ибрахима ибн Йусуфа 32 Насра сайф халифати-ллахи амир ал-муминин, да укрепит Аллах его владычество;

«Все, что сказано и указано в тексте этого документа о вакфе, упомянутом в нем со . всеми указанными условиями, с самого начала и до конца, было разъяснено мне так, как этого требуют юридические акты. Требовалось его заверить. Меня просили подписать его, заверив его достоверность. И я подписал его, заверив его правильность законным образом, после того как я просил благословения и удачи от Всевышнего Аллаха. Мне было велено зафиксировать эту подпись на его обороте. Я взял в свидетели тех, кто был вместе со мной, и это произошло во второй декаде раджаба 458 года (вторая декада июня 1066 г.)».

Говорит Мансур ибн Ахмад ибн Исма'ил:

«Этот документ составлен по моему указанию. Я признаю его достоверность и подписываю его, как упомянуто там, и беру в свидетели этому присутствующих со мной [лиц]. Я собственноручно поставил свою подпись и печать на видном месте». [56]

[Второй акт]

Вот что решил потратить и отдать как пожертвование ал- хакан ал-аджаллу ас-саййид, ал-малик ал-музаффар, ал- муаййид ал-'адил, ‘Имад ад-Даула, Тадж ал-Милла, Тамгач Богра Карахан Абу Исхак Ибрахим ибн Наср сайф халифатиллахи та’ала, амир ал-муминин, да возвысит Всевышний Аллах его положение, закрепит его победу, чтобы сблизиться с великим Господом, изыскать обильное вознаграждение, избежать страданий и наказаний, желая [исполнить] свое прекрасное обещание, как это сказано в тексте божественного откровения словами Всемогущего и Великого: «Что вы уготоваете вперед из добра для самих себя, найдете это у Аллаха лучшим и большим по награде...» 33.

В преданиях (ахбар) об избранном пророке, да благословит его Аллах, его благочестивый род и превосходных сподвижников и да приветствует, рассказывается: «Если умрет сын человеческий, его дела перестают существовать, за тремя исключениями: набожный сын, который после смерти его (отца) благословит его; богоугодное дело, которое продолжается, и наука, которой пользуются люди».

Он (хакан) пожелал войти в число тех, чьи дела не прекращают свое существование, заведомо уготовив для себя добро, которое будет находиться для него у Аллаха и явится залогом для загробной жизни, прочным запасом на Судный день. «В тот день всякая душа найдет представленным то, что она сделала доброго...» 34.

И он приказал основать около святыни (ал-машхад) Мадрасу, которая станет местом собраний людей науки и религии и включит в себя мечеть, учебные классы, библиотеку для обучения Корану, класс чтеца Корана (мукри), в котором он обучает чтению Корана, класс преподавателя адаба (муаддиб), обучающего адабу, подсобные помещения (дувайрат), двор (саха) и сад.

Во всем этом соблюдены условия, которых требует учебный процесс и которые приняты во всех видах подобных пожертвований.

Все это находится в черте города (мадина) Самарканда, в районе, называемом ал-Баб ал-Хадид (Железные ворота) 35. Одна из ее (мадрасы) сторон соприкасается с улицей (шари’); вторая — с площадью (саха), связанной с именем Хатун ал-Малика, дочери ат-Тархан-бека, и с Фаркин 36 (?) — вакфом для их (святых) машхада; третья — с жилищем (манзил) — вакфом для обучающихся, с жилищем Ахмада ал-Мукассаса, с жилищем Абу-л-Касима ибн ал-‘Ата и соединяется с ханом, связанным с именем Хатун ал-Малика; четвертая — с жилищем, связанным с именем Хавли ал-Хаилташи, с ханакой, [57] названной именем эмира Низам ад-Даула, с жилищем, связанным с именем Хатун ал-Малика туркан-хатуна, и с дорогой (шарик), где расположен вход в [мадрасу].

Желая увековечить это доброе дело до скончания дней и годов в виде чистых вакфов во имя добра и целей благочестия в соответствии с требованием его намерения и скрытыми в его сердце желаниями, он передал Мадрасе в качестве богоугодного дара все то, что определено и ниже описано в данном документе, во имя осуществления там благотворительных дел:

весь хан с подсобными помещениями, конюшнями, ригами, хлевами, кельями и четырьмя галереями, из которых три на левой стороне внутренней части этого хана, а четвертая — на правой. Этот хан известен под названием Тим-и палас 37 на базаре Самаркандского Согда, в махалле Заркубан (ювелиров), в месте, называемом Куче-и муфлис (Улица обездоленных);

хан полностью с пятью подсобными помещениями, тремя кельями, тремя галереями, пятью комнатами для отдыха и тремя лавками, примыкающими справа к базару Самаркандского Согда в квартале Рас ат-Так на улочке (зукак), известной как улочка (зукак) Ширфурушан (Продавцов молока);

весь хан у состоящий из восьми подсобных помещений, больших пристроек, пятнадцати галерей и пятнадцати комнат для отдыха, двух туалетов и четырех лавок, примыкающих к этому хану, который находится на базаре Самаркандского Согда, в квартале Рас ат-Так, на улице (сикка) 'Аббад;

всю большую пристройку с верхом и подвалом в хане, известном как хан Великого Саманида (ас-Самани ал-Кабира), на базаре Самаркандского Согда, в Рас ат-Так, на улице (шари’) Дарб Манара, а эта пристройка в правом углу внутри этого хана, все кельи наверху, пять примыкающих к этому хану келий Бакдария; всю большую келью Бакдария, расположенную наверху этого хана слева;

всю баню, известную как мужская на базаре Самаркандского Согда, в квартале Рас Кантара Ахира 38, на улице Хаммада;

все дома землепашцев (акари). дом Тираза (вододелитель); виноградники, засеянные поля, амбары, тока, которые все находятся в деревне Чарма’ад — одной из деревень Анбаркара рустака Самарканда.

Упомянутый всеми перечисленными лакабами в настоящем акте, этот пожертвователь (мутасаддик) отдал в качестве пожертвования хану известный как Тим-и Палас, [а также] второй» третий и четвертый ханы в определенных границах на время своей жизни и после своей смерти со всеми территориями, описанными в настоящем акте в указанных границах, правами, службами, дорогами, тропинками, землями ханов, лавками, установленными [там] оросительными колесами (тавабит), помещениями для игр, туалетами, домиками, кельями, [58] постройками, их досками, стенами снизу доверху, крышами, бревнами, балками, колоннами, дверьми, кирпичами, территорией бани, ее помещениями, крышей, досками, стенами, кирпичами, котлами для воды, трубами, местом сбрасывания золы, местом сбора мусора, водостоком, бассейном и имеющейся там канализацией, деревьями, землей с домами землепашцев (акари), помещениями, имеющимися на этих землях, плантациями, виноградниками, речками, каналами для орошения и литья с их водоводами и всем малым и большим, что находится на всех этих землях и принадлежит им, — отданы в качестве подлинного, законного, вечного и незыблемого пожертвования во имя Аллаха Всемогущего и Великого.

Ничего из этого жертвуемого не возвращается, не продается, не дарится, не завещается, не закладывается, не присваивается и не подвергается порче в любой форме, остается без изменений так, как отмечено в настоящем акте, до тех пор пока Аллах не унаследует землю вместе с теми, кто находится на ней, Он «ведь лучший из наследующих» 39, при условии, что все то, что входит в описанное в данном акте пожертвование со всеми доходами, ежемесячно и ежегодно должно быть использовано путем сдачи внаем (иджара), договора на откуп (муката'а), аренды (музара'а) и испольщины земель, требующих ирригации Смусакат). Далее, ничего из этого не может быть сдано внаем на срок более года, а договор на испольщину не может быть заключен более чем на 18 месяцев ни общим контрактом и ни отдельными. Новый контракт может быть заключен только после истечения срока [старого].

Так обстоит дело с этим пожертвованием. Никому из придворных оно не может быть сдано в аренду из опасения, что он отменит или изменит условия этого пожертвования, указанного в данном акте. Все, что даст Всевышний Аллах из его доходов и провизии, в первую очередь пойдет на его содержание, на необходимый ремонт, увеличение доходов и провизии, посадку новых деревьев на его землях так, как сочтет нужным лицо, ведущее дела (каим би-амр) этого пожертвования, на приобретение циновок и подстилок летом и сена (дгашиш) зимой для мадрасы, указанной в настоящем акте, по мере необходимости. [Могут быть] срублены деревья на землях, входящих в это пожертвование, в количестве, необходимом для содержания этой мадрасы и других помещений этого пожертвования, по усмотрению лица, ведущего его дела, а высохшие деревья или те, что гниют, могут быть проданы. И полученные от них доходы используются по усмотрению лица, ведущего дела пожертвования, так же как и другие доходы.

Затем из того, что остается от его доходов, должно тратиться:

тому, кто ведет дела этого пожертвования, — ежегодно 2000 дирхемов муаййидийа 'адилийа расмийа монетами чекана [59] области (кура) Самарканд на день подписания [акта] на это пожертвование;

факиху, который ведет обучение в этой Мадрасе, из тех (факихов), которые принимают и исповедуют толк (мазхаб) Абу Ханифы (да смилуется над ним Аллах), и обучает, — ему 3600 дирхемов ежегодно из расчета 300 дирхемов в месяц из денег, указанных в данном акте;

обучающимся в этой Мадрасе из числа последователей толка Абу Ханифы (да смилуется над ним Аллах) — ежегодно 18 тысяч дирхемов. Из этой суммы ежемесячно 1500 дирхемов выделяется и распределяется среди учащихся по усмотрению мударриса этой мадрасы поровну или путем предпочтения одних перед другими, выдавая одним, но лишая других, с условием, что ежемесячная [сумма] выдаваемых денег на каждого из них не должна превышать 30 дирхемов;

тому, кто занимается раздачей этих денег обучающимся, — 600 дирхемов в год из расчета 50 дирхемов в месяц;

благонадежному воспитателю (муаддиб), который ведет предмет адаба в этой Мадрасе, — 1200 дирхемов ежегодно из расчета 100 дирхемов в месяц;

учителю (му'аллим), который располагается в учебной части этой мадрасы и ведет курс Корана, — 1200 дирхемов ежегодно из расчета 100 дирхемов в месяц;

чтецу (мукри) — знатоку чтения [Корана] и преданий, который обучает людей чтению Корана в этой Мадрасе, — 1500 дирхемов из этих денег ежегодно из расчета 125 дирхемов в месяц;

четырем чтецам Корана в святыне Смашхад), указанной в данном акте, — 3000 дирхемов из этих денег в год из расчета 750 дирхемов на каждого;

в оплату стоимости масла для светильников и ламп в Мадрасе, святыне, мечети, кельях учащихся и туалете — 700 дирхемов ежегодно из этих денег:

в оплату стоимости льда для охлаждения воды этой мадрасы в каждое лето — 400 дирхемов из этих денег;

в оплату стоимости хлеба, мяса и всего необходимого для угощений, [устраиваемых] в этой Мадрасе в ночи месяца рамадан, — 3350 дирхемов из этих денег;

в оплату стоимости свеч и благовоний для окуривания в последнюю ночь каждого месяца рамадан в этой Мадрасе — 50 дирхемов;

в оплату стоимости жертвенных животных ежегодно в дни праздника жертвоприношений (аййам ан-нахр) — 1000 дирхемов; 500 [дирхемов] из этой суммы тратится на покупку возможного для этой [суммы] количества голов скота, дозволенного для жертвоприношения. Они приносятся в жертву во имя упомянутого в настоящем акте пожертвователя, а мясо отдают как милостыню бедным и несчастным; [60]

на остальные 500 [дирхемов] покупают возможное для этой [суммы] количество овец, дозволенных для жертвоприношений, приносят их в жертву во имя родителей этого пожертвователя, раздавая [мясо] как милостыню бедным и несчастным;

на [приобретение] одежды для пятидесяти бедных и несчастных в каждую ашура 40, на оплату стоимости хлеба, мяса и всего необходимого для угощения в этой Мадрасе вечером в день ашура — 1000 дирхемов из этих денег;

двум лицам, обслуживающим эту Мадрасу и мечеть, где они открывают и закрывают двери, подметают и убирают то, что требует уборки, расстилают циновки и маты, благословляют, ворошат и при необходимости убирают сено, чистят туалет, зажигают утром и вечером светильники и лампы по необходимости, — 1200 дирхемов из этих денег ежегодно, по 600 дирхемов каждому;

человеку из числа знатоков фикха, благочестивых и надежных, которого выбирает мударрис в этой Мадрасе и которому вменяет в обязанность следить за службами этой мадрасы и святыни, — ежегодно 1200 дирхемов из этой суммы, по 100 дирхемов в месяц; он проживает там же, является хранителем библиотеки этой мадрасы, заботится о ее состоянии, следит за ее делами и за делами лица, которому поручено обслуживание мадрасы и святыни.

Если мударрис этой мадрасы сочтет целесообразным поручить это дело двум лицам из числа благочестивых, которые будут проживать в этой Мадрасе, и один из них будет заниматься библиотекой, а другой — остальными службами, то выбор остается за мударрисом, и это жалованье в размере 1200 дирхемов расходуется так, как сочтет нужным мударрис.

Курс денег, о которых идет речь в [документе], на день подписания [акта] об этом пожертвовании [определяется] из расчета один мискаль чистого червонного золота (аз-захаб ал- ибриз ал-халис) на каждые 47 дирхемов. Если когда-то курс денег изменится в сторону увеличения или уменьшения, то за основу берется курс новых денег и по каждой из перечисленных в этом документе статей выплачивается сумма из новых дирхемов в соответствии с Курсом денег, которые были [в обороте] в Самарканде в день подписания [акта] на это пожертвование.

Если из этих означенных сумм доходов что-то останется, то лицо, ведущее дела этого пожертвования (каим), покупает на эти излишки [новые] имения (дийа') и мустагалл, если он сочтет это целесообразным. Доходы, полученные от этих вновь приобретенных [имений и прочего], распределяются так же, как настоящее пожертвование по статьям расходов в сторону их увеличения. Если в какой-то год доход по статьям уменьшится, то недостача раскладывается по долям на статьи. [61]

Если после детального изучения состояния [мадрасы] не будет [необходимости] в некоторых названных выше лицах, то назначенные для них суммы передаются на другие названные выше статьи. Если каим сочтет нужным расходование [сумм] на увеличение числа объектов, от которых можно получить выгоду в рамках настоящего пожертвования, то пусть он делает это.

Таково положение с этим пожертвованием. Его положение остается неизменным до тех пор, пока Всевышний Аллах не унаследует землю с теми, кто находится на ней, а Он "ведь лучший из наследующих" 41.

Если в какое-то время нужда в этой Мадрасе отпадет или [из-за разрушенности] восстановить ее в первоначальном виде будет невозможно, то все будет передано нуждающимся учащимся в Самарканде из числа тех, кто исповедует толк Абу Ханифы, да смилуется над ним Всевышний Аллах. Если же таковых учащихся, кому можно было бы отдать все это, не найдется, тоща [все это] передается бедным мусульманам навсегда.

Этот пожертвователь (мутасаддик) передал все это в руки Тахира Абд ар-Рахмана ибн ал-Хасана ал-Газали, сделав его каимом по делам этого пожертвования, внушив ему страх перед Всевышним Аллахом, верность, послушание и возложив на него осуществление всех дел в соответствии с указанными положениями, с тем чтобы он не изменял и не отменял ничего из этого. Тот (ал-Газали) принял это законным образом без чего-либо нарушающего правильность получения.

Если тот умрет и на его место потребуется назначить другого по мотивам, которые потребуют этого, то выбор при этом [возлагается] на факиха, который преподает там, а не на совет ученых, на которых распространяется фетва в Самарканде, с тем чтобы выбранное лицо было из благочестивых и набожных. Если там не окажется мударриса, то дело возлагается на правителя (ал-хаким) в Самарканде без передачи последующим султанам, что подтверждается всеми свидетелями.


Комментарии

1. Khadr М. Deux actes de WAQF d'un Qarahanide d'Asie Centrale. — JA. 1967, t. 255, c.305-335.

2. Большаков О. Г. Два вакфа Ибрахима Тамгач-хана в Самарканде. — Страны и народы Востока. Вып. Х. М., 1971, с. 170-178; Беленицкий А. М., Бентович И. Б., Большаков О. Г. Средневековый город Средней Азии. Л., 1973, с. 229-330, 294-295 (далее — Большаков О. Г. Средневековый город).

3. Особый экскурс О. Г. Большаков посвятил названным в актах дирхемам и денежному обращению в Самарканде в середине XI в., однако его выводы в этой части, как показала Е. А.Давидович, не оказались убедительными, так как базировались на методически неверном анализе материала. См.: Давидович Е. А. Дискуссионные вопросы в книге А. М. Беленицкого, И. Б. Бентович, О. Г. Большакова «Средневековый город Средней Азии» [продолжение]. — Средняя Азия в древности и средневековье (История, культура, источниковедение). М., 1980.

4. Чехович О. Д. Обзор археографии Средней Азии. — Средневековый Восток. История, культура, источниковедение. М., 1980, с.267-268.

5. Там же, с. 268; Большаков О. Г. Два вакфа, с.170.

6. Здесь в источнике ошибка: лишнее слово «ибн». Отец Ибрахима, Наср ибн Али, не носил титула «Богра». Сам же Ибрахим ибн Наср присвоил титул именно Тамгач Богра-хана (сразу после того, как обозначились явные успехи в его борьбе за Мавераннахр), безусловно, ранее 433/1043-44 г., скорее всего в 431 или 432 г.х. (см.: Давидович Е. Л. Клад саганианских монет второй четверти XI в. как исторический источник. — ППВ. Ежегодник. 1968. М., 1970, с.89-93).

7. *** . Об Ибрахиме ибн Насре подробнее см.: Бартольд В. В. Туркестан в эпоху монгольского нашествия. — Сочинения. T. 1. М., 1963, с.363-377.

8. Титул «ал-муаййид ал-'адил» носили Наср ибн Али, потом два его сына — Мухаммад ибн Наср и Ибрахим ибн Наср. О времени присвоения этого лакаба Ибрахимом ибн Насром и равнозначном употреблении двух форм см.: Давидович Е. А. Клад саганианских монет, с. 93-94; она же. Клады древних и средневековых монет Таджикистана. М., 1979, с. 153, примеч.2.

9. В тексте. *** .

10. У О. Г. Большакова (Два вакфа, с.171) вместо «карахана» (***) — «хакан».

11. В тексте ошибка: вместо «Абу Исхак» написано «ибн Исхак».

12. Коран LXXXIX, 11-12 (тут и далее — по переводу Корана И. Ю. Крачковского. М., 1963).

13. В тексте *** .

14. О значении термина «мустагалл» см.: Большаков О. Г. Средневековый город, с.312-313.

15. В тексте *** .

16. *** в переводе О. Г. Большакова (Два вакфа, с. 171) дан как «наследственные дома Ибрахима».

17. В тексте *** , а О. Г. Большаков считает, что это «ар-раис, что более вероятно.

18. О. Г. Большаков (Два вакфа, с.171) предлагает читать «ал-фай» — от названия одного из селений Самаркандского Согда.

19. Коран II, 181.

20. Коран XXI, 89.

21. В тексте *** , следует читать *** .

22. В тексте *** .

23. В тексте *** .

24. О. Г. Большаков (Два вакфа, с.172) предлагает читать *** вместо *** в тексте.

25. В тексте *** .

26. В тексте ***

27. В тексте *** .

28. В тексте *** .

29. В тексте *** .

30. Количество частей не составляет ста. Очевиден пропуск в рукописи.

31. Коран XXI, 89.

32. Здесь в тексте ошибка, ибо Ибрахим был сыном не Йусуфа, а Насра. Может быть, вместо «ибн» нужно «Абу», что дало бы кунью «Абу Йусуф».

33. Коран LXXIII, 20.

34. Коран III, 30.

35. В тексте *** («Новые ворота»), «ал-Баб ал-хадид» («Железные ворота») — убедительная конъектура О. Г. Большакова (Два вакфа, с. 172). «Железные ворота» мадины Самарканда известны и из других источников. Ворота эти, а следовательно, и мадраск О. Г. Большаков локализовал в западной части Афрасиаба (см.: Большаков O. Г. Средневековый город, с. 229), между тем эти ворота были в южной части Афрасиаба (см.: Давидович Е. Л. Дискуссионные вопросы в книге А. М. Беленицкого, И. Б. Бентович, О. Г. Большакова «Средневековый город Средней Азии». — Древность и средневековье народов Средней Азии (История и культура). М., 1978, с. 114)..

36. В тексте *** .

37. В тексте *** .

38. О. Г. Большаков (Два вакфа, с. 173) предлагает читать *** (начало моста Гатфар) вместо *** в тексте.

39. Коран XXI, 89.

40. Десятый день месяца мухаррама.

41. Коран XXI, 89.

Текст воспроизведен по изданию: Два самаркандских вакфа середины XI в. // Восточное историческое источниковедение и вспомогательные исторические дисциплины, Вып. 2. М. Наука. 1994

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2022  All Rights Reserved.