Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

ГОМИШ ИАННИШ ДЕ ЗУРАРА (АЗУРАРА)

ХРОНИКА ДОСТОСЛАВНЫХ ДЕЯНИЙ, КОИ БЫЛИ СВЕРШЕНЫ ПРИ ЗАВОЕВАНИИ ГВИНЕИ ПО ВЕЛЕНИЮ ИНФАНТА ДОНА ЭНРИКИ

CRONICA DOS FEITOS NOTAVEES QUE SE PASSAROM NA CONQUISTA DE GUINEE POR MANDADO DO IFFANTE DOM HENRIQUE

ГЛАВА XXI.

О том, как Лансароти и другие возвратились в лодках на Тидер, и о маврах, что они взяли.

Невзирая на необходимость, кою налагала ночь на тех [людей], каковые главным образом потратили ее на сон, столь напряжена была воля их в отношении того груза, что они везли, что они не отвлекали помыслы свои от того, что им следовало делать. И посему они держали свой совет по поводу того, что будут делать на следующий день. И они договорились (после многих высказанных доводов, каковые я опускаю, дабы не удлинять писание) отправиться в лодках и напасть на поселение до рассвета.

— Ибо может случиться так, — говорили они, — что мавры, узрев наше отступление, подумают, что мы ушли как люди, отчаявшиеся их добыть, и с таким помыслом вернутся в свой лагерь. И нам будет на руку не только их возвращение, но также и та надежность, с коею они способны погрузиться в отдых.

Так решив на совете, они отбыли ночью, выведя свои лодки вдоль земли.

И с первым проблеском зари они высадились и вошли в деревню, но не нашли в ней никого, ибо мавры, едва узрев минувшим днем, как их враги отступают, вернулись в деревню, но по сей причине не пожелали в ней спать, уйдя на постой в удалении от нее на четверть лиги, вблизи переправы, коею перебирались на Тидер.

И как только христиане узрели, что не нашли ничего в деревне, то вернулись в свои лодки и обогнули остров с другой стороны Тидера, выслав на сушу пятнадцать человек, дабы осмотреть, не найдется ли каких-нибудь мавров или же их следов.

И, идя, таким образом, они увидели мавров, бегущих так быстро, как только могли, ибо они уже узрели их [прибытие].

И тогда уже все спрыгнули на землю и бросились им вслед, однако уже не смогли настигнуть мужчин; однако женщин и детей, кои не могли бежать так же [быстро], взяли семнадцать или восемнадцать.

И одна из лодок, в каковой находился Жуан Бернардиш, бывшая одною из самых малых в компании, и те, кто был в ней, увидели около двадцати алмадий, больших и малых, переправлявшихся на Тидер, в каковых плыли мавры и мавританки, в каждой по четверо или пятеро [человек]. Каковому зрелищу с первого взгляда они были весьма рады, однако затем ими овладела тем большая печаль. Удовольствие было в том, что они зрели ныне выгоду и почесть [что сие им сулило] – ту цель, коя подвигла их прибыть туда; и великую печаль они возымели, узрев, сколь мала лодка их, так что совсем немногих вместить могла.

И с немногими своими веслами они следовали далее столько, сколько могли, пока не оказались среди алмадий. И хотя и были неверными те, кто в алмадиях плыл, они [наши], движимые милосердием, немногих из них пожелали убить. Нельзя, однако, сомневаться в том, что многие [мавры], что из страха своего покидали алмадии, погибли в море.

И одних [наши] оставляли по левую сторону, других же – по правую, и, следуя таким образом между всеми ними, они выбирали из числа наиболее малых созданий, дабы как можно более вместить их в свою лодку; каковых набрали четырнадцать и, таким образом, всех, кого в те два дня они пленили (не считая некоторых, кои умерли) оказалось сорок восемь.

За сию добрую добычу и ту милость, что оказал им Бог за те два дня, много хвалы воздали они ему за то, что он направил их таким образом и над врагами веры даровал такую победу. И, имея волю и намерение к тому, чтобы еще более потрудиться во имя служения Ему, они погрузились в лодки, в коих вернулись на свои корабли, что оттуда находились в пяти лигах. Куда прибыв, они отдохнули как люди, коим сие было воистину необходимо, ибо они достаточно потрудились.

Однако отдых не был долог, ибо тотчас с наступлением ночи они держали совет о том, что им следовало делать, как люди, желавшие прибегнуть к помощи времени [суток], пока им представлялся случай, чтобы уладить свое дело.

ГЛАВА XXII.

О доводах, что излагал Жил Ианиш, и о том, как они отправились на Тидер, и о маврах, что взяли.

Как вы ясно видите, на советах, в коих участвуют многие, неизменно говорится множество слов, и, высказываясь на том совете, каждый излагал свое мнение. Посему Жил Ианиш, в конце концов, попросил всех, дабы они умолкли ненадолго, каковую вещь все исполнили с охотою. Затем же он стал рассуждать таким образом:

— Братья и друзья, мне кажется, что воля каждого из вас готова к тому, чтобы вершить достойные дела, и сие я заключаю из того, что среди вас не говорится ни об отдыхе, ни о возвращении в наше королевство, но вместо того вижу я, что труд всем вам желанен, и каждому из вас требуется, дабы мы потрудились во имя нашей славы и выгоды. Однако же разногласие между нами состоит в том, что мы не знаем доподлинно, куда именно мы должны идти искать оный труд во имя службы Богу и инфанту, нашему господину. И поскольку мы находимся в такой близости от острова Тидер, как вы все знаете, и на нем есть довольно великая мощь мавров, согласно тому, что говорят пленные, коих мы здесь имеем; а также повелением инфанта, нашего господина, нам приказано связываться с нею не иначе как только с великою осмотрительностью, и сие для того лишь, чтобы, коли удастся, узреть, сможем ли мы каким-либо образом разузнать о людях, что есть на острове, и их мощь – так ли она велика, как ему рассказывали. Я бы сказал, что хорошо будет нам на него [остров] отправиться, и может быть так, что наш Господь Иисус Христос, каковой всегда помогает тем, кто во имя добра трудится, распорядится так, что мы приобретем там какого-нибудь толмача. И даже коли ничего другого не свершим, кроме как посмотрим на людей острова и [узнаем] сколько их, то принесет пользу в дальнейшем; ибо инфант, наш господин, зная его мощь, сможет послать такую армаду и с таким количеством людей, что они смогут вступить в бой со всеми маврами острова и завоевать его, что будет великою службою Богу и ему самому. И для сего отправимся же на него [остров] и сойдем на землю, не очень удаляясь от берега; и, поистине, если их мощь велика, они, видя, что нас немного, и мы не желаем удаляться от берега, должны открыться. И коли мы увидим, что то за люди, быть может, наш Господь Бог, видя, что ни о чем другом не заботимся мы 1, окажет нам там какую-либо милость, о коей мы не ведаем.

Все сочли за благо то, что таким образом изрек Жил Ианиш, и утром следующего дня отбыли около тридцати человек в лодках; прочие же остались, дабы почистить свои корабли, с тем, чтобы они были готовы 2, коли придется – и так было условлено – отбыть назад в свое королевство, как только вернутся те, кто отправился на остров.

Они прибыли на Тидер в полдень, и двадцать человек сошли на землю, десятеро же остались в лодках. И первые удалились от берега приблизительно на пол-лиги, все время обследуя те места, кои казались им пригодными для того, чтобы там могли залечь какие-нибудь люди.

И они взобрались на холм и принялись осматривать остров. И когда они так пребывали, то узрели напротив себя двоих идущих мавров, каковые их не увидели, или, быть может, подумали, что они были из мавров острова. И они пошли на них и схватили; и, беря их, увидели далее впереди десятерых мавров, идущих с пятнадцатью или двадцатью ослами, нагруженными рыбой. И некоторые [из наших] двинулись на них; и хотя те приготовились защищаться, доказал таким образом наш Господь Бог, что немногое дала их защита – они были разбиты и побежали в одну и другую сторону, и христиане схватили их всех.

И когда они так пребывали, отправились далее вперед два человека, дабы посмотреть, не появятся ли какие-нибудь люди, и увидели множество мавров, каковые двинулись на них так [быстро], как только могли. Два человека бегом бросились назад и передали те известия прочим, что находились с пленниками, говоря им, чтобы они шли так [быстро], как только могли, что на них идет великая мощь мавров. Они поспешили вместе к кораблям, забрав, впрочем, всех своих пленников. Мавры же надвигались на них так [быстро], как только могли. Таким образом доказал наш Господь Бог (каковой в трудах и бедствиях вспомоществует тем, кто идет во имя службы Ему), чтобы христиане достигли побережья прежде, нежели их настигли мавры. Однако прежде, нежели они укрылись в лодках, мавры были уже там, смешавшись с ними и сражаясь. И с великим трудом получили христиане свои лодки.

Все [наши] в том отступлении явили свои добрые свойства и свои добрые и отважные сердца, так что трудно было бы выделить там того, кто лучше действовал; и Лансароти и один эшкудейру инфанта, по имени Мартин Ваш, были последними, кто укрылся [в лодках].

Мавров было около трехсот воинов, каковые ясно являли, что желали защитить свою землю. И было ранено множество мавров при отступлении христиан; из христиан же ни один не был ранен, хотя и много было.

И как только они отчалили в своих лодках вместе со своими пленниками, то направились туда, где оставили каравеллы, хотя уже и стояла ночь.

ГЛАВА XXIII.

О том, как они отправились на мыс Бранку, и о делах, что там содеяли.

Там было решено, что на следующий день они отбудут на мыс Бранку 3, каковую вещь тотчас с наступлением утра претворили в дело, отплыв в направлении оного мыса; куда и прибыли по прошествии двух дней.

И некоторые, коих было около двадцати или двадцати пяти человек, высадились на берег, дабы посмотреть, что за земля пред ними предстала. И, пребывая на некотором удалении от места, где высадились, они увидели скопление мавров, кои рыбачили. И хотя многочисленными те им представились, они, не дав о том знать оставшимся на кораблях, решили сами свершить тот подвиг и двинулись на них. Мавры же, узрев их, бросились бежать; однако, увидев, что тех было так мало, они стали выжидать, словно люди, желавшие биться с надеждою на победу. Христиане настигли их, и битва началась, без того, чтобы хотя бы один [из наших] являл врагу что-нибудь кроме причины, по коей тот должен его бояться. И, в конце концов, Тому 4, от кого, как говорит Сантьягу 5, происходит всякое добро, и Кто уже дал им такое доброе начало и середину (как уже сказано), угодно было, чтобы в конце 6 была полная победа над Его врагами, а их жизни были бы спасены и честь – приумножена. После небольшого столкновения мавры начали сдавать и разбегаться, кто был быстрее; христиане же преследовали их на большое расстояние, в каковом [преследовании], не считая тех, что умерли, захватили четырнадцать [человек].

И, таким образом, с сею победою, сопровождаемою великим удовольствием, они возвратились на свои корабли. И коли удача была доброю против врагов, не менее доброю была она и в обретении припасов, ибо им досталось там множество угрей (eiros) и горбылей (corvinas) 7, коих они нашли в сетях, что бросили мавры.

Однако Лансароти, как человек, не позабывший о первом своем желании, сказал, что почел бы за благо, если бы прежде, нежели они отбыли, несколько человек отправились бы вдоль суши посмотреть, не найдется ли каких-нибудь поселений. И сей же час отбыли пятеро и встретили поселение; и вернулись сообщить о сем Лансароти и прочим. И хотя они выступили с великою поспешностью, их путь не принес пользы, ибо мавры узрели первых и тотчас бежали оттуда; таким образом, они не нашли никого, кроме одной девушки, что оставалась спящею в поселении, каковую они и забрали, возвратившись на свои каравеллы; и оттуда отплыли в Португалию.

ГЛАВА XXIV.

О том, как каравеллы возвратились в Лагуш, и о доводах, что Лансароти изложил инфанту.

Прибыли каравеллы в Лагуш, откуда прежде отбыли, и им сопутствовала славная погода, ибо удача их была не менее благосклонною в том, что касалось спокойствия погоды, чем ранее в том, что касалось захвата добычи; в каковом месте 8 известия достигли инфанта, коему несколькими часами ранее случилось прибыть туда из других краев, где он пребывал несколько дней.

И поскольку, как вы видите, люди жаждут знать, одни постарались приблизиться к берегу, иные поместились в лодки, кои находили привязанными вдоль берега, и отправлялись встречать своих родичей и друзей, таким образом, что в краткое время стало известно о добром их приключении, каковому все вместе весьма возрадовались.

И в тот день оказалось достаточным для сих предводителей поцеловать руку инфанта, их господина, вкратце сообщив ему итог своих деяний. И затем они отдохнули как люди, прибывшие на свою землю и в свои дома, и вы уже можете догадаться, каков был там их отдых, среди их жен и детей.

И на другой день Лансароти, как человек, на коем лежала основная ответственность за деяние, сказал инфанту:

— Господин! Хорошо известно вашей милости, что вам принадлежит пятая часть всего, что мы приобрели в той земле, куда во имя службы Богу и вам вы нас послали. Однако 9 сейчас сии мавры, вследствие долгого времени, что мы были в море, а также по причине печали, каковую, как вы должны принимать во внимание, они имеют в своих сердцах, видя, что находятся за пределами родной земли и помещены в неволю, не имея никого знания о том, каков будет их конец; затем также отсутствие у них привычки к тому, чтобы путешествовать на кораблях – из-за всего этого они пребывают в крайне плохо состоянии и болеют. Посему мне кажется, что будет хорошо, коли завтра вы прикажете снять их с каравелл и отвести в то поле, что находится по другую сторону ворот поселка, и их поделят на пять частей, согласно обычаю; и пусть ваша милость прибудет туда, дабы выбрать ту часть, каковую вы предпочтете.

Инфант отвечал, что был тем доволен.

И на следующий день, весьма рано, приказал Лансароти хозяевам каравелл снять их [мавров] и отвести в то поле, где они произвели бы свой раздел, согласно сказанному им прежде. Однако прежде, нежели в том [деле] было содеяно что-нибудь иное, они отвезли лучшего из тех мавров в дар церкви той местности, а другого, маленького [мавра] – каковой впоследствии был монахом Св. Франциска – отправили в Сан-Висенти-ду-Кабу 10, где он всегда жил, как католический христианин, не имея ни знания, ни понимания закона иного, нежели того святого и истинного, в коем все мы, христиане, ждем нашего спасения.

И были мавры из той добычи числом двести тридцать пять.

ГЛАВА XXV.

В коей автор немного рассуждает здесь о милосердии, что имеет место по отношению к сим людям, и о том, как был произведен дележ.

О Ты, Отец небесный, что Своею могущественною дланью, без изменения Твоей божественной сущности, управляешь всем неисчислимым обществом святого града Своего и держишь в подчинении все оси высших миров, различаемых на девять сфер, сокращая или же удлиняя сроки веков так, как Тебе угодно! Я молю Тебя, дабы слезы мои не были в ущерб моей совести; ибо не вследствие закона их, сих [людей], но их человечность принуждает 11 мою [совесть] к тому, чтобы я горестно оплакивал их страдание. И коли дикие звери своими животными чувствами вследствие природного инстинкта (destinto) 12 разумеют муки себе подобных – как же требуешь Ты вести себя моей человеческой природе, когда вижу я таким образом пред своими очами это скорбное сборище и вспоминаю, что они из рода Адамова? 13

На следующий день, каковой был восьмым днем месяца августа, весьма рано поутру, по причине зноя, принялись моряки приготовлять свои суда и выводить тех пленников, дабы отвести их согласно тому, как было им приказано. Каковые [пленники], размешенные все вместе на том поле, представляли собой чудесное зрелище, ибо среди них некоторые были умеренной белизны, красивые и статные; иные менее белые, более напоминавшие мулатов; иные столь же черные, как и эфиопы, до такой степени безобразные, как лицами, так и телами, что людям, их лицезревшим, едва ли не казались они образами нижнего полушария.

Однако каковым должно было быть сердце – сколь бы ни было оно черство, – кое не оказалось бы поражено благочестивою печалью при виде того сборища? Ибо лица одних были склонены, а лица омыты слезами, когда глядели они друг на друга; иные стенали весьма горестно, взирая на высоту небес, вперившись в них очами, громко взывая, словно моля о помощи Отца природы; иные ранили лицо свое ладонями и бросались оземь, простираясь; иные облекали свои сетования в вид песни, следуя обычаю своей земли, каковые [песни] 14 (хотя и не были слова [их] языка понятны нашим) весьма соответствовали 15 степени их печали.

Однако, к еще большей их боли, прибыли те, кто имел поручение [произвести] дележ, и начали отделять их одних от других, с целью привести в равенство их доли; вследствие чего по необходимости требовалось отделять детей от родителей, жен от мужей и одних братьев от других. Ни в отношении друзей, ни родичей не соблюдалось никакого закона, и каждый попадал лишь туда, куда увлекала его судьба.

О, могущественная фортуна, что наступаешь и отступаешь со своими колесами, соразмеряя дела мира так, как тебе угодно! Яви хотя бы некоторое знание о делах грядущих (novissimas) 16 пред очами сих несчастных людей, дабы могли они получить частичное утешение посреди великой печали! Вы же, те, что заняты сим дележом, воззрите с милосердием на столь великую невзгоду и взгляните на то, как они прижимаются одни к другим, так что едва можете вы разделить их!

Кто мог бы окончить тот дележ без весьма великого труда? Ибо тотчас, как поместили их по одну сторону, дети, что видели родителей по другую, порывисто (prestemente) 17 поднимались и устремлялись к ним; матери сжимали в объятиях других детей и бросались с ними ничком, получая раны, с малою жалостью к своей плоти, дабы они [дети] не были у них отняты.

И так, с трудом, они [наши] закончили их делить; ибо, помимо забот, что имели они с пленниками, поле все было заполнено людьми – как из той местности 18, так и из окрестных деревень и областей, каковые [люди] дали в тот день отдых своим рукам (в коих находилась сила, приносившая им доход) только ради того, что узреть сию новизну. И при виде дел, что они зрели – одни плача, другие обсуждая (departindo) 19 – они произвели такой переполох, что привели в замешательство руководителей того дележа.

Инфант был там, верхом на могучем коне, сопровождаемый своими людьми, распределяя свои милости, подобно человеку, немногое богатство жаждавшему составить из своей доли; ибо среди сорока шести душ, что оказались в его пятой части, он произвел весьма скорый дележ 20, ибо все его основное богатство находилось в 21 его намерении, помышляя с великим удовольствием о спасении тех душ, что прежде были потеряны. И воистину не напрасным был его помысел, ибо, как мы уже сказали, тотчас, как получали [пленники] знание языка, то с малою переменою становились христианами.

И я, что сию историю собрал воедино в сем томе, видел в поселке Лагуш отроков и отроковиц – детей и внуков сих [пленников], рожденных в сей земле, столь добрых и и столь истинных христиан, словно они происходили с начала закона Христова, из рода тех, что первыми крещены были 22.

ГЛАВА XXVI.

Как инфант дон Энрики сделал Лансароти рыцарем.

Невзирая на то, что плач сих [пленников] в настоящее время был весьма велик, особенно после того, как был закончен дележ, ибо каждый забирал свою долю, и некоторые из тех [наших] 23 продавали своих [пленников], каковых забирали в другие земли – и случалось так, что отец оставался в Лагуше, мать увозили в Лиссабон, а детей в иную сторону; в каковом разделении их боль удваивала первичную муку, коя была меньшею в некоторых, кому довелось остаться в обществе [своих близких], ибо, говорит поучение, Solatio est miseris socios habere penarum 24; [несмотря на сие] все же отправились они 25 далее, приобретая знание [сей] земли, в каковой обнаруживали великий достаток и, помимо сего, [знание о том] как обращались с ними весьма милостиво; ибо, поскольку люди не находили их закосневшими в вере прочих мавров и видели, что они по доброй воле приходят к закону Христову, то и не делали различия между ними и свободными слугами, рожденными в самой [португальской] земле; но, напротив, тех, кого брали в малом возрасте, приказывали обучать механическим ремеслам, тех же, кого видели пригодными к управлению имуществом, делали свободными и женили на женщинах – уроженках [сей] земли 26, разделяя с ними свое имущество, словно собственною волей [их] родителей [пленники] вручены были тем, кто женил их, и благодаря заслугам на их службе они были обязаны поступать с ними подобным образом. И некоторые почтенные вдовы, что покупали некоторых из тех 27 [пленниц], одних принимали как дочерей, другим оставляли по своему завещанию [долю] из своих богатств, вследствие чего в последующем [те] весьма удачно выходили замуж; во всем обращаясь с ними как со свободными. Довольно и того, что никого из сих не видел я в оковах, как других пленников; и почти никого кто не сделался бы христианином и не пользовался бы весьма ласковым обращением. И я уже бывал приглашаем их господами на их крещения и свадьбы, на каковых те, чьими рабами они прежде являлись, проявляли не менее торжественности, нежели бы то были их дети или родственники.

И, таким образом, там, где прежде жили они в погибели душ и тел, ныне довелось им получить во всем тому противное; душ – ибо были язычниками, без света и без пламени святой веры; тел же – поскольку жили таким образом, подобно зверям, без всяких установлений разумных существ, ибо не ведали, чтo есть хлеб, вино, облачение в ткань или же домашний приют. Худшим же было великое неведение, что в них имелось, какового вследствие не обладали каким-либо знанием о добре, [зная] только как жить в животной праздности.

И тотчас, как стали они прибывать в сию землю, и им давали рукотворное продовольствие и покрытие для тел, у них начинали расти животы, и временами они бывали больны, до тех пор, пока не осваивались с природою [сей] земли; хотя при том некоторые из них были так устроены (compreissionados) 28, что не могли того выдержать и умирали, хотя и христианами.

Было в сих [пленниках] четыре вещи, весьма далеких от положения прочих мавров, коих захватывали в сей стороне. Первая – то, что после того, как они оказывались в сей земле, они никогда более не заботились о том, чтобы убежать, но, напротив, со временем вовсе забывали о своей [земле], сразу как только начинали ощущать добрые свойства сей; вторая – то, что они были весьма верными и покорными слугами, без злонравия; третья – что они не были столь же склонны к сластолюбию, как прочие; и четвертая – что после того, как они стали использовать одежды, они обыкновенно по своей воле одевались весьма нарядно, вследствие чего весьма услаждались одеждам пестрых (divisadas) 29 цветов. И такова была их [любовь к] нарядности, что они подбирали лоскутья, кои у прочих уроженцев [сей] земли выпадали из сайю (saios) 30 и шили из них свою одежду, получая от сих [лоскутьев] радость, словно то была иная вещь, большего совершенства.

Наилучшим же было то, как уже мною сказано, что они по доброй волей становились на путь веры, в каковой, после своего вступления, получали истинное верование, в каковом и встречали свой конец.

Теперь же посмотрите, каковой должна быть награда инфанта пред ликом Господа Бога за то, что принес он таким образом подлинное спасение не только лишь сим, но и несметному множеству иных, коих в сей истории вы в последующем встретить сможете.

После же того, как дележ был таким образом завершен, прибыли к инфанту капитаны прочих каравелл, а равным образом и некоторые добрые [люди] его дома, молвив:

— Господин! Поскольку вам известен великий труд, что Лансароти, ваш слуга, предпринял в сем минувшем деянии и с каким усердием он его вершил, вследствие чего Бог дал нам столь добрую победу, как вы видели; а также поскольку он хорошего рода и человек, заслуживающий всякого добра, мы просим у вас как милость, дабы вы пожелали своею рукой сделать его рыцарем, ибо вы видите, что он заслуживает сего по всякому разумению.

— И если бы даже он того не заслуживал, – молвили те капитаны каравелл, – представляется нам, что оскорблением было бы для нас, коли он, будучи нашим капитаном и столько потрудившись пред нашими очами, не получил бы за сие какой-либо почести, превосходящей ту, что была у него прежде, за то, что он доблестный [человек] и ваш слуга как ранее мы сказали.

Инфант отвечал, что был тем весьма доволен и что даже почитал за великую услугу эту их просьбу, ибо чрез то давали пример прочим, что желали быть капитанами доблестных людей и потрудиться ради своих почестей.

И посему он тотчас же сделал там Лансароти рыцарем, наградив его многими милостями, согласно тому, что требовали его заслуги и доблесть. И равным образом прочим предводителям сделал приумножения по преимуществу, таким образом, что, сверх первоначальной выгоды, они сочли свой труд хорошо возмещенным.

ГЛАВА XXVII.

Как инфант послал Гонсалу ди Синтра в Гвинею и каким образом тот погиб.

Дурным делом было бы, коли мы, продолжая нашу историю, не отметили неудачи наших людей так же, как и добрые их свершения; ибо говорит Туллий 31 в своих книгах, что среди великих задач историка главным образом должен помнить он о том, чтобы не забывать об истине; и что, записывая правду, он не должен ничего в ней преуменьшать. И воистину 32, помимо того, что он свершает должное, сие происходит не без великой пользы, ибо случается так, что люди получают немалые предостережения чрез чужие неудачи; да и древние мудрецы изрекли, что блажен тот человек, что чрез чужие беды наказание получает 33.

Посему надлежит знать, что сей Гонсалу ди Синтра о коем мы сейчас намереваемся говорить, был эшкудейру, с малых лет воспитанный при дворе инфанта (мне думается, он был его стремянным). И поскольку был он человеком, отличавшимся добрым ростом тела и великим мужеством, инфант весьма его возвысил, неизменно поручая ему дела славные и великие.

И некоторое время спустя по прибытии Лансароти приказал инфант снарядить одну каравеллу, в каковой направил того Гонсалу ди Синтра капитаном, предупредив его перед отбытием, чтобы он отправился прямиком в Гвинею и ни в коем случае не совершал противного.

Каковой [Гонсалу ди Синтра], следуя своим путем, прибыл на мыс Бранку. И, подобно человеку, жаждущему снискать славу, и желая выдвинуться сверх прочих 34, он молвил, что хотел бы, все же, отправиться на остров Аргуин, каковой оттуда был весьма близок, и где, как ему думалось, он мог бы взять некоторое число пленников.

Прочие стали сему противоречить, говоря, что он не должен был поступать так никоим образом; ибо, вовлекшись (ca tremetendo-se) 35 в подобное дело, он поступил бы дурно дважды, scilicet: во-первых, преступил бы веление инфанта, а во-вторых, задержался бы, потратив время без всякой пользы; посему им надлежит продолжать путешествие, неизменно держа путь на Гвинею, каковая есть земля негров.

Он же, как человек, коего смерть приглашала найти там свой конец, отвечал, что задержка будет незначительной, и что в подобных случаях не должно во всем следовать велениям сеньоров; и тот же час приказал морякам держать путь на оный остров.

И думается, что, прибыв ночью, они были почуяны, таким образом, что, выступив утром, они не нашли никого, кроме лишь единственной девицы, каковую забрали на свой корабль.

И оттуда они отбыли на другой остров, что находится там поблизости, где взяли [лишь] одну женщину, ибо тем же самым образом были раскрыты, когда прибыли.

Гонсалу ди Синтра вез туржиманом (torgimam) 36 одного юношу азанеге 37, нашим языком владевшего уже в изрядной части, какового дал ему инфант, велев ему учредить над тем хороший надзор. И представляется, что по причине недостатка бдительности тех, кто имел его на попечении, и главным образом капитана, для которого поручение должно был тем большим, юноша, найдя для сего время и место, сбежал от них одною ночью и перебрался к тем жителям острова, каковым передал известия обо всем, что ведал по противниках.

И хотя они и узнали о том, кем он был, его предостережение не оказалось столь незначительным, чтобы они сразу же пожелали ему во всем поверить. И, дабы удостовериться воистину, один из тех [жителей] взялся идти с лживым притворством [к кораблю], взывая с берега, чтобы они его приняли, ибо он желал отправиться с ними в Португалию; изобразив затем среди них свои [притворные] жесты (almenaras) 38, ибо он показывал, что по причине великой тоски, что он имел по своим родным и друзьям, каковые уже пребывали в сем королевстве, он не сможет жить иначе, как только среди них; и каковою бы в дальнейшем по воле Божьей ни была его жизнь, он будет весьма рад ее пережить, только бы ему снова узреть и общаться с теми.

Прочие [наши], как люди, мало насторожившиеся его обманом, были ему весьма рады; однако же нашлись некоторые, сказавшие, что не были довольны таким приходом, ибо он казался им лживым. И по причине сказанного теми они приставили к мавру некоторую охрану, хотя и была она малою. Но на вторую ночь мавр соблюдал больше осторожности, отбыв, нежели прочие – охраняя его; и он ушел столь крадучись (passamente) 39, что так и не смог быт нашими почуян, да и, говоря по правде, они мало о том помнили.

Однако когда было о том узнано на следующий день, все сочли себя весьма обманутыми, и тотчас сказали своему капитану, что то не были знаки, могущие сулить им захват добычи в сей земле.

— Ибо — молвили они, — на обоих островах, куда мы прибыли, нас раскрыли; юноша сбежал от нас; один-единственный мавр смог нас обмануть; воистину, мы не те люди, что могут свершить какое-нибудь великое деяние.

— Тогда — отвечал Гонсалу ди Синтра, — я смогу таким образом умереть на сих островах, ибо никогда не отбуду отсюда, пока не свершу дело столь выдающееся, что никогда не явится сюда другой, подобный мне или даже еще более знатный, что содеять его сможет в большей и лучшей мере.

Прочие, при всем том, поспорили с ним, дабы он не пожелал задерживаться там еще дольше, ведь опасность для них была столь очевидна; дабы он, все же, последовал далее их путем, ибо, свершив то, что повелел ему инфант, он поступит как должно; иначе же он впадет в ошибку – тем более при виде столь явных примет их погибели.

Но не возымели силы ни сии доводы, ни многие иные, что были ему высказаны для его предостережения; со всем тем приказал он вывести каравеллу против острова Наар. И поскольку острова там находятся близко друг от друга и мавры в своих алмадиях легко переправляются [между ними], то они тот же час оказались предупреждены.

Гонсалу ди Синтра, по причине желания как славы, так и выгоды, велел спустить на воду свою лодку, в каковую поместил, вместе с собою, двенадцать человек из лучших в своей команде. И незадолго до полуночи они направились вдоль острова, оставив лодку; и, как представляется, море к тому времени полностью опустело и уже начинало несколько прибывать. И они встретили узкий залив, каковой преодолели с легкостью; а равно и другой, что находился рядом с ним. И поскольку Гонсалу ди Синтра, а равно и некоторые другие из той команды не умели плавать, они решили выждать немного времени, дабы увидеть, насколько прибудет прилив; и, коли он окажется таков, что им пристанет вернуться, чтобы им быть поблизости.

И во время остановки, что они там сделали, настало утро. И потому ли, что они уснули, или же оттого, что не ведали широту воды, когда рассвело, они узрели, что уже не могли вернуться столь же легко, ибо прилив был уже почти совершенно полон (de todo comprente) 40, залив же – широк и глубок. Пришлось им пребывать там до тех пор, пока вода несколько не спала, дабы им получить лучшую возможность для перехода. И на сие они потратили два или три дневных часа, не желая двигаться с того места.

Мавры же, хотя и наблюдали за ними с того часа, как рассвело, подобно людям, уже к сему готовым, длительную часть [времени] не желали идти на них, выжидая, чтобы они зашли еще больше вглубь земли, дабы они в большей мере смогли помочь самим себе [справиться] с теми по собственному усмотрению. Однако, после того как те в полной мере почуяли их намерение, они обрушились на них сразу, как на нечто побежденное. И так как в битве было неравное соотношение, ибо врагов было двести, а наших – двенадцать, без надежды на помощь, то они были быстро разбиты.

Там погиб Гонсалу ди Синтра, и, воистину, не как человек, коему не хватало доблести, но произведя великий урон среди врагов, до того, как сила не могла более помочь ему, и он должен был обрести свой конец. Прочих же погибло семеро, scilicet, двое спальников инфанта, одного звали Лопу Калдейра, а другого – Лопу ди Алвелуш, один – стремянный, коего звали Жоржи, один – Алвару Гонсалвиш Пилиту (Pillito) 41 и трое моряков 42.

И, по правде, я не желаю проводить различия, ибо все умерли, сражаясь, не отступив и шагу назад. И хотя юноши-спальники, а равно и другой, стремянный, умели плавать, они так и не пожелали бросить своего капитана, подле коего они с доблестью и нашли свою могилу. Habeat Deus animam quam creavit et naturam quod suum est! 43.

Пятеро же вернулись на свою каравеллу; откуда 44 вскоре отплыли в королевство 45, ибо после подобной потери у них не было причины делать что-либо иное или же следовать далее 46, как ранее им было приказано 47.

ГЛАВА XXVIII.

О суждениях, кои автор приводит в качестве предостережения в связи со смертью Гонсалу ди Синтра.

Мне представляется, что великую тайну нахожу я в событии, о коем уже говорил в предыдущей главе, ибо не ведаю, был ли то порыв алчности, или же воля к тому, чтобы послужить, а может, желание славы. При всем том, поскольку опасность была столь явна, и в тот раз могла быть избегнута, если бы сей капитан пожелал принять совет, я бы сказал, что таким образом распорядились колеса небес 48, коих фортуна ослепила ему рассудок, дабы он вовсе не постигнул свой урон. Ибо, хотя святой Августин и писал множество, и к тому же святых слов, отвергая предопределение небесных влияний, в других местах, как мне представляется, я нахожу противные [сему] авторитеты, такие, как Иов, говорящий, что Бог установил нам предел, каковой преодолеть мы не в силах 49, и многие иные [авторитеты] из Святого Писания, кои я оставляю, дабы мне не отдаляться от первичного намерения 50.

И было ли то предопределение фортуны или же божественный суд за какой-нибудь иной грех, или же, может статься, Бог пожелал таким образом привести их к их более верному спасению, будет добрым делом, коли мы посмотрим, удастся ли нам извлечь из сего неблагоприятного события некоторые полезные вещи. В каковом событии, при должном обдумывании, я нахожу семь вещей, в коих мы можем отыскать предостережение (filhar avisamento) 51.

Первая вещь – что всякий полководец, имеющий начальника, из рук коего получает приказ, никоим образом не должен преступать веление своего господина или старшего. И сему мы имеем пример в деяниях Римлян, ибо, хотя Юлий Цезарь с великою славой добился победы, подчинив власти Рима Францию, Британию, Англию, Испанию и Германию, но, поскольку он вышел за промежуток в пять лет, что был ему назначен как срок для покорения врагов, то ему отказали в почести, коя должна была ему быть оказана, и отняли ее у него – и не по какой иной причине, кроме лишь той, что он нарушил приказ 52. И Вегеций в четвертой книге De re militari рассказывает об Аврелии консуле, что тот пожелал, дабы его сын служил среди пеших солдат, ибо нарушил его приказ. А также святой Августин в пятой [книге] «Града Божьего» говорит о Торквате, что тот убил своего сына, хотя тот и победил, ибо сражался против его приказа.

Вторая вещь – что к плененным заложникам, туржиманам 53 чужой земли, всегда следует приставлять особую охрану, надзирая за ними с великою осмотрительностью. И зло, кое от [недостатка] сего произошло, является очевидным.

Третья – что когда какой-либо враг переходит на сторону полководца, то [последний] не должен ему доверять, но ему следует остерегаться со всем тщанием, почитая его приход за подозрительный, до той поры, как одержана будет полная победа. Ибо чрез подобное, пишет Тит Ливий в книге о второй 54 войне, была проиграна битва при Каннах, и сие вышло оттого, что Римляне не пожелали остеречься насчет врагов, что перешли к ним 55.

Четвертая – что мы должны доверять суждению тех, кто находится в нашей команде и дает нам полезные советы, ибо сказано в Святом Писании, что успех будет там, где вершится множество совещаний. И посему мудрец предупреждает всех о том, чтобы внимали совету, в книге мудрости, где говорит (Екклесиаст, гл. шестая): «Внемли, сын, и всегда принимай совет, ибо все мудрецы творят дела свои с советом». И посему говорит Сенека в своем трактате о добродетелях, что всякий правитель – будь он принцем или же полководцем принца – должен благоразумно принимать совет по поводу дел, что ему предстоит свершить. И все вещи, что могут случиться, все их изучи в сердце своем и на все взгляни. И да не будет для тебя ничего внезапного, но пусть все будет весьма тщательно предусмотрено (proviuda). Ибо мудрец никогда не говорит: я не помышлял, чтобы сие случилось. И сие потому что не сомневается, но выжидает; не подозрителен, но всегда внимателен к сути каждой вещи, ибо, когда зрит начало, всегда должен быть внимателен к исходу и концу дела 56.

Пятая – [что] когда наши враги имеют некоторые сведения о нашей силе и намерениях, мы должны весьма остерегаться вступать в их землю, ибо главное, что должен делать полководец в отношении своих врагов – это скрывать от них свою мощь; ибо противное сему есть не что иное, как гибель его самого и его людей. И посему неизменно приказывал Ганнибал устраивать свои западни с такою изощренностью (sajaria) 57, что его враги никогда и помыслить не могли, что его мощь была большею, нежели им в настоящее время представлялось 58.

Шестая – что мы должны весьма остерегаться быть раскрытыми на берегу, где желаем произвести какую-либо вылазку. И пример сему ежедневно являет нам опыт тех, что выводят свои снаряженные суда в море. И посему я изумляюсь тому Гонсалу ди Синтра (каковой был человеком, много раз плававшим на судах армады 59 по приказу своего господина, и побывал в весьма великих делах, как на побережье Гранады, так и по сторону Сеуты), что в такой час не явил он лучшей бдительности.

Седьмая – что ни один человек, не умеющий плавать, не должен пересекать прибывающую воду в земле врагов, иначе как в то время, когда по своем возвращении он найдет ее опустевшей.

И сие, до этого места, я должен был записать для вашего предостережения. И отсюда я желаю продолжить далее мою историю 60.

ГЛАВА XXIX.

Как Антан Гонсалвиш и Гомиш Пириш и Диегу Афонсу отправились на Риу-ду-Ору.

В тот год 61 послал инфант Антана Гонсалвиша — того знатного рыцаря, о коем мы уже говорили, — в одной каравелле, и Гомиша Пириша, королевского патрона (patrao) 62, в другой каравелле. И сей отправлялся по велению инфанта дона Педру, каковой в то время управлял королевством от имени короля. И была там также иная каравелла, в каковой отправлялся некий Диегу 63 Афонсу, слуга инфанта дона Энрики. Каковые все вместе отправлялись, дабы увидеть, удастся ли им привести мавров того края к торговым сношениям.

И был разговор и великие поруки с маврами, коих послал туда инфант, дабы увидеть, могли ли они направить их к спасению с оным притворством. Однако они не смогли ни направить их, ни устроить с ними торговлю, не считая одного негра.

И таким образом они вернулись, не сделав ничего более; единственным, кого они привезли, был один старый мавр, каковой по собственной воле пожелал отправиться посмотреть на инфанта, от коего получил большую милость, согласно его персоне. И затем инфант приказал вернуть его в его землю.

Однако не столько изумляюсь я прибытию сего, сколько одному эшкудейру, что отправлялся с Антаном Гонсалвишем, — какового звали Жуан Фернандиш, — коему по собственной воле вздумалось остаться в той земле только для того, чтобы ее осмотреть и привезти новости инфанту, когда бы ему ни довелось возвратиться. И о перемещениях сего эшкудейру и его славных доблестях я оставляю подробный рассказ для другого места 64.

ГЛАВА XXX.

О том, как Нуну Триштан отправился на Тиру, и о маврах, что он там взял.

Дабы дать вам знание о делах, как они произошли, мы скажем здесь о том, как Нуну Триштан, о коем мы уже говорили в других местах нашей истории, впервые узрел землю негров.

И было так, что когда он был послан в одной каравелле по велению инфанта в те края, то отправился прямиком на те острова, где они 65 прежде побывали 66, каковые [острова] были уже оставлены пустынными, ибо тамошние жители, ощущая урон, что получали, на некоторое время удалились на иные острова, про кои они полагали, что противники еще не имели о них знания.

— Коли дело обстоит таким образом, — молвил Нуну Триштан, — что мы не находим на сих островах того, из чего можно составить добычу, мое желание – продвинуться вперед, сколько смогу, пока не прибуду в землю негров. Ибо вам ведомо, — продолжал он, — желание, кое инфант, наш господин, к сему имеет, и мы не можем лучше потратить наше время, нежели содеяв то, о чем ведаем, что сие будет ему более всего по нраву.

Все сказали, что сие было весьма хорошо, и что его обязанностью было направлять их, ибо они готовы были ко всему, как люди, не имевшие добра иного, нежели милость того господина, что их туда послал.

И они продвинулись вперед настолько, что миновали ту землю и узрели иную, весьма отличную от сей первой, ибо сия была покрыта песком и неплодородна, лишена деревьев, как нечто такое, где отсутствовали воды, другую же [землю] узрели поросшею многими пальмами и иными деревьями, зелеными и красивыми, и таковы были все поля [той] земли 67.

Нуну Триштан приказал спустить на воду свою лодку с намерением сойти на землю, где он узрел людей, кои, казалось, желали с ним говорить по доброй воле; каковой вещью Нуну Триштан был бы весьма доволен, коли ярость моря позволила бы, чтобы его лодка достигла земли; однако волны были велики и, к тому же, опасны, вследствие чего он принужден был вернуться на свой корабль, дабы спастись от неумеренности ветра, каковой был весьма неблагоприятен. Тем не менее, сказал Нуну Триштан, что хотя он и был удален от того места, где пребывали те, что желали с ним говорить, но ясно понял, что были они из числа негров.

Принуждаемый таким образом неблагоприятною погодой, Нуну Триштан прибыл со своею каравеллой в окрестности тех островов, где прежде составил свою добычу Лансароти, однако [он отправился] на материк, где сошел, дабы увидеть, удастся ли ему составить какую-нибудь добычу. И там он шел несколько ночей прежде, нежели смог что-нибудь захватить; до тех пор, пока не представилось [случая] взять одного мавра, уже преклонных лет, каковой знаками объяснил ему, где находилось поселение, оттуда около двух лиг. Однако расстояние тем же образом могло быть и большим, ибо Нуну Триштан, вследствие промедления, что у него выходило с составлением добычи, равным образом отважился бы на сие. Однако мавр не смог сказать ему, сколько было жителей в том поселении, куда он их таким образом направлял, или вернее будет мне сказать, что они не сумели его о том ни спросить, ни уразуметь 68; каковая вещь, мне представляется, должна была вселить в них некоторый страх, ибо они не ведали, каково будет число врагов. Но там, где есть избыток желания, совет никогда не находит подлинного рассмотрения.

И посему на следующую ночь после того, как был найден тот мавр, они отправились нападать на то поселение, где захватили не более, нежели двадцать одного [пленника]; однако мы не находим в записях, было ли среди тех двадцати одного сколько-нибудь детей или женщин, а равно и сколько людей было у Нуну Триштана и имел ли там место какое-нибудь побуждение к бою прежде их пленения, и мы не можем о том узнать, ибо Нуну Триштан уже скончался ко времени, когда король дон Афонсу повелел написать сию историю 69. И посему мы оставляем сие без иного оглашения.

Комментарии

1. Кроме как о службе Ему. – Прим. Ч. Р. Бизли и Э. Престэйджа в англ. изд. (II т.) 1899.

2. Для возвращения. – Прим. Ч. Р. Бизли и Э. Престэйджа в англ. изд. (II т.) 1899.

3. Это название, как считается, было дано мысу Нуну Триштаном. – Прим. виконта ди Сантарена в изд. 1841.

4. «Тому» относится к Богу или Иисусу Христу как Богочеловеку. – Прим. Р. Бразила в изд. 1989.

5. Сантьягу – обращение к святому Иакову («Сантьяго») Старшему, двоюродному брату Христа, известному как великий евангелизатор Иберийского полуострова. К его посредничеству имеет отношение образ Девы Пилар (Virgem do Pilar) в Сарагосе. – Прим. Р. Бразила в изд. 1989.

6. Из слов Азурары очевидно, что азанеге лучше держались в этом бою на мысе Бранку и были наиболее близки к тому, чтобы разбить португальцев, нежели во всех предыдущих случаях. Это было знаком того, что должно было последовать далее, поскольку туземное сопротивление теперь начало проявлять себя, и уже непосредственно следующие европейские охотники за рабами (Гонсалу ди Синтра и его люди) потерпели тяжелое поражение, а большая их часть была убита (см. гл. xxvii этой Хроники). – Прим. Ч. Р. Бизли и Э. Престэйджа в англ. изд. (II т.) 1899.

7. Corvina – общее название костистых окунеобразных рыб семейства горбылевых в португальском и испанском языках.

В английском издании это слово переведено как crowfish (рыба-ворон). К этой разновидности рыб относится нижеследующее примечание Ч. Р. Бизли и Э. Престэйджа. – Прим. перев.

Названа так за свои черные плавники. – Прим. Ч. Р. Бизли и Э. Престэйджа в англ. изд. (II т.) 1899.

8. В оригинале – «где»; расстояние, на которое отстоит наречие соответствующего антецедента, требует замены. – Прим. Т. ди Созы Соариша в изд. 1981 (II т.).

9. В оригинале – «и», выполняющее здесь функции противительного союза; замена становится неизбежной. – Прим. Т. ди Созы Соариша в изд. 1981 (II т.).

10. Этот «первый плод народов Сахары, посвященный религиозной жизни» был подобающим образом отправлен в монастырь, расположенный рядом с «Поселком Инфанта» в Сагрише» и примыкающий к местонахождению мыса, ставшего центром нового европейского движения по исследованию Африки.

11. Поскольку из-за данного синтаксического несоответствия происходит полноценный анаколуф, сохранена оригинальная конструкция. — Прим. Т. ди Созы Соариша в изд. 1981 (II т.).

12. ”Destinto” уступило место современному слову ”instinto”. — Прим. Р. Бразила в изд. 1989.

13. Позиция Азурары здесь, разумеется, точно та же, что и у схоластиков: как людей этих рабов следовало пожалеть и хорошо с ними обращаться, более того, они должны были быть тотчас сделаны свободными; как язычники они подлежали обращению в рабство; и, находясь, как говорит Барруш, за пределами закона Христа Иисуса и будучи совершенно потерянными в том, что касается более важной части их естества – души, – они были оставлены на милость любого христианского народа, который мог их завоевать, насколько это касалось их низшей части, или тел. — Прим. Ч. Р. Бизли и Э. Престэйджа в англ. изд. (II т.) 1899.

14. В тексте – «в коих»; поскольку здесь предполагается наличие анаколуфа, синтаксис пассажа преобразован в обычный. — Прим. Т. ди Созы Соариша в изд. 1981 (II т.).

15. В тексте – «соответствовал», возможно, в результате притяжения слова «языка». — Прим. Т. ди Созы Соариша в изд. 1981 (II т.).

16. «Посмертных». Слову «novissimo» придается значение «то, что должно случиться в конце жизни, а также после». — Прим. Т. ди Созы Соариша в изд. 1981 (II т.).

17. Rijamente (энергично, с силой). См. «Хронику Коннетабля» («Cronica do Condestavel»); passim. — Прим. Т. ди Созы Соариша в изд. 1981 (II т.).

18. Лагуша. — Прим. Ч. Р. Бизли и Э. Престэйджа в англ. изд. (II т.) 1899.

19. Departindo. Представляется, что наиболее обоснованное значение слова «departir» – «непринужденно разговаривать». В данном пассаже, однако, это значение логически неприемлемо. В C (издании 1841 г. – О.Д.) словарь устанавливает тождество departir=maldizer (проклинать), которое, как можно предполагать, выведено только из контекста. — Прим. Т. ди Созы Соариша в изд. 1981 (II т.).

”Departindo” следует понимать как «пытаясь говорить одни с другими, даже через определенные знаки». — Прим. Р. Бразила в изд. 1989.

20. Среди прочих. — Прим. Ч. Р. Бизли и Э. Престэйджа в англ. изд. (II т.) 1899.

21. Исполнении его (намерения). — Прим. Ч. Р. Бизли и Э. Престэйджа в англ. изд. (II т.) 1899.

22. Эта глава ясно показывает нам христианский гуманизм Зурары. Несмотря на то, что он писал в то время и с намерением угодить знати Королевства и Двора, он не может не выказывать свою глубокую стесненность сценами, подобными этой, учитывая то, что они представляли собой отрицание духа евангелий и более слабого духа гуманизма. Зурара пишет, будучи взволнован этими захватами, дележами и неуважением к человеку. Речь идет о главе, заслуживающей вдумчивого прочтения. — Прим. Р. Бразила в изд. 1989.

23. Плохое согласование. «Те» имеет в качестве антецедента «кто забирал свою долю». — Прим. Т. ди Созы Соариша в изд. 1981 (II т.).

24. См. Вергилий, Aeneid, i, 630 (Дидона Энею), Haud ignara mali miseris succurrere disco. Ни в еврейском, ни в христианском священном писании не существует текста, про который можно было бы сказать, что он строго отвечает приводимой здесь Азурарой ссылке. Мы можем, все же, указать на Судьи, xi, 38; Откровение, i, 9. — Прим. Ч. Р. Бизли и Э. Престэйджа в англ. изд. (II т.) 1899.

Цитируемая Зурарой пословица имеет следующий смысл: «Тому, кто страдает, утешением служит иметь товарищей в страдании». — Прим. Р. Бразила в изд. 1989.

25. Чернокожие пленники. — Прим. Ч. Р. Бизли и Э. Престэйджа в англ. изд. (II т.) 1899.

26. Португалии. — Прим. Ч. Р. Бизли и Э. Престэйджа в англ. изд. (II т.) 1899.

27. Обратите внимание на отсутствие четкого антецедента к этому местоимению. — Прим. Т. ди Созы Соариша в изд. 1981 (II т.).

28. ”Compreissionados” означает «находящиеся под властью своей сложной природы, происходящей из столь далеких стран». — Прим. Р. Бразила в изд. 1989.

29. В смысле: «пестрые, разноцветные; разные, различные» (variegadas); ср. итал. «divisato». — Прим. Т. ди Созы Соариша в изд. 1981 (II т.).

”Divisadas” имеет значение «сверкающие своими разнообразными цветами». — Прим. Т. ди Созы Соариша в изд. 1981 (II т.).

30. Сайю – старинная просторная одежда с полами и верхней юбкой. — Прим. перев.

31. См. Cicero, De Nat. Deorum, i, 20, 55; De Or., iii, 57, 215, 48, 159. — Прим. Ч. Р. Бизли и Э. Престэйджа в англ. изд. (II т.) 1899.

Туллий – имя великого римского оратора Марка Туллия Цицерона, прославившегося своими философскими трактатами, среди которых мы вспомним De Amiticia или «О дружбе». — Прим. Р. Бразила в изд. 1989.

32. Коли он так поступает. — Прим. Ч. Р. Бизли и Э. Престэйджа в англ. изд. (II т.) 1899.

33. См. Livy, v, 51, 46, 6. — Прим. Ч. Р. Бизли и Э. Престэйджа в англ. изд. (II т.) 1899.

34. Что предшествовали ему на этом пути. — Прим. Ч. Р. Бизли и Э. Престэйджа в англ. изд. (II т.) 1899.

35. ”Ca tremetendo-se” имеет значение «поскольку, если он возьмется». — Прим. Р. Бразила в изд. 1989.

36. ”Azenegue” – тип мавров, населяющих землю ”Zaara”. Большею частью они являются пастухами-кочевниками. — Прим. Р. Бразила в изд. 1989.

37. ”Torgiman” или ”turgyman” имеет значение «переводчик, толмач». — Прим. Р. Бразила в изд. 1989.

38. ”Almenaras” – огни на дозорных башнях для подачи сигнала о вражеском нападении или для других надобностей. Здесь это слово должно означать «жесты, знаки или гримасы». — Прим. Р. Бразила в изд. 1989.

39. ”Passamento” означает «так тихо и ловко». — Прим. Р. Бразила в изд. 1989.

40. ”De todo comprente” означает «совершенно полный». — Прим. Р. Бразила в изд. 1989.

41. Двойное ”l” сохраняется по причине произношения, поскольку там вполне может стоять ”lh”. — Прим. Т. ди Созы Соариша в изд. 1981 (II т.).

Двойное ”l” не характерно для португальского языка. В случае ”lh” следовало бы читать «Пильиту». В португальском издании 1989 года, где имена даны в современной транскрипции, стоит Pilito. — Прим. перев.

42. Это событие произошло в 1445 году. Это место находится в 14 легуа к югу от Rio do Oiro, и с конца XV века обрело название (как на рукописных, так и на печатных картах) Golfo de Goncalo de Cintra («Залив Гонсалу ди Синтра»). — Прим. виконта ди Сантарена в изд. 1841.

43. Латинская пословица, означающая в переводе «Да сохранит Бог душу, Им сотворенную, в то время как природа останется с тем, что принадлежит ей». — Прим. Р. Бразила в изд. 1989.

В английском переводе – May God receive the soul that He created, and the nature that came forth from Him, for it is His very own!Прим. перев.

44. Donde. Это «donde», несомненно, относится к месту (о котором не сказано в предложении), где находилась каравелла. — Прим. Т. ди Созы Соариша в изд. 1981 (II т.).

45. Португалию. — Прим. Ч. Р. Бизли и Э. Престэйджа в англ. изд. (II т.) 1899.

46. На юг. — Прим. Ч. Р. Бизли и Э. Престэйджа в англ. изд. (II т.) 1899.

47. Заключительные слова этой главы, «как ранее им было приказано» и пр., относятся к пассажу на стр. 87 настоящей версии, внизу страницы: «чтобы он отправился прямиком в Гвинею и ни в коем случае не совершал противного». Этим приказом Ди Синтра полностью пренебрег. — Прим. Ч. Р. Бизли и Э. Престэйджа в англ. изд. (II т.) 1899

48. Упоминание «колес (кругов) неба или судьбы» относит нас к астрологическим пассажам на стр. 29, 30, 80 (см. гл. VII и XXV. – О.Д.) и т.д. — Прим. Ч. Р. Бизли и Э. Престэйджа в англ. изд. (II т.) 1899.

Выражение «колеса небес» означает «с вращением фортуны или принимая во внимание предопределение Божественного Провидения». — Прим. Р. Бразила в изд. 1989.

49. Ссылка Азурары на Иова – гл. xiv, стих 5. — Прим. Ч. Р. Бизли и Э. Престэйджа в англ. изд. (II т.) 1899.

50. Т.е. написания «хроники о путешествиях в Гвинею», а не обсуждения философских проблем. — Прим. Ч. Р. Бизли и Э. Престэйджа в англ. изд. (II т.) 1899.

51. ”Filhar avisamento” означает «извлекать поучительные уроки». — Прим. Р. Бразила в изд. 1989.

52. Азурара, разумеется, допускает здесь некоторое преувеличение. Разрыв Цезаря с сенатом имел место не по причине «превышения срока в пять лет», разрешенного ему вначале (59 до Р.Х.) для командования в Галлии. В 56 до Р.Х. Lex Trebonia формально предоставил ему второе разрешение, еще на пять лет; и также он не получал приказа распускать свою армию и возвращаться из своей провинции до 49 до Р.Х., когда вспыхнула гражданская война. Под «Британией» (Bretanha) Азурара понимает герцогство Бретань, которое сохраняло полунезависимое существование вплоть до 1532 года, когда было полностью объединено с французской короной. Кампании Цезаря против «Англии» – это, разумеется, кампании 55 и 54 гг., против Германии – 55 и 53 гг., против испанских повстанцев – 61-го г.; однако даже с большой натяжкой про него нельзя сказать, что он «подчинил» римской власти Англию или Германию в том же самом смысле, что и Галлию с Испанией. Если бы его жизнь продлилась еще на двадцать лет, он, возможно, успешно воплотил в жизнь оба этих незаконченных завоевания, а также завоевание Парфии. — Прим. Ч. Р. Бизли и Э. Престэйджа в англ. изд. (II т.) 1899.

53. ”Torgimao” или ”turgyman” – это арабское слово для обозначения «переводчика или толмача». — Прим. Р. Бразила в изд. 1989.

54. Пунической. — Прим. Ч. Р. Бизли и Э. Престэйджа в англ. изд. (II т.) 1899.

55. Азурара ссылается здесь на Ливия, кн. XXII, гл. 42-3. — Прим. Ч. Р. Бизли и Э. Престэйджа в англ. изд. (II т.) 1899.

56. Ссылки, приводимые в этом абзаце – Притчи xi, 14, xxiv, 6; Товит iv, 18; Екклезиастик vi, 18, 23, 32-3, xxv, 5. — Прим. Ч. Р. Бизли и Э. Престэйджа в англ. изд. (II т.) 1899.

Екклезиастик – латинское название неканонической Книги Премудрости Иисуса, сына Сирахова; соответствие указываемых Ч. Р. Бизли и Э. Престэйджем библейских стихов тексту Зурары весьма спорно. — Прим. перев.

57. Sajaria. Это действительно существующее (как мы проверили) слово, как нам кажется, искажено копиистом, и вместо него следует читать sagacaria, что, согласно Elucidario, означает «прозорливость, хитрости и маневры, осуществляемые с большой ловкостью, умом и изощренностью». — Прим. виконта ди Сантарена в изд. 1841.

58. См. Ливий, 3-я Декада, кн. XXII, гл. 4-5, 42-6. — Прим. Ч. Р. Бизли и Э. Престэйджа в англ. изд. (II т.) 1899.

59. Т.е. королевского флота Португалии; «весьма великие дела, как на побережье Гранады, так и по сторону Сеуты» должны относиться к событиям 1415, 1418 и 1437 годов (см. Предисловие к т. ii, стр. viii, x). Это выражение в особенности отсылает нас к войне на море 1418 года, когда король Гранады направил в помощь африканским мусульманам флот из семидесяти четырех судов, которым командовал его племянник Мулей Саид, чтобы отбить Сеуту у португальцев. Принц Генрих лично отправился для снятия осады, и гранадский флот, как нам рассказывают, обратился в бегство при подходе европейской эскадры, не рискнув вступить в бой. Тем не менее, вероятно (хотя и не отмечено), что инфанту затем удалось завязать сражение и уничтожить часть гранадской эскадры. Гонсалу ди Синтра, как следует из слов Азурары, мог находиться в этом случае рядом с инфантом. — Прим. Ч. Р. Бизли и Э. Престэйджа в англ. изд. (II т.) 1899.

60. Барруш опускал эту главу, которая, тем менее, любопытна, поскольку отражает характер эрудиции Автора. — Прим. виконта ди Сантарена в изд. 1841.

61. 1445-й год. — Прим. виконта ди Сантарена в изд. 1841.

62. = хозяин судна. — Прим. Т. ди Созы Соариша в изд. 1981 (II т.).

63. Испанизированный вариант «Диего» вместо традиционной португальской формы «Диогу»; хотя в издании 1981 года это имя осовременено до формы Diogo, тем не менее, остальные издания придерживаются оригинального написания. Эта особенность сохранена мною и в настоящем переводе. — Прим. перев.

64. Барруш говорит: ”Para particularmente ver as cousas daquele sertao que habitam os Azenegues, e delas dar razao ao Infante, confiado na lingua deles que sabia, o qual tornou depois ao reino” («Дабы в частности осмотреть вещи той пустыни, кою населяют Азенеге, и передать их суть инфанту, уверенный в [знании] их языка, коим владел, каковой [Жуан Фернандиш] возвратился затем в королевство»). — Прим. виконта ди Сантарена в изд. 1841.

По поводу владения языком азенеге мы можем вспомнить Мартина Фернандиша из гл. xvi. — Прим. Ч. Р. Бизли и Э. Престэйджа в англ. изд. (II т.) 1899.

65. Его друзья. — Прим. Ч. Р. Бизли и Э. Престэйджа в англ. изд. (II т.) 1899.

66. Острова Цапель в большом заливе Аргуина (см. прим. на стр. 117) (прим. 58 к гл. XIX. – О.Д.). — Прим. виконта ди Сантарена в изд. 1841.

67. Сравнивая этот отчет Автора с уже цитированными неизданными письмами, мы видим, что Нуну Триштан, вновь осмотрев острова Аргуина, продвинулся вдоль побережья к югу, миновав следующие места: Ilha Branca, R. de S. Joao, G. de Santa Anna, Moutas, Praias, Fuma, C. d'Arca, Resgate и Palmar. Последнее место – несомненно, то самое, про которое Автор говорит, что его «узрели поросшим многими пальмами». — Прим. виконта ди Сантарена в изд. 1841.

68. Его ответ. — Прим. Ч. Р. Бизли и Э. Престэйджа в англ. изд. (II т.) 1899.

69. Мы рекомендуем читателю обратить внимание на этот важный пассаж, показывающий нам, насколько эта хроника ценна по своей подлинности – ведь данное место раскрывает перед нами то обстоятельство, что Азурара консультировался не только с письменными документами, но даже с самими первооткрывателями – очевидцами этих событий, ввиду того, что он признает невозможность говорить о деталях сообщаемого им, поскольку «Нуну Триштан уже скончался». — Прим. виконта ди Сантарена в изд. 1841.

 

Источник: Chronica do descobrimento e conquista de Guine, escrita por mandado de el Rei D. Affonso V, sob a direccao scientifica, e segundo as instruccoes do illustre Infante D. Henrique pelo chronista Gomes Eannes de Azurara. Pariz. 1841

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.