Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

ДЖОВАННИ ВИЛЛАНИ

НОВАЯ ХРОНИКА

NUOVA CRONICA

КНИГА ДЕСЯТАЯ

1. ЗДЕСЬ НАЧИНАЕТСЯ ДЕСЯТАЯ КНИГА. В НЕЙ РАССКАЗЫВАЕТСЯ О ПРИБЫТИИ ВО ФЛОРЕНЦИЮ ГЕРЦОГА КАЛАБРИИ КАРЛА, СЫНА КОРОЛЯ РОБЕРТА, КАКОВОЕ СОБЫТИЕ ВЫЗВАЛО ПОХОД В ИТАЛИЮ ИЗБРАННОГО В ГЕРМАНИИ РИМСКОГО КОРОЛЯ

Карл, герцог Калабрии и первородный сын Роберта, короля Иерусалима и Сицилии, вступил во Флоренцию в среду, в полдень 30 июля 1326 года в сопровождении своей жены, герцогини и дочери мессера Карла Валуа Французского и нижеперечисленных сеньоров и баронов: мессера Джанни, брата короля Роберта и князя Морей, с супругой; мессера Филиппа, деспота Ромеи, сына князя Таранто и племянника короля; графа Сквиллачи; мессера Томмазо ди Марцано; графа Сансеверино; графа Клермона; графа Катандзаро и Санджинето в Калабрии; графа д'Армана; графа Романо из Нолы; графа Фонди, племянника папы Бонифация; графа Минербино; мессера Гийома л'Этандара, мессера Амелио де Бо, сеньора Берри и Мерло; мессера Жоффре де Жанвилля; мессера Джакомо де Кастельно; Карла д'Артюс из Прованса; сеньора Сангвино; мессера Берардо де'Синьори Гори из Аквино; мессера Гульельмо, сеньора д'Эболе и многих других сеньоров, рыцарей и баронов из Франции, Прованса, Каталонии, королевства и Неаполя. Было их, считая с провансальцами, приехавшими морем, около полутора тысяч рыцарей, кроме свиты герцога Афинского, с которым было четыреста человек. Среди всей этой толпы насчитывалось сотни две кавалеров с золотыми шпорами, великолепных и высокородных дворян, отменных воинов и всадников, богато снаряженных, так что их переметные сумы везли полторы тысячи мулов с бубенчиками. Флорентийцы встретили герцога с великим почетом и пышной процессией. Он остановился во Дворце коммуны за аббатством, где была резиденция подеста, а Синьория и судебная палата переехали в Орто Сан Микеле, в бывшие дома Маччи. Примечательна эта грандиозная затея флорентийцев, которые, потерпев такие убытки и лишения и такое поражение, менее чем за год сумели приложить столько стараний и средств, чтобы пригласить к себе этого повелителя, окруженного рыцарями и баронами, и еще легата папы. Итальянцы дивились этой новости, о которой узнал весь мир. Пробыв во Флоренции несколько дней, герцог послал за союзниками. Сиенцы отправили к нему триста пятьдесят рыцарей, перуджинцы - триста, болонцы - двести, орбитанцы - сто, синьоры Манфреди из Фаэнцы - сто, граф Руджеро - триста пехотинцев, граф Уго прибыл лично с тремястами пехотинцами, и отборная пехота пришла из нашего контадо. Общее мнение было, что войско выступит в поход, приготовления велись большие, герцог велел [298] обложить богатых горожан налогом в шестьдесят тысяч золотых флоринов. Но, как бы там ни было, поход не состоялся. Говорили, что король-отец не пожелал этого, узнав, что все тираны Ломбардии и Тосканы собирались на помощь Каструччо против герцога. По другим слухам, герцог отдал приказ о сборе войск и прочих приготовлениях, но флорентийцы, уставшие от множества расходов, не справились с необходимыми затратами. Кое-кто утверждал, что Каструччо вел мирные переговоры с легатом и герцогом, а сам тем временем воспользовался ими для упрочения связи с гибеллинской лигой в Ломбардии 1 и снарядил свое войско; таким образом он обманул герцога и сорвал его поход. Последнему мы склонны верить более всего, поскольку сами были очевидцами событий, хотя многие говорили, что будь герцог отважным государем, с такими баронами и рыцарями он выступил бы на Лукку, не задерживаясь ни в Сиене, ни во Флоренции, и пока Каструччо был мучим сильным недугом, донимавшим его в июле и августе, одержал бы верную победу.

2. О ТРЕБОВАНИЯХ, КОТОРЫЕ ГЕРЦОГ ВЫСТАВИЛ ПЕРЕД ФЛОРЕНТИЙЦАМИ, ЖЕЛАЯ РАСШИРИТЬ СВОИ ПОЛНОМОЧИЯ

29 августа герцог пожелал оговорить с флорентийцами свои полномочия и дополнить заключенные условия, в частности, получить право свободного выбора приоров по своему усмотрению, а равно и прочих должностных лиц, представителей власти, блюстителей порядка в городе и в контадо, и наместников в замках. Кроме того, он хотел пользоваться правом войны и мира, помилования осужденных и ссыльных, невзирая на существующие установления, и добился утверждения своего правления на десять лет, начиная с первого сентября 1326 года. Эти нововведения вызвали во Флоренции ропот, потому что гранды и могущественные граждане замыслили упразднить народные установления правосудия и вручить герцогу бессрочную и безоговорочную власть. При этом они были движимы не преданностью и любовью к герцогу и не приверженностью к неограниченной власти, но исключительно ненавистью к народу и его установлениям. Герцог склонился к благоразумному решению и принял сторону народа, который вручил ему бразды правления, так что город успокоился, но среди грандов царило недовольство.

3. КАК КАРДИНАЛ ОБНАРОДОВАЛ ПРИГОВОР ПРОТИВ КАСТРУЧЧО И ЕПИСКОПА АРЕЦЦО

30 августа, убедившись, что Каструччо и епископ Ареццо только на словах стремятся к соглашению и обещают подчиниться, кардинал-легат обнародовал на площади Санта Кроче, в присутствии герцога, его свиты, флорентийцев и вышеупомянутых иноземцев суровый приговор [299] Каструччо, как неоднократно отлученному от церкви, схизматику и пособнику еретиков, гонителю церкви, объявив, что он лишается всех достоинств, что всякий может без греха нанести урон ему и его людям лично, а также их имуществу, а помогающие ему отлучаются от церкви. Подобным же образом был проклят и лишен духовной и светской власти епископ Ареццо Тарлати.

4. О БАНКРОТСТВЕ КОМПАНИИ СКАЛИ ВО ФЛОРЕНЦИИ

4 августа потерпела крах компания Скали, Амьери и сыновей Петри во Флоренции, существовавшая более ста двадцати лет. 2 Она задолжала горожанам и иностранцам четыреста с лишним тысяч золотых флоринов. Это для флорентийцев было сильнейшим ударом, чем поражение при Альтопашо, если не говорить о погибших, ибо все их кредиторы во Флоренции лишились своих денег. Так в этом году на флорентийцев со всех сторон обрушились бедствия: поражения, мор, пожары и грабежи, растраты. Многие другие известные компании Флоренции потерпели большие убытки, попав под подозрение в связи с банкротством Скали.

7. КАК КОРОЛЕВА АНГЛИЙСКАЯ СОБРАЛА ВОЙСКО ПРОТИВ КОРОЛЯ, СВОЕГО МУЖА, И ВЗЯЛА ЕГО В ПЛЕН

Как мы уже рассказывали выше, случилось так, что королева Изабелла Английская, сестра французского короля, приехала со своим старшим сыном во Францию, чтобы завершить миром войну в Гаскони между ее мужем и французским королем. Добившись своей цели, она высказала своему брату-королю и другим родственникам жалобы на дурное и недостойное поведение мужа, короля Англии Эдуарда II, оставившего ее и самым постыдным образом проводившего время в разврате и супружеских изменах. Все это случилось вследствие происков некоего мессера Хьюго Диспенсера, барона и правителя королевства, который предоставил королю свою жену, приходившуюся Эдуарду племянницей, и других женщин, так что он не удостаивал и взглядом королеву, хоть она и была одной из первых красавиц на свете. Этот мессер Хьюго всячески поощрял в нем тягу к такому жалкому образу жизни и начисто лишил собственной воли и власти в королевстве, поставив всюду своих сородичей и других знатных баронов, а королеву с сыном ввергнув в ничтожество. Происходил мессер Хьюго из мелкого английского рода, получившего прозвание Диспенсер, поскольку его дед был интендантом короля Генриха Английского, а отец, мессер Хьюго старший, интендантом короля Эдуарда I, отца [300] нынешнего короля; но получив высокую должность и пользуясь испорченностью короля, мессер Хьюго стал важным сеньором с годовым доходом в тридцать тысяч фунтов стерлингов, женился на королевской племяннице, дочери государевой сестры, и забрал в свои руки всю власть над страной. Непомерная дерзость и гордыня внушили ему, что он равен королю и может полновластно распоряжаться, не обращая внимания на супругу и детей короля. Поэтому она не хотела возвращаться в Англию, пока Эдуард не отстранит от управления мессера Хьюго Диспенсера и его ставленников, с чем и было отправлено посольство короля Франции, доставившее от нее письмо; но она ничего не добилась, ибо мессер Хьюго так приворожил английского короля своими советами, что тот и слышать не хотел о жене и сыне. Тогда доблестная королева, выдав за сына дочь графа Эно, на деньги своего брата, французского короля, и прочих своих друзей снарядила в Голландии, в земле этого графа Эно, флот из восьмидесяти трех больших и малых кораблей и коггов и навербовала здесь, в Брабанте и Фландрии, восемьсот рыцарей. Погрузив их на суда и поставив во главе войска мессера Жана, брата графа Эно, она вместе с сыном и армией выступила из Голландии в сентябре 1326 года, бросив вызов мужу и его приверженцам и объявив в Англии, что она заодно с шотландцами и вообще врагами короля и что местом своей стоянки и встречи с союзниками она изберет рубеж между Англией и Шотландией.

8. О ТОМ ЖЕ

Узнав о том, что его жена и сын снарядили флот и рыцарское войско, король Эдуард, по совету мессера Хьюго, двинулся со своими полками к шотландской границе, чтобы занять военные проходы и помешать противникам высадиться. Но по решению умелого военачальника противника его армия не пошла к месту сбора, а 15 октября 1326 года остановилась у Ипсвича, в семидесяти верстах от Лондона. Как только войско оказалось на суше, в Лондоне ударили в набат и народ высыпал на улицы с криками: "Да здравствуют королева и молодой король! Смерть Диспенсерам и их приспешникам!". Епископ Чичестерский, ставленник мессера Хьюго, был захвачен и обезглавлен; все стороники и слуги Диспенсеров, какие оказались в наличии, убиты; дома их банкиров, компании Барди, разграблены и сожжены; беспорядки и вооруженные погромы во городе продолжались до приезда королевы и на ее сторону перекинулись, оставив короля, почти все английские бароны. По прибытии в Лондон королева была встречена с великими почестями и по наведении порядка в городе речь шла только о преследовании Диспенсеров и короля. В том же месяце был схвачен мессер Хьюго старший, отец младшего Хьюго Диспенсера, королевского любимца; его протащили в доспехах по городу и повесили. Затем королева и ее сын, преследуя короля и мессера Хьюго [301] в Уэльсе, долгое время осаждали замок Карфайл, укрытый дремучими лесами и защищенный водными преградами. Наконец король, поклявшийся никогда не расставаться с мессером Хьюго, договорился с ним спустить на воду корабль, на котором они ночью и отплыли из замка, чтобы бежать в Ирландию вместе с одним из своих прихлебателей, по имени Бальдок, попом и сводником, и с другими слугами. Но по воле Божией не отошли они от берега и на двадцать миль, как поднявшийся ветер и штормовые волны прибили их обратно к земле, что повторилось несколько раз, так что убедившись в невозможности отплытия, они сошли на берег в глухом месте Уэльса, чтобы чащей пробраться в замок Карфайл, где оставался с небольшим числом чужих ему людей сын мессера Хьюго. Кузен короля, граф Ланкастер, брата которого тот обезглавил наряду с прочими баронами, о чем мы рассказывали в другом месте, снарядил погоню за королем и мессером Хьюго, и их застигли около Ниса в Уэльсе. Король спросил преследователей, с дружбой ли они пришли, на что те отвечали утвердительно и сказали, что признают его своим господином, но просят выдать им мессера Хьюго. Тогда король сказал: "Раз вы против него, значит, и против меня", - и после этого не отступал от мессера Хьюго ни на шаг, обняв его за шею, так что никто не решался захватить его силой. Однако хитроумный предводитель этих людей попросил короля ради собственного великого блага выслушать его наедине, и когда король отошел от мессера Хьюго для этой беседы, один из оставшихся предложил последнему, если он желает спастись, следовать за ним, что он и сделал. Проводник завел его уэльскими чащобами за тридцать верст оттуда, и когда король заметил обман, то весьма огорчился, но не мог ничего поделать, ибо с ним обходились учтиво, как и с Бальдоком и с прочими, взятыми вместе с ним. Узнав о пленении короля и его спутников, граф прискакал на это место, и видя, что мессера Хьюго с ними нет, поехал к дому его провожатого, но тот его увел; тогда граф через сотоварищей уэльсца нашел его жену и детей и пригрозил их убить, если ему не укажут, у кого спрятан мессер Хьюго. Тут уэльсец пошел на мировую и запросил тысячу фунтов стерлингов; граф велел немедленно заплатить, и тогда были выданы мессер Хьюго, его поп Бальдок и Сэм из Рединга. С великой хулой и поношением их доставили к королеве в Херифорд, а мессера Хьюго, нацепив на него доспехи, проволокли за ноги, отсекли ему голову и четвертовали, причем отдельные части тела выслали в разные концы королевства, где их повесили, а внутренности сожгли. Это произошло 24 ноября 1326 года. Так доблестная королева отомстила своему врагу, губившему короля, ее мужа, и все королевство. Граф Ланкастер привез короля в Вудсток, где он находился в почетном плену; бароны собрали парламент и потребовали от короля, чтобы он простил королеву, своего сына и всех своих гонителей, а также обещал под присягой управлять страной по советам своих баронов, в противном же случае они поставят королем [302] его сына Эдуарда. Король, подавленный пережитым позором, ни за что не хотел видеть ни жену, ни сына и простить им нанесенную ему обиду, предпочитая сложить с себя власть и остаться под стражей. Поэтому бароны короновали его сына, Эдуарда III, в Сретение 1326 года. Убедившись, что король не простит ее и не вернется на трон, королева осталась безутешной и сожалела о своем поступке; она предалась печали, как подобает вдове. Король Эдуард, находясь в заключении, от горя заболел и умер в сентябре 1327 года; многие утверждали, что он скончался насильственной смертью, и это очень похоже на правду 3. Так гнусные пороки, следуя которым человек отвращается от Бога, дурны в своем начале и в своем продолжении и ведут к гибельному концу. Оставим теперь Англию, о событиях в которой мы рассказали достаточно, и обратимся к нашим итальянским и флорентийским делам.

10. КАК КОРОЛЬ РОБЕРТ И ГЕРЦОГ ПЕРЕМЕНИЛИ ПРЕЖНИЙ ДОГОВОР С ФЛОРЕНТИЙЦАМИ

В декабре этого года 4 король Роберт заявил флорентийской коммуне, что кроме прежнего соглашения, заключенного с ней герцогом, он хотел, чтобы флорентийцы уплатили за службу восьмистам заальпийским рыцарям, вызванным из Прованса, Валентинуа, Франции, а также от союзных городов Тосканы - Сиены, Перуджи и прочих соседних земель, дабы увеличить войско герцога. В случае отказа флорентийцев, он повелевал герцогу покинуть Флоренцию и вернуться в Неаполь. Это требование привело флорентийцев в смятение, ибо, по их мнению, они несли достаточные расходы и полагали по всей справедливости, что таким образом король нарушал заключенное соглашение. Отпустить герцога из Флоренции им было не с руки, но соседние города не изъявляли желания разделить с ними бремя затрат, так что основной груз ложился на флорентийскую коммуну. Избрав наименьшее зло, флорентийцы договорились с герцогом, что дадут ему тридцать тысяч золотых флоринов на уплату рыцарям; частично им помогли сиенцы вместе с мелкими окрестными городами, перуджинцы же не захотели внести свою долю. Но независимо от этой выплаты за год, проведенный герцогом во Флоренции, оказалось, что на его содержание и другие необходимые расходы, понесенные городом по его милости, коммуна затратила более четырехсот пятидесяти тысяч золотых флоринов, собранных из налогов, пошлин, податей и прочих коммунальных доходов. Такие невиданные траты привели флорентийцев в уныние. Кроме того, по наущению своих советников, самых мудрых жителей королевства Апулии, герцог вникал во все городские дела, как крупные, так и мелкие, и роль приоров оказалась такой ничтожной, что они сами по себе не осмеливались предпринять незначительнейшие вещи, даже позвать посыльного. При них неизменно находился один из [303] мудрецов герцога, так что гражданам, привычным управлять городом, приходилось испытывать великое унижение. Но перст Божий был в том, чтобы вследствие прежних раздоров их права и власть уничтожились и перешли к недостойным и малосведущим людям.

11. КАК ФЛОРЕНТИЙСКИЕ ЖЕНЩИНЫ ПОЛУЧИЛИ РАЗРЕШЕНИЕ НОСИТЬ НЕКОТОРЫЕ УКРАШЕНИЯ

В декабре 1326 года по просьбе женщин Флоренции, обратившихся к герцогине, супруге правителя, тот отменил запрет на ношение неприличного и отвратительного убора в виде толстой косы из желтого и белого шелка, которую они заплетали спереди вместо косы из собственных волос. Это непристойное и противоестественное украшение флорентийцы запретили носить своим женщинам и издали постановления против этого и других излишеств, как мы говорили выше 5, однако неумеренные желания женщин берут верх над мужским здравомыслием.

17. О КАДАСТРЕ, ПРОВЕДЕННОМ ВО ФЛОРЕНЦИИ

В апреле 1327 года во Флоренции по приказу герцога была устроена новая перепись имущества, проводившаяся в каждой сестьере особым иногородним судьей путем тайного опроса семи свидетелей из соседей; оценивались размеры всего движимого и недвижимого имущества и дохода и каждый выплачивал определенный процент со своей движимости, недвижимости, заработка и дохода. Поначалу опись велась как полагается, но потом подкупленные судьи некоторых облагали по справедливости, а кое-кого - нет, поэтому во Флоренции поднялся ропот; и при этом неправильном налогообложении было собрано восемьдесят тысяч золотых флоринов.

18. КАК ГИБЕЛЛИНЫ ПРИЗВАЛИ В ИТАЛИЮ ЛЮДОВИКА, ГЕРЦОГА БАВАРСКОГО, ИЗБРАННОГО РИМСКИМ КОРОЛЕМ

В январе 1326 года по случаю прихода во Флоренцию герцога Калабрии гибеллины и тираны Тосканы и Ломбардии, поддерживавшие империю, отправили послов в Германию, чтобы побудить к действию герцога Людовика Баварского, избранного римским королем, для противостояния упомянутому герцогу Калабрийскому и сторонникам церкви в Ломбардии 6. Привлеченный их обещаниями, Людовик с небольшой [304] свитой прибыл в Тренто на границе с Германией, за Вероной, для переговоров с герцогом Каринтии; в них участвовали также синьор Вероны, мессер Кане, в сопровождении восьмисот рыцарей (он взял столько охраны, остерегаясь герцога Каринтии, с которым был в ссоре из-за Падуи); мессер Пассерино, сеньор Мантуи; один из маркизов д'Эсте; мессер Аццо и мессер Марко Висконти из Милана; еще там были Гвидо де'Тарлати, прозывавшийся епископом Ареццо, послы Каструччо, пизанцев, люди от изгнанников из Генуи и дона Федерико из Сицилии, и от всех вождей гибеллинов и сторонников империи в Италии. На переговорах прежде всего было заключено перемирие между герцогом Каринтии и мессером Кане из Вероны. Затем, 16 февраля, новоизбранный римский король, которого те, кто не хотел отлучения, звали попросту Баварцем, обещал и поклялся прийти в Италию и не возвращаться на родину до тех пор, пока не вступит в Рим, а вышеупомянутые тираны и посланцы римских гибеллинов обязались выдать ему сто пятьдесят тысяч золотых флоринов, когда он будет в Милане, но к этой лиге не примкнули пизанцы, постаравшиеся ублаготворить его денежными суммами, чтобы он обошел их город стороной. На этом съезде герцог непочтительно объявил папу еретиком, недостойным своего звания, выставив против него шестнадцать статей по совету епископов и других прелатов, доминиканцев, францисканцев и августинцев, всех схизматиков и бунтовщиков против Святой Церкви по разным мотивам; с ними был магистр Тевтонского ордена и все скопище раскольников и отступников христианства. Среди прочих статей самым главным обвинением против папы снова был вопрос, поднятый еще в курии, что у Христа не было собственности, а папа и церковники любили ее и отвергали святую нищету Христову; к этому добавлялись другие статьи, сеявшие смуту; отлученный вместе со своими прелатами герцог велел непрестанно отправлять богослужение и предавать анафеме папу, которого они в насмешку звали попом Иоанном, и все это вызвало великий соблазн в христианстве. Затем 13 марта герцог выехал из Тренто, нуждаясь в деньгах и с небольшим числом людей, не составлявших и шестисот рыцарей; перевалив через горы, он прибыл в Комо, а затем вошел в Милан; это было в 1327 году.

19. КАК БАВАРСКИЙ ИЗБРАННИК, ПРОЗВАННЫЙ БАВАРЦЕМ, КОРОНОВАЛСЯ В МИЛАНЕ

13 мая 1327 года, в день Пятидесятницы, в девять часов, Баварец короновался в Милане в соборе Сант'Амброджо железной короной, возложенной на него Гвидо Тарлати, смещенным епископом Ареццо, и (...) из дома Маджо, смещенным епископом Брешии, отлученными от церкви. Архиепископ же Миланский, которому надлежало исполнять эту церемонию, не пожелал находиться при этом в Милане. На коронации присутствовали мессер Кане, правитель Вероны, с семьюстами [305] рыцарями, маркизы д'Эсте, восставшие против церкви, с тремястами рыцарями, сын мессера Пассерино, синьора Мантуи, с тремястами рыцарями и многие другие вожди имперской и гибеллинской партии в Италии, но празднование было не очень удачным. Баварец оставался в Милане до 12 августа, чтобы запастись деньгами и войском. Прервем рассказ о нем, чтобы проследить за событиями, вызванными его приходом в Италию.

20. О ВОЛНЕНИЯХ СРЕДИ РИМСКОГО НАРОДА, СВЯЗАННЫХ С ПРИХОДОМ БАВАРЦА, ПРОЗЫВАВШЕГОСЯ ЕГО КОРОЛЕМ

Вследствие появления Баварца, избранного римским королем, почти вся Италия одновременно всколыхнулась, римляне взбунтовались и учредили народное правление, потому что в городе не было ни папского, ни императорского двора. Они отняли у римских нобилей и грандов власть и замки, а некоторых выслали за пределы города: это были мессер Наполеоне Орсини и мессер Стефано делла Колонна, которых недавно король Роберт произвел в Неаполе в рыцари, и народ опасался, чтобы они не вручили власть над Римом королю Апулии Роберту. Капитаном римского народа назначили Шарру делла Колонна, который должен был управлять городом совместно с советом из пятидесяти двух пополанов, по четыре на район. В прованский Авиньон, к папе Иоанну, направили послов с просьбой вернуться со всей курией в Рим, где ему и следует по справедливости находиться, в противном случае народ собирался признать своим господином римского короля, Людовика Баварца. Равным образом они снарядили посольство и к Людовику, но это они сделали нарочно, чтобы привлечь назад папскую курию и извлекать доход из ее пребывания, как велось издавна. Однако это повлекло за собой серьезные последствия, как мы увидим ниже. Папа ответил римлянам через своих послов, предостерегая, чтобы они не признавали своим королем Баварца, отлученного еретика и гонителя Святой Церкви. Он также объявил, что, когда придет время - и довольно скоро - приедет в Рим. Однако римляне не оставили своих заблуждений и продолжали переговоры и с папой, и с Баварцем, и с королем Робертом, давая понять каждому из них, что сохранят город для него. На деле власть принадлежала народному правительству, которое по видимости стало на сторону гибеллинов и империи.

21. КАК КОРОЛЬ РОБЕРТ ПРИСЛАЛ В РИМСКИЕ ЗЕМЛИ КНЯЗЯ МОРЕЙ, СВОЕГО БРАТА, С ТЫСЯЧЬЮ РЫЦАРЕЙ

Прослышав о вступлении Баварца в Ломбардию, король Роберт отправил своего брата, мессера Джанни, князя Морейского, с тысячью всадников в Аквилу, чтобы обеспечить за собой земли, по которым можно пройти к рубежам королевства, и тот поместил свой гарнизон [306] в Норче, что в герцогстве Сполето; в Риети, где он оставил герцога Афинского с вооруженным отрядом; а также во всех городах Кампании, где были размещены войска церкви и люди короля, под командованием наместника папы. Князь думал с помощью нобилей войти в Рим, но горожане не пожелали принять его. Тогда он разбил свой лагерь у стен Витербо, разорил его окрестности и занял большую часть контадо, ибо город отказался сдаться. И пока князь Морей воевал в римских владениях, король Роберт направил в Сицилию против дона Федерико семьдесят галер с пятьюстами рыцарями; этот флот отплыл из Неаполя 8 июля 1327 года и нанес большой урон во многих частях острова Сицилия, захватив несколько вражеских кораблей. Тем временем пять генуэзских галер по приказу короля Роберта перекрыли устье Тибра, чтобы отрезать подвоз продовольствия и припасов по морю в Рим; галеры заняли цитадель Остии 5 августа этого года и всю разорили. Взбешенный этим римский народ толпой двинулся в Остию, и при штурме города многие были убиты и ранены стрелами из генуэзских арбалетов, так что осаждающим пришлось вернуться в Рим. Затем генуэзцы подожгли город и, покинув его, вернулись на свои галеры; за это римский народ был очень разгневан на короля Роберта и разорвал некоторые заключенные с ним договоры 7. Тогда папский легат из Флоренции отправился в Рим 30 августа того же года, чтобы примирить римлян с королем Робертом, и хотел войти в город вместе с князем Морей мессером Джанни и изгнанными римскими нобилями, но народ не желал о том и слышать. Видя, что добром войти в город невозможно, сторонники короля решили пробиться туда обманом или силой, и вот в понедельник 28 сентября, ночью, князь, легат - кардинал Орсини и мессер Наполеоне Орсини приказали пробить брешь в саду Сан Пьеро со стороны города Льва и вошли в Рим с пятьюстами рыцарями и таким же количеством пехоты; мессер Стефано делла Колонна не пожелал присоединиться к ним. Они захватили церковь святого Петра, площадь и предместье старьевщиков, перебив всех охранявших это место римлян, и укрепились в названном предместье со стороны замка Сантанджело. Но когда рассвело, оказалось, что те римляне, которые пообещали выступить на стороне Орсини, ничего не сделали, и точно так же люди князя и легата вместо поддержки в городе встретили сопротивление. Ночью римский народ поднялся по тревоге и под звон набатного колокола на Капитолии напал на князя, легата и их людей; у сооруженных укреплений завязался серьезный бой, в котором пал один из нобилей Аннибальди и много других римлян, но в конце концов народ стал одерживать верх, получая со всех сторон подкрепления, так что отряд князя, насчитывавший около ста рыцарей и достаточное для обороны количество пехотинцев, был разбит; тут погиб мессер Жоффруа де Жанвиль и еще около двадцати рыцарей и множество пехотинцев. Узнав об этом разгроме, князь и легат, построившие остальную конницу на площади святого Петра, велели поджечь названное [307] предместье, чтобы народ не навалился на них, в противном случае им угрожали смерть и плен. Затем они выбрались в безопасное место, удалившись из Рима с потерями и с позором, и вернулись в Орте 28 сентября. Оставим теперь короля Роберта, князя и римлян и вернемся к повествованию о событиях во Флоренции, Тоскане и Ломбардии, связанных с приходом Баварца.

31. КАК БАВАРЕЦ НИЗЛОЖИЛ В МИЛАНЕ ВИСКОНТИ И ЗАТОЧИЛ ИХ В ТЮРЬМУ

После своей коронации в Милане, о которой мы упоминали, римский король Баварец оставался в городе, чтобы получить деньги, обещанные ему на съезде в Тренто. Правитель Милана Галеаццо Висконти, в своей заносчивости и спеси считавший себя более могущественным владыкой в Милане, чем Баварец, ибо имел у себя на службе добрых двенадцать сотен немецких наемных рыцарей, на вопрос о деньгах дерзко ответил государю, что он соберет их, когда найдет нужным. Побудило же его к такому ответу то, что все миланские нобили, даже его брат, мессер Марко и другие родичи, а также почти весь народ Милана ненавидели его тираническое правление за чрезмерные налоги и притеснения, ибо он старался выжать все до капли. Поэтому он не осмеливался объявить новые поборы, а если бы и пошел на это, никто не подчинился бы ему. Уже многие влиятельные лица жаловались на его злоупотребления Баварцу, и тот призвал своего маршала и людей, отправившихся на подмогу Вогьере, и вступил в переговоры с немецкими военачальниками мессера Галеаццо, которые тайно присягнули Баварцу. Когда прибыл маршал, Людовик собрал большой совет, на котором присутствовали Галеаццо, его родственники и вся миланская знать. Огласив жалобы на Галеаццо и его сородичей, он заставил того отречься от власти, а потом приказал своему маршалу арестовать Галеаццо и его сына Аццо, а также его братьев Марко и Лукино. Это произошло 6 июля 1327 года, к великой радости и ликованию миланских нобилей и народа. Затем он преобразовал правительство под началом наместника, одного из своих баронов, которому придал совет двадцати четырех именитых миланских граждан. Правители тотчас же объявили новый налог и собрали для Баварца пятьдесят тысяч золотых флоринов. Таким образом Божья Церковь была отомщена, и гордыня ее врагов Висконти была наказана через посредство ее же гонителя, Людовика Баварского. Исполнились слова Христовы из святого Евангелия: "Я истреблю врага своего руками врага своего и т.д." 8 [308]

35. КАК БЫВШИЙ ЕПИСКОП АРЕЦЦО РАССОРИЛСЯ С БАВАРЦЕМ И ПО ПУТИ В АРЕЦЦО УМЕР В МАРЕММЕ

В том же году правитель Ареццо Гвидо Тарлати, низложенный епископ, отбыл от Баварца из Пизы весьма недовольный из-за грубостей и упреков, которыми его осыпал Каструччо в присутствии государя. Наряду с прочим, Каструччо обвинил его в предательстве, ссылаясь на то, что если бы епископ Ареццо выступил со своими силами через Вальдарно на Флоренцию, когда Каструччо разбил флорентийцев при Альтопашо и пришел вместе с Аццо Висконти в Перетолу, то Флоренция не смогла бы держаться, и это было отчасти похоже на правду. Епископ, в свою очередь, называл предателем Каструччо за то, что он изгнал из Пизы и Лукки Угуччоне да Фаджола и всех лукканских гибеллинов из грандов, которые привели его к власти, а он расправился с ними, как тиран. Кроме того Каструччо, по словам епископа, не должен был нарушать мир с флорентийцами, пока они сами не пошли на это, и не посылай он денег и рыцарей к Каструччо, тот не смог бы набрать войско и не одержал бы победы. Но Баварец не уважил доводы епископа и не осудил Каструччо, так что епископ, обозленный, покинул Пизу. Проезжая Маремму, он занемог в замке Монтенеро и 21 октября расстался с жизнью. Перед кончиной - то ли от досады, то ли от угрызений совести - он признал в присутствии многих монахов, клириков и мирян, что заблуждался перед папой и Святой Церковью, что папа Иоанн истинно справедливый и святой государь, а что Баварец, присвоивший сан императора, - еретик и пособник еретиков, покровитель тиранов и к тому же недостойный и неправый властитель. Умирающий поклялся (и письменно засвидетельствовал с помощью нескольких нотариусов), что, если Бог ниспошлет ему выздоровление, он будет всегда покорен папе и Святой Церкви и враждебен их мятежникам. Со слезами раскаяния просил он милости, причастился таинств Святой Церкви и так, в сокрушении, скончался. Об этом было много толков в Тоскане. Тело покойного его приближенные отвезли в Ареццо и там похоронили с большими почестями за то, что при нем город и епископство весьма возвысились. Войско аретинцев и жителей Кастелло, осаждавшее со своих форпостов замок Монте Санта Мария, узнав о кончине епископа, поспешно возвратилось в Ареццо, как после поражения. Горожане избрали на один год правителями Ареццо Дольфо и Пьеро Сакконе из Пьетрамалы.

36. КАК ПАПА ВЫНЕС БАВАРЦУ ПРИГОВОР

20 октября 1327 года папа Иоанн предал в Авиньоне окончательному проклятию Баварца, как гонителя Святой Церкви и пособника еретиков, и лишил его всех светских и духовных званий. [309]

37. КАК БАВАРЕЦ СДЕЛАЛ КАСТРУЧЧО ГЕРЦОГОМ ЛУККИ И ДРУГИХ ЗЕМЕЛЬ

4 ноября этого года Баварец отправился в Лукку вместе с Каструччо, чтобы вознаградить его за взятие Пизы, которым он был обязан его мудрости и доблести, и встретил в Лукке почетный и праздничный прием. Затем Каструччо повез его в Пистойю, чтобы показать Флоренцию и ее контадо из этого пограничного города, ибо они собирались идти на Флоренцию. По возвращении в Лукку на праздник Святого Мартина Баварец в торжественной обстановке назначил Каструччо герцогом города и дистретто Лукки, а также епископства Луни, города и епископства Пистойи и Вольтерры. Он изменил герб Каструччо, оставив в нем знак дома Интерминелли с изображенным наверху псом, и прибавил к нему коня в полном убранстве и знамена, как надлежит герцогу, а также свой собственный герб, то есть золотое поле, пересеченное свисающей лентой с шахматными клетками серебряного и лазоревого цветов, наподобие баварского герцогского герба. Отпраздновав это событие, оба 18 ноября возвратились в Пизу. За короткое время, что прошло с момента ее взятия, Баварец собрал в городе и в контадо, путем прямого и косвенного обложения, сто пятьдесят тысяч золотых флоринов, а с духовенства этого диоцеза - двадцать тысяч золотых флоринов, к великому ущербу и прискорбию пизанцев. Это - не считая полученного от Каструччо при его возведении в сан герцога, что составило, по слухам, пятьдесят тысяч золотых флоринов. Прервем теперь рассказ о Баварце, пока он отдыхает в Пизе и в Лукке и собирает деньги на дорогу в Рим, и обратимся к событиям во Флоренции и других краях за это время, а потом вернемся к нашему повествованию, чтобы проследить за поступками Баварца.

40. КАК ВО ФЛОРЕНЦИИ БЫЛ СОЖЖЕН ЗА ЕРЕСЬ МАГИСТР ЧЕККО Д'АСКОЛИ, АСТРОЛОГ

16 сентября этого года 9 по приказу инквизитора патаренов во Флоренции был сожжен некий магистр Чекко д'Асколи, который был астрологом у герцога и с помощью астрономической науки, или некромантии, открывал и предсказывал будущие события и поступки Баварца, Каструччо и герцога, происходившие потом в действительности. Он был приговорен к костру, потому что в Болонье сочинил трактат о сфере, где говорилось, что в небесных сферах обитают поколения злых духов, которых с помощью заклинаний можно заставить, при известном расположении звезд, творить чудеса. Еще в этом трактате говорилось о неодолимом влиянии небесных тел и о том, что Христос сошел на землю не только по воле Божьей, но и вследствие астрономического порядка вещей, что он жил и [310] странствовал с учениками, как ничтожная пешка, подчиняясь своему гороскопу, предопределившему и смерть, коею он умер; и что Антихрист, согласно указаниям планет, явится в обличье богатого и могущественного властелина, и еще там было много других суетных и противных вере рассуждений. Эта книжка подверглась осуждению в Болонье, и автору было запрещено инквизицией пользоваться ею, но во Флоренции ему вменялось в вину ее употребление, чего он, как говорят, никак не хотел признать, а утверждал в свое оправдание, что после предупреждения, полученного в Болонье, никогда к ней не обращался, однако герцогский канцлер, минорит и епископ Аверский, донес на него, не стерпев присутствия астролога при дворе герцога. Этот астролог, хотя и знаменитый в своей науке, был человеком тщеславным и преданным мирской суете; его дерзостные занятия увлекли его на стезю запрещенного и ложного знания, ибо влияние звезд не создает необходимости, оно не может пересилить свободную волю человеческой души, а тем более божественное предопределение, которое руководит, управляет и располагает всем по своему усмотрению.

41. О СМЕРТИ ВЕЛИКОГО ВРАЧА МАГИСТРА ДИНО ИЗ ФЛОРЕНЦИИ

Тогда же, 30 сентября, во Флоренции скончался магистр Дино дель Гарбо, высокоученый знаток физики и других естественных и философских наук, который был лучшим и непревзойденным врачом Италии своего времени и написал несколько замечательных книг, посвященных королю Роберту и по его заказу. Магистр Дино был главным виновником гибели упомянутого магистра Чекко, ибо он объявил лживой его книгу, читанную им в Болонье; многие утверждали, что он сделал это из зависти.

47. КАК ГЕРЦОГ ИЗГНАЛ ИЗ ФЛОРЕНЦИИ ОДНОГО ПОПОЛАНА ЗА ТО, ЧТО ТОТ ВЕЛ НЕУГОДНЫЕ ЕМУ РЕЧИ

7 декабря герцог вынес приговор о наказании и лишении имущества одного флорентийского пополана по имени Джанни Альфани, который осмелился противоречить ему на совете относительно помощи королю Роберту, которую тот запросил через своих послов. Хотя этот Джанни за свои негодные поступки заслуживал даже худшего наказания, все пополаны Флоренции были недовольны этим образчиком герцогского правосудия, тем более, что Джанни защищал интересы коммуны и рассуждал разумно, разве только с излишней дерзостью и самонадеянностью, забывая, что спорит с государем. Мы упомянули об этом [311] происшествии не столько из-за самого Джанни, который не заслуживает места в хронике, но в поучение, потому что флорентийцам показалось, что они слишком преданы своему владыке, а тот решил их наставить на путь истинный, ибо кто наказывает одного, предостерегает многих.

49. КАК ГЕРЦОГ КАЛАБРИИ ОСТАВИЛ ФЛОРЕНЦИЮ И ОТПРАВИЛСЯ В КОРОЛЕВСТВО, ЧТОБЫ ПРОТИВОСТОЯТЬ БАВАРЦУ

Когда герцог Калабрии, находившийся во Флоренции, узнал об отъезде Баварца из Пизы и о том, что тот продвинулся в Маремму, он собрал 24 декабря того же года большую сходку во дворце коммуны, где он жил. На ней присутствовали приоры, гонфалоньеры и капитаны гвельфской партии, все комиссии должностных лиц Флоренции и значительная часть почтенных граждан города, как пополанов, так и грандов. Советники герцога в торжественных и красноречивых словах объявили о его отъезде, вызванном необходимостью охранять его королевство и преградить путь силам Баварца. Флорентийцев герцог призывал сохранять верность и преданность Святой Церкви, его отцу и его самому. Своим заместителем и капитаном он назначил мессера Филлипо ди Санджинето, сына графа Катандзаро, что в Калабрии, а в товарищи ему дал мессера Джованни ди Джованнаццо и мессера Джованни да Чивита ди Тиети, умудренных разумом и опытом мужей. С ними оставалось войском числом в тысячу рыцарей, которым следовало платить две тысячи золотых флоринов в год, как и при герцоге. В случае нужды герцог обещал явиться лично или прислать члена своей семьи в сопровождении всего войска, чтобы встать на защиту Флоренции. В ответ на речи и высказывания герцогских мудрецов свои сожаления о расставании с ним, украшенные многочисленными цитатами, высказали флорентийские ораторы. Хотя герцог оказался не столь энергичным правителем и полководцем, как желали бы многие из флорентийцев и как можно было ожидать по имевшимся в его распоряжении силам, все же он был кротким государем, снисходительным к гражданам. За время своего пребывания он искоренил многие беспорядки во Флоренции, упразднил партии между горожанами, но его пребывание дорого обошлось коммуне. За девятнадцать месяцев, что он прожил во Флоренции, было истрачено, считая выплаты войску, более девятисот тысяч золотых флоринов, что я могу засвидетельствовать со всей достоверностью, ибо составлял расчет для коммуны; но правда и то, что многие горожане и ремесленники хорошо заработали благодаря герцогу и его людям. По завершении сходки на следующий после Рождества день герцог пригласил многих достойных граждан и устроил пышный пир, украсив его присутствием большого числа дам, танцами и развлечениями. В понедельник 28 декабря, после трех часов, герцог со своей женой, со всеми баронами и полутора тысячами лучших [312] своих рыцарей покинул Флоренцию и проследовал своим путем, останавливаясь в Сиене, Перудже и Риети. 16 января этого же года он прибыл в Аквилу и остался здесь со своими людьми. Сделаем теперь отступление от рассказа о Баварце и о герцоге и сообщим о других новостях за это время.

54. КАК БАВАРЕЦ ОТПРАВИЛСЯ ИЗ ВИТЕРБО В РИМ

В 1327 году, когда Баварец приехал в Витербо, начались великие раздоры в Риме, особенно среди пятидесяти двух добрых мужей, избранных для защиты римского народа по четыре от каждого района. Некоторые из них желали прихода Баварца и признавали его своим государем, другим такое поведение казалось дурным и противоречащим постановлениям Святой Церкви, а третьи хотели бы сделать с ним уговор прежде, чем принимать в Риме. Чтобы удовлетворить народ, для видимости приняли это третье решение и отправили послов для переговоров с Баварцем. Но втайне обманывая народ, три его вождя сговаривались о приглашении Баварца и о его короновании в Риме, ибо они были преданы гибеллинской партии и получили много денег от герцога Лукки Каструччо и от гибеллинов Тосканы и Ломбардии. Этими вождями были Шарра делла Колонна и Якопо Савелли, которым помогал Тибальд из рода ди Санто Стацио; все трое - богатые и знатные римляне, зачинщики возмущения в Риме, изгнавшие оттуда Орсини и мессера Стефано делла Колонна с сыном, хотя он и приходился родным братом Шарре. Но мессер Стефано был рыцарем короля Роберта и придерживался его партии, теперь же все сторонники Роберта из страха покинули Рим, у Орсини отобрали замок Сант'Анджело и весь Рим остался в руках этих трех лиц и их приверженцев, представлявших народную власть. Тотчас же они послали тайных гонцов с письмами к Баварцу в Витербо о том, чтобы он без промедления отправлялся в Рим, невзирая на указания или речи послов римского народа. Прибывшее в Витербо посольство торжественно изложило предложения и условия римского народа, а Баварец поручил дать ответ правителю Лукки, Каструччо, который, как было втайне условлено, приказал трубить в трубы и горны и объявить о запрете кому бы то ни было ехать в Рим. "Таков, - сказал он римским послам, - ответ его величества императора". Послов он оставил под домашним арестом и разослал вперед своих солдат, чтобы они заняли все дороги и перехватывали всех путников и гонцов, направляющихся в Рим. Баварец со своими людьми выступил из Витербо во вторник 5 января и приехал в Рим в четверг 7 января 1327 года 10, в девять часов, в сопровождении четырех тысяч рыцарей. Как и полагали народные вожди, никто не оказал ему противодействия, римляне встретили его дружелюбно, и он остановился во дворце при храме святого Петра, где пробыл четыре [313] дня. Затем Баварец перебрался через Тибр, чтобы поселиться в Санта Мария Маджоре. В понедельник он поднялся на Капитолий, где устроил многолюдную сходку всего римского народа, его поддерживавшего, и других. Тут епископ Эллерский из ордена августинцев произнес речь от имени Баварца, украшенную ссылками на лучшие авторитеты, с благодарностью римскому народу за оказанную честь и с обещаниями блюсти его интересы и возвысить его, а также привести к процветанию, на что римляне, которым речь очень понравилась, отвечали возгласами: "Да здравствует наш государь и король римлян!" На сходке было решено устроить коронацию в ближайшее воскресенье, кроме того Баварца избрали сенатором и капитаном народа на один год. Примечательно, что вместе с Баварцем в Рим приехали многие священники, прелаты и монахи всех орденов, которые стали мятежниками и раскольниками в Святой Церкви, как и все еретическое отребье христианства, назло папе Иоанну. Вследствие этого многие благочестивые клирики и монахи оставили Рим и святой город оказался под интердиктом, так что богослужение и колокольный звон прекратились в нем, за исключением тех церквей, где хозяйничали схизматики и отлученные от церкви причетники. Баварец поручил Шарре делла Колонна заставить благочестивых духовных лиц отправлять священную службу, но те ни за что не хотели подчиниться ему. Плащаницу же Христову 11 спрятал каноник Святого Петра, ее хранитель, ибо он считал раскольников недостойными лицезреть ее. Это вызвало большое волнение в Риме.

55. КАК ЛЮДОВИК БАВАРСКИЙ ПОЛУЧИЛ КОРОЛЕВСКУЮ И ИМПЕРАТОРСКУЮ КОРОНУ ОТ РИМСКОГО НАРОДА

В воскресенье 17 января 1327 года 12 Людовик, герцог Баварский, избранный римским королем, с великими почестями и торжеством был коронован у святого Петра в Риме, о чем мы сейчас расскажем. Герцог со своей супругой и со всей вооруженной свитой отправился утром от Санта Мария Маджоре, где он жил, к святому Петру; навстречу ему в рыцарском облачении, на конях, покрытых тафтой, выехали по четыре всадника от каждого римского квартала со знаменами, сопровождаемые множеством приезжих; улицы были чисто выметены и усыпаны миртом и лавром; дома украсили самыми лучшими тканями и драпировками. Ход коронации и участвовавшие в ней лица были следующие: Шарра делла Колонна, капитан народа; Буччо ди Прорессо и Орсино дельи Орсини, сенаторы; Пьетро ди Монтенеро, римский всадник - все в шитых золотом одеждах; вместе с ними в церемонии участвовали пятьдесят два народных представителя, во главе которых выступал, в соответствии со своим титулом, римский префект и упомянутые четыре капитана, сенаторы и всадники, Джакопо Савелли, Тибальдо ди Санто Стацио и многие другие римские бароны помогали ему. Время от вре[314] мени вперед выходил судейский чиновник, державший в руках извлечения из имперских установлений, которыми герцог и руководствовался при коронации. Поскольку ничего не было упущено, кроме благословления и конфирмации папы, который отсутствовал, как и граф Латеранского дворца, удалившийся из Рима, а он по закону империи должен был поддерживать герцога при миропомазании у главного алтаря святого Петра и принять корону при ее возложении, то перед коронацией этот графский титул был дарован Каструччо, герцогу Луккскому. Но сперва герцог с соблюдением всей обрядности посвятил его в рыцари, собственноручно опоясав мечом и нанеся удар плашмя по шее; затем он произвел в рыцари еще многих, уже только прикасаясь к ним золотым жезлом, и Каструччо вместе с ним посвятил семерых. После того Баварец распорядился, чтобы вместо папы и уполномоченных им кардиналов его вступление на императорский трон освятили схизматики и отлученные от церкви: епископ Венецианский, племянник кардинала да Прато, и епископ Эллерии. Равным образом была возложена корона императрицы на его супругу. Сразу после коронования Баварец приказал зачитать три императорских указа: первый о католической вере, второй о почитании и уважении духовных лиц и третий о защите прав вдов и сирот; это притворное благочестие пришлось римлянам весьма по душе. Затем началось богослужение, а по окончании торжественной церемонии все удалились от святого Петра и направились на площадь Санта Мария Арачели, где были накрыты столы для пиршества, но из-за затянувшейся надолго процедуры коронации за них сели уже поздно вечером, а на ночь остались в Капитолии. На следующее утро Баварец произвел Каструччо, герцога Луккского, в сенаторы и свои наместники и оставил его на Капитолии; сам же с женой выехал в Сан Джованни Латерано. Так народ Рима короновал Людовика Баварца императором и римским королем, к великому позору и досаде папы и римской церкви, без всякого уважения к ее святости. Примечательно, какого самомнения набрался этот окаянный Баварец, ибо ни в одной старой или новой хронике не сыщешь упоминания о христианском императоре, даже враждебном церкви, который был коронован не папой или его легатом, кроме этого Баварца, что в высшей степени удивительно. Покинем его на некоторое время, пока он остался в Риме и приступил к исполнению более грандиозных и невиданных затей. Если бы он после коронации без промедления выступил со своими силами против королевства Апулии, никто не смог бы удержать его и никто не смог бы устоять перед ним, хотя герцог Калабрийский стоял на границе в Аквиле с полутора тысячами рыцарей и располагал вооруженными гарнизонами в Риети, Чепрано, Понтекорво и Сан Джермано, ведь на коронации у Баварца оказались более пяти тысяч германских и латинских рыцарей, отличных воинов, рвущихся в бой. Но кому Бог не желает добра, у того отнимает способность рассуждать здраво, как случилось в дальнейшем и с Баварцем. [315]

60. КАК И КОГДА УМЕР КОРОЛЬ ФРАНЦИИ КАРЛ

1 февраля 1327 года 13 от мучившей его болезни умер французский король Карл, похороненный с почетом рядом с другими королями в Сен-Дени. У него не было детей, но королева, его супруга, как мы уже говорили, приходившаяся ему двоюродной сестрой, осталась беременной, а правителем королевства стал мессер Филипп Валуа, его кузен, сын покойного мессера Карла Валуа. В положенное время королева разрешилась девочкой, так что у нее не было права на власть в королевстве или оно было спорным, и королем стал мессер Филипп, о котором мы еще расскажем. Король Карл имел немного достоинств и не совершил ничего примечательного в свое правление. На нем пресеклась линия его отца, короля Филиппа, и братьев, которая дала четырех королей вместе с ним: Людовик, его маленький сын Иоанн, родившийся у королевы Клеменции уже после смерти отца - он прожил всего двадцать дней, но числится монархом. После смерти младенца трон наследовал его дядя, король Филипп, а потом Карл, и у обоих не оставалось наследников по мужской линии. Так сбылось предсказание епископа Сионского, упомянутое нами в главе о пленении и кончине папы Бонифация. Из-за прегрешения короля Филиппа он сам и его сыновья пережили великий позор и упадок своего государства и на них закончилась династия, правившая королевством, как и пророчествовал епископ. При жизни короля Филиппа было обнаружено прелюбодеяние трех его невесток, к величайшему позору для королевского дома, и на их мужьях, сыновьях Филиппа, пресекся род, в котором не осталось наследников. Поэтому не следует задевать наместников Христовых и Святую Церковь, даже из справедливых побуждений, ибо, хотя ее пастыри могут быть недостойными и порочными, наносящий им обиду обижает и всемогущего Бога.

68. О ЗАКОНАХ, ИЗДАННЫХ В РИМЕ ЛЮДОВИКОМ БАВАРСКИМ В БЫТНОСТЬ ЕГО ИМПЕРАТОРОМ

14 апреля 1328 года Людовик Баварский, принявший титул императора и короля римлян, созвал в Риме, на площади перед собором святого Петра, сходку. На большом помосте, воздвигнутом на ступенях храма, стоял Людовик в императорском облачении, окруженный множеством римских клириков, прелатов и монахов, здесь присутствовали также другие его приверженцы, последовавшие за ним, многочисленные судьи и стряпчие. В присутствии римского народа он велел обнародовать нижеследующие законы, им введенные, существо которых вкратце таково. Любой христианин, уличенный в прегрешении против Бога и оскорблении императорского величества, подлежит смерти, как было по древним законам и ныне подтверждалось еще раз. Выносить и приводить в исполнение такой приговор мог теперь любой признанный [316] судья, невзирая на то, возбуждал ли кто-либо дело против преступника Виновный в еретическом нечестии или в оскорблении величества должен быть казнен, независимо от законов, изданных предшественниками Людовика, в прочих случаях остающихся действительными Новый закон распространялся и на прошлое, и на настоящее, на незавершенные и на будущие судебные дела. Было также приказано, чтобы нотариусы на всех составляемых ими документах после года, индикта 14 и даты писали: "Совершено при сиятельном и светлейшем государе нашем Людовике, императоре римлян, в год его правления такой-то и т.д."; иначе документ не имел силы. Далее, чтобы никто не смел помогать и содействовать закоренелым бунтовщикам против священной особы императора и против римского народа под угрозой лишения имущества или иного наказания по усмотрению имперского суда. Эти законы были изданы и обнародованы Баварцем и его бесчестными советниками неспроста, ибо, опираясь на них, он задумал осуществить свои злодейские и преступные замыслы против папы Иоанна и истинной церкви, как мы покажем ниже.

69. КАК ЛЮДОВИК ВЫНЕС ПРИГОВОР И ОБЪЯВИЛ О НИЗЛОЖЕНИИ ПАПЫ ИОАННА XXII

18 апреля того же года, в понедельник, Людовик созвал такую же сходку, на которую собрались как духовные, так и светские лица - весь римский народ. Сам он, облаченный в пурпурные одежды, с императорской короной на голове, золотым скипетром в правой руке и золотым шаром или яблоком в левой, взошел на помост у Святого Петра и уселся на богато украшенный трон, возвышавшийся над площадью, так что все могли видеть его в окружении прелатов, баронов и рыцарей. Сидя на троне, он подал знак к молчанию, и на кафедру поднялся монах из ордена отшельников Никола ди Фаббриано, который возгласил: "Есть ли здесь кто-нибудь, желающий защитить попа Якова из Кагора, именующего себя Иоанном XXII?" Так он прокричал три раза, но никто не отозвался. Тогда на кафедру взошел один ученый аббат из Германии и произнес красивую речь на слова: "Наес est dies boni nuntii" 15. Затем был прочитан очень длинный приговор, украшенный многочисленными речениями и ложными доводами; суть его в следующем. Во введении говорилось, что присутствующий император, побуждаемый священным стремлением к славе и к возрождению римского народа, покинул Германию, оставив свое королевство и малолетних детей в юношеском возрасте, и без промедления прибыл в Рим, памятуя о том, что это столица мира и христианской веры и что он лишен духовного и светского главы. Находясь в Риме, он узнал, что Иаков Кагорский, незаконно принявший имя папы Иоанна XXII, пожелал перевести коллегию кардиналов из Рима в Авиньон и отказался от этой мысли только из-за протеста кардиналов. Также он услышал, [317] что Иаков Кагорский объявил крестовый поход на римлян, о чем Людовик считает своим долгом сообщить пятидесяти двум правителям римского народа и прочим мудрым людям. Вследствие этого синдики римского духовенства и римского народа, избранные уполномоченными на это лицами, просили у него защиты от названного Иакова Кагорского, как от еретика, и избрания нового святого пастыря, верного христианина, для церкви и римского народа подобно тому, как в свое время поступил император Оттон III. Желая удовлетворить благочестию римлян и святой римской церкви, представляющей весь мир и христианскую веру, Людовик выдвинул обвинение против названного Иакова Кагорского, обнаружив, что он впал в следующую ересь. Прежде всего, когда на королевство Армению напали сарацины и французский король хотел послать туда на помощь вооруженный флот, Иаков обратил эти галеры против христиан, а именно сицилийцев. Далее, когда братья германского ордена Святой Марии просили у него собрать войско против сарацин, он отвечал: "У нас самих в доме сарацины". Кроме того, он утверждал, что у Христа была общая собственность вместе с учениками, хотя на самом деле он был всегда неимущим. За Иаковом числились и другие статьи ереси, в особенности то, что он хотел соединить духовную и светскую власть по совету Иоава 16, то бишь Робера, графа Прованского, вопреки святому Евангелию, в котором сказано, что Христос, желая разделить светское и духовное, говорил: "Id, quod est Caesaris Caesari, et quod est Dei Deo" 17. И в другом месте Евангелия: "Regnum meum non est de hoc mundo, et si de hoc mundo esset regnum meum, ministri mei etc". И далее: "Regnum meum non est hic" 18. Итак, Иаков совершил указанные и другие великие и разнообразные грехи, в частности имел дерзость и поползновение против императорского величества, намереваясь низложить и отменить его избрание, каковое является утвержденным уже в силу самого факта и не требует дальнейшего одобрения, ибо император не подчиняется никому, в то время как ему подчиняются все люди и весь мир. Таким образом, поскольку Иаков совершил подобные прегрешения и виновен в ереси и оскорблении величества, невзирая на то что он не был привлечен в суд — чего по новому закону и не требовалось, - по этому самому закону и другим каноническим и гражданским установлениям император снимал с Иакова Кагорского звание папы, а равно и отбирал У него все должности и бенефиции, как духовные, так и светские, отдавая Иакова в руки любого исполнителя светского правосудия, который будет в состоянии наказать его соответствующим образом, как еретика и преступника против императорского величества. Всем королям, князьям, баронам и сообществам запрещалось оказывать ему помощь, содействие и поддержку, а также признавать его папой, под угрозой лишения всех духовных и светских званий и обвинения в потворстве еретику и в оскорблении величества. Выполнение этих наказаний возлагалось, с одной стороны, на имперское правосудие, а с [318] другой - на римский народ. С этого момента всякий, оказывающий Иакову помощь, содействие и поддержку, подлежал этому приговору и располагал возможностью обратиться за прощением к тому, против кого совершил проступок; в Италии в течение месяца, а во всем остальном мире - в течение двух месяцев. Объявив этот приговор, Людовик Баварский сообщил, что через несколько дней назначит нового папу и хорошего пастыря, так что он послужит на благо и утешение римского народа и всех христиан. По его словам, все это было предпринято по совету самых мудрых духовных и светских лиц, верующих христиан, а также его баронов и князей. Умных людей в Риме этот приговор привел в смятение, но простой народ встретил его с восторгом.

72. КАК ЛЮДОВИК БАВАРСКИЙ И РИМСКИЙ НАРОД ИЗБРАЛИ АНТИПАПУ ВМЕСТО ИСТИННОГО ПАПЫ

12 мая 1328 года, утром, в праздник Вознесения Людовик Баварский, назвавшийся императором, собрал перед собором святого Петра римлян и римлянок, которые пожелали туда прийти, возложил на себя венец и императорские одежды и взошел на кафедру, поставленную на лестнице святого Петра, в окружении множества церковников и духовных лиц, капитанов римского народа и большого числа своих баронов. Он призвал к себе некоего брата Пьетро да Корбара, происходившего из местности между Тиволи и Абруцци, францисканца, известного своей святой и безупречной жизнью, и, поднявшись, пригласил его сесть под балдахином. После этого выступил брат Никола да Фаббриано из ордена отшельников и произнес проповедь на следующие слова: "Reversus Petrus ad se, dixit: venit angelus Domini, et liberavit nos de manu Herodis et de omnibus factionibus ludaeorum" 19; причем Баварца он представил ангелом, а папу Иоанна - Иродом и по этому поводу сказал длинную речь. По окончании проповеди вперед вышел бывший епископ Венецианский, который трижды громогласно вопросил народ, хотят ли они избрать названного брата Пьетро папой, и хотя те пришли в замешательство, ибо полагали, что один римский папа уже есть, но из страха отвечали утвердительно 20. Затем встал Баварец и после прочтения епископом надлежащего декрета об утверждении папы объявил последнего Николаем V, вручил ему кольцо, покрыл мантией и посадил рядом с собой, по правую руку. Потом они поднялись и торжественно вошли в храм святого Петра, а после службы отправились пировать. Избрание и утверждение антипапы посеяли глубокое смятение в душах добрых римлян, ибо они считали, что Баварец действует наперекор вере и Святой Церкви. Мы и от собственных его людей слышали, что наиболее мудрые из них не одобряли его поступка, из-за которого многие поколебались в своей верности, особенно выходцы из Нижней Германии. [319]

86. КАК УМЕРЛИ ГЕРЦОГ КАСТРУЧЧО, ПРАВИТЕЛЬ ПИЗЫ, ЛУККИ И ПИСТОЙИ, И МЕССЕР ГАЛЕАЦЦО ВИСКОНТИ ИЗ МИЛАНА

Когда Каструччо благодаря своему уму, доблести и усердию, как мы уже говорили, завоевал Пистойю, он снабдил ее людьми и провиантом, впустил туда гибеллинов и, возвращаясь в Лукку, устроил себе славный триумф, на манер императора. Это было время его наивысшего могущества и влияния; во всем ему сопутствовала удача, так что за последние триста лет в хрониках не найдешь такого итальянского государя или тирана, который мог бы сравниться с ним. Каструччо стал властелином Пизы, Лукки, Пистойи, Луниджаны, значительной части Генуэзской Ривьеры на востоке и более трехсот укрепленных замков. Но по воле Божьей, равно заставляющей отдавать дань природе великих и малых, богатых и бедных, из-за чрезмерного напряжения при осаде Пистойи Каструччо, который в полном вооружении, на коне или пешком проверял все караулы и бастионы своего войска, строившего укрепления и завалы, и собственноручно брался иной раз за работу, чтобы в полуденный зной все следовали его примеру, заболел сильной лихорадкой. От этой болезни умерли многие воины Каструччо после выступления из Пистойи, и в том числе, среди прочих известных людей, мессер Галеаццо Висконти из Милана, находившийся на службе у Каструччо. Он занемог в замке Пеша и вскоре бесславно скончался, оставаясь отлученным от церкви. До того как Баварец лишил его власти, он был великим государем и тираном, правителем Милана и семи соседних городов: Павии, Лоди, Кремоны, Комо, Бергамо, Новары и Верчелли. Скончался же он простым солдатом на хлебах у Каструччо. Отсюда следует, что суд Божий рано или поздно настигнет каждого. Еще перед болезнью, когда Каструччо узнал, что Баварец возвращается из Рима, он устрашился, как бы тот не отнял у него власть, как у Галеаццо Миланского, за то, что он, оставаясь в Тоскане, сорвал поход на королевство и завладел Пизой вопреки воле и указаниям Баварца 21. Поэтому Каструччо стал тайно заигрывать с флорентийцами, но Богу было угодно поразить его недугом, так что он оставил эти помыслы и написал завещание. Герцогом Лукки он назначил своего старшего сына Арриго и наказал ему после своей смерти не предаваться трауру, а без промедления идти с конницей в Пизу, навести в ней порядок и установить свою власть. Засим в субботу 3 сентября 1328 года он простился с жизнью. Каструччо был ладно скроен, высокого роста, довольно привлекательной наружности, крепок, худощав, белокож, даже бледен, имел прямые светлые волосы и весьма красивое лицо. Умер он сорока семи лет от роду. Чувствуя приближение смерти, он сказал ближайшим друзьям: "Вижу, что я умираю, скоро все пойдет вверх дном на ваших глазах", что в переводе с луккского на более понятный диалект означает: "Вы увидите переворот". Как вы убедитесь ниже, его пророчество сбылось. [320] Впоследствии мы узнали от его близких родственников, что он исповедался и благочестиво подвергся соборованию, однако проявил упорство в своем заблуждении, то есть не признал своего проступка перед Богом и Святой Церковью, утверждая, что действовал по справедливости в интересах империи и своей коммуны. Известие о том, что он скончался держали в тайне до 10 сентября, пока его сын Арриго не навел порядок в Лукке и в Пизе с помощью кавалерии, вступая в бой с пизанским народом повсюду, где встречал его сопротивление. Потом все его люди вернулись в Лукку и одевшись в черное, устроили траурную церемонию, во время которой десять коней, покрытых шелковыми попонами, везли десять знамен. На двух был изображен герб империи, на двух - герб герцогства, на двух - герб самого Каструччо, на одном - герб пизанской коммуны, а также гербы Лукки, Пистойи и Луни. Похоронен он был 14 сентября с большими почестями в Лукке во францисканском монастыре Святого Франциска. Тиран Каструччо был человеком великих помыслов и доблести, мудрым и проницательным, заботливым и усердным, отважным воином, предусмотрительным полководцем. Во всех делах ему везло, окружающие трепетали перед ним, он совершил много прекрасных и славных деяний и был бичом своих сограждан, флорентийцев, пизанцев, пистойцев и всех тосканцев на протяжении пятнадцати лет, что он правил Луккой. По своей жестокости он погубил и замучил множество людей, имел короткую память на полученные в нужде благодеяния, стремился к приобретению новых сторонников и друзей, сильно чванился своей властью и считал себя государем Флоренции и королем Тосканы. Флорентийцы сильно обрадовались и вздохнули с облегчением после его смерти, в которую едва могли поверить. По случаю его кончины надобно упомянуть о происшедшем с автором этого труда. Пребывая в великом огорчении из-за неимоверных гонений, воздвигнутых Каструччо на нашу коммуну, мы пожаловались на них в письме к магистру Дионисию из Борго Сан Сеполькро, нашему другу, благочестивому монаху ордена августинцев, учителю философии и богословия в Париже, и просили его сообщить, когда наступит конец нашим несчастьям. Он ответил мне кратким письмом со следующими словами: "Я вижу смерть Каструччо; в конце войны после великих затрат, трудов и унижений для вашей коммуны вы овладеете Луккой с помощью человека, имеющего красно-черный герб, но пользоваться ею будете недолго". Письмо из Парижа прибыло в те дни, когда Каструччо одержал победу в Пистойе, поэтому мы вторично отписали магистру, что Каструччо достиг небывалых высот и власти, и тот немедленно ответил мне: "Подтверждаю сказанное тебе в предыдущем письме, и если Господь не переменил своего приговора я хода светил, то по мне Каструччо умрет и будет погребен". Получив это письмо, я показал его своим друзьям в коллегии приоров, потому что Каструччо за несколько дней до того скончался и суждение магистра Дионисия оказалось во всем пророческим. Оставим теперь на [321] некоторое время события в Тоскане и сделаем отступление о том, что происходило в других странах и о поступках Баварца, оставшегося в Риме, а потом вернемся к повествованию о Флоренции.

89. О КАНОНИЗАЦИИ СВЯТОГО ПЬЕТРО ДИ МУРРОНЕ, ПАПЫ ЦЕЛЕСТИНА

В том же 1328 году папа Иоанн и его кардиналы, находившиеся в прованском городе Авиньоне, где был их двор, канонизировали святого Пьетро ди Мурроне, бывшего папу Целестина V, о котором мы рассказывали в свое время подробно, описывая события 1294 года 22. Ради спасения своей души он отрекся от папства и вернулся на покаяние в обитель Мурроне. При жизни и после смерти Целестина Господь сотворил ради него много чудес в области Абруцци. Праздник святого был приурочен к 18 мая, а тело его из замка Фумоне в Кампанье с благоговением перенесли в Аквилу.

108. КАК НЕКОТОРЫЕ ЛЮДИ БАВАРЦА ВОССТАЛИ ПРОТИВ НЕГО И ПРИШЛИ В ЧЕРРУЛЬО, ЧТО В ВИВИНАЙЕ

В это время среди немцев из Нижней Германии, которые пришли с Баварцем, началось брожение - после того как они поссорились с ним в Чистелене Кампанской, о чем мы уже упоминали 23. Находясь в Пизе и не получая от Баварца своего жалованья и вознаграждения, они затеяли заговор против него, к которому примкнули около восьмисот всадников из самых лучших в его войске, а также другие дворяне, по бедности оставшиеся без лошадей. 29 октября этого года они покинули Пизу и помышляли поднять мятеж и занять Лукку, чтобы стать ее хозяевами, а это удалось бы им, если бы Баварец спешно не предупредил через своих гонцов, чтобы их не впускали в город. Тогда они остановились в предместьях Лукки, ограбили их вчистую и отправились в Вальдиньеволе. Не имея возможности войти в защищенные стенами крепости, они обосновались в Черрульо, что в горах Вивинайи и Монтекьяро. Эту местность укрепил Каструччо во время войны с флорентийцами, и теперь они еще сильнее защитили его, чтобы сделать своей резиденцией и собирать дань и продовольствие с соседних земель. После этого они попытались договориться с флорентийцами, к которым приехали их предводители герцог Кепеник из Саксонского дома и мессер Арнольд из {...). Но эти переговоры были безуспешными, потому что немцы тогда хотели слишком больших льгот и много денег, а флорентийцы не могли им доверять, ибо знали об их сношениях с Баварцем, с которым они собирались помириться, чтобы получить свое жалованье, и отчасти добились своего - не столько убеждением, [322] сколько угрозой сойтись с флорентийцами. Во время этих переговоров между ними и Баварцем он отправил к ним представлять свои интересы мессера Марко Висконти из Милана, который пообещал им от имени Баварца некоторую сумму за то, что они уйдут оттуда в Ломбардию. Но по прошествии условленного срока деньги не поступили и тогда немцы задержали у себя мессера Марко в качестве заложника обещанных шестидесяти тысяч золотых флоринов. Говорили, что Баварец нарочно послал его туда, зная, что его не отпустят, чтобы избавиться от мессера Марко, потому что не доверял ему после того, как отнял власть в Милане у его брата, мессера Галеаццо. С этим отрядом из Черрульо связаны большие перемены, которые произошли впоследствии в Лукке, о чем мы скажем ниже.

110. КАК УМЕР КАРЛ, ГЕРЦОГ КАЛАБРИИ И ПРАВИТЕЛЬ ФЛОРЕНЦИИ

9 ноября этого года по Божьему произволению в Неаполе покинул этот мир мессер Карл, сын короля Роберта, герцог Калабрии и синьор флорентийцев. Он скончался от лихорадки, которой заболел во время птицеловной забавы в Гуальдо. Его смерть вызвала великую скорбь в Неаполе и во всем королевстве, похоронен он был с королевскими почестями 14 ноября в монастыре святой Клары в Неаполе. 2 декабря во Флоренции, в церкви францисканцев, отслужили панихиду с большим пожертвованием на свечу в его поминовение от коммуны, гвельфской партии и всех цехов. На отпевании присутствовали должностные лица, капитан герцога и все достойные граждане Флоренции (как мужчины, так и женщины), так что их едва вместила площадь Санта Кроче, не говоря о церкви. У герцога не осталось наследников мужского пола, но только две дочери, одна родилась при жизни, другой герцогиня в момент его кончины была беременна. Этим было вызвано великое прискорбие всего королевства и его отца, короля Роберта, у которого не оставалось других сыновей. Герцог Карл был довольно хорошо скроен, скорее полон, но не очень крупного сложения, волосы имел обычно взлохмаченные, изящную наружность, красивое круглое лицо, густую черную бороду. Однако он не обладал такими высокими достоинствами, как можно было ожидать, и не отличался глубокой мудростью. Он был предан утонченным забавам и женщинам, предпочитал праздность ратным трудам, хотя отец, король Роберт, опасался его баловать, ибо он был единственным наследником. Карл был праведен, благочестив и любил справедливость. После его смерти флорентийцы, принадлежавшие к гвельфам, сокрушались о нем из любви к своей партии, но вообще горожане получили облегчение расходов на выплаты герцогу и вернулись к свободе, ибо им уже приелось правление апулийцев, чиновников и наместников Карла, которые только тем и занимались, [323] что следили за поступлением коммунальных средств и урезали права и вольности граждан, присваивая все себе. Так не могло продолжаться долго, и, если бы герцог не умер, флорентийцы восстали бы и свергли его власть.

Комментарии

1 Каструччо рассчитывал на то, что Ломбардская лига, опасаясь его измены, предложит ему помощь.

2 Компания Скали, Амьери и Филипетри - одно из крупнейших торгово-финансовых предприятий Флоренции, существовавшее с 1205 г. и имевшее филиалы в Англии, Франции и ряде итальянских городов.

3 После двух попыток бежать Эдуард II был убит по приказу графа Мортимера, фаворита королевы.

4 1327 год.

5 См.: кн. IX, гл. 245.

6 Так как в Германии было два претендента на императорский престол - Фридрих Австрийский и Людовик Баварский, папа Иоанн XXII оставил за собой полномочия верхов ного властителя. Когда Людовик одержал в Германии победу и прислал в Италию своего наместника, папа подверг отлучению его и его сторонников (в марте 1324 г.), а герцог Баварский, в свою очередь, обвинил папу в ереси, опираясь на идеи францис канских спиритуалов.

7 Роберт Анжуйский в 1316 г. получил в свои руки от папы управление Римом и назначил своим наместником Стефаио Колонна. Но сторонники Роберта в 1327 г. были изгнаны из города. См.: гл. 20.

8 Ср.: кн. II, гл. 6, примеч. 16.

9 1327 год.

10 1328 год.

11 Плащаница — покрывало, в которое по преданию было завернуто тело Христа после казни.

12 1328 год.

13 1328 год.

14 Индикция - исчисление лет по пятнадцатилетним периодам, начиная от 3 г. до н.э. Первоначально было связано с циклами взимания налогов. Индикт - год индикции.

15 "Пришел день доброго известия" (лат.): 2 Цар., 7,9.

16 Иоав - в Библии советник и военачальник царя Давида, виновный в ряде преступлений (2 Сам., 2).

17 "Кесарю - кесарево, а богу - богово" (Мф., 22,21; Мр., 12,17).

18 "Царство мое не от мира сего, если бы от мира сего было царство мое, то служители мои и т.д." И далее: "Царство мое не отсюда" (Иоан., 18,36).

19 "Петр, пришед в себя, сказал: явился Ангел Господень и избавил нас от руки Ирода и от всех козней иудейских" (лат.). Очевидно, неточная цитата из "Деяний апостолов" (12,11).

20 На самом деле Николай V был избран 13 представителями римского духовенства, делегированными для этой цели. 12 мая состоялось лишь торжественное утверждение его в сане народом и императором.

21 Людовик Баварский пытался совершить поход на Неаполитанское королевство, но в июле 1328 г. был вынужден вернуться в Рим, а в августе покинул его, чтобы отпра виться в Германию. Тем временем Каструччо в апреле занял Пизу, хотя она была обещана императрице.

22 См.: кн. VIII, гл. 5. Целестин V был канонизирован еще в 1313 г. папой Климентом V. Виллани, вероятно, не знал об этом факте, как и Данте, который поместил святого в Чистилище.

23 В гл. 107 упоминается о ссоре Баварца с его нижненемецкими наемниками из-за недо статка провианта и оплаты. Впоследствии они откололись от него и образовали общество св. Георгия.

Текст воспроизведен по изданиям: Джованни Виллани. Новая хроника или история Флоренции. М. Наука. 1997

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.