Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

ВИДУКИНД КОРВЕЙСКИЙ

ДЕЯНИЯ САКСОВ

RES GESTAE SAXONICARUM

ПОЛИТИЧЕСКИЕ ВЗГЛЯДЫ И ИСТОРИЧЕСКАЯ КОНЦЕПЦИЯ ВИДУКИНДА

Главной своей задачей Видукинд считал написание истории саксонского народа 1, имея в виду в то же время отразить деяния государей. 2Свои силы он хочет посвятить своему народу 3. Подобно тому, как великие его предшественники писали каждый о своем народе: Иордан — о готах, Григорий Турский — о франках, Беда — об англосаксах, Павел Диакон — о лангобардах, — так Видукинд хочет писать о саксах. Но от своих предшественников он отличается сознанием необыкновенного достоинства, превосходства саксонского народа по отношению к окружающим его европейским народам. Саксов отличает, по его мнению, прежде всего древнее происхождение и знатность 4. Существует даже якобы версия о происхождении саксов от греческого народа, а возможно, говорит автор, что саксы — остаток македонского войска 5.

Саксы в изображении Видукинда — воинственный народ. Внешний их вид поражает франкских послов: "Франки с удивлением взирали на людей, превосходящих их физически и духовно, они были удивлены и новой одеждой саксов, и их оружием, и длинными волосами, ниспадающими на плечи, но больше всего они были удивлены огромным постоянством духа. Одеты саксы были в военные плащи, вооружены копьями, стояли, опершись на малые щиты, а у бедра имели большие ножи" 6. Говорили даже, что свое название саксы носят от слова, обозначающего "нож" 7. Саксы в представлении автора — преемники франков, ибо в прошлом они были союзниками и друзьями франков, а теперь стали братьями и как бы единым народом во христианской вере 8.

Таким образом, уже здесь определяется независимость саксов и Саксонского герцогства от римской государственности, а римской традиции начинает противопоставляться "неримская имперская идея" 9. Древнее происхождение, знатность саксов, их духовное и физическое превосходство, непосредственная связь с державой франков Карла Великого 10сделали их великим племенем и дали им, согласно хронисту, возможность завоевывать соседние народы "по праву войны", прибегая при этом к разным способам, включая хитрость, коварство и крайнюю жестокость. Проявилось это уже в обмане саксами тюрингов, что привело к войне и захвату тюрингской территории на основании "права войны" ("iure belli") 11. Так появились славные саксы, которые стали внушать страх соседним народам 12. Если покоряемый народ воевал за отечество, за жен, за детей, за самую жизнь, то саксы воевали за славу, за приобретение земель 13.

Так же, как и тюрингов, саксы коварно завоевывают бриттов, которые "страшились саксов и при одном их приближении заранее рассеивались" 14. И здесь саксов прельщают обширные и плодородные земли 15. Даже франки начинают видеть в саксах своих победителей и преемников могущества франкской державы 16. Саксонские герцоги совершают походы в соседние государства — Швабию и Баварию 17. Саксы наносят удар по датчанам 18, сокрушают венгров 19и ведут особенно целеустремленное, непрерывное наступление на восток, покоряя один славянский народ за другим 20. Подчинение славянских народов происходит жестоким образом. При взятии крепостей, городов совершеннолетние мужчины предаются смерти, дети и женщины поступают в неволю 21. При взятии в плен одного из предводителей славян — Стойнефа — его обезглавили и голову выставили в поле, а возле нее обезглавили 700 пленных, в груду же трупов бросили советника Стойнефа, выколов ему глаза и вырвав язык 22. Завоевательные походы саксов осеняет знамя с изображением архангела 23, как ранее, в древний период, — штандарт с изображением льва, дракона и летящей птицы 24. Побежденные и подчиненные народы присуждаются к уплате дани 25. Не скрывая цели завоевания саксов (захват плодородных земель, взимание дани, подчинение страны) и средства такой политики (коварство, насилие, "право войны", жестокость), Видукинд находит теоретическое оправдание этому. Он повествует об истории славного мученика Вита, останки которого в свое время были похоронены в Парижской области, а в правление императора Хлодвига перенесены в Саксонию. Именно "с тех пор дело франков стало приходить в упадок, а [держава] саксов стала расти", с тех пор "...Саксония из рабской стала свободной, а из податной — владычицей многих народов" 26.

Духовная преемственность получила, согласно Видукинду, и государственное подтверждение, что сформулировано устами короля Восточно - Франкской державы — Конрада, который отправил посла к саксонскому герцогу Генриху и при этом сказал:

"Чувствую я, брат [мой], что не смогу влачить эту жизнь дольше, так повелевает бог, который распоряжается всем, так велит тяжелый недуг. Поэтому подумай о себе, и, что прежде , всего касается тебя, позаботься о всем королевстве франков, и будь внимателен к моему, твоего брата, совету. Брат [мой], мы располагаем войском, которое всегда можно собрать и которым [лишь] следует руководить, в нашем распоряжении города и оружие с королевскими инсигниями, мы имеем все, что требует королевское достоинство, все, кроме счастья, добрых [нравов]. Счастье, брат [мой], с сопутствующими ему благороднейшими нравами перешло к Генриху, высшее благо государства находится [теперь] у саксов. Так возьми же эти инсигнии, святое копье, золотые запястья, меч древних королей и корону, ступай к Генриху и заключи с ним мир с тем, чтобы всегда иметь его в качестве союзника. Что пользы будет от того, если народ франков вместе с тобой падет в борьбе с ним? Ведь [все равно] он будет королем и повелителем [императором] многих народов" 27.

Право саксов на политическую гегемонию оправдывается, как видим, опять франкской традицией, держава Генриха I рассматривается как франкская держава, а саксы с франками составляют единый христианский народ. Составной частью державы Генриха I и его преемников Видукинд считает, помимо саксов, и другие восточнофранкские народы — баварцев, швабов и лотарингов. Это явно следует из описания политики Генриха I и Оттона I но отношению к Лотарингии, Швабии, Баварии 28.

Новая держава, гегемоном которой призвано стать Саксонское герцогство, являясь преемником франкской державы, имеет, согласно Видукинду, и большие отличия и особые задачи. Аналогия с франкской традицией нужна хронисту для того, чтобы аргументировать законность королевской власти в руках саксонских герцогов, развить положение о божественном происхождении этой власти, выдвинуть тезис о независимости новой державы по отношению к папству и Риму и сформулировать, наконец, далеко идущую программу господства Саксонской династии в Европе, причем основу этого господства искать в восточной экспансии, в захвате и порабощении славянских народов и их земель.Рассмотрим рассуждения Видукинда в этом плане.

Когда Видукинд говорит о единстве саксов с франками, он имеет в виду не этническое их единство, а единство веры — исповедование христианства: они составляют "как бы один народ по христианской вере" 29. Значение христианской веры и бога, дающего благословение королевской власти, — важнейшая часть мировоззрения хрониста. Именно в немецком короле и императоре, по его убеждению, находят олицетворение деяния всех христиан, расположенных вокруг 30. Говоря, что король датчан ввел в своей стране христианство, автор, обращаясь к Матильде, подчеркивает, что это следует поставить в заслугу ее отцу, ибо благодаря его энергии церковь и его духовные стали процветать в тех областях 31. Видукинд с удовлетворением констатирует, что при решении спорного вопроса о том, какая вера лучше (христианская или языческая), в присутствии короля и собравшихся датчан некий клирик, подвергнутый испытанию раскаленным железом, выдержал это испытание и таким образом доказал, что христианская вера достойна одобрения 32.

Христианская вера освящает королевскую власть. Король Оттон "никогда не забывал, что является государем и королем божьей милостью" 33, государь всегда находится под покровительством "высшей божественной силы" 34. Христианство помогает установить "порядок" внутри страны, ибо именем бога подавляется любая оппозиция и восстание против господина. "Когда ты восстаешь против господина и своего отца, ты выступаешь тем самым против бога". 35Королевство умиротворяется "благодаря благосклонности всевышнего" 36. Решительное покровительство бога гарантировало одновременно деятельность саксов и их государей за пределами страны. По всей Хронике рассеяны напоминания и уверения, что бог оказывает помощь саксонским государям и полководцам 37. Божественное покровительство дает основание саксонским военачальникам не только отражать нападение внешнего врага, в частности венгров, - но преодолевать сопротивление покоряемых славянских княжеств, в частности ротарей 38.

В какой степени Видукинд в этих рассуждениях исходит из философско - исторической концепции знаменитого Августина, оказавшего, как известно, громадное воздействие на историческую мысль западноевропейского феодального общества, а частности на многих хронистов Х—XIV вв. и даже более позднего времени? 39Такой вопрос уместен, поскольку некоторые историки склонны были подчеркивать зависимость Видукинда от Августина 40. Так, например, новейший исследователь Беуманн видит в одном из важнейших положений Видукинда — в проповеди установления саксонскими королями "мира" ("pax") в своей и соседних странах — трансформацию идеи о "христианском мире" Августина. Еще раньше Лубенов усматривал в оправдании Видукиндом завоевательной политики в славянских землях — развитие идеи Августина о задаче "божьего града" на земле — идеи о насаждении воинствующей церкви" 41.

Так, действительно, можно подумать, если вспомнить слова архиепископа Гильдиберта, которые сказал тот. согласно Видукинду, новому королю Оттону, передавая ему атрибуты королевской власти в Аахене. "Прими этот меч и сокруши им всех противников Христа, варваров и плохих христиан, волей божьей тебе передана власть над всей державой франков для сохранения прочнейшего мира среди всех христиан" 42.

Одно это место не дает, однако, основания утверждать, что Видукинд руководствовался концепцией Августина. Основные мысли Августина, высказанные им в знаменитом произведении "О граде божьем" 43, сводились к историко - богословному обоснованию провиденциализма в политической жизни, к идее "воинствующей церкви" как высшего выражения "божьего царства" на земле, к мысли о положительной роли "земного государства", поскольку оно осуществляет "правосудие" и поддерживает общественное спокойствие, к идее решающего значения христианской церкви в союзе с истинно христианской властью императоров, к оправданию христианской миссии императорской власти 44.

В "Деяниях саксов" Видукинда мы не найдем многих из этих положений. В описываемых фактах, исторических событиях, отраженных в этом сочинении, бог не вмешивается в ход истории, христианские добродетели героев часто уступают место таким качествам, как мужество, мудрость, щедрость; деяния в этом мире хронист не рассматривает под углом зрения вознаграждения на небе, он далек от идеалов последовательного монашества и выступает против попытки реформы церкви в духе последнего. Видукинд не является ревнителем церковного благочестия, он не провозглашает принцип превосходства интересов церкви, ему чужды интересы немецкого епископата, наконец, он лишь вскользь говорит о Риме и папах. Весьма характерна интерпретация Видукиндом понятия государственного порядка в духе последовательного упрочения центральной власти, ее внутренней и внешней политики. Этот порядок именуется автором термином "мир" ("pax"), однако в основе последнего имеется в виду утверждение власти саксонского короля как господина и внутри страны, и над другими народами, т.е. идея "мира" в ее античном, римском понимании (pax Romana), а не в христианском смысле 45. Внешняя политика Оттонов, особенно восточная экспансия Генриха I и Оттона I, не мотивируется идеей воинствующего христианства 46. Характерно, что Видукинд ничего не говорит об основании епископств в славянских землях — явлении, столь типичном для Х в 47. Можно поэтому говорить об использовании Видукиндом лишь отдельных положений Августина (божественное происхождение королевской власти, божеское покровительство в событиях). Но используются эти мысли главным образом для того, чтобы показать решающее значение королевской власти в наведении "мира", в распространении христианской религии. Все произведение проникнуто идеей сильной королевской власти, не зависимой от церкви.

В политических воззрениях Видукинда религиозный момент выступает в специфической форме. Хотя автор и придает большое значение христианской религии в организации саксонского общества, отдает дань вере в божественное провидение и пр., однако он сдержанно относится к идее христианской миссии как решающему фактору в политике короля, а духовенству отводит подчиненную роль в политической системе государства. Между взглядами Видукинда на христианскую церковь вообще и на роль представителей этой церкви в Саксонской державе в действительности не было противоречия, так как автор хотя и являлся духовным лицом, а следовательно, носителем господствующей феодальной идеологии в ее религиозной форме, однако при решении конкретных политических задач исходил из концепции сильной королевской власти и самим служителям церкви отводил подчиненное место.

Фактический материал, излагаемый хронистом, дает основание судить о тех средствах, которые должны были привести к осуществлению его идеи. Ими были: независимое положение королевской власти по отношению к церкви, служение саксонского духовенства интересам короля, независимое положение последнего по отношению к папскому Риму, подавление социального протеста и феодальной оппозиции и борьба с внешним врагом. Независимое положение королевской власти по отношению к церкви классически сформулировано в отказе Генриха от помазания архиепископа во время коронации. "...Когда архиепископ, которым в то время был Гиригер, предложил ему помазание с диадемой, [Генрих] не отверг это, но и не принял. "Мне достаточно и того, — сказал он, — что вы провозгласили меня и десигнировали [предназначили] в короли перед лицом моих знатных людей и в покровительстве бога, даруя свою милость. А помазание и диадема пусть будут у более лучших, чем мы, мы же полагаем, что недостойны такой почести"" 48.

Духовенство должно помогать королю, который использует богатства и сокровища монастырей и церквей. В решающий момент борьбы с венграми Генрих "вынужден обирать храмы и служащих храмов" 49, и духовенство на это соглашается. Король независим от римского папы и римского звания императора. Как уже было отмечено в историографии 50, Видукинд почти не говорит о папах 51. Только в добавлении к Хронике, сделанном в 973 г., он бегло упоминает о римской коронации папой, что может служить лишь свидетельством об определенной эволюции взгляда Видукинда к концу его жизни в результате изменения соотношения сил внутри страны и победы тех кругов, которые ориентировались на римскую коронацию Оттона I.

Видукинд очень глухо говорит о внутренней жизни и социальных противоречиях, но даже из очень эпизодических и вскользь брошенных замечаний можно заключить, что сильная королевская власть нужна была для водворения социального "мира" внутри Саксонии. Архиепископ Майнцский, вручая Оттону скипетр, говорит, что первейшей обязанностью короля является наказание подданных 52. Видимо, под "подданными" (subiectos) хронист имеет в виду прежде всего порабощенный народ, о котором он, к сожалению, умалчивает, а о социальной структуре саксонского общества роняет лишь одно замечание: "до сего дня народ саксов делится, в зависимости от занимаемого положения, на три вида, не считая служилого состояния" 53. Во имя примирения социальных противоречий, о которых хронист говорит мало, но которые явно его беспокоили, он провозглашает: "Кто восстает против своего господина, восстает против бога" 54.

Когда он говорит о "внутренних войнах" в Саксонии, о подавлении их королевской властью, установившей мир в стране, то речь, конечно, идет не столько о борьбе с феодальными распрями, сколько об усмирении социального протеста низов саксонского общества. Очевидно, именно в таком смысле следует понимать слова хрониста: "И после того как Генрих воссоединил, усмирил и упорядочил королевство, которое во многих своих частях было приведено при его предшественниках в беспорядок в результате гражданских и внешних войн, он отправился в поход против Галлии и державы Лотаря" 55.

Сильная королевская власть, конечно, нужна была и для борьбы с феодальными распрями. Губительные последствия их хорошо видит хронист. "Распря, которая произошла между Эберхардом п Брунингом, приняла такие размеры, что убийства стали совершаться публично, поля опустошались, нигде не было пощады от пожаров" 56. Большое место в Хронике занимает описание борьбы разных групп феодальной знати в 938 - 941 и 953 - 954 гг 57. Среди мятежников были известные знатные саксы и даже родственники короля: Людольф, Конрад, Вихманн, брат Оттона — Генрих. Отношение Видукинда к ним часто двойственное: с одной стропы, он осуждает выступления против короля, с другой стороны, при личной характеристике многих из них наделяет положительными качествами (храбрость, мудрость и т.п.) 58. М. Линтцель на этом основании сделал даже вывод, что Видукинд в принципе находился на стороне большинства мятежников и в глубине души был противником дома Оттонов, а его восхваление династии было не результатом убеждения, а объяснялось победой соответствующей партии знати 59. Правильнее, как нам представляется, заключить, что Видукинд симпатизировал лишь тем мятежникам, которые выражали интересы восточной экспансии, и тем косвенно высказывал свое отрицательное отношение к итальянской политике Оттона I. Вместе с тем автор не одобряет действия, ведущие к сепаратизму, к подрыву сильной королевской власти, в которой хронист видит залог мощи саксонской державы. Именно этим определяется его отношение к руководителям мятежа, в частности Генриху (брату короля).

Только сильная королевская власть может обеспечить победу над самым страшным внешним врагом — венграми, чему хронист уделяет большое внимание 60.

Именно сильная королевская власть дала возможность Оттону I "освободить [саксов] от их врагов и победить гордых неприятелей — авар, сарацин, датчан, славян... подчинить Италию, а у соседних народов разрушить идолов... насадить церкви и божественный порядок" 61. Все исторические, религиозные и политические рассуждения об особой роли саксонского народа и его государей нужны хронисту для оправдания далеко идущего плана завоеваний и подчинения других народов. Так формируется его понятие "империи" и на основании этого — понятие "императора". Генрих I и Оттон I становятся "императорами" не в результате имперской коронации в Риме, а в результате победы над венграми, и звание императора дает им не папа, а войско, избирающее их в императоры. После победы Генриха над венграми у Риаде "войско провозгласило его отцом отечества, повелителем и императором, а славу о его могуществе и доблести разнесло среди всех народов и королей далеко во все стороны" 62. И Видукинд продолжает называть Генриха I императором, хотя известно, что такого титула тот не носил, так как не был коронован в Риме. Он остался только в звании саксонского короля. А впоследствии, продолжает хронист, и сын Генриха I — Оттон, — разгромивший венгров на р. Лех, "благодаря славной победе, снискавшей славу, был провозглашен войском отцом отечества и императором" 63.

Такая трактовка титула "император" — результат не простого перенесения римских понятий в современное хронисту саксонское общество, а следствие попыток автора найти историческую и юридическую мотивировки закреплению господствующего положения немецких феодалов. Согласно Видукинду, апеллирующему к историческому примеру римлян, войско делает полководца императором. Но в условиях феодальной Саксонии такое требование соответствовало интересам феодалов. Если император должен был получить свое звание от войска, это значило, что он выразитель и исполнитель воли и требований саксонских феодалов, ибо саксонское войско Х в. состояло из них. И все походы, завоевания, успехи в разных странах — Дании, Галлии, Лангобардии, у полабских славян, в Чехии, Польше, Италии — рассматриваются хронистом, лишь как выполнение программы, которую предрек еще франк Конрад, передавая власть саксу Генриху, сказав, что "он будет королем и императором многих народов" 64.

Но что же должно стать основой европейского могущества и залогом господства саксов над другими народами? Ответ дает сам хронист: экспансия в соседние страны и прежде всего восточная экспансионистская политика. Именно последней много уделяет внимания он в своей Хронике.Видукинд выступил активным поборником завоевательных устремлений тех феодальных кругов, взоры которых в первую очередь были устремлены на восток, на славянские страны 65.

Основные положения политической концепции Видукинда, о которых мы сказали выше, убеждают нас в. том, что "восточный дранг" был лишь одним из средств достижения гегемонии раннефеодальной Саксонии, послужившей основой раннефеодального Германского (Немецкого) государства, а затем империи Оттонов. Таково было одно из решений задачи завоевания господствующего положения в Европе. Стремясь идеологически оправдать столь далеко идущую программу, Видукинд исходит, как мы видим, из концепции об этническом, культурном и историческом превосходстве саксонского племени над другими народами, в том числе и славянами.

Историческим и идеологическим оправданием мощного саксонского феодального государства должен был стать труд Видукинда. Основные положения его политической концепции убеждают в том, что хронист выступал в первую очередь не в роли историографа Оттонов, как это делали другие его современники (Гротсвит в своем "Деянии Оттонов"), а прежде всего в роли апологета господствующего класса саксонских феодалов и его государства. Об этом свидетельствует уже тот факт, что труд Видукинда назван "Деяниями саксов",а не хроникой династии. Под "саксом" автор имеет в виду прежде всего "свободного", "знатного" члена общества, т. е. феодала. Хронист стоит на защите интересов феодалов, их решающей роли в политической жизни. Об этом свидетельствует интерпретация титула императора, даваемая Видукиндом, двойственное отношение хрониста к тем саксонским феодалам, которые выступали против короля. Хотя автор — последовательный защитник сильной королевской власти, он в ряде случаев выражает свои симпатии тем мятежникам, которые отстаивали, по его мнению, коренные интересы саксонской державы. А их он видел на востоке. Отсутствие интереса у Видукинда к итальянской политике Оттона I, которую тот начал проводить уже с 951 г., убеждает нас в том, что автор на первое место ставил интересы тех слоев саксонских феодалов, которые считали более перспективной, с точки зрения своих классовых интересов, восточную экспансионистскую политику.

Следует, наконец, решить вопрос, как связать социальную принадлежность Видукинда с его политическими взглядами. При анализе политических взглядов Видукинда необходимо вспомнить, что хронист хотя и происходил из светских феодалов и был близок к придворным кругам в результате своего сближения с новым архиепископом (Вильгельмом Майнцским), однако как представитель Корвейского монастыря выражал интересы прежде всего тех кругов духовенства, которые блокировались со светскими кругами. Характерно, что Видукинд, как показал уже Р. Кепке 66, был враждебен архиепископу Фридриху Майнцскому, апологету восточнофранкской королевской династии. Такое отношение Видукинда к Фридриху можно объяснить двумя обстоятельствами: изменнической деятельностью Фридриха Майнцского по отношению к саксонскому герцогу (участие в заговоре против него) 67и политикой Фридриха Майнцского по отношению к монастырям. Реформу монастырской жизни Фридрих Майнцский попытался распространить на монастырь Новая Корвея. Именно эта политика подверглась критике со стороны Видукинда. "В те дни, — пишет Видукинд, — произошло большое гонение на монахов, что нашло поддержку у некоторых епископов, которые полагали, что в монастырях следует иметь лучше немногих, ведущих праведную жизнь, чем многих, пренебрегающих ею; они забывают, если я не ошибаюсь, решение, которое обычно принимает глава семьи, решение, которое запрещает полоть сорную траву; они забывают, что и то и другое должно расти: сорная трава и пшеница, вплоть до жатвы. И случилось так, что многие, сознавая собственную слабость, стали сбрасывать облачение и покидать монастырь с тем, чтобы избежать тяжелой ноши священника" 68.

Отношение Видукинда к Фридриху объяснялось прежде всего, конечно, тем, что политика последнего наносила ущерб интересам монастырской братии, к которой принадлежал хронист. При Вильгельме Майнцском, не разделившем курс своего предшественника, положение изменилось, и это позволило Видукинду сблизиться не только с окружением архиепископа, но через него и с двором герцога 69.

Но не только светское происхождение автора и не только его сближение с представителями саксонского двора повлияли на формирование политической концепции хрониста. Решающее значение имела современная внутриполитическая обстановка в Саксонии, конкретная расстановка классовых сил. Первые десятилетия Х в. ознаменовались кризисом Восточно - Франкского королевства 70. Он выразился в изменении соотношения сил королевской власти и феодального класса, в том противоречии, в которое вступила королевская власть в лице короля Конрада I с герцогской властью на территории этого государства и в первую очередь с саксонским герцогским родом Людольфингов. Конрадины не могли решить ни внутренних, ни внешних задач на территории герцогств, и особенно на территории Саксонии. Они не могли стать на защиту интересов саксонских феодалов в их борьбе с усиливающимся сопротивлением крестьян, не могли обеспечить защиту мелких и средних феодалов от крупных, не могли дать отпор внешнему врагу и обеспечить успешную завоевательную политику 71. Особое положение Саксонского герцогства, выразившееся в его сильных экономических позициях и особой расстановке классовых сил, при которой духовные феодалы выступили опорой герцогской власти в Саксонии и в отличие от духовенства других герцогств — противниками каролингской королевской власти (что нашло выражение в их позиции по отношению к Синоду в Гогенальгейме 916 г.), выдвинуло саксонских герцогов на первое место и обеспечило переход в их руки королевской власти (от последнего Каролинга Конрада I к саксонскому герцогу — Людольфингу, Генриху I, в 919 г.).

Активная поддержка со стороны средних и мелких феодалов, герцогской, а затем королевской власти в лице саксонских герцогов дает нам объяснение позиции Видукинда. Необходимость сплочения класса феодалов в Саксонии перед лицом активного сопротивления саксонского крестьянства, необходимость отпоpa внешнему врагу (венгры) и обеспечения активной экспансионистской политики при конкретной расстановке классовых сил Саксонии Х в. привели духовенство в ряды активных защитников королевской власти в лице Генриха I и Оттона I. Здесь мы находим общее объяснение классовой позиции Видукинда. Однако это еще не объясняет ту конкретную политическую программу, которую он выдвигал. Объяснение ее следует, очевидно, искать в непосредственной материальной и политической заинтересованности Видукинда в судьбе могущественного феодального рода Людольфингов.

Герцогская власть Людольфингов базировалась на больших земельных владениях, собранных этим феодальным родом. В состав этих владений входили значительные королевские имущества, в Х в. происходит рост владений Людольфингов за счет земель Вестфалии, Тюрингии, в области р.Везера, приобретаются наследственные владения с центром в Мерзебурге, оттуда власть Людольфингов распространяется на славянские области. Приобретение земельных владений на восточной границе играло большую роль в возвышении и дальнейшем укреплении феодального рода Людольфингов 72. Из этих земель делались пожалования саксонским дворянам, особенно воинам — milites.

Корвейский монастырь был одним из древнейших в Саксонии и пользовался особым покровительством Людольфингов. Именно при аббатах Фолькмаре и Бово, во времена которых был монахом Видукинд, Корвейскому монастырю поступали большие пожалования от Людольфингов 73. Все это делает очевидным материальную заинтересованность в восточной экспансионистской политике Людольфингов той группы феодалов, к которой принадлежал Видукинд. Особенностью программы Видукинда было то, что она выдвигалась не под лозунгом христианской миссии, а под лозунгом политической гегемонии, мотивированной культурным и историческим превосходством. Объяснение этого, как нам представляется, следует искать в том, что принятие христианской религии давало в руки славянских князей и королей оружие против саксонских герцогов и королей и тем лишало саксонских феодалов повода для экспансии.

Именно Видукинд, очевидно, наиболее удачно сформулировал не миссийную, а великодержавную концепцию, руководствуясь своими материальными, классовыми соображениями.

Выдающееся значение "Деяний саксов", на наш взгляд, объясняется тем, что Видукинд наиболее удачно отразил ту объективную действительность, современником которой он был. Именно Х век явился тем временем, когда созрели экономические, политические и внешние условия для формирования феодального Саксонского государства во главе с сильной королевской властью. Об этом свидетельствуют источники, современные Видукинду. Поэтому политические взгляды Видукинда и могли сформироваться не в результате заимствования отдельных представлений тех или других авторов, его предшественников или Современников, а лишь в условиях совершенно определенной расстановки классовых сил, характерной для раннефеодального Германского государства.

Комментарии

1 Вид., I. 1.

2 Вид., 1, Предисловие.

3 Вид., I, 1.

4 Вид., I. 2. I

5 Вид., I, 2, 12.

6 Вид„ I, 9.

7 Вид.. I, 7.

8 Вид., I, '15.

9 Подробнее см.: С. Erdmann. Forschungen zur politischen Ideenwelt des Fruehmittelalter. Berlin, 1951, S. 2, ff.

10 Вид., I, 15.

11 Вид.. I. 6.

12 Там же.

13 Вид., I, 9.

14 Вид., I, 8.

15 Там же.

16 Вид., I, 9.

17 Вид., I, 27. i 18 Вид., I, 40. 19 Вид. III, 44.

20 Вид, I, 17, 35, 36; II, 3, 4. 20 и др. Об этом подробнее см.: Г. Э. Санчук. Видукинд как идеолог восточной экспансии раннефеодального Немецкого государства. «Славяно-германские культурные связи». М., 1969, стр. 231 и сл.

21 Вид., III, 52.

22 Вид.. III, 55.

23 Вид., I, 38.

24 Вид.. I, 11.

25 Вид., I, 14.

26 Вид., I, 34. Следует иметь в виду, что перенесение останков св. Вита в Корвейский монастырь было в интересах монастыря и содействовало усилению политической роли саксонского духовенства.

27 Вид.. I, 25

28 Вид., III, 17.

29 Вид., I, 11.5.

30 Вид., III, 56.

31 Вид.. III. 65.

32 Вид.. III, 65.

33 Вид., III, 30.

34 Вид, III, 31.

35 Bud., III, 18.

36 Вид., III. 18.

37 Вид., I, 36; II, 26; III. 20 33, 58, 61.

38 Вид., II, 26.

39 О. Л. Вайнштейн. Западноевропейская средневековая историография. М., 1964, стр. 45—52. Там же указание на новейшую монографическую литературу.

40 Н. Beumann. Widukind..., S. 215, ff.

41 Н. Lubenow. Die Slawenkriege der Ottonen und Salier in den Anschauungen ihrer Zeit. Dissertatio. Greisswald, 1919, S. 13.

42 Вид.,, II, 1.

43 «Augustini Aurelii Hipponensis de civitate dei» Ed. B. Bombart. Lipsiae, 1877.

44 О. Л. Вайнштейн. Западноевропейская средневековая историография. М.— Л., 1964, стр. 44—45.

45 Об этом подробнее см.: М. Lintzel. Die politische Haltung Widukinds von Korvey. М. Lintzel. Ausgewaehlte Schriften, Bd. II, S. 150, ff.

46 Г. Э. Санчук. Видукинд как идеолог, стр.. 231 и сл.

47 R. Holtzmann. Geschichte der saechsischen Kaiserzeit. Beriin, 1955, S. 184, ff.

48 Вид, I, 26.

49 Вид, I, 38.

50 M Lintzel. Die politische Hallung..., S. 328. ff.

51 Вид, III, 76.

52 «Пусть эти знаки служат тебе напоминанием о том, что ты должен с отцовской строгостью наказывать подданных...» (Вид., II, 1).

53 Вид, I, 14.

54 Вид, III, 18.

55 Вид, I, 27.

56 Вид, II, 10.

57 Вид, II, 11, 12, 13; III, 11 и сл.

58 См. комментарии к 21-й и 25-й главам книги III.

59 М. Lintzel. Die politisclie Нaltung..,, S. 341, ff.

60 Вид.. I, 18—20, 32, 38 и дp.

61 Вид.. III, 75.

62 Вид, I, 39.

63 Вид., III. 49.

64 Вид., I. 25.

65 Г. Э. Санчук. Видукинд как идеолог..., стр. 231 и сл.

66 R. Koepke. Widukind..., S. 75.

67 Об этом см.: Вид., II, 37, 38.

68 Вид.. К, 37.

69 R. Koepke. Widukind..., S. 75.

70 См. выше раздел «Саксония времен Видукинда».

71 См. там же.

72 Ernst Werner. Grundlagen der Politik Heinrich I. «Wissenschaftliche Zeitschrift der Karl-Marx-Universitaet». Leipzig. Jahrgang, 1952, N 53, Heft 6. Gesellschafts-und Sprachwissenschaftliche Reich, N 3, S. 327; A. Timm. Mitteldeutschland vor einem Jahrtausend im Spiegel der deutschen Geschichte. «Wissenschaftliche Zeitschrift der Universitaet», Halle, Bd. I, N 3, 1951/52, S. 63.

73 Это отразили королевские грамоты, собранные в изданиях: /. Bohmer. Regesta Imperii (Heinrich I und Otto I). Bd. II. Koeln, 1893. К 40-м годам X в. относятся первые пожалования привилегий (банна) Оттоном I Корвейскому монастырю (ДО, I, 27).

Текст воспроизводится по изданию: Видукинд Корвейский. Деяния саксов. М. 1975

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.