Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

ГАРСИЛАСО ДЕ ЛА ВЕГА

АПУ ОЛЬЯНТАЙ

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Ольянтай — правитель провинции Анти-суйо (или Анти), входившей в государство инков Тавантин-суйо.

Пики-Чаки («легконогий») — слуга и наперсник Ольянтая.

Пача-кутек — царь государства Тавантин-суйо. Анав-арки, Мама-Койя («мать-царица») — царица, жена Пачаку-тека.

Коси-Койлюр («смеющаяся звезда») — принцесса, дочь Пачакутека. Вильях-Ума — верховный жрец. Руми-Ньяви («каменный глаз») — правитель провинции Ханан-суйо, входившей в государство инков Тавантин-суйо. Орк у-Варанка («тысяча гор») — вождь племени горцев. Анко-Ваилью — вождь племени горцев. Гонец, певцы, танцоры, воины.

Акт I. Сцена I

[Площадь у храма Солнца в городе Куско, столице инков. Ольянтай и Пики-Чаки]

Ольянтай Пики-Чаки — Легконогий! Коси-Койлюр ты не видел?

Пики-Чаки

Пусть от помыслов подобных
Солнце-бог меня спасает!
Но тебя — дочь Инки видеть —
Неужели не пугает?

Ольянтай

Я беречься не умею
От любви к голубке нежной. [652]
Я ягненком безмятежным
Следовать готов за нею.

Пики-Чаки

Нет, злой дух в тебе ярится,
Разум ты теряешь ясный.
Мало ль девушек прекрасных?
Можно и в других влюбиться!
Если только разгадает
Инка замысел твой смелый,
Он тебя казнит и тело
Бросить в пламя пожелает.

(Согласно древним инкским поверьям, сожжение трупа лишало умершего возможности воскресения.)

Ольянтай

Если даже с думой злою
Сам утес могучий, горный
В сговоре со смертью черной
На меня пойдет войною,
Выйду в бой я с этой силой
И без страха драться стану,
Чтоб живым иль бездыханным
Пасть к ногам голубки милой.

Пики-Чаки

А злой дух тебя пугает?

Ольянтай

Землю грызть его заставлю!

Пики-Чаки

Нос один его увидя,
Ты б уже кричал потише.

Ольянтай

Прекрати-ка споры эти,
Лучше дай ответ мне ясный:
Разве Койлюр не прекрасней
Всех цветов на белом свете? [653]

Пики-Чаки

Как-то раз однажды было,
Свет я видел до рассвета.
Да не понял:
Койлюр это или Солнце восходило.

(Игра слов: Койлюр, кроме имени принцессы, означает «звезда»)

Ольянтай

Это Койлюр!
Нет сомненья!
Красота звезды лучистой!
Мой привет ей, теплый, чистый,
Отнеси без промедленья.

Пики-Чаки

Во дворец идти мне надо?
Но ведь днем я столько встречу
Женщин в дорогих нарядах,
Что ее и не примечу!

Ольянтай

Ты сказал, что видел Койлюр?!

Пики-Чаки

Это шутка... Что ты хочешь?
Койлюр — звездочка. А звезды
Узнаю я только ночью.

Ольянтай

Прочь пошел, колдун бесславный!
Коси-Койлюр нету равных!
Даже солнце потускнеет,
Если встанет рядом с нею!

Пики-Чаки

Вон старик...
А впрочем, это
Не старик — старуха в юбке.
Пусть она твои приветы
Отнесет твоей голубке.
Если мне за это взяться,
Я тогда, несчастный малый,
Буду сводником считаться. [654]

[Приближается верховный жрец Вильях-Ума. Он одет в длинные одежды, почему Пики-Чаки и спутал его с женщиной. В руках у него жертвенный нож]

Вильях-Ума (простирая руки к небу}

Солнце вечное! Тебе я
Шлю восторги, изумленье,
За твоим следя движеньем,
Лежа ниц и встать не смея.
Белых лам большое стадо
Будет в праздник твой убито,
Их пожрет костер сердито
В честь тебя! Тебе в отраду!

Ольянтай

Ты ошибся, легконогий!
То амаута — Вильях-Ума.
Старый — он хитер, как пума,
Ишь... колдует по дороге!
Он, коль рот открыть захочет,
Так предсказывает злое.
Я предвижу: напророчит
Мне он что-то роковое.

Пики-Чаки

Тише! Я уверен, знает
Всемогущий Вильях-Ума
Все твои слова и думы.
Он что хочешь отгадает!

Ольянтай

Он меня заметил верно,
Я начну беседу первым. (обращается к жрецу)
Благородный! Пред тобою
Преклоняю я колени,
Знаешь ты небес веленья,
Говоришь с любой звездою!
Благостью небес нетленных
Пусть твой разум просветится,
От твоей пускай зеницы
Небо все прогонит тени! [655]

Вильях-Ума

Ольянтай! О жребий счастья!
Да владей страною целой,
Пусть твоей деснице смелой
Будет мир земной подвластен!

Ольянтай

О старец! Твой облик пугает,
Твой путь усеян костями,
Надмогильными цветами
И средь них алмаз сияет.

(Значение этой фразы неясно. Это одно из «темных мест», свидетельствующих о древнем происхождении драмы.)

Твой облик ужас вселяет!
Что все это может значить?
Призван Инкой, не иначе,
Ты пришел. Но цель прихода?
Горе предсказать народу
Или дни большой удачи?
Почему приходишь ты прежде,
Чем Райми — праздник погожий?
Инка заболел, быть может?
Или шел ты увидеть в надежде
Кровь на телах и одежде?
Праздновать Инти-Ватана,
Чествовать свет лунный — рано:
Месяц еле виден ночью.
Торжества в честь Хатун-Кочи
Тоже долго не настанут.

Вильях-Ума

Что за речи, за укоры?
Не слуга, не раб тебе я.
Я предвидеть все умею,
Ты узнаешь это скоро.

Ольянтай

Я не ждал тебя увидеть,
Сердцу страшно и тревожно,
Ты сюда пришел, возможно,
Чтоб меня потом обидеть. [656]

Вильях-Ума

Зря ты встреч со мной боишься,
Я пришел к тебе с любовью,
Как листок, который с болью
Ветер с дерева срывает.
Сердце у тебя скрывает
Чувства адские. Признайся!
Не давай им в мозг проникнуть!
Я пожертвовал эти мгновенья,
Чтобы выбрал ты без промедленья
Радость или смерть! Решайся!

Ольянтай

Я, бесхитростный воитель,
Мудрых слов не понимаю.
Кипу спутанного нити
Мне они напоминают.

Вильях-Ума

Ну так слушай: вот уж годы
Мой всесильный разум вещий
Позволяет видеть вещи,
Недоступные народу.
Ты великий вождь.
Но это Знак моей любви и силы.
Чтоб к тебе прийти сегодня
С детских лет тебя растил я.
Весь народ тобой гордится,
Правишь андской ты страною,
И короной поделиться
Инка сам готов с тобою.
Инка, взором всех окинув,
На тебе остановился,
Ты возрос и закалился,
Возмужал под этим взором,
И тогда лишь враг с позором
Пред тобою преклонился.
И не смеешь ты нимало
Сердце Инки ранить болью.
Ты же хочешь, чтобы Койлюр
Страстью адскою пылала
И у ног твоих лежала. [657]
Стыдно доблестным и смелым
Заниматься подлым делом!
Если у твоей любимой
Сердце страстью негасимой
Зажжено, то разве нужно
Поступать в ответ коварно?
Ты колеблешься с тоскою,
Помни! Пропасть пред тобою!
Знай, что Инка наш державный
На подобный брак неравный
Никогда не согласится.
Он, я знаю, возмутится!
Из-за глупой, дерзкой мысли
Ты рискуешь с ясной выси
В пропасть черную свалиться!

Ольянтай

К сердцу моему незримо
Ты какой прошел дорогой?
Ведь об этой тайне строгой
Знала только мать любимой.

Вильях-Ума

На Луне я вижу знаки,
Письмена в них различаю.
Судьбы, скрытые во мраке,
Я легко по ним читаю.

Ольянтай

Ты мне в сердце взгляд вонзаешь,
Жаждою томим безмерной,
А напившись ты, наверно,
Чаши тут же разбиваешь.

Вильях-Ума

Часто чаша золотая
Яд содержит, боль, страданье.
Из упорного желанья
Часто горе вырастает.

Ольянтай

Пусть твой нож мне горло вспорет
Сердце вырви, но не мучай!.. [658]
Я с тобой не в силах спорить,
Я у ног твоих, могучий!

Вильях-УмаПики-Чаки)

Пики! Дай вот тот цветок мне...

(снова, к Олъянтаю)

Он увял, поник листвою.
Я сожму его рукою —
Он от слез своих намокнет!

Ольянтай

Легче слез у скал добиться,
У пустыни нелюдимой,
Чем с моей звездой любимой
Мне навеки разлучиться,
С Койлюр милою проститься!

Вильях-Ума

Сорняку взойти позволя,
Ты увидеть вскоре сможешь,
Как, стремительно размножась,
Он в твое вступает поле.
И запомни: чем в тебе я
Вижу больше преступленья,
Тем ты кажешься слабее!

Ольянтай

Слушай, о Великий Отче!
Я готов прийти с повинной...
Я петлей опутан длинной
И томлюсь в ней дни и ночи...
Я умру в ней — нет сомненья,
Но умру без сожаленья:
Золотом петля сверкает,
Пусть она собой венчает
Золотое преступленье!
Брак наш тайно состоялся,
Это знает мать-царица.
В Койлюр кровь моя струится,
Я поэтому поднялся,
В благородстве с ней сравнялся.
Я откроюсь властелину,
А тебя прошу: как сыну [659]
Помоги умом и силой
Мне моей добиться милой.
Я пред Инкой страх откину,
Пусть он волю даст презренью
Лишь за то, что вождь я только,
А не Инка по рожденью.
Но ужели не смягчится
Инка, коль прочесть случится
На моем оружье строки:
Тысячи врагов жестоких
Я заставил покориться!

Вильях-Ума

Вождь! Ты слишком многословен,
Своей судьбы ты спутал нити
И порвал. Соединить их
И распутать сам пытайся.
Сам беседуй с Инкой.
Помни, Кара ждет тебя большая,
Слов поменьше расточая,
Будь почтительным и скромным.
На земле, на небе — всюду
Я тебя не позабуду!

(Уходит)

Ольянтай (сам с собой)

Стыдно Ольянтай тебе-то
Перед страхом прятать очи.
Койлюр! Звездочка! Средь ночи
Ты свети мне ярким светом!
(Пауза) Легконогий! Пики! Где ты?

Пики-Чаки

Я слегка вздремнул.
Во сне мне Вещи мрачные приснились...

Ольянтай

Ну-ка, расскажи скорее...

Пики-Чаки

Так... лиса с петлей на шее...

Ольянтай

Ты лисою был, конечно.

Сцена II

[Женская половина царского дворца. Коси-Койлюр и мать-царица (Мама-Койя) Анаварки]

Мама-Койя (к Коси-Койлюр)

Отчего ты вся в печали,
О Звезда, о Солнца око?
От какой беды жестокой
Смех и радость убежали?
Не могу я видеть боле,
Как струятся бесконечно
Эти слезы — дождь сердечный,
Я сама умру от боли.
Тайно ты нашла супруга,
Он умен и смел к тому же.
Разве, став женой и мужем,
Вы не любите друг друга?
Вытри слезы, чтоб печали
Ясный лик не омрачали.

Коси-Койлюр

Койя! Мать моя! Царица!
Как же мне сдержать рыданья,
Если даже на свиданье
Муж со мною не стремится.
Если он способен скрыться,
Пропадая дни и ночи.
Он со мною встреч не хочет!
Ольянтай забыл, наверно,
О своей супруге верной!.. [661]
О царица! Мама! Койя!
О супруг мой! Раз с тобой я
Не слилась в порыве счастья,
Солнце вестником ненастья
Для меня отныне стало,
По утрам заря пропала,
Небеса свой цвет теряют,
Серым пеплом зарастают,
Звезды мне, рыдая, вторят,
И глазам моим от горя
Дождь, пролившийся на травы,
Ливнем кажется кровавым.
О царица! Мама! Койя!
Нет супруга — нет покоя!

Мама-Койя

Вытри слезы поскорее,
Улыбайся веселее,
Солнца Сын, а твой родитель
Входит в царскую обитель!

[Входит Инка Пачакутек в сопровождении свиты]

Инка Пачакутек (к дочери)
О душа моя! О чадо!
Блеск бесценного металла!
Ты нежней, чем цвет коралла,
Лучший мой цветок из сада!
О Звезда! О символ счастья!
Ты приди к отцу в объятья!
И тебе позволю снять я
Для игры повязку власти.
Ты мне лучшая отрада,
Ты очей моих зеница,
От твоих веселых взглядов,
Как от солнца, свет струится.
Всем живущим в мире любы
Эти солнечные взоры.
Ты долины, реки, горы,
Лишь едва раскроешь губы,
Наполняешь ароматом.
Без тебя, без кроткой птицы
Я не мог бы насладиться
Ни восходом, ни закатом! [662]

Коси-Койлюр (падая к ногам отца)

Сотни раз твои колени
Обнимаю, повелитель!
Лишь вошел ко мне родитель,
Исчезают страхи, тени...

Инка Пачакутек

Ты? ... простершись предо мною?
Я совсем не ждал такого,
Это вещий знак дурного,
Я боюсь беды, не скрою!
И ты плачешь?..

Коси-Койлюр

Звезды в зависти рыдают,
Видя Солнце на рассвете.
Но, рыдая, звезды эти
Всю печаль слезой смывают.

Инка Пачакутек

Встань с колен.
Моей голубке
Место на моих коленях.

Слуга

Государь!
Явились люди,
Чтоб развлечь тебя.

Инка Пачакутек

Впустить их!

(Входят юноши и девушки. Танцуют и поют песню о голубке)

На принцессином поле
Голубка! Ты не смей появляться,
Голубка! И маисом на воле
Голубка! Там не вздумай питаться!
Голубка! Как-нежны зерна эти!
Голубка! Сок их сладкий и чистый!
Голубка! С ними шепчется ветер, [663]
Голубка! Набегая на листья.
Голубка! Вот приманка: под нею
Голубка! Много налито клею,
Голубка! Ногти срежу себе я,
Голубка! Чтоб тебя взять нежнее,
Голубка! Пригвожденного рядом,
Голубка! Ты пискака б, спросила (Птица из семейства куриных.)
Голубка! Где он сердце запрятал,
Голубка! Перья где свои скрыл он?
Голубка! Здесь он был четвертован
Голубка! Рукой быстрой и ловкой!
Голубка! Тот удел уготован
Голубка! Каждой птице-воровке!
Голубка!

Инка Пачакутeкдочери)

Я тебя оставлю, Койлюр,
Вместе с матерью-царицей
Между слуг повеселиться. (Уходит)

Коси-Койлюр

В тех словах, что прозвучали,
Ненависть и злоба дышит,
Я хотела бы услышать
Песню грусти и печали.

(Юноши уходят. Девушки остаются. Одна из них поет)

Девушка

Сокрушается, рыдает
Голубь со своей подругой, [664]
Их в дупло загнало вьюгой,
Жесткий снег их засыпает.
Вот, оставшись одиноким,
Голубь жалуется горько,
Он всегда был с милой только,
Разлучил их рок жестокий.
Весь в слезах он сел на кустик —
Видно, нет в живых любимой —
И в тоске неодолимой
Он слагает песню грусти:
Милая подруга, где ты?
Сердце где — источник ласки?
Где сверкающие глазки?
Где твой нежный зов привета?»
Голубь мечется с тоскою,
От скалы к скале блуждая,
Ничего не замечая,
На шипы садясь порою.
Он о милой вопрошает
Всех, кто встретится в дороге.
Но уже не держат ноги,
Он, споткнувшись, умирает...

Коси-Койлюр

Прекратите песнопенья,
В них тоска и боль теснятся!
Я хочу одна остаться!

(Все уходят)

Слезы, лейтесь без стесненья!

Сцена III

[Внутреннее помещение царского дворца. Инка Пачакутек, Ольянтай, Руми – Ньявe]

Инка Пачакутек

Я созвал Вождей Великих,
Чтоб к весеннему походу
Дать оружие народу
И под радостные клики
Наступать на землю диких! [665]
Часть моих отрядов смелых
Пусть в Чаянту выступает;
Этот край войны желает,
Там толпа бойцов умелых
Точит лезвия и стрелы.

Ольянтай

Если Инка молвил: «Встаньте!»,
Гибель ждет врагов трусливых!
Встанет Куско горделивый,
Встанут и пойдут к Чаянте
Восемьдесят тысяч анти!
Блещут копья из металла,
Анти ждут, не уставая,
Чтобы флейта боевая
Вдруг призывно заиграла,
Возвестив борьбы начало!

Инка Пачакутек

Все же не могу спешить я.
Вскоре, может быть, решатся
Нам враги без боя сдаться,
Избежав кровопролитья.

Руми-Ньяви

Юнки вышли на подмогу
К тем, кто злобой к нам пылает.
Враг коварно разрушает
За дорогою дорогу.
Их бойцы одели шкуры,
Страх упрятав, злость умножив!
Ждут они, что бездорожье
Нас погубит в дебрях хмурых.
Но припасы нагрузили
Мы на сотни лам отборных.
Мы пойдем по кручам горным,
Там, где пумы не ходили,
Не щадя своих усилий!

Инка Пачакутек

Хочешь ты без промедленья
Раздавить клубок змеиный?
Но помысли, чтоб невинный
Зря не умер бы в мученьях! [666]
Мы должны миролюбиво
Говорить с врагом сначала,
Чтоб рука не покарала
Всех подряд несправедливо.

Ольянтай

Я готов идти в сраженья!
Только пусть Великий знает:
Тайна сердце мне сжимает
И приносит мне мученье!

Инка Пачакутек

Говори, мой храбрый воин,
Ты всего желать достоин.
Хочешь, я сниму корону,
Дав тебе дорогу к трону?

Ольянтай

Пусть нас будет только двое...

Инка Пачакутек Руми-Ньяви}

Вождь хананский!
Скинь скорее
Всех трудов и мыслей бремя.
Отдыхай! Наступит время,
Сообщу тотчас тебе я.

Руми-Ньяви

Я почтительно склоняюсь
Перед этим приказаньем.

(Уходит)

Ольянтай (к Инке)

Я тебе, о повелитель,
С детства верен всей душою.
Ты открыл передо мною
Путь к познанью, мой учитель.
В Ольянтае умножались
Силы от твоей науки,
Но лицо мое и руки
Часто потом покрывались.
Я врагов твоих караю
Как неутомимый мститель.
Храбрых анти предводитель —
Страх повсюду я вселяю. [667]
Бил врагов везде, всегда я.
Лил их кровь всегда, везде я.
Всех их, как петля на шее,
Душит имя Ольянтая!
Ты моими взял руками
Грозный край хананский горный,
Диких юнков непокорных
Я привел к тебе рабами.
Я обрезал крылья чанкам,
Села их предав пожарам!
Не сдержал моих ударов
Даже гордый Вилька-Ванка. (вождь племени чанков.)
В битвах место Ольянтая
Впереди перед отрядом.
Я иду со смертью рядом,
Всех врагов с пути сметая.
Так, хитря с врагом порою,
И всегда сражаясь смело,
Я тебя владыкой сделал
Над бескрайнею страною.
Ты мне дал награды, Инка,
Дал высокие отличья,
Я обрел в тебе величье.
Но как прежде — я пылинка,
Я ничто перед тобою,
Я твой раб, как было прежде,
Хоть хожу в твоей одежде
И с повязкой золотою!
Правда, Инка Ольянтаю
Отдал Анды в управленье.
Но, горя одним стремленьем,
Я сегодня повергаю
Пред тобою, сын Светила,
Храмы, лам, посевы, всходы,
Сами Анды, их народы,
Всю их мощь и все их силы! [668]
Дай шагнуть ступенью выше!
Дай! Прошу, Солнцерожденный,
Дай, прошу, мне Койлюр в жены!..
(Пауза) Инка! Умоляю! Слышишь?!
Сильный милостью твоею,
Озаренный светом звездным,
За тебя в сраженьях грозных
Жизни я не пожалею!

Инка Пачакутек

Предначертано судьбою,
Что должно с тобою статься!
Ты решил со мной сравняться?!
Ты рожден на свет слугою!

Ольянтай

Вырви сердце!..

Инка Пачакутек

Ты диктуешь
Мне готовое решенье?
Я один — источник права,
Я один — добро и слава.
Прочь, безумное творенье!

Сцена IV

[Лесистый горный склон в окрестностях города Куско. Вдали видны позолоченные вершины храмов и дворцов столицы. Ольянтай один]

Ольянтай

Эх, Ольянтай, эх, несчастный!
Целого края правитель,
Воин бесстрашный и верный,
Ты был унижен безмерно.
Койлюр! Голубка родная!
Мы навсегда разлучились,
В сердце мученья вселились...
Где ты, Звезда Золотая?!
Куско! Сияющий город!
Ныне ты враг Ольянтаю!
Видишь, я меч подымаю,
Будешь ты мною расколот! [669]
Я твое сердце достану,
Брошу орлам на съеденье!
Гибель несу я тирану,
Мстя за свое униженье!
Анти отборные рати
Неудержимо и рьяно
На Саксайваман нагрянут,

(Саксайваман — инкская крепость, прикрывавшая Куско. Ее развалины свидетельствуют о грандиозности этого сооружения.)

Как миллионы проклятий!
Яркого Солнца столица!
Город богатства и славы!
Знай же: на ложе кровавом
Инкское счастье затмится!
Куско! Ты мною сожженный,
Небо затмишь голубое!
В ложе страдании с тобою
Свалится Инка сраженный!
Он уж не скажет: «С тобою
Я не желаю родниться:
Койлюр дано быть царицей,
А не бесправной рабою...»
В жизни я больше не буду
Милости ждать на коленях,
В новых великих сраженьях
Славу и трон я добуду!
Ну, а пока — осторожность!

(Появляется Пики-Чаки)

Пики! Время не теряй,
Коси-Койлюр передай,
Чтоб ждала меня сегодня!

Пики-Чаки

Я там ночью был. Поверишь,
Там живой души не сыщешь.
Даже кошки нет в жилище,
И закрыты плотно двери.
Может быть, беда какая,
Только, кто мне мог ответить?
Я ведь даже стража встретить
Не сумел, всю ночь блуждая. [670]

Ольянтай

А служанки?

Пики-Чаки

Даже мыши покидают
Дом, где больше нету крошек.
А на крыше, вместо кошек,
Совы песни распевают.

Ольянтай

Инка спрятал дочь, быть может?

Пики-Чаки

Да... ее удел не весел...
Видно, он ее повесил.
Мать ее исчезла тоже.

Ольянтай

А меня в столице ищут?

Пики-Чаки

К твоему вчера жилищу
Сотни воинов явились
И найти тебя грозились.

Ольянтай

С этой шайкой негодяев
Я один готов сразиться!
Острый меч в моей деснице
Страх на трусов нагоняет!

Пики-Чаки

Я бы с ним пинком простился,
Да с оружьем он явился...

Ольянтай

Ты о ком?!

Пики-Чаки

Горный вождь... Орку-Варанка...
Он пожаловал всех раньше, [671]

Ольянтай

Горец был подослан Инкой,
Инка гнев мой возбуждает!

Пики-Чаки

Ну при чем здесь Инка, если
О тебе справлялся горец?

Ольянтай

Горец тайною тропою
В лес вошел, он здесь блуждает,
Мне о том сова вещает.
В путь пора и нам с тобою.

Пики-Чаки

Мы покинем Коси-Койлюр?

Ольянтай

Но ведь нет в живых любимой... .
О Звезда! О Коси-Койлюр!

Пики-Чаки

Слушай! Неподалеку
Кто-то поет ярави. (Незнакомый голос поет грустную, лирическую песню — ярави)

Незнакомый голос

Ушла, голубка, ушла, родная.
Голубка, где ты?
Тебя зову я, не уставая,
Но нет ответа.
Звезда — моей неверной имя.
На небе нашем
Ее не спутаешь с другими!
Она всех краше!
Луна и солнце друг с другом спорят,
Хотят светила
Сиять в горящем веселом взоре
Голубки милой!
Коса чернеет на белой шее
Моей подруги.
Бровей изгибы еще стройнее,
Чем радуг дуги! [672]
Найти слова для взглядов милой .
Не в силах разум!
Как будто утром взошли над миром
Два солнца разом!
Ресницы милой разят, как стрелы,
В них яд, в них чары.
Чье сердце встать бы не захотело
Под их удары?
А щеки милой на белом лике
Горят, играют...
Так в снежном поле цветы гвоздики
Вдруг расцветают.
Не зубы — жемчуг во рту искрятся!
С ее дыханьем,
С ее улыбкой вокруг родится
Благоуханье.
Когда, раскрывшись, бутоны хлопка
Как снег сияют,
То груди милой они лишь робко
Напоминают...
У милой пальцы, как сталактиты...
В одно мгновенье
Огонь увидишь в своей груди ты
От их движенья...

Ольянтай

О Коси-Койлюр!
Как певец творит ярави,
Тебя не зная?!..
Куско должен я оставить,
Печаль скрывая.
Я принес тебе погибель
И сам жду смерти.

Пики-Чаки

Что-то небо помрачнело,
Видно, смерть звезду настигла...

Ольянтай

Я покину Инку! Мне-то
Только боль дала столица.
На тирана ополчится
Весь мой край, узнав про это. [673]

Пики-Чаки

Ты любим своим народом!
Всех ты любишь, одаряешь...
Обо. мне лишь год за годом
Ты упорно забываешь.

Ольянтай

А зачем тебя любить мне?

Пики-Чаки

Как зачем? Чтоб Легконогий
В платье знатных по дороге
Шел красивый и беспечный,
Нагоняя страх на встречных.

Ольянтай

Разозлись!
Тебя немедля
Станут встречные бояться!

Пики-Чаки

Нет! Мои глаза и губы
С детства радость источали!
Нет ни зла в них, ни печали:
Мне одни улыбки любы!

(Раздается протяжный звук пинкульо, музыкального инструмента, сделанного из морской раковины)

Погоди!.. Пинкульо плачет!..
Где-то близко люди, значит!

Ольянтай

Это гонятся за мною! .. Я исчезаю!..

Пики-Чаки

Путь один у нас с тобою —
Я — опора Ольянтаю.

(Оба скрываются в зарослях леса) [674]

Акт II. Сцена I

[Внутреннее помещение царского дворца. Инка Пачакутек, Руми-Ньяви, позднее гонец]

Инка Пачакутек

Несмотря на повеленье,
Ольянтай не появился.
Видно, страх в него вселился.
Гнев мой пал, пришло презренье.
(Пауза) Ну, а ты его не видел?

Руми-Ньяви

Он тобой напуган очень...

Инка Пачакутек

Взяв с собой отряд хананцев,
Ты отыщешь Ольянтая.

Руми-Ньяви

Он тропою незнакомой
Убежал, столицу бросив.
Он — мне воины доносят —
Трое суток не был дома.

(Появляется гонец)

Гонец

Я пришел из Урупампы
С кипу, высланным с восходом.
Видно, Солнце пожелало,
Чтобы стал я скороходом!

Инка Пачакутек

И о чем гласит посланье?

Гонец

Кипу все тебе расскажет!

Инка Пачакутек Руми-Ньяви)

Прочитай его скорее!

Руми-Ньяви (перебирая кипу}

Ветка ярко-красной нитью
Перевязана вначале... [675]
Рядом каменные зерна...
Воедино их связали...

Инка Пачакутек (к гонцу)

Ну, а что тебе известно?

Гонец

Были радостью объяты
Анти, встретив Ольянтая.
Ныне льяуту золотая

(Льяуту (в виде повязки на лбу) — символ царской власти.)

Красит лоб его проклятый!

Инка Пачакутек

Я дрожу от возмущенья!
Руми! Вождь Каменноглазый!
Я сейчас отдам приказы
О наборе ополченья.
А пока веди скорее
В бой хананские отряды!
Бей коварных без пощады!
Нападай на них смелее!

Руми-Ньяви

Все войска мои в походах,
Я верну их! И с зарею
Мы пойдем победным строем
Против андского народа!
Мы минуем все ущелья,
Принеся врагу мученья!
Смертью и позором плена
Обернется их измена!
Инка! В Куско отдыхая,
Вей петлю для Ольянтая!

Сцена II

[Крепость и поселение Ольянтай-Тамбо, родовое владение Ольянтая. Ольянтай, Орку-Варанка, Анко-Вайлью и другие вожди горцев]

Орку-Варанка

Ты пришел в страну родную,
Все мужи тебя встречают. [676]
Но послушай, как рыдают
Жены анти, как тоскуют!
Говорят они: «К Чаянте
Поведут мужей и братьев,
Кровь польется, и проклятьем
Смерть опять падет на анти».
Будет ли конец сраженьям?
Ты подумай сам ваминка:
Льется кровь врагов и инков,
Всюду стоны и мученья...
Нас в походах ждут невзгоды,
Мы живем одной лишь кокой,
От судьбы такой жестокой
Утомились все народы.
Ламы мрут у нас в дороге,
Люди мрут — страшны их лики!
Острия растений диких
Больно ранят наши ноги.
Мы несем на спинах воду,
Каплей жажду утоляя.
Мы устали, ожидая
Смерть — подругу всех походов.

Ольянтай

Пусть сердца вождей раскроет
Эта речь о горькой доле.
Думы о народной боли
Не дают и мне покоя.
Я заметил Инке как-то,
Что нельзя сражаться годы,
Анти-суйо нужен отдых,
Анти превратился в кактус;
Он горит, огнем объятый,
Кожа треснула от жара...
Почему такая кара?
В чем несчастный виноват он?
Там, в безжизненной пустыне,
Вдалеке от Анти-суйо
Сколько павших анти стынет?! [677]
Обо всем сказав открыто,
Я ушел от Инки вскоре,
Чтобы анти жил без горя,
Пусть навеки позабыты
Будут смерть, мученья, раны!
Мирно дома отдыхайте!
Вас хранит, не забывайте,
Друг народа, враг тирана!

Все

Вечно здравствуй, повелитель,
Ярким Солнцем озаренный!
Пусть колышатся знамена,
Пусть горит твоя корона!
Новый Инка появился!
Новый Инка народился!
Инка! Инка! Инка! Инка!

Орку-Варанка

Выполняя волю края,
Трон тебе мы дарим сами.
Вильканота — за горами,
Мы не можем, дни теряя,
Ждать прихода Вильях-Умы.

Все

Ольянтай отныне Инка!
Ольянтай отныне Инка!

Ольянтай

Горный вождь, Орку-Варанка,
Правь отныне в Анти-суйо.
Шлем тебе свой подарю я
Вместе с титулом «ваминка».

Все

Славься, Горный Вождь — Варанка!

Ольянтай

Мудрый старец Вайлью-Анко!
Украшенье для запястья
Укрепи как символ власти
На руке Орку-Варанка.
Ты в родстве же с Вильях-Ума. [678]

Анко-Вайлью

Принимая дар от Инки,
Помни о народе, воин.
Будь правдив и будь достоин
Званья Горца и ваминки.

Орку-Варанка

Ольянтай! Великий Инка!
Славлю я твои деянья!

Анко-Ваилью (к Орку-Варанка)

Беззаветным будь, бесстрашным,
Как положено мужчине.
Ведь ты должен стать отныне
И щитом и чампи нашим.

(Чампи — боевое оружие, напоминающее топор.)

К нашим нивам приближаться
Не давай врагу вовеки.
Позабудь, что в человеке
Может страх порой рождаться.

Орку-Варанка

Анти! Мы провозгласили
Нашим Инкой Ольянтая.
Край родной оберегая,
Собирайте ваши силы.
Пачакутек мыслит злое!
Он вождей опутал лестью,
Он грозит нам страшной местью,
Вынув чампи золотое!
Куско шлет свои отряды
К нашим тамбо и селеньям,

(Тамбо — склад продовольствия или одежды.)

Чтобы нас предать мученьям,
Напоив смертельным ядом.
Мысль о страхе изгоняя,
Подымайтесь все на кручи,
Собирайте камни в кучи,
Ни мгновенья не теряя.
Встаньте плотною стеною!
Лишь полоской длинной, узкой
Вход оставьте людям Куско
Меж скалою и скалою. [679]
Яд варите и проверьте
Наконечники на стрелах,
Чтобы с ними смерть летела
К тем, кто нам желает смерти!

ОльянтайОрку-Варанка)

Отбери вождей, которым
Предстоит свои отряды
Спрятать в тайные засады.
Ведь враги прибудут скоро.
Если здесь, на горных высях,
Ведь враги прибудут скоро.
Мы в бою не дрогнем сами —
Враг согнется перед нами,
Как под ветром ствол маиса!

Орку-Варанка (к Ольянтаю)

Тридцать тысяч пред тобою
Анти, сильных и здоровых,
Анти, смелых и готовых
К наступающему бою.
Войско Радостной Долины
Во главе с Марути рано
Встанет скрыто средь тумана
В Тинки-Керу на вершины.
А напротив ауки (Ауки — здесь военный титул.)
Чара Спрячет воинов на скалах,
Оба будут ждать сигнала
Для внезапного удара.
И еще вождей немало
И еще отрядов много
И в лесах, и на дорогах,
И в ущельях, и на скалах.
Мы войти позволим инкам.
Пусть шагают без тревоги
По оставленной дороге,
По незанятым тропинкам.
А потом... путуту стая

(Путуту — сигнальный инструмент из большой морской раковины.)

Заревет, терзая душу! [680]
Скалы свой наряд обрушат,
Глыбы камня низвергая!
И от каменного града
Затрещат людские кости,
Побегут в испуге гости,
Как от пумы ламье стадо.
Но не скроется ватага
Супостатов оробелых,
Их настигнут наши стрелы,
Наша ярость и отвага.

Все

Так и будет! Так и будет!

Сцена III

[Безлюдная горная местность. Появляется Руми-Ньяви в изодранной одежде, шатаясь от усталости. В голосе и на лице — полное отчаяние]

Руми-Ньяви (сам с собой)

Ты глупец, не вождь могучий!..
Ты проклятый Камень-руми...
Ты сейчас едва не умер
От камней, летящих тучей.
Глаз-из-Камня!
О безумный!..
Ты, наверно, глаз лишился!
В диких скалах затаился
Ольянтай змеей бесшумной.
Ольянтай хитер и ловок,
Мы вошли, как рыба в сети...
Как посмел я не заметить
Этих гибельных уловок?!..
Я ль не знал его уменья
В скалах скрыться, затаиться,
А потом грозой явиться
И разить врага в сраженьи?
Я, глупец, и не пытался
Разглядеть его засады...
Где теперь мои отряды? .. —
Я один в живых остался!.. [681]
Мне хотелось в поединке
Уничтожить Ольянтая,
Труп антийца попирая,
Возвеличить славу Инки.
Мы не встретили отпора —
Я решил, что враг в испуге
Удалился из округи,
И велел подняться в горы.
Было тихо все сначала,
Не качнулось ни былинки.
А потом... леса и скалы
Стали вдруг врагами Инки.
Камни ринулись лавиной,
Сея смерть, стенанья, ужас,
Благороднейшие мужи
Полегли вблизи долины.
Стала кровь в долину литься,
Затопив кусты и травы,
В этом озере кровавом
С кем я ... с кем я мог сразиться?!
Всюду только камни были,
И за каменною тучей
Был невидим враг могучий:
Ольянтая Анды скрыли!
Как же я теперь предстану
Перед Инкой солнцеликим?
Может, скрыться в дебрях диких?
Скрыться в дальних чуждых странах
Как я дальше жить посмею?
Камень — в камень я застыну...
Я сейчас пращу накину,
Как петлю себе на шею.

(Пауза. Отчаяние в голосе Руми-Ньяви исчезает)

Нет! Мой меч петлю разрубит!
Будь надежда мне сестрою!
День придет: своей рукою
Ольянтай себя погубит!

После событий, описанных в 1-й части, проходит несколько лет. В акла-васи, дворце-монастыре, предназначенном для жриц Солнца, растет девочка редкой красоты. Недаром она носит имя Има-Сумах. [682]

Ей предстоит разделить судьбу остальных жриц, т. е. вечное заточение. Но она не хочет этого и старается вырваться из акла. Однажды, блуждая по саду, она слышит жалобные стоны, доносящиеся из подземелья. Проникнув туда с помощью своей служанки, она видит женщину, близкую к кончине, замученную долгими годами суровой неволи. Это Коси-Койлюр, подруга Ольянтая, брошенная сюда по приказу своего безжалостного отца. Има-Сумах узнает, что она дочь узницы и Ольянтая.

Но эти события происходят уже при новом инке. Пачакутек умер, оставив бразды правления государством в руках своего сына Тупак-Юпанки. Новый Инка хотел бы жить мирно, без забот и войн. Но Вильях-Ума напоминает ему о его долге вновь включить Анти-суйо в границы инкской «империи».

И вот однажды перед воротами крепости Ольянтайтамбо появляется израненный и измученный человек. Он требует пропустить его к Инке, к Ольянтаю. И, хотя лицо пришельца обезображено, Ольянтай узнает в нем Руми-Ньяви. Новый Инка в Куско, Тупак-Юпанки, по словам Руми-Ньяви, жесток, бессердечен и несправедлив. Жертвой его несправедливости и стал правитель Ханан-суйо. Ольянтай старается утешить несчастного и предлагает ему принять участие в великом празднике Солнца, который продлится трое суток. Ольянтай не сумел разгадать коварного замысла Руми-Ньяви, он и не подозревал, что хананский вождь сам обезобразил себя, чтобы не возбуждать никаких подозрений. Во время праздника, когда многие анти были опьянены и безоружны, Руми-Ньяви открыл ворота крепости, обеспечив тем самым полную победу инкским войскам. Пленники, в том числе и Ольянтай, приведены в Куско. Им грозит жестокая кара. Но вмешательство верховного жреца предотвращает гибель анти и их вождей. Более того, Тупак-Юпанки назначает Ольянтая своим заместителем и предлагает ему взять себе жену. Ольянтай отвечает, что он уже женат, но не знает о судьбе своей супруги. В этот момент во дворец вбегает Има-Сумах и просит Тупак-Юпанки о справедливости и заступничестве. Снисходя к мольбам девочки, Инка тем самым спасает от верной гибели ее мать, жену Ольянтая, свою сестру Коси-Койлюр.

Текст воспроизведен по изданию: Гарсиласо де ла Вега. История государства инков. Л. Наука. 1974

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.