Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

СУГЕРИЙ

ЖИЗНЕОПИСАНИЕ КОРОЛЯ ЛЮДОВИКА ТОЛСТОГО

VITA LUDOVICI

ПРОЛОГ

Наипреподобнейшему господину епископу Суассона Гослену-Сугерий, терпением Божьим аббат Святого Дионисия Ареопагита, старающийся служить Богу так хорошо, как только может надеющийся на воссоединение с епископом епископов.

Мы должны представить нас самих и дела наши на обсуждение и суд тех, кто в день Суда, в соответствии с заслугами каждого произнесет приговор любви или ненависти, когда “муж сядет в воротах вместе со старейшинами земли” (Притчи, 31,23) (русский перевод: “муж ее известен у ворот, когда сидит со старейшинами земли”-прим. пер.) . Поэтому, поскольку Вы были лучшим из людей, даже когда не занимали епископский престол, которому я всецело предан ради Того, Кому Вы посвящены полностью,-я не могу говорить о Вас дальше, и раз Вы просили меня, то я посылаю на Ваше мудрое суждение деяния наисветлейшего короля франков Людовика. Поскольку он был самым щедрым сеньором возвысившим нас и столь же щедрым и после нашего возвышения, то таким образом, мы оба, я-в письменном труде, а-Вы в его правке, сможем вознаградить человека, которого мы одинаково любили, и кончину которого мы равно оплакивали. Эта дружба, даже если она родилась благодаря полученным бенефициям, не противоречит милосердию, поскольку, раз Он приказывал любить врагов своих, то никто не может запретить любить своих друзей. Поэтому, уплачивая двойной долг благодарности и милосердия, хотя эти вещи не равны и не совместимы, давайте воздвигнем ему “памятник, более долговечный, чем бронзовый” (Гораций, Оды III, 30, 1), когда я своим пером опишу его преданность Божественному делу церкви и его изумительное рвение о благосостоянии своего королевства, память о чем, в признательность за многие полученные от него благодеяния, и по прошествии времени не изгладится ни из памяти людей, ни из ревностных молитв церкви, которые не прекратятся во многих поколениях,. Пусть Ваше высочество счастливо занимает своей епископский трон среди небесных старейшин.

Глава 1.

О том, каким отважным он был в юности и с какой силой он отразил английского короля Вильгельма Рыжего, когда тот напал на наследственное королевство Людовика.

Славный и замечательный французский король Людовик, сын великолепного короля Филиппа, в первом цветении своей юности, будучи в 12 или 13 лет, был изящным и красивым, и подавал надежды, что при таком достойном развитии, как своего характера, так и своего прекрасного тела, он сможет быстро и с честью расширить свое будущее королевство, а также будет защищать церковь и бедняков. Этот высокорожденный юноша, согласно с древним обычаем Карла Великого и прочих великих королей, подтвержденным имперскими хартиями, и сам, по своей природной склонности, привязался к святым мученикам и их слугам в Сен-Дени. Дружбу с этой церковью, зародившуюся в детстве, он пронес через всю свою жизнь, выказывая большую щедрость и почтение, столь большое, что в конце своей жизни его упование на нее уступало только его чувству к Богу, и он вверил ей себя самого, свое тело и свою душу, с такой преданностью и щедростью, что если бы это было возможно, то он остался бы там монахом.

Во время его юности, растущее мужество и юношеский пыл развили его дух, и ему наскучили охота и мальчишеские игры, в которых прочие его сверстники находили удовольствие, забывая заниматься оружием. И когда его беспокоили нападения многих могущественных людей королевства и выдающегося и могущественного английского короля Вильгельма, сына еще более могущественного короля Вильгельма, завоевателя англов, то его стойкость только возрастала, когда имела возможность проявить себя, а его мужество смеялось над испытаниями, он отбрасывал леность и открывал ворота благоразумию, и вместо досуга занимался важными делами. Английский король Вильгельм был искусен в военном деле, алчным на добычу и страстно желающим славы. После того, как его старший брат Роберт был лишен наследства, ему посчастливилось наследовать своему отцу Вильгельму, а затем, после того как Роберт отправился в Иерусалим, он заполучил и герцогство Нормандию. Оттуда он столь сильно беспокоил нормандскую границу французского королевства, что все время вынуждал воевать упомянутого юного принца.

Пока они сражались, проявились и их схожесть и их различия. Они были похожи в том, что не хотели уступать друг другу. Они отличались тем, что один был зрелым мужем, а другой-юношей; один богатый, имеющий возможность расточать сокровища Англии, могущий набрать блестящих рекрутов и заплатить сполна своим воинам, а другой-нуждающийся в деньгах, экономный в расходовании казны своего наследственного королевства, могущий сплотить войско только своим тяжким и энергичным трудом, и все же, при этом-смело оказывающим сопротивление. Вы могли видеть стремительно пересекавшего границы молодого человека, то в Берри, то в Оверни, то в Бургундии, сопровождаемого горсткой людей, и в случае необходимости достаточно быстро возвращающегося к Вексену, чтобы противостоять со своими 3 или 5 сотнями людей королю Вильгельму с его тысячами. И поскольку превратности войны никогда не известны заранее, то иногда уступал он, а иногда заставлял бежать врага.

В этих столкновениях с обоих сторон было взято много пленных. Знаменитый юноша и его люди захватили, среди многих других, графа Симона, знатного барона Вильгельма де л`Эль (de l`Aigle), человека равно прославленного и в Англии и в Нормандии, Пагана (Pagan) Жизорского, благодаря стараниям которого был впервые укреплен замок Жизор. С другой стороны, король Англии пленил смелого и знатного графа Матье Бомонского (Matthew of Beaumont), блестящего и прославленного барона Симона де Монфора и господина Пагана Монтейского (Pagan of Montjay). Но в то время как, благодаря скорому прибытию выкупов из Англии, большого беспокойства о наемниках не было, тяжесть слишком долгого плена изнуряла французов. Они никакими другими средствами не могли избежать цепей как только принести оммаж английскому королю, поступить к нему на службу и клятвенно пообещать нападать на своего короля и разорять его королевство.

Обычно говорили, что этот гордый и пылкий король домогался французского трона, поскольку знатный принц был у отца единственным сыном от его наизнатнейшей жены, сестры графа Фландрии Роберта. От своей второй жены, Бертрады, графини Анжуйской, король имел еще двух сыновей, Филиппа и Флора. Но они не рассматривались в качестве наследников, поэтому смерть единственного наследника могла бы стать бедой. Но, поскольку ни по праву, ни по естеству, французы не могут быть подданными англичан, а скорее англичане должны быть подданными французов, то все обернулось против этой отвратительной надежды. Эта безумная мысль владела королем Вильгельмом и его людьми в течении более чем трех лет, пока он, наконец, не пал духом, осознав, что не может взять верх ни с помощью англичан, ни с помощью тех французов, которые связали себя с ним принесением оммажа. От отплыл обратно в Англию, где дал волю своим похотям и страстям. Однажды, во время охоты в Новом лесу, он был нечаянно поражен случайной стрелой и умер.

Это было воспринято как божественное воздаяние, для которого были причины, так как он был невыносимым угнетателем бедных, жестоким грабителем церквей, после смерти епископов и прелатов, нечестиво присваивал их имущество. Некоторые обвиняли наизнатнейшего мужа Уолтера Тирелла (Walter Tyrell) в том, что это он выпустил стрелу. Но я часто слышал от этого Тирелла, не связанного ни надеждой, ни страхом, клявшегося и подтверждавшего клятву, что в этот день он не был в той части леса, где находился король, и вообще, в тот день не видел его в лесу. Поэтому, ясно, что когда столь великий безумец и столь великий человек внезапно обращается в пепел, то это может случиться только по божественной воле, которая и осуществилась над тем, кто был столь тяжким бременем для других, а испытал еще более тяжкую участь, и тот, кто домогался всего был и всего лишен. Бог, который “лишает перевязей царей” (Иова, 12, 18) подчиняет себе и королевства и их законы.

С большой поспешностью, пока старший брат Роберт находился в великом походе в Святую землю, Вильгельму наследовал его младший брат. Генрих был наиблагоразумнейшим человеком, чьи замечательные и достойные похвалы качества ума и тела дают писателю самый благодатный материал. Но не он является моей целью, и я только вкратце касаюсь его, также кратко как я буду касаться и предметов о королевстве Лотарингии, поскольку я намереваюсь описать деяния франков, а не англов.

Глава 2.

О том как он оградил Сен-Дени от нападения благородного мужа Бушара де Монморанси (Bouchard de Montmorency).

Славный молодой человек Людовик вырос веселым, приятным и любезным, хотя некоторые люди и находили его несколько простоватым. Как превосходный и храбрый защитник королевства своего отца, он заботился о нуждах церквей и, что противоречило недавним обычаям,- заботился о мире для монахов, тружеников и бедняков.

Так, тогда возник спор о некоторый таможенных сборах между Адамом, почтенным аббатом Сен-Дени, и Бушаром, знатным сеньором Монморанси. Спор достиг такого накала, что оба, еще недавно-союзники, разорвали оммаж и стали воевать друг с другом мечом и огнем. Когда об этом дошло до сеньора Людовика, то он, охваченный яростным негодованием, быстро вынудил Бушара предстать перед судом своего отца. Проиграв дело, Бушар не подчинился решению суда. Он не был схвачен на месте-это не во французском обычаи, но вскоре после своего отъезда он узнал, к каким неприятностям и несчастиям приводит неповиновение подданных королевскому величеству. Славный юноша поднял армию-против него и против его союзников, поскольку к Бушару примкнули отважный и воинственный Матье (Mathew), граф Бомона (Beaumont), и Дрого де Муши (Drogo de Mouchy). Людовик разорил земли Бушара, он срыл укрепленные места и разрушил внешние укрепления замка, хотя и не взял сам замок. И он все предал огню, голоду и мечу. Внутри замка они пытались сопротивляться. Поэтому, вместе с французскими и, приведенными его дядей Робертом, фламандскими воинами, Людовик предпринял осаду. Этим и другими ударами он привел Бушара к подчинению своей воле и желанию и, получив удовлетворение, он положил конец вражде, ставшей причиной несчастий.

Затем он напал на Дрого де Муши, чтобы отомстить ему за это и за прочие его ничем не спровоцированные нападения, от которых особенно страдала церковь Бове (Beauvais). Людовик, окруженный большими силами лучников и арбалетчиков, встретил его столь близко от замка, так что тому, в случае поражения, было легко спастись бегством. Людовик стремительно бросился на него и силой оружия предотвратил его бегство в замок, а затем устремился в гущу врагов и к воротам. Он был выдающимся воином и отлично владел мечом, в замке он получал частые удары и часто наносил удары другим, но он не отступал и не позволял себе передышки, пока полностью не захватил и не обратил в пепел весь замок, вплоть до башни. У принца был такой пыл, что он не чувствовал боли и не уходил от огня, хотя это уже стало опасным для него и его войска, а сам он очень охрип. И таким образом, приведя врага к смирению Богу, во имя которого он сражался, он покорил его, словно тот был немощным, и подчинил его своей воле.

Глава 3.

О том как Матье Бомонский был вынужден вернуть замок Лузарш (Luzarches) Гуго Клермонскому, когда сеньор Людовик с могущественной армией осадил этот замок

Между тем, граф Матье Бомонский, движимый старыми обидами, восстал на своего тестя Гуго Клермонского, человека знатного, но мягкого или, скорее, даже простоватого. Он занял целиком замок Лузарш (Luzarches), половина которого до этого уже была его, согласно брачному контракту, и готовился защищать башню силой оружия при помощи вооруженных людей. Что оставалось делать Гуго? Поспешив к защитнику королевства, он в слезах припал к его ногам и умолял его, помочь старому человеку, оказать поддержку ему, столкнувшемуся со столь серьезной угрозой. “Я предпочел бы, мой щедрый господин,-говорил он, чтобы все мои земли достались тебе, тем более я все равно держу их от тебя, чем моему недостойному зятю. Если он отберет их у меня, то я мне лучше умереть”. Глубоко тронутый его печальными обстоятельствами, Людовик пожал ему руку в знак дружбы, обещал свою помощь и обнадежив, отослал его домой. И надежда эта не была напрасной.

Сразу же к графу отправились гонцы и приказали ему, именем короля, вернуть естественному владельцу землю, которую он незаконно присвоил, и что этот случай будет рассмотрен в определенный день в королевском суде. Когда Матье отказался повиноваться, защитник королевства поспешил отомстить. Он собрал большую армию, двинулся вперед и подошел к замку. Он сражался и оружием, и огнем, и после жаркой схватки взял замок, заключил гарнизон в башню и вернул его Гуго, как тот и просил.

Глава 4.

О том, как пока он осаждал другой замок, принадлежавший тому же Матье-Шамбли (Chambly), внезапная буря заставила его армию бежать. О том, как если бы не храброе сопротивление Людовика, его армия была бы полностью уничтожена. И о том как Матье смиренно дал ему удовлетворение.

Таким же образом он повел свою армию на другой замок графа, называемый Шамбли, разбил палатки и приказал воздвигнуть осадные орудия. Но его надежды были полностью разрушены. Погода, которая перед этим была хорошей, переменилась на влажную и ветреную, а затем разразилась сильная буря сопровождаемая пронизывающим дождем, и в ночи вся земля была разбужена непрерывными ударами грома. Это рассеяло армию и напугало лошадей так, что некоторые уже решили, что им вряд ли удастся остаться в живых.

Перед лицом этого ужасного кошмара, часть воинов приготовилась на рассвете обратиться в бегство. Пока Людовик все еще спал в своем шатре, они хитростью подожгли палатки. Поскольку это было сигналом к отступлению, то армия опрометчиво и в беспорядке поспешила выступить, напуганная столь внезапным знаком к отступлению, но не пытаясь обсуждать его. Господин Людовик, изумленный стремительным движением и большим шумом, попытался узнать, что происходит. Он вскочил на коня и поспешил вслед за армией, но поскольку она уже успела рассеяться вдаль и вширь, то ему не удалось повернуть ее назад. Что мог сделать молодой герой, кроме того как, вместе с немногими людьми, которых ему удалось собрать, устремиться к оружию и стать стеной прикрывая тех, кто уже убежал вперед, и тем самым, выигрывая время? Те, кто иначе бы погибли, смогли бежать спокойно и в безопасности. Но поскольку многие бежали мелкими группами и вдали от него, то они были схвачены врагом. Из этих наиболее заметными были сам Гуго Клермонский, Гуи Санлисский (Guy de Senlis) и Эрлуин (Herluin) Парижский, а также много менее знатных рыцарей и пеших.

Глубоко пораженный этим ударом, поскольку до сих пор он еще не сталкивался с неудачей, по возвращении в Париж, он почувствовал, как в его душе зародился особенно острый гнев. И, как это обычно бывает у молодых людей, по крайней мере у тех, кто стремиться к доблести, этот гнев он в себе еще больше раздул. Горя желанием немедленно отмстить за свое поражение, он с дальновидностью и благоразумием собрал армию в три раза большую, чем первая, и, часто вздыхая, еще раз объявил, что предпочтет скорее встретить смерть, чем выносить позор. Когда друзья рассказали об этом графу Матье, то поскольку тот был человеком любезным и с хорошими манерами, то он стал сожалеть о том позоре, который он случайно навлек на своего господина, и неоднократными предложениями о переговорах открывал дорогу к скорейшему миру.

С большой любезностью и лестью он старался успокоить молодого человека, довольно разумно оправдывая себя, что он нанес это поражение не по злому умыслу, но случайно, и выказывал со своей стороны желание дать должное удовлетворение. Благодаря многим таким обращениям, благодаря советам своих приближенных, и довольно запоздалому ходатайству его отца, гнев молодого человека остыл. Он простил раскаявшегося благородного мужа, забыл про нанесенное ему оскорбление, возместил, с помощью графа, насколько это было возможно, свои убытки, освободил пленных и заключил мир с Гуго Клермонским, и по этому прочному миру он смог обеспечить за последним владение принадлежавшей ему части замка.

Глава 5.

Об Эбле (Ebles), графе Руси (Roucy).

Благородная церковь Реймса и церкви, зависимые от нее обнаружили, что стали добычей грабивших их добро тиранов-смелого и буйного барона Эбля Руси и его сына Гвискара (Guischard). Эбль был человеком большого военного искусства. В самом деле, он был столь смелым, что однажды отправился в Испанию с армией, сила которой была достойна только короля. Его военные подвиги делали его еще более неистовым и жадным в грабежах, насилиях и прочих дурных делах.

Против этого могущественного и злого человека было подано много трогательных жалоб- по крайней мере, сотня-королю Филиппу и две или три-его сыну. Поэтому, обеспокоенный этими обвинениями Людовик, собрал сравнительно небольшую, примерно в 700 рыцарей, армию из самых знатных и отважных французских сеньоров и поспешил в Реймс. Там он отважно воевал в течении почти двух месяцев, искореняя зло, причиненное церкви в прошлом, и грабя, сжигая и разоряя земли тирана и его приспешников. Это было хорошо сделано-когда грабители сами были ограблены, а мучители претерпели такие же или еще более суровые муки, каким они подвергали других. У принца и его армии был такой пыл, что все то время, пока они оставались там, они едва отдыхали в дни, кроме субботы и воскресенья. Они непрерывно сражались копьем и мечом, мстя разорением за все обиды, причиненные графом. Он сражался не только против Эбля, но также против всех баронов той области, которые, благодаря своим родственным отношениям с лучшими людьми Лотарингии, представляли из себя огромную армию.

Между тем, велось много переговоров о мире, и поскольку, присутствие принца требовалось повсюду из-за прочих забот и опасностей, он, посовещавшись со своими людьми, одновременно и попросил и потребовал от тирана мира для церкви. Затем, взяв заложников, он заставил Эбля подтвердить мир клятвами. Когда он встретился с ним и отпустил его смирившимся, он оставил переговоры о Невшателе (Neufchatel) для другого раза.

Глава 6.

О замке Менг (Meung).

Не менее известной стала та вооруженная поддержка, которую он оказал церкви Орлеана, когда Леон, знатный человек из замка Менг, вассал вассала епископа Орлеана, попытался отнять у церкви большую часть этого замка и получить верховенство над другим. Людовик стеснил его силой, осадил его и большую банду его приспешников в упомянутом замке, и когда тот пал, заставил Леона искать убежища в церкви, находившуюся недалеко от его дома и которую он окружил валами. Чтобы смирить силу силой, Людовик обрушился на него с непреодолимой мощь и оружия и огня. Леон был не единственным, кто тяжело поплатился за отлучение, под которым он находился долгое время. Когда он и еще около 60 его людей стали прыгать с башни горящей церкви, то были изрублены на куски остриями копий и пронзены стрелами. Так, испустив последний дух, они унесли свои нечестивые души прямо в ад.

Глава 7

О Замке Монтажу (Montaigu).

Случилось так, что сильно укрепленный замок Монтажу, что в округе Лаона, достался по брачному союзу Томасу де Марлю (Thomas de Marle), самому подлому из людей, бича как для Бога, так и для людей. Его, подобное жестокому волку, невыносимое бешенство еще более усиливалось из-за самоуверенности, основанной на владении неприступным замком. Все соседи боялись и ненавидели его. Человек, которого считали его отцом, почтенный и благородный Энгерран де Бова (Engerrand de Bova) больше, чем кто-либо другой пытался выгнать его из замка по причине его свирепой тирании. Энгерран и Эбль де Руси договорились собрать как можно больше людей, осадить Томаса в замке, окружить его частоколом и принудить к сдаче угрозой голода. Затем они намеревались, если это будет возможно, срыть замок, а его самого навечно заточить. Когда Томас увидел что, хотя частокол уже и был построен, но в нем еще имелись щели, то он однажды ночью спокойно пролез через них и поспешил к принцу Людовику. Он подкупил его окружение подарками и обещаниями и смог быстро получить желанную военную поддержку.

Принц и по возрасту, и по характеру легко поддавался чужому влиянию. Поэтому, собрав около семи сотен людей он поспешил в ту часть страны. Когда он приблизился к замку Монтажу, то осаждающие выслали к нему гонцов, прося его, как своего признанного сюзерена, не позорить их, заставляя снять осаду, и не потерять верности людей, подобных им, ради столь дурного человека, и справедливо утверждали, что если Томас останется на свободе, то он принесет зла Людовику еще больше, чем им. Но когда ни лесть, ни угрозы не повлияли на него, то они отступили, поскольку боялись нападать на своего будущего сюзерена. Но они намеревались, как только Людовик удалится, продолжить войну и возобновить осаду. Так что, они с неохотой покорились его воле. А Людовик, со своей стороны, разломал и разрушил частокол, освободил Монтажу и расстроил их последующие планы снабдив замок оружием и людьми. Тогда бароны, отступившие из верности или из страха, разгневались, что он не сделал ради них вообще ничего и клятвенно договорились, что они больше не будут оказывать ему уважения. И когда они увидели, что он уходит, то снялись с лагеря и в боевом порядке последовали вслед за ним, намереваясь дать сражение.

Для их встречи имелось препятствие- между двумя армиями протекал ручей, для переправы через который требовалось много времени. Поэтому, в течении двух дней с обоих сторон ревели трубы и “копья грозили копьям” (Лукиан, Фарсалия 1,7) пока вдруг к французам, с противной стороны, не явился некий менестрель, галантный рыцарь, который объявил, что те, как только найдут средство переправиться, то несомненно вступят в битву и отомстят своими копьями и мечами за ущерб нанесенный их свободе. Но сам он оставил их, чтобы сражаться рядом и за своего природного господина. Слух об этом разнесся по всему лагерю, и воины плясали от радости. Они надели великолепные шлемы и доспехи, они раздували свой пыл и, если удавалось найти подходящее место, спешили попытаться переправиться, считая, что атака более подходит им, чем оборона.

Когда наиблагороднейшие мужи, Энгерран де Бове, Эбль де Руси, граф Андре Рамерупский (Ramerupt), Гуго ле Бланк Ла-Фертский (Hugh le Blanc de La Ferte), Роберт де Каппи (Cappy) и прочие мудрые и осторожные люди увидели это, то восхитившись смелостью их признанного сюзерена, после совещания, решили положиться на него и устремиться к миру. Они приблизились к юноше и, готовые служить ему, протянули руки дружбы. Спустя короткое время Томас де Марль потерял и замок и жену, поскольку брак был аннулирован по причине близкого родства, и такое крушение этого нечестивца должно быть приписано божественной воле.

Глава 8.

О том, как Мило (Milo) вступил в замок Монлери (Montlhery).

В этих и других предприятиях росли добродетели молодого принца. Он стремился, чтобы в королевском правительстве и в государстве царила мудрость и, по-возможности, старался подавить непокорных и занять или разрушить угрожавшие ему замки.

Гуи Труссо (Guy Trusseau) был сыном Мило де Монлери, буйного барона часто нарушавшего покой королевства. Когда Гуи вернулся домой из крестового похода, то был совсем больным человеком, истощенным длительным путешествием, болью от многих несчастий и памятью о своем необычайном поступке в Антиохии, когда он, спасаясь от Кербоги, бежал спустясь со стены, оставив армию Господа внутри осажденного города. Словом он полностью потерял свое здоровье. Опасаясь лишиться наследства, из-за воли и желания короля Филиппа и его сына Людовика, которые очень хотели занять его замок, он выдал свою единственную дочь за сына короля Филиппа от его второй жены, графини Анжуйской. И чтобы еще более упрочить любовь брата, старший брат, сеньор Людовик, по просьбе отца, пожаловал Филиппу в качестве свадебного подарка замок Мант (Mantes).

Когда он получил по этому случаю замок Монлери, то его обитатели обрадовались этому так, как будто вынули соринку из их глаз, или будто сломали двери темниц, в которых были заточены. В этом мог убедиться король Филипп, и тогда я услышал насколько его пугал и беспокоил этот замок. Он сказал: “Сын мой Людовик, остерегайся этой башни, которая меня преждевременно состарила. Измена и несоблюдение клятвы хозяевами этого замка лишили меня и мира и покоя”. Их измена делала верных неверными, она привлекала изменников и вблизи и издалека, и во всем королевстве ни одно злое дело не обходилось без их участия или ведома. На дороге между Корбэем (Corbeil) на Сене и Шатфором (Chateaufort) на правой стороне, Монлери стоит посредине, преграждая путь к Парижу. Между Парижем и Орлеаном именно он был причиной такого хаоса и беспорядка, что люди не могли проехать из одного места в другое, иначе как с достаточно внушительной охраной, или же только с позволения тех дурных людей. Но этот брак, о котором мы говорим, разрушил преграды и открыл людям безопасный путь во все стороны.

Кроме того, когда Гуи, граф Рошфора, муж с большим опытом и выдающийся воин, и который приходился дядей Гуи Труссо, вернулся со славой и удачей из похода в Иерусалим, то он добровольно поддержал короля Филиппа, своего старого друга, сенешалем которого он уже однажды был. И король, и его сын Людовик, ради блага государства, пожаловали Гуи сенешальство, чтобы благодаря этому установить и поддерживать спокойствие в замке Монлери, а от его графства, которое примыкало к их землям-оно охватывало Рошфор, Шатфор вместе с прочими близлежащими замками,- получить мир и службу, к чему они до этого не привыкли. Временная дружба дошла до того, что с позволения отца, его сын Людовик договорился жениться на дочери Гуи, хотя та еще не достигла брачного возраста. Но его суженная не стала его женой, поскольку спустя несколько лет их союз был расторгнут по причине близкого родства. Всего дружба длилась три года. И отец, и сын полностью доверяли Гуи, а Гуи и его сын, Гуго де Креси (Hugh de Crecy) отдавали все свои силы на защиту чести королевства.

“Но какой сосуд в течении многих лет сохраняет запах того, что в нем ранее находилось?” (Гораций, Послания, I, 2, 69-70). Так и люди Монлери остались верны своему изменническому обычаю при подстрекательстве братьев Гарланд (Garlande), которые таили вражду к королю и его сыну. Они договорились, чтобы к замку приехал Мило, виконт Труа (Troyes) и младший брат Гуи Труссо, вместе со своей матерью, виконтессой, и большими отрядом солдат, и вопреки клятвам, он был принят в замке. Со слезами он напомнил им о благодеяниях его отца, который часто советовался с ними, он хвалил великодушие и природное усердие, восхищался их верностью, благодарил за то, что они призвали его, и когда они преклонили колени, смиренно просил их закончить дело, которое они так хорошо начали. Поколебленные зрелищем его печали, они поспешили к оружию, бросились к башне и напали на ее гарнизон с мечами, копьями, огнем, кольями и камнями. В нескольких местах они проникли через внешнюю стену башни и смертельно ранили многих ее защитников. Внутри башни находились жена Гуи и ее дочь, суженная сеньора Людовика. Когда об этом услышал сенешаль Гуи, то будучи великодушным человеком, он поспешил на выручку вместе с теми рыцарями, которых смог собрать. Он смело приблизился к замку и разослал впереди себя самых быстрых гонцов, собирая со всех сторон своих людей. Осаждавшие замок увидели его с холма. Поскольку они все еще не взяли его и опасались внезапного подхода сеньора Людовика и подавления мятежа, то отступили и стали совещаться, что им следует делать-быстро занять позицию или же бежать. Но Гуи, который был и отважным воином и дипломатом, убедил братьев Гарланд уйти и поклялся, что они получат мир и милость от короля и от сеньора Людовика. Так, он заставил их и их сообщников отказаться от их предприятия. С их бегством Мило также бросил все и бежал сломя голову, стеная и обливаясь слезами и потерпев полное крушение своих планов.

Когда сеньор Людовик услышал об этом, то поспешил в замок, и достоверно узнав, чем все кончилось, возрадовался, что ничего не потеряно, но огорчился, что не застал мятежников и не захватил их. Что до остального, то поскольку Гуи поклялся им в мире, то и сеньор Людовик также оставил их. Но для того, чтобы предотвратить подобное в будущем, он разрушил все укрепления, кроме башни.

Текст переведен по сетевому изданию: Abbot Suger: Life of King Louis the Fat http://www.fordham.edu/halsall/basis/suger-louisthefat.html

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.