Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

ПОВЕСТЬ О СКАНДЕРБЕГЕ, КНЯЖАТИ АЛБАНСКОМ

Выложена с польския кроники на руское с Мартинова писма Бельскаго 1

Неразумные грекове искони пишут 1 о мужестве своем,1 что чинили в прошлых днех выше иных людей. И не могут меры познать себе в таковых писмах своих о воинских обычаях. А всех людей на свете сами ленивее и никогда воинского дела от себе не явили для тех похвальных слов. Наконец и глупость в себе великую показали, коли Тамерлан, царь татарский, побил Баязета, царя турского, на границах армянских. 2 И для того погинули бы все турки, толко б детей Баязетовых греки могли загнесть. 3 А греки по смерти Баязетове берегли их и помогали им против недругов их и любили их, что своих.

А как Амурат, а по-турски Мурзабек, — сын Баязетов 4 — пришел к летом, почал чинить тесноту християном, хотящи разширить царство свое, и принес великой страх греком, волохом 5 и иным государем, и привел тесноту княжеству Албанскому. 6

В то время в княжестве Олбанском в Епире был государем князь Иоан Кастриот 7 — от роду князей Македонских, 8 а жена иво Войсава была от рода князей словенских болгарских, 9 с которою были у него три сына и три дщери. 10

Воюючися с турки по всяк час, князь Иоан Кастриот олбанский обнищал до конца и для того умыслил дань давать Амурату, царю турскому. И дал ему в закладе три сыны 11 своя — Станислава, Юрья и Констянтина. А договор был таков меж ими, что было их [10] Амурату не отводить от веры християнской и не обрезать их во свою веру.

Д как их привели во Андрианополь 12 ко Амурату, и Амурат, не помнячи слова своего, того ж часа велел их обрезать и новыя имена им велел дать. Юрью дали имя Скандербег, 13 то есть Александр, а братья его иные имена подавал. И дал их Амурат учить грамоте и научены были языком арапским, турским, греческим,2 словенским, воложским. 14 И учили их обычаем воинским — стрелять, и копьи бити, И иными оружии, И учинился тот Скандербег лутчим пред братьею. А было у него знамя на плечах, 3 что меч.3 15

А как был Скандербег во 18 лет, послал его Амурат с войском до Асии. 16 И там Скандербег мужеством своим и разумом и храбростию выше всех людей оказался. А как воротился до Андриаполя, с великою честию принял его Амурат.

И в тот час служил во дворе Цареве татарин 17 — велик ростом и добре толст пред всеми людми. Завидящи Скандербегу, что его Амурат лутчеи любит неж его, вызвал его битися в тесном месте нагим пред царем. Скандербег рек ему, 4 что пристоит на бешеных,4 что нагим перед людми5 битися, да только учиню то, естьли мне велит Амурат. А как сошлись вместе в тесноте, что не мог6 един от другаго далече7 уклонитися, и умыслил татарин Скандербега штыком пробить. А Скандербег, 8 то видячи,8 нагнулся, что лук, от него и, ухватив ибо за руку, тял саблею по плечам и розсек даж до живота и пал татарин, 9 a Скандербег и голову отсек ему.9 И за то Скандербег взял дар от Амурата.

Потом Амурат ходил до Витаний, к городу Прусу 18 — к столному месту всея Витаний. И тут вышли против Амуратовых людей два персина — великие мужи,10 — одному имя было Замса, а другому — Яя, хотячи того, кто б с ними бился один на один. Амурат почал говорить людем своим и давал им великие дары, чтоб кто шел против их. 11 И никто 12 нe пошел против их.11 И рек Амурат Скандербегу: «Что стоишь, сыну мой Скандербеже? Чаял13 ли тое срамоту нам от себе отгнати, чтоб на нас иные впред не порывались». Скандербег, поцеловавши ноги Амуратовы по обычаю своему, и велел [11] себе привесть коня и збрую, и выехал на великое поле. И многие люди с обеих сторон приехали смотрить того.

Скандербег, выехав, почал звать к себе одного персина, а другой бы то видял, а не помогал. И поехал к Скандербегу Замса во всю пору 19 — как есть обычай персом — с рогатиною, а мыслил Скандербега рогатиною проткнуть14 в горло. И Скандербег ущитился от него, а рогатина изломалась, 15 а Скандербег тял его саблею и ранил.15 Другий персин, видячи то16 и забывши слово свое,17 что было никому не помогать,18 прибегши,17 переменил товарыща своего.18 Скандербег, видячи то неправду их, 19 почал беречися их. И,19 взявши рогатину, толкнул Яя в горло, свалил с коня20 и, воротясь, 21 Замсе раненому21 голову отсек22 и пришел пред Амурата. В тот час Скандербег немерное мужество показал,22 что таковых великих23 двух персинов убил. И 24 великою честью от Амурата почтен и двои дары взял от него.24

Потом Амурат ходил к Никомидии. 20 Тогда Скандербег первый на стену вскочил и прапор отнял.

Амурат, видячи дородство 25 Скандербегово, в великой чести имел его у себе. И многижды посылал 26 иво Амурат против крестьян — греков, словян и иных. И он, ходячи, побивал християн, служачи Амурату. А всегда он то у себя на памяти имел о християнской вере, да никому того не объявил, боячись турков.

Скоро потом Иоан Кастриот — отец Скандербегов — умер. 21 Амурат уведал то и послал там войско свое, хотячи завладеть землю его чрез приговор свой. Скандербег о том велми тужил, 27 да никому не объявил в кручине, 28 боячись проносу.

Братья Скандербеговы почали просить Амурата, чтобы их отпустил на вотчину отца их по приговору своему. 29 Амурат эСдал им испить зелья смертнаго и поморил их.30 22 А 31 Скандербегу ласково 32 почал говорить лестию, а 31 хотячи иво отпустить на вотчину его с честию, только б еще пождал времени. И почал тужить33 по братьи его, что в таковых молодых летех померли. Скандербег, видячи неправду его, почал говорить лстивыми словы:

«О милостивый царю Амурате! Не умер отец мой и братья моя и никто 34 ближней приятель мой, коли ты здоров, Амурате! [12] Милее мне то, Амурате, что держати меч в руках моих, нежели лежать дома. И 35 про то, 35 Амурате, дай мне недруга своего, у которого б помочью божиею и твоим имянем, 36 а своим разумом, 36 отнял землю его и завладел. И то милее 37 мне ся 37 кажет, что силою возму, а не даром, что мне даешь».

Амурат, слышачи то от Скандербега, веселился, а Скандербег по всякой час 38 тешил его ласковыми словесы38 и ко всем турком любовь казал. А, однако, Амурат мыслил 39 о смерти Скандербегове: 39 наносили на него Амурату, что Скандербег держит ссылку с християны и хощет40 отъехать на вотчину свою. Амурат, хотячи изведать того, послал Скандербега на деспота 41 Ерыка серпскаго41 в Мисию. 23 42 Скандербегу того и не хотелось, да только,42 шедчи, побил деспота, служачи Амурату.

Потом писали к Скандербегу многия княжата словенских земель, чтоб ехал на вотчину свою и оне хотят ему помогати против Амурата. Скандербег о том ни с кем не думал, 43 толко сам себе говорил:

«Шалный43 тот человек, что великое дело починает, а 44 достатку45 не имеет».44

Ерык, деспот сербский, видячи тесноту от Амурата, послал ко Владиславу, королю полскому и угорскому, просячи помочи на Амурата. Владислав, король полский и угорский, по слову Евгения, папы римскаго, и Яна Гуниада, 24 воиводы угорского, собрав великое войско з Гуниадом против турского.46 Амурат турский47 уведал то, послал. против их людей своих 80000 с Калибашем, воиводою своим, 25 а иных 50 000 со48 Скандербегом, а сам с янычаны 26 и с иными людми за ними же пошел. А христиан было з Гуниадом 49 против турков толко49 36000. Калибаш с людми своими, пришедчи, стал на реке Мораве. 27

Гуниад уведал то и послал лазучников деспотовых и своих, чтоб осмотрили войско Калибашево — в какове месте и как сторожно стоит. И как Гуниад розведал о турках и, взявши с собою 30 000 людей лутших, а тем50 людем своим велел итти за собою неподалеку, чтоб люди людем могли пособь учинить. И перелезчи реку Мораву тайно и пришел изгоном на Калибаша. [13]

И Колибаш 51 дрогнул было от51 него, а как увидел, что немногие люди, опять укрепился и учинили бой. А к52 Скандербегу послал, чтоб к нему шел спешно на помочь. И как люди Гуниадовы 53 собрались, Колибаш53 увидел то и убоялся и почал к Скандербегу посла по послу посылать, чтоб поспешал к нему. А Скандербег с людми своими не борзо шел, а проведывал, которая сторона изнемогает.54 И послал к Гуниаду тайно, чтоб не давал турком осматриватца. 28

А как к Гуниаду, воиводе угорскому, с тем посланник Скандербегов приехал и то ему сказал и Гуниад почал вопить, по полком своим ездячи, чтоб люди бились беспрестанно и сказывал им про то. Угры и ляхове слышачи то и почали55 напущать на турки, а турки, видячи их 56 смелой напуск,56 нимало против не постояли и побегли, а угры и ляхове 57 почали гонять их57 и побили 58 их безмерно много.58

Скандербег, видячи время59 ко отъезду своему, и поймал писаря60 Амуратова, 29 что переписывал ездячи61 людей побитых, и велел ему своею рукою писать грамоту к воиводе албанскому, к наместнику62 турского,63 от Амурата,62 чтоб отдал Скандербегу отчину его, а сам бы ехал ко Адрианополю. И писарь написал ему такову грамоту, какова ему надобет,64 печатью Амуратовою запечатал. И Скандербег, взявши грамоту, писаря и турков многих побил. И взявши с собою Амеса — сестрича своиго 30 — и триста словян, которые с ним были, и поехал на вотчину свою в Олбанию.

И, пришедчи к Дыбре, границе болгарской, 31 послал к некоторым65 княжатом християнским и объявил им мысль свою. И они, слышачи то, радовались тому и хотели66 ему помогать и до смерти, толко бы не перестал с турком воиватца.67 Скандербег, видячи приязнь их к себе, радовался тому и пошел с людми своими к городу Крои — к столному месту олбанийскому, 32 — оставивши приятелей своих в лесе в горах, а перед собою послал Амеса — сестрича своево — з грамотою к воиводе.

Амеса, приехав, поцеловал наместника по обычаю турецкому и дал ему грамоту Амуратову, а другую от Скандербега, и сказал ему приезд Скандербегов на вотчину ево за отпущением Амуратовым. [14]

Воевода, вычетчи грамоту Амуратову, и велел ехати Скандербегу к городу. А как Скандербег в город68 приехал, воевода ему город и люди и со всем, что в городе, отдал.

Взявши Скандербег город Крою у воиводы олбанского 33 и послал по тех людей, которых оставил за городом. А как люди приехали к нему — побил с ними Скандербег всех турков, которые были в городех, кроме воиводы олбанского и тех, которые похотели к Скандербегу.

А как то уведали тутошние люди — болшие, и середние, и малые — и с великою радостию пошли к Скандербегу, радуясь тому, что его милостивый бог привел на вотчину иво, и государем иво учинили на княжестве Олбанском.

Скандербег, одержавши город Крою и околние места69 и послал лутчих людей своих 2000, а велел им стояти на границах для приходу турских людей. А турков еще70 велел выискивать и всех71 побивати. 34

В то время приехали к Скандербегу 72 княжата христьянские, 35 многие околние люди72 и прославили его ж выизволителем отчины своей 73 из неволи.73 Скандербег учинил им 74 peчь широку теми словы:74

«Есть вам ведомо, милые соседи и люди мои, коли отец мой, воюючись с тем неверным Амуратом, был изневолен от него. И для того, хотячи покою от него, дал дань ему и мене дал в закладе ему. И аз, будучи там, служил ему и он то ни во что ставил. Братью мою ядом смертным75 поморил и мне хотел тож учинить, да бог укрыл мя. Вотчину мою посел, а вас всех 76 заневолить хотел.76 И яз то все у себя таил много лет, что не было часу моиво.

А нынеча, милая братия и соседи77 и люди мои, возмем оружия своя и почнем держав своих доставати, призываючи бога в помочь себе. И бог поможет нам за наше терпение и правду перед ним».

Было то слово Скандербегово любо всем людем, и все рекли:

«Дай боже по твоему слову, Скандербеже, а ты буди правителю наш!». [15]

И собрався78 к тем городом, в которых еще турки сидели, и пришедчи, облегли город Петревль, 36 и они поддались Скандербегу. Оттоле шедши, Петральб и Стелю взял. 37 Тут пристал к Скаядербегу Моисей-жид и крестился 38 и много помочи учинил Скандербегу. Тот жид великой правитель был в турках.

На весне Скандербег пошел к Светограду. 39 И пришедчи, розослал людей в войну около города. Люди тутошние прибегли плачучи Скандербегу и говорячи:

«Не туркам ты чинишь убыток — нам убогим!». И он смиловался над ними.

Скандербег очищал землю свою около Мокрой горы, даж и до. границ болгарских, что было завладел Амурат после отца своиво. 79 И поддавались ему. Еще к тому ж Скандербег Мокрею и много иных городов побрал у турков, 40 хотя80 не были отца его.79

И Амурат то уведал, что Калибаша81 побит от угров, и безмерно кручинился о том. И послал х королю угорскому, просячи миру с ним, а деспоту городы его ворочает. И положили мир на десять лет. 41 А больши того было ему досаднее, что 82 над ним82 Скандербег учинил. И для того умыслил все силы своя на Скандербега послать, да для того отложил, что зима зашла.

Скандербег уведал то, что Амурат на него готовитца со всеми силами своими, и учинил сейм в Лысом, городе венецком,83 42 и на сейм съехались многая княжата и Панове околичные. 43 И Скандербег почал им говорить теми словы:

«Думаю яз, 84 милые мои соседи и люди,84 что вы держите в памяти своей, которым обычаем турки овладели много земель християнских, 44 что учинили греком, босном, сербом в Мисии, болгаром, венетом 45 и иным многим людем во Асии и в Европе. Потом уж и отцу моему. А все то не силою или каким иным воинским обычаем — толко обманом 85 и словом85 и иными неправдами. И того не дай боже, чтоб86 и нам, ныне в той стороне 87 будучим, которого87 зла не понесть.

Еще к тому же, чаю, не тайно у вас, откол пошел род Амуратов. Аз то подлинно ведаю и скажу вам: 88 толко от разбоя и от насилства почали.88 И для того их и от места выгнали… [16]

Исперва они были люди неславны 89 и на великую силу могли быть отверстаны89 от лесных мужиков 46.90 И для того б нам против таких срамота не стоять, что ни мужеством, ни храбростию чужие земли заседали, толко за несчастия людского. А болше они там наезжали,91 где людей плохих92 слышали.

93 А коли к тому пришло — добро93 и нам от них94 стеречися и не верить им ни в чем, помнячи, что 95 над людми от них сталось.95 А много о том не надобет сказывать и сами то ведаете96 . Да и то мне не дивно,97 что они весь свои умысл и надежду на саблю покладывают 47: 98 в том у них душевное спасение лежит,98 — так себе они чают, а у нас то велико, что правда пред ними. А болши того не хощу говорити, что речь тайна есть, а много мышлю во уме своем.

А99 что приходит страх в сердца ваша — и аз вам ныне скажу100 в себе лечбу:101 нет тут ничего неразумнаго, чтоб чего не мог человек разсудити. Всякое дело необычное, коли человек что починает, чего не умеет — страшно есть ему, потому что не ведает, как за него принятца. А как познает, и ему то иногда и слюбитца. И для того я мышлю, что и 102 вам страх приходит от турков,103 а все то для того,103 что необычай к войнам и лежанье в вас вкоренилось. 48 Да то мы ныне все оставим.

А что о мне 104 вы ныне104 мыслите, что аз 105 от них105 в городех или в лесех укрывался — 106 не мог бы того терпеть для срама и для греха, видячи106 неповинных людей бьют и вяжут и в неволю ведут 107 в полон,107 а все нашу братью-християн, и пустошат отчины наши.108

Буду всегда пред лицем неприятеля нашего с людми своими ставитца за нашу правду, надеяся на милость божию. 109 Ведаю, что силы его Амуратовы переломити не могу, потому что много всего у них; и аз с помочью110 господа бога моего109 буду промышлять над ним: где станет у города — буду наезжать на него те день и нощь и чаю милости божией, что будет он отъезжати111 с убытком. Толко пришедчи будет 112 ли жить112 у нас и состаретися; и аз то ведаю, что того не будет — 113 будет приезжать [17] и отъезжать.113 И тако114 люди свои начнем собирать в одно место, не откладывая ни за чем, а городы свои укрепим.

И будем неприятеля своиво ждать поготову, чтоб нас115 спящих не застал. А как уведает, что мы готовы против его 116 будет ему жаль упору своего».116 Как то117 Скандербег изговорил, закричали все велиим гласом:

«Буди так, чтоб был118 Скандербег вызволителем и вожем нашим против неприятеля нашего!».

И, вставши, Арамнит, князь македонский, 49 дал Скандербегу люди своя, и многие иныя княжата сами пошли с ним против Амурата.

По малом времени пришла весть, что Калибаш идет 50 до Албании со многими людми и для того олбаняне в великой страх впали и убоялись такова небывалаго дела и почали бегать к городом. Скандербег почал 119 говорить им:119

«Что вы таковы страшлиаы безмерно! То бывает на глупых которыя з боязни изнемогают. Стойте крепко и не бойтеся! Естьли нас переможет, ино и тогда набегаемся. А толко ж нам бог поможет, тогда нам и добро будет и в воли будем жити».

И собрав Скандербег людей своих конных 8000 да пеших 7000. И шедчи стал у Дыбры, блиско войска Калибашева.

А как120 Калибаш уведал о Скандербеге и пошел на него, Скандербег велел огни свои погасить в ночи и людем своим молчати велел. Калибаш тому рад быеть — чаял того, что Скандербег боится его.

А Скандербег в то время строил люди свои 121 на бой 51.121 Болшой полк так учинил: ростянул 122 и закривил иво так, как коли невод122 в воде идет, а промеж конных людей поставил пеших стрелцов, чтоб могли и туды и сюды проходить. А голову им учинил Айдынуса. В полку на правом криле поставил воиводу Моисея, наместника Дыбрьского, а на левом криле — Таняда, сестрича своего, 52 а серед полку был сам Скандербег. И отобрал лутчих людей 3000 и послал их 700 с123 сестричем своим. А велел им укрытися и не велел рушитца потамест, покамест124 раненые с обеих сторон будут. [18]

А сам Скандербег стал наготове. И хотячи выведать он турков, послал стравщиков на задор еще на солнычном восходе. А людем. своим не велел в полку никакову человеку125 рушитца, чтоб не смешались.

Калибаш увидел людей Скандербеговых немногих и учал смеятися им говорячи: «Что вы126 так слишком смелы?». И ни за что их докладывал и напустил на них неурядно. Люди Скандербеговы открепились и пронесли их назад, даж до полков. И Калибаш напустил на них всеми своими полки, видячи их немногих — мыслил о том, чтоб оне не ушли — и гнал их до полков Скандербеговых, и учинили бой.127 И стоял бой ровно на обе стороны долго:127 турки своею128 силою, а Скандербег — своим мужеством.

А в то время Амет пришол с западным129 полком и напустил на турки. Турки, видячи той великой 130 их напуск, ни мало не постояли и почали бегать, а Скандербег — гонять и побил их. Тут Скандербег великую корысть себе побрал и роздал все людем своим, а себе толко наряд взял.

В тот час християном сталася великая радость с тоя победы, 53 а Скандербег131 за то132 людем своим кланялся.

А потом133 писал и другом своим с великим134 челобитьем, что помогали ему против турков.

Потом папа римский писал к Владиславу, королю полскому и угорскому, чтоб не держал перемйрья с турки и прощал его.135 И король по слову папежскому писал к Скандербегу, 54 просячи помощи у него по христьянству против Амурата.

И для того Скандербег учинил сейм во Епире и на сейме просил помочи у сосед своих на турки для короля Владислава. 55 И они дали ему 35000 королю Владиславу людей на помощь против турка.

И Амурат уведал то, что зговорились на него християне, и тому безмерно дивился, что король поломал перемирье, а на слове не стоит. И для того не верил греком и словяном, которые в иво мочи, и послал по люди во Асию. 56

А как из Асии пошли люди ко Амурату, и тех людей переняли на мори папа римской и венеты и король аполинский. И они дали [19] им по золотому с человека и тем откупилися от них и пришли целы во Адрианополь. 57

Амурат, собрався с людми своими, пошел на короля Владислава, а Владислав с людми своими пошел против его. А как сошлись к бою — побили турки людей Владиславовых и самого короля убили. 58

А Скандербег с людми своими к бою не поспел, 59 потому что мешал ему Ерык, деспот сербский, как шел через иво землю. И слышавши Скандербег о смерти королевской, безмерно о том тужил, а 136 на деспота гневался,136 потому что ево для обиды король воивался с турки. А как Скандербег шел всход х королю Владиславу, и он мешал ему, а добродество королевское забыл.

Потом Скандербег то все отомстил деспоту, 60 что он ни чинил ссоры меж християны. О том деспоте пишет, 61 что он — ни християнин, ни турчин, а все зло от него чинилось; того деспота дочь была дана Амурату в жену, 62 хотя у него было много иных жен.

Амурат с того побою возгордел и мыслил все силы своя на Скандербега послать. А наперед послал к нему грамоту, 63 хотячи иво уловить теми словесы.

Грамота Амуратова к Скандербегу:

«Амурат-атаман, царь турский, государь от востоку солнца и до запада — Скандербегу, вскормленику, а потом отметнику моему.

Никоторого здоровья писать к тебе не могу, что много вины твоей предо мною, что учинил еси во Угрех и в Епире при Калибаше и что отцу жены моей, деспоту, и что учинил еси наместнику моему во Албании 137 и уряд его одержал. А еще того всего болши137 — веры нашея отступил еси и великого пророка Магомета отрекся еси, а приял блудную веру гаурскую, а то есть християнскую. Видел еси добродейства мои и ни во что поставил еси их. А было б тебе еще того и лутче, толко б ты не так учинил: дал бы аз тебе вотчину твою, толко б ты у меня попросил того, еще б к тому и прибавил. И то тебе ставитца моим милосердием, что тебя еще не до конца гонил есми и люди немногие на тебя посылал, ждучи и чаючи того от тебя, что попамятуешь и добродейство мое к себе и покаешися. [20]

А естьли не престанешь того чинить, и яз 138 помышлю злом138 на тебя; а естьли приклонишися ко мне, будеши иметь у меня первую честь и отчину свою будеши держати с покоем и помочь против всякого недруга твоиго буду тебе давать. А прямую тебе правду скажет посол мой Арадын и к тому буди добр, естьли еси умен.

Дан из Андрианополя».

Скандербег ту грамоту прочел и посмеялся и, переписавши, розослал по приятелем своим. А к Амурату велел написати сими словесы.

 Грамота Скандербегова к Амурату:

«Воин веры христовой Юрьи Кастриот, князь олбанский, — Амурату, атаману турскому.

Кладешь меня в писме своем, Амурате, розными обычаи и зовешь меня вскормленником своим. И яз то терпением своим и крепостию здержу, берегучи твоей старости, 139 чтоб мне139 еси болши смеху, нежели гневу привел. И для того и грамоты твои от посла твоиво с любовию приял еси. Потом имянуеши меня отметником и отступником от веры твоей, которые ты не правдою — толко силою боронишь. А говоришь, что аз, забывши добродейство твое и душу свою, восприял блудную веру христьянскую. А на остаток притягаешь меня к себе гладкими словесы, что магнит железо.

Опамятуйся,140 что чинишь, атамане! Что есть чудеса пророка вашего Магомета и которое писмо силное вашея веры? Ведаю, что веруешь во единого бога — и то вси ведают, что бог един. А как прийти к нему, коли мы сами негодны, для злости и грехов наших, видети лице его или слышати глас его, толко самим Исусом Христом спасителем нашим — тот нас поставит перед лицем божиим. А то что глухому сказывать — коли не слышишь, а глупому — коли не разумеет!

К тому ж еще сказываешь: неправ яз пред тобою и чиню неправду тебе и про что поднял руку свою на тебе. То ли неправда моя, атамане? Прав яз пред тобою и руку свою вознес на тя за неволею моею — 141 не шло ми о малое дело.141 Первое — о души, чтоб было есми отдал ее в руки диаволу. Другое — вотчину мою ты завладел [21] еси. Еще к тому же братью мою изгубил еси злым смертоносным ядом и мне самому тож учинить хотел еси и меня бог142 укрыл от руки твоея.

Про то ли меня зовешь отметником своим, что аз взял вотчину свою у тебя всю обвойвану и запустошену? 143 Не мог терпети есми боли того, 144 от тебе144 атамане!143 Волность над всеми богатствы мило человеку, а ты у всех людей силою отнимаешь ее — толко хощешь ты один быта в воле на145 свете.

И для того прошу146 я у тебя,146 атамане: откинь высокие гордости свои, а с победы угорские нынеча147 не возношайся — волно богу и поднять и опустить. А мне того не памятуй, тем меня к себе не привлечеши. Своим разумом148 з божиею помощию ходить буду.149 Не хощу150 у недруга думы,149 помочи и покою не прошу. Толко о том молю бога, чтоб одолеть его.

Дан от Епира в лето по рождестве Христове 1444 году».

Амурат, прочетчи Скандербегову151 грамоту, подивовался иво смелости: чаял того, что устрашитца для побою угорского. А, однако, злые своей мысли не объявил и никому рек:

«Разумею, Скандербеже, что хощешь ты 152 от нас152 злые смерти — и дам тебе то!».

И послал на Скандербега до Албании великое войско с Мустофою да с Ферызесом 65 — воеводами своими — 153 по 20000 с воиводою,153 и пошли нарознь в землю Скандербегову.

И Скандербег, шедчи, Фаризеса побил, и оттоль немного отшел — пришла весть к нему, что Мустофа идет, а с ним 20000 войска. И Скандербег 154 того ж дни154 , шедши, и Мустофу побил наголову — одва Мустофа и Фаризес сами ушли. И тут олбаняне великую корысть поймали, а людей, которых живых поймали, тех Скандербег на откуп давал. Мустофа, прибежавши ко Амурату, думал ему не воиватца с Скандербегом до времени.

А в то время убил друга и помощника Скандербегова Захарью Леха, князя словенского во Иллирике, племянник иво Дукан, 66 для того, что тот Захария уложил меж собою и Скандербегом: 67 кто преж умрет бездетен — ино обе державы один возмет, который останетца, [22] 155 a их, род свой, отставил.155 По смерти того Захария, Борза — мати его — не ждучи Скандербега, поддалась венетом 68 и отдала им городы 69 во Иллирике: Щедро, Дайнам, Бализию, Дрынаст и много иных городов невеликих. И для того Скандербег завоивался с венеты 70 и трижды побивал их над Дунаем, а городы побрал многия.

И Амурат, слышачи войну у Скандербега с венеты, послал опять Мустофу и Карагуса до Албании. 71 Скандербег уведал то и пошел из Иллирика во Албанию, 72 осадивши городы. А как сошлись к бою, вызвал Павел Дукаин Карагуза битися сам на сам, а как съехались — убил Павел Карагуса 73 копием в правое око и свалил156 его с коня. И, слезши с коня, отсек голову ему и отъехал.

Скандербег, не мешкаючи, в то время напустил всеми людми на Мустофу и на людий Карагузовых. Турки для убиения Карагуза, воиводы своиво, впали в боязнь и недолго постояли против Скандербега и почали бегать, а Скандербег с людми своими — гонять и побил их, а Мустофу жива поймал.

В тот час побито турков 35 000 да живых поймано 3000. Богатьства и наряду много побрал у них Скандербег и богатьство все роздал людем своим, а себе толко наряд взял.

Потом Амурат Мустофу выкупил за 2000 золотых червонных, такожде и иных людей откупили всех 157 турки.

По том бою Скандербег, не мешкаючи, пошел опять до Иллирика для того, что было венеты розбили Бализию. 74 И венеты уведали о приходе Скандербегове и о том, что побил Скандербег турков, и для того отдали Скандербегу Бализию и Дайнам, 75 а от иных городов во Иллирику и в Далматии оброк поступили ему, 76 видячи разум его и счастье против Амурата. И затем просили Скандербега, чтоб себе и их оборонял от турков.

Амурат по том побои и для смерти Карагузовы был безмерно гневен на Скандербега и умыслил сам итти к Епирю. И для того послал во Асию по люди натолийские и пришло их к нему 100 000, а иных людей было 50 000. И собрався пошел на Скандербега. И, вышедчи из Дрианополя, почал говорить людем своим: [23]

«Доколь будеть терпеть тому вору, который веры нашея отрекся и мне изменил и много нам учинил зла своим упрямством.158 Всегда мы то ни за что кладем и о том не радеем, а он меры себе не 169 познает, подобно159 чает худобы нашей. Что много терпим ему?

Час тому пришел, что ему взять заплата за свои дела от нас. Сколько было королей и царей и княжат великих, богатых и сильных, которых мы наказали и упорную их силу переломили,160 а того вора не накажем. И то срамота нам велия будет, только тот Скандербег 161 от нас161 отстоитца».

И как те слова Амурат изговорит, многия почали думать ему, чтобы послал пред собою немногих людей розведати дороги, куды итти со многими людми и где стать, что приход гораздо нужен многим людем ко Албании. И иные против того говорили:

«То нас перекладане многажды обмануло; как там с малыми людми появится—оскочат около и побьют, а отходить будет нужно. Того не дай боже ныне,162 чтоб початок наш был с убытком, 163 a недруга потешил.163 Хотя недруг с воробья, а ты ево ставь болши лебедя. И для того лутши всем итти розделився поблиску, 164 чтоб полк полку мог помогати,165 где будет притожь».164

А паши приговорили, чтоб треть войска послать городы осадить. И Амурат послал 50 000, а велел им стать под Светоградом, а сам за ними шел, розделясь, 166 как у них обычай есть. 167 И от того во166 Албании на всех людей пришел великий страх и ужас. 77167 А Скандербег то ни во что ставил, говорячи:

«Всегда малые люди многих168 урывают потому, что их много, а нас мало и нам есть кого бить и гонять, а им некого».

И собрав Скандербег людей своих, и что пришло от сосед его, а всех 35000 и учинил речь им такову: 78

169 «Естьли б кто межь нами таков был, у кого169 страх в сердцы, тот бы ехал прочь и стой170 на стороне, где б171 иво турки не достали. Буду яз172 так людей перебирать, как Гедеон, коли173 бился со алмалики». [24]

И не было у него такова, кто б мысль свою отменил, видячи крепость Скандербегову.174 А Скандербег не мог ведати числа людем турским,175 что в приходе,176 и о Амурате, 177 кроме тех людей, что стояли под Святоградом. И для того выбрал сорок человек добрых молодцов 79 и, нарядя их в мужицкое платье, послал в город з запасом, а сам, 178 сказав вся им,178 стал в горах.

И они, набравши мехов с житом, и поехали в город. А шли блиско войска турского. И сторожи турские увидели то и, прибегши, сказали в полках своих. Турки, услыша то, и кинулись на них 50 человек и учали у них отнимать что везли, а их хотели вязать.179

И мужики боронились от них и многих поранили, а иных побили — мало их от них здоровых отъехало.179 Потом прискочили на них многие люди и они бились с ними, ускакиваючи за кони и за мехи, что за стену, да и тех побили и прогнали. И в то ж время убили турчина — доброго правителя180 из Асии. Турки, прибегши в полки, сказали, что мужики крепко бьютца, и воиводы послали на них 4000 людей. а велели их переимать живых и привести к себе. Турки погналися за ними, а мужики, поворотясь от города, побегли в горы. Турки, видячи то, что мужики бежат, погнали за ними и прибежали на то место, где был Скандербег укрылся. И Скандербег, выскочивши, побил их, турков, наголову181 — немного их живых ушло, а иных живьем поймал. И уведал от них182 Скандербег о всем подлинно. И коли того турки доведали, пришел на них великий страх и ужасно183 окопались около себе великим валом, боячись приходу на станы.

Потом вскоре Амурат пришол под Светоград 80 и стал около города. На третей день Амурат послал к городу в ночи к воиводе, а велел ему говорить, чтоб здал город, а дары б всякия взял у Амурата. А естьли того не учинит — будем мучить их так, чего и не слыхали. Петр Перлат, воивода светоградский, послов в город не пустил и рек им:

«Добрый час есте изобрали в ночи,184 чтоб вас люди мои не видали. А я так говорю вам — отойдите прочь, заправду, покаместо вас люди мои не увидят!».

И некоторые горожане, слышачи то з города, хотели их побить, и Перлат не велел им,185 говорячи: [25]

«Все люди тот обычай держат, что волно послу притти и отита».

И Амурат про то зело розгневался на Перлата, что посмеялся послом его, и послал к нему иных послов в день, чтоб город здал, а дары б у него взял. И Петр Перлат отказал им:

«Николи аз того еще не чинил, к чему меня Амурат приводит186 и ныне того же не буду чинить и до смерти своея, а чести своей не186 променю на бесчестье!

Лучше б то Амурат учинил, чтоб отступил от города187 и, отошед назад, ко Адрианополю, покаместо еще цел. А себя и людей не томил, берегучи своей старости, естьли хочет долго пожить, чтоб в той нуже, и в суете, и в шуму не умер, не доживши многих лет веку своего.

А естьли Амурат будет умен — и он мою думу полюбит, а естьли так не учинит — будет мое слово поминать и каятися упору своиго».

И Амурат, услышав то, рвал у себя ус и бороду и думал с людми своими как бы мог взять тое злодейскую яму. И устроивши люди своя, послал к приступу наперед простых людей, 81 чтоб горожане над темя людми истомились — таков бо всегда у турков обычай. А в то время Амурат, ездячи по полкам, говорил:

«Хто преж всех взойдет на город и тому дам» 1000 денег,188 а другому — половину того».

И как изготовясь, турки пошли к городу всеми людми с десницами и189 хто как умел.190 Горожане з города крепко бились с ними тако ж, кто как умел. И отбили их прочь от города189 и многих турков тут побили.

Скандербег, видячи то, что Амурат умыслил доставать город, почал говорить державцем городцким, чтоб сидели крепко в городе, а он им помогать будет. А к Петру Перлату послал тайно с тем, чтоб сидел в городе без боязни, а как турки пойдут к городу, и они б на них вылазя кричали 191 и зычали, 82191 а в то время Скандербег будет на турки приходить; то у них и зсылка будет Скандербегом.

И Амурат людем своим немного дал отпочинуть и почал опять посылать к приступу, 83 говорячи: «Не пойду прочь, не взяв города!». [26]

А как турки почали приступать к городу, и горожане 192 на них зазычали крепко всеми людми192 и почали отбивать их от города.

Скандербег, слышачи то193 и взяв с собою 1000 людей, а пять тысящ оставил в подсаде с Моисеом, наместником,194 для пригоды195 и пришел196 на них изгоном.197 А горожане 198 вышли из города вон.198 Турки, хотя их было много, 199 а не ведают, кому противитца, не могли окрепитца,199 вскоре мало не побегли прочь — 200 таков на них страх и ужас нашол.200 Скандербег,201 видячи людей своих истомных, и велел им отитти прочь. А турки202 не смели203 гонять их, боячися подсады.

В тот час турков много побито от Скандербега и от горожан и много всяких статков у них горожане побрали и в город внесли.203 Потом Скандербег на них опять пришел в ночи и много турков побил,204 доколь не собрались, а как турки собрались, и он прочь отшел. И в тот час турков побито 2000.

И Амурат для того был велми кручинен, что ни над чем извяз. И204 велел людем своим еще готовитца к приступу. 84 А против Скандербега поставил Ферыбаша, а с ним послал 35 000 войска лутчих людей. Как пойдут те люди к городу и он бы с Скандербегом бился, а приступным бы людем не давал мешать.

И как Скандербег уведал то, что против иво Ферыбаш оставлен 205 и рад тому был.205 А как пришло к бою, послал Ферыбаш к Скандербегу, 85 чтоб с ним Скандербег бился сам на сам и Скандербег произволил к тому. А как съехались206 — убил Скандербег Ферыбаша копием в лоб и свалил с коня.

И воротясь к людем своим, и велел им напущать на турки не мешкаючи, 207 доколь бы иного воиводы не выбрали.207 И турки, ухвативши тело Ферыбашево, 208 почали утекать, а Скандербег учал их гонять. И побил того часу208 турков 7000 и много живых поймал. И209 много греков и словян и иных християн 210 k нему210 пристало, к Скандербегу, от турков.

И турки,211 видячи несчастье свое, пошли212 к Дыбре, что стоял на высокой горе блиско Светограда. 213 А воды в нем не было213 — толко один колодез и ту воду в него пущали дождевую желобом. И, пришедши, облегли город и пробивши стену послали к Перлату, [27] воиводе дыбрскому, даючи ему великие дары и людем иво, чтоб отдал город. И Перлат послом отказал, что город не здаст.

Некто один изменник Скандербегов прибег к турком и росказал им худобу городовую и что вода нужна у них. Турки научили его, чтоб вкинул какое стерво в тот колодез и отпустили иво в город. И он, пришедчи в город, вкинул в колодез пса в ночи да кошку, 86 хотячи добра турком. Наутрее горожане увидели то и познали, что есть изменник меж ими. И для того пошли на думу многие горожане, думали говорячи:

«Воровство промеж нас являетца и для того добро нам себя поберечь, покаместь нас болшая нужда не зоймет или иное зло на нас не приидет».

И захотели город здать Амурату. Перлат, воивода дыбрский, видячи недобрую мысль их, и почал им говорить:

«Что слепота сердца ваша осилела, 214 милые товарыщи!214 Для чего сами себе и место свое отчинное хотите потерять, а ласкового государя нашего Скандербега хощете роскручинить, а турка, неприятеля нашего, что змия лютого и злаго, хотите за пазуху положити!

Кому можете верити — Амурату или сыну иво Магомету, или людем их? Кому они веру держали и кому не изменили? Всем людем они злодеи, того ищут, чтоб кому могли зло учинити, а волных бы в неволю ввести. Помните ли, что люди наши им учинили ныне под Светоградом и преж того во многих местех. И земли им не стало, где погребати побитых, а еще у могих и раны не зажили. Верьте мне, как вас увидят в своих руках, побьют вас для своих побитых и раненых, отмещаючи кровь их. И будете о том каятца,215 да не 216 поможете ничего. Для чего216 так вам чинити и Амурата тешить?215 Благословени те люди, которые померли за вотчину свою на своих местех против супостатов».

И велел Перлат принесть воды217 ис того колодезя. А как принесли воду, рек Перлат горожаном:

«Естьли вы не верите тому, яз вам образец учиню!».

И почал воду пить перед ними. И, пивши воду, рек им:

«Николи аз таковы воды сладки не пивал!». [28]

На такове месте многие люди, видячи218 прямую службу к Скандербегу, почали пить воду. А большая половина не пила, говорячи:

«Воды многие откушали, а изменника не можем найтить!». И мыслили город здать. Перлат почал им говорить:

«Ныне изменник у нас в руках есть, толко будет меж нами правда и одна мысль — тогда изменник тотчас объявитца». И просил их, чтоб умысл свой отменили.

Горожане ни которыми делы того не остали, а Перлата не слушали, говорячи:

«Коли к нам Амурат присылает часто и дает нам волю — здадим ему город, 219 чтоб потом не розъярился».

И здали город219 Дыбру, а потом220 и Светоград. Амурат их пустил волно, кто куды похотел. 87 Кто к Скандербегу — тот совсем пойди, а кто к Амурату — тот на старом месте жить почал. Были тут люди не одного города и языка: были словяне, олбаняне, волохи, немцы221 и греки. А одни других береглись и не верили.222 И то не может быта крепко, где не одне люди будут — 223 издавна то чинитца, что одне другим не верят.223

А как пришли дыбряне и светоградцы к Скандербегу с Перлатом, положивши на шеи поясы свои, и пали перед Скандербегом, и сказали ему неволю свою. Скандербег Перлату и всем тем людем, которые с ним пришли к нему, то отпустил и пожаловал их. Много Перлат служил Скандербегу и крепко сидел в городех до224 меры, да толко то не добро чинил, что многим людем допущал з города говорить с турки.

Амурат, осадивши город Светоград и Дыбру, и пошел ко Андрианополю в землю свою. 88 Скандербег на него приходил, во многих местех и в теснотах и побивал иво. 89 И проводя Амурата из Албании, послал войну в землю турскую. И, шедши, люди Скандербеговы повоевали многие места и великия корысти побрали.

Потом Скандербег собрал людей своих 38 000 и пошел до Светограда и стоял под городом не мало время, а не мог города взять, 90 потому что не было у него такова наряду, 225 каков был у Амурата,225 и пошел прочь. И Амурат уведал то226 и пошел227 было опять в Олбанию, 91 да для того воротился, что зима зашла. [29] А на весне, взявши с собою сына своиго Магомета, и пошел227 ко Албании 92 и перед собою послал Себалю, воиводу своего. А велел ему стать у Крои — столного места олбанийского. Скандербег собрал людей своих 30000 и мыслил прийти на Себалю, да побоялся с тылу Амурата.

Потом вскоре Амурат пришел с Махометем и стал около Крои. На третей день послал послов в город к воиводе кройскому, чтоб ему город здал, а за то возмет от Амурата честь и дары великия, а людей всех Амурат одаривши отпустит волно, хто куды похощет. Ураконт, воивода кройский 93 послов в город не пустил и ничего им не говорил, толко велел железом бряцать на городе. Амурат велел поставить наряд з дву сторон 94 и велел бить по городу безпрестани и выбили стену от верху до половины, а болши того бить было нельзя. Потом велел готовитца к приступу. 228 И послал наперед к приступу черных людей,228 95 чтоб горожане истомились над ними — 229 таков обычай у турков всегда.

И в то время229 Амурат, что шалный ездя по полкам, говорил:

«Естьли кто умрет — избавлен будет муки; а кто будет жив, 230 а нам послужит230 — тот великую честь от нас примет. А кто преж на стену вскочит — тому дам 100 денег, или аспр». Ураконт видячи, что со всех сторон готовятца к приступу, и почал говорить людем своим теми словы:

«Ничего того не бойтесь, милые мои231 товарыщи, что Амурат немного стены выбил, 232 а сердца нашего и мужества не выбил.232 А болши того он нам и городу не может ничего учинить. А хотя б что и было — и так говорю вам: то крепкой город, где 233 одной мыслию и любовию стоят все люди, а не рознью.233 А то пристоит на бешеных, а не на нас234 целоумных, что нам бегати и замыкатися, как овцам в овчарне от волка — так нам в городе.

Какая нам то слава будет, что нас стены боронить будут, а не мы стены? Честнее то нам и славнее, толко мы стены будем боронить и крепко стоять.

Скандербег — государь наш — приказал нам боронить стен235 [30] и города и что есть в нем,236 а не нас стенам боронить велел от супостат.237 И для того памятуйте наказ Скандербегов и будут руки наши боронити от супостата живот наш, а тело наше заступит город от находящих бед».238

А как турки изготовясь пошли к приступу, горожане стали с великою крепостию239 противу их и отбивали их.239

А Скандербег в то ж время с поля пришел на турков и многих побил и великое богатство побрал.

И Амурат послал на него Шереметя, воиводу своево, а с ним 4000 лутчих людей. Там же поехал Магомет — сын Амуратов — без ведома Амуратова. Скандербег, не ведаючи про Магомета, учинил бой с Шереметем. Турки оскочили окол Скандербега 96 и ранили коня под ним и кинулись на него многими людми, хотячи иво поймать. Люди Скандербеговы стали крепко окол Скандербега, а в то время привели ему коня, и Скандербег седчи на коня и отъехал в горы. А турки за ним не гоняли, боячись от него подсады. 240 Дивовались тому олбаняне, что на таком великом деле в то время толко240 десять человек убито Скандербеговых.241

И Магомет, приехав, сказал Амурату о побитых людех своих и о Скандербеге. И Амурат так не тужил, что людей побито много у него, но то ему великая печаль была, что Скандербег ушел у него. И стоячи под городом не приступал к городу.

А в то время горожане укрепили пролом, что было турки испробили 242 снову. И Амурат послал опять к городу и почали приступать. Горожане243 побили их244 под стеною и великую корысть побрали.243

И Амурат, видячи людей своих побитых,245 не велел приступать к городу до времяни. А Магомет — сын иво, — 246 что злая собака,246 велел безпрестанно приступать, 247 горожане их побили опять под стеною. В то время турков осмь тысящ побито.247

Амурат для того отложил приступы, а мыслил итти на Скандербега и его убить или248 поймать, а потом вся Олбания в руках иво будет. И Скандербег уведал то, что в войску турском деетца и что Амурат умыслил итти на него. И, выбрав лутчих людей, пришел в ночи на станы турския. И наметал огню по станом и пожег много богатейства, и коней, и людей, и всякого запасу у турков. И для того Амурат [31] почал быть поготову 97 и почал ставить треть войска своиго на конех, чаючи того, что Скандербег не даст им по вся ночи покоя.

Потом послал Себалю, воиводу своиво, а с ним 36 000 249 войска своиво249 и велел ему искать Скандербега. А Скандербег в те поры уведал, что многие запасы идут к турком 98 из Македонии. И, шедчи, побил их наголову и запасы все побрал. Себаля ходил искати Скандербега и не нашол.

А Амурат велел копать подкоп к городу. И горожане, вышед в ночи, побили турков на стороже, иных и живых побрали. И уведали о подкопе, и учали копать против их.

И Скандербег умыслил, чтоб ему еще притти на турков и собрал людей своих 35000 и розделил их на трое: один полк дал Моисею, а другой — Танюсу, а третей сам взял. И приговоря меж собой, пришли на турков в ночи, а кричали по-турски, будто что свои, к ним пришли, и тем великое замешание учинилось в войску турском — даж сами меж собою побились.

250 А как турки250 собрались на Скандербега и учинили бой с ним. В то время пришел Моисей с людми своими и турки, видячи многих людей, побегли, а Скандербег их учал гонять и побил.251 Так были турки остращены от Скандербега, не ведали, что чинить, а с места пойти для сорома не хотели, а болши для того, что боялись Скандербега, чтоб их не побил252 на походе в тесном месте.

И Амурат умысля послал послов к воиводе в город 99 не с тем, чтоб ему город здали, — с тем послал к нему,253 чтоб верно служили Скандербегу, государю своему, и крепко сидели. И дары великия послал к нему. Ураконт, видячи послов турских и слышав посолство от них, рек им:

«Аз дары возму 254 у вас254 не для того, 255 чтоб мне их опять назад отдать; а платить их мне нечим, толко мне не пожалует государь мой Скандербег.255 Для того их возму у вас, чтоб Амурат учинил то, чего аз буду просить у него, а ему ж на пользу просьба моя». И послы спросили его:

«Чего хощешь — мы то известим Амурату». Ураконт рек им: [32]

«Прошу Амурата, чтоб отошел прочь ко Адрианополю, поки иво в той нуже и в шуму и в суете смерть не застанет». И Амурат, слышачи то, рек:

«Явное то гонение пришло на меня от бога, что яз себе малого недруга ни за что покладал, а хотел иво жива поймать, и он не дался мне».

И для того Амурат впал в немочь. 100 Видячи то, паши иво почали думать, как им чинить над городом и над Скандербегом: голодом ли горожан выморить или Скандербега гонять, или дань взять з земли Олбанския. И приговорили, чтоб дань взять, 101 да толко Скандербег того не хотел и не дал дани им.256

И Амурат, видячи смерть свою, созвал к себе велмож своих и просил их, чтоб таковы же послушны были сыну иво, как ему были. А сыну своему рек:

«Памятуй себе, Магомете, сыну мой милый, колико прародители наши и мы по них укротили силных царей, и королей, и великих княжат. Как Асию и иные земли овладели, греков, влохов, угров, сирян, египтян, сарачинов, сербов и иных многих побивали.

Уж бы яз в то время и Царьгород взял, толко б мне не тот Скандербег мешал. И для того не переставай гонити иво даж до конца. И никакова недруга себе не257 ставь плоха258 — всегда будь готов против иво. Памятуй 259 нынешнюю пригоду мою:259 пришел есмь на того воришка и для того и души своей отставаю».

Потом Амурат замолчал и умер под Кроею в стану своем. 102 Магомет с великою жалостию и плачем отошел от Крои. А тело Амуратово, по обычаю своему, мастьми намазавши, и повезли до Витаний к Асии погребать.

А как турки отошли прочь, и Скандербег приехал в Крою. И великою радостию 260 и веселием сам, и люди иво, и жены, и дети их веселились.260 Ураконту ж, воиводе кройскому, за такую иво службу и разум дал княжество Макидонское. 103 [33]

Царство Махометово — сына Амуратова — и о взятии Царяграда 104

В лето по рождестве Христове 1450 Махомет, царь турский, по смерти отца своего, овладел всю Тракию и пошел к Царюгороду 105.261 Облег город и велел учинить башню, 106 чтоб с нее могли бить через стену в город. А царь Констянтин Палеолог был в миру с Магометом 107 и не чаял он приходу его на себя и собранья у него не было 262 на него.262 И для того послал в Рим по люди. И папа 263 людей не дал 108.263 Еще римляне были тому и ради.

Турки, выбивши стену, почали готовитца к приступу. И учинили себе пост по своей вере и прощались меж собою как бы друг друга и не видать и пошли к городу. А Магомет, ездя по полком, говорил:

«Естьли я возму город — все богатство людем своим роздам! А хто нам явственно послужит, тот дары великие от нас приимет».

И горожане от проломов отбили их. На завтрее опять приступали весь день и много туркрв побито, а городу ничего не учинили. Потом многие приступы были во много дней. И ранили воивод 109 градских Феофила — грека — да Иоанна — долмацкого словяка. И для того горожане ослабели без воивод.264

И турки узнали то, что горожане уставают, 265 не так стоят крепко, что сперва,265 и почали приступать крепче к городу и взяли город. Людей всех посекли, храмы пожгли, и 266 образов божиих не почтили,266 и много зла починили267 богу. А взяли турки Царьград в шестьдесятой день от приходу своиво в лето по рождестве Христове 1452-м. 110

Потом Магомет ходил во угры и побит268 там под Белым городом 111 и много людей там у него погинуло.

Магомет, овладевши Царьград и всю землю греческую и не чуячи сытости, послал к Скандербегу, чтоб ему дань дал з земли своей. И Скандербег того не учинил. И Магомет про то розгневася на Скандербега и послал на него Амеса, воиводу своиво, а с ним послал людей 30 000 да другово воиводу своиво — Добрея 112 и с ним 40000 войска.269 И Скандербег уведал то и, собрався, пошел на них. [34]

И, пришедчи с тылу,270 их приноровил к тесному месту — такову, что турки оседали с коней и 271 перепровадились чрез те места.271 И побил их наголову а много живых поймал, а Амеса утек.

Потом пришел Скандербег на Добрея и учинил с ним бой и бились с ним долго. И Добрей прислал к Скандербегу, чтоб с ним бился сам на сам. И Скандербег 272 тому рад бысть и поехал битца.272 И как съехались на бою, и Скандербег убил 273 Добрея и свалил с коня, а тело Добреиво ухватя турки и побегли, а Скандербег с людми своими погнал за ними и побил их так, что никаков не ушел.273

А как Скандербегу почастилось274 над Махометом и собрав войско свое и взявши помочь от Алфонса короля апулимскаго, пошел к Белуграду и стал под городом и почал бить по городу. 113 Горожане, ведаючи, что их Махомет 275 не забудет и будет им помогать,275 и взяли мир с Скандербегом на месяц, 114 276 хотячи подумать.270 И умыслили себе тем обычаем: толко Магомет им в то время не учинит помочи и они хотели город здать.

И тут277 Скандербег недобро учинил. 115 И Магомет уведал о том, что Скандербег стоит под Белым городом, и скоро, не мешкаючи, послал на помочь белогородцем Себалю, воиводу своиво, со многими людми.

Себаля послал лазучника в город278 с тем, чтоб сидели крепко, 279 а ждали иво к себе.279 И сам, пришед, скрал сторожей Скандербеговых и пришел на Скандербега. А горожане вылезли вон из города. И побил Себаля Скандербега. 116 И тут побито людей Скандербеговых 5000, а много и живых поймали. И за тех Скандербег послал откуп, и турки на откуп их не дали. И 280 одравши пред ними кожу и насыпав мекинами280 , и на колье посажали 117.

В то время отъехал от Скандербега Моисей, наместник Нижныя Дыбры, к Магомету. 118 И Магомет послал его со многими людми на Скандербега, 119 потому что он ведает умысл Скандербегов. 120 И сулил ему великие дары, толко к нему Скандербега жива приведет. И Скандербег уведал то, и собрав люди свои, и пошел против Моисея, и побил иво 121 — одва Моисей сам утек. И для того Моисей был в ненависти у Магомета и у всех людей и не почали верить ему. [35]

Моисей, видячи то, отъехал от Магомета и просил другов и ближних Скандербеговых,281 чтоб ему помогли и 282 были б печалники у Скандербега.282 А сам, положивши пояс на шию себе, и, пришедчи, пал пред Скандербегом, узнаючи вину свою. И Скандербег отдал ему вину иво. 122 И был у нево в первой чести.

Скоро потом турки перелезли283 дары Амеса 123 — сестрича Скандербегова, а хотели иво поставить на княжство Олбанское, убивши Скандербега. И он отъехал к Магомету. Для того Магомет послал пашу своего со многими людми, чтоб Амеса посадил на княжство Албанское, а Скандербега выгнать или убить, или жива поймать.

Уведали то княжата околние и, не ждучи присылки от Скандербега, пошли к нему на помощь. 124 И Скандербег, шедши284 с ним, побил пашу — одва жив утек к Магомету, а Амеса жива поймал. 125 И в тот час побито турков 20 000 и много живых поймано. А Амеса Скандербег послал х королю Алфонсу аполинскому, а велел посадить в заточенье навеки. 126 А турков живых всех на откуп давал, и те деньги все роздавал людем своим.

В то время корол Алфонс воивал с королем фрязским 127 и для того послал к Скандербегу, чтоб пришел ему на помочь против фрязов. А в тож время прислал Магомет послов к Скандербегу, просячи миру на два годы. И Скандербег помирился с Магометом до дву лет для короля Алфунса. 128 И взявши с собою людей своих 5000 и седши в корабли, поехал х королю Алфонсу. И приехав там трижды побивал фрязов 129 и Привел их к тому, чтоб помирились с королем Алфонсом 285 за что стояли. 130 За то285 король дал Скандербегу городы во Апулии: 131 Молтим, Гарганом, Беневент, Сымпость, Бар со всеми доходы. И с великою честию и з дары отпустил его. 133

В286 те перемирная лета Магомет многия места побрал во Асии, во греках и во влохах. 134 И для того возгордел и умыслил Скандербега до конца погубить. И послал на него Сыню, воиводу своиво, и с ним 20000 людей да Асамбега, воиводу своиво, а с ним 30000 людей, а велел им Скандербега докончать. 135

И Скандербег, слышачи то, собрал людей своих 50 000 и, пришея безвесно, побил287 Сыню 136 в тесноте на Мокрой горе. Потом также пришел безвесно на Асамбега и многих людей побил у него, а самого [36] Асамбега ранил. И Асамбег, видя то, что ему не уйтить от Скандербега, почал говорить теми словы, просячи Скандербега:

«О Скандербеже, послушай мене мало: на кого идешь и на кого меч свой готовишь? Ведаю, что прав еси и для того288 бог помогает тебе.

И о том прошу тебя, послушай меня: не то храбрость храбраго, что побивает много,289 — то храбрость храбраго, что может кто сердце свое утолить. Не то похвала твоя, Скандербеже, что многих побиваешь, — то похвала твоя, что толко надо мною учинишь милость, а с людми моими мене отпустишь. Послушай мене, Скандербеже милый, и дай сердце свое утолить!». И Скандербег, поворотясь к людем своим, и рек:

«Несть зла болши того на человека, что несчастье!290 Николи ничем хотенья своего 291 так не исполнити человеку, толко291 вежством и гладкими словы. Мы такие горести николи не видали, что бог помогает нам над ними». И, оборотясь, рек 292 Асамбегу:

«Буди весел ныне,292 Асамбеже. Побил еси меня прозбами293 своими!».

И велел его взять и утешить, и раны его лечить велел. Третий воивода Махометов, Люсембег, с людми шел за ними, а он тех побои не ведал. 137 Скандербег уведал то и, шедши, побил иво — одва Люсембег и сам утек к Магомету.

Видячи то Каразабег, паша натолийский, друг и товарыщ был Скандербегу, коли еще Скандербег служил у Амурата, — человек воинский и разумный и многажды службу свою являл еще Амурату — отцу Магометеву, — не щадячи своей старости, упросился у Магометя иттить на Скандербега, 138 хотя отмстити кровь братей своих побитых от Скандербега.

Магомет, видячи охоту иво, а ведаючи разум Каразабегов, отпустил ево на Скандербега, а дал ему тут 50 000 людей. Каразабег, хотячи еще людей 294 собрать болши того,294 послал по люди в Македонию и 295 они, собрався, 4000, и пошли х Каразабегу.

И Скандербег уведал про них то и, шедши, побил их всех наголову. И уведал про Каразабега подлинно и рек:295 [37]

«Болши ми страх его старости, а не мужества и ни многих людей его: может старой болши знать молодого. Да толко не боялся еси его смолода, а под старость иво не буду боятися». И собрав людей болши старого, ведаючи разум его в воинских делех, и почал ждать ево наготове.

Каразабег, пришед во Албанию, стал на месте Линад. 139 И послал к Скандербегу, чтоб с ним бился прямым боем, а не обманом: ни подсадами, ни с тылу б не приходил. И Скандербег отказал ему:

«Лутче б ты лежал, 296 что больный,296 з бабами в богаделне, а не297 воинскими людми промышлял! Жаль мне тебя за старую твою дружбу — поедь себе назад».

И, изготовясь, пошел на него. А в то время шол дождь три дни и три нощи безпрестани, а турки стояли в долу и замокли от воды и для того почали выезжать на горы.298 А потом в ночи пришел на них страх и пошли прочь из Олбании.299

Видячи то Магомет, что силою не измог Скандербега, и послал послов 140 к нему с великими дары. И писал к Скандербегу теми словесы.

Грамота Магометева к Скандербегу:

«Магомет Амурат, царь турский — Скандербегу, княжати олбанскому.

Привожу в память тебе, Скандербеже, как мы с молодых лет были в любве меж себя у отца моего. Потому ж и ныне, естьли похочешь жить со мною по прежнему в любви, не будешь в убытке. А то б еси для меня учинил, чтоб купцы ездили волно мои в твою землю, а твои в мою. А людей бы еси моих пущал чрез Олбанию до венецких украин.

А яз помочь буду давать тебе против недругов твоих, а ты мне. А для тоя любви и веры дай мне сына своего на поучение, где еси сам был. А и сам к нам можешь приехать, коли хочешь и отъехать с честию.

Дан ис Канстантинополя».

Скандербег300 отписал к нему сими словесы. [38]

Грамота Скандербегова:

«Юрьи Кастриот, князь олбанский Скандербег, воин веры Христовой — Магомету, царю турскому.

Пишешь ты ко мне, Магомете, приводячи с молодых лет товарыщьство и любовь; а ныне сказываешь — естьли яз похочу, то не буду в убытке. А просишь у меня до венецких украин дороги через мою землю. И аз того не могу учинити, потому что у меня с ними дружба и любовь великая. А о купцех, чтоб волно 301 ездити и301 торговати, и то может быти. А что просишь сына моего в наученье к себе — и он у меня один, а ныне еще в молодых летех. От персей матери его как отдати в чюжие руки?

А что мне самому приехати к тебе — и то б могло быть, да толко люди мои привыкли к войнам, а дома жить не хотят, что бабы. И для того не пустят меня в гости 302 к тебе.

Дан302 от Епиря в лето по рождестве Христове 1461».

Магомет, прочетчи грамоту, и послал к нему Мустофу, чтоб с ним помирился. Скандербег то посольство сказал людем своим и говорил им, как полюбят. И они произволили миритца с Магометом до времяни и поставили мир меж собою. 141

И были олбаняне в миру с турки немало время. И за тем перемирием пришедчи303 турки повоивали украины олбанския. И Скандербег писал о том к Магомету, и Магмет, сыскавши то, и велел то платить олбаняном.

Потом Магомет посылал людей своих до Пелопонисумь — держав венецких — и починили там великую беду венетом. Для того венеты послали к Ск-андербегу, чтоб не держал перемирья с турки, 142 а говорячи: для того Магомет304 с тобою помирился, хотячи тебя уловить, чтоб ты не стоял на него304 с нами и оторвал тебя от любви нашея; а нынеча сам же того не похотел держати, — что люди его тебе учинили преж того.

Скандербег о том почал думать с людми своими, и оне говорили ему, чтоб держал слово как христианину, так и поганину, приводячи ему в память Владислава, короля угорского, как не устоял на слове [39] своем и что учинил бог над ним. И Скандербег послу венецкому отказал, рекучи, что нельзя ему миру порушить с турским: утвержен присягами.305

И посол венецкий поехал от Скандербега к Павлу, арцыбискупу дырахенскому, 143 и 306 наговаривал ему поднесть306 меч свой на Магомета. А был тот Павел друг велий Скандербегу. Павел арцыбископ поехал к Скандербегу и, приехав, почал говорить ему сими словесы:

«Благословенно царство то, которому даст господь бог государя доброго и мудрого! А я правду скажу тебе, Скандербеже, могу то говорить олбанянам и олбанскому княжеству, что ныне призрел на него бог, хотячи его до конца стеречь и укрывать от нахождения поганых.

А ныне ведай ты, Скандербеже, что тя тем перемирьем Магомет уловил, а иным не мог тя извалить. Коли он поберет твои околние соседи, а потом к тебе придет. И тогда плохо ему будет 307 вымыслить чего для307 неремирья с тобою порушить, чему они издавна 308 научились.

Памятуй, Скандербеже, 309 чужую пригоду,309 что прародители его починили, а во Асии все обманом земли многие посели для незгоды государей.

Кому веришь? Род их — ты сам ведаешь болши всех — отколь пошол: толко от разбоя и от душегубства. И для того их воровства и из земли выгнали. Амурата ты ведаешь, какою жил неправдою и многия чюжие государства обманом побрал; отчину было твою завладел, братью твою ядом смертоносным поморил и тебе самому что чинил? А ныне тот Магомет злее всех прежних своих чинит: брата своиво роднова удавил, многих княжат побил, 144 а иных310 ослепил. Царьгород и многие земли в перемирьи взял.

Тебе самому люди иво невдавне что учинили? А слово меж вами было. Того всего немочно переписати, что те злодеи людем починили — сам ты311 ведаешь. А ты 312 паки веришь ему и ложному иво присяганию и те312 ложные иво слова ставишь себе в правду. [40]

Кому он что «и говорит — и то все лжет. А тебе б мог правду чинить? Думай себе о том, чтоб тя какою хитростью не подшел — ничего он иного не мыслит, толко то, чтоб мог христиан выкоренить, за которых ты всегда главу свою и душу полагаешь, что тя бог на то устроил — на оборону нашу.

Или ты не ведаешь того, что все христиане зговорились с папою римским 145 на того неверника и идут на него венеты — соседи свои, фрязове, ишпани, волохи, немцы, угры, чехи, ляхи313 и поморяне. А мыслят того неверника из грек и от Европы выгнать. А как пойдет папа сам, то никаков человек дома не останетца — все при папе будут. Не отчайся, не отчайся, правду я скажу тебе, что будет так, Скандербеже. А скоро папа придет тебя на королевство олбанское помажет и надо всеми людми тебя справцею314 против Магомета поставит.

И так ныне возбуди умысл свой и пошли к соседом своим,315 и собравши люди свои со всех сторон, и пойди вместе с христианы, а не отставай от них и не стой против воли их. А толко так не учинишь — и ты противник, и не товарыщ будешь христианом и проклят будеши от всех христиан, что неверник. Для того меня и послали к тебе папа и венеты, а даючи тебе злата и серебра много и всего достаток, а хотячи того, чтобы ты был с ними головою своею.316

И ведай о том допряма, что скоро то неверник уведает, — утечь ему во Асию. И мы тогда в иво земли что хотим, то чиним. Которые он земли неправдою своею посел и держит, а мы их з божиею помощию и с правдою возмем и владети .ими начнем.

Еще к тому же будет к тебе посылати и дары великия давати и сулить будет много, чтоб ты не стоял на него вместе с Христианы. А ты тогда отврати мысль свою от него и заткни317 уши свои от его обещания и берегись иво приязни, ведаючи неправду его».

Слыша то, Скандербег послал318 к соседом своим и, собрав думных своих, сказал им то посолство. И оне все произволили на то, чтоб он шел на турки 146 с Христианы, а не отставал их. *Уведали то [41] казаки Скандербеговы и, шедчи, повоивали украйны турские 147 и побрали великия корысти и стадо быков царевых взяли.

И Магомет, 319 то уведав,319 писал к Скандербегу 148 сими словесы.

Грамота Магометова к Скандербегу:

«Магомет Амурат, салтан320 от востока солнца даж и до запада, государь всего света — Скандербегу, княжати олбанскому, приятелю моему.

Был есми того сведем, Скандербеже, что завсегда стоял о321 вере322 и слово держал крепко. А ныне дивлюсь тому, что отменяешь все то и чрез слово свое повоивал еси в землях наших. А не для себе то чинишь, все для венетов — недругов моих. 149 И то мне не убыток, что ты так починил в земли нашей войною, коли аз царствую от восходу солнца до запада.

Болши ми того жаль, что приязнь мою отреваеши323 от себе, а ведаючи меня такова силна. А яз тебе было любил над всеми христианы и ныне тебе люблю, а ты того не хощешь.

И о том прощу тебя: держим мы то перемирие и еще подтвердим к тому. А естьли инако учинишь — после о том каятца будешь, да не в пору.

Дан с Констянтинополя».

И Скандербег, прочетчи грамоту иво, 324 и против того324 отписал к нему сими словесы.

Грамота Скандербегова:

«Воин веры христовы Юрьи Кастриот Скандербег, княжа олбанское — Магомету, царю турскому.

Дивлюсь тому я Магомете: пишешь ко мне, что повоивали люди мои в земли твоей, а сказываешь, все то для венетов сталось. И к тому говоришь, Магомете, что тебе то не убыток, коли еси ты государь от востока и до запада и много иного припоминаешь в писме своем. [42]

И ты, Магомете, отставь то все и памятуй: преж того твои люди мне что учинили чрез слово наше? И ты за то платил, да не 323 стало мне за мое.323

Про венетов говоришь, что они тому починщики, и ты им также чрез слово свое учинил в Пелопонизеи. За то тебе они и сами могут отпор дати и кроме меня. А что меня от их любви отреваешь, и ты то чинишь не гораздо: кто б таков на свете мог 324 глуп быти, чтоб324 дружбу держал с недругом, а не з другом.

А что зовешься ты государем от востока солнца и до западу — и ты толко смех людем приводишь, а не славу себе. На исходе ты ничего не держишь в великой Асии — везде там татарове овладели, а на западе — везде христиане. Толко держишь в малой Асии и в Европе, что еси у греков не силою, ни мужеством — толко хитростию и неправдами и непостоянством на слове отнял.

И впредь 327 так перестань хвалитися тем и разумей перемену часов 150 и памятуй, где халдеи, где меды, где персы, где сиряне, где греки, где римляне, где индияне — все те именовались быть государями всего света, как ты328 ныне зовешися. А всех тех слава и величество, для их гордости и величества и возношения от руки господня минулась. Учись от них и ты, и памятуй себе, что и ты человек еси. Не надейся на богатство, ни на множество людей: много того бывает, что великие полки от малых людей329 погибают.

Еще пишешь ко мне, чтоб яз с тобой подтвердил перемирие; и ты то чинишь не от всего сердца, а хотячи меня ты уловить в сетех своих, от которых аз у отца и у тебя многижды з божиею помочью знаючи330 уходил и уйду до конца от них, что твоим хитростям скоро конец будет, а не поможет тебе нихто. Не токмо аз един о том думаю: и все христиане с папою римским на тебя встали, а хотячи тебя загубить,331 чтоб еси ты от того часа не был гонителем332 над христианы.

И не можешь уйтить от их силы, кроме одной вещи: тем332 толко будешь цел и приязнь вековую333 с ними иметь будешь, толко своих блудов отступишь, что вам блудный пророк Магомет уставил, и толко примешь правую веру христианскую, что нам верным своим Христос уставил. [43]

Коли то учинишь, будешь от всех христиан любим и заодно c ними будешь. И тем всем с покоем владети начнешь, что ныне держишь и хто пo тебе наследником твоим будет. И узнаешь блуд пророка своиго Махомета и выкоренишь его от всех людей своих.

И не восхощешь того и слышати, и будеши о том всегда тужить, что еси того давно не учинил.

Дан от Епиря в лето по рождестве Христове 1463».

И как те грамоты Скандербег послал к Махомету, пришла весть к Скандербегу, что папа римской Енеас334 идет водою и сухим путем ко Албании, а хотячи Скандербега помазать на королевство Макидонское и Олбанское, 151 а турков хотячи из земли греческия выгнать.

Скандербег, слышачи то, и не дожидаючись папы, и собрав люди своя, шедчи, повоивал земли турские 152 в Тракии и на иных местех и великие корысти побрал и отнял. Для того пришел великой страх на всех турков и хотели утечь из Европы и из Асии до Витаний. Махомет, видячи боязнь людей своих, и для того, что на него взволновались христиане, и призвал к себе велмож своих и рек им теми словесами:

«Всегда то яз памятую, мои милые воини, которые царства прародители мои мужеством своим побрали с вами и владели ими с похвалою. А ныне мне о том же стояти пристоит, а и вам также. И скажите мне: не так ли вы были у меня, как и аз у вас? Не все аз себе собираю, что где ни возму — все то вам же отдаю и вашим наследником давати буду. Для вас терплю все и хочю терпети, 335 а вы не хощете мало потерпети.335

Памятуйте, где с помочью божиею конь мой потоптал копытом, а мы — саблею, то везде наше было и336 есть.337 Хотел бы те земли считати, ино и лызло б нам то, которые побрали прародители наши и мы с вами.338 Прошу вас, скажите ми, которые царство против нас339 коли стояло и которые люди коли340 не были побиты от нас, или которые вашей силы не боялись и 341 нe видечи вас.341

И для того вас прошу, что в вас таковая небывалая боязнь явилась, что вы так добре убоялись, слышачи тех лежливых [44] христиан на нас збираютца. Все то их Скандербег взволок и взбудил от сна. 153 Или хотите тем дряхлым христианом без войны землю отдати, что прародители наши побрали и нам оставили? То б вы им учинили великую радость, а смех всем людем. 342 А где ж нам самим тогда быть?342 Кто нас приимет с любовию, толко так учиним? Ведаете сами, что есми всем людем остужены и ненавидят нас шалные те люди.

Говорят про нас, что мы чюжие земли держим, с кривдою от людей взявши, а не свои прямые. И как то от бога пророк проповедал:343 где нога коня твоего потопчет — то твое есть; ни с чем люди не родились на свет и не принесли ничего с собою — все то от бога данное имеют и владеют. Сотворил бог небо и землю и дал людем владети ею, а не розделил никому — то тебе, а то иному. Что кто возмет — то тем и владеет. И мы то все от бога данное взяли и держим по воли его.

И для того прошу вас, милые мои товарыщи, славные воини: не бойтесь недруга, да еще такова, которого вы силы николи не дознали, и не поддавайтесь. И не прибавливайте смелости сердцу их. Не отчаитеся того, как нам битись с ними и с божьею помочью побить их.

Ведаете вы и сами, каков обычай у них: первое — оне кручийны, дряхлы, боязливы, сонливы, пияницы, к войнам не привыкли, а привыкли дома жить — пить,344 спать, з женами играть, торговать. Без подушек спать не умеют, 345 не напився, не думают,345 словы воюют, а не делом. Никоторого воинского дела не знают, голоду, жару и студени не тярпят. Усты себе чинят славу, а не делом. 346 Горячее едят, а студено бьются.346 Пущайте их — идут к нам говориливые347 те христиане, да бранью возьмут у нас царство греческое, а не боем.

Верте мне, милые мои воини, что пременят они умысл свой — полно им и того будет, что возбудят на себя недруга и будут сами меж себя воивати. Всякой у них хочет быти болшой, а друг друга слышати не хощет. Воинской человек у них ни за что, а разумной тако ж. Кто богат, тот и добр у них. А вы, мои милые товарыщи и славные воини, того всего — [45] чюжи живот и раны — ни во что себе ставите, всякую .нужу подымете:348 на земли ядите,349 на подушках мало спите,348 пить и играть не любите, мерно во всем живете. Ничего такова у вас несть, чего б вы боялись, да не будет того.

Писал к нам Скандербег, чтоб аз принял веру их; и мне то так учинить — явно бы аз принял от бога наказанье. И еще писал, что идет на нас папа римский со всеми Христианы, стращаючи нас; того оне папу чтят, что мы калифу.

И о том ныне явно показует, что аз видел и познал з бегов небесных: 154 то их собранье ни во что будет, а мы свету всему государи будем, и Скандербег у нас в руках наших будет и казнь от нас приимет. Толко кладем на себя збруи и, вземши оружие свое, без боязни пойдем против тех ленивых и пьяных христиан, не боячись их такова великого собрания. 350 Не отчайтесь того, как нам битись с ним и з божиею помощию побити их».350 351 Как то Махомет изговорил,351 завопили все люди его:

352 «Зстанься, зстанься так!»352

И тотчас послал на Скандербега Шереметя воиводу своего, 155 а велел ему собрать людей в Македонии. А за ним послал Калибана 353 со многими людми.

И Шеремет, не ждучи Калибана,353 пошел ко Албании. А Скандербег уведал то и, шедчи, побил Шереметя. На том бою поймали сына Шереметева, да казначея царева — человека велми богатаго, а хотелось было ему на войну ехать. И Скандербег их дал на откуп, а взял за них по 50000 золотых червонных и роздал то все людем своим.

354 Побивши Скандербег людей турских, рад бысть,354 а потом радость его в плач обратилась: пришла к нему весть, что папа римской умер мором во Анконе 155а и для того все христианские государи розбеглись, боячись мору. Скандербег, слышачи то, 355 ни пил, ни ел от жалости три дни и много плакал о том.355

Потом послал Скандербег к соседом своим и учинил сейм. 156 356 А как съехались к нему соседи и люди иво, и он учал говорить им сими словесы: [46]

«Божия то воля,356 что 357 у нас папа умер,357 который стоял за христиан против неприятеля христианского, и того для и войско иво розошлось. И то 358 бог нас, верных своих, милуючи, наказует. А толко б не было от бога на нас того наказанья, и мы бы358 и от веры заблудили и 359 на все б злое уклонились.

И так милые соседи и люди мои, славные воини, не бойтеся смерти папежские и что христиане розъехались,359 которые с ним были, 360 чтоб .не рекли турки—недруги наши: нас убоясь и побегли христианы.360 Памятуйте силу божию о Гедеоне и о иных.

А ведайте, что послал на нас Магомет многие люди и учинил над ними воиводою Болебана — холопа моиво 157 векового361 ; чаю, многие иво у нас знают. А для того Магомет 362 ласков до него и362 учинил его у себе великим человеком, что он преж всех людей вскочил на стену с прапором, коли он, собака, взял Царьгород.

И аз прошу вас: возмем на себя збруи свои и пойдем с охотою против недруга своего, призываючи к себе бога на помощь».

И в то время пришла весть, что Балебан идет ко Албании. И Скандербег с людми своими пошел против Балебана и стал на горах высоких, а иных людей не объявил. Балебан стал был в долинах и увидел, что немного людей з Скандербегом. И мыслил себе говорячи: подобно боится мене, что на горы вышел. И пошел, не мешкаючи, на Скандербега боем. 158363 И стоял у них бой ровный немало времени.

А как западные Скандербеговы люди пришли, турки побоялись и почали бегать, а Скандербег за ними гонять и побил их наголову.364 И на том бою затопились люди Скандербеговы за турками, и турки, заскочивши их в тесноте, и поймали осми человек великих людей албанян. 159 Имена им: Моисей наместник Дыбрский, что отъезжал от Скандербега — писано о нем во многих местех, Гинриз Владенский — Скандербегов сродич, Мусафий — сестрич Скандербегов, Гиниюс Мусафи,Ян Перлат, Микулай Березын, 365 Юрьи Хукка, Ганез Манез. [47]

И Махомет, видячи тех людей Скандербеговых, и рек:

«Ныне Олбания пропала, коли в руках моих сии есть!»365

И Скандербег послал за них откуп, и Магомет за них откупу не взял, а велел 366 с них с живых кожу одрати. 160366 И для их смерти были смутны олбаняне немало время.

Потом Магомет послал на Скандербега опять Балебана со многими людми. Балебан, хотячи оплошить Скандербега, послал дары к нему. 161 И Скандербег узнал иво умысл и дары принял, а к нему против того послал соху в дар, 162 говорячи:

«Пойди ко мне, на отчину свою по старому орать, а не людми воинскими промышлять! И не367 отставай старого холопства своиго и яз тебя начну любить лутчи прежняго, а как увижу368 к себе правду».

И Балебан про то розгневался на Скандербега и, хотячи то ему отсмеятись против, почал людей збирать многих, 369 кто бы мало похотел.369 А давал им великие дары от Магомета и от себе. И пришедчи во Албанию, стал близко Светограда в долинах. А Скандербег там давно стоял поготову, розделивши люди свои на четверо: 370 в первом полку был воивода Вестгойк Стреж, а в другом полку — Данюзый Дукагин, в третием полку — Сафий, 163 а в четвертом полку—сам Скандербег.370 А как люди с людми сошлись и учинили бой, и стоял бой ровной на обе стороны немало время.

А Скандербег, ездя по полком без престани, 371 людем своим говорил,371 чтоб бились крепко, а не плошились.372 А где увидят раненого или убитого — и тот же час велит проч отвесть, а на то место иного поставить, от своиво полка емлючи. А где турки х которому месту болши приступают — и он там помочь присылает, чтоб не робели.

А турки, видячи крепость их, почали робеть,373 а Скандербег велел смелее напущать на них.374 И побегли турки, а люди Скандербеговы почали гонять и побили их.374 В тот час турков побито375 30 000, 376 кроме того, что живых поймано.376 И великое богатство поймали на станех. 377 И то Скандербег все людем своим роздал, кроме наряду. 377

И Балебан собрал еще людей болши того и взяв со собою Салима — мужа храброго—и пошел на Скандербега. 164 А Скандербег [48] пошел против иво. А как сошлись к бою и съехался Салим Скандербегом 378 сам на сам378 и убил Скандербег Салима копьем. 379 Турки для смерти Салимовы розбеглись380 и почали утекать,379 а Скандербег велел381 смелее напущать и382 побил турков.

На том бою пал382 конь под Скандербегом, а турки было его оскочили и хотели383 поймать. Люди Скандербеговы384 стали окол его крепко и не дали поймать его, а в то время коня ему привели и он, седчи на конь, отъехал здоров, а турки многия погибли тут.384

И Балебан, 385 видячи то, что его многижды Скандербег побивает, и приехав386 в Констянтинополь 386 к Магомету 387 и почал говорить ему сими словесы: 387

«Ведаю то, великий царю Магомете, что многижды есми побит от малых людей. А не для388 недостатку которого или 389 глупости моей389 — толко для несчастья моего. И то мне чинитца не от Скандербега — кажет ми ся, что от бога то стало.

И для того, царю Магомете, пристоит великим судом390 разсуждати: человек тот явно от бога 391 на то391 устроен. Есть и знамя у него на теле отменно392 от людей, что ни у кого такова нет. А ведаю то: коли того Скандербега носила мать его, и она видела во сне так, что родила ужа, 165 который турков гонял и кусал. И сказывала то явно всем людем. Да толко то ни во что положим — все то отменно392 бывает. Уж не в одном месте и Скандербег подкнулся и людей многих истерял». Махомет против того отказал ему, ркучи:

«Никоторым обычаем не буду царем именоватися, доколь Скандербег жив есть!»

И послал на него Ягупа чрез греческую393 Итезсалию со многими людми, а Балебана — чрез Македонию и Тракию. 166 И приказал им, чтоб не бились с Скандербегом пока не сойдутца вместо.

И пришел Балебан во Албанию преж Ягупа. И Скандербег уведал то, собрал людей своих 32000 и пошел против Балебана. И пришедчи Скандербег блиско полков Балебановых и взявши с собою пять человек, и поехал розсматривать, где стоит Балебан и в какове месте и сколь бережно. [49]

И тут отъехал от Скандербега394 племянник Балебанов и сказал ему то. Балебан уведал и отлучил Скандербега от его людей и заскочил395 его в тесноте со многими людми. И Скандербег побежал от него, а Балебан гонил за ним — мало и не до полков его,396 и учинили бой. И стоял 397 у них397 бой ровной398 на обе стороны не мало время. 399 Турки ведаючи, что их многижды Скандербег побивает,399 почали робеть, а в то время пришли люди Скандербеговы из подсады и побили турков.

В тот же час пришла весть к Скандербегу, что Ягуп идет 400 и с ним 24000 татар,400 а того не ведает, что Балебан побит. И Скандербег, слышачи то, пошел против Ягупа и, выбрав 500 человек, послал их на задор. Ягуп, розделив люди свои натрое и погнал за. ними, а они почали бегать 401 туды и сюды401 и привели их на Скандербега. И Скандербег, видячи то, напустил на турки, и они ни мало не окропились и побегли, а402 Скандербег за ними гонял и побил их. И в то время 403 одного дни403 Скандербег дважды побивал турков и убито их на тех дву боях404 40 000, кроме раненых и живых поиманых.

Потом Скандербег послал войну в Тракию и в Македонию; оттоль много полону привели, и всякого богатства без числа принесли, и многия места пожгли.

Магомет, видячи 405 то, что людей его много побито,405 в великую кручину впал. 405 И созвавши думных своих,406 почал думать с ними,407 что ему чинить с Скандербегом. И уложили все на то, чтоб сам шел ко Албании 167 со всеми людми своими. И Магомет послал пред собою Балебана, а с ним послал 70 000 людей. А велел ему стать под Кроею — столным местом всеа Олбании. А сам Магомет за ним пошел недалеко, а людей с собою взял 78000.

Скандербег учинил в Крои воиводу Балдезера-влоха 168 и дал ему запасу на два года и людей, смотря по городу.

Пришедчи Магомет х Крое, 169 послал х горожаном, чтоб город здали. И они ему отказали: 408 «Никоторыми делы того не смеем учинить без ведома Скандербегова».408 И Скандербег собрал людей своих всех 20000, и приходя на турки со всех сторон, и побивал их.409 И утеснили их так, что не могли нигде из станов своих выехать. [50]

Стоячи410 Магомет 411 под Кроею,411 наговорил дву турчанинов,412 чтоб они Скандербега убили или чем окормили. И они от Магомета утекли413 к Скандербегу и крестилися — 414 прибежали к нему для того,414 что их не береглись. Бог, милуючи Скандербега: побранились меж собою и сказал один на другаго. И Скандербег велел обеих повесить, приведши блиско войска Магометева.

Стоял Магомет под Кроею не малое время, а на всякой день людей у него 415 убывало. А не чаял ни которыми делы, чем бы мог взять город и пошел прочь415 в ночи. 170 А под городом оставил Балебана с людми, хотячи голодом выморить кроян.

И Скандербег почал о том мыслить, как бы416 Балебана убить или поймать. И поехал к Павлу, 171 к папе римскому, и х кардиналом. И, приехав, почал им говорить сими словесы:

«Святый папа и 417 братия моя,417 кардиналы римские! Ведаете вы и сами, что нет у меня целого места на теле моем, где б быть418 новым раном, ни здоровые крови — так есми изнемог, страждучи за Христианы по всяк час. А помощи ни от кого нет мне. А толко б не аз стоял и оборонял всех христиан — давно б мы и мест себе не познали от турков».

И папа дал ему помочь, а иные кардиналы и сами поехали с ним до Албании. 172 И многие окольние княжата приехали с людми своими к Скандербегу. И собрав Скандербег войско свое, и розделил их на двое: половину дал Леху Дуказину, а себе взял другую. И пошел на турки. И уведал, что идет брат Балебанов Еним на помочь 173 к Балебану, а с ним многие люди. И Скандербег, шедчи, побил их, а Енима жива взял и сына Енимова.

А Балебан, 419 приехав блиско к городу, почал говорить, чтоб город здали; и они убили его из ручницы з города. 175 И турки, которые были с Балебаном, послали к Скандербегу, прося его, чтоб отпустил из земли своей, а что у них420 есть живота их — то 421 б велел у них все взять.421 И Скандербег, созвав к себе думных своих, почал с ними думать, что ему чинить с турки. И они битись с ними думали,422 а Скандербег того не похотел, говорячи:

«Ныне те люди не чают себе помощи ни от кого, кроме бога.423 И о том вся мысль их, как им собою424 отходить.423 [51] А как станут насмерть, хотя их мы и побьем, а у них никакое даром не умрет. Пустим их волно, толко б, идучи, не утесняли земли нашей».

А турки в нощи, вставши, и пошли прочь. Люди Скандербеговы со всех сторон приходили на них и побивали их без ведома Скандербегова 176 приемного турков ушло к Магомету 425 до турков.425

И Магомет 426 для смерти Балабановой 426 и людей своих побитых 427 впал в великую тоску. И на весне собрав людей своих 30000, и пошел к Дырахыму — городу венецкому, 176 а к городом Скандер-беговым не пошел, ведаючи, что крепки. Венеты и Скандербег многижды на него приходили и побивали. И для того не мог им ничего-учинить. И стоял Магомет под городом венецким не малое время — с великим 428 убытком отшел прочь. 177 И, идучи мимо, стал под Кроею и почал бить по городу. И, стоячи под Кроею, много людей потерял. И ничего не учинивши пошел прочь 429 из Албании. И 429 взял у Скандербега городок Хирна, 178 430 что сам иво Скандербег недавна построил. И оставя тут воеводу своиво Алия со многими людми, для приходу людей Скандербеговых и для береженья украин своих.

И Скандербег, собрав войско свое, и, шедчи, взял в Македонии; город Валм 179 и вскоре потом впал в немочь. И видячи Скандербег немощь свою, розослал к соседом своим и учинил сейм 180 свой в Лысии, или в Лысом, городе венецком.

А как съехались к нему, объявил им смерть свою и просил их, чтоб стояли против недруга своего, как он стоял. И дал в мочь к в береженье венетом сына своего Иоанна осми лет и жену свою. 181 431 А приказал им, рекучи: 431

«Скоро тело мое погребите, чтоб жена моя отъехала до Апулии жить в те городы, которыи дал мне король Алфонс». 182 А венеты б обороняли Олбанию, доколь сын его дорастет до лет своих полных.

И, оборотясь, почал называть 432 сына своего, 432 говорячи с великим плачем:

«Сыне мой, сыне мой Иоанне!

Естьли тебе даст бог прийти на отчину твою, помни, сыну мой, науку мою и бери слова мои на память себе. [52]

Наперед всего, сыну мой милый, буди любить правду — та есть выше всех дел на свете. Не горди433 людми — люби убогаго, как и богатаго ж. Где тебе будет добро — и ты познавай434 меру, а где будет недобро — и ты не падай в мысль и буди терпелив. Не буди ленив, пиров не добре люби, войны не откладывай 435 на пришлые часы435 — для того царства погибают, того же и ты бойся, чтоб тя зло не постигло.

Злости и немилосердья от себе не показуй, також мякок не буди — все то в себе436 мерно ублюди.437 Чюжем земцам438 не много верь — болши своих прироженых слуг люби. 439 Взгордись дары и похлебством;439 не токмо царю или какову правителю — и всякому человеку добро правда. Разумные и бывалые люди себе отбирай, которые б тя к доброму делу приводили. Сребролюбив не буди — больши люби людей, 440 а не злата:440 никакова богатство людей не стережет, ни обороняет — всё люди стерегут ево. Добро злато в людех, а не в сокровищах.

Могл бы яз тебя, сыну мой милый, всему доброму441 научить, а разума442 части тебе не могу дати — то дар божий есть. А от доброго разума и счастье бывает.

И ты, милый сыну мой, помни науку и наказ мой. Чем443 меня отец научал, и я их всегда любил и помнил. И великая корысть и честь и похвала мне от них была. Прошу и ты их тако ж люби, как аз любил их, и не погинешь николи». И как то Скандербег изговорил, пришла к нему весть, что турки идут 183 ко Албании, а стоят блиско Скодры, держав венецких. И Скандербег услышал то, 444 а хотя руки, и ноги, и голова тряслась 444 — не мог терпеть. И велел к себе конь привести. И послал людей своих перед собою, а сам за ними шел. И, пришедчи, прогнал турков. 184

А оттоль воротясь, Скандербег немного жив был и умер 445 вскоре в лето по рождестве Христове 1466. 185 Живота его всего было 73 лета, а на княжестве Олбанском был 23 лета. 186 А было у него с турки 30 боев, кроме того, что где бывал против иных государей. 446 А везде он побивал, а его толко одинова под Белым городом побили. 447 А колько Скандербег ни бывал на боях, и никаковы раны [53] ни от кого не принял 187 — толко всего, что конь под ним ранили, коли бился с Шереметем и с Магометом. А в другом месте под ним конь пал, коли бился з Балебаном и ногу маленко потиснули ему. 446

Оутом счастье Скандербегове списатели писали за 447 великую дивность. 448 А то счастье дано было ему с молодых лет от бога во Иерусалиме, 449 в церкви святая святых, что Соломон создал. И для того там ныне 450 никого не пущают 451 — христиан, ни турков 188. 449

По смерти Скандербегове Лех Дукаин велиим гласом учал вопити, 189 плачучи во все люди, и говорил:

«Послушайте, послушайте все княжата и люди! Ныне городы наши и стены повалились, ныне сила и слава наша вся упала, ныне надежда наша вся миновалась, ныне дорога чиста и пространна турком к нам стало — что у нас Скандербега не стало. То была княжества Олбанского крепкая452 защита и оборона 453 всех христиан и надежда наша!» 453

Слышачи то 454 беспрестанно плакали, 190 не чаючи себе впредь никакия утехи. 454

Жена Скандербегова и сын его, погребши Скандербега в Лисий, или в Лысом, городе венецком, с великою честию и с плачем неутешимым и отъехали до Апулии по иво приказу и там скончали живот свой 191 455 .

Магомет уведал то, что Скандербег умер — ино безмерно тому рад бысть. В тот же час, 456 не ждучи ничего, ни откладываючи ни зачем, 456 послал все люди свои и побрал Олбанию и Македонию всю Иллирик. 192 А как турки взяли тот город, где лежал Скандербег, выкопав кости его, и кто что ухватил, тот то и взял и при себе носили: чаяли того, каков был Скандербег счастлив, чтоб и они таковы же счастливы были.457

А потом скоре и Махомет, царь турский, умер. 193 А всего живота его было 48 лет. А на царство сел по смерти его Боязет — сын его. 458

Комментарии

1. Выложена с польския кроники на руское с Мартинова писма Бельскаго. Этот подзаголовок, имеющийся во всех известных списках русской повести, скорее всего принадлежит не ее составителю, а какому-нибудь переписчику, знавшему «Всемирную хронику» Мартина Бельского и заметившему сходство с ней русской «Повести о Скандербеге». На самом же деле, как указывается в статье Н. Н. Розова (стр. 142), повесть является не простым изложением, а самостоятельной переработкой главы о Скандербеге из хроники М. Бельского, т. е. в значительной степени оригинальным произведением русской литературы XVII в. В двух списках повести — Вифанском и Погодинском 2-м — слово «выложена» заменено более подходящим словом — «переложена», т. е. переделана.

2. коли Тамерлан, царь татарский, побил Баязета, царя турского, на границах армянских. Баязет (Баязид), прозванный турками Молниеносным (йылдырым) — турецкий султан, из рода Османов (1389—1402). Он продолжал завоевательную политику своих предшественников и расширил турецкие владения на Балканском полуострове. Дальнейшее продвижение турок в Европу было приостановлено вторжением в Закавказье и в Южную Армению войск монгольского хана Тимура (Тамерлана). На границах Малой Армении близ города Анкары 20 июля 1402 г. войска Тимура разбили турок, Баязет попал в плен к Тимуру и через год умер.

3. толко б детей Баязетовых греки могли загнесть. После смерти султана Баязета претендентами на престол выступили его четыре сына. Между ними началась длительная война, в которой принимал деятельное участие византийский император Мануил II, поддерживая наиболее сильных претендентов. Явно доброжелательное отношение Византии к сыновьям султана Баязета и дало основание славянским биографам Скандербега упрекать греков в недальновидности, так как спустя полстолетия потомок Баязета султан Магомет II захватил столицу Византии — город Константинополь. У Барлетия всей этой фразы нет, а сказано лишь следующее: «Амурат происходил от тех детей Баязета, которые, оставшись в живых по воле ли судьбы или по легкомыслию греков, причинили столько зла християнским народам». Бельский, перекликаясь с составителем южнославянской повести, пишет, что греки заботились о своих недругах, как «опекуны», и поддерживали детей Баязета до тех пор, пока один из них не стал взрослым. 6

4. А как Амурат, а по-турски Мурзабек, — сын Баязетов... Султан Мурат II был не сыном, а внуком султана Баязета. Отцом Мурата был сын Баязета — султан Магомет I. У Барлетия и в южнославянской повести Мурат назван внуком Баязета, а у Бельского сказано, что Мурат происходил от «потомства» Баязета.

5. и принес великой страх греком, волохом... Волохами здесь названы итальянцы.

6. привел тесноту княжеству Албанскому. Первое упоминание об Албании и албанцах имеется у греческого географа II в. н. э. Птолемея Александрийского, который называет албанцами одно из иллиро-фракийских племен, жившее на территории современной Албании на северном берегу реки Шкумби, где находилось их основное поселение — город Албанополис. 7 В XI в. об албанцах впервые упоминают византийские историки, называя их Albanitai или Albanoi, а их родину — Akbanon или Albanon. 8 По мнению новейших исследователей, во времена средневековья Албанией называлась страна, расположенная в долинах рек Мати и Шкумби и представлявшая собой широкую раввину, в центре которой находилась крепость Круя, а с северо-востока к ней примыкал малодоступный район реки Дрина. 9 Еще со времен Римской империи территория Албании имела важное стратегическое и торговое значение, так как она расположена на побережье Адриатического моря, открывающего доступ в Средиземное море, и связывала воедино Запад с Востоком. Сюда по знаменитой «via Egnatia» из Италии тянулись торговые караваны через Дураццо (совр. — Дуррес) и Солуни (совр.— Салоники) к Константинополю. Другой, не менее древний путь шел из Шкодера в Призрен и далее в Боснию и другие славянские страны. С давних времен за влияние в Албании и за обладание ею спорили между собой ее многочисленные соседи как с Запада, так и с Востока. После падения Западно-Болгарского царства (в начале XI в.) вся Македония и Албания вошли в состав Византийской империи, но власть последней являлась лишь номинальной, так как албанцы все время восставали. За обладание Албанией против Византии выступали болгарские и сербские правители. В XIII в. на Балканском полуострове впервые появились норманы, а в конце этого же столетия власть в Албании ненадолго перешла в руки Анжуйской династии. В начале XIV в. Византия распространила свое могущество и на южную и центральную Албанию. При деспоте Стефане Душане (1331—1355) Албания вошла в состав Сербского царства, после распада которого в числе стран и правителей, борющихся за Албанию, оказалась еще и Венецианская республика. В конце XIV в. в пограничных районах Албании впервые появились турецкие отряды. Подробнее — см. статью А. Буда, стр. 62 и сл.

7. в Епире был государем князь Иван Кастриот... Епиром, или Эпиром, называлась одна из областей центральной Албании, но в повести это название перенесено на всю Албанию в целом.

8. от роду князей Македонских... О македонском происхождении рода. Кастриотов, упоминаемом в русской повести, нет никаких документальных свидетельств. Родина Скандербега исстари считалась также родиной Александра Македонского, и биографы Скандербега постоянно проводили аналогии между античным полководцем и албанским героем, начиная с их общего имени. Барлетий называет область Мати — владение Кастриотов — Македонией (Aemathia sive Macedonia), поясняя, что в его времена Македонией называлась не только Мати, но и вся территория древней Македонии. Сомнение в албанском происхождении рода Кастриотов впервые выразил немецкий ученый К. Гопф. Ссылаясь на то, что в тексте так называемой Валонской присяги перед именем Кастриота стоит имя Бранило, Гопф, не обращая внимания на союз «и» между обоими именами, считал второе собственным именем Кастриота, которого он на этом основании назвал славянином, не учитывая также и того, что в Албании были чрезвычайно распространены славянские и греческие имена. 10 Гипотеза Гопфа была очень распространена среди ученых конца XIX — начала XX в., и ее придерживался даже В. В. Макушев. Еще менее аргументирована гипотеза о греческом происхождении Кастриотов. 11 Сам Скандербег называл себя эпиротом, т. е. албанцем. 12

9. жена иво Войсава была от рода князей словенских болгарских... Все исторические источники подтверждают славянское происхождение матери Скандербега. Барлетий называет ее дочерью князя трибаллов, а ниже поясняет, что трибаллы иначе еще называются болгарами. 13 У Франко она названа дочерью князя города Полога (совр. — Тетово), расположенного на границе Албании и Сербии. 14 Лишь один, крайне тенденциозный источник называет Войсаву албанкой. Этим источником является некий Иоанн Музаки, современник Скандербега, написавший историю своего рода и стремившийся обосновать исконные права рода Музаки на всю Албанию; по его словам, и мать Скандербега происходила из рода Музаки. 15 Автор русской повести следует за Бельским в определении происхождения княгини Войсавы.

10. три сына и три дщери. Во всех славянских биографиях Скандербега указывается, что у его родителей было шесть человек детей. Однако, по свидетельству Барлетия и Франко, подтвержденному документами, их было не шесть, а девять: четыре сына и пять дочерей.

11. И дал ему в закладе три сыны... Турецкие источники единогласно подтверждают факт пребывания Скандербега при дворе турецкого султана. В дополнение к статье А. Буда (см. стр. 70) следует сказать следующее. В одной из первых турецких хроник, хронике Ашик-паши-заде, под 1442 г. помещен рассказ о непокорном албанском князе Скендере, который жил при дворе султана в роли его пажа (так передает переводчик хроники Г. Елезович турецкое слово «ic oglan» ) затем, получив от султана земли своего покойного отца, Скендер начал борьбу против своего «благодетеля — султана». 16 О воспитании Скандербега при турецком дворе рассказывает также и историк султана Магомета II — Дурсун-бег. 17Повторяют эту же версию и более поздние турецкие хронисты Саад ед Дин и Солак-заде, причем оба упоминают об исключительной красоте и мужестве молодого албанского княжича. 18 Пишет об этом в своих мемуарах и современник Скандербега серб Константин Михайлович, служивший в молодости в янычарском корпусе у султана Магомета; он указывает, что Скандербег ребенком был взят турками в янычарский корпус, затем был особо отмечен милостями султана, от которого впоследствии получил в наследство земли своего отца. 19 Подтверждает это еще один современник — итальянец Джиованни Анджиолело, служивший некоторое время наемником в турецкой армии и написавший мемуары, которые использовал в своей «Турецкой истории» Донадо да Лецце, итальянский историк конца XV — начала XVI в. 20 Однако всем указанным свидетельствам противоречит один факт: во всех архивных источниках и исторических документах, так же как и в сочинениях первых биографов Скандербега, сказано, что последний воспитывался при дворе султана Мурата, к которому он попал еще мальчиком. Но Мурат II вступил на престол в 1421 г., когда Скандербегу было не 8 или 9 лет, а значительно больше. Но здесь на помощь приходит свидетельство еще одного современника — итальянского историка Джиованни Понтано, который был лично знаком со Скандербегом и говорил, что последний был отдан туркам в заложники не ребенком, а юношей («adolescens»). 21 Следует отметить, что восстановить биографию Скандербега до 1443 г. чрезвычайно трудно, так как данных для этого слишком мало. Возможно, что причиной отсутствия необходимых сведений о юных годах Скандербега в европейских источниках и явилось его длительное пребывание на турецкой службе, но столь же вероятно, что здесь повинна и литературная традиция, стремившаяся расцветить и приукрасить скудные сведения истории. Эта традиция нашла свое отражение как в литературных переработках биографии Скандербега, так и в народных преданиях и песнях о нем. Например, в одной из таких песен рассказывалось, как турки во время одного из набегов на Албанию захватили в плен и зверски убили всех сыновей Иоанна Кастриота. Но палач спас от смерти самого младшего из братьев; пораженный необыкновенной красотой ребенка, он привез его в Адрианополь к султану, который воспитал Георгия Кастриота при своем дворе, в чем не раз раскаивался впоследствии (песня опубликована П. А. Ровинским). 22

12. их привели во Адрианополь... Андрианополь, Андриаполь, правильнее Адрианополь (турецкое — Эдирне) — город, основанный римским императором Адрианом на реке Марице, к северо-западу от Константинополя. В 1365 г. султан Мурат I перенес сюда свою столицу, где она находилась вплоть до захвата турками Константинополя в 1453 г.

13. Юрью дали имя Скандербег... Славянские биографы Скандербега не поясняют значение слова «бег», присоединенного к новому имени Георгия Кастриота. Барлетий переводит его как «dominus» — «господин» или «правитель». 23 В действительности же титул «бег» является одним из высших титулов в турецкой армии. Что же касается имени «Скандер», то распространенная версия о том, что это искаженное имя «Александр», полученное им в честь Александра Македонского, документально не подтверждается; имя «Скендер» в Турции вообще было распространенным. О принятии же одним из своих сыновей мусульманства в 1428 г.писал отец Скандербега — Иоанн Кастриот в письме в Венецию.

14. научены были языком арапским, турским, греческим, словенским, воложским. У Барлетия, Вольского и в русской повести Скандербег изучает пять языков. Перечень языков, изучаемых Скандербегом при турецком дворе, дан его биографами не случайно: именно их должен был знать каждый высокопоставленный турецкий чиновник. Кроме родного турецкого языка, требовалось знание арабского — языка Корана, — на котором было составлено все турецкое законодательство, а также греческого и итальянского — языков тех народов, с которыми турки поддерживали дипломатические и торговые отношения, и, наконец, славянского языка, на котором говорили янычары — регулярные войска турецкой армии, состоявшие в основном из представителей покоренных турками народов.

15. было у него знамя на плечах, что меч. Для первого автора жизнеописания: Скандербега — Барлетия, верного продолжателя традиций античного биографического жанра, высокое призвание героя должно было быть предопределено свыше еще до его появления на свет. «На правой руке дитяти, — рассказывает Барлетий, — виден был знак воинской славы в форме меча, настолько четкий, что казался нарочно сделанным человеческой рукой». 24 У Бельского и в русской повести говорится, что родимое пятно у Скандербега было не на руке, как указывает Барлетий («bracchium» — часть руки от кисти до локтя), а на плече.

16. послал его Амурат с войском до Асии. Барлетий, Франко, Бельский и автор русской повести указывают, что в период турецких походов в Азию Скандербегу было всего 18 лет. В южнославянской повести он назван в это время двадцатилетним. Кроме того, Барлетий говорит, что незадолго перед этим султан, видя исключительную отвагу, мужество и выносливость Скандербега, «не смог разрешить ему жить при дворе частным лицом и наградил его знаком санджака». 25 Об этом событии, очевидно, сознательно не отмеченном автором русской повести (см. статью Н. Н. Розова, стр. 138), рассказывает Бельский и южнославянская повесть; оно всецело соответствует также сообщению византийского историка Лаоника Халкокондила о том предпочтении, которое оказывал Скандербегу султан Мурат II. 26 Барлетий тут же поясняет турецкое слово «санджак» как воинский титул, являющийся по значению вторым после титула паши; 26 позже санджаком назывался административный округ какого-либо пограничного района Турецкой империи. Некоторые исследователи считают, что звание санджака было получено Скандербегом не перед его походами в Азию, а в результате его успехов во время этих походов. 27 Получение Скандербегом турецкого воинского звания сопровождалось, вероятно, награждением его земельными владениями в пограничной области. Имеется указание, но без ссылок на источники, о награждении Скандербега в 1436 г. большим земельным наделом в Дибре — пограничном районе Албании. 28Факт участия Скандербега в военных походах турецкого султана, подтвержденный документально, и указанные свидетельства Крамера и Барлетия позволяют высказать предположение, что Скандербег возглавлял в турецкой армии албанские вооруженные силы (об этом см. в статье А. Буда в наст. изд., стр. 70 и ел., а также в другой его работе 29).

17. служил во дворе Цареве татарин... Поединок Скандербега с «татарином» в славянских повестях описан значительно короче, чем у Барлетия. В русской повести к тому же имеется здесь явный след авторской интерпретации. У Барлетия «татарин» приходит «издалека» для того, чтобы, вызвать на поединок кого-либо из приближенных султана, и его вызов принимает Скандербег. У Бельского и в южнославянской повести ничего не говорится о том, откуда появился татарин, который начал завидовать Скандербегу и решил его погубить. В русской повести имеется уточнение: татарин находился в свите султана.

18. Потом Амурат ходил до Витаний, к городу Прусу... Витанией, или правильнее Вифинией, называлась страна на северо-западном побережье Малой Азии, примыкавшая с севера к Черному морю. Город Бруса (Бурса, или Пруса) — главный город Вифинии, захваченной в 1326 г. султаном Орханом у Византии. До 1365 г. Бруса была столицей Османского государства.

19. И поехал к Скандербегу Замса во всю пору... Изложение подробностей поединка Скандербега с двумя персами является хорошим примером для иллюстрации методов переработки книги Барлетия в славянской версии биографии Скандербега. У Барлетия прежде всего подчеркивается знатность происхождения персов, 30 а затем говорится об их физических достоинствах и о том, что они пришли к султану проситься на службу. Автор южнославянской повести отбрасывает упоминание о знатном происхождении персов и указывает иную цель их прихода: они пришли просить дани «от Амурата-царя царю перскому». 31 Бельский восстанавливает все детали эпизода, имеющиеся у Барлетия, и ничего не упоминает о дани. Автор русской повести вновь отбрасывает упоминание о знатности происхождения персов, так как в данном случае это не существенно: персы фигурируют в повести только как противники Скандербега в поединке. По той же причине в русской повести подчеркиваются физические качества персов, названных «великими мужами» не за знатность происхождения, а за высокий рост (точно так же в предыдущем эпизоде охарактеризован «татарин — велик ростом и добре толст пред всеми людми»). Дальнейшее изложение подробностей поединка с персами в южнославянской повести, у Бельского и в русской повести идет более или менее одинаково и близко к Барлетию, но при значительных сокращениях. В этом нетрудно убедиться, приводя параллельные цитаты из книги Барлетия и русской повести. Барлетий: «...но Замса, который уже не мог спокойно ожидать исхода боя, неожиданно напал на Кастриота с тяжелым копьем. Тот же, решив, что перед лицом такой опасности не следует раздумывать о вероломстве врага, не выполнившего условия, приготовился отражать новые удары и насквозь пробил плечо Замсе. Когда же Замса упал, Эя с криком бросился на своего противника, высоко подняв меч, и едва не ранил его. Но Скандербег быстро повернул коня и мечом отбил страшный удар. В ожесточенном рукопашном бою, когда каждый стремился насытиться кровью противника, Скандербег с такой силой ударил своего противника сверху вниз, что конь в тот день унес тело своего хозяина раздвоенным. Так к великой радости окружающих от руки одного юноши погибли два таких храбреца...». 32 Русская повесть: «Другий персин, видячи то и забывши слово свое, что было никому не помогать, прибегши, переменил товарыща сврего. Скандербег, видячи то неправду их, почал беречися их. И, взявши рогатину, толкнул Яя в горло, свалил с коня и, воротясь, Замсе раненому голову отсек и пришел пред Амурата». 33 Освобожденные от многоречивости и рассудительности, свойственных Барлетию, славянские повести излагают этот эпизод с предельной точностью и лаконичностью, но не упуская ни одного факта, рассказанного Барлетием, который, вероятно, воспользовался рассказами очевидцев этого события.

20. Амурат ходил к Никомидии. Никомидия (турецкое — Измид) — город в северо-восточной части залива Мраморного моря. Никомидия была основана еще в III в. до н. э., впоследствии она входила в состав Византийской империи.

21. Скоро потом Иван Кастриот — отец Скандербегов — умер. Дата смерти Иоанна Кастриота точно неизвестна. Два сербских документа, опубликованных "Стояновичем, датируют его смерть маем 1437 г. 34 В Венецианском архиве имя Иоанна Кастриота упоминается в документе от 28 мая 1438 г. Однако этот документ, содержащий ответ Венецианского сената на просьбу Кастриота о подтверждении прав гражданства его сыновьям, мог быть составлен и после смерти Иоанна Кастриота. 35 В турецких хрониках Саад ед Дина и Солак-заде смерть Кастриота также отнесена к этому периоду, так как, по словам турецких хронистов, в 1438 г. Скандербег вернулся на родину после смерти отца и поднял восстание против турок. 36 Некоторые современные исследователи, следуя за первыми биографами Скандербега, связывают возвращение Скандербега в Албанию с поражением турок в 1443 г. и считают, что другой причиной, побудившей Скандербега вернуться в Албанию, должна была быть смерть его отца, которую они на этом основании относят к 1443 г. 37 Но подобное утверждение слишком гипотетично и легко может быть опровергнуто указанными выше свидетельствами, к которым присоединяется еще одно —-документ, в котором сенат Дубровника жалует 10 июля 1439 г. права гражданства сыновьям Иоанна Кастриота, не упоминая о нем самом, в то время как ранее в подобных документах всегда упоминалось и его имя. 38 Очевидно, в период составления документа Иоанна Кастриота уже не было в живых. Таким образом, вероятнее всего, на основании разобранных свидетельств, что" Иоанн Кастриот умер около 1437—1438 гг., а Скандербег, получив от султана? земли отца, находился с албанским отрядом на турецкой службе, ожидая удобного случая выступить против турок, что он и сделал в конце 1443 г.

22. Амурат дал им испить зелья смертнаго и поморил их. У Барлетия и у Бельского султан отравляет братьев Скандербега, боясь, что они будут оспаривать права турок на земли их умершего отца — Иоанна Кастриота. В южнославянской повести братья Скандербега уже открыто претендуют на наследство: «...братья же-молили царя Мурата возвратить им отечество их, но царь промолчал. А через несколько дней отравил их, объявив, что они умерли сами...». 39 Автор русской повести повторяет эту деталь. Однако рассказы биографов Скандербега о смерти его братьев в турецком плену не подтверждаются документально и являются, вероятно, плодом устной поэтической традиции. Старший сын Иоанна Кастриота — Станислав — в 1445 г. получил венецианское гражданство. 40 Второй сын — Репосий — умер в одном из монастырей северной Албании. 41

23. послал Скандербега на деспота Ерыка серпскаго в Мисию. Здесь имеются в виду турецкие походы на Сербию в 1439—1441 гг. «Ерыком» русская повесть. называет Георгия (Юрия) Бранковича, правителя (деспота) Сербии с 1427 по 1457 гг. Мисией в средние века называли Сербию. Это название, встречающееся постоянно у Барлетия, произошло от названия римской провинции Мисии (Моеsia), которая включала в себя территорию Югославии, северной Болгарии и часть. Бессарабии. Сербия еще в 1389 г., после поражения при Коссовом поле, стала зависимой от Турции страной. В 1439 г. Бранкович пытался освободиться от этой зависимости и отказался послать войска в Венгрию, с которой тогда Турция вела войну. В ответ турки опустошили всю Сербию. Бранкович бежал в Дубровник,. откуда начал вести переговоры с Венгрией. У Барлетия и Франко все эти события описаны очень подробно. Славянские биографы сокращают все подробности.. касающиеся пребывания Скандербега на турецкой службе; особенно краткой оказывается здесь русская повесть.

24. Владислав, король полский и угорский, по слову Евгения, папы римскаго, и Яна Гуниада... В славянских версиях биографии Скандербега, вслед за Барлетием, поход польско-венгерских войск против Турции в 1444 г. объясняется стремлением римского папы и некоторых европейских монархов помочь Георгию Бранковичу вернуться обратно в Сербию. Подобной трактовкой литературные источники биографии Скандербега упрощают и несколько извращают историческую действительность. В 1439 г. папа Евгений IV, стремясь расширить сферы влияния католической церкви, вынудил византийского императора подписать Флорентийскую унию, по которой греческая церковь признавала верховную власть римского папы. За это Византии была обещана военная поддержка со стороны католических государств в ее борьбе с Турцией. Во главе европейской армии, напутствуемой папой, встал польский король Владислав III, который в целях объединения польско-венгерских сил на борьбу против Турции был в 1440 г. провозглашен королем Венгрии. В лице знаменитого венгерского полководца Яноша Гуниади (Ян Гуниад — в русской повести) армия Владислава получила замечательного вождя и стратега. В 1442 г. европейская армия выступила против турок и стала одерживать победу за победой. В этом походе принимали участие и сербские войска под предводительством Бранковича.

25. с Калибашем, воиводою своим... Командующий турецкой армии, разбитой при Нише, назван Калибашем в русской повести и у Бельского. В южнославянской повести он — Балибаш, или Бали-паша. Барлетий не называет его по имени, но говорит, что этот «баш» (т. е. паша) был правителем Румелии — европейской части Турции. Турецкой армией, разбитой при Нише, действительно, командовал беглербег (правитель) Румелии, которого исторические документы называют Карамом, или Касимом.

26. а сам с янычаны... Имеются в виду янычары — солдаты турецкой регулярной пехоты, организованной в XIV в. (см. комментарий на стр. 169).

27. Калибаш... пришедчи, стал на реке Мораве. В южнославянской повести добавлено, что турецкое войско стояло под городом Крушевцом на реке Мораве. 42

28. И послал к Гуниаду тайно, чтоб не давал турком осматриватца. См. статью А. Буда в наст. изд., стр. 77.

29. Скандербег, видячи время ко отъезду своему, и поймал писаря Амуратова... Барлетий рассказывает, что Скандербег, желая обеспечить себе возвращение на родину, поймал реис-эфенди султана Мурата, находившегося при войске, и заставил его силой выдать грамоту на право владения Круей, а затем убил его со всей свитой (реис-эфенди — один из высших турецких чиновников, государственный секретарь, или канцлер). 43 Бельский в этом рассказе, следуя тексту южнославянской повести, отступает от изложения Барлетия, а за Бельским следует и автор русской повести: в русской повести, как и у Бельского, реис-эфенди превращается в простого писца, которого Скандербег схватывает в то время, когда тот объезжал поле сражения, переписывая убитых. У Барлетия Скандербег все время пристально следил за реис-эфенди, и когда тот, по примеру прочих турок, пустился в бегство, он бросился за ним в погоню. 44 Ни средневековых хронистов типа Барлетия, ни безымянных составителей русской и южнославянской повестей нисколько не удивляет подобное поведение их героя. Для них турки являлись злейшими врагами Скандербега, в борьбе с которыми были одинаково хороши все средства, тем более, что и сам Скандербег неоднократно сталкивался с коварством и вероломством турецкого султана. В подобной трактовке образа Скандербега у Барлетия и его последователей проявляются черты идеологии Ренессанса: изображать человека выдающимся во всем — как в добром, так и в злом. Историческая достоверность этого драматического эпизода вызывает, однако, сомнение. Выше уже упоминалось, что Скандербег был удостоен звания санджака и, по всей вероятности, тем самым оказался поставленным во главе какого-то пограничного района подвластной Турции страны, видимо — Албании. Кроме того, документальные данные и свидетельства современников подтверждают предположение о том, что Скандербег получил от султана отцовские земли (см. комментарий на стр. 169—170) и, следовательно, ему не требовалось никакой специальной грамоты на право владения Круей. Поражение, понесенное турками в сражении при Нише, послужило Скандербегу поводом отложиться от султана, вернуться в Албанию и провозгласить ее независимость. Рассказ Барлетия, перешедший затем и в славянские повести, восходит, вероятно, к устной народной традиции биографии народного албанского героя. Это предположение подтверждается старинной народной песней, записанной в середине прошлого века на севере Албании и чрезвычайно там популярной. В песне поется, как умер Иоанн Кастриот в Круе и как бежал Скандербег из турецкой армии в Албанию, заставив перед этим старшего писаря султана написать ему грамоту на звание губернатора Круи, а затем отрубив писцу голову и т. д. и т. п. 45

30. И взявши с собою Амеса — сестрича своиго... «Амесом» в русской повести, как и в ее источниках, назван племянник Скандербега Гамза Кастриот, который вместе с ним прибыл в Албанию. Барлетий ошибочно называет Гамзу сыном Репосия — брата Скандербега — и турчанки. Ошибка эта происходит из-за того, что Барлетий считает старшим сыном Иоанна Кастриота Репосия, а не Станислава (см. комментарий на стр. 172). В генеалогии Иоанна Музаки отцом Гамзы назван старший сын Иоанна Кастриота Станислав и добавлено еще христианское имя Гамзы — Бранило. 46 У Бельского и в русской повести Гамза ошибочно назван «сестричем» Скандербега, т. е. сыном его сестры. Эта же ошибка имеет место и в хронике Ашик-паши-заде. 47 Появление ее можно объяснить тем, что среди многочисленных племянников Скандербега, участвовавших вместе с ним в освободительной войне албанского народа, Гамза был единственным представителем мужской линии Кастриотов, а все остальные были племянниками Скандербега по женской линии.

31. И, пришедчи к Дыбре, границе болгарской... Диброй называлась пограничная область Албании, находившаяся в северном течении реки Черного Дрина. Область состояла из Верхней и Нижней Днбры; в Верхней, расположенной южнее, находился город-крепость Дибра.

32. пошел с людми своими к городу Крои к столному месту олбанийскому... Город-крепость Круя (турецкое — Акгиссар, т. е. Белая крепость) — город исторической славы албанского народа. Круя расположена высоко в горах между реками Мати и Ишм, на севере центральной Албании. По И. С. Ястребову, 48 слово «круя» по-албански означает «источник». Свое название крепость получила из-за обилия источников, бьющих в скалах, на которых она расположена. Барлетий рассказывает, что Круя «находилась на высокой скале с отвесными склонами, к которым не было никаких дорог. Она охранялась только высоким искусство» природы и была неуязвима ни для каких военных хитростей, кроме голода». 49По свидетельству Барлетия, город был основан Карлом Топия в XIV в. Вероятно, это замечание следует понимать в том смысле, что в 1366 г. Карл Топия заново укрепил Крую, основание которой относится к временам значительно более древним, так как уже в XIII в. Круя была важным стратегическим центром, за овладение которым шла непрерывная борьба между Византией, Сербией, Италией. и Албанией. 50 После распада сербского государства Стефана Душана Круя перешла к албанскому княжеству Топиев. В 1395 г. она была впервые захвачена турками, и султан передал управление ее Константину Кастриоту — брату Иоанна Кастриота. 51 С начала XV в. Круя вошла в состав владений Кастриотов. Город. находился на пересечении сухопутных и морских торговых путей с Востока на Запад и лежал в самом центре страны, называемой в то время Албанией (см. комментарий на стр. 165—166). Весной 1443 г. турки вновь оккупировали Крую и поставили турецкий гарнизон, начальник которого был одновременно наместником всей Албании. Поэтому в русской повести он называется «воеводой албанским» и «наместником турским».

33. Взявши Скандербег город Крою у воиводы олбанского... Круя была освобождена 28 ноября 1443 г. Дата эта указана Барлетием. 52 Она навсегда запечатлелась в памяти албанского народа; в этот же день в 1912 г. Албания окончательно сбросила турецкое иго и провозгласила свою независимость.

34. А турков еще велел выискивать и всех побивати. Такой приказ Скандербега следует считать не проявлением бессмысленной жестокости, а результатом стратегических соображений, основанных на стремлении выиграть Время и подготовиться к предстоящему столкновению с турками. Скандербег был заинтересован в том, чтобы султан как можно позднее узнал о событиях в Албании.

35. приехали к Скандербегу княжата христьянские. Барлетий рассказывает, что к Скандербегу, стоявшему в Нижней Дибре, съехались многочисленные албанские князья. Обшее число собравшихся вооруженных людей, по словам Барлетия, достигало 12000. Те из князей, которые по тем или иным соображениям не могли прибыть лично, прислали военные отряды и боевое вооружение. Так сделал, например, черногорский князь Стефан Черноевич, к имени которого приспособлена южнославянская повесть (о Скандербеге-Черноевиче).

36. пришедчи, облегли город Петревль... Петревлем в русской повести назван город Петрелла, находившийся в 25 км от Тираны, ближайшая, по словам Барлетия, крепость к Круе. Крепость эта маленькая, но совершенно неприступна из-за своего положения на вершине крутой горы. Албанское название этой крепости — Pertreila. 53 Селение под таким названием было в двух часах езды (на юго-запад) от Тираны. 54Поход на Петреллу был предпринят через месяц после возвращения Скандербега в Крую. Несмотря на непогоду и на то, что в крепости стоял сильный турецкий гарнизон, Скандербег без труда овладел городом, подробности взятия которого опущены у Бельского и в русской повести, но имеются у Барлетия.

37. шедши. Петральб и Стелю взял. Петральб — крепость Петральба, находившаяся возле современного селения Гури-и-Барде, в долине реки Мати. У подножья горы, на которой возвышается, крепость, протекает река, затрудняя доступ к Петральбе. Стель — крепость и город Стелузий, расположенный, по словам Барлетия, тоже в долине Мати, в 50 милях от Круи. Точное местонахождение Стелузия не установлено. Ястребов предполагает, что он находился в области Мати, недалеко от города Селит, к юго-востоку от Круи, где имеются развалины какого-то древнего укрепления. С юга и востока это место неприступно, так как с обеих сторон в пропастях текут глубокие и быстрые горные речки.

38. пристал к Скандербегу Моисей-жид и крестися... Речь идет об одном из лучших полководцев Скандербега Моисе Големе Комнене, племяннике князя Георгия Арианити. По своему происхождению Моис Голем принадлежал к одному из самых знатных княжеских родов Албании — Арианити Комненов. Как вассал турецкого султана Моис Голем владел одним из пограничных районов Дибры, поэтому его также называли Моисом Диброй. Имя его ввело, вероятно, в заблуждение авторов славянской версии биографии Скандербега, которые сочли его евреем. В южнославянской повести и у Вольского он назван «крещеным евреем»; далее в этих источниках, следовавших за Барлетием, идет речь о массовом крещении всех мусульман, перешедших на сторону Скандербега. В русской повести нет упоминания об этом событии, однако мотив крещения сохраняется, но крестится лишь один Моис, который с этих пор и становится лучшим другом и союзником Скандербега.

39. Скандербег пошел к Светограду... Крепость Светиград была последним оплотом турок в Верхней Дибре. Барлетий сравнивает Светиград с орлиным гнездом, примостившимся на вершине крутой скалы и подробно рассказывает историю его осады и взятия. В славянских повестях, особенно в русской, рассказ этот в значительной степени сокращен. По мнению Гана, крепость Светиград находилась неподалеку от населенного пункта Требиште. 55 С Ганом и поддерживающим его Писко 56спорит Ястребов, который предполагает, что Светиград находился в области Фани на горе Малишентито («малишентит» означает по-албански «гора святого»), где сохранились развалины древней крепости с разрушенным и заваленным камнями колодцем. Албанским ученым, работающим ныне над разрешением этого вопроса. немалую помощь оказывают представители самых разнообразных слоев населения, ревностно изучающие славное прошлое своей родины. Так, например, уже тридцать лет занимается этой темой Вахид Коромаку, школьный учитель из Стеблева. 57 Вообще вопрос о маршруте походов и карте сражений Скандербега и в настоящее время нельзя считать полностью решенным. 58

40. Скандербег Мокрею и много иных городов побрал у турков... Мокреей или Мокрой называлась область к северо-востоку от Круи, чрезвычайно важная в стратегическом отношении, так как она лежала на пути к Светиграду, откуда шли турки. Все источники биографии Скандербега, в том числе и русская повесть, отмечают, что Скандербег освободил от турок не только свои наследственные земли, но и ряд других, вплоть до пограничных с Болгарией, включая сюда и Мокрею.

41. И положили мир на десять лет. После сражения при Нише, во время которого Скандербег вернулся в Албанию, польско-венгерские войска нанесли ряд новых поражений туркам; последние, признав себя побежденными, предложили заключить мир.

В южнославянской повести говорится, что турки были разбиты Янкулом (так сербские рукописи того времени называют Яноша Гуниади — знаменитого венгерского полководца, уроженца Трансильвании). В июне 1445 г. в венгерском городе Сегедине был подписан мир сроком на десять лет, по которому Турция возвращала Бранковичу его земли, обязывалась отпустить всех пленных и выплатить значительную контрибуцию. В южнославянской повести подробно перечисляются сербские города, возвращенные турками Бранковичу. 59 Бельский говорит лишь о возвращении сербскому деспоту его страны.

42. учинил сейм в Лысом, городе венецком... Лысым, Лисием в русской повести назван албанский город Леш, расположенный на берегу реки Дрина, при ее впадении в Адриатическое море. Город был основан еще в IV в. до н. э. С 1393 г. Леш находился в руках Венецианской республики. 60 Бельский называет город и крепость «Лышим» и поясняет, что это был венецианский город в Иллирике, т. е. в северной Албании. Скандербег прекрасно понимал бесплодность дальнейшей борьбы с турками в существующих условиях полной раздробленности страны и непрерывной междоусобной борьбы албанских феодалов. Поэтому он поспешил заключить военный союз с ними и с этой целью 2 марта 1444 г. созвал в Леше общий съезд (дата съезда приводится только у Антиварино). 61 Выбор Леша как места для съезда албанских князей не был случайным: Скандербег мог созвать князей только на нейтральной территории, так как в ином случае неизбежно возникли бы местнические споры и съезд оказался бы сорванным.

43. на сейм съехались многия княжата и Панове околичные. Все источники русской повести перечисляют князей, приехавших в Леш по приглашению Скандербега. Среди собравшихся были братья Павел и Николай Дукадьины, Лек Захария из Даньо, Петр Спани со своими сыновьями, Лек Душмани из Пулати, племянник Скандербега Георгий Стреши Балша (Антиварино называет его Паоло), Георгий Арианити Комнен, Андрей и Тануш Топия, Федор Музаки из Белграда (совр. — Берат) и черногорский князь Стефан Черноевич с тремя сыновьями. В роли гостей на съезде присутствовали венецианские наместники Шкодера и Леша, которым было поручено наблюдать за всем происходящим и доносить в Венецию.

44. которым обычаем турки овладели много земель християнских... Образование и становление Османского государства происходило в конце XIII—начале XIV в., когда окончательно ослабевшая держава турок-сельджуков лишь номинально возглавляла многочисленные турецкие княжества, входившие в ее состав. Из этих княжеств, наибольшей самостоятельностью пользовалось одно — расположенное в самой отдаленной части северо-запада Анатолии (Малой Азии). Это княжестве особенно усилилось в годы правления полулегендарного хана Османа и его сына Орхана. По имени первого из них турки этого племени были названы османами. Даже ранние турецкие хроники не могут скрыть всевозможных уловок и интриг, с помощью которых утверждали свою власть первые османские правители, добиваясь сначала своей независимости в междоусобной борьбе, а затем в столкновениях с агонизирующей Византией и другими соседними странами. В XV в. могущественная Османская империя уже господствовала на Востоке и угрожала Западу. «Государство османов было единственной подлинной военной державой средневековья». 62 Биографы Скандербега, излагая содержание речи, произнесенной им на съезде, показывают свою хорошую осведомленность в истории Турции, а составитель русской повести — вдумчивое, критическое отношение к своим источникам. Так, он сокращает и несколько видоизменяет эту речь сравнительно с Бельским (последний следует за Барлетием), но все антитурецкие выпады, не только сохраняет, а и значительно усиливает, одновременно уменьшая религиозно-полемический элемент, играющий большую роль у Антиварино, Барлетия и Вольского, которые стремились изобразить Скандербега прежде всего защитником «христианской веры» против «неверных».

45. учинили греком, босном, сербом в Мисии, болгаром, венетом... В числе народов, наиболее пострадавших от турок, Барлетий называет лишь греков и сербов («мисийцев»), Бельский, авторы южнославянской и русской повестей добавляют к ним боснийцев и болгар, а также «венетов», т. е. венецианцев.

46. Исперва они были люди неславны и на великую силу могли быть отверстаны от лесных мужиков. Неясно, кто подразумевается под «лесными мужиками», с которыми Скандербег сравнивает первых османских правителей. Однако во всех источниках указывается низкое или совсем неизвестное происхождение османских султанов. В этом нашла свое отражение та полемика, которая велась вокруг вопроса о происхождении турецких османских султанов между турецкими хронистами или туркофильствующими византийскими историками типа Лаоника Халкокондила и Критовула, с одной стороны, и западноевропейскими и славянскими хронистами XV в., с другой. Первые стремились всеми силами доказать знатность происхождения родоначальников Османской династии и создавали всевозможные легенды о подвигах мифического Эртогрула, которого они называли отцом Османа, награждая его титулом шаха и возводя его род к самому праотцу Ною. Их противники, ближе придерживаясь истины, в свою очередь изображали предков полулегендарного Османа дикими кочевниками — разбойниками и пастухами, прибывшими с далекого востока и превосходившими своих соплеменников лишь ловкостью, хитростью и коварством.

47. весь свой умысл и надежду на саблю покладывают... Мусульманское вероучение, как известно, всегда обещало райское блаженство тем, кто падет на поле боя в битве с «неверными». Отсюда тот слепой и безрассудный фанатизм, проявлявшийся зачастую турками в рукопашных схватках с врагами, который был хорошо известен их противникам. Поэтому Скандербег и говорит о преимуществах албанцев в предстоящих боях с турками, которые заключаются в том, что албанцы воюют не ради «загробного душевного спасения», подобно туркам, а за свою «земную правду». Скандербег клянется перед своими союзниками всегда вставать перед «лицом неприятеля» за эту правду.

48. необычай к войнам и лежанье в вас вкоренилось. Этот упрек является чисто риторическим приемом. На самом деле сильнейшее сопротивление турки встретили в Европе именно со стороны албанцев, которые заставили даже туркофильствующих историков удивляться их мужеству (см. статью А. Буда, стр. 74).

49. Арамнит, князь македонский... Георгий Арианити Комнен, которого Бельский, а за ним и автор русской повести называют «Арамнитом, князем македонским», первый поддержал Скандербега. Пример Арианити был убедительным для всех собравшихся и заставил их принять участие в создании Лиги албанских князей, так как Арианити был всем известен как непримиримый враг турок и опытный полководец, неоднократно выступавший против них. Кроме того, он принадлежал к знатному и влиятельному роду южной ветви Топиев. На съезде в Леше было принято решение о создании Лиги во главе со Скандербегом. Все члены Лиги обязывались оказывать ему военную и финансовую помощь, внося ежегодно на борьбу с турками 200 000 золотых дукатов. Указание Антиварино и Барлетия на то, что армия Лиги должна была вербоваться на добровольных началах, свидетельствует о народном составе этой армии. 63

50. пришла весть, что Калибаш идет... Антиварино и Барлетий называют турецкого полководца, отправленного Муратом в Албанию, Али-пашой. В южнославянской повести он назван Бали-пашой, а у Бельского и в русской повести — Калибашем, т. е. отождествлен с турецким полководцем, разбитым в сражении при Нише (см. комментарий на стр. 173).

51. Скандербег в то время строил люди свои на бой. Получив известие о вторжении турок в Албанию, Скандербег поспешил закончить в Круе фортификационные работы и направился в Нижнюю Дибру с 15-тысячным войском. Встреча противников произошла рано утром 29 июня 1444 г. в узкой долине Торвиоли. Здесь Скандербег впервые применил свою (столь знаменитую впоследствии) тактику: он разделил войско на несколько отрядов и с одним из них заманил врага в ловушку, измотал его, а затем разбил с помощью остальных отрядов, спрятанных в засаде.

52. голову им учинил Айдынуса... на левом криле — Таняда, сестрича своего. Айдынусом в славянских повестях назван племянник Скандербега — Айдино Музаки. Танядом русский автор называет Тануша Топия, который не был племянником Скандербега.

53. В тот час християном сталася великая радость с тоя победы... Христианами в русской повести называются все народы Европы, в той или иной степени принимавшие участие в борьбе с турками. Победа Скандербега над Али-пашой была первой победой, одержанной им над турками в Албании. По словам биографов Скандербега, в этом сражении с одинаковым мужеством сражались и командиры и рядовые воины, что заставило Барлетия воскликнуть: «Leonum eo die leones ductores fuisse» («В этот день львы предводительствовали львами»). 64 Архивные источники сообщают о различных впечатлениях, которые произвели на Европу вести об одержанной в Албании победе. Венеция была напугана и изменила свою обычную тактику выжидания. Опасаясь за судьбу своих владений на территории Албании, она решила всячески противодействовать Лиге албанских князей, считая для себя усиление албанского государства более опасной угрозой, чем турецкое нашествие. Поэтому она немедленно вступила в переговоры с турками и просила передать ей в пользование турецкие владения на юге Албании (Валону, Янину и Аргирокастро), прежде чем они станут достоянием Лиги. В июле 1444 г. Венеция захватила город Байло на острове Корфу, а в октябре этого же года указанные города. 65 По словам Антиварино и Барлетия, победу Скандербега приветствовали римский папа Евгений IV, польско-венгерский король Владислав III, герцог Бургундский Филипп Добрый и другие.

54. папа римский писал к Владиславу... И король... писал к Скандербегу… — Заключение Сегединского перемирия вызвало серьезную тревогу в Риме: папа имел основания опасаться, что византийский император расторгнет только что заключенную крайне непопулярную в Византии Флорентийскую унию с католической церковью. Поэтому папские дипломаты прилагали все усилия к тому, чтобы заставить короля Владислава нарушить перемирие и продолжать войну с турками. Момент для нападения на Турцию представлялся чрезвычайно удобным: Сегединский мир свидетельствовал о слабости Османского государства; события в Албании также благоприятствовали этому, а в Малой Азии еще слышались отголоски недавно подавленного антитурецкого восстания. В результате турецкий султан даже покинул столицу и уехал в Магнесию, собираясь передать престол своему сыну Магомету. Специальные агенты папы в лице его племянника Франческо Кондольмиери, командующего папским флотом, и кардинала Юлиана Цезарини всеми средствами побуждали Владислава и Гуниади выступить против турок. Барлетий рассказывает, что под влиянием кардинала Цезарини молодой король решил нарушить Сегединский мир после того, когда папа Евгений специальным эдиктом освободил его от данной туркам клятвы. 66 Затем Владислав написал Скандербегу письмо, в котором просил помощи. Указание на это письмо имеется во всех источниках биографии Скандербега. Антиварино и Барлетий приводят текст письма Владислава (датированного 7 июля 1444 г.) и ответ Скандербега. 67

55. Скандербег... просил помочи... для короля Владислава. По данным Барлетия, Лига албанских князей отправила на помощь Владиславу 15000 человек; эту же цифру повторяет Бельский. Автор русской повести увеличивает число до 35 000, стремясь, очевидно, усилить значение участия Скандербега и албанцев в борьбе порабощенных турками народов за свою независимость. Во главе албанской армии Скандербег пошел через Сербию на соединение с армией Владислава и Гуниади.

56. не верил греком и словяном... и послал по люди во Асию. Автор русской повести, в отличие от других биографов Скандербега, подчеркивает факт нарушения мира со стороны руководителей «христианского войска» и прямо указывает, что подобное поведение «безмерно удивило» Мурата и заставило его отказаться от привлечения в армию отрядов подвластных ему народов Балканских стран. Очередной крестовый поход против турок, организованный стараниями папы и его приближенных, начался осенью 1444 г. Поход оказался совершенно неподготовленным. Европейские союзники Владислава и Гуниади, еще недавно возмущавшиеся Сегединским перемирием и энергично требовавшие его расторжения, теперь повели себя совершенно иначе.

57. из Асии пошли люди ко Амурату... и пришли целы во Адрианополь. В славянских повестях говорится о том, что папа римский и некоторые итальянские государства вместо того, чтобы блокировать Босфор и помешать высадке турецких войск, пропустили их в Европу, получив за это от султана вознаграждение. Участниками этой позорной сделки русская повесть называет римского папу. Венецианскую республику и неаполитанского короля. Бельский добавляет родосцев и византийского императора. Барлетий только намекает на то, что «если верна молва», то действительно «какие-то христиане» помогли султану переправить в Европу свои азиатские резервы. 68 Некоторые историки объясняют поражение при Варне случайной задержкой папского флота, который не успел вовремя помешать Мурату переправиться через Босфор. 69 Другие, как, например, Писко, считают поведение командующего папским флотом Франческо Кондольмиери загадочным и не видят причин, побудивших его поступить таким образом. 70 Но как бы то ни было султан беспрепятственно провел через Босфор свои 25 судов и пошел с армией по направлению к Варне. Тем временем польско-венгерские войска прошли через Болгарию и вышли к Черному морю, где заняли города Калиакру, Варну и Каварну.

58. побили турки людей Владиславовых и самого короля убили. Битва при Варне произошла 10 ноября 1444 г. Появление турок было для европейских войск полной неожиданностью, предопределившей исход этого сражения. Барлетий подробно рассказывает о Варнской битве, называя своими источниками рассказы тех немногих крестоносцев, которые бежали после разгрома в Македонию и там встретились с албанскими войсками. Его рассказ в основном совпадает с изложением этих событий у Лаоника Халкокондила 71 и с рассказом Ф. Каллимаха, итальянского ученого и общественного деятеля XV в., эмигрировавшего в Польшу и написавшего историю Варнского поражения. 72 Барлетий рассказывает, как Владислав бросился на янычарский корпус, как споткнулся его раненый конь и как он, упав с лошади, был обезглавлен каким-то воином. Гуниади, стоявший с венгерскими отрядами на правом фланге, заметил смятение и растерянность в рядах европейской армии и приказал повернуть обратно, но сам был захвачен в плен. Остатки разгромленного турками войска бежали через Валахию и Сербию, некоторые из них, как рассказывал Константин Михайлович (см. комментарий на стр. 167), попали даже в Албанию.

59. Скандербег с людми своими к бою не поспел... Георгий Бранкович, занятый восстановлением своей разрушенной и разграбленной турками страны и боясь за ее судьбу в новой войне, не считал для себя возможным расторгать договор с турками. Поэтому, узнав, что Скандербег идет на помощь Владиславу через Сербию, он приказал закрыть все горные проходы, чтобы воспрепятствовать соединению албанских отрядов с армией Владислава и Гуниади. Скандербег стал пробиваться силой, но на это понадобилось много времени, так как войска деспота занимали стратегически более удобные позиции и отрезали все имеющиеся дороги и обходные тропы. Когда же албанцы прошли значительную часть страны и подошли к Болгарии, неожиданно пришло известие о поражении при Варне, сделавшее бессмысленным дальнейшее продвижение Скандербега.

60. Потом Скандербег то все отомстил деспоту... По словам биографов Скандербега, на обратном пути албанцы опустошили некоторые районы Сербии. Здесь же Скандербег встретился с остатками разбитой армии Владислава, снабдил их деньгами и продовольствием, чтобы они могли добраться до Дубровника, а затем вернуться к себе на родину. 73 Южнославянская повесть, описывая эти события, также рассказывает, как сербский деспот помешал Скандербегу пройти через его земли и тот отомстил ему, опустошив почти всю Сербию. 74

61. О том деспоте пишет... Политика Бранковича всецело объяснялась тем сложным положением, в котором оказалась Сербия в XV в. После Коссовой битвы Турция сделала эту страну своим вассалом, и Бранкович, стремясь сохранить хотя бы номинальную независимость Сербии, действовал, сообразуясь с моментом, и то искал союза с Венгрией и Польшей, то, вступая в переговоры с Турцией, лавировал между султаном и своими более сильными европейскими соседями. Так, например, являясь данником Мурата, он в то же время пытался с помощью Венгрии освободиться от турецкой зависимости. Свои дни Бранкович кончил почти столетним стариком в 1458 г. на поле битвы во время войны Сербии с Турцией. В описываемый период Бранкович, не рассчитывая на свои силы, боялся выступить против Турции; кроме того, он был недоволен политикой короля Владислава, отдавшего часть сербских земель Гуниади.

62. дочь была дана Амурату в жену... Георгий Бранкович всеми средствами стремился упрочить положение Сербии и обеспечить ее безопасность. С этой целью он отдал султану Мурату свою младшую дочь, которую Барлетий ошибочно называет Кантакузиной. 75 Русский автор и Бельский не указывают ее имени. Сербские летописи помогают исправить ошибку Барлетия, называя Кантакузиной, или Екатериной, старшую дочь Бранковича, а младшую — жену Мурата — Марой. 76

63. наперед послал к нему грамоту... Грамота султана, направленная им в Крую 15 июня 1445 г., была первой попыткой турок вступить в мирные переговоры со Скандербегом. Попытка эта была вызвана тем, что весной этого же года в Адрианополе произошло восстание янычарского корпуса и, кроме того, Гуниади, освобожденный к этому времени из плена и ставший регентом Венгрии, подготовлял новый поход против турок, собираясь вытеснить их из Европы. Венгрию поддерживал византийский император и один из претендентов на османский престол.

65. послал... великое войско с Мустафою да с Ферызесом... Русская повесть, следуя за своими источниками, объединяет два похода турок на Албанию, которые в действительности были осуществлены последовательно с перерывом в один год. Антиварино и Барлетий говорят, что Скандербег собрал свое войско и пошел в Дибру, чтобы там ожидать врагов. После отправления султану ответа на его послание Скандербег не сомневался, что рассерженный Мурат пошлет войска на Албанию. Осенью 1445 г. султан отправил против Скандербега наместника Македонии Ферис-пашу. (Так называет его Антиварино. 77 По Франко, он — Ферис-бей; так же он назван у Бельского и в южнославянской повести; у Барлетия он назван Ферисеем). 78 Скандебрег, извещенный об этом, отошел в леса Мокры и занял удобные позиции, зная, что кавалерия противника не сумеет развернуться в гористой и лесистой местности. Ферис-паша попал в западню и был разбит. Сансовино, венецианский историк XVI в., даже утверждает, что сам паша погиб в сражении от руки Скандербега. 79 Неудача первого похода заставила султана в 1446 г. послать в Верхнюю Дибру вторую армию во главе с Мустафой-пашой. Скандербег разбил эту армию на марше и обратил в бегство пашу.

66. убил... Захарью Леха... племянник иво Дукан... В начале 1447 г. в своем замке в Даньо был убит друг и ближайший помощник Скандербега Лек Захария,. которого славянские биографии Скандербега называют славянским князем, правящим в Иллирике. По словам Барлетия, в XV в. Иллириком называлась Далма-ция, т. е. северо-западная часть Балканского полуострова, расположенная по берегу Адриатического моря и населенная преимущественно славянскими народами. Указанное в славянских повестях родство Захария с его убийцей Леком Дукадьином не подтверждается историческими источниками.

67. для того, что тот Захария уложил меж собою и Скандербегом... Во всех трех славянских биографиях Скандербега причины убийства князя Даньо объяснены крайне непонятно. Намек на существование какого-то соглашения между ним и Скандербегом, якобы даже юридически оформленного, 80 не разъясняет-причины вражды Захария и Дукадьинов. Антиварино и Барлетий дают исчерпывающие сведения и проливают свет на истинную роль Венецианской республики, которая, обеспокоенная усилением Албании и ростом авторитета Скандербега, искала всяческих поводов для ослабления Лиги албанских князей. Одним из таких поводов была ссора между Леком Дукадьином и Леком Захария из-за княжны Ирены Душмани, ставшей впоследствии женой Захария. На одном из празднеств, где собрались все члены Лиги, произошло кровавое столкновение между обеими сторонами, в результате которого Лек Дукадьин был тяжело ранен. Венеция уже давно стремилась укрепить свое положение на Адриатике присоединением Даньо к своим владениям. Поэтому она всячески восстанавливала Дукадьинов против. Захария и Скандербега и добилась того, что через некоторое время Захария был убит в своем замке подосланными, как гласила молва, убийцами.

68. Борза... поддалась венетом... Тайные посланцы Венеции сумели убедить мать убитого Захария, которую все источники называют Бозой, а не Борзой, в том, что Скандербег был одним из участников убийства ее сына. Поэтому она, несмотря на наличие юридического договора между ее сыном и Скандербегом, предоставила Венеции право на оккупацию Даньо. По другой версии, приведенной у Антиварино, Бозу обманули венецианские монахи и под каким-то предлогом уговорили ее на время покинуть Даньо, а как только она уехала, венецианский наместник Шкодера со своим гарнизоном занял город. 81 Эта версия подтверждается еще и тем, что мать Лека Захария была родной сестрой командира Круйского гарнизона Ураны Альтисфиери, одного из преданнейших друзей Скандербега, и едва ли выступила бы против последнего вопреки воли сына и брата.

69. отдала им городы... В числе захваченных Венецией городов русская повесть-называет следующие: Шкодер (в русской повести — Щедро) — родина Барлетия, один из древнейших городов на Балканах, расположенный недалеко от Скутарийского озера при слиянии рек Буна и Дрина; Даньо (в повести Дайнам) — город-крепость на левом берегу Дрина к востоку от Шкодера, лежавший на путях из Шкодера, Леша и Призрена; Бализио (в повести — Бализия) — город-крепость у реки Риоли, недалеко от Шкодера (во времена Барлетия на месте Бализио находились уже одни развалины); Дривасто (в повести — Дрынаст) — город, расположенный на холме около реки Кири между горами Цукали и Маранай (возле Дривасто находился большой мост через Дрин).

70. Скандербег завоивался с венеты... После захвата Венецией владений Лека Захария и других албанских городов Скандербег был вынужден вступить в войну с Венецианской республикой. По словам Антиварино и Барлетия, венецианская война усилила разлад среди князей — участников Лиги. Со Скандербегом против Венеции выступили только Андрей и Тануш Топия, Георгий Арианити и Стефан Черноевич. Дукадьины сохраняли нейтралитет, а Петр Спани и Георгий Душмани открыто встали на сторону Венеции. В южнославянской повести говорится о том, что Скандербег разбил венецианцев на реке Средний Дрин, причем «едва Михаил — князь венецкий — утек на море». 82 Антиварино и Барлетий венецианским генералом, спасшимся бегством на Дрине 23 июля 1448 г., называют венецианского наместника Шкодера Даниеля Джурико (он же назван и у Бельского). Еще в начале войны Венецианская республика предприняла попытку привлечь на свою сторону Турцию. Кроме того, согласно одному официальному документу, опубликованному Любичем, тому, кто согласился бы убить Скандербега, Венецианским сенатом была обещана пожизненная пенсия в 100 золотых дукатов ежегодно. 83Султан Мурат II обещал Венеции помощь в войне со Скандербегом, но медлил с решительными действиями, так как ожидал нового похода венгерских войск против Турции. Тогда в июне в Турцию было отправлено второе венецианское посольство во главе с Андреем Веньера, в задачу которого входило уговорить турок напасть на Албанию. В случае неудачи переговоров Веньера должен был вступить в переговоры со Скандербегом, а если бы и здесь его постигла неудача, то ему было поручено встретиться с Дукадьинами и попытаться восстановить их против Скандербега. 84 Тщетно пыталась Венеция привлечь на свою сторону и сербского деспота Георгия Бранковича, посещение которого тоже входило в маршрут посольства Веньера (Бранкович оказывал в это время немалую помощь Скандербегу, угрожая венецианским владениям на сербском побережье Адриатики). Бельский, а вслед за ним и автор русской повести переносят борьбу албанцев и венецианцев на Дунай, вероятно потому, что река Дрин была им неизвестна, а ее название, как и название крепости Даньо, из-за которой началась война, напоминало по созвучию хорошо знакомую им реку Дунай.

71. послал опять Мустофу и Карагуса до Албании. После некоторой передышки султан все же отправил на Албанию большую армию во главе с Мустафой-пашой (см. комментарий на стр. 184 (здесь 65 — HF)), надеясь на то, что основные силы албанской армии сосредоточены в северной Албании.

72. пошел из Иллирика во Албанию... Скандербег, вынужденный вести войну на два фронта, оставил под Даньо большой отряд во главе с Гамзой и в Бализио — с Марином Спани, а сам поспешил в Дибру, где стояла пограничная албанская армия под командованием Ураны.

73. убил Павел Карагуса... 14 августа 1448 г. войска албанской армии встретились с турками. Фан Ноли 85 считает дату 14 октября, названную у Антиварино, 86 ошибочной и ссылается на архивные документы. Битва произошла около Ороникй — одного из городов Дибры, лежащего на берегу реки Фани. По словам всех биографов, битве предшествовал поединок. У Барлетия турецкий участник поединка Карагусий назван просто каким-то воином («miles quidam»), в славянских повестях он превратился в одного из предводителей турецкого войска. Противник же Карагусия, которого Антиварино и Барлетий называют Павлом Манесси, в славянских повестях стал князем Павлом Дукадьином, который умер еще в 1446 г. Ошибку можно объяснить лишь случайным совпадением имен Павла Манесси и Павла Дукадьина. В южнославянской повести имеются некоторые подробности, отсутствующие в русской повести; так, например, после убийства Карагуса Павел по албанскому обычаю взял себе все доспехи убитого, которые были оценены в 5000 золотых дукатов.

74. венеты розбили Бализию... крепость Бализио, укрепленная Скандербегом, была захвачена и до основания разрушена венецианскими войсками и их союзниками. Виновником был Гамза Кастриот, который, несмотря на запрещение Скандербега, предпринял из Бализио неподготовленную вылазку в Дривасто и, потерпев там неудачу, не успел помешать противнику захватить и разрушить Бализио. Как только Скандербег узнал об этом, он тотчас же поспешил туда и, перейдя реку Дрин, опустошил территорию Шкодера, занятого венецианцами. 87

75. отдали Скандербегу Бализию и Дайнам... Когда албанцы заняли значительную часть венецианской территории на Адриатическом побережье, а в Шкодере вспыхнул пожар, истребивший почти весь город и все основные запасы продовольствия и оружия венецианцев, последние предложили Скандербегу мир. Возобновившаяся турецко-венгерская война заставила, в свою очередь, и албанцев поспешить с заключением мира, чтобы беспрепятственно сосредоточить все свои силы на борьбе с турками. 4 октября 1448 г. в лагере возле Леша был подписан мир между Албанией и Венецией. 88 На основании мирного договора Венеция отказывалась от союза с Турцией и предлагала Скандербегу руководство военными операциями в случае турецкого нападения. Даньо (в русской повести — Дайнам) оставался в руках Венеции, но в виде компенсации за него Скандербег получал ежегодную денежную субсидию. Венеция, кроме того, предоставляла Албании денежный заем в 15 000 золотых дукатов, а город Дуррес обязывался ежегодно поставлять в албанскую армию двести всадников.

76. оброк поступили ему... Автор русской повести своеобразно осмысляет условия мира с Венецией, превращая полученную Скандербегом субсидию и заем от Венеции в «оброк» от завоеванных городов, о чем нет никакого упоминания в других источниках.

77. во Албании на всех людей пришел великий страх и ужас. Весной 1449 г. Мурат решил окончательно расправиться с Албанией. Момент казался ему исключительно благоприятным: турки только что победоносно окончили войну с Венгрией и заключили с ней перемирие, Албания была истощена в войне с Венецией. Поэтому султан решил сам выступить во главе своей армии. В первых числах мая турецкие войска перешли албанскую границу и встали лагерем под Светиградом. В южнославянской и русской повестях пропущено имеющееся у Барлетия и Бельского подробное описание турецкого войска, вступившего на территорию Албании. Поэтому в русской повести становится непонятной фраза о страхе и панике среди албанского народа. О подготовке Скандербега к предстоящей войне с турками в славянских повестях сказано также очень мало. Более подробные сведения приводятся у Антиварино и Барлетия, которые рассказывают, что Скандербег, получив известие о переходе турками албанской границы, велел всем жителям долин подняться в горы и укрыться в крепостях, где были подготовлены запасы воды и продовольствия. Все, кто мог держать оружие, вступали в армию, получая снаряжение и оружие. Антиварино сообщает, что в Неаполь к королю Альфонсу был отправлен посол Павел Кукка с просьбой о военной помощи. 89 Основные стратегические пункты должны были оборонять верные и испытанные помощники Скандербега: Тануш Топия — Петральбу, Гамза — Стелузий, Моис Голем — Светиград.

78. учинил речь им такову... В славянских повестях о Скандербеге его речь. к войску состоит всего из двух фраз, в которых раскрывается и негодование полководца на минутную слабость своих солдат, и стремление ободрить их, и собственная непреклонность. Бельский здесь повторяет имеющееся у Барлетия сравнение Скандербега с Цицероном, опущенное автором русской повести, как книжное и надуманное. Второе же сравнение Скандербега с Гедеоном сохраняется и во всех славянских повестях; оно очень уместно, так как персонаж библейской «Книги судей» Гедеон действовал в ситуации, весьма близкой к данной. Пользуясь межплеменными раздорами среди евреев, соседние племена постоянно нападали на них, грабили их имущество, вытаптывали поля, угоняли скот, уводил» женщин и детей. Гедеон, имя которого по-еврейски означает «отважный воин», отобрал наиболее смелых воинов, предупредив их: «Кто боязлив и робок, тот пусть возвратится назад и пойдет с горы Галаада». С отобранными воинами он неожиданно напал на враждебное племя мидианитян и перебил их.

79. выбрал сорок человек добрых молодцов... Биографы Скандербега рассказывают, что на заре 10 мая 1449 г. он предпринял разведку боем, послав к Светиграду небольшой отряд под командованием Моиса Голема и Анджело Музаки. Все воины, переодетые в крестьянское платье, вели за собой вьючный скот, на котором были мешки с продовольствием. «Юноши и мужи добрые», о которых говорит Барлетий, превратились в русской повести в «добрых молодцов» и «мужиков», т. e. крестьян. Турки приняли албанских разведчиков за крестьян, тайно подвозящих продовольствие в осажденный город, и напали на них сначала небольшими отрядами, а затем и значительными силами. Этого-то и надо было Скандербегу. «Мужики» ловко заманили турок в горы, где их поджидал Скандербег, который, окружив и захватив их, получил от пленных необходимые для себя сведения. Этот эпизод помог Скандербегу выиграть время, а перепуганные и деморализованные турки перешли от наступления к обороне.

80. Амурат пришол под Светоград... Крепость Светиград, расположенная на Дибре (см. комментарий на стр. 175), преграждала туркам путь в центральную Албанию. Обороной Светиграда руководил Петр Перлат, под командованием которого находились не только все способные носить оружие жители города, но и все остальные дибрийцы. Антиварино рассказывает, что султан с основной армией появился под Светиградом к концу дня 14 мая. 90 Мурат решил вступить в переговоры со светиградским гарнизоном, рассчитывая на добровольную сдачу; поэтому он в тот же вечер отправил в Светиград своих парламентеров (в славянских повестях они приходят лишь на третий день). Перлат отклонил предложение султана и не принял дары. На следующий день Мурат отправил в Светиград целую депутацию, во главе которой, по словам Антиварино, находился один из пашей султана. Но и это посольство не имело успеха.

81. послал к приступу наперед простых людей... В южнославянской повести об этом тактическом приеме турок сказано несколько более подробно: Мурат посылает на штурм крепости сначала «христианские сельские люди, да христиане наперед погинут». 91 Штурм Светиграда начался 17 мая 1449 г. 92 Турки предварительно обстреляли город из пушек, которые были подвезены под его стены. 93 Тем временем к турецкому лагерю, как всегда неожиданно, с тыла подошел Скандербег. Своим нападением он внес панику в ряды противника, но не принял открытого боя из-за малочисленности своего отряда. Приход Скандербега значительно облегчил положение защитников Светиграда и дал им возможность с успехом отражать атаки и штурмы турок.

82. они б на них вылазя кричали и зычали... Тактический прием, предложенный Скандербегом Перлату, был смел и чрезвычайно прост: каждый раз, как только турки начинали штурм города, его защитники криком подавали сигнал Скандербегу и он немедленно нападал на турок с тыла, но лишь только турки начинали готовиться к отражению его набега и прекращали штурм, воины Скандербега скакали в горы и заманивали туда турок. Такая тактика изматывала и деморализовала турецкую армию, к тому же Скандербег совершал и неожиданные ночные набеги, не давая туркам покоя даже в их лагере.

83. Амурат... почал опять посылать к приступу... В течение июня Мурат предпринял несколько попыток овладеть городом, но все они были безуспешны. Изнуряющая жара и частые набеги албанских всадников совершенно подорвали дисциплину турецкой армии. Антиварино рассказывает, как в панике разбегались, турки, заслышав издали боевой клич албанских всадников, которому вторили защитники Светиграда.

84. велел людем своим еще готовитца к приступу. 21 июня 1449 г. Мурат предпринял второй решительный Штурм, приказав уже известному нам Ферис-паше (см. комментарий на стр. 184 (здесь 65 — HF)) охранять тылы турецкой армии, чтобы Скандербег не смог помешать предстоящему штурму города.

85. послал Ферыбаш к Скандербегу... О поединке Скандербега с Ферис-пашой, окончившемся смертью последнего, подробно рассказывает Барлетий и за ним следуют и славянские биографы Скандербега, за исключением автора русской повести, который опускает многие подробности, как например, рассказ о том, как приближенные Скандербега отговаривали его от поединка, так как «вождь еси нам и не тебе за нас битися, но нам за тебя голову положити». 94 Скандербег не соглашался с ними и ссылался на пример Александра Македонского, вспоминая об его поединке с царем Пором и другими.

86. И он, пришедчи в город, вкинул в колодез пса в ночи да кошку... История взятия Светиграда в славянских повестях представляет собой краткое изложение соответствующего места из Барлетия (у Антиварино, по словам Биемми, в этом: месте большой пропуск). Барлетий рассказывает, как некий предатель, подкупленный турками, бросил в единственный колодец, откуда осажденные брали воду, дохлую собаку. А дибрийцы, у которых считалось страшным грехом есть или пить то, что имело отношение к мертвому человеку или животному, силой заставили Перлата сдать город. Рассказ Барлетия находит подтверждение в вышеприведенной гипотезе Ястребова о местонахождении Светиграда (см. комментарий на стр. 177). Писко и ряд других авторов, напротив, с недоверием относятся к рассказу Барлетия и считают, что последний выдумал его для реабилитации Перлата, который, по словам одного из исследователей, был католическим священником. 95 Последнее подтверждается и в славянской версии биографии Скандербега. У Бельского Перлат назван «протосингелом, т. е. опатом» (вероятно, «аббатом»). В южнославянской повести «протосингел» является постоянным эпитетом, прибавляемым к имени Перлата («протосинкелл» — титул начальника свиты греческого патриарха). Можно предположить даже, что «Перлат» является здесь не родовым именем Петра, а искаженным словом «прелат» — титулом высшего католического духовенства. Противопоставление «стойкого» Перлата «неустойчивым» дибрийцам у Барлетия действительно имеет место и является замаскированным выпадом против некатолического населения Дибры. В славянских повестях акцент ставится не на нелепом суеверии дибрийцев, как это делает Барлетий, а на страхе горожан перед открывшейся в их рядах изменой и невозможностью обнаружить изменника. Южнославянская повесть и Бельский, который ссылается здесь на Барлетия, указывают и на другую причину сдачи туркам Светиграда: защищавший его гарнизон состоял из представителей различных национальностей и разного вероисповедания («были словаки — греческой веры, были албане, влохи — римской...». 96 Характерно, что о вероисповеднических распрях среди защитников Светиграда автор русской повести не упоминает вовсе, он только указывает, что защитники Светиграда были «люди не одного города и языка», а затем приводит значительно сокращенное в сравнении с Бельским рассуждение о том, что «не может быти крепко, где не одне люди будут — издавна то чинитца, что одне другим не верят».

87. Амурат их пустил волно, кто куды похотел. О длительной осаде и взятии Светиграда лаконично сообщают турецкие хроники, подтверждая факты, рассказанные европейскими хронистами. В южнославянской повести добавлены многие подробности этого события: Мурат отпустил все население, кто куда захотел. а Светиград заселил турками. Это привело в бешенство его сына Магомета, который «скрежетал зубами от злости» и просил отца разрешить ему истребить всех на месте. Мурат отказал сыну в его просьбе, указав на то, что в покоренной стране следует сохранять христианскую (гяурскую) веру. 97 Однако турецкие источники и византийский историк Лаоник Халкокондил рассказывают о судьбе сдавшихся не в том идиллическом тоне, как Барлетий, а за ним и славянские повести. По словам Халкокондила, султан, взяв город штурмом, обратил в рабство все его население, предварительно умертвив всех мужчин. 98

88. пошел ко Андрианополю в землю свою. 31 июля 1449 г. Мурат, оставив в Светиграде гарнизон в 1200 янычар, отправился в Адрианополь. Барлетий считает, что причиной ухода султана были огромные потери, понесенные им во время осады Светиграда.

89. Скандербег на него приходил, во многих местех и в теснотах и побивал иво. После ухода султана из Светиграда Скандербег предпринял несколько вылазок, пытаясь напасть на турецкую армию на марше. Но турки в построении своих войск при уходе из Албании оказались предусмотрительными: румелийский паша шел в авангарде армии, в центре находился султан, а арьергард замыкал анатолийский паша. Несмотря на все эти предосторожности, Скандербег все же сумел нанести значительный ущерб туркам. В южнославянской повести добавлено, что. Скандербег бил турок со всех сторон, нападая на них ночью и днем.

90. пошел до Светограда... а не мог города взять... В сентябре или в октябре 1449 г. Скандербег пытался вернуть Светиград, сосредоточив близ него значительные силы, но из-за отсутствия артиллерии не смог взять город. Как указывает Макушев, Скандербег еще до прибытия Мурата в Албанию обращался к Венеции с просьбой прислать ему специалистов — артиллеристов. Но получил их очень немного, а орудий и того меньше. 99 Поэтому, не имея возможности штурмовать Светиград, Скандербег решил выманить турок из крепости и напасть на них перед городской стеной. Но и этого не удалось сделать: перепуганные турки боялись покидать крепостные стены и не выходили, несмотря на все уловки албанцев. Тогда Скандербег решил начать штурм города без необходимой артиллерийской подготовки. 9 октября албанцы в течение десяти часов тщетно пытались овладеть городом. Неизменный помощник Скандербега, участник самых рискованных операций Моис Голем, по словам автора южнославянской повести и Бельского, во главе штурмующих войск со знаменем в руках был уже на стене крепости, но атаку албанцев турки отбили и на этот раз, причем Моис Голем был ранен.

91. и пошел было опять в Олбанию... После неудачного штурма Светиграда Скандербег оставил большой отряд на границе под командованием Тануша Топия и Георгия Стреши Балша, а сам опять пошел к Светиграду, чтобы вторично штурмовать его. Но в пути получил известие от Георгия Балша о том, что к албанским границам вновь приближаются турки. Это известие заставило Скандербега повернуть по направлению к Круе; но затем пришло новое известие: султан, напуганный наступлением зимы с ее дождями, холодом и бездорожьем, вернулся назад в Адрианополь.

92. взявши с собою сына своиго Магомета, и пошел к Албании... В начале апреля, по Барлетию, или мая, по Антиварино, 1450 г. около Круи появились авангардные турецкие части под командованием Себали-паши (в южнославянской повести Себали или Бали). Перед турецкими частями, пишет Бельский, Мурат послал специальных «шпионов или убийц», которые захватывали местных жителей и выпытывали у них сведения о том, что делается в стране. 100 (Эти подробности отсутствуют у Барлетия). Скандербег, как всегда, сразу же узнал о том, что за авангардом Себали-паши двигается огромная турецкая армия. Поэтому он отказался от нападения на войско паши, не желая подставлять свои тылы под удары основных частей турецкой армии. Через две недели под стенами Круи была уже вся турецкая армия во главе с самим султаном и его сыном Магометом, который в южнославянской повести и у Бельского назван «еще более свирепым, чем его отец». Антиварино и Барлетий рассказывают, что приход турок вызвал страх и панику среди населения Албании. По городам и селениям поползли слухи о всяких чудесных знамениях и таинственных предостережениях: говорили, что некий албанец якобы видел ночью возле Круи какие-то таинственные тени, извергающие огонь, другой — около Петреллы видел в воздухе два сражающихся войска; говорили, что в Музакии прошел якобы каменный дождь, а где-то в горах пророчествует шестимесячный младенец. Подобные слухи, распускаемые врагами Албании и Скандербега, дезориентировали население и грозили расшатать дисциплину в рядах албанского войска, и Скандербег решил бороться с ними тем же оружием: в торжественной обстановке, собрав войско и вызвав духовенство, он объявил всем собравшимся, что ему во сне явился его покровитель Св. Георгий и предрек ему блестящую победу над турками, повелев рассказать об этом албанскому народу. Это известие подняло дух суеверных албанцев, и все дальнейшие слухи и разговоры были пресечены. Русская повесть, подобно обеим другим славянским повестям, опускает эти любопытные подробности. Авторы, видимо, считали, что о страхе албанцев перед турками уже ранее говорилось (стр. 23). Затем Скандербег ушел из Круи в горы, оставив в крепости надежный гарнизон. У Барлетия и у Бельского имеется еще одна любопытная деталь, опущенная в русской повести: Себали-паша пытался привлечь в свои ряды местных жителей, но они бежали от него и скрылись в горах.

93. Ураконт, воивода кройский... Начальник гарнизона Круи Урана был одним из ближайших друзей и верных помощников Скандербега и неотлучно находился при нем вплоть до своей смерти в 1458 г. Итальянский титул «конт», т. е. граф, прибавляемый всеми биографами к имени Ураны, а в славянских повестях даже вошедший в достав его имени, является, вероятно, переводом на итальянский язык соответствующего албанского титула, так как Урана происходил из знатного рода Альтисфиери и в молодости служил в войсках неаполитанского короля Альфонса.

94. Амурат велел поставить наряд з дву сторон... Разгневанный отказом защитников Круи сдать крепость, султан приказал подвести к городу десять пушек (по Антиварино пушек было 12). 101 Пять из них установили против крепостных ворот, остальные — против восточной стены. 21 июля 1450 г. начался обстрел Круи, продолжавшийся непрерывно в течение четырех дней. После того как в одной из стен была пробита значительная брешь, султан отдал распоряжение с восходом солнца начать штурм города.

95. И послал наперед к приступу черных людей... «Черными людьми» здесь названы «простолюдины», которых обычно султан использовал в качестве заслона во время штурма. У Бельского и в южнославянской повести имеется интересная подробность: «черные люди» (или, как их называет Бельский, «люд христианский») кричали защитникам Круи, что их гонят насильно, и просили пощады. Со стен крепости им велели при выстрелах из пушек падать на землю.

96. турки оскочили окоп Скандербега... Во время своего первого столкновения с турками отряда Шеремет-паши Скандербег едва не погиб. Об этом эпизоде подробно рассказывает Барлетий и в сокращенном виде — славянские повести. Совершая свой очередной рейд {в книге было "рейс"} по тылам турецкой армии, Скандербег разбил конницу Шеремета, а самого пашу обратил в бегство, но сам слишком увлекся преследованием и вырвался вперед; на него из засады напали янычары Магомета. Под Скандербегом был ранен конь, а сам он спасся лишь благодаря мужеству своих солдат, которые, прискакав к месту происшествия, прикрыли его своими телами. Барлетий добавляет: когда Скандербег живым и невредимым вернулся к своим, где его встретили со слезами радости, все увидели, что щит его настолько изрублен турецкими мечами, что совершенно потерял свою первоначальную форму. Но на теле Скандербега не оказалось ни одной царапины.

97. Амурат почал быть поготову... За каждым штурмом Круи, по словам Барлетия, следовал набег Скандербега на турецкие тылы. Это заставило Мурата снарядить специальный отряд, чтобы сковывать действия Скандербега. Возглавил отряд Себали-паша. Не сумев найти Скандербега, он вступил в бой с встретившимся ему в горах небольшим отрядом албанских всадников, а когда те, потеряв лишь одного человека, ушли в горы, Себали-паша вернулся обратно.

98. Скандербег... уведал, что многие запасы идут к турком… Действия Скандербега на коммуникациях турецкой армии дезорганизовали снабжение ее боеприпасами и продовольствием. Над турками нависла угроза голода. Тогда Венеция взяла на себя снабжение армии султана продовольствием и боеприпасами через Македонию. Однако албанцы задержали нескольких купцов, которые тайно пробирались в турецкий лагерь, и, отобрав у них все товары, убили их. В Албании после этого случая ожидали, что Венеция объявит войну, но та, напуганная близостью турок, отдала секретный приказ своему наместнику в городе Дурресе оказывать помощь армии Скандербега (см. статью А. Буда в наст. изд., стр. 83).

99. умысля послал послов к воиводе в город... 12 сентября 1450 г. султан решил возобновить переговоры с осажденными и послал в Крую парламентеров. Во главе посольства был отправлен некий турецкий дипломат, по словам Барлетия, отличавшийся исключительными ораторскими способностями. Посол должен был обмануть Урану и всех защитников Круи известием о том, что Скандербег вновь вернулся на службу к султану и теперь требует, чтобы гарнизон Круи принял данного парламентера как посланца Скандербега. Мистификация эта, сопровождавшаяся, как обычно, попыткой подкупа, не имела успеха, так как Урана отказался сдать Крую и просил послов передать их султану пожелание поскорее вернуться в Адрианополь.

100. И для того Амурат впал в немочь. Согласно славянским повестям, Мурат, узнав о неудаче своего замысла, так огорчился, что заболел. У Барлетия отсутствует прямая связь болезни и смерти Мурата с ответом Ураны, но и Барлетий, так же как и другие источники, подтверждает, что после этой неудачи Мурат заболел и вскоре умер.

101. приговорили, чтоб дань взять... Это место в русской повести значительно сокращено и вызывает недоумение: почему же турецкие паши предлагают Скандербегу платить дань, если победителями оказались албанцы, а не турки? Ответ на этот вопрос отсутствует в славянской версии биографии Скандербега и имеется лишь у Барлетия и Антиварино. По ним, один из приближенных султана по имени Юсуф-бей (Антиварино называет его Якуб-беем) по решению пашей отправился на поиски Скандербега, чтобы от имени султана предложить ему в полное владение Крую, а взамен попросить очень умеренную дань. Проводниками Юсуф-бея были пленные дибрийцы, которые и привели турецкого вельможу к Скандербегу, но он отказался платить дань и принять предложение турок. Венецианские архивные документы подтверждают, что попытка султана заключить мир со Скандербегом не являлась плодом досужих вымыслов его биографов. 12 сентября 1450 г. Венецианская республика действительно решила направить посла для посредничества в заключении мира между султаном и Скандербегом, но, вероятно, эта миссия не имела успеха. 102 Антиварино рассказывает, что султан, узнав об отказе Скандербега, отправил одного пленника в Крую и посулил ему богатую награду, если тот откроет ворота города туркам, но патриот-албанец открыл Уране замыслы турецкого султана, и Урана приказал еще бдительнее охранять подступы к крепости. Скандербег же, отклонив предложение Юсуф-бея и отказавшись от мира с Турцией, сделал попытку привлечь на свою сторону Венецию, вероятно, в ответ на ее посредническую роль в заключении мира между воюющими сторонами. В октябре он предложил Венеции Крую и просил венецианского наместника в Даньо сообщить об этом сенату. Но наместник Андрей Веньера еще раньше получил строгое приказание не вмешиваться в дела Скандербега с турками. 103 Таким способом Скандербег еще раз разоблачил истинную политику Венецианской республики, что ему было особенно важно, так как многие из албанских князей дружественно относились к Венеции и даже искали союза с ней, надеясь на ее помощь.

102. Амурат... умер под Кроею в стану своем. У Барлетия, а за ним и в славянских повестях, уход турецких войск из-под Круи связывается со смертью султана Мурата; затем Магомет возвращается в Адрианополь для того, чтобы принять завещанное ему отцом царство. Таким образом, борьба Скандербега с Мура-том оканчивается смертью последнего под стенами неприступной Круи. Этот выигрышный и эффектный момент является одним из произвольных домыслов Барлетия, проникшим и в славянские повести. В южнославянской повести имеется, однако, оговорка о наличии другой версии смерти турецкого султана, согласно которой Мурат больным вернулся в Адрианополь, где вскоре и умер. 104 В действительности 26 октября 1450 г. Мурат сам отдал приказ о возвращении в Адрианополь. 105 Причина отступления турецкой армии из Албании остается неясной. Согласно официальной версии, изложенной в анонимной турецкой хронике, султана испугало приближение зимы и, пожалев своих солдат, погибающих под неприступной крепостью, он вернулся обратно. Эту же версию повторяет Халкокондил. 106 Антиварино считает, что султан действительно побоялся зимовать в горах Албании, но жалея себя, а не своих солдат, и считая для себя смертельной суровую албанскую зиму. Антиварино ошибается только в возрасте султана, называя его восьмидесятилетним стариком, на самом же деле он был значительно моложе (турецкие хроники называют его сорокадевятилетним). Настоящая же причина ухода турок, вероятно, была в том, что султан понял бессмысленность своего дальнейшего пребывания под Круей, столь героически и самоотверженно защищаемой албанцами. Кроме того, до него, вероятно, дошли слухи о приготовлениях Георгия Арианити к возобновлению некогда расторгнутого им военного союза со Скандербегом, 107 а также слухи о военных приготовлениях венгров; наконец, турки вообще избегали вести войну в Албании в зимних условиях. Все эти причины были достаточно вески для того, чтобы Мурат, сняв осаду Круи, под стенами которой он оставил около 20 000 убитых, вернулся в Адрианополь (цифры потерь приведены у Антиварино). 108 Вскоре после своего возвращения из Албании султан неожиданно умер (2 февраля 1451 г.). По рассказу византийского историка Халкокондила, смерть султана последовала от апоплексического удара и была следствием невоздержанной жизни Мурата. 109 Другие источники рассказывают, что султан торжественно справлял свадьбу своего сына, простудился во время одной церемонии и, проболев всего четыре дня, скончался. 110

103. Ураконту... дал княжество Макидонское. Граф Урана, его солдаты и командиры получили богатые награды за свое мужество и стойкость. По словам Барле-тия, Урана к своим прежним титулам получил еще новый титул «князя Мати» («dux Aemathiae»). У Бельского и в русской повести область Мати превратилась в Македонию (см. комментарий 8).

104. Царство Махометово... и о взятии Царяграда. Этот подзаголовок, имеющийся в большинстве списков русской повести, делит ее на две, почти равные части. Он имеет аналоги во всех источниках повести о Скандербеге: у Барлетия здесь начинается VII книга, открывающая новый этап борьбы албанцев с турками; VI книга заканчивается словами: «...hie belli finis cum Amyrathe full» («...таков был конец войны с Амуратом»). 111 У Бельского здесь также начинается новая глава с обычной для хроники виньеткой, изображающей султана Магомета. В южнославянской повести подобного разделения нет: там весь текст написан подряд. Однако одна фраза, хотя и написанная в строку, представляет собой явный заголовок: «Мехмед, восьмой царь османский». (Следующее предложение имеет своим подлежащим опять слово «царь»). 112

105. В лето по рождестве Христове 1450 Махомет... овладел всю Тракию и пошел к Царюгороду Эта дата в русской повести заимствована у Бельского и является ошибочной, так как осада Константинополя началась не в 1450, а в 1453 г. «Тракией» в русской повести названа Фракия — страна, расположенная на север от Македонии. Она входила в состав Византийской империи, но уже в XIV в отдельные ее области стали достоянием турок.

106. Облег город и велел учинить башню... История осады и взятия столицы Византийской империи Константинополя рассказывается только в славянских версиях биографии Скандербега. У Барлетия седьмая глава начинается с рассказа о смятении в Адрианополе, вызванном известием о смерти султана Мурата, о восстании янычар, жестоко подавленном Магометом, который вскоре после этого был провозглашен новым султаном, восьмым из династии Османа. Затем дается характеристика молодого султана, которая заканчивается упоминанием о том, что путь к турецкому престолу Магомет ознаменовал убийством своего малолетнего брата, законного наследника Мурата (об этом см. комментарий на стр. 212). Изложив все эти «домашние дела» («domesticae res») нового султана, Барлетий возвращается к албанским событиям. Об осаде и взятии Константинополя он упоминает лишь мимоходом, даже не указывая даты. У Бельского и в южнославянской повести описание осады и взятия Константинополя заменяет собой все указанное отступление Барлетия, причем в южнославянской повести дается правильная дата падения Константинополя. В русской повести этот рассказ чрезвычайно лаконичен и краток: в начале его особенно много сокращений по сравнению с Бельским и с южнославянской повестью. Так, например, рассказывая о приготовлениях Магомета к осаде города, автор русской повести упоминает лишь об осадной башне и ничего не говорит об обнесении константинопольской гавани толстой железной цепью, о строительстве турками моста через пролив и о других подробностях, о которых рассказывает Бельский и южнославянская повесть. Далее опущены такие подробности, как рассказы о повсеместных и беспрестанных богослужениях в осажденном городе, рассказ о смерти последнего византийского императора Константина Палеолога, погибшего, как сказано в южнославянской повести и у Бельского, в давке у Золотых ворот во время последнего и решительного штурма турок.

107. царь Констянтин Палеолог был в миру с Магометом... После воцарения Магомета император Константин отправил в Адрианополь специальное посольство приветствовать нового султана. 113 Магомет встретил византийских послов с обычным восточным гостеприимством и дал клятву сохранять вечный мир с Византией и даже обещал платить ей определенную дань. Более того, по словам Халкокондила, Магомет возвратил Византии прибрежную часть Малой Азии. Поэтому нападение султана на Византию расценивалось как несоблюдение взятых на себя обязательств и клятв. Комментируемая фраза полностью принадлежит автору русской повести и отсутствует в других источниках.

108. И для того послал в Рим по люди. И папа людей не дал. Второй фразы нет в других славянских биографиях Скандербега. Бельский лишь намекает на то, что «некоторые люди» в Риме с удовлетворением узнали об опасности, нависшей над Византией. В южнославянской повести говорится только, что в Риме на беду Константинополя «не обратили внимания». 114 В действительности же папа Николай V, его ближайший помощник кардинал Эней Сильвий Пикколомини (будущий папа Пий II) и ряд других римских политических деятелей, включая сюда и некоторых историков и поэтов папского окружения, открыто обвиняли греков в нарушении Флорентийской унии, в ереси, невежестве, лености и в различных пороках, объявляя падение Константинополя «божьей карой» схизматикам. Одним из первых эту мысль выразил греческий митрополит Леонард Хиосский, отпра-.вивший 26 августа 1453 г. письмо римскому папе, в котором писал о том, что Византия наказана за отступление от «истинной веры» и за лицемерное принятие унии — «non unio facta, sed unio ficta civitatem perdidit». 115 Для того чтобы добиться помощи со стороны католического Запада, Константин вновь обнародовал почти уже забытую Флорентийскую унию, что вызвало в Константинополе ожесточенные религиозные волнения, захватившие даже ближайших помощников Константина. Так, например, командующий византийским флотом Лука Нотарий открыто говорил, что он скорее готов видеть в храме Св. Софии чалму Магомета, чем шляпу папского легата. Однако демонстративное примирение с папой не принесло Константину никакой пользы: папский легат кардинал Исидор, прибывший в Константинополь для организации униатского богослужения, доставил императору всего лишь 50 солдат. (Это тот самый грек Исидор, который в 1437 г. стал русским митрополитом. После подписания им от имени русской церкви Флорентийской унии, Исидор был низложен русскими епископами и заключен великим князем Василием Темным в тюрьму. Однако ему удалось бежать в Рим). Войска самого императора, по словам Франдзи, составляли 8—9 тыс. человек, около 5 тыс. составляло ополчение. К ним присоединились еще около 2 тыс. из вспомогательного войска генуезцев и венецианцев под командованием Джустиниани, Тривисано и Минотто. Турецкая армия, по тем же византийским источникам, составляла 258—400 тыс. человек.

109. И ранили воивод... Упомянутые в повести в качестве руководителей обороны Константинополя грек Феофил и «долмацкий словак» Иоанн названы у Франдзи в числе наиболее храбрых и ревностных защитников города в последние дни его осады. Первый из них, Феофил Палеолог, защищал участок города от Золотых ворот до ворот Св. Романа. Когда же дальнейшее сопротивление оказалось бесполезным, он предпочел смерть позору и погиб как герой в рукопашной схватке. Второй, которого Франдзи называет Иоанном Далматом, отличался своим мужеством и был тяжело ранен в рукопашном бою. 116 В южнославянской повести Иоанн назван сербом из Далмации. Там же сказано, что он и Феофил руководили всей обороной Константинополя, их гибель решила участь осажденного города. В одном из списков «Повести о Скандербеге» — Егоровском — назван еще один воевода — Изустеней, которого «из пушки раздробило». Речь, без сомнения, идет о названном выше Джустиниани, про которого подробно рассказывается во всех русских версиях «Повести о взятии Царьграда» и у византийских историков.

110. взяли турки Царьград... в лето по рождестве Христове 1452-м. Автор русской повести повторяет ошибку Бельского. В действительности Константинополь был взят 29 мая 1453 г.

111. Потом Магомет ходил во угры и побит там под Белым городом... После покорения Константинополя султан Магомет в 1455 г. вторгся в Сербию и захватил город Новобрдо, а в 1456 г. осадил Белград. Но Гуниади с венгерской армией поспешил на помощь осажденным и на Дунае уничтожил большую турецкую флотилию; 6 августа туркам было нанесено тяжелое поражение под Белградом, где султан был ранен. Активное участие Венгрии в описываемых событиях, очевидно, и ввело в заблуждение автора русской повести, который перенес таким образом место действий из Сербии в Венгрию. Победа под Белградом оказалась последним крупным успехом Яноша Гуниади, который умер вскоре после этого. Султан Магомет, занятый покорением Византии и событиями в Сербии, на некоторое время оставил в покое Албанию.

112. Магомет... послал на него Амеса, воиводу своиго... да... Добрея... Славянские повести вслед за Барлетием рассказывают об одновременных походах двух турецких отрядов на Албанию. В действительности же один поход от другого отделяет целый год. Первый поход под командованием Гамзы-паши окончился поражением турок неподалеку от Круи 21 июля 1452 г. Вслед за отрядом Гамзы-паши на Албанию был отправлен еще один отряд Тилуфо-бея, которого разбил Моис Голем. Вероятно, с этими победами следует связывать письмо (1452 г.) сената Дубровника, в котором сенат поздравляет Скандербега с блестящими победами над Турцией. 117

Весной 1453 г. против Албании выступил Дибрей-паша, названный в русской повести Добреем. Скандербег, как всегда, не ожидая прихода неприятеля, первым перешел границу, напал на турок и разбил их. Сам паша был убит, и лишь немногие спаслись бегством. По словам Барлетия, паша погиб от руки Скандербега, эту же версию повторяют славянские повести (причем в южнославянской повести паша назван Демиром). Антиварино говорит, что пашу убил не Скандербег, а какой-то неизвестный албанский воин. 118

113. пошел к Белуграду... и почал бить по городу. После того как турки захватили Константинополь и пала Византия, угроза турецкого завоевания нависла над Европой, и в первую очередь над Италией. Взятие Рима — оплота католичества — являлось теперь первоочередной задачей Магомета. Венеция опасалась за судьбу своих владений на побережье Адриатического моря; еще более был обеспокоен неаполитанский король, так как ближайший путь турок на Рим лежал через его владения. Остальные итальянские города и государства тоже взволновало вторжение турок в Албанию, хотя оба похода 1452 и 1453 гг. и окончились победой Албании. Венецианская республика и Неаполитанское королевство еще с 1451 г. начали вести переговоры со Скандербегом и, предлагая ему начать военные операции против турок, обещали свою помощь деньгами, обмундированием и людьми. В то же время Венеция поспешно заключила мир с Сербией и начала лихорадочно готовиться к обороне своих приморских городов в Албании. Итальянские города с надеждой смотрели на Скандербега, ожидая, что он, как обычно, примет на себя первый удар и отразит его. Венеция отдала приказание своим губернаторам в Албании поддерживать постоянную связь со Скандербегом. 119Неаполитанский король Альфонс составлял грандиозные планы борьбы с турками, возлагая основные надежды на Скандербега, которому должна была помочь венгерская и сербская армии. 120 Но у самого Скандербега не было ни достаточного количества людей, ни денег для того, чтобы принять на себя первый удар турецких войск. Поэтому в начале 1454 г. он сам отправился в Рим и в Неаполь для переговоров о помощи. Неаполитанский король дал Скандербегу 500 солдат и немного денег, а папа — 3000 венецианских дукатов. 121 Тревога в Италии продолжала увеличиваться. В июне 1454 г. турецкий посол предложил Венеции принять диктуемые Турцией условия мира и грозил, что в противном случае турки через Дуррес направятся в Рим. 122 В конце декабря того же года турецкая армия вторглась в Албанию, и Венецианский сенат тотчас же отправил к Дурресу военные суда. 123 Однако 29 сентября 1455 г. венецианский дож Франческо Фоскари писал миланскому герцогу Сфорца о том, что султан собирается выступить из Албании против Сербии, готовя тем самым удар всем христианским государствам. 124 Использовав для себя эту небольшую передышку, Венеция еще в марте 1455 г. послала в Албанию некоего Джиованни (Макушев ошибочно называет его Яковом) Боллани для руководства инженерными работами по укреплению Дурреса. Рабочую силу Боллани должен был просить у Скандербега, Арианити, Музаки, Топия и других албанских князей. Когда основные силы турецкой армии покинули Албанию и вступили в Сербию, Скандербег решил начать военные действия и освободить занятый турками стратегически важный район внутренней Албании Аргирокастро-Влора. Он пытался привлечь к участию в этом походе некоторые другиг соседние с Албанией государства, пенимая, что помощь, присланная Альфонсом, слишком ничтожна. С этой целью он направил послов в Дубровник и в Венгрию но, не встретив там активней поддержки, решил действовать один. В июле 1455 г. Скандербег подошел со своей армией к городу Белграду (ныне — Берат) — главному опорному пункту на участке Аргирокастро-Влора.

114. взяли мир с Скандербегом на месяц... Город был осажден войсками Скандербега, и неаполитанская артиллерия начала обстрел города. Осажденные отправили к Скандербегу депутацию с просьбой дать им некоторое время на подготовку капитуляции. Барлетий рассказывает, что Скандербег возражал против этого, но подчинился решению большинства членов военного совета, в который входили его союзники — албанские князья и итальянские офицеры. Барлетий и славянские повести говорят о месячном сроке перемирия; по Антиварино — перемирие было заключено лишь на одиннадцать дней.

115. И тут Скандербег недобро учинил. Так кратко и неясно говорит автор русской повести об ошибке, допущенной Скандербегом под Белградом (ныне— Берат). У Вольского сказано, что Скандербег «сам для себя зло учинил». Южнославянская повесть ничего не говорит об ошибке Скандербега, а его неудачу под Белградом рассматривает как результат вероломства жителей города, тайно сносившихся с турками. 125 В действительности же произошло следующее: во время перемирия под Белградом Скандербег, томясь вынужденным бездействием, решил предпринять несколько вылазок на соседние крепости, в которых находились турецкие гарнизоны. С небольшим отрядом он покинул свой лагерь, передав на время командование своему зятю Музаки Топия. Последний был слишком молод и не пользовался достаточным авторитетом среди войска, поэтому он не смог поддержать военную дисциплину и своевременно отразить неожиданное нападение появившейся с тыла турецкой кавалерии под командованием Исса Эвренос-бега. 126Это был авангард большой турецкой армии, которую султан выслал на помощь Белграду.

116. побил Себаля Скандербега. Славянские повести допускают некоторую неточность: поражение от турок, основные силы которых под командованием Себали-паши пришли вскоре после прибытия авангарда Эвренос-бега, было нанесено не Скандербегу, а Музаки Топия и командирам итальянских отрядов. Все неаполитанские войска были истреблены поголовно, так как, находясь в тылу войск, осаждавших Белград (Берат), они первыми подверглись атакам турок и не сумели организовать оборону. Тем не менее вся ответственность за поражение, естественно, падала на Скандербега, как на командующего союзными силами. Основной причиной поражения союзных войск под Белградом было, конечно, отсутствие Скандербега и его личной гвардии. По словам Барлетия и автора южнославянской повести, Скандербег принял на себя всю вину и тяжело переживал несчастье: он по привычке в кровь искусал себе губы. Следует отметить, что постоянное упоминание Барлетием этой привычки Скандербега — один из немногих штрихов внешнего облика его героя, основанный, возможно, на подлинных манерах Скандербега. Так, пользуясь известным с древних времен художественным приемом раскрытия внутреннего мира героя с помощью чисто внешних деталей, Барлетий стремится доступными для него средствами создать наиболее яркий образ Скандербега. Победа турок объяснялась еще и тем, что Себали-паша воспользовался тактическим приемом Скандербега и напал на союзные войска внезапно с небольшим отрядом Эвренос-бега, чтобы затем ввести в действие все свои основные силы. Дата поражения при Белграде 25 июня, указанная у Биемми, ошибочна, так как 8 августа миланский посланник в Неаполе извещал своего герцога о поражении союзных войск под Белградом, происшедшем накануне. 127 После этого — первого и единственного — поражения Скандербег собрал остатки своих войск и отошел к Круе. Немногие итальянцы, оставшиеся в живых, бежали.

117. И одравши пред ними кожу и насыпав мекинами, и на колье посажали. После победы под Белградом (ныне — Берат) турки с неслыханной жестокостью обошлись с ранеными и попавшими в плен албанцами. Они отказались взять за них откуп и перебили всех до одного, затем сняли с трупов доспехи и одежду и по своему обыкновению обезглавили убитых, чтобы увезти с собой в качестве военного трофея отрубленные головы. Бельский вслед за Барлетием почти дословно повторяет все эти подробности расправы турок с пленными; в южнославянской повести они опущены вовсе и вместо этого сказано, что турецкий полководец переслал Магомету головы убитых албанцев. 128

118. отъехал от Скандербега Моисей, наместник Нижныя Дыбры, к Магомету. После поражения под Белградом (ныне — Берат) на сторону турок перешел Моис Голем, командующий дибрийскими войсками и личный друг Скандербега. Причины измены Голема можно скорее предполагать, чем констатировать. Фан Ноли основной причиной считает личную неприязнь жены Голема к Скандербегу, объясняемую тем, что ее первый муж — Музаки Топия развелся с ней для того, чтобы вступить в брак с сестрой Скандербега Мамицей. 129 Но вряд ли можно согласиться с Фан Ноли и отводить решающую роль в измене Моиса Голема только личным мотивам. Вернее всего переход Голема на сторону турок был вызван его страхом перед турками и уверенностью в том, что Албания не сможет уже далее сопротивляться. Кроме того, Моис Голем принадлежал к числу богатейших и влиятельных феодалов и имел в Албании большие земельные наделы; поэтому постоянное стремление Скандербега покончить с раздробленностью страны и ограничить права албанских феодалов могло толкнуть на разрыв со Скандербегом даже такого преданного ему друга, каким был Моис Голем. Намеки на указанную причину разногласий Скандербега с его албанскими союзниками содержатся и в «Генеалогии» Иоанна Музаки, автор которой не пытается скрыть своей ненависти к Скандербегу и обвиняет его в покушении на суверенные права албанских правителей.

119. Магомет послал его... на Скандербега... Магомет не замедлил воспользоваться большим военным опытом Моиса Голема и послал его во главе очередного похода на Албанию. Ранней весной 1456 г. Скандербег со своей армией выступил в Дибру навстречу туркам.

120. он ведает умысл Скандербегов. Голем не только хорошо знал стратегию и тактику Скандербега, но был также прекрасно осведомлен о природных особенностях местности, знал все горные ущелья и тропы Дибры и пользовался большой любовью и авторитетом у жителей Дибры.

121. Скандербег... побил иво... 19 мая 1456 г. в Нижней Дибре встретились войска Скандербега и Моиса Голема. Барлетий и Антиварино рассказывают, что Моис сначала вызвал Скандербега на поединок, но, когда тот принял вызов и они съехались перед своими войсками, Голем отказался от поединка. Сражение же войск из-за внезапно хлынувшего ливня пришлось отложить до следующего дня. Барлетий рассказывает все подробности битвы: как тщетно пытался Голем поднять боевой дух турецкой армии, как он сам, проявляя чудеса храбрости, бросился в бой и как кто-то, налетев на Скандербега, ударом копья едва не выбил его из седла и опрокинул на круп лошади, как быстро овладел собой Скандербег и, не дав врагу опомниться, рассек его мечом. Сражение окончилось полной победой албанской армии. Турки вместе со своим предводителем обратились в бегство. После первой неудачи Моис Голем попытался еще раз напасть на албанский лагерь. Узнав о том, что Скандербег уехал в Музакию и оставил вместо себя Урану, он ночью ворвался в лагерь, но опять был разбит и вернулся обратно.

122. Скандербег отдал ему вину иво. В сентябре 1456 г. Моис Голем бежал из Турции в Албанию, надеясь на прощение Скандербега. По древнему албанскому обычаю он пришел к Скандербегу в Петральбу, повесив себе на шею веревку, что означало не только полное раскаяние, но и предоставление тому, к кому являются с повинной, права распоряжаться судьбой виновного. (По словам Писко 130, подобный обычай существовал в Албании еще в конце прошлого столетия). Скандербег полностью простил Голема и возвратил ему все конфискованные земли, а через четырнадцать дней после его возвращения издал приказ, по которому строжайшим образом запретил кому бы то ни было вспоминать о случившемся или укорять в чем-либо Моиса Голема. 131

123. турки перелезли дары Амеса... Осенью 1457 г. Скандербега постиг другой тяжелый удар: в лагере изменников оказался его любимый племянник Гамза Кастриот. О причинах измены последнего Барлетий, приводя письмо, якобы написанное Гамзой султану, рассказывает следующее: пока у Скандербега не было детей. Гамза считал себя его законным и единственным наследником; когда же летом 1456 г. у Скандербега родился сын Иоанн, Гамза оказался обманутым в своих надеждах и не пожелал удовлетвориться небольшим пограничным наделом, который подарил ему Скандербег. 132 (По словам того же Барлетия, в судьбе Гамзы и в его отношениях со Скандербегом неблагоприятную роль сыграла турчанка — мать Гамзы, которую султан Магомет вскоре после своего восшествия на престол отправил в Крую под предлогом свидания с ее сыном). Вслед за Барлетием эту версию, но без упоминание о матери Гамзы, повторяет Бельский, которому следует русский автор. Однако все это могло явпяться только поводом, а подлинная причина крылась, несомненно, глубже и была той же самой, которая побуждала албанских князей неоднократно порывать со Скандербегом — их децентрализм и стремление сохранить любой ценой свои феодальные права. Это предположение подтверждается документальными источниками. 31 июля 1457 г. венецианский наместник Дурреса Марк Диедо писал дожу, что все албанские князья готовы перейти к туркам. 133 По словам турецких анналистов, Гамза рассчитывал возглавить движение албанских князей, недовольных «деспотией» Скандербега. 134 Кроме того, Магомет сумел воспользоваться тщеславием любимца Скандербега и, приняв его в Константинополе с великими почестями, провозгласил Гамзу королем Албании. 135 Все эти почести и богатые подарки способствовали измене Гамзы. Поход турецкой армии при участии Гамзы подтверждается документальными источниками: в письме от 2 августа 1457 г. некий маркиз де Варезе извещает миланского герцога, что 60-тысячная армия турок вторглась в Албанию. 136 В письме от 31 августа он же сообщает, что турки продолжают бесчинствовать в Албании, а Скандербег со своим отрядом скрылся в горах. 137 Турецкой армией, вторгшейся в Албанию командовал Исса-паша, а его помощником был назначен Гамза Кастриот.

124. Уведали то княжата околние и... пошли к нему на помощь. Этот факт, указанный лишь в славянских повестях, не находит себе подтверждения ни в книге Барлетия, ни в других источниках. В них говорится о том, что на просьбу Скандербега о помощи лишь некоторые албанские князья собрали ему вспомогательный отряд в 1000 человек. Поправка, которую внесли здесь славянские авторы в биографию Скандербега, симптоматична: ею подчеркивается единство албанского и соседних с ним славянских народов в борьбе с турецкой агрессией.

125. Скандербег... побил пашу... Амеса жива поймал. Как только Скандербег узнал о том, что на Албанию движется огромная турецкая армия, он приказал жителям долин, через которые пролегал путь турок, укрыться в горах, угнав туда весь скот и уничтожив посевы, чтобы не дать врагу возможности пополнять свои продовольственные запасы. Сам он начал отступать на север к Лешу, увлекая за собой противника. Турки шли к Лешу, не встречая нигде сопротивления и не подозревая об опасности.

Они уже чувствовали себя победителями, и их командиры перестали заботиться о поддержании должной воинской дисциплины. Тактика Скандербега ввела в заблуждение не только турок. Марк Диедо (см. комментарий на стр. 204) писал венецианскому дожу, что турки подходят к берегам Адриатики, находясь на расстоянии часового пути от Леша, что в их руках находится якобы большая часть страны и что к ним перешли основные союзники Скандербега, а он сам скрылся в горах. 138 Тем временем Скандербег начал постепенно и тайно окружать врагов с тем, чтобы отрезать им обратный путь через долину Мати. Как рассказывают Барлетий и Антиварино, 2 сентября 1457 г., около 3 часов пополудни, когда турецкая армия отдыхала недалеко от моря, албанцы внезапно со всех сторон окружили турок и разгромили их прежде, чем они успели опомниться и прийти в себя. Турки отступили, потеряв убитыми и ранеными более 20 000 человек. Антиварино говорит о 15 000, а Барлетий о 30 000 турецких солдат и командиров, оставшихся на поле боя. Исса-паша бежал, а Гамза (Амес) вместе с одним турецким санджаком был захвачен в плен албанскими воинами. Скандербег отдал обратно султану за выкуп всех пленных, кроме Гамзы. Деньги, как указывает русская повесть, он роздал своим воинам. Источники русской повести указывают, что Скандербег не отпустил пленных, а наоборот, отослал их к «христианским государям», причем Бельский прямо ссылается на Барлетия и Волатеррано. В этом следует усматривать один из примеров самостоятельности русского автора. О полном поражении турок в Албании писал миланскому герцогу кардинал Д. Кастильоне, сообщая, что в подтверждение своих успехов Скандербег переслал пленных турок в Италию. 139 Светские и духовные албанские и итальянские феодалы, еще недавно отказывавшиеся помочь Скандербегу, теперь наперебой приветствовали его и предлагали свои услуги. Папа Калликст III поздравлял Скандербега и предлагал ему возглавить крестовый поход против турок, организация которого была поручена Джиованни Наварро. 140 Турки тоже рассматривали свое поражение как серьезную неудачу, на что указывает сохранившийся в венецианских архивах ответ венецианского сената на протест Себали-паши, который обвинял Венецию в поддержке Скандербега. 141

126. Амеса Скандербег послал х королю Алфонсу аполинскому, а велел посадить в заточенье навеки. Гамза (Амес) Кастриот был действительно отправлен в Неаполь и там по приказанию короля Альфонса осужден на пожизненное заключение. Барлетий рассказывает, что в 1458 г., после смерти короля, Гамза вернулся в Албанию, но Скандербег выслал его в Константинополь, где тот вскоре покончил жизнь самоубийством, не встречая прежних почестей при турецком дворе. 142

127. корол Алфонс воивал с королем фрязским… Автор русской повести повторяет здесь ошибку Бельского, называя неаполитанского короля, обратившегося к Скандербегу, Альфонсом. Бельский, сокращая изложение Барлетия, опустил все подробности, касающиеся воцарения Альфонса на неаполитанском престоле, его борьбы со своими соперниками и, наконец, смерти. Ничего не говорит Бельский и о сыне Альфонса, о его наследнике и преемнике, Фердинанде, а прямо переходит к рассказу о Неаполитанской войне. Поэтому возникла ошибка, проникшая и в русскую повесть (в южнославянской повести здесь правильно назван не Альфонс, а Фердинанд). Война же была вызвана тем, что после смерти Альфонса французский король и папа не признали прав Фердинанда и выступили в поддержку нового претендента на неаполитанский престол калабрийского герцога Жана Анжуйского. Когда же после смерти папы Калликста III новый папа Пий II встал на сторону Фердинанда, то против последнего выступили неаполитанские феодалы во главе с тарентским принцем Орсини. К середине 1460 г. положение Фердинанда оказалось настолько тяжелым, что папа был вынужден писать Скандербегу, умоляя о помощи Фердинанду, потерявшему почти все свои владения и не имевшему никаких возможностей для продолжения войны. Скандербег согласился оказать ему помощь, так как расчитывал найти в Фердинанде союзника. Поэтому он поспешно стал готовиться к экспедиции в Апулию «для новой славы, на нового врага» («ad novam gloriara et novum hostem»). 143

128. Скандербег помирился с Магометем до дву лет для короля Алфунса. Турки, начиная с 1459 г., относительно мало беспокоили Албанию, так как султан был занят покорением Пелопонесса и ограничивался лишь содержанием пограничных отрядов на албанской границе. Что же касается сроков перемирия, которое Скандербег заключил с турками, то здесь все источники расходятся между собой. По Барлетию и Франко, мир был заключен на один год. 144 Южнославянская повесть говорит о двухлетнем сроке, а из письма Скандербега к вождю восставших неаполитанских баронов ясно, что речь идет о трехлетнем перемирии. 145 Заключение Скандербегом перемирия с турками вызвало неудовольствие в Италии. Даже папа Пий II в послании к Скандербегу о помощи Фердинанду выражал свое неудовольствие по поводу албанско-турецкого мира. Однако Скандербег был вынужден заключить это перемирие: он не мог покинуть Албанию и отправиться в Италию по требованию папы и неаполитанского короля, оставив свою страну на разгромление врагу. Папа римский прекрасно понимал это, но в том же письме лицемерно убеждал Скандербега расторгнуть договор с турками и поручить венецианскому флоту в его отсутствие защищать границы Албании от турок. 146 {}

129. приехав там трижды побивал фрязов... Под «фрязами» подразумеваются все противники Фердинанда, как французы, так и итальянцы. Первые албанские отряды под командованием племянника Скандербега Гойко Стреши Балша появились в Италии в конце сентября 1460 г. (дата указана в письме миланского посланника в Неаполе к своему герцогу). 146 {непонятка – на странице 2 1-х примечания. Я их обоих обозначил как 146} Прибытие албанских войск сразу же вызвало панику в лагере противников Фердинанда; об этом достаточно убедительно свидетельствует письмо, отправленное 10 октября 1460 г. к Скандербегу в Крую лидером восставших неаполитанских баронов — принцем тарентским Джиованни Орсини. Орсини предостерегает Скандербега от вмешательства в итальянские дела, доказывая ему, что война с европейскими войсками ничем не напоминает привычные для албанцев стычки с турками и что здесь, без сомнения, они не сумеют помочь Фердинанду, а покроют себя несмываемым позором. Ответ Скандербега, датированный 31 октября, исполненный гордостью за свой народ и сознанием собственного достоинства, дает несколько ярких штрихов к портрету албанского народного героя. Скандербег напоминает Орсини, что предки албанцев под предводительством Пирра, эпирского царя, прославились своей борьбой с римлянами: «Вспомните, — пишет Скандербег, — что мы те самые эпироты, которые в разное время воевали с римлянами на этой самой земле, где вы сидите ныне, и всегда с честью и славой, а не с позором». В этот же день Скандербег переслал Фердинанду копию письма Орсини и своего ответа на него; в препроводительном письме к королю он с гордостью пишет, что не привык надеяться на удачу, так как считает себя «сыном доблести, а не фортуны». 147 Летом 1461 г. в Италии с нетерпением ожидали появления основных сил Скандербега. В начале августа он с большим войском находился уже на восточном берегу Адриатики, готовясь к отплытию в Италию. Спустя несколько дней, население Дубровника, через который лежал путь Скандербега, радостно приветствовало албанское войско и его вождя, а 26 августа Скандербег высадился в южной Италии. 148 По словам Барлетия, численность войск Скандербега составляла от 5000 до 7000 человек. Эту же цифру повторяют и славянские повести. Однако в действительности она значительно преувеличена. Как видно из письма миланского посланника в Венеции, еще до прибытия албанских войск, в Неаполе ожидали около 3000 человек, а прибыло всего 2000: 500 всадников и 1500 пехотинцев. 149 Ко времени прибытия в Италию Скандербега положение Фердинанда было чрезвычайно тяжелым и поражение его казалось неизбежным. В Италии, кроме Неаполя, у Фердинанда оставалось всего лишь две маленькие крепости на востоке Апулии — Барлетта и Трани. Обе они были осаждены войсками его противников под командованием одного из талантливейших кондотьеров своего времени — Джиокомо Пиччинино, о котором много говорят Барлетий и Бельский. Прибытие Скандербега сразу же изменило соотношение сил. Пиччинино вскоре отступил от Барлетта; Скандербегу была поручена оборона крепости и борьба с Орсини, Фердинанд отошел к Сан-Бартоломео на соединение со своим союзником Александром Сфорца. Скандербег сразу же применил свою излюбленную тактику и начал терроризировать врага внезапными и постоянными набегами, не давая ему опомниться и разбивая его по частям. Канцлер Неаполитанского королевства — писатель и историк Джиованни Понтано — писал, что Скандербег «своим именем и прибытием» разрушил все планы противника и наполнил Италию своей славой. 150 Пиччинино продолжал отступление к Таренту, спустя некоторое время была освобождена и крепость Трани. Вскоре после этого успеха неаполитанские бароны стали один за другим переходить на сторону Фердинанда, а их вождь Орсини вступил в переговоры со Скандербегом. 151

130. привел их к тому, чтоб помирились с королем Алфонсом за что стояли. Славянские повести, следуя за Барлетием, допускают некоторую историческую неточность, указывая на то, что Скандербег оставался в Италии до конца войны, которая окончилась в 1463 г. полной победой Фердинанда. На самом деле Скандербег покинул Италию в начале 1462 г., получив из Албании известие о том, что турки подошли к ее границам. 152 В архивах Дубровника имеются свидетельства о пребывании там Скандербега на пути в Албанию с 6 по 11 февраля 1462 г. 153

131. король дал Скандербегу городы во Апулии... Согласно Барлетию, Фердинанд подарил Скандербегу надел в Апулии с тремя городами — Трани, Монте-Гаргано и Симпонто, к которым Бельский и автор южнославянской повести добавили еще город Беневенте, а приставка «Монте» в названии города Монте-Гаргано стала в славянских повестях названием города, у Бельского — Монтам, в южнославянской повести — Монтем, а в русской — Молтим.

133. И с великой честию и з дары отпустил его. Некоторые историки с пренебрежением относятся к свидетельствам успехов Скандербега в Неаполитанской войне и считают, что здесь имеет место обычная для биографов Скандербега гиперболизация. На подобной оценке особенно настаивали апологеты папы Пия II. Например, автор пространной истории Пия II немецкий ученый Фойгт сравнивает албанцев в Италии с шайкой конокрадов и разбойников и утверждает, что, привыкнув к легким успехам у себя на родине, в Европе албанцы ничего не могли поделать. 154 Некоторые современные итальянские историки, признавая успехи Скандербега и албанцев в Италии, изображают его верным вассалом Фердинанда. 155Однако исторические факты являются неопровержимыми свидетельствами подлинной роли Скандербега в указанных событиях. Очевидцы событий в южной Италии не скрывали своего восхищения перед действиями Скандербега. Об этом пишет не только близкий к неаполитанскому двору Понтано, но и посланник миланского герцога в Неаполе и многочисленные корреспонденты маркграфа Мантуи. 156 Венецианский историк Сабеллико, младший современник Скандербега, писал, что Скандербег был самым лучшим воином и вождем из числа тех, кто после Пирра сражался на итальянской земле. Сабеллико вспоминает рассказы своего отца — участника неаполитанской войны, — который рассказывал о неизгладимом впечатлении, произведенном на него албанским героем, когда тот несся на врага во главе своей личной гвардии, с занесенным мечом в одной руке и копьем в другой. 157 Большинство средневековых историков единодушно подтверждает факт спасения Фердинанда албанцами и Скандербегом. 158 Наконец, и сам король считал себя на всю жизнь обязанным Скандербегу и неоднократно указывал на это в своих письмах, например в письме к королеве Изабелле от 24 августа 1461 г. 159 После смерти Скандербега Фердинанд в письме к его вдове Донике Кастриот называл Скандербега своим отцом и предлагал его семье убежище от турок. 160Даже папа Пий II, недолюбливавший Скандербега и не скрывавший своей личной неприязни к нему, потеряв веру в победу Фердинанда, которого он горячо поддерживал, обратился за помощью именно к Скандербегу, так как видел в нем последнюю надежду. 161

134. Магомет многия места побрал во Асии, во греках и во влохах. В 1459 г. Магомет оккупировал Сербию, с которой уже давно вел войну. К этому же времени турки покорили Морею (Пелопонвес), а еще раньше, в 1456 г., захватили Афины. К успехам турок в Европе присоединились победы в Азии. В 1461 г. Магомет захватил Трапезундскую империю Комненов, расположенную. на территории Малой Азии (северное побережье). Турки окружили Трапезунд с моря и с суши, и после недолгого сопротивления город сдался на милость победителя. В этом же году в состав Османской империи вошли также Синоп и Пафлагония. В 1462 г. султан захватил остров Лесбос и стал готовиться к походу на Боснию, захват которой открывал ему путь к границам Италии.

135. послал на него Сыню... да Асамбега... Скандербега докончать. После указанных побед Магомет решил покончить с Албанией, преграждавшей ему доступ к побережью Адриатики. Султан разделил свои войска на две армии, которые, выйдя из разных мест, должны были соединиться в Албании и, окружив армию. Скандербега, полностью уничтожить ее. Синан-паша должен был захватить Нижнюю Дибру, а Ассам-бег (Гуссейн-бег) — Верхнюю.

136. Скандербег... побил Сыню... Скандербег еще заранее получил известие о планах турок и ночью напал со своей кавалерией на Синан-пашу возле Мокрейской горы, разбил его войско, а самого пашу обратил в бегство. Затем около Ох-риды он настиг Ассам-бега, ничего не подозревающего о судьбе Синан-паши и двигающегося на соединение с ним, разбил его армию и самого Ассам-бега захватил в плен.

137. Третий воивода... шел за ними, а он тех побои не ведал. Султан, не имея сведений об отправленных в Албанию войсках, послал еще одно войско под. командованием Юсуф-бега (Барлетий называет его Юсум-бегом, русская повесть — Люсембегом). Скандербег напал на него на марше и обратил в бегство.

138. Каразабег... упросился у Магометя иттить на Скандербега... Анатолийский паша Караза-бег был одним из знаменитейших турецких полководцев времен Мурата II, но по старости уже давно не участвовал в военных походах. У Магомета старый паша пользовался большим авторитетом, и Барлетий называет его «знаменитым азиатским мужем», говоря, что он был «столь же обременен славой, как и годами». 162 В русской повести Караза-бег — единственный турецкий полководец, аттестуемый как «человек воинский и разумный».

139. стал на месте Линад. Барлетий называет равнину, в которой встретились. албанские и турецкие войска, Ливадом. По мнению Ястребова, это долина Ливада, открывающая с востока путь в область Мирдиту — место, где неоднократно. происходили столкновения албанцев с турками. 163

140. Магомет... послал послов... Славянские повести, вслед за Барлетием, рассказывают, что султан, видя свое бессилие перед Скандербегом, решил дипломатическими уловками расположить к себе последнего. На самом же деле все обстояло гораздо сложнее. В 1463 г. Магомет захватил Боснию и начал подготовляться к походу на Италию. Приготовления турок обеспокоили Италию, и в первую очередь Венецию, так как под непосредственной угрозой оказывались ее города на Адриатическом побережье. Венецианский сенат отправил посольство к римскому папе, венгерскому королю Матиашу Корвину (сыну Яноша Гуниади) и к Скандербегу, призывая их объединиться против общего врага. 164 Стремясь заручиться согласием Скандербега, Венеция поспешила пожаловать права гражданства его малолетнему сыну. Однако внимание султана было отвлечено событиями в Азии, где уже несколько лет продолжалась междоусобная война за престол Карамании, на который претендовал племянник Магомета. Его противника поддерживал туркменский султан Узун-Гасан. Папа и Венеция рассчитывали, что силы Турции подорваны в этой войне и она вряд ли сможет сражаться на два фронта — в Европе и в Азии. В свою очередь, претендент на караманийский престол Исса-бег надеялся на помощь европейских государств и даже предложил им специальный проект вытеснения турок из Европы. 165 Все это создавало исключительно благоприятную обстановку для борьбы с Турцией, и папа Пий II начал организовывать «крестовый поход» против турок, призывая Италию и весь католический Запад объединиться против общего врага. Приготовления папы и его союзников заставили насторожиться турецкого султана.

141. и поставили мир меж собою. В ответ на письмо Скандербега, в котором тот, соглашаясь пропустить через границы Албании турецких купцов, категорически отказался пропустить турецкое войско, Магомет отправил в Албанию второе посольство. Условия заключенного между Албанией и Турцией мира изложены у Барлетия и в славянских повестях чрезвычайно кратко: там говорится лишь о том, что султан признал полную независимость Албании, а Скандербега — ее законным правителем. Все это свидетельствует о возросшей роли Албании, с которой ищет союза или хотя бы мира, не замечая нанесенной обиды, тот самый султан Магомет, о свирепости и жестокости которого достаточно рассказывают византийские историки, называя его «коварным кровопийцей», «ненасытным онагром», «зловерным» и т. д. Скандербег сначала отказался принять предложенный Турцией мир и на военном совете, где присутствовали турецкие послы, произнес речь, в которой указывал своим союзникам на вероломство турок, напоминал о подготовляемом против них европейском походе и просил всех собравшихся отклонить предложение султана и продолжать войну. Скандербегу возразил один из его ветеранов — Тануш Топия, который выразил сомнения в возможности осуществления крестового похода, сказав, что он уверен в том, что и на этот раз все окончится одними разговорами, так как Италия не готова к выступлению. Албания, продолжал Тануш, истощена непрерывными войнами и нуждается в передышке, так как албанцы, помогая всем, сами не видят никакой помощи, и их страна находится в чрезвычайно тяжелом положении. С мнением Тануша Топия согласились все присутствующие, и Скандербег присоединился к решению большинства.

142. венеты послали к Скандербегу, чтоб не держал перемирья с турки... Весть о заключении албанцами перемирия с турками вызвала тревогу в Венеции, так как всем было ясно, что Магомет, развязав себе руки в Албании, немедленно нападет на Венецию. Поэтому Венецианская республика поспешила приложить все усилия к тому, чтобы привлечь на свою сторону Скандербега и некоторых его восточных соседей. Барлетий рассказывает, что из Венеции в Крую был прислан некий Габриель Тривисано, чтобы договориться со Скандербегом о денонсировании мирного договора с турками. Долго и тщетно убеждал венецианский посол Скандербега и его союзников. Речь Тривисано опущена в славянских биографиях Скандербега. В них говорится лишь о том, что после его речи Скандербег созвал своих «командиров», и они стали уговаривать его не нарушать заключенного с турками мира, ссылаясь на трагическую судьбу польского короля Владислава.

143. посол... поехал к Павлу, арцыбискупу дырахенскому... Павлом, «арцыбискупом дырахенским», русская повесть называет Паоло Анджело, архиепископа Дурреса, которого Барлетий называет сыном князя Андрея Анджело. Барлетий изображает его исключительно образованным человеком, пользовавшимся в Албании большим влиянием и вместе с тем являвшимся другом Венецианской республики и преданным помощником папы. Паоло Анджело хорошо знал и Скандербега, так как его родной брат Пьетро Анджело был офицером албанской армии Скандербега и пользовался репутацией отважного воина и умного командира. 166 По словам Барлетия, Венеция направила своего посла к Паоло Анджело, которого она считала своим союзником и надеялась через него повлиять на Скандербега. Миссия посла оказалась успешной. Однако все это не подтверждается архивными источниками. Вероятно, роль Паоло Анджело в денонсировании Скандербегом албано-турецкого договора является вымыслом первых биографов Скандербега.

144. брата своиво роднова удавил, многих княжат побил... Византийские историки называют султана Магомета II незаконным сыном Myрата II и рабыни. Поэтому, вступив на престол, Магомет приказал умертвить своего младшего брата Ахмета, грудного младенца, считавшегося законным наследником, а его мать — дочь синопского князя — выдал замуж за своего раба. 167 О жестокости султана Магомета византийские историки вообще рассказывают много и подробно, не щадя красок, приводя многочисленные примеры его бессердечия и коварства.

145. все христиане зговорились с папою римским... Славянские авторы вносят свои исправления и добавления в имеющийся у Барлетия перечень народов, принимавших участие в подготовляемом папой крестовом походе против турок. Так, например, они называют немцев, боснийцев заменяют чехами, а автор русской повести от себя добавляет еще и поморян (вероятно, поляков, живших по берегу Балтийского моря, так как в русских летописях одно из западнославянских племен, населявших приморскую часть бассейна Одера и Вислы, названо поморянами). 168 В южнославянской повести после всех перечисленных народов названы еще «руси». 169

146. все произволили на то, чтоб он шел на турки... Миссия Тривисано и вмешательство епископа Паоло Анджело окончились тем, что союзники Скандербега — князья Албании и соседних с нею стран,— еще недавно убеждавшие Скандербега не нарушать перемирие с турками, теперь высказались за денонсирование договора. 14 августа 1463 г. Венецианский сенат извещал венгерского короля о том, что в Морею отправлены венецианский флот и сухопутное войско. 169 20 августа Албания подписала военное соглашение с Венецией, на основании которого последняя предоставляла Албании денежную субсидию и обязывалась помогать ей флотом и вспомогательными войсками в случае войны с Турцией. 170 Тем самым албано-турецкий договор юридически оказался нарушенным. 12 сентября аналогичный договор был заключен между Венецией и Венгрией. 171

147. Уведали то казаки Скандербеговы и, шедчи, повоивали украйны турские... В славянских повестях чувствуется стремление всячески сгладить факт нарушения Скандербегом перемирия с турками. Поэтому в них отмечается, что перемирие было нарушено не регулярными частями албанской армии, как говорит Барлетий, а «казаками» Скандербега, т. e. вольными поселенцами на окраинах государства. В южнославянской повести вместо «казаков» упоминаются «раци», т. e. сербы, жившие на границах Албании. 172

148. Магомет... писал к Скандербегу... Некоторые историки считают письмо турецкого султана к Скандербегу вымыслом его биографов. 173 Но большинство биографов Скандербега и его современники ссылаются на это письмо, что позволяет предположить его существование в свое время, а может быть, и знакомство с ним Барлетия, Сансовино и других.

149. не для себе то чинишь, все для венетов — недругов моих. Это замечание всецело соответствует истинному положению дела. 21 октября 1463 г. папа Пий II объявил всей своей пастве, что летом, в начале июня, он намерен выступить из Анконы во главе «великого крестового похода». В этом походе, указывал папа, примут участие герцог Бургундский Филипп, венецианский дож Кристофоро Моро и ряд других государей и народов, в том числе албанцы. 174 В ноябре крестовый поход был провозглашен и Венеция известила своих союзников, что она считает себя в состоянии войны с Турцией. В соответствии с условиями албано-венецианского договора Албания тоже должна была объявить войну Турции. Следует отметить, что даже после столь очевидного нарушения перемирия со стороны Скандербега, султан все еще пытался уговорить его отказаться поддерживать Венецию.

150. разумей перемену часов... В назидание султану Скандербег развивает целую теорию, заимствованную из византийской историографии, о последовательной смене государств и народов. Согласно этой теории, каждое государство и каждый народ проходят в своей истории неизбежные этапы возникновения, роста, расцвета и неминуемой гибели. Автор русской повести здесь более краток, чем Бельский, который, следуя за Барлетием, излагает эту теорию со ссылками на исторические примеры и рассказывает о судьбе Тимура, Баязета, Ксеркса и других исторических деятелей, царства которых оказались столь недолговечными, что распались вскоре после смерти завоевателей. Заставляя своего героя излагать чрезвычайно популярную в XV в. теорию смены царств, Барлетий, а за ним и авторы славянских повестей подчеркивают эрудицию Скандербега.

151. папа римской Енеас идет... хотячи Скандербега помазать на королевство Макидонское и Олбанское... Сборным пунктом очередного крестового похода, организуемого папой Пием II (Энеем Сильвием Пикколомини), был выбран город Анкона, расположенный в средней Италии на берегу моря. Папа намеревался из Анконы отплыть в Дубровник для свидания с венгерским королем и Скандербегом. По словам Барлетия, в Албании стали распространяться слухи, что папа сам собирается возглавить крестовый поход и по пути намерен посетить Албанию и короновать Скандербега. В одном из своих сочинений Пий II действительно разрабатывал проект награждения стран и правителей — участников похода, Скандербегу была назначена в дар Македония. 176

152. Скандербег, слышачи, то, не дожидаючись папы... повоивал земли турския... Набег Скандербега на турок не был столь неожиданным и мотивированным только перспективой поддержки папского престола, как об этом рассказывает Бельский и русская повесть. По словам Барлетия, перед этим Магомет направил к границам Албании войско под командованием Шеремет-бега. 26 июля Скандербег разбил турок, вторгшихся на территорию Албании и обратил их в бегство (об этом пишет миланскому герцогу его посланник в Риме Герард де Коллис). 177

153. Все то их Скандербег взволок и взбудил от сна… Из речи султана Магомета ясно, что организованное сопротивление турки встретили впервые только в Албании и среди ближайших соседей, которых Скандербег поднял на борьбу с турками (см. статью А. Буда, стр. 76). Но одновременно султан пытается убедить своих слушателей, что Скандербег, который у Барлетия в речи султана назван «Скандербежишко» («Scenderbegulus»), не сможет до конца разбудить «дряхлых, сонных и боязливых... христиан». Речь султана перекликается здесь с той характеристикой, которую давали славянским народам туркофильствующие византийские историки (Критовул); подобным образом отзывались о народах Европы турецкие хронисты (Ашик-паша-заде, Саад ед Дин) и о греках некоторые итальянские писатели (папа Николай V, Эней Сильвий Пикколомини, поэт Уберто Пискул).

154. что аз видел и познал з бегов небесных... Здесь Магомет ссылается на показания своих придворных астрологов и убеждает своих воинов в неизбежной неудаче подготавливаемого крестового похода. Увлечение Магомета астрологией подтверждают Николо Сангундино, итальянский дипломат, долгое время проживший в Константинополе, а также византийские хронисты и турецкие биографы султана. Вкладывая в уста Магомета подобную фразу, Барлетий, а за ним и авторы славянской версии биографии Скандербега, несколько индивидуализируют типический образ турецкого султана.

155. послал на Скандербега Шереметя воиводу своего... См. комментарий на стр. 214.

155а. папа римской умер мором во Анконе... Папа Пий II (Эней Сильвий Пикколомини) скончался внезапно 14 августа 1464 г. накануне отплытия крестоносцев из Анконы. По официальной версии, папа умер от какого-то эпидемического заболевания. Архивные документы Анконы, тщательно собранные и опубликованные В. В. Макушевым, подтверждают, что в то время в Анконе свирепствовали голод и различные заболевания вследствие переполнения города полчищами голодных и измученных людей, которые были завербованы для участия в крестовом походе но, прибыв в Анкону, оказались обманутыми и, не имея ни денег, ни продовольствия, умирали на улицах города. По некоторым свидетельствам современников, подлинной причиной смерти папы явилось нервное потрясение, вызванное крахом его авантюрных планов. По словам некоего миланского дипломата, бывшего тогда в Анконе, папа вовсе не собирался начинать военные действия против турок, а мечтал лишь об увеличении своей казны за счет частных пожертвований и военных приготовлений. В связи с этим папу чрезвычайно огорчило прибытие венецианского дожа с военным флотом: он понял, что лишился возможности откладывать выступление, расстроился и умер. 178 Письмо венгерского короля Матиаша Корвина также свидетельствует о том, что папа всячески затягивал выступление крестоносцев: король обращается к папе с просьбой не откладывать военные действия, так как для турок Албания, с которой они воюют, служит лишь мостом для переправы в Европу и дальнейшее промедление может оказаться гибельным для народов Европы. 179 Но папу Пия II меньше всего интересовала безопасность народов Европы. Так, например, после его смерти итальянский историк и писатель Филельфо — человек, близко стоящий к папским кругам, — писал преемнику Пия II, что покойный, организуя очередной крестовый поход, надеялся на «латинское завоевание» Константинополя и мечтал увидетьна византийском престоле не Палеологов, а новую династию Пикколомини. 180 Иными словами, он заботился лишь о личной славе и о благополучии своих многочисленных родственников.

156. послал Скандербег к соседом своим и учинил сейм. Албания лишилась своих последних надежд на помощь со стороны европейских государств. Скандербегу оставалось только надеяться на свои собственные силы и на своих ближайших славянских соседей, так как он прекрасно понимал ненадежность военного союза с Венецией, хотя даже и взял на себя посредничество в переговорах венецианцев с турками. 181

157. послал на нас Магомет... Болебана — холопа моиво... Узнав о крахе крестового похода, султан немедленно отправил на Скандербега армию Балабана-паши. По словам Барлетия, новый противник Скандербега был уроженцем Албании, а его родители — люди незнатного происхождения — были подданные Иоанна Кастриота, что давало возможность Скандербегу называть Балабана своим «вековым холопом». Балабан в детстве попал в янычарский корпус и принял мусульманство. В рядах турецкой армии он обратил на себя внимание султана своей храбростью и отвагой, водрузив турецкое знамя на городской стене при осаде Константинополя. Барлетий, рисуя портрет Балабана, сравнивает его с гомеровским героем Тидеем, который обладал феноменальной силой при малом росте.

158. пошел, не мешкаючи, на Скандербега боем. Первая встреча Скандербега с Балабаном произошла осенью 1464 г. в Верхней Дибре, в широкой равнине Валиказды. Барлетий, а за ним и славянские авторы спешат изобразить эту битву как очередную победу Скандербега над турками. На самом деле ни одна сторона не могла взять перевеса и албанцы понесли очень тяжелые, хотя количественно и незначительные, потери.

159. Турки... поймали осми человек великих людей албанян. В этой битве Балабан, хорошо зная тактику Скандербега, заманил в засаду передовые части албанской армии и захватил в плен восемь албанских командиров. В числе пленных Барлетий называет Иоанна Музаки, Иоанна Перлата, Моиса Голема, Владана Юрицу, Анджело Музаки, Николо Берисия, Георгия Кукку и Иоанна Манесия.

160. Магомет за них откупу не взял, а велел с них с живых кожу одрати. В отличие от Скандербега, который, по словам его биографов, всегда выдавал пленных за выкуп, султан отказался освободить албанских пленников. Рассчитывая деморализовать албанский народ и его армию, он пустил в ход самые изощренные пытки и мучил пленников в течение целого года. Через год после описанной битвы султан приказал привезти пленных албанцев туда, где они были захвачены, и там, как рассказывает Барлетий, с них была заживо снята кожа. 182 Бельский и автор русской повести опускают все эти кровавые подробности и лишь вкратце рассказывают о гибели албанских командиров. В южнославянской повести о судьбе их вообще ничего не говорится.

161. Балебан, хотячи оплошить Скандербега, послал дары к нему. В русской повести здесь имеется значительное отступление от источников и сокращение: у Бельского и в южнославянской повести рассказывается о том, что Балабан обещал щедро наградить того, кто сумеет живым доставить к нему Скандербега, а чтобы обмануть бдительность последнего, послал к нему дары с предложением мира. Русский автор опускает этот эпизод, в связи с чем становятся непонятными слова, что Балабан послал дары Скандербегу, «хотячи сплотить» его.

162. Скандербег узнал иво умысл... послал соху в дар... См. стр. 100.

163. воивода Вейтгойк Стреж... Данюзый Дукагин... Сафий... Русский автор, вслед за Бельским, несколько искажает имена командиров, поставленных Скандербегом во главе отдельных групп албанской армии: по Барлетию, это были Гойко Стреши Балша, Лек Дукадьин и Тануш Топия.

164. Балебан... пошел на Скандербега. О новом походе Балабана на Албанию рассказывают Барлетий и все остальные источники биографии Скандербега. На этот раз вместе с Балабаном отправляется еще один турецкий паша, которого русская повесть называет Салимом, а все другие источники — Сулейманом. В сражении, последовавшем за единоборством Скандербега с Сулейманом, Скандербег едва не погиб. По словам Барлетия, в этом сражении турки потеряли около трех четвертей своей армии.

165. родила ужа... В русской повести дракон, которого, по Барлетию и Бель-скому, видит во сне Войсава, превращается в ужа. Так осмыслил автор русской повести польское слово wez — змея, змей (дракон).

166. послал на него Ягупа чрез... Итезсалию... Балебана — чрез Македонию и Тракию. В 1465 г. Магомет вновь отправил в Албанию две армии. Одна из них — под командованием Якуба-паши, которого Барлетий, Бельский и южнославянская повесть называют, как и Балабана, албанцем, направилась через Фессалию (в южнославянской повести уточняется, что Якуб шел из Салоников); а другая — под командованием Балабана — двигалась из Македонии. Магомет не случайно послал на Скандербега его соотечественников: он рассчитывал на их знание местных условий и на то, что они сумеют расположить к себе население Албании.

167. чтоб сам шел ко Албании... Весной 1466 г. султан Магомет во главе 150-тысячной армии выступил в поход на Албанию (см. статью А. Буда, стр. 88). В южнославянской повести и у Бельского паши советуют султану осадить Крую и оставаться под ней до тех пор, пока голод не вынудит албанцев сдать крепость, а затем овладеть и всей страной. 183 Известие о вторжении огромной турецкой армии на территорию Албании напугало Венецию, и та с лихорадочной поспешностью начала укреплять свои города в северной Албании. Так, в июне Венецианская республика отправила в Албанию несколько судов под командованием капитана Лоредано, которому была поручена охрана всех венецианских владений на территории Албании. 184 В этот же период Венеция предложила Венгрии заключить с нею военный союз против Турции. 185 В другом письме к неаполитанскому королю Фердинанду Венецианский сенат просит оказать помощь Скандербегу, который должен сдерживать натиск турецких войск. 186 Скандербегу отправляется письмо с обещанием незамедлительной помощи. 187

168. Скандербег учинил в Крои воиводу Балдезера-влоха... Скандербег поспешно укрепил Крую, снабдил ее необходимым провиантом и боеприпасами на два года. По словам Барлетия, защита Круи была поручена гарнизону в 4400 человек во главе с Танушом Топия. Некоторые же итальянские историки (Сансовино) называют командиром круйского гарнизона венецианца Бальдизера Пердуччи.

169. Пришедчи Магомет х Крое... В июне 1466 г. передовые части турецкой армии появились под Круей. Скандербег со своим отрядом укрылся в горах, чтобы постоянными набегами терроризовать турок и мешать им вести планомерную осаду города. Вслед за авангардом Балабана подошла и основная турецкая армия во главе с самим Магометом. Донесение, полученное сенатом от одного из венецианских наместников в Албании, в котором говорилось, что вся Албания окончательно разорена и опустошена турками, а Скандербег едва спасся бегством в горы, уцелевшие же жители разбежались по городам и селениям Приморья, 188свидетельствует о панике среди венецианцев, заставившей их искаженно описывать события. Султан попытался взять крепость хитростью, но обе его попытки, о которых подробно рассказывают все биографы Скандербега, включая и славянских авторов, оказались неудачными. После этого султан начал осаду. И на этот раз повторилось то же самое, что и несколько лет тому назад, когда под Круей стояла турецкая армия султана Мурата II. Скандербег настолько терроризировал турок своими непрерывными и внезапными набегами, что те боялись даже покидать свой лагерь. Не удалась также попытка отравить Скандербега, о которой рассказывают все биографы последнего.

170. не чаял ни которыми делы, чем бы мог взять город и пошел прочь в ночи. Султан, опасаясь зимовать в Албании, решил вернуться в Константинополь, оставив под стенами Круи 80-тысячную армию под командованием Балабана (численность турок приводится по Барлетию, который, как всегда, вероятно, преувеличивает их). В августе 1466 г. основные силы турецкой армии отошли от Круи, опустошая и разоряя все на своем пути; в панике разбегались перед ними мирные албанские жители, некоторые из них бежали в Италию. Папа Павел II, описывая герцогу Бургундскому положение дел в Албании, писал, что «невозможно было без слез смотреть на суда, прибывающие из Албании к берегам Италии, на несчастные семьи оборванных и лишенных родного крова людей, которые, сидя на берегу с поднятыми к небу руками, стонали и кричали что-то на непонятном языке». 189 Все биографы Скандербега рассказывают, как свирепствовали турки, отступая из-под Круи по долине реки Дрина, наиболее густо населенному району Албании. В городе Чидне, например, они вырезали все 30-тысячное население, в основном состоявшее из женщин, стариков и детей, собравшихся сюда из разоренных районов центральной Албании.

171. поехал к Павлу... Немедленно после ухода турок Скандербег отправил в Венецию посольство во главе со своим малолетним сыном, 190 а сам в одежде простого воина с небольшой свитой направился в Рим и в Неаполь. Венецианский посланник в Риме пишет, что Скандербег прибыл в Рим 12 декабря 1466 г. с тем, чтобы просить у папы помощи в борьбе против турок. Автор письма, впервые увидевший прославленного албанского героя, описывает его как человека преклонного возраста, лет шестидесяти от рождения («... homo molto de tempo, passa li 60 anni»). 191

172. папа дал ему помочь, а иные кардиналы и сами поехали с ним до Албании. Папа Павел II устроил в честь Скандербега пышную церемонию в соборе св. Петра и сам торжественно опоясал Скандербега мечом, провозгласив его защитником христианства от «неверных». Но более существенной помощи Скандербег так и не получил, хотя уехал из Рима в Неаполь, сопровождаемый щедрыми напутствиями и обещаниями. 7 января 1467 г. кардинал Гонзаго писал своему отцу, маркграфу Мантуи, о совещании коллегии кардиналов, на котором специально разбирался вопрос об оказании помощи Скандербегу, а 12 января он же писал в Мантую, что Скандербегу оказана помощь в 5000 дукатов. 192 Но, по всей вероятности, Скандербег не получил от папы и этой ничтожной суммы, так как даже такой апологет политики папства, как официозный историк Ватикана Людвиг Пастор, говорит лишь о том, что папа предложил Скандербегу несколько тысяч золотых дукатов, но вручил только незначительную часть обещанной суммы, а остальные деньги обещал переслать в Албанию. 193 Но обещание так и осталось невыполненным: Скандербег не получил, вероятно, никаких денег (во всяком случае, в биографиях Скандербега, в документах и мемуарах нет никаких указаний на это). Безуспешной оказалась также поездка Скандербега в Неаполь к королю Фердинанду, которому он недавно оказал столь важную услугу, фактически возвратив ему престол. Фердинанд был занят переговорами с Турцией и явно не-желал портить отношения с султаном. Поэтому он ограничился лишь письмом к папе, где просил выдать Скандербегу 15 000 дукатов. 194 Неудача этих поездок всячески затушевывается первыми биографами Скандербега. Автор русской повести, следуя за ними, говорит, что «папа дал ему помочь» и даже «иные кардиналы поехали с ним до Албании», чего в действительности не было (см. статью А. Буда, стр. 89).

173. идет брат Балебанов Еним на помочь... Барлетий рассказывает, что Балабан в отсутствие Скандербега занял соседние с Круей горные вершины. В начале1467 г. Скандербег вернулся в Албанию из Италии и сразу же начал собирать войско для отпора туркам, так как в это время Балабан начал осаду Круи. 195К нему примкнули многие албанские князья, среди которых были и Дукадьины, обладавшие значительными вооруженными силами. По Барлетию, собранное Скандербегом войско насчитывало 13 000 человек. Две трети албанской армии под командованием Лека Дукадьина и Николо Монетто выступили по направлению к Круе из Леша, сам Скандербег с остальной армией шел туда же с востока. Скандербег сумел разбить посланную на помощь осаждавшим Крую новую турецкую армию, во главе которой стоял брат Балабана Юнис. Барлетий называет его Ионимой, русская повесть — Енимом. Среди пленников, захваченных Скандербегом, оказался сам Юнис и его сын, которого Барлетий называет Гейдером, а южнославянская повесть — Хадром. Биографы Скандербега рассказывают, что Скандербег решил показать туркам своих пленников, и когда среди них турки узнали брата Балабана Юниса и его сына, они настолько пали духом, что Скандербег без особого труда разбил их.

174. Балебан... почал говорить... и... убили его... з города. После разгрома турецких подкреплений, присланных на помощь войскам, осаждавшим Крую, Балабан решил найти какой-нибудь выход из кольца между армией Скандербега и круйским гарнизоном Тануша Топия. Во главе небольшого отряда он отправился к Круе, чтобы еще раз предложить осажденным сдаться. Подъехав настолько близко, что можно было начать переговоры, он громким голосом предложил албанцам сдаться. В ответ на это осажденные вышли на городскую стену и один из них, которого Барлетий называет Георгием Алекси, выстрелил в Балабана, тяжело ранив его в шею. По словам Барлетия, «конь примчал в лагерь бездыханное тело Балабана». 196

175. Люди Скандербеговы... побивали их без ведома Скандербегова... Турки, лишенные своего полководца, вскоре из осаждающих превратились в осажденных и отошли из-под Круи в долину Тираны, где стали просить Скандербега отпустить их на родину, обязуясь оставить албанцам весь провиант и боеприпасы. По словам Барлетия, Скандербег был готов удовлетворить просьбу турок, но члены военного совета во главе с Леком Дукадьином высказались против. Когда же однажды ночью турки тайно пытались выйти из своего лагеря, албанцы напали на них и всех истребили. Лишь несколько человек из армии Балабана сумели добраться до Константинополя и сообщили султану о разгроме армии. Дата смерти Балабана и разгрома войск известна из письма от 10 мая 1467 г. некоего Захария Барбаро к веронскому епископу. 197 20 мая того же года некий флорентиец пишет в Мантую о победе Скандербега над Балабаном и об освобождении Круи как о самых последних новостях. 198

176. пошел к Дырахыму — городу венецкому... В начале июня 1467 г. турки вновь вторглись в Албанию. 7 июня миланский посланник в Риме Герард де Коллис извещал Милан о том, что султан направил в Албанию огромное войско. 199Турки попытались вновь осадить Крую, но, потерпев неудачу, повернули на север к Дурресу, преграждавшему им доступ в Италию. 8 июля итальянский наместник Яков де Галатайн просит помощи у неаполитанского короля Фердинанда, указывая в своем письме, что султан подошел уже к самому городу. 200 Венеция шлет новое посольство в Венгрию. А 20 июля Герард де Коллис сообщил своему герцогу, что 200-тысячная турецкая армия опустошает северную Албанию и что население Леша, Дурреса и других приморских городов спасается бегством в Италию. 201 24 июля Венеция, ссылаясь на опасность, грозящую «всему христианству», приказала своим послам в Риме просить папу распорядиться, чтобы духовенство немедленно передало республике поступление двух десятин. Эта опасность казалась столь огромной, что на следующий же день, не дожидаясь разрешения папы, сенат постановил секвестровать все церковные доходы в счет поступления двух десятин. 202 А папа медлил с помощью и даже не реагировал на те крутые меры по отношению к церковной собственности, которые принял Венецианский сенат. Бездействовал и король Фердинанд, несмотря на все призывы и на то, что он должен был бы пострадать в первую очередь, так как, судя по одному письму, турки после взятия Дурреса собирались переправиться прямо в Апулию. 203 На этот раз политика Фердинанда объяснялась его стремлением ослабить свою ненавистную соперницу — Венецию. Король торжествовал, что под ударами турок, с которыми он уже заранее вел переговоры, оказалась именно Венецианская республика. 204 Венеции опять ничего не оставалось, как возложить свои надежды на одного Скандербега. 28 июля сенат попросил Скандербега взять на себя оборону Шкодера, Круи и Дурреса, обещая всяческую поддержку.

177. стоял Магомет под городом венецким не малое время — с великим убытком отшел прочь. Барлетий, а за ним и славянские авторы рассказывают, что Скандербег используя тактику неожиданных набегов, заставил султана снять осаду Дурреса. Венецианский хронист писал, что в конце июля турки уже отказались от своей попытки овладеть Дурресом и отошли от города по направлению к Круе. В начале августа турецкая армия была под Круей, но вскоре отошла прочь после ряда бесплодных попыток овладеть ею. 205 На обратном пути турки опустошили огнем и мечом каждый уголок Албании, куда только смогли проникнуть. 206

178. И взял у Скандербега городок Хирна... Единственным военным успехом султана в Албании оказалось взятие маленькой албанской крепости Чивриль. (в южнославянской повести она названа Кирнил, у Бельского — Хинрил). Скандербег не успел еще достроить эту крепость, которую он собирался использовать. как опорный пункт на Адриатическом побережье. После сожжения маленького укрепления султан вернулся в Константинополь разъяренный и униженный своими неудачами. 207

179. Скандербег... взял в Македонии город Валм... Городом Валм (турецкое — Эльбасан) называлась крепость, построенная турками летом 1466 г. на развалинах старинной крепости Валми, или, как ее называют сербские летописи, «Конюхъ». 208 Эльбасан, стоявший на судоходной реке Шкумби, открыл туркам доступ к берегам Адриатики, куда они могли спуститься на простых плотах, приготовленных из прекрасного корабельного леса, которым богата долина реки. В 1466 г. Венеция, опасаясь за свои владения в Албании, требовала от Скандербега немедленного разрушения Эльбасана. 209 Скандербег предпринимал неоднократные попытки вторгнуться в крепость и овладеть ею, но все они оказались неудачными, так как у албанцев не было достаточно артиллерии, а Венеция не прислала обещанной помощи. У Барлетия, Бельского и русского автора Скандербег все же овладевает Эльбасаном. Критовул, Саад ед Дин и автор южнославянской повести рассказывают, что и последняя попытка Скандербега окончилась неудачей, несмотря на то, что ему все же удалось проникнуть в крепость. Отсутствие артиллерии и достаточного количества воинов помешало Скандербегу закрепить одержанную победу, и он покинул Эльбасан. 210

180. видячи Скандербег немощь свою, розослал к соседом своим и учинил сейм... В славянских повестях Скандербег созывает съезд в связи со своей внезапной болезнью, желая перед смертью напутствовать друзей и союзников. В действительности же Скандербег еще до болезни (в январе 1468 г.) пригласил в Леш всех своих союзников, чтобы договориться с ними о планах дальнейшей борьбы с турками. Но, прибыв на съезд, он неожиданно заболел.

181. дал в мочь и в береженье венетом сына своего Иоанна осми лет и жену свою. Это ошибочное утверждение проникло в славянские повести из книги Барлетия, у которого Скандербег вручает Венеции защиту своих владений до совершеннолетия сына и предлагает своей жене Донике с сыном уехать сразу же после его смерти в Апулию, где у Скандербега были земли, полученные некогда от короля Фердинанда. После захвата Шкодера турками Барлетий сам нашел убежище в Венеции, поэтому неудивительно, что и Скандербега он стремится изобразить. ее другом.

182. который дал мне король Алфонс... Автор русской повести вторично допускает уже отмеченную нами ошибку (см. комментарий на стр. 206), приписывая королю Альфонсу то, что сделал его сын Фердинанд.

183. пришла к нему весть, что турки идут... Барлетий рассказывает, что слова умирающего Скандербега были прерваны шумом и криком, доносившимися с улицы, так как пришло известие о вторжении турок. В действительности же большой турецкий отряд Ахмет-паши расположился лагерем возле крепости Дривасто на берегу реки Кири, и турецкие всадники производили рекогносцировку в районе Леша.

184. И, пришедчи, прогнал турков. Славянские авторы, вслед за Барлетием, рассказывают, что Скандербег сам принял участие в походе против турок. Собрав последние силы, умирающий герой сел на коня и поскакал по направлению к Дривасто, где и одержал свою последнюю победу. 211 По словам Франко, Скандербег уже не мог сам выступить против турок и лишь напутствовал албанские отряды; но как только турки увидели албанцев, наступающих на них со знаменем Скандербега, они решили, что и он находится вместе с ними, и в страхе разбежались. Албанцы настигли их в районе Шкодера и отбросили далеко за пределы своей страны.

185. Скандербег... умер... по рождестве Христове 1466. Указанная дата смерти Скандербега, восходящая к Барлетию, ошибочна, как и дата 1467 г., сообщаемая Франко. 212 Византийский историк Георгий Франдзи пишет, что Скандербег умер в 1468 г. Эта дата подтверждается рядом исторических документов. 12 февраля 1468 г. миланский посланник Герард де Коллис в письме к миланскому герцогу среди прочих новостей сообщает и о неожиданной кончине Скандербега. 123 13 февраля 1468 г. Венецианский сенат издал специальное постановление о землях недавно скончавшегося Скандербега. 214 Все биографы единогласно указывают, что день. его смерти — 17 января. Таким образом, Скандербег скончался в Леше 17 января 1468 г.

186. Живота его всего было 73 лета, а на княжестве Олбанском был 23 лета. Здесь ошибка, так как Скандербег прожил не 73 года, а всего 63. В Албании же он находился с 1444 г. и, следовательно, княжил 24 года, как указывают Барлетий и Бельский, а не 23 года.

187. А колько Скандербег ни бывал на боях, и никаковы раны ни от кого не принял... Бельский и автор южнославянской повести рассказывают, что однажды Скандербег был все же слегка ранен в плечо, о чем ни Барлетий, ни автор русской повести ничего не говорят.

188. А то счастье дано ему было с молодых лет... И для того там ныне никого не пущают — христиан, ни турков. Эта любопытная легенда о Скандербеге имеется только в славянской версии и является еще одним примером отражения в биографиях Скандербега тех сказаний о нем, которые распространились в славянских странах. Автор русской повести по-своему переосмыслил эту легенду, используя ее в качестве объяснения причины неуязвимости албанского героя. У Вольского и в южнославянской повести легенда приведена после рассказа о том, как турки, разграбив гробницу Скандербега, носили его кости, оправленные в золото или серебро, при себе как амулеты, веря, что счастье Скандербега, полученное им в храме Соломона в Иерусалиме, перейдет к ним. А для того чтобы никто не мог с ними соперничать в этом или же стать новым Скандербегом, они закрыли доступ в храм одинаково как христианам, так и мусульманам. Происхождение данной легенды неясно. Возможно, что в ее основу положен рассказ Барлетия о прорицании, полученном отцом Скандербега в храме языческого бога Аполлона в Дельфах накануне рождения героя. 215 Рассказ же Барлетия, в свою очередь, основан, вероятно, на многочисленных народных преданиях типа легенды о рождении Александра Македонского. С таким же основанием можно предположить, что эта легенда возникла в народе после смерти Скандербега и была одинаково распространена как среди албанцев и славян, так и в рядах турецкой армии. «Янычары сделали из Искандер-бея, святого», — писал Маркс. 216

189. Лех Дукаин велиим гласом учал вопити... Барлетий, а за ним и авторы славянской версии биографии Скандербега рассказывают, что известие о смерти Скандербега было объявлено народу старым сподвижником и другом Скандербега князем Леком Дукадьином. Содержание речи Дукадьина можно привести как характерный пример постепенной переработки первоисточника русской повести — книги Барлетия. У Барлетия речь Дукадьина несколько выпадает по своему стилю из общего повествования: она составлена из коротких отрывистых фраз, начинающихся с одного и того же слова, что является отличительным признаком произведения народного творчества типа надгробных плачей.

У Барлетия: 217 «Лек Дукагин вышел к народу и тихим голосом с опечаленным лицом рвал свою бороду и волосы и говорил:

“Бегите, бегите сюда все князья и правители албанские!
Сегодня сломаны засовы Эпира и Македонии!
Сегодня рухнули оплот и крепость наша.
Сегодня мы лишились всей силы и стойкости нашей.
Сегодня погибла страна наша.
Сегодня с этим человеком погибла вся надежда наша"».

В южнославянской повести: 218 «Лека Дукадин плакал над мертвым, вырывая волосы головы и бороды:

“Послушайте, князья македонские, эпирские и иллирийские!
Сегодня пали города македонские и эпирские.
Сегодня вся наша сила упала.
Сегодня вся наша надежда угасла.
Сегодня бесстрашный путь открыт туркам в Эпир''».

У Бельского: 219 «Леха Дукагинус, которого мы часто упоминали, сказал громким голосом перед всеми:

“Послушайте, послушайте все князья Эпира и Македонии!
Сегодня засовы македонские и эпирские поломались.
Сегодня наша сила и все стены упали.
Сегодня наша надежда погибла.
Сегодня широкая дорога открыта неприятелю"
Говоря так, он рвал волосы из своей головы и бороды».

В русской повести: 220 «Лех Дукаин велиим гласом учал вопити, плачучи во все люди, и говорил:

“Послушайте, послушайте все княжата и люди!
Ныне городы наши и стены повалились,
Ныне сила и слава наша вся упала,
Ныне надежда наша вся миновалась,
Ныне дорога чиста и пространна турком к нам стало —
Что у нас Скандербега не стало.
То была княжества Олбанского крепкая защита
И оборона всех христиан и надежда наша!"

Слышачи то, беспрестанно плакали, не чаючи себе впред никакой утехи».

Автор русской повести, во-первых, усилил элементы поэтизации этой речи, во-вторых, изменил аудиторию Лека Дукадьина: у Барлетия и Бельского Лех обращается к правителям и князьям, в русской же повести ко всем людям, к народу (см. статью Н. Н. Розова, стр. 100). Автор русской повести превратил речь Лека Дукадьина в зачин всенародного плача по Скандербегу, и сделал это по-своему, опустив некоторые подробности, заимствованные Бельским у Барлетия. вероятно, потому, что для русского человека было чуждо бурное проявление чувств, свойственное южным народам. Поэтому он не рассказывает, что слова Лека Дукадьина сопровождались вырыванием волос и царапанием лица.

190. Слышачи то беспрестанно плакали... Все источники рассказывают о беспредельном горе, охватившем всех при известии о смерти Скандербега. Барлетий добавляет, что не только люди оплакивали Скандербега: даже конь его, не видя своего господина и почуяв неладное, «перестал принимать пищу и вскоре последовал за Скандербегом». По словам современников, вскоре после смерти Скандербега в память о нем каждые семь дней албанские девушки собирались на городской площади в Круе и пели песни в честь своего героя, не забывая об этом даже тогда, когда турки осаждали город и над Круей свистели вражеские ядра. 221

191. Жена Скандербегова и сын его... отъехали до Апулии... и там скончали живот свой. Тело Скандербега было торжественно погребено в соборе Св. Николая в городе Леше, там, где впервые под руководством Скандербега двадцать пять лет тому назад были объединены силы Албании. Вскоре Доника Кастриот, вдова Скандербега, переселилась в Апулию, в земли, подаренные Скандербегу неаполитанским королем Фердинандом, и там жила вплоть до своей смерти в 1493 г. Вместе с ней поселился в Италии и ее сын Иоанн Кастриот, который прожил там до конца дней своих (умер в 1514 г.). Иоанн Кастриот оставил после себя трех сыновей, одному из которых — Фердинанду Кастриоту — посвятил свою книгу о его знаменитом деде Марин Барлетий.

192. побрал Олбанию и Македонию всю Иллирик. Здесь автор русской повести вслед за своими источниками допускает некоторую хронологическую неточность. На самом деле султан Магомет II, занятый войной в Азии, после смерти Скандербега на некоторое время оставил Албанию в покое. А тем временем в стране началась анархия. Албанские князья, поделив между собой владения Скандербега, начали междоусобную войну, прося помощи то у Венеции, то у турок. Венеция, узнав о смерти Скандербега, немедленно послала к его вдове архиепископа Дурреса, а вслед за ним наместника Венеции в Албании Франческо Капелло. Оба посланца должны были убедить Донику отдать Венеции Крую и другие албанские земли. 222 Их посольство не было удачным, так как семья Скандербега, приняв предложение короля Фердинанда, переехала в Апулию. После этого Венеция сразу же оккупировала Крую. Весной 1474 г. султан отправил в Албанию румелийского беглербега Солимана со 100-тысячной армией. Венеция заключила союз с князем Зеты Черногорской Иваном Черноевичем, сыном покойного союзника и друга Скандербега, Стефана Черноевича, и получила подкрепление из Рима, Неаполя и Венгрии. Турки были вынуждены снять осаду Шкодера и отступить, ограничась сожжением дотла крепости Дривасто. Через три года, весной 1477 г., они вновь вернулись в Албанию и осадили Крую. Целый год продолжалась осада и лишь 15 июня 1478 г. изнуренные голодом защитники Круи сдали город на милость победителей. Турки обещали горожанам полную безнаказанность, но на деле перебили все мужское население, а женщин и детей угнали в рабство. 223 В 1479 г. после одиннадцатимесячной осады пал Шкодер. 26 января 1479 г. Венеция подписала мирный договор с Турцией и уступила последней все свои владения в Албании, кроме Дурреса, впоследствии (в 1501 г.) захваченного турками, а также Улькина и Антивари, перешедших к туркам в 1571 г. Население Албании, не желая подчиняться власти захватчиков, уходило далеко в горы или переселялось в другие страны, главным образом в Италию, но не прекращало в дальнейшем освободительной борьбы.

193 А потом вскоре и Махомет, царь турский, умер. Султан неожиданно умер 2 мая 1481 г. в период подготовки грандиозного похода на Европу. Султан, которого многие считают подлинным создателем «непобедимой» Османской империи, так и не смог покорить Албанию — страну, преградившую под руководством Скандербега путь туркам на Запад.

Текст воспроизведен по изданию: Повесть о Скандербеге. М. Изд. Наука. 1957

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.