Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

АКОП СИМОНЯН

ЖИЗНЕОПИСАНИЕ ХАЙДАРА АЛИ-ХАНА

Когда Бахдур был вблизи города Таркула 92, которым правил прославленный раджа, этот раджа понял» что спасения нет и уйти от рук Бахдура невозможно. Раджа послал одного из своих вельмож к Бахдуру с предложением: «Не хочу воевать против вас, хочу быть другом вашим и помогать вам по мере сил своих, только прошу оставить меня в покое». Бахдур ответил ему: «Так как ты добровольно подчиняешься мне, дарю тебе жизнь, но ты обязан оставить армию, отказаться от доходов, собираемых в твоей стране. Я обещаю платить тебе [231] ежегодно два лакха хунов, необходимых для твоих расходов, и разрешу тебе также иметь 150 солдат для личной охраны. Вот моя воля. Если не подчинишься, то будешь послан туда, куда посланы другие раджи». Этот жалкий человек, попав в безвыходное положение, дал свое согласие. Он хорошо понимал, что жестокий и черствый Бахдур убьет его, и потому от страха отдал все, что требовалось от него. Таким образом наваб Бахдур занял и этот город, чему я был очевидцем. Город тот был очень большой и очень богатый. Говорили, что ежегодно доходы этого юрода равнялись 50 тыс. лакхов хунов. Радже Чтлдрука, который один остался в живых, наваб Бахдур сказал: «У меня многочисленное войско, требующее больших расходов, и ты обязан ежегодно платить мне дань, чтобы покрывать эти расходы». Услышав это от Бахдура, чтлдрукский раджа поразился и, несмотря на то, что был человеком храбрым, струсил, т. к. понимал, что здесь одной храбрости мало. Он ответил Бахдуру: «С древних времен между нами был такой обычай: правитель Чтлдрука называл правителя Срнкпатана отцом, а тот его сыном. Никогда не было, чтобы один из них платил дань другому. Но если ты хочешь, чтобы сын твой платил подать, покорно подчиняюсь и постараюсь выполнить желание отца моего. Так приказывай, сколько я должен платить». Навабу Бахдуру очень понравилась эта речь, и он сказал: «Коль скоро ты добровольно подчиняешься моему приказу, я на тебя наложу легкую дань: ты обязан платить мне ежегодно 40 тыс. хунов, подчиняться мне и быть покорным». Он подарил ему дорогие одежды 93, а сам вернулся в Срнкпатан и с великим торжеством вошел в город. После этого сам Бахдур больше не возглавлял военные походы, а посылал сына своего Типу Схаба, который всегда оказывался победителем, опустошая, грабя и беря в плен население маратхских областей.

В 1771 г. маратхские войска снова пошли войной против Бахдура. С 200-тысячной армией они ворвались в его страну и начали опустошать ее. Все вельможи собрались у Бахдура, они говорили ему: «Правитель наш, лучше заключить мир с маратхами, потому что доходы нашей страны велики. Если будет разорена наша страна, [232] откуда мы возьмем средства для жизни и чем будем платить войскам?». Навабу понравилось разумное предложение, и он отправил письмо к маратхам для заключения мира. На третий день после выхода из города люди посла поймали одного гонца, скакавшего во весь опор. Посол Бахдура приказал арестовать его и привести к себе. Когда привели гонца, посол спросил его: «Куда держишь путь?» Тот рассказал, что его послал с письмом к маратхам Нарсидас и передал в руки посла письмо. Посол отправил письмо в Срнкпатан, а сам продолжил свой путь. Добравшись до армии маратхов, он начал вести переговоры, длившиеся много дней 94. Маратхи не хотели мира и сказали послу: «Наваб ваш — человек вероломный, с одной стороны он предлагает мир, а с другой — грабит нашу страну. Боже упаси поверить вашим словам. Хотим проверить, улыбнется ли нам счастье в этой войне». Посол вернулся в Срнкпатан ни с чем.

Когда навабу Бахдуру отдали письмо, он приказал тут же прочесть его. Письмо Нарсидаса гласило: «Наваб наш отправил посла к вам с целью заключить мир. Я готов послать вам много денег, чтобы вы могли заплатить жалованье вашему войску. Обещаю, что если ваша армия будет вблизи моего города, вы найдете крепостные ворота открытыми. Можете смело, проходить. А потому советую вам не принимать предложения наваба о заключении мира». После прочтения письма Бахдур тотчас приказал арестовать Нарсидаса и посадить его в тюрьму под сильной охраной. (Некоторые говорят, что этого письма Нарсидас не писал. Оно было написано самим навабом. Так как Нарсид был очень богатым человеком, Гейдар просто хотел ограбить его. Другие говорят, что оно действительно было написано Нарсидасом. Не знаю, кто из них прав). Как бы то ни было, Бахдур приказал ограбить дом Нарсидаса. Все его имущество забрали. Чтобы найти спрятанные драгоценности, все стены дома раскопали на глубину в один метр. Говорят, что в стенах обнаружили золото, серебро, украшения и драгоценные камни стоимостью в 36 лакхов хунов. Спустя некоторое время Нарсид скончался в тюрьме. Два его сына и многочисленная родня остались в жалком состоянии. [233]

После этих событий Бахдур вторично отправил Али-Риза-хана, сына Чанта Схаба, послом к маратхам, чтобы заключить с ними мир. Он разрешил Али Риза заплатить маратхам столько, сколько они потребуют, но в пределах 50 лакхов хунов. Бахдур очень любил Али Риза-хана и хотел выдать за него свою дочь. Маратхи приняли Али Риза-хана с радостью и заключили мирный договор. Он написал об этом письмо навабу и сообщил, что обязался заплатить 40 лакхов рупий. Наваб тут же послал эти деньги. Риза-хан отдал эти деньги маратхам, но сам остался у них, потому что не хотел жениться на дочери Бахдура.

После заключения мира с маратхами наваб Бахдур послал во все концы подвластных ему стран приказ, потребовав уплатить подати. Сборщики налогов начали собирать деньги. Когда они добрались до города Чтлдрук и потребовали от раджи обещанную дань в 40 тысяч хунов, он не захотел выполнить свое обещание и написал навабу Бахдуру такое письмо: «Отец мой, умоляю твое величество освободить мою страну от налогов, потому что не принято, чтобы сын платил подати отцу. Мне очень стыдно за это. Я всегда готов подчиняться твоему приказу и в мирное, и в военное время». Раджа понимал, что если в первый раз уплатит 40 тысяч, то на второй год от него потребуют 80, а на третий — сто, пока не ограбят всю страну. Отправив письмо, он с нетерпением стал ждать ответа. Вряд ли Бахдур простит его, — думал он, — наваб или начнет войну, или добьется от него дани. А потому он послал 20 тысяч рупий в подарок маратхам, которые были его соседями, и написал им: «Если наваб Бахдур начнет войну против меня, помогите мне». Маратхи согласились. Когда наваб прочел письмо раджи и понял, что тот не хочет платить обещанную дань, тут же объявил ему войну. Продвинув свои войска к Чтлдруку, он начал грабить соседние деревни и брать в плен жителей. Окружив город 95, он приказал насыпать вал вокруг него. Раджа Чтлдрука дал знать маратхам, которые с 80-тысячной 96 конницей двинулись на наваба Бахдура. Узнав о приближении маратхов, он снял осаду с Чтлдрука и со своими войсками направился навстречу им. Ожесточенная схватка произошла в открытом поле. С [234] обеих сторон оказалось много убитых — почти 20 тысяч 97. Ко победил Бахдур. Маратхи бежали. Победители собрали богатые трофеи. Через день Бахдур двинулся вперед, преследуя отступающих. Он грабил маратхские деревни и брал в плен их жителей. Никто не осмеливался противостоять ему, ибо все боялись его. Так он захватил много деревень, городов и селений. Войсками командовал его сын. Сам наваб находился в лагере и жил в большой палатке, которая всегда находилась в 200 милях от линии фронта, откуда он указывал Типу Схабу как действовать. Тот всегда сражался мужественно и был, как отец, храбрым человеком. Овладев рядом городов, наваб Бахдур убедился, что больше никто не осмелится противостоять ему и, назначив градоначальников в захваченных городах для сбора дани, вернулся со своими войсками в Чтлдрук. Оттуда он послал приказ подвластным ему князьям с требованием выступить со своими войсками на войну. Халим-хан, властитель города Карпа 98, взяв свою 6-тысячную отборную конницу, поспешил на помощь навабу.

Действительно, Бахдур был счастливым человеком.. Господь бог, если хочет кого одарить, то одаривает так, как Бахдура. До него не было открыто в стране ни одного рудника, а при нем было открыто целых четыре, где добывалось золото, алмазы и железо и другие металлы. Возвратившись домой после войны, наваб посетил железные рудники, направил туда ремесленников и приказал плавить руду и отливать оружие, в котором он очень нуждался. Раньше все это покупалось по дорогой цене у европейцев, да и то не хватало. Говорят, что в тех местах, где обнаружили железную руду, жители окружающих мест платили подать в два лакха хунов. Назначив. там управляющего для сбора дани, он поручил собрать деньги и отдать ремесленникам, чтобы те делали оружие. Так начали отливать и отлили очень много оружия.

Когда Бахдур второй раз осадил Чтлдрук, он окружил его еще большим валом. Город этот состоял из двух частей: одна часть была расположена на высоких горах и сильно укреплена, другая находилась у подножья горы, но тоже была хорошо защищена обрывом. Осада города продолжалась год и 6 месяцев 99. [235]

Однажды он позвал к себе Халим-хана и сказал ему: «Ты обязан ежегодно платить мне семь лакхов рупий, но я их не возьму с тебя. Кроме того, обещаю тебе ежегодно три лакха хунов в подарок. Но ты обязан за это содержать 20-тысячную отборную армию, и если мне будет нужно, ты придешь с войском мне на помощь туда, где я буду находиться. А теперь приказываю — вернуться в свою страну, ибо я имею с собой достаточное количество войска для осады. Но ты обязан выдать свою дочь за моего сына Керим Схаба и мы будем родственниками». Халим-хан тут же ответил: «Господин мой, согласен, все, что вы приказали, я исполню. Я очень рад этому». Наградив Халим-хана по достоинству, он отпустил его, чтобы тот вернулся к себе и привел (или отправил) свою дочь. Но ничтожный Халим-хан, вернувшись в свою страну, отказался выдать свою дочь замуж за Керим Схаба и написал Бахдуру такое письмо: «Я знатного происхождения, из старинного рода, а ты из простого — я не хочу отдать свою дочь в жены твоему сыну, ибо ты не достоин быть моим родственником. Обещанные мною деньги платить тебе с сегодняшнего дня не буду. Если ты хочешь что-нибудь предпринять против меня, то предпринимай быстрее». Прочитав это письмо, Бахдур на второй же день позвал к себе Мир Схаба, брата своей жены, и приказал ему пойти на Халим-хана с 6-тысячной конницей.

Во время осады Чтлдрука он, как обычно, позвал жрецов, чтоб те предсказали, подчинится ли ему осажденный город. Те единодушно ответили: «Господь наш, о твоем приказе занять город ничего определенного сказать нельзя». Главный жрец добавил: «Господь мой, судьба твоя похожа на судьбу Александра Македонского, ибо вижу, что в ближайшем будущем ты будешь правителем Чтлдрука, Карпа, Арката и Гейдарабата».

Услышав слова главного жреца Рамая, наваб приказал отправить его в Срнкпатан и держать под охраной. Наваб сказал жрецу: «Ты останешься в тюрьме, пока не сбудутся твои предсказания, а когда исполнятся, ты получишь от меня большие подарки и один большой город, в котором будешь правителем».

В 1768 г., в декабре месяце, я (Акоп Симонян) [236] пошел во дворец навестить наваба Бахдура с намерением получить от него указ о разрешении армянам заниматься свободной торговлей в его государстве. Я был встречен у Гейдара с большими почестями. Наваб Бахдур обещал дать моему армянскому народу все то, что я просил, а я, кроме разрешения торговать, просил также освободить армян от всяких пошлин и податей. Он с удовольствием предоставил нам эти права. Но, к сожалению, я не сумел добиться задуманного. Не хочу кого-либо обвинять в этом. Хочу только сказать, что моя неудачная судьба не позволила мне достичь такого счастья, чтобы довести начатое до конца. Если господь бог дарует мне жизнь, то после окончания этой истории я расскажу, что было причиной моей неудачи. А сейчас хочу рассказать только о войне, которую вел храбрый наваб Бахдур.

Он отдал приказ по всей своей армии, чтобы воины, осаждающие крепость, неподвижно сидели в своих траншеях и чтобы никто из них не осмеливался стрелять из винтовок и пушек по городу, но чтобы они ежечасно были наготове. Если же кто-либо осмелится выйти из города, чтобы напасть на них, то тогда самим начинать сражение. Он постоянно предупреждал солдат, чтобы те не подходили к городу и оставались в своих укреплениях до того, пока осажденные не попадут в безвыходное положение и не отдадут свою страну. Он знал, что в осажденном городе началась острая нехватка припасов.

В январе месяце раджа (Чтлдрука), посоветовавшись с приближенными, решил выйти ночью из крепости и напасть на войско Бахдура. Так он и поступил. Вышел из крепости и напал на неприятеля, а утром на рассвете снова вернулся в крепость. Погибших за ночь оказалось около 9 тысяч, но никто не мог знать, сколько среди них было тех, кто нападал на крепость, т. к. у них был такой обычай: во время отступления, когда кто-либо из своих погибал, тут же отрубать ему голову и раздевать, унося с собой одежду, чтобы никто не смог опознать погибшего. За один месяц Типу четыре раза поступал так. Когда наваб Бахдур приказал подсчитать потери, выяснилось, что они составляют 30 тысяч убитыми. Типу Схаб, который отцом был назначен главнокомандующим войск, не мог примириться с такими потерями и 15 января без [237] согласия наваба с 20 тысячами солдат начал штурмовать крепость. Этот очень ожесточенный бой длился 6 часов. Обе стороны сражались с неслыханной храбростью и с обеих сторон были большие потери. Победа оказалась на стороне Типу Схаба, занявшего крепость. Он тут же послал к отцу гонца и сообщил о своей победе. Получив это известие, Бахдур страшно разгневался, отстранил Типу, назначил другого главнокомандующего своими войсками и приказал привести сына к себе. Приказ этот сейчас же был выполнен. Когда Типу предстал перед отцом, тот посмотрев в лицо сыну, сказал гневно: «Тебе,, наверное, кажется, что ты сделал хорошее дело, а я думаю, что это злое, недоброе дело, так как оно совершено без моего приказа, ты не достоин называться моим сыном, ты для меня теперь чужой неблагодарный человек, как многие из моей армии». И Бахдур приказал арестовать сына, заключить в тюрьму, поставить стражу и строго следить, чтобы он ни с кем не говорил. После того как Типу Схаб был посажен в тюрьму, Бахдур отнял у него все его имущество. На второй день некий крупный купец, которого звали Снкршети 100, пошел проведать Типу Схаба. Когда об этом доложили навабу, он тут же приказал посадить купца в тюрьму. Как-то один из охранников пришел я передал навабу: «Владыка мой, сын ваш в отчаянии, хочет покончить жизнь самоубийством, ибо у него не осталось ни одной рупии». Услышав это, наваб приказал привести сына к себе. Когда его привели, он спросил: «Я хорошо знаю причину, почему ты хочешь покончить с собой». И наваб приказал принести 20 тысяч хунов, запечатал их своей личной печатью и приказал отнести это в камеру, т. к. знал, что если у сына не будет денег, тот не успокоится и не будет спать. Затем он освободил сына и разрешил ему опять взять на себя командование войсками, как это было раньше, но с условием, что тот не осмелится что-либо, делать без era приказа. Вельможи попросили его освободить также арестованного Снкрешета, но наваб не захотел их слушать. Но после многих просьб, он оштрафовал купца на 20 тысяч хунов, и тот, внеся эти деньги в казну, был освобожден из тюрьмы.

20-го числа этого же месяца из города вышло [238] множество нищих и бродяг. Держа в руках оголенные мечи, они подошли к лагерю наваба. Когда он узнал об этом, приказал остановить всех (их было более 350). Одного из них пригласили в лагерь и там вели с ним разговор, длившийся 2 часа. Никто не знал, что там говорилось. Нищий этот получил подарок, а каждый пришедший с ним — 5 рупий. После этого наваб отпустил их к своим.

В ту же ночь окруженный раджа Чтлдрука вместе со своим сыном и братом, с 6 тысячами войск вышел из города и напал на войска Гейдара. Во время боя раджа был ранен в плечо, а брат его и сын — в ноги. Когда они хотели вернуться в город, то обнаружили крепостные ворота запертыми 101. Жители города и солдаты, объединившись, сказали ему: «В городе нет припасов, а ты не хочешь подчиниться и заключить мир с Бахдуром. Поэтому мы и заперли крепостные ворота. Когда раджа вышел из крепости, с ним было 6 тысяч воинов, а вернулся он всего с 300 ранеными солдатами. Семья его все еще находилась в крепости. Так как солдаты больше не хотели сражаться и впускать его в крепость, раджа стал просить их о пощаде. Оказавшись в безвыходном положении и увидев, что нет спасения, он поклялся заключить мир. После этого горожане открыли ворота и впустили его в крепость. Вельможам, которых раджа отправил к Бахдуру, чтобы заключить мир, наваб дал немного пуль и пороха и сказал: «Передайте вашему радже, что время перемирия прошло, посылаю вам немного боеприпасов, если хотите пошлю больше, чтобы вы сражались против меня». Те, забрав то, что им дал наваб, пошли к своему радже и рассказали обо всем. Раджа, отрубив головы многим своим приверженцам, закопал богатство в землю так, чтобы никто не мог узнать, куда оно делось, и 28 числа того же месяца 102 со своей семьей и родственниками (которых было 65 человек) вышел из города и направился в стан наваба Бахдура 103. Когда Бахдуру доложили об этом, он приказал остановить раджу и его родственников вблизи своего лагеря и приготовить для них место. Когда раджа прибыл в лагерь, наваб приказал принести железные цепи на золотом подносе, покрытом драгоценным шелком, и преподнести радже в подарок. [239]

Слуги выполнили приказ наваба и положили поднос перед раджой. Когда раджа открыл поднос и увидел, что там цепи, он тут же надел их на ноги и сказал: «Если отец мой хочет проучить меня, я, как сын, готов подчиниться своему отцу». Всех — раджу и его семью — заковали в цепи и увезли в тюрьму. Там раджа умер. Бахдур назначил своего верного человека владыкой и управляющим города. Затем он дал разрешение своей армии грабить его. Бахдур оставался в городе 2 месяца и велел всей стране веселиться и салютовать в честь его победы. Спустя некоторое время он покинул город, сказав, что направляется в Бангалур, но никто точно не знал, куда он направился. После 8-дневной дороги, Бахдур остановился на ночлег и приказал своей 20-тысячной коннице и охране забрать с собой 8 — 10-дневные припасы и быть готовыми к выступлению по первому приказу. Назначив некоего жреца по имени Пурнкам 104 командующим своих войск, он приказал ему через 6 дней после своего ухода продвинуться в Карпа и там ждать нового приказа. Кроме Пурнкама, об этом приказе никто ничего не знал. Он запретил солдатам писать письма кому-либо и двинулся в неизвестном направлении. Даже на 10-й день войска не знали еще, куда они идут.

Оставив армию на месте, в феврале 1779 г., ночью, он со своей охраной галопом подошел к Карпа. Как уже говорилось, солдаты, сопровождавшие его, не знали, куда они направляются, т. к. Бахдур никогда ни у кого не спрашивал совета и не рассказывал кому-либо, что он намерен делать. В общем они добрались до Карпа 105. Говорят, что между Карпа и тем местом, где он оставил свою армию, расстояние было в 15 дней, но благодаря быстрому продвижению этот путь (не хотел писать, т. к. вряд ли поверят) он прошел за 15 дней. Добравшись до места, он увидел, что Халим-хан вышел из своей крепости и сражается против Мир Схаба. Никто из них не знал о прибытии наваба Бахдура-Счастливчика. Наваб, пользуясь отсутствием Халим-хана в крепости, отправил туда 2 тысячи солдат. Кроме малочисленной охраны, в крепости никого не было. Заняв крепость Карпа, он отправил гонца к Мир Схабу сообщить о своем прибытии. Мир Схаб, услышав об этом, очень обрадовался. С двух [240] сторон они начали сражаться против Халим-хана. После-ожесточенных боев Халим-хан попал в плен к навабу Бахдуру. После победы войска Бахдура вошли в город Карпа, где он захватил дворец и занял трон пленного хана.

Вблизи города на горе стояла большая крепость, которая называлась Седот 106. В этой крепости находилось, все имущество и богатство Халим-хана. Наваб позвал к себе Халим-хана и приказал ему написать письмо градоначальнику Седота с тем, чтобы тот отдал навабу все его богатство. Иначе он, наваб, уничтожит всех. Несчастный Халим-хан, попав в безвыходное положение, отправил приказ в Седот о сдаче крепости людям Бахдура. После занятия города и крепости, Бахдур разрешил грабить население и приказал заковать в цепи Халим-хана и его семью и отправить в Срнкпатан. Приказ был выполнен. Затем наваб захватил имущество хана. Все награбленное добро было отправлено в Срнкпатан, а сам он, чтобы уладить дела, оставался в городе в течение 4 месяцев. Позвав к себе Мир Схаба, он сказал ему: «Дарю тебе эту страну, будь ее правителем. Доходы здешних мест составляют 40 лакх рупий. Эти доходы будут принадлежать тебе. За это ты должен постоянно держать наготове 20 тысяч конников для моих нужд. Где бы я ни находился, ты должен в нужную минуту прийти мне на помощь».

Затем он выслал своего сына Типу Схаба из Срнкпатана, дав ему охрану в 150 отборных солдат. С охраной он послал письмо, в котором говорилось, что «сын его Типу арестован и высылается в Срнкпатан и что он не имеет права останавливаться по пути в каком-либо городе, пока не доберется до Срнкпатана. Везде он должен жить вне города, и если будет нуждаться в чем-либо, то обязан покупать все на свои деньги». Он также отправил письмо градоначальнику Махмут Али-хану: «Из Срнкпатана отправляю к тебе моего сына. Ты обязан держать его под арестом в своем дворце. Никто не должен о чем-либо разговаривать с ним. И если он прибудет в город днем, не разрешай ему входить в город до тех пор, пока не стемнеет. С ним во дворец разрешите войти только 4 лицам. Как только он войдет во дворец, тут же ты [241] должен взять его под стражу из 300 солдат». Махмут Али-хан выполнил все, что ему было приказано 107.

После этого наваб Бахдур написал письмо во все подвластные ему владения, чтобы те праздновали его победу, дарованную ему богом. В городе Карпа под барабанный бой возили арбу, нагруженную сахаром, который раздавали всем — и богатым и нищим.

Отпраздновав победу, Бахдур направился в Срнкпатан. Город Бенклур находился на пути, и он решил заехать туда, чтобы посмотреть свой новый дворец, который он приказал построить лет 8 тому назад. Он отправил людей вперед, чтобы те украсили город и подготовили ему торжественную встреч) народа. Магазины, базары, дома — все было украшено шелком и цветами. Народ вышел ему навстречу. И я вышел с ними встречать его, т. к. в это время жил в Бенклуре. То, что я увидел, действительно было удивительно торжественно. Бахдур вошел в город, восседая на троне, установленном на слоне. Наваб был окружен 4 тысячами солдат, вооруженных копьями. С ними было также 500 разукрашенных слонов. За слонами шла вся армия с 20 пушками. Впереди шли 4 тысячи всадников-мушкетеров, которые во время шествия палили из мушкетов. С ними было также пятьсот конников-европейцев с оголенными саблями, многотысячная пехота с поднятыми флагами. Под барабанный бой и пушечные выстрелы, с большими почестями и торжеством наваба ввели в город. Это было поразительное зрелище.

Когда Бахдур вошел в свой новый дворец и осмотрел его, он рассердился на надзирателя за то, что плохо выстроен дворец. И он имел на то право. Дворец строили уже 8 лет, и хотя он еще не был окончен, потолок уже дал трещину. Бахдур наказал и оштрафовал многих. Он пробыл в городе еще 4 дня и уехал в Срнкпатан, приказав разрушить дворец до основания и построить заново на более крепком фундаменте. Так и поступили, разрушили и построили точно такой же дворец на том же очень удачном месте.

Добравшись до Срнкпатана, Бахдур вошел в город с еще большей помпой и торжеством, чем это было в Бенклуре. [242]

После возвращения в город, Бахдур наказал и оштрафовал многих взяточников, ибо ненавидел взяточничество.

Приведя в порядок дела, он отправил посла к Хаким-хану, навабу Саванура 108, по национальности патана, с письмом, в котором просил руки его дочери для своего сына Керим Схаба 109, а сам предложил руку своей дочери пятому сыну Хаким-хана. Он хотел, чтобы они породнились и стали друзьями. Хаким-хан, которому понравилось это предложение, написал ему: «Я согласен с вашим предложением и сам привезу свою дочь к вашему величеству. Когда я подойду к городу, вы должны послать своего сына Типу Схаба встретить меня и с почестями проводить в город». Наваб согласился выполнить его просьбу.

Хаким-хан покинул свой город вместе с семью сыновьями (у него их было 14) и отправился в Срнкпатан. Наваб приказал поставить палатку для Хаким-хана в 4 милях от города. Прибыв туда, Хаким-хан прожил 3 дня, дожидаясь Типу Схаба. Но так как Типу Схаб был в тюрьме, на 3-й день наваб Бахдур с многочисленными своими людьми сам поехал в стан к Хаким-хану. Хаким-хан встретил наваба с большими почестями: отвел его в шатер, где по приказу Хаким-хака был приготовлен небольшой трон, а пол в шатре был устлан красивыми коврами. Он посадил гостя на трон, специально сделанный для него, и склонился перед ним в низком поклоне. Затем подали свадебный шербет. Таков был обычай: сначала подавали шербет, а потом вели разговор о свадьбе. После того как раздали шербет всем сидевшим в палатке, принесли золотой поднос, на котором лежали красивые украшения с драгоценными камнями и жемчугом, и положили перед Бахдуром. Хаким-хан обратился к Бахдуру: «Правитель мой, эти подарки, которые я положил перед вами, не достойны вашего величества, но умоляю ваше величество простить меня бедного, принять мои скромные подарки и считать, что я являюсь вашим слугой». Эти слова очень понравились Бахдуру. Он сказал: «Хаким-хан, ты просил отправить тебе навстречу Типу Схаба, но я пришел сам. Сейчас я вернусь в город и отправлю к тебе моих вельмож, в [243] сопровождении которых ты войдешь в город со славой, которую ты заслужил», Бахдур вернулся в город, слуги его привезли преподнесенные Хаким-ханом подарки. Говорят, что они стоили 5 лакхов хунов. Вернувшись во дворец, Бахдур тут же приказал украсить 150 слонов и выйти навстречу Хаким-хану с 4 тысячами всадников, 1000 танцовщиц и музыкантов и с множеством других лиц... Когда посланники открыли поднос с подарками, они оказались гораздо драгоценнее, чем были преподнесены навабу. Наваб был излишне щедр. Если Хаким-хан покрыл шелком небольшую часть дороги, то наваб велел покрыть шелком более чем полмили пути. Наваб ждал Хаким-хана очень торжественно. Действительно, это была удивительная картина. Тому я был свидетелем. Бахдур восседал на большом троне в очень красивом и богато украшенном дворце, под золотым балдахином. Он приказал всем своим вельможам и именитым купцам занять места слева от трона, а справа были приготовлены места для Хаким-хана и его близких. Когда Хаким-хан вошел, наваб Бахдур встал со своего трона, взял его под руки и усадил рядом с собой. После недолгой беседы Хаким-хан сказал: «Владыка мой, трон этот господь бог подарил тебе. Никто не достоин сидеть на нем, кроме тебя». Тогда Бахдур приказал поставить рядом со своим небольшой трон для Хаким-хана. А рядом с Хаким-ханом сидели его сыновья и приближенные. Слуги раздали всем присутствующим шербет. После этого принесли 8 золотых подносов с очень богатыми украшениями. Один из подносов с самыми драгоценными украшениями поставили перед Хаким-ханом. Остальные 7 поставили перед каждым сыном по достоинству. Говорят, что подарки на этих 8 подносах будто бы стоили 30 лакхов хунов. Затем гости пошли в отведенную для них резиденцию, где были приготовлены очень красивые покои.

Через 3 дня справили свадьбу, поженив молодых с великим торжеством, как это принято у них. После свадьбы Бахдур сделал подарки всем своим вельможам и военачальникам согласно их достоинству и чину. Он пригласил на ужин все свое войско. Сначала сели за стол вельможи, затем военачальники, а за ними простые воины. Во время пира Хаким-хан попросил наваба [244] Бахдура, чтобы тот простил арестованного Типу Схаба. Наваб не мог отказать в просьбе Хаким-хану и освободил Типу.

Однажды Бахдур пригласил Хаким-хана на обед. Во время «обеда он сказал: «Мы уже породнились, надеюсь будем неразлучными приятелями, а потому дарю тебе всю страну, которая была тебе подвластна. Дарю тебе также всю прибыль твоей страны, и еще из моей казны ты будешь ежегодно получать 2 лакха хунов на следующих условиях. Ты обязан держать 20-тысячную хорошо обученную отборную конницу и быть верным мне. Ты обязан быть всегда наготове со своим войском. Если я начну войну против кого-либо, ты обязан прийти на помощь туда, где я буду находиться».

После этого наваб Бахдур отпустил Хаким-хана, чтобы тот со своими людьми и 6 сыновьями вернулся к себе с миром, оставив свою вышедшую замуж дочь и зятя.

Когда Хаким-хан уехал, Бахдур позвал к себе сына купца Нарсдаса — Балмукандаса 110 и сказал, чтобы тот готовился поехать послом в индийскую столицу Дели. Он позвал также одного купца из дома Бокенадж 111 и поручил ему написать вексель для Балмукандаса на индийском языке, чтобы тот, когда приедет в Дели, мог взять 50 лакхов рупий, а в случае необходимости еще 5 лакхов рупий для покрытия расходов. Когда все это было сделано, Бахдур сам написал письмо к Наджиб-хану, который был епарзосом, т. е. вице-королем Делийского царства. Никто точно не знал, что было написано в этом письме, но говорят, что наваб хотел заключить союз с Наджиб-ханом против своих врагов.

Когда происходило все это, я находился во дворце и видел, как был отправлен посол. Затем Бахдур отправил второе посольство в Катак 112. Он послал с ним 5 лакхов рупий маратхам Катака и письмо. Никто не знал, почему он это сделал. Затем он написал письмо также маратхам Поны 113 с предложением отправить в Срнкпатан своего представителя, т. к. хотел заключить с ними союз. Маратхи согласились и тут же отправили своего представителя. Когда их вельможа прибыл в Срнкпатан, наваб принял его с большим торжеством и почестями и [245] преподнес ему большие подарки. После переговоров был заключен такой договор: «Все города и деревни, которые раньше были Бахдуром захвачены у маратхов, навсегда остаются подвластны ему». Обе стороны не должны были вспоминать прошлую вражду. За это наваб должен был заплатить 50 лакхов рупий. Они поклялись в вечной дружбе и договорились также, что: «Если одна из договаривающихся сторон вступит в войну против какого-либо другого государства, то эта сторона обязана до начала войны предупредить вторую договаривающуюся сторону. И тогда объединенными силами они начнут войну против врага и окажутся победителями над ним». Бахдур подписал договор и отправил его в Пону, чтобы маратхи также поклялись в дружбе и поставили подпись под ним. Получив договор, маратхи подписали его и вернули в Срнкпатан. По заключенному договору Бахдур отдал маратхам 60 лакхов рупий на содержание их армии, т. к. намеревался начать против кого-то войну. После возвращения маратхского посланника наваб написал письмо в Гейдарабат Нзам Али-хану и отправил вместе с письмом подарок — 25 лакхов рупий. Никому не было известно содержание письма 114.

Наваб написал также письмо своему послу в Мадрасе: «Сходи к навабу Махмад Али-хану и от моего имени передай ему: по твоему долговому обязательству, которое находится в моих руках, ты обязан заплатить мне 3 курура рупий с процентами или отдать мне город Тшампули». Посол наваба много раз и подолгу вел переговоры с ханом, но тот никак не хотел отвечать согласием, т. к. не был намерен выполнить взятого на себя обязательства. Посол, убедившись, что тот не вернет долг, сообщил об этом своему правителю. Тогда наваб написал в Мадрас начальнику английских факторий 115 и попросил помочь получить обратно свои деньги. Англичане не захотели выполнить эту просьбу, потому что сами были в то время в очень тяжелом положении. Долго велись письменные переговоры. Говорят, что английский градоначальник Мадраса с обеих сторон получил большие взятки, но ничего не сделал.

Правитель Мадраса отправил одного священника (падре) послом в Срнкпатан к навабу Бахдуру. Я в то [246] время находился там (во дворце). Когда посол-падре приехал в Срнкпатан, наваб приказал не впускать его в город. Посла поместили в палатке за городом и держали под охраной 8 дней. На 8-й день вечером наваб позвал его к себе. После часового разговора он отпустил посла в Мадрас с ответным письмом и тут же разослал приказ во все города страны, лежавшие на пути посла, чтобы ни в коем случае не пускали его в город. Наваб приставил к послу стражу, чтобы он не встречался и не разговаривал с кем-либо, пока не доедет до своей страны. Наваб призвал в армию новые силы, которые около 2 месяцев обучали в его присутствии военному мастерству. Через некоторое время из Мадраса приехали два гонца и привезли навабу 2 письма. Прочитав эти письма, Бахдур тотчас позвал писаря и продиктовал ответ, в котором говорилось: «18 месяцев назад вы послали ко мне одного духовного отца. Он передал мне все, что ему поручили. После переговоров я с ответом вернул посла к вам. Теперь вы во второй раз спрашиваете мое мнение, но мне нечего добавлять к тому, что было сказано вашему послу». Скрепив письмо печатью, он отдал его гонцам. Затем приказал разбить палатку за городом в расположении армии, а армию привести в боевую готовность.

В апреле 1780 г. Бахдур переехал из города в стан армии и после 7-дневной подготовки двинулся со своим многочисленным войском на Бенклур. Но тогда об этом никто не знал. Говорят, что наваб повел за собой 40 тысяч всадников, 100 тысяч пехотинцев и 30 тысяч охраны, кроме того, с ним было много всякого сброда. С этой многочисленной армией он двинулся сначала на Крнтак.

В чем была причина этой войны? Когда в Европе между французами и англичанами началась война, англичане Мадраса и Байкала получили в 1787 г. 116 от своего короля приказ начать войну против французов в Индии и отобрать у них занимаемые ими города и селения. Англичане вначале отняли у французов Пунтишери — столицу французских владении в Индии, а затем постепенно стали отнимать у французов большие и маленькие поселения в Индии. До начала этой войны Гейдар Али имел с англичанами договор, по которому [247] последние не имели права вести в Индии какую-либо войну против кого-бы то ни было. Но англичане нарушили договор с Гейдаром Али, начали захватывать французские владения. Среди этих территорий в области Катмалавар находился маленький город Майн 117, вблизи границы с государством Гейдар-хана. Англичане заняли также и этот город. Когда Гейдар-хан узнал об этом, он отправил в Мадрас к англичанам послов с письмом, в котором говорилось: «У меня с вами имелся договор о вечном мире, но теперь вы расторгли его. Как вы осмелились перейти мою границу и занять город Майн, который я подарил французам? Вы должны ответить за это». После этого Гейдар Али-хан послал в Европу к французскому королю 118 посла с многочисленными подарками, с выражением дружбы и просьбы отправить французские войска ему на помощь. Он обещал после прибытия в Индию оплатить все расходы французской армии, уплатить за службу солдатам и предлагал объединенными силами начать войну против англичан Индии и отобрать у них все захваченные ими территории, а также владение наваба Мамед Али-хана — Аркат, после чего Аркат должен был перейти к французам, а Тричинополи — к Хайдару-али, т. к. он имел дарственную грамоту Мамед Али-хана. Войска и военные корабли он просил отправить в Индию срочно, ибо не начинает войны в ожидании французской помощи. После того как он отправил посла, к нему прибыл французский военачальник и сказал: «Во владениях Адони наваба Васаладжанка 119 находится наш храбрый полководец по имени месье Муси Лали 120, на которого наш король разгневался. Отправь посла к нашему королю и проси у него прощения для Лали. Пусть король простит его и пошлет вознаграждение — крест. При удаче я обещаю привести его со своим войском к тебе». Наваб тут же написал письмо французскому королю. А месье Пиморен 121 отправил посла в Адони к храброму полководцу мусье Лали с вышеизложенной просьбой. Когда Лали прочел письмо месье Пиморена, он тут же собрал войска (800 пехотинцев и 50 конников с 50 пушками) и приехал к навабу Бахдуру. Тот принял Лали с большими почестями, отдал ему множество подарков и назначил очень большое жалованье ему и его солдатам. Когда [248] посол Гейдара Али прибыл в столицу Париж, Людовик XVI принял его с почестями в честь наваба Бахдура. По приказу Людовика, приготовили красивые подарки и отпустили посла. Посол вез с собой, также помилование и наградной крест для Лали и письмо Бахдуру лично от Людовика. Наваб Бахдур получил письмо от своего посла, когда находился вблизи границы Крнтака. Прочитав его, он очень обрадовался, т. к. король Франции обещал отправить на помощь достаточное число войск, военных кораблей и снаряжения. Тогда он и решил начать войну и занять Крнтак.

В мае 1780 г. Бахдур после тщательной подготовки с многочисленным войском двинулся на Крнтак, разрешив своим солдатам безжалостно грабить, брать в плен и уничтожать всех, кто попадется на пути. Он приказал Мир Схабу отправиться с 6-тысячным войском в Махмуд Бандар, т. е. в Портново 122, а сыну своему Типу продвинуться в Кера 123 к крепости, называемой Амургар 124. Забрав с собой остальные войска, он сам прибыл в большой город Чтур 125. Город этот находился в руках Насирдола Абдолхаб-хана 126, младшего брата наваба Мамад Али-хана, у которого имелось очень много боеприпасов. Наваб Бахдур отправил одного своего военачальника послом к Насирдола Абдолхаб-хану и предложил ему подчиниться, обещая большие подарки. Тот не согласился и начал войну, надеясь получить помощь от англичан из Мадраса или от своего брата. Но никакой помощи он не получил, ибо это было невозможно из-за бездорожья. Многочисленные войска наваба захватили всю его страну. Из-за отсутствия питания и боеприпасов войска Насирдола Абдолхаба начали покидать его 127.

Когда их осталось немного, Насирдола вынужден был добровольно сдаться. Он со своей семьей вышел из крепости и пошел в армию наваба, не встретив никаких почестей. Там отвели ему под жилье палатку (по приказу наваба) и держали под охраной. Затем наваб поехал в крепость Амбургарх. Градоначальник тут же без боя сдался и заключил договор. Наваб очень обрадовался этому и приказал сыну войти в город Чтур. Войдя в город, Типу начал беспощадно грабить народ. Когда весть об этом дошла до Мадраса, местные правители не поверили. Но вскоре до них дошла другая трагическая [249] весть — об ограблении Типу Схабом города Махмуд Бандара (т. е. Портново) и окружающих деревень и о пленении множества людей. Им были взяты в плен также некоторые именитые купцы: Мнер, Топхандра, Мнер Лайка — по национальности голландец, мистер Гоинхарин — по национальности англичанин и ряд индусских и магометанских купцов. Их всех закованными отправили в Бенклур. И вот, когда эти сведения дошли до Мадраса, все были потрясены, поднялся большой шум. Англичане стали срочно собирать большие войска и вести срочные приготовления. Они послали приказ в Гунтур 128 полковнику Беле 129, чтоб тот поспешил им на помощь. Получив этот приказ, Беле тотчас же подготовил войска, в которых насчитывалось 4 тысячи пехотинцев с несколькими пушками и некоторыми стенобитными машинами с большим снаряжением. Беле поспешно продвинулся и скоро добрался до Нелура 130. Когда генерал Монро 131 узнал о прибытии Бейле в Нелур, он с хорошо подготовленными войсками также вышел из Мадраса и двинулся на противника. На пути Монро остановился в Канджи-вараме 132, т. к. имел приказ от Мадрасского совета присоединиться к войскам полковника Беле. Генерал Монро отправил приказ Беле и подсказал ему, какими дорогами можно безопасно добраться до Кандживарана. Полковник Беле, получив приказ от своего командующего, возгордился и решил испытать свою судьбу. Он не захотел идти по той дороге, по которой приказал командующий, а пошел по другой. Ему хотелось одному завоевать славу великого победителя. Так он добрался до Текур Пури-бака 133, который находился в 8 милях от большой армии врага. Несмотря на то, что местность эта была лесистая, прибытие английских войск не осталось в тайне: разведчики 134 противника были рассеяны повсюду, Наваб Бахдур, узнав об этом, срочно продвинулся к Беле и со всех сторон окружил противника.

Генерал Беле, увидев, что он окружен, приказал войскам готовиться к бою. Он собрал всех своих солдат в один полк, расставил пушки и другие огнестрельные орудия и готовился выступить против врага. Считая силы врага ничтожными, он рассчитывал справиться с ним как с куском хлеба. Началось сражение, во время [250] которого в армии Беле взорвался склад с порохом. Этот взрыв вызвал панику в войсках англичан. Генералу Боле долго не удавалось привести свои войска в порядок. Воспользовавшись этим, наваб Бахдур приказал своей коннице, не теряя времени напасть на противника. Конница наваба двинулась на англичан и, не встречая сопротивления, стала рубить их саблями. Наконец Беле, воодушевив свои войска, с трудом восстановил порядок и смог противостоять врагу, надеясь на помощь командующего Монро. Действительно, Монро послал ему в подкрепление один полк, но пока он добирался, окруженные английские войска были частично уничтожены, а частично взяты в плен. Сам генерал Беле был ранен. Из четырехтысячной армии едва 30 человек спаслись бегством, добрались до своих и сообщили об этой трагедии главнокомандующему Монро. Для Монро это было большим ударом, и он не знал, что делать, так как возлагал большие надежды на присоединение к войску Беле. Судьба сложилась для него неудачно. А в действительности, если бы они соединились друг с другом, то, мне кажется, смогли бы победить Бахдура. Эта неудача убедила генерала Монро в том, что войска врага многочисленны и противостоять им невозможно. Оставалось только думать о том, как спасти свою жизнь и оставшиеся войска. А в это время командир французских войск в Майсуре мусье Пиморен поспешил к навабу Бахдуру и сказал ему: «Наступила счастливая минута. Прикажи своим войскам быть наготове и незаметно продвинуться в Мадрас, т. к. я точно знаю, что Мадрас совершенно без охраны. Нашим войскам никто не окажет сопротивления и мы займем город». Наваб Бахдур. взвесив все «за» и «против», приказал своим военачальникам готовить армию для наступления на Мадрас.

Некий врач, по национальности немец, которого звали Чарлос Лайд, сказал Бахдуру: «Повелитель мой, совет, который дал тебе месье Пиморен, неприемлем. Наши войска устали, надо дать им отдохнуть, а потом начинать сражение». Он уговорил его и наваб отменил приказ. А сам Лайд, между тем, в тот же день после захода солнца написал тайное письмо генералу Монро и передал ему все, что наваб хотел предпринять против [251] него. При этом немецкий врач обещал и в дальнейшем давать такие сведения, т. к. его никто не подозревает. Получив письмо, генерал Монро сразу написал ответ доктору Чарлосу Лайду, поблагодарив его за сообщение и обещав большое вознаграждение, если тот будет продолжать ставить его в известность о намерениях Бахдура. После этого Монро отдал секретный приказ готовиться к возможной встрече с врагом. Он приказал потушить светильники и, оставив лагерь, вышел со всем своим войском. Была плохая погода, поэтому они до-утра с трудом добрались до небольшой крепости Чинклет 135. Утром разведчики сообщили навабу Бахдуру о случившемся. Тот приказал своей коннице немедленно преследовать войска генерала Монро. Конница дошла до Чнклета, но ничего не смогла сделать, так как засевшие в крепости англичане начали стрелять из пушек. Тогда войска Бахдура оставили крепость, направились в брошенный лагерь и разграбили его.

А доктор Чарлос Лайд, между тем, продолжал сообщать генералу Монро обо всем, что происходило в лагере Хайдара. Эти шпионские сведения очень помогали англичанам. Они вовремя принимали меры к предосторожности, предупреждая намерения своего врага.

На третий день после этого наваб повернул свои войска к столице Аркат и со всех сторон окружил город. Градоначальник Арката Нджибхан, не надеясь ни на чью помощь, все-таки оказал сопротивление. Но у нега кончились боеприпасы. И несмотря на героический отпор и большие людские потери, понесенные Бахдуром, Нджиб-хан был вынужден сдать столицу Аркат.

Заняв столицу Аркат, Бахдур приказал своим войскам разграбить город. Картина была страшной: солдаты не только безжалостно грабили и пленили людей, но варварски насиловали их. Никто не спрашивал: «Что вы делаете?» После грабежа Гайдар созвал всех знаменитых купцов Арката, запретив им брать с собой что-либо из имущества, и сослал их в Бенклур и Срнкпатан. Награблено было очень много, т. к. город с древних времен был столицей всего Крнтака и владел большими сокровищами. Бахдур приказал восстановить город, построить новые красивые здания. Был открыт очень большой [252] рынок. Аркат хотя и был столицей, никогда не имел ранее таких красивых зданий. Вокруг города был великолепный сад, посаженный по приказу Махмада Али-хана. Он назывался Баги-Навабной-лаки, т. е. сад 99 лакхов. В саду, как уверяли, было 900 тысяч деревьев. Наваб Бахдур отдал приказ, чтобы никто из солдат не осмеливался входить в сад и рубить деревья. Если кто-нибудь сломает хотя бы ветку,- то будет казнен. Около сада была поставлена стража, назначены садовники. Все награбленное наваб отправил в Бенклур и приказал одной части своего грабительского войска расположиться по всей стране (это на их языке называется лутис 136). А с остальной, наиболее храброй и отборной частью своих войск он двинулся на хорошо укрепленный город Велур 137, градоначальником которого был англичанин колонель 138 Ланк 139. Крепость эта была недоступной, строилась в давние времена из гладко отесанных камней, была окружена тройной крепостной стеной. Вокруг был глубокий ров, заполненный водой и кишащий крокодилами. Как только туда бросали хотя бы камень, крокодилы тут же бросались к нему. Окружив город, наваб стал время от времени предпринимать атаки против него, но градоначальник колонель Ланк храбро сражался. Осада города продолжалась 4 месяца. Убедившись, что так город не возьмешь, Бахдур решил испытать судьбу. Он приказал своим войскам на рассвете быть готовыми подняться на крепостные стены и начать штурм города. Как только начало рассветать, войска наваба, как бешеные звери, со всех сторон двинулись на город, но, добравшись до рва, не смогли пройти дальше и отступили. Осажденные во главе с колонелем Ланком начали стрелять из пушек и, нанеся врагу большие потери, заставили их уйти. Гейдар потерял около 5 тысяч солдат. Воспользовавшись отходом врага, осажденные вышли из крепости и, захватив большие трофеи — боеприпасы и продовольствия, — вернулись в город. Большие потери огорчили наваба. Он со своим войском отошел в Кандживарам и пробыл там некоторое время. Оттуда он написал мне, Акопу Симоняну (свидетелю этой истории), письмо, в котором говорилось: «Желаю тебе доброго здоровья. Сейчас я нахожусь в военном лагере. Мне нужно 20 флаконов розового [253] масла. Прошу тебя, пришли мне их и напиши, сколько они стоят, чтобы я послал тебе причитающуюся за них сумму». Получив это письмо, я пошел к градоначальнику Мадраса мистеру Джону Вутлу 140, который завтракал в это время с главнокомандующим, и показал письмо Гейдара. Он спросил: «Что там написано и почему я показываю ему это письмо». Я сказал, что делаю это потому, что письмо послал мне мой друг, с которым вы воюете, и я считаю себя обязанным показать его вам, т. к. живу под охраной Великобритании и не хочу иметь в будущем неприятностей. Прошу вас разрешить мне отправить Гайдару розового масла. Оба они, градоначальник мистер Джон Вуд и главнокомандующий генерал Монро, дали разрешение. Они сказали: «Иди отправь. Но мы от тебя требуем, чтобы и в следующий раз, когда получишь от него письмо, ты дал нам знать об этом». Я отправил розовое масло, а Хайдар тут же прислал мне причитающиеся за него деньги.

Потом он приказал своим солдатам рассредоточиться по всей вражеской стране и непрерывно совершать набеги. Иногда воины Бахдура добирались даже до Мадраса. Несчастное население, проживающее вокруг, вынуждено было бросать свои дома и имущество и скрываться в Мадрасе. В городе начал чувствоваться недостаток припасов, невозможно было купить продуктов. В это время наша армянская община разделилась на три части: часть переехала в Трнкбар 141 и Некапатнам 142 часть — в Мучли Бантар 143, а остальные остались в Мадрасе, чтобы быть свидетелями небесного наказания. Эта война не была похожа на обычную войну. Меч, голод и смерть — всегда эти три врага одновременно обрушивались на нас. Потому и называли эту войну небесным наказанием. Счастливы были те, которых не было среди нас, кто не стал свидетелем той трагедии, что пережил народ Мадраса. К тому времени уже прибыли французские войска с множеством военных кораблей. Из-за нехватки продовольствия в городе начался повальный голод, от которого многие умирали. Улицы покрылись трупами, на арбах их вывозили за город. Так продолжалось немало дней. Тогда набожные люди написали обращение, пошли по домам состоятельных людей и стали [254] собирать пожертвования для голодающих. Специально созданная комиссия из 6 достойных людей организовала кормление голодающих. Около городских ворот построили больницу, привлекли врачей для оказания помощи больным. Здоровых кормили один раз в день, а больных — два раза. Набожные люди из Байкала также собрали и послали немного денег для оказания помощи голодающим. Хотя денег было собрано много, но достать продовольствия, чтобы прокормить более чем 2 тысячи человек в день, было невозможно. Вскоре и это уже не помогало, т. к. в местах раздачи пищи ежедневно собиралась такая многочисленная толпа, что многим не хватало. На улицах все больше и больше встречалось трупов. Если и можно было что-либо купить из продуктов, то простой народ не в состоянии был это сделать, т. к. стоило все очень дорого. За 10 золотых не достать было даже маленького мешочка риса. А потому многие богачи превращались в нищих, а нищие умирали от голода. Со всех концов на кораблях судовладельцы доставляли продукты, но местные власти не разрешали продавать их народу, — они все скупали для себя и своего войска.

Когда эта весть дошла до Банкалии, генерал Кут, которому подчинялись территории, подвластные англичанам, вышел с многочисленным войском, деньгами, военным снаряжением и направился в Мадрас. Прибыв туда, он тут же сменил градоначальника, взял в свои руки управление городом и соединившись с генералом Монро, послал разведчика в армию наваба Бахдура в Кандживерам к доктору Чарлосу Лайду. Разведчик сообщил доктору о прибытии главнокомандующего генерала Кута и обещал ему большие подарки, если он даст новые подробные сведения об армии наваба, Чарлос Лайд написал в ответ о том, что завербовал несколько человек и сам лично руководит их деятельностью. Что бы ни происходило в армии, он тут же сообщил об этом главнокомандующему. Никто его не подозревал, ибо он был главным врачом и всегда находился рядом с навабом Бахдуром.

Отдав ряд распоряжений генералу Монро, генерал Кут отправился в Бангалор. Генерал Монро расположил [255] войска вокруг Мадраса так, чтобы они сдерживали набеги врага, добиравшегося до города. Так прошло много дней, пока деньги в государственной казне совсем не истощились. Англичане начали брать деньги под проценты у народа. Но и это не помогло, т. к. расходы на содержание армии и на жалованье военнослужащим были очень большими. В результате отсутствия денег и продовольствия англичане попали в положение нищих; вернувшийся главнокомандующий генерал Кут привез с собой немного денег и начал готовиться к встрече с неприятелем. Но и этих средств хватило ненадолго. Англичане вынуждены были опять брать деньги под большие проценты у ростовщиков Байкала, чтобы обеспечить военные приготовления. Закончив подготовку, генерал Кут вышел со своими войсками и начал с большой осторожностью продвигаться к Пунтишери, а оттуда в Гуднур. Все необходимое доставляли в лагерь Кондживаром, где на кораблях находились войска.

Наваб Бахдур приказал своим трем высшим командующим — сыну Типу Султану, Мир Схабу с 50-тысячной конницей и коменданту Мамаду Али с 6 тысячами пехотинцев — готовиться в поход на английскую армию. Они незамедлительно выполнили его приказ. Сам наваб отправился в Чттур.

Пришел час, когда доктор Чарлос Лайд приступил к осуществлению своего кровавого замысла. Пользуясь тем, что наваб Бахдур доверял ему и очень любил, Чарлос Лайд добился разрешения отправить свою жену в Пунтишери. Затем, по поручению англичан, он связался с комендантом Мамед Али-ханом. Доктор Лайд обещал Мамаду Али 50 тысяч рупий и подарки за измену навабу Бахдуру. Англичане стремились заполучить Мамада-Али-хана, потому что он был храбрым и знаменитым полководцем, командовавшим 6 тысячами пехотинцев. Добившись согласия Мам еда Али-хана, Чарлос Лайд перебрался в английскую армию. Здесь его приняли с большими почестями. Генерал Монро наградил его 3 тысячами, а генерал Кут — 5 тысячами рупий. Кроме того, они ему письменно обещали до самой смерти ежемесячно платить жалованье в 125 золотых. На небольшой лодке он отправился в Пунтишери, забрал свою жену и вернулся в Мадрас. [256]

Когда войска наваба Бахдура, отправленные против англичан, заняли позиции между Гундура и Портнов, обе стороны начали готовиться к битве.

Комендант Мамад Али-хан, стоявший у подножья одного из холмов, приказал своим войскам, чтобы они, как только начнется бой, стреляли вхолостую. Он передал генералу Куту: «Не беспокойтесь, мои солдаты получили соответствующий приказ». (Он надеялся на награду, которую ему обещали через Чарлоса Лайда). Эта весть очень обрадовала генерала Кута, т. к. он был уже наготове, но не решался начать сражение из-за многочисленных врагов.

Типу Султан и Мир Схаб, не знавшие об измене коменданта, храбро вступили в бой. Началось сражение, во время которого Мир Схаб получил тяжелое ранение и войска его покинули поле битвы. Когда об этом сообщили Типу Султану, тот огорчился, т. к. Мир Схаб был его дядей по матери. Типу тоже пришлось отступить. После этого англичане приободрились, начали преследовать отступающие войска врага и многих из них убили. Таким образом из-за предательства одного человека была разгромлена многочисленная армия. Думаю, что если не было бы этой измены, английская армия была бы разбита.

После сражения изменник Мамад Али-хан не раз отправлял одного из своих преданных людей к англичанам за обещанными ему деньгами. Генерал Кут каждый раз любезно отвечал, что денег в казне пока нет и просил чуточку подождать, уверяя, что в течение короткого времени выполнит свое обещание. Но он так и не отдал Мамад Али-хану ни одной копейки...

Весть о гибели Мир Схаба и уничтожении многочисленного войска сильно подействовала на Бахдура. Он горько оплакивал смерть Мир Схаба, которого очень любил. Наваб приказал своим войскам продолжать набеги и нашествия. В лагере он оставался еще месяца 2 или 3, где и заболел раком. Бахдур вызвал врачей, обещая им большие подарки, если излечат его. Врачи старались найти какой-нибудь способ исцеления, но ничего не сумели сделать, т. к. настал его час. Перед смертью наваб позвал к себе своего преданного слугу Айюб [257] Махмада и сказал: «Ты долгое время преданно служил мне, за это я тебя очень любил. Теперь я хочу, чтобы ты после моей смерти с такой же преданностью служил моему сыну. Труп мой отвезешь в Срнкпатан, пусть там похоронят меня в саду Лал-баг, т. е. Красный сад. Этот сад я посадил своими руками и хочу, чтобы мое тело было погребено там. Поручаю тебе после моего ухода из этого мира беречь мой престол с великой осторожностью. Как придет мой сын Типу Султан, передашь ему престол, пусть он будет владыкой всего моего наследства и вашим пастырем вместо меня. Все подчинитесь ему, как подчинялись мне». Когда было составлено завещание, он повернулся лицом к стене и пролежал так два часа. Затем присел на постели, велел позвать своего младшего сына Керим Схаба и приказал всем выйти.

С ним остались только его сын Керим Схаб, Айюб Махмад и еще несколько близких и преданных людей, которые служили у него. Он обратился к сыну: «Сын мой, чувствую, что пришел час моей смерти, и я ухожу из жизни. Ты еще молод, потому я и поручил моему верному слуге Айюб Махмаду после моей смерти с великой осторожностью беречь престол, пока придет твой брат. Все должны верно служить ему. И ты будешь верным брату своему». Сказав это, он обнял, поцеловал сына и велел всем уйти из комнаты. Сильная боль начала мучить его. Он жил еще три часа. Так 7 декабря 1782 г. скончался он от рака, прожив на свете 65 лет, будучи счастливым, удачливым и храбрым правителем.

Комментарии

92. Таркула (Тринколур) - форт на Малабарском побережье. В апреле 1782 г. Хайдар под Тринколуром был разбит англичанами.

93. А на самом деле Читталдорг был окружен войсками Хайдара во главе с Файз Алиханом. Палаяккар вынужден был заплатить дань в 70 тыс. рупий - гораздо больше, чем до этого. Насколько точны сведения, сообщаемые А. Симоняном, неизвестно, но правда, что Хайдар оставил Палаяккара владыкой своей страны и даже обещал вернуть ему захваченные районы. Палаяккар имел право держать лишь 2000 солдат пехотинцев и 300 конников для личной охраны. Он вынужден был согласиться на вассальную зависимость от Майсора и получить свои владения уже как джагир (стоимостью в 50 тыс. рупий).

94. Об этой второй попытке Хайдара заключить мир с маратхами впервые сообщают армянские источники. Во всяком случае Хаувадана, Синха, Лангле и Робсон ничего не говорят ни о попытке Хайдара заключить мир с маратхами, ни о поездке Али Риза-хана делегатом в Пуну и его измене.

95. Тут речь идет о втором походе и окружении Читталдрога (первый поход был в ноябре 1770 г.).

96. По Хаувадана Рао, не 80 000, а 60 000 маратхов поспешили на помощь своему союзнику. Согласно тому же Хаувадана Рао, маратхские войска сопровождали читталдрогские проводники.

97. О таких больших потерях во время столкновения войск Майсора и маратхов (20 000) сообщается впервые. По-видимому, А. Симонян говорит о битве при Парави.

98. Карпа (может быть, Кириба или Кирпа) - небольшой город-крепость в Савануре в вассальной зависимости от Хайдарабада.

99. Симонян ошибается, эта последняя осада Читталдрога продолжалась всего несколько месяцев.

100. Снкршети (Сенгар-Сетх) - о нем впервые говорится в армянском источнике.

101. Известно было, что в осажденном Читталдроге против Палаяккара действовала группа предателей, эти подробности впервые сообщает Симонян.

102. Капитуляция по другим источникам произошла не в конце, а в начале марта.

103. Правитель Читталдрога сдался лишь тогда, когда войска Хайдара в результате измены ворвались в город и барабанным боем известили о своей победе.

104. Пурнкам (Пурная) - один из видных политических деятелей Майсорского государства. Своей быстрой карьерой он был обязан тем услугам, которые оказал Хайдару Али еще в самом начале его деятельности.

105. История взятия Карпы изложена очень путано. Получалось так, что Карпу Хайдар Али брал два раза. В первый раз назначил градоначальником Мир Сахиба. Во второй раз он неожиданно снова напал на Карпу, совершив большой переход, хотя часть его войска и не отходила оттуда. Вероятнее вторая версия, т. е. заранее Хайдар отправил в Карпу Мир Сахиба с 600 всадниками, а потом прибыл туда сам. Возможно, что А. Симонян хотел рассказать о событиях при Карпе, прервал изложение и в дальнейшем начал снова, притом более подробно.

106. Седот (Садхост) - крепость вблизи Сира.

107. Об этом инциденте между Хайдаром и его сыном Типу Султаном другие источники ничего не сообщают.

108. Саванур - небольшое княжество на северо-западе Майсора, находившееся в вассальной зависимости от маратхов.

109. Керим Схаб (Керим Сахиб) - младший сын Хайдара Али.

110. Балмукандас (Боламукканд) - один из богатых купцов Майсора.

111. Бокенадж - об этом купеческом доме ничего не известно.

112. Катак (Каттак) - город в Индии, до 1756 г. административный центр штата Орисса; расположен в дельте реки Маханда.

113. Пона (Пуна) - город на юге Индии, в XVIIIв. столица державы Пепа, административный центр Маратхского государства Махараштры.

114. Нетрудно догадаться, что в этих секретных письмах, отправленных Хайдаром в Дели и Каттак, он уговаривал заключить союз против англичан.

115. Обращение Хайдара к английским войскам для ходатайства перед Мухаммедом Али и двойная игра англичан объясняются легко. Правда решением парижского договора 1763 г. Муххамед Али был признан правителем Аркота, т. е. правителем Карнатика, однако фактической властью он не обладал и был марионеткой в руках англичан. См. К. А. Антонова, Английское завоевание Индии, стр. 195.

116. Явная ошибка издателя. А. Симонян не мог говорить о событиях 1780 г., очевидцем и участником которых он сам был по его словам и датировать это событие 1787 г.

117. Майн (Моэ) - маленький портовый город в Южной Индии, на Малабарском побережье Индии, южнее Телличери. В указанный период был небольшим поселением, центром французских колониальных владений на этом побережье Индии. В Моэ, кроме порта и поселения, входило несколько деревень. Ныне входит в состав штата Керала.

118. Тут речь идет о Людовике XVI.

119. Васаладжанк - (Салаварджанг).

120. Муси Лали (Лали Толландал) - См. комментарии к «Истории Индии» Т. Ходжамаляна.

121. Пиморен - командир французского отряда всадников (около ста человек), посланного к Хайдару.

122. Махмуд Бандар - Портново (Порто-Ново) - небольшой город-порт на Бенгальском побережье между Куддалуром и Девикнота. Тут автор говорит о неожиданном захвате Порто-Ново войсками Типу Султана и об ограблении домов богатых купцов в 1780 г.

123. Кера (Кора) - округ, близ Ауда.

124. Амургар (Амбургарх).

125. Чтур (Читтур) - город в Карнатаке.

126. Насирдола Абдолхаб-хан (Насир-уд-доул Абд-ул-Вахабхан) - о нем впервые говорится в армянском источнике.

127. Абд-ул-Вахаб сдался с условием, что ему и семье будет разрешено поехать в Мадрас, но Хайдар, вместо Мадраса, отправил его в Серингапатам.

128. Гунтур (Гундур) - город в Андрхе, находившийся в вассальной зависимости от Хайдарабада.

129. Беле (Бейле Дж.) - полковник английской колониальной армии в Индии. У Симоняна Бейле ошибочно называется генералом.

130. Нелур (Неллур) - город в Южной Индии в штате Андхра-Прадеш, на реке Паннар. В упомянутое время был крупным портом и торговым центром Карнатика. В 1769 г. вместе с Девикотской областью Неллур был передан Мухаммедом Али англичанам в джагир.

131. Монро (1751-1827)-генерал английской колониальной армии в Индии, служил в секретном отделении английской армии, активный участник второй англо-майсурской войны, участник осады Серингапатама.

132. Кандживарам (Кондживерам) - город в Южной Индии на реке Пеннар, между Неллуром и Чинклепатом на юго-западе от Мадраса.

133. Такур-Пурнбак (Поллалур-Перамбакум) - местечко на расстоянии 9 миль юго-восточнее от Триколора.

134. По-видимому, в самом деле очень хорошо работала майсорская разведка. Из других источников мы знаем, что Хайдару были известны самые мелкие подробности о войсках Бейле. Есть предположение, что проводник Флейча, который привел английские войска по другой дороге, также был агентом Хайдара.

135. Чинклет (Чингалпат) - небольшая крепость в Аркате.

136. Литус (лут) на перс. яз. означает «грабеж», «с»-обозначает английское множ. число. Автор имеет в виду нерегулярные войска, которые остались с гарнизоном и наносили ущерб противнику, грабя страну.

137. Велур (Веллур) - город в Южной Индии на севере штата Мадрас, на реке Палат. Хорошо укрепленная крепость, образец индийской военной архитектуры.

138. Колонель (Collonel - англ.) - полковник.

139. Симонян ошибается. Тут речь идет о полковнике английской колониальной армии в Индии Джоне Вуде.

140. Джон Вутл (Джон Вуд) благодаря своим связям был назначен Мадрасским советом главнокомандующим английской армии, действующей против наваба Бахадура. Он так бездарно руководил армией, что его отстранили от командования.

141. Трнкбар (Транкебар) - город в штате Мадрас.

142. Некапатнам (Негапатианам) - город в Индии, в штате Мадрас, в дельте реки Кавери.

143. Мучли Бантар (Мачлибантар) - город и порт в Индии, в дельте реки Кришна в штате Андхра-Прадеш.

Текст воспроизведен по изданию: Армянские источники XVIII в. об Индии. Ереван. АН АрмССР. 1968

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.