Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

МИРЗА 'АБДАЛ'АЗИМ САМИ

ИСТОРИЯ МАНГЫТСКИХ ГОСУДАРЕЙ, ПРАВИВШИХ В СТОЛИЦЕ, БЛАГОРОДНОЙ БУХАРЕ

/55б/ Во имя Аллаха милостивого, милосердного!

По выражении бессилия [своего] воздать достойную хвалу святейшему Аллаху, [пишущий сию книгу] представляет взорам будущих поколений мира видимого, как с началом появления ислама в странах Мавераннахра 1 в славной обители, благородной Бухаре 2, восседали по очереди на престоле власти несколько родов могущественных государей. Среди них после выступления и побед Чингиза высоко держали знамя правления из поколения в поколение его преемники [вплоть] до Абу-л-Файз-хана 3. Жизнеописания их обстоятельно и пространно изложены в исторических книгах.

Что касается Абу-л-Файз-хана, то за отсутствием у него здравого ума и. способностей он был склонен к плотским вожделениям, стремился к обществу прекрасных юношей и женщин и не занимался ничем, кроме питья красного вина, приятного проведения времени с юношами да музыки. [Поэтому] государственные дела неизбежно пришли в расстройство и законы шариата не выполнялись. Все домогались главенства, и каждый добивался начальствования. Сверх того, упомянутый хан старался истребить старинные семейства и проливать кровь высоких эмиров 4. Он казнил несколько эмиров и предводителей и твердо решил бесчестить знатных и благородных людей государства. Где бы он ни услышал о красивом юноше или миловидной женщине, он силой и принуждением уводил [их] из домов и овладевал [ими]. Поскольку его безобразные деяния и самовластье сошли с пути, на коем покоится божеская милость, то со стороны всемогущества [Аллаха] [42] подул ветер отмщения, и стал [Абу-л-Файз-хан] мишенью стрел взыскивающих и наказующих. /56 а/ [Вот подробное изложение этого краткого [сообщения].

Вложив бразды правления государством в сильные руки Хаким-аталика мангыта 5, сына Худайар-аталика 6, отца Рахим-хана 7, Абу-л-Файз-хан сам, кроме праздности, чаши наслаждения и общения с юношами и женщинами, никакого иного дела не знал. В эту пору выступил и взошел на минбар 8 завоевания мира Надир-шах афшар. Ради захвата Мавераннахра в 1155 (1742-43) 9 году он переправился через реку Джайхун 10 и послал грозное письмо [в Бухару]. Хаким-аталик, уставший от непристойных поступков хана и удрученный недостойным поведением его, в страхе [подвергнуться] казни, постоянно искал [для себя] удобного случая. Приход Надир-шаха он воспринял как небесную милость, тотчас же написал шаху любезное и радушное письмо и выразил готовность повиноваться [ему]. Сына своего, Рахим-бия, он отправил к Надир-шаху с достойными подарками и подношениями и побуждал [шаха] прибыть в Бухару.

Надир-шах со спокойной душой выступил вместе с Рахим-бием и, остановившись в местности Чахарбакр 11, в четверти фарсаха 12 от города Бухары, раскинул [там свое] сарапарда 13. Так как у Абу-л-Файз-хана не было сил оказать сопротивление и сразиться, то по совету Хаким-аталика он выехал навстречу Надир-шаху и, повидавшись с ним, изъявил готовность покориться. Надир-шах оказал Абу-л-Файз-хану большие почести, обласкал его и породнился с ним 14.

Когда пришло время /56б/ Надир-шаху возвращаться, он по установленному им правилу решил переселить [часть людей] из бухарских племен в качестве ак-уйли 15. Абу-л-Файз-хан, таивший в сердце обиду на эмиров племен и вельмож Бухары за их самоуправство и особенно сердившийся на Рахим-бия за его дурное отношение и осуждение [хана], тайно сообщил Надир-шаху несколько имен [43] и очень просил отправить их тоже в числе ак-уйли, чтобы государство очистилось от шипов их засилья и [вызываемых ими] смут. Надир-шах снизошел к просьбе хана и переселил двенадцать тысяч знатных и благородных людей страны и зачинщиков смуты в племенах. Имена их [Надир-шах приказал] занести в список, а список с именами препоручил мирахуру Рахимкулу 16, калмыку Назначив его начальником и полномочным управителем упомянутых людей, [Надир-шах] отправил [их] в Мешхед 17.

Включив в караван указанных людей и Рахим-бия, он увез его с собой и постановил так, чтобы после мирахура Рахимкула начальником упомянутых людей был Рахим-бий.

По прибытии в Мешхед мирахур Рахимкул скончался, и Рахим-бий, заменив его, стал самостоятельно вершить дела переселенцев. Через год умер Хаким-аталик, и Рахим-бий с разрешения Надир-шаха отправился в Бухару для исполнения траурного обряда по отцу. В те же дни он возвратился обратно [к Надир-шаху].

Через год 'Ибадаллах-бий кытай 18 /57а/ Катта-Кургана 19 с группой кытай-кыпчаков 20 поднял знамя мятежа и неповиновения и выступил против Абу-л-Файз-хана. Он пришел с большим отрядом, напал на окрестности Бухары и на мазар Бахааддина Накшбанда 21, разграбил скот и имущество людей и унес паласы и подсвечники мазара. 'Ибадаллах разбил лагерь в Ташкупруке 22, по дороге к мазару, и поднял знамя дерзости.

Известие об этом дошло до Надира, и он приказал Рахим-бию [выступить] с войском и усмирить эту смуту. Рахим-бий прибыл с войском кызылбашей 23 и, обратив в бегство 'Ибадаллах-бия, стал преследовать его. 'Ибадаллах-бий нигде не останавливался, решил покинуть страну и бежал в Ташкент. Рахим-бий дошел до Самарканда, достойно наказал непокорных кочевников и мятежников, успокоил страну и возвратился [назад].

Таким образом страх перед Рахим-бием поселился в сердцах людей, и с ним стали считаться. [44]

Когда после оказания такой услуги [Рахим-бий] въехал в Бухару, он поселил начальников кызылбашей вместе с войском в Фатхабаде 24, назначил им средства на пропитание и фураж и прилагал бесчисленные старания, чтобы [поддержать в них] веселье духа, сам же поспешил к царскому двору, прибрал к своим рукам все государственные дела и стал управителем страны. Щедростью, дарами и зерном милости он поймал в сети обоюдного согласия некоторых старших эмиров и авторитетных гулямов 25 царского двора /57б/ и заставил [их] согласиться с собой.

Заручившись поддержкой двора, он перевез Абу-л-Файз-хана в свой дом у подножия Бухарского минарета 26, на месте которого теперь стоят баня и караван-сарай, и замыслил вероломство [против него]. Абу-л-Файз-хан в страхе. перед его коварством и вероломством бежал, спрятался в медресе Амир-'араб 27 и укрылся в одной из его худжр 28. Преследуя его, Рахим-бий проник в ту худжру и, не пощадив [Абу-л-Файз-хана], приказал своим 'аванам 29 отсечь неправосудным кинжалом голову этого государя из чингизова рода.

После того как свершилось это дело, он, чтобы успокоить могущественных эмиров и сердца жителей государства, взял из гарема 'Абдалму'мин-xaнa, девятилетнего сына казненного хана, и возвел [его] на трон царствования в 1156 (1743- 44) году 30. Присутствием его [на троне] Рахим-хан прикрыл свое господство. Провозгласив себя наместником и доверенным лицом государя, он все управление государственными делами захватил в свои могущественные руки.

Кызылбашские эмиры, узнав об этом деле, выразили Рахим-бию свое негодование и обиду, и, так как Надир-шах послал их защищать Абу-л-Фаиз-хана, они замыслили отомстить Рахим-бию и, подготовившись к бою, осадили. Бухару. В это время в священном Мешхеде произошло убийство Надир-шаха от руки [его] племянника 'Аликули-хана 31. /58а/ Весь мир содрогнулся. Говорят, что убийство Абу-л-Файз-хана [45] в Бухаре и убийство Надир-шаха в Мешхеде случилось в одну ночь 32.

Байт:
Гибель двух государей произошла в одну ночь,
В мире не бывает удивительнее этого дела.
[Однако] в мире случаются подобные происшествия,
Так как он каждый час меняет свой облик.
Нет никакого доверия к милости и постоянству мира,
И не во власти [человека] зло и враждебность мира.

Итак, когда кызылбашские эмиры осадили город [Бухару], Рахим-бий, который уже был осведомлен об убийстве Надир-шаха, тайно послал к кызылбашским эмирам человека и, известив их о смерти шаха, сказал: «Я на вас не в обиде и даже благодарен вам, а то, что вам причитается за службу, и узы дружбы [с вами] являются препятствием к тому, чтобы обижать вас. Но жители этой страны— ваши старинные враги. И пока еще это известие [о смерти шаха] не распространилось, лучше всего вам, пользуясь безопасностью и спокойствием, отправиться на родину и, прежде чем люди с волчьим нравом из этой тюркской страны узнают [об этом], удалиться в какое-нибудь безопасное место». Сказав это и удовлетворив всех кызылбашских эмиров и начальников наградами и подарками, он удалил их из пределов Бухары.

Упомянутые [кызылбашские] эмиры, получив такое известие и узнав о волнующих событиях, образумились и отправились в свою страну. /58б/ Подобно дыму, они вырвались из этого огненного гнезда бедствий.

Когда кызылбашское войско удалилось из Бухары и перешло Джайхун, Рахим-бий спокойно занялся государственными делами. Он подчинил 'Абдалму'мин-xaнa своему господству и самовластно стал управлять [государством]. Приятностью обхождения, щедростью и милостью он покорил всех эмиров и старшин племен и поднял знамя единовластия и самодержавия. После этого он связал 'Абдалму'мин-хана [46] узами брака со своей дочерью и стал полновластным правителем государства.

Когда после этих событии прошел год, [Рахим-хан] по навету своей дочери рассердился на 'Абдалму'мин-хана, без вины бросил [этого] угнетенного тюрю 33 из рода чингизова в колодец небытия и уничтожил [его]. [А затем] он заставил могущественных эмиров примириться с этим дерзким поступком и одобрить его. Младшего сына убитого Абу-л-Файз-хана по имени 'Убайдаллах 34, который находился еще в колыбели, он предназначил на царствование и сделал преемником брата. Вскоре [Рахим-бий] устранил также и его и громко забил в барабан единовластия и независимости.

Смело поставив ногу на царский престол в 1157 (1744— 45) 35 году, [Рахим-хан] стал претендовать на царствование. Эмиры, старшины племен и прочие сановники государства по необходимости согласились на его царствование и надели [на себя] оковы повиновения. Они провозгласили его имя в хутбе и стали чеканить монету с его именем 36. /59а/ После того как государство утвердилось за Рахим-ханом и ни один претендент [на престол] не поднимал головы,. он обласкал каждого из могущественных эмиров высокими должностями, дорогими халатами и порадовал [их] многочисленными дарами. В каждой подвластной [ему] области он назначил хакима 37.

Затем он повел войско на Гиссар 38. После захвата его сделал хакимом в Хисар-и Шадмане 39 Данийал-аталика 40, своего дядю, и вверил ему бразды правления всеми горными областями. После устройства и приведения в порядок укреплений [Рахим-бий] отправился в Миянкаль 41. Он дошел до Самарканда и Ура-Тюбе 42, включил в свои владения эти области, наказал в каждой области мятежников и сделал хакимом Ура-Тюбе Кутли-бай-бия 43, своего гуляма, а в Самарканде — Барат-султана, своего брата. [Затем] он повел войско на Шахрисябз 44. Покорив силой и принуждением также и эту область, он поставил там правителем [47] Имамкули-бия килачи 45. [Рахим-хан] возвращался через. Несеф 46 и назначил в Несефе правителем Адина-бия.

Освободившись от мысли о захвате областей, [Рахим-хан] возвратился и спокойно воссел на царский трон в столице Бухаре. Но не успел он еще согреть места на троне царствования и сорвать желанный сердцу плод с деревца своих стремлений, как орел смерти обрушился на его голову и освободил владение его тела из-под власти войска жизни. Жизненное добро его было разграблено. Свершилось это дело в 1162 (1748-49) году 47.

Период правления Рахим-хана /59б/ от мученической смерти Абу-л-Файз-хана до дня [его собственной] кончины продолжался одиннадцать лет и два месяца, из них два года три месяца и пятнадцать дней он восседал на троне и назывался государем. Прожил Рахим-хан сорок пять лет, и был он человеком храбрым, смелым, наделенным щедростью. и благородством и добродетельным. Благодаря милостям и подаркам он привлек к себе людей и достиг царского сана. В отношении рассудительности и распорядительности он был единственным [в своем роде]. Однако он проливал кровь и уничтожал дерзких, непокорных [ему людей], за. малую вину подвергал [их] большому наказанию.

У него не было детей, кроме одной дочери. Эту дочь. он сочетал узами брака с 'Абдалму'мин-ханом, сыном Абу-л-Файз-хана. После убийства 'Абдалму'мин-xaнa он связал брачным союзом упомянутую дочь и Нарбута-бия, сына Бадал-бек-бия, сына Хаким-аталика, который был его племянником. От него появился сын, которого назвали Фазил-тюря. Во время смерти Рахим-хана Фазил-тюре было шесть лет.

Когда Рахим-хан освободил царский престол, эмиры и начальники договорились [между собой] и в качестве преемника посадили на трон Данийал-бия-аталика. Рахим-хан умер вне города, во время возвращения его с прогулки в Гиждуванский туман 48. Его тело погребли в усыпальнице за воротами Мазар 49, на берегу Шахруда 50. О дате смерти Рахим-хана говорили: [48] /60а/

Ta'рих:
Был Рахим-хан — шах, завоеватель стран,
Его мужество устрашало врагов.
Пробыв эмиром десять лет,
Затем избрал он царский трон
И установил справедливость на земле:
Тюльпаны и ароматные травы зацвели на солончаках,
Паслись вместе волки и овцы,
Детеныш газели сосал свирепую львицу,
Разбойник, устыдившись своего дела,
Отрубил себе руку насилия и алчности.
Правосудие [Рахим-хан] довел до того,
Что исчезли насилие и страх.
Два года он провел на престоле.
Вслед за этим последовало еще три с половиной месяца,
И весна его [жизни] сменилась осенью:
Ветер смертного часа подул на лужайку [его] тела.
Над каждым, кто свалился с ног в сумерках смерти,
Повеяло утро дня воскресения.
Всякий, кто по очереди достигая конца,
Всплескивал ладонями сожаления и уходил из мира.
Была пятница, второго раджаба,
Когда меч предопределения срезал дерево его жизни.
Назови дату его [смерти]:
Попугай души улетел из клетки тела
51.

РАССКАЗ О ВОСШЕСТВИИ НА ПРЕСТОЛ ВЕЛИКОГО ЭМИРА, ЭМИРА ДАНИЙАЛА

Да не будет скрыто, что когда Рахим-хан распростился с бренным миром и отошел в обитель воздаяния, то, поскольку у него не было сына и наследника, дела государства и управления утвердились за «убежищем власти» Данийал-бием-аталиком, который приходился хану дядей.

Байт:
Поскольку Рахим-хан не имел сына-наследника,
Он поневоле оставил царство своему дяде.
И стал, по милости Всевышнего,
Вместо Рахим-хана — эмир Данийал.

/60б/Унаследовав по желанию эмиров, сановников и вождей кочевых племен в 1163 (1749-50) году царство, эмир [49] Данийал взял из гарема, несмотря на малолетство, Фазил-тюрю, внука Рахим-хана, и посадил [его] на царский престол. А сам, приняв титул полномочного правителя, все дела государства взял в свои могучие руки и стал твердо управлять страной.

Через год некоторые мятежники и смутьяны в дальних областях, таких, как Ура-Тюбе и Гиссар, сошли с пути повиновения, подняли голову мятежа и смуты. В их числе восстал и накиб 52 Мухаммад-Амин-ходжа, который был хакимом в Кермине 53. Он по наущению парваначи 54 Йадгара буркута 55, хакима Нурата 56, ступил в долину мятежа. Эмир Данийал, не дав ему времени, двинул против него войско, уничтожил [его] и, включив область Кермине в свои владения, возвратился с победой и славой.

Нарбута-бек-бий, отец Фазил-тюри, который вместе со своим сыном находился в Бухарском арке 57, по легкомыслию и необдуманности запер ворота арка перед эмиром Данийалом и не дал ему возможности войти.

В то время как эмир Данийал пребывал в недоумении от этого поступка, подошел Давлат-кушбеги 58 и доложил, что [Нар]бута-бий — легкомысленный и невежественный человек. Он совершил этот неподобающий поступок по подстрекательству и наущению двух-трех окружающих его неразумных гулямов /61а/ и осуществил это непохвальное дело [только] по своей простоте и невежеству. Пусть Данийал остановится в добрый час в мауруре 59 [мечети] Джами'пайанда-аталика 60, немного подождет, а [Нарбута тем временем] опомнится, откроет ворота и выйдет.

Эмир Данийал по совету упомянутого кушбеги сошел с коня и вошел в мечеть. Не прошло и немного времени, как [Нар]бута-бий передумал, раскаялся в своем поступке, открыл ворота и, взяв на руки Фазил-тюрю, выехал к эмиру Данийалу и с мольбой и смирением попросил прощения за свою вину. Эмир Данийал был человеком мягким, умным и терпеливым. Список безобразных деяний Нарбута-бия он смыл водой прощения и ничего не сказал. Когда Данийал [50] въехал в арк, он тотчас же назначил Фазил-тюрю хакимом в Карши 61 и отправил [его] в Несеф вместе с [Нар]бута-бием и его приближенными. Вместо него Данийал привез Абу-л-Гази-хана 62, внука одной из дочерей Абу-л-Файз-хана, который в тумане Ханкар занимался земледелием, и под именем государя возвел его [на престол]. Он провозгласил его имя в хутбе, стал чеканить монету с его именем, построил для него дом и дворец и предоставил средства для жизни, как ему было положено по праву, а сам остался в той же должности доверенного лица и распоряжался административными и финансовыми делами.

Байт:
Влюбленный — это я, а возлюбленная [моя] угождает другим,
/61б/ Подобно тому как начало [месяца] шавваля является праздником рамазана 63.

Абу-л-Гази-хан довольствовался ханским титулом, куском хлеба и приятно проводил жизнь. Эмир Данийал также старался всякими способами поддержать в нем хорошее настроение и оказывал ему почести.

У эмира Данийала был сын по имени Шахмурад 64, наделенный умом и проницательностью и лишенный пороков. Он приобрел достаточные знания во всех науках и твердо шел по пути суфизма и аскетизма. Он был человеком набожным, благочестивым и рассудительным.

В те смутные дни большая часть предписаний [истинной] веры и правил были оставлены, вакфы 65 мест поклонении и медресе уничтожались, еретики стали смело нарушать запреты, всякий же, имеющий повадку лисы, уподоблялся льву. Законные дела были заброшены, а запретные стали обычными. Мир Шахмурад поддерживал [своего] высокопоставленного отца и помогал ему в достойных мероприятиях, направлял его на выполнение постановлений шариата и на соблюдение запретов. Он прилагал старание в управлении делами государства, мусульманской общины, [51] [общественного] порядка и благосостояния ра'ийатов 66. Благодаря прекрасному усердию этого способного сына и справедливости талантливого государя поправилась большая часть расстроенных дел [государства], бездействовавшие священные места и мечети стали процветать. Над государством появился новый надзор.

Байт:
Благодаря его справедливости мир обновился,
Подобно тому как благодаря облаку земля становится цветником.
Удалился гнет из Бухары,—
И никто ни от кого не видел обиды.

Таким образом, /62а/проведя на престоле правления тридцать восемь лет 67, [Данийал] в 1199(1784-85) году простился с бренным миром и отправился в мир вечный. После его смерти у Абу-л-Гази-хана не осталось авторитета, он стал жить уединенно и окончил [свою] жизнь служением всевышнему богу.

Когда эмир Данийал покинул земной мир, в силу закона о наследовании престола в 1199 (1784-85) году, в первый день месяца ша'бан-и му'аззам 68, по желанию влиятельных эмиров и племен эмир Шахмурад, сын великого эмира, вступил на престол власти и стал преемником отца. Он установил над государством новый надзор. Мирза Садик- 69 о дате его восшествия на престол сочинил такие стихи:

О сердце, теперь отложи в сторону горе времени,
Наступили радостные дни, расправь морщины на челе-
Солнце справедливости и науки развернуло на востоке знамя,
Глаза мира не видели столь прекрасных дней.
[Нынешние] времена пустили на ветер [все] основы тирании и угнетения
И построили замок справедливости в городе и деревне.
В месяце барат 70 стал властителем Бухарского царства
Ма'сум-бий по милости бога, которому нет подобного.
Он силой сокрушил руку притеснения и угнетения, [52]
Так как в свою эпоху он натянул лук справедливости.
Волки и овцы [стали] пастись вместе,
Свирепая львица стала давать молоко детенышу газели.
Год восшествия на престол [этого] справедливого эмира
Я искал у разума малых и великих [людей].

/62б/ Если ты хочешь, о Шахмурад, чтобы [бог] дал тебе две жизни («Две жизни» — т. е. земную и загробную.).
"Поощряй шариат", как сказал мудрец.

Эмир Шахмурад, получивший прозвище безгрешного эмира и борца за веру, был правосудным и справедливым государем. В дни его правления все новшества были упразднены, а сунна пророка [снова] вошла в силу. Шариат он распространил, заброшенные вакфы восстановил, мечети, священные места и медресе благоустроил. Стране он вернул утраченный блеск и вновь украсил государство.

При восшествии на престол он воткнул кол в живот кази ал-куззата, кази-калана, сейида Мир Низамаддина 71 за [его] пренебрежение к законным делам, за нарушение шариата и за проявление ереси, сделав это примером для других людей. Благодаря этому смелому поступку безгрешного эмира и его заботе о шариате с ним стали считаться все эмиры и непокорные [люди] в государстве, они убрали руки от запретного, и ни у кого не осталось смелости совершать незаконные дела.

Упомянутый государь несколько раз водил войско на кызылбашей, по фетве 72 улемов 73 вел священную войну и получил почетный титул газия 74. Он не пользовался ни мирскими, ни духовными благами и нисколько не заботился ни о еде, ни об одежде. Всю его одежду оценивали в двенадцать дирхемов, и он утолял голод, сварив для себя из зерен что-нибудь вроде ярмы 75. А у его эмиров и начальников были такие наряды и такая роскошь, которую могли иметь лишь немногие государи. /63а/ Упомянутый государь в отношении воздержания и богобоязненности являлся образцом для своего времени. С божьей помощью он несколько [53] раз выступал со священной войной против кызылбашей. В богоспасаемых областях он укреплял шариат, оживил и привел к процветанию ханифитскую 76 общину.

Когда по истечении срока жизни настало время умирать, он сделал наследником своего старшего сына, эмира Хайдара 77, прозванного «эмиром сейидом» 78, и в 1216 (1801-02) году покинул бренный мир. Его правление длилось семнадцать лет, а почтенный возраст его достиг шестидесяти двух лет.

ВОСШЕСТВИЕ НА ПРЕСТОЛ ЭМИРА ХАЙДАРА-СЕЙИДА

Эмир Хайдар был государем ученым, щедрым и справедливым. Во всех науках он получил достаточные познания. В дни учения, несмотря на занятость делами государственного правления, он преподавал студентам-богословам и в кругу его учеников не бывало менее тысячи человек.

В 1216 (1801-02) году, после смерти отца, он воссел на трон. В дни его правления священный шариат широко распространился, гнет и притеснение были уничтожены и люди жили в покое. Поскольку государь увлекался беседами с улемами и с разными учеными и его беседы с учеными были задушевными, такое поведение его не нравилось эмирам и государственным сановникам из узбеков 79, и большинство [их] было недовольно государем. По их наущению и подстрекательству на второй год после восшествия [Хайдара] на престол пришел с многочисленным войском хан Хорезма /63б/ и, разграбив окрестности Бухары, увел у людей скот и много пленников. Эмир Хайдар преследовал его, освободил часть пленников и вернулся.

После бегства ургенчцев 80 взбунтовалось и вышло из повиновения население Шахрисябза. Государь решил наказать [мятежников], выступил и прекратил кипение котла смуты. Но не успел он еще согреть места на престоле отдохновения, как восстали кытай-кыпчаки. Справедливый [54] государь повел на них войско, сурово наказал мятежников упомянутого племени и вернулся.

Итак, в дни его царствования большая часть очагов мятежей и смут была устранена, [однако] полного спокойствия не было до тех пор, пока он не принял твердого решения выступить с многочисленным войском, чтобы наказать мятежников. Он поручил эмиру Насраллаху, своему старшему сыну, истребить кытай-кыпчаков, а сам отправился в Самарканд, побывал там, [затем] овладел Ура-Тюбе и cyровo наказал кенегесов 81. Оттуда он повел войско на Хисар-и Шадман. Тамошнего хакима, Аллахберды-бия Таза (Таз (тюркск.)-«плешивый»), он убил на поле сражения. [Хайдар] включил все горные области в свои владения, поставил [там] своего хакима и, возвратившись с победой, утвердился на троне царствования.

По прошествии двадцати шести лет своего царствования он заболел и слег на ложе немощи. /64а/ A когда болезнь стала усиливаться и он потерял надежду на жизнь, то призвал высших сановников и столпы государства и назначил наследником своего сына эмира Хусайна, который был старшим из его сыновей. Завещав народу повиноваться ему, он покинул [земной] мир.

После похорон и погребения упомянутого государ я эмир Хусайн стал преемником своего отца на царском престоле. Через два месяца и двадцать дней правления он [тоже] ушел из [земного] мира и распрощался с царским троном 82.

В это время эмир 'Омар-хан 83, сын эмира Хайдара был хакимом в Кермине, а эмир Насраллах, прозванный Бахадур-ханом 84, правил в Карши. Они были ровесниками. (Однако Бахадур-хан был человеком храбрым, воинственным ревнителем веры, а 'Омар-хан — кутилой, ищущим праздности и безделья. Большинство бухарских эмиров боялось Бандур. хана за его грубый нрав. Они привезли из Кермине Омар-хана и посадили [его] на трон царствования.

Эмир Насраллах, услышав об этом и свернувшись как [55] змея, готовая ринуться в бой, пошел на Бухару с войсками Несефа, Самарканда и Миянкаля. В течение семидесяти дней он осаждал город. Население Бухары, оказавшись в затруднительном положении, стало волноваться. Мухаммад-Хаким-кушбеги, везир эмира Хайдара, договорившись с эмиром Насраллахом и не посоветовавшись с другими эмирами, /64б/ открыл ворота, впустил в город эмира Насраллаха и передал [ему] царство. Тем самым в правление эмира Насраллаха он приобрел право на благодарность за услугу, однако вознаграждением за ту услугу стала его гибель: в награду за добрую службу ему отрубили голову. Итак, эмир Насраллах, овладев городом, въехал в арк.

Справедливейший из судей Мавлави Шариф-ходжа оказал покровительство 'Омар-хану, выпросил у Бахадур-хана его кровь 85, вывел его из арка и отправил в Фергану 86. После отъезда 'Омар-хана сторонники эмира Насраллаха не одобрили его отъезд в Кокандское государство и приложили усилия убить его. Бахадур-хан послал следом за ним 'авана по имени Х,айраллах-бек и приказал убить ['Омар-хана]. Когда 'Омар-хан достиг Коканда, упомянутый Хайраллах-бек тоже прибыл [туда], в ту же ночь отрубил голову ['Омар-хану], привез [ее] в Бухару и успокоил думы Бахадур-хана о нем.

Итак, царская власть над Бухарой утвердилась за Бахадур-ханом, и он воссел на трон. Он был жестоким и кровожадным государем; ни в каком деле ни с кем не считался. Он старался исполнять постановления шариата, не допускать запретных дел и не уважал чужого мнения.

В 1255 (1839-40) году 87 [Насраллах] повел войско на Коканд, убил Мухаммад-'Али-хана 88 и овладел Кокандом. После этого он двинул войско на Шахрисябз, но взял его [только] в 1272 (1855-56) году, после тридцати двух походов в [течение] двадцати лет.

Завоевав, наконец, Шахрисябз, в конце [своего] царствования он не придавал никакого значения могущественным эмирам племен и умалял их достоинство. За небольшую провинность он отстранял от должности и конфисковал [56] [имущество] хакимов областей, а вместо них назначал людей из базарной черни.

/65а/ Полагая, что главы родов и племен благодаря покровительству и поддержке своего племени не будут повиноваться [Насраллаху] и будут упорствовать, а неразумная чернь и безродные гулямы душою и сердцем будут покорны, послушны и будут искренне служить ему, Насраллах в короткое время устранил серьезных и полезных людей и на их место назначил людей, выдвинутых из низов.

Некоторые умудренные опытом старики стали считать дату упадка Бухарского государства с восшествия на престол этого государя, и вышло так, как они думали. Эмир Бахадур-хан процарствовал тридцать пять лет ив 1277 (1860-61) году отправился из мира бренного в мир воздаяния.

У упомянутого эмира не было других детей мужского пола, кроме эмира Музаффара 89. Эмиры, духовенство и вельможи страны со всей готовностью и с желанием привезли эмира Музаффара из Кермине, посадили его вместо отца на престол правления и опоясались поясом служения ему. Эмир Музаффар в начале своего царствования [своим] знаменем сделал справедливость и накинул на себя покрывало щедрости. Эмиров, cuпaxu, 90 и прочих жителей государства он обласкал различными дарами, милостивым отношением, и все сословия людей были ему признательны. Он проявлял похвальный образ действия и [обнаружил] хороший нрав.

Через несколько лет казна наполнилась золотом и в государстве не осталось ни одного претендента [на престол], а вся область Хисар-и Шадман до Дарваза 91, Куляба 92 и Бальджуана 93 была включена в его владения, и Кокандское государство, /65б/ равноценное Бухарскому, было истоптано копытами узбекских, мангытских коней, и даже знамя не было развернуто, [как территория ханства] была завоевана до Кашгарского перевала 94; [и тогда] ворона высокомерия и самомнения свила гнездо в его голове и снесла яйцо.

По смыслу [стиха Корана]: «Истинно, человек переходит [57] границы справедливости, когда видит себя разбогатевшим» 95,— Немруд 96 не казался ему даже мухой, и он вообразил себя Кейкавусом 97. По смыслу [изречения]: «Он прибавил к тамбуру 98 еще один лад, и даже несколько ладов»,— в притеснениях и несправедливости он превзошел покойного отца.

[Изречение]: Как же способный сын может быть меньше своего отца [хотя бы] на десять сиров? 99

Постепенно дело дошло до преступления границ шариата. <Разумному достаточно намека !>Яснее этого сказать невозможно. <Излишнее перерезает горло.> Итак, со стороны всемогущего подул ветер освобождения, и темную ночь дерзости сменило утро возмездия.

Байт:
От насилия и гнета дела народа пришли в расстройство,
И в месть воплотились стоны несчастных
.

Вот подробное изложение этого краткого [сообщения] и смысл этой речи.

В 1285 (1868-69) году Худайар-хан киргиз 100, которого эмир Музаффар после овладения Кокандом 101 назначил на должность [правителя] в наследственной его области, вынул руку насилия из рукава несправедливости и не обходился ни одной минуты без гнусного обычая гнета и насилия. Пренебрегая всеми [предписанными] шариатом делами, он совершал только запретные дела. И [ранее скрытые] наклонности и сильные желания своей души он стал осуществлять на деле. Народ упомянутой области стонал под его властью и днем и ночью /66а/ молил бога о его гибели, и дело дошло до того, что люди отвернулись от него и изгнали его. Мулла 'Алимкул-аталик 102 посадил ханом некоего Фулад-хана 103 и успокоил страну.

В это время победоносное христианское войско под командованием генерала Кауфмана 104, губернатора, появилось на границе Кокандского государства для завоевания страны и освобождения невольников. Овладев силою Аулие-Ата 105, [58] оно выступило оттуда на Ташкент и окружило Шаш 106. Эмиры и все жители Ташкента подтянули пояса для сопротивления и решили сражаться. Они отправили эмиру Музаффару смиренное письмо с просьбой помочь и поднять весь народ Бухары.

Мулла 'Алимкул из Коканда собрал большое войско у стремени Фулад-хана и прибыл на помощь Ташкенту. Он разбил лагерь с одной стороны Шашской крепости и приготовился к бою с христианским войском. В то же время с намерением помочь мусульманским воинам, с многочисленным войском и извергающими огонь пушками, выступил эмир Музаффар и остановился в Ходженте 107.

Тем временем христианское войско с усердием приступило к осаде, окружило крепость, подобно кольцу, и открыло жаркую стрельбу сокрушающими крепость пушечными ядрами. Жители Ташкента от сильного ливня ядер и пуль не смогли оказать сопротивление и подняли вопль о помощи. [Однако] сколько они ни просили смиренно помощи у эмира Музаффара в письмах и словесных сообщениях — [все] оказалось бесполезно, он не давал приказа бухарскому войску выступать, да и только. /66б/ Жители Ташкента потеряли надежду на помощь бухарцев и, решив стоять насмерть, проявляли стойкость и твердость в обороне крепости.

Мулла 'Алимкул также приготовил свое войско к битве и разом напал на войско христиан. Христианское войско упорно противостояло и проявило смелость и мужество. В тот день с рассвета и почти до заката пылал огонь битвы, и жарко сражались христианское и кокандское войска. Военачальники христианского войска отступили на один переход, и крепость освободилась из тисков осады. Мулла 'Алимкул разбил лагерь под стенами Шашской крепости (кургана), что успокоило осажденных.

[Однако] в это время обманчивая судьба снова сыграла шутку, что послужило причиной поражения кокандского войска и победы христиан. Вот подробное изложение этого краткого [сообщения]. Сколько жители Ташкента ни писали [59] смиренно и униженно писем эмиру Музаффару, взывая о помощи, это не дало результата. Больше того, выступив из Ходжента, [эмир] двинулся с большим войском и грохочущими пушками на Коканд.

Распространение этого повергающего в отчаяние известия сломило дух ташкентцев и кокандцев, и среди людей начался разброд. Каждый верил в то, что рисовал ему его страх. Из страха перед бухарским войском, [думая] о защите своих семей, особенно поколебалось войско кокандское» и, /67а/ бросив Ташкент на произвол судьбы, они отправились в Коканд.

После ухода кокандского войска губернатор 108, усилив старания захватить Ташкент, окружил город, с четырех сторон закрыл дороги и входы в крепость, и, в то время когда эмир Музаффар дошел с бухарским войском до кокандской местности Канибадам 109, христианское войско силой овладело Ташкентом, а жителей его предало мечу и кинжалу и, погубив много людей, захватило город.

Эмир Музаффар же, войдя без боя и сопротивления в Коканд, был вознагражден исполнением своего заветного желания. Ta'pux. на завоевание Ташкента ничтожный пишущий [эти строки] находит так:

Ta'pux:
Когда губернатор по приказу русских начальников
Ради завоевания Шаша накинул аркан на высшую точку желания,
Божественное счастье укрепило его руку.
В конце концов исполнилось желание его души.
Я спросил о годе этой даты, разум ответил мне:
"Дата завоевания Ташкента от гнета и бедствия"
110

Эмир Музаффар стоял в Коканде шестьдесят дней и, отправляя в окрестности Коканда отряды, грабил кочевое население. [Музаффар] послал в погоню за Малла-ханом 111 и Мулла 'Алимкулом 112 Аллахиара 113 диванбеги 114 с многочисленным войском и извергающими огонь пушками, присоединив к нему и Худайар-хана. Они преследовали [Малла-хана [60] и Мулла 'Алимкула] до Кашгарского перевала и, захватив имущество и скот у кочевников, /67б/ возвратились назад.

За это время губернатор с христианским войском включил в свои владения Ташкент со всеми подвластными [ему] районами. Чтобы закрыть проходы, он поставил войска на переправах через реку Сайхун 115 и у плотины в Чиназе 116 и задумал укрепить и развить свою власть.

Так как пребывание эмира в Коканде затянулось до двух месяцев, жители [этой] области дошли до крайности от засилья и притеснения мангытских воинов и стали искать выхода [из этого положения]. В это время Мулла 'Алимкул 117 с киргизским войском торжественно и шумно двинулся из Тирак-Давани 118 на Коканд. Волнующее известие об этом распространилось среди бухарского войска и вызвало растерянность в людях. В связи с этим эмир Музаффар решил вернуться и выступил из Коканда в Бухару. В местности Саригсу он остановился, назначил здесь Худайар-хана хакимом Коканда и, снабдив его царским указом, жалованным халатом, казной и оружием, отправил в Коканд; сам же с мангытским войском поехал в Бухару.

Когда [эмир] прибыл в Самарканд, губернатор Кауфман 119 написал [ему] письмо с изъявлением дружбы и с сообщением о занятии Ташкента и отправил [письмо] через некоего Чахар-Лайли-тюрю, которого он сделал своим посланцем. Когда посланник губернатора прибыл к эмиру, передал письмо и словесное сообщение, ему отвели помещение и по законам цивилизованных государств старались [оказывать] ему уважение. /68а/ Но через некоторое время по подстрекательству и наущению недалеких, фанатичных, злонамеренных и дурно поступающих гулямов русского посла арестовали, выразили неприязнь и вражду к России и стали готовиться к сопротивлению.

В это время произошел бунт мулл и учащихся [бухарских медресе]. Рассказ об этом следующий. Раис120 Бухары Ишан Бака-ходжа-садр из-за ревностного отношения к исламу [61] и от природной энергии не одобрял дружеских отношений с христианами и стремился к священной войне. Некоторые ревностные учащиеся также посчитали необходимым примкнуть к тому высокому лицу и подстрекали [к этому других] учащихся. Поднялись муллы сразу всех медресе и провозгласили джихад. Мулла Акрам-ходжа, кокандский улем, самый известный в городе и стране красотой письма и [иными] достоинствами, с несколькими другими людьми написал фетву и обязал всех мусульман к священной войне. Добром и принуждением он заставил улемов скрепить печатями [фетву]. Многочисленная толпа мулл и прочих сторонников священной войны, получившая в присутствии свидетелей законный ривайат 121, пришла на Регистан, бросилась к воротам арка и, восклицая: «Ал-джихад, ал-джихад! » 122, подняла шум.

Стража у ворот и 'аваны закрыли ворота и старались задержать [людей]. [Однако] смутьяны не унялись, стали бросать камни в сторону арка, /68б/ побили панджара123 так что следы этого видны еще во время написания этих строк

Попросили совета у Ибрахима-парваначи, который находился [в это время] в заключении. Доброжелательный по натуре], он в своем высоком суждении отдал предпочтение примирению и устранению распри. По его совету его величество эмир Музаффар отправил несколько человек их своих приближенных, которые старались потушить пожар смуты, но ничего не получилось. Поневоле [эмир Музаффар] решил выступить [в поход]. В четверг ради священной ной войны он вложил ногу в стремя выступления и с многочисленным войском и с бесчисленными приверженцами газавата выехал из благородной Бухары. Пройдя [долгий] путь в полном снаряжении и во всем великолепии, он достиг подвластного [ему] Ура-Тюбе. В местности Майдаюлгун 124, которая расположена на берегу реки Сайхун и представляет [собой] обширную степь, он разбил лагерь.

Получив об этом известие, генерал Кауфман 125 выслал вперед для разведки из Чиназа отряд русского войска [62] командованием Черняева-тюри 126. Когда авангард христианского войска стал виден борцам за веру, все они побледнели [от страха] и задумались. Еще не успел раздаться сильный свист ружейных пуль, как [бухарцы] от звука пушечного выстрела христиан пробудились от сна воображения и начали думать о бегстве. Майдаюлгунское событие требует [более] подробного изложения, но здесь не место для этого. Сохранение [в тайне некоторых] обстоятельств удерживает [меня от этого]. Пусть [меня] извинят.

Одним словом, из-за небольшого натиска христиан все войско и люди, выступившие на священную войну, побросали все снаряжение, вещи, бежали и рассеялись. Его величество также поневоле сел на лошадь /69а/ и отправился к Джизаку 127. Вся казна, снаряжение, артиллерия, эмирское оружие и вещи остались в лагере без хозяина, как будто государево добро разделили пополам. [Эмир] благополучно прибыл в Самарканд, а в Джизаке сделал хакимом мангыта Аллахиара-диванбеги и приказал вокруг старой Джизакской крепости возвести вторую стену, укрепить ее и поставить там в виде гарнизона большое войско с известными эмирами, как будто этим он воздвиг преграду на пути войска христиан.

После бегства борцов за веру христианское войско овладело всем оставленным снаряжением, орудиями и вещами и, захватив затем Ура-Тюбе 128 со всеми подчиненными ему округами, возвратилось в Чиназ. Оно пробыло там несколько дней, снова пыталось установить мир и дружеские отношения [с Бухарой] и освободить своего посла. Но [это] не дало никакого результата.

В начале весны губернатор послал Черняева-тюрю с двумя тысячами солдат на Джизак 129 и попытался [установить] дружбу и единение [с бухарцами]. Черняев прибыл в местность Нансангин, которая находится от Джизака на расстоянии одного фарсанга, остановился [там] и послал осажденным эмирам письмо, [в котором] просил [их] освободить посла. Однако ответ он получил в грубых выражениях [63] и потерял надежду [на мир]. /69б/ [Черняев] с войском и артиллерией, находящейся при нем, ушел из Нансангина, вышел за ворота рабата 130, остановился и снова написал эмирам письмо: «Я пришел не для войны и ссоры, а для установления единения между двумя государствами. Ни в одном государстве и ни у одного народа не дозволен арест и заключение посла, кроме случаев войны и проявления вражды. Арест и задержание посла выходят за пределы обычаев царствования и законов управления государством. При наличии [уже у вас] оселка опыта проявление такой нетерпимости и упорства не принесет никаких других плодов, кроме ущерба и развала государства. Почему раньше так не поступали? Какая польза [действовать] после разрушения Басры ? (Т. е. когда события уже совершатся, поздно принимать меры, чтобы их предупредить.) Пока еще между обоими государствами не пролито крови [и] не появилось признаков и причин вражды и смертоубийства, [пока] мечи битв и сражений в ножнах и не разгорелся огонь войны и убийств, самым лучшим и благоразумным для государства, — если вы желаете существования и продолжения [правления] своего государя, — было бы стараться установить мир и единение, освободить посла и прекратить сопротивление. Напишите все то, что вы желаете и считаете основой установления дружбы. Я назначен и уполномочен от своего государства выразить вам дружбу и добиться ее [от вас] и доведу это до конца».

Высказав это, [Черняев] долго убеждал [эмиров]. [Однако] покрывало беспечности и самоуверенности всем закрывало глаза. И на этотраз /70а/ осажденные эмиры из упрямства, самомнения и отсутствия благоразумия не вняли советам [Черняева] и пошли по пути высокомерия.

По недомыслию они составили [Черняеву] письмо в грубых выражениях, основываясь на [стихе Корана]: «... [они], которые в скалах при их долине высекали себе жилища» 131, и отрезали у него надежду на добрый исход. Когда божественная [64] воля порешила разбить величие государства, наказать и наставить вершителей дел мусульманской общины, то, согласно выражению: «если Аллах захочет чего-нибудь, он [сначала] готовит причину того», в государстве повсюду начали создаваться причины упадка.

Черняев, командующий христианским войском, потеряв надежду на примирение, ушел без боя. Через два месяца 132 он пришел в полном [боевом] снаряжении, приступил к осаде и свистом пушечных и ружейных снарядов известил гордецов о войне. В первый день он обрушил на Джизакскую крепость такой ливень пуль, что даже в дни весны не бывает такого дождя. Однако, несмотря на ливень пуль, раненых было немного. Все пушечные ядра и ружейные пули зарывались в землю и не причиняли людям вреда. От этого высокомерие осажденных эмиров удвоилось, и они продолжали сохранять присутствие духа.

Искандар-хан 133, афганский генерал, который происходил от потомков афганских государей и нашел в этой стране пристанище, с двумя сотнями своих афганцев был среди осажденных. Он сказал эмирам: «Не обманывайтесь этим и поступайте осторожно. Русские — сильные враги. Не засыпайте глиняным валом ворота и входы в крепость и займитесь обороной. /70б/ Если события обернутся иначе и случится поражение, то у воинов останется путь к спасению. При отсутствии победы спасение людей с вооружением — тоже [своего рода] победа. Возможно, что они пригодятся еще для какого-нибудь дела, и таким способом не толкайте насильно людей на гибель». Спесивые эмиры, считая его самого чужим и его назидательную речь бесполезной, от беспредельной глупости [пошли даже] дальше, чем вначале, и старались закрыть входы и проломы. Все ворота они засыпали земляными валами и спокойно отдыхали за стенами [крепости]. По своему малому разумению они считали стены крепости валом Александра [Македонского], а руки русских, обладающих [в действительности] качествами Йаджуджа 134, слишком слабыми, чтобы разрушить ее. Но над этим их убеждением [65] смеялась [даже] крепость своими оскаленными зубцами.

Итак, на второй день Черняев 135 приказал своей армии обложить и обстрелять крепость, и градом пушечных ядер и ружейных пуль он явил на [стенах] Джизакской крепости знаки светопреставления. В этот день каждое выпущенное им из пушки ядро и каждая пуля из ружья никуда не попадали, кроме как в людей. От каждого ядра лишались жизни и гибли сотни людей, и осажденным ничего не оставалось делать, как быть мишенью поражающих [их] пуль. Они не видели врага из-за стены, чтобы произвести последнее усилие, и поневоле проявляемая ими смелость и храбрость была лишь все той же мишенью губительных стрел. В это время /71а/ ударами [пушечных] ядер русские разрушили крепостную стену, сравняв ее землею глубокий ров, и ворвались в крепость. Как только осажденные храбрецы увидели русских, [им] ничего не оставалось, как бежать, <подобно ослу, убегающему от льва>, и прятать головы под мышку друг другу. Оттого что путь к бегству был прегражден и не оставалось места, где можно было бы спрятаться, все попадали друг на друга, а русское войско, устав разить и убивать, в конце концов подожгло их. И все они в огне своих пороховниц, которые были полны пороха, начали гореть, воочию увидев на этом свете огонь страшного суда. Из осажденных эмиров погибли такие, как Аллахиар-диванбеги мангыт, 'Адил-дадха 136 кытай 137, инак 138 'Абдас-саттар, Хусайн-бий, туксаба 139 Джуйан-ходжа, генерал Искандар-хан 140, а также много [других] военачальников и бесчисленное войско. А эмиры, которым был отсрочен смертный час, как-то: Йакуб-кушбеги и некоторые другие, побежденные и нагие, бежали пешком и прибыли в Самарканд к высочайшему стремени. Остатки их [былого] величия и атрибуты могущества, которые [еще] оставались после майдаюлгунского события, на этот раз [совершенно] исчезли.

Государь, постоянно чувствуя [душевную] слабость, стал принимать меры. Среди малого количества людей, бежавших [66] из Джизака, большинство были ранены, больны, без лошадей и оружия. Его величество каждого чем-нибудь одарил и разрешил [отправиться] по домам. После /71б/ джизакского события и [получения] известия о поражении войска его величество выступил из Самарканда, прибыл в Кермине и остановился там. В Самарканде он оставил 'Абдалмалика-тюрю 141 — хакима Гузара 142, парваначи Рахманкула — хакима Хисар-и Шадмана, крепостные гарнизоны, остатки кунгратов143, войско Миянкаля, бухарских нукеров 144 и приверженцев священной войны [из других] областей. Он укрепил Хишткупрук 145 и, чтобы преградить дорогу русским, также поставил там войско.

Русские после занятия Джизака похоронили убитых мусульман, вылечили раненых, захватили брошенное имущество и стали приводить [его] в порядок. Они пробыли в Джизаке несколько дней, чтобы дать войску отдохнуть и подготовиться к наступлению. Через пятнадцать дней с многочисленным войском они прошли через Йлан-Ути 146 и отправились в Самарканд 147.

Удивительное событие [произошло] в ночь накануне того дня, на рассвете которого русские овладели Джизаком. [Это] было ночью в среду шестого числа почитаемого месяца раджаба, года барса 148, 1283 (1866-67) года.

Ta'puх: 149
Разум дату [того] удивительного знамения
Написал: следы страшного суда". 1283.

Многочисленные убийства и ужас разграбления воочию показали [людям] признаки страшного суда. В половине ночи положение в мире изменилось: все звезды сразу попадали с неба и начали сыпаться на землю, подобно звездному дождю, и, приблизившись к земле на расстояние длины копья, исчезали. Этот звездный ливень продолжался до утра, а когда рассвело, он исчез. В это время [все] небесное пространство /72а/ очистилось от звезд и ни одной не осталось на небе. Стал ясен смысл [стиха]: «когда звезды рассеются» 150. Пишущий эти строки спрашивал у некоторых [67] людей, прибывших из степей и селений — это событие произошло всюду и было видно во всех областях. Да будет славен тот, чье могущество привело в смятение разум разумных; и не могли постигнуть диковинное его искусство диковинные мужи. Итак, христианское войско, пройдя Илан-Ути, достигло Янги-Кургана Сайбуйи 151 и [там] разбило лагерь.

В эту пору хакимом в Самаркандской области был Шир-'Али-инак. 'Абдалмалик-тюря, хаким Гузара, также находился у благороднейшего стремени [инака]. Жители Самарканда очень страдали от гнета и притеснений Шир-'Али-инака и желали его смещения. В эти дни, когда страна погрузилась в волнение мятежей и туман смут, а глава государства был целиком занят разными беспорядками, самаркандский народ из-за гнета Шир-'Али написал [эмиру] письмо с мольбой о помощи и с просьбой отстранить [Шир-'Али] от должности и назначить другого [правителя]. Упомянутую просьбу они подкрепили таким условием: «Если нас избавят от господства Шир-'Али-инака и поставят другого хакима, то мы все, женщины и мужчины, малые и большие, выступим и будем стараться отражать христиан до тех пор, пока /72б/ будет жив из нас [хотя бы] один человек. Бухарское же войско расстроилось и не делает никаких приготовлений к бою с христианами».

[Музаффар] 152 не принял это желание народа в преддверие своего лучезарного сердца и даже подверг наказанию несколько [человек] из народа. Затем с многочисленными извинениями [эмир] отпустил русского посла, присоединил [к нему] Наджмаддина-ходжу мир-асада 153 и с несчетными подарками и подношениями отправил их [из Бухары]. Наперекор [желанию] жителей Самарканда [Музаффар] оставил Шир-'Али-инака в Самарканде, а в гарнизоне поставил 'Абдалмалика-тюрю, мангыта парваначи Рахманкула — хакима Хисар-и Шадмана и несколько влиятельных эмиров с муллой Мухаммади-бием, Зайнал-бием и сарбазами 154, сам же благополучно отправился в Кермине. [68]

После ухода эмира Шир-'Али-инак сурово наказал. несколько уважаемых людей из самаркандских жителей в отместку за жалобы на притеснение [им] народа. Кроме того, обвинив 'Абдалмалика-тюрю в бунте и мятеже, он донес [об этом] и по приказу эмира выслал [тюрю] из Самарканда и отправил в Гузар. Это послужило причиной унижения тюри, разбило ему сердце, и в конце концов из-за злосчастного обвинения упомянутый тюря поневоле стал мятежником. Если будет угодно Аллаху, [все это] будет изложено в своем месте.

Вместе с этими неправильными действиями произошло избиение мулл, а совершение такого дела совсем расстроило устои царства, и солнце государства стало клониться к закату. /73а/ Вот подробности [этого]. После майдаюлгунского события и бегства борцов за веру большинство мулл, приверженцев газавата, в воображении которых еще сохранились следы фанатизма и упорства, собравшись в самаркандских медресе, подстрекали народ к священной войне и раздували огонь распри. Кого бы ни увидели они из сипахи 155 или из народа на улицах и базарных площадях, [говорили ему): «Ты — неверный и оставил без внимания приказание [пророка]: “убивайте многобожников везде, где только обнаружите их". Ты отказался [исполнять] религиозные предписания священной войны». Они унижали и оскорбляли [людей] и понемногу дошли до побоев и насилия. Так как в это время отпустили [русского] посла и велись переговоры о мире и согласии, то инак Шир-'Али и казн ал-куззат Самарканда Дамулла Махмуд для успокоения смуты среди мулл сочли правильным послать к ним увещевателя, полагая, что распространение этих тревожных известий, не дай бог, станет причиной гнева христиан. Придя к единодушному мнению, они послали к муллам в медресе Тилла-кари 156 Авлийа-ходжа-урака 157 Ахрари, самаркандского аксакала 158 Му'минбека-туксабу и Рахматаллах-ходжа-урака, которые были знатными людьми Самарканда. Они немедленно отправились. Когда они прибыли [туда], муллы по невежеству не дали [69] произнести им ни слова, /73б/ загалдели и ударами палок и кулаков убили аксакала Му'мин-бека-туксабу. Двух [других] ходжей они тоже чуть не довели до гибели, когда за них вступился Дамулла 159 Касим-Наккаш-мударрис 160, благочестивый улем и их учитель, который из-за своей немощи стал посредничать, не выходя из своей худжры, и [с помощью] лести и заискивания помог двум раненым ходжам и отправил [их домой]. Но Авлийа-ходжа-урак после того, как вышел из медресе, умер от многочисленных ран.

Когда произошло это позорное событие, [совершенное] людьми, претендующими на знание установленных [обычаем] наук, [самаркандские] военачальники и инак Шир-'Али посчитали необходимым наказать их. Они приказали Двум отрядам сарбазов Муллы Мухаммади-бия и Зайнал-бия вместе с упомянутыми военачальниками отправиться в медресе Тилла-кари, проявить храбрость и смелость, чтобы [муллы], охваченные сном невежества, отрезвились от опьянения высокомерием, пробудились ото сна легкомыслия и образумились. Сарбазы отправились, окружили медресе и предложили муллам выйти и разойтись. Несколько молодых и невежественных [мулл] проявили дерзость и неповиновение, забросали сарбазов с крыш медресе палками и камнями, а некоторые [обстреляли их] ружейными пулями. /74а/ Сарбазы по приказу Муллы Мухаммади-бия и командующего Зайнал-бия, [действовавших] по наущению и с согласия Шир-'Али-инака, сразу окружили медресе и обстреляли мулл, так что много людей из них погибло, а остальные попрыгали со всех сторон медресе вниз, откуда только могли, и бежали. Сарбазы проломили ворота медресе, вошли [внутрь] и, взявшись за мечи, перебили многих людей. В это время Дамулла Касим-Наккаш, в святость которого верил народ и которому [сам] эмир Насраллах оказывал доверие, из-за преклонного возраста не имел сил двигаться и был убит в своей худжре на молитвенном коврике. В этой смуте погибло также несколько других уважаемых улемов. Одним словом, произошло такое событие, которого [70] не случалось до сих пор в мусульманской общине с возникновения ислама.

Эти отвратительные события явились причиной усиления беспорядков, ослабления государства и смелости врагов. День ото дня [все больше] начали обнаруживаться признаки упадка [государства] и переворота.

Байт:
Человеку, у которого омрачается жизнь,
Не идет впрок и хлеб.

До русских дошла весть об этих событиях, порождающих вражду и раскол [среди мусульман], /74б/ и они стали желать встречи с самаркандским шахидом 161, чтобы завоевать то раеподобное владение, и твердо решили наступать. Наджмаддин-ходжа мир-асад повез [к русским ранее] задержанного [бухарцами] посла Чахар-Лайли, использовав это как повод для установления мира, но, сколько он ни добивался мира и согласия, ничего не получилось.

В это время от жителей Самарканда, страдавших от гнета Шир-'Али и от невнимания [к их положению] главы государства, русскому командующему пришло письмо, в котором они сообщали ему, что они желают, чтобы он занял Самарканд. Генерал Кауфман посчитал это небесным даром и несомненной помощью [бога] и, решив захватить Самарканд, со снаряженным войском отправился в Хишткугфук. А мир-асада он расположил к себе удовлетворительным ответом и отпустил [его], указывая на то, что:

Байт:
"Кошку нужно убивать в первый день.
Что пользы печалиться, когда дело ушло из рук".

Комментарии

1 Мавераннахр — арабское название среднеазиатских земель, лежащих к северу от Аму-Дарьи. Слово «Мавераннахр», означающее буквально «то, что за рекой», представляет арабский перевод термина древних географов — Trans-oxiana — Трансоксиана (Трансоксания), т. е. «то, что за (рекой) Оксусом».

2 «Славная обитель» (дар ал-фахара) и «благородная» (тариф)— эпитеты г. Бухары. В литературе имеется указание, что прославляющие Бухару эпитеты утвердились за ней со времени Саманидов, когда она стала одним из центров мусульманского богословия на Востоке.

3 Абу-л-Файз-хан (1711 — 1747)—хан из аштарханидской династии в Бухаре.

4 Эмир (арабск. амир повелитель') — так назывался назначенный непосредственно халифом правитель отдельной области обширного арабского халифата. При бухарских ханах, до эпохи мангытов, звание эмира через пожалование (уже от ханов) носили многие лица, главным образом главы племен и влиятельные предводители родов. Первый (Представитель; династии мангытов Мухаммад-Рахим (1753—1759) вместо «титула «хан» принял титул «эмир», как бы желая этим подчеркнуть, что он только правитель одной из областей теократически единого мусульманского государства. Никто не стал носить этого звания, кроме главы ханства, — исчезло и пожалование им. Однако в местных историнеских сочинениях, как мы видим из произведения Сами, термин «эмир» продолжает употребляться и в своем прежнем значении (см. текст, л. 107).

5 Мангыт — самое многочисленное из узбекских племен, занявшее в Бухарском ханстве привилегированное положение. В XVIII в. из него вышли родоначальники новой династии Бухарского ханства. Основным местом расселения мангытов в ханстве была долина Зеравшана: по сведениям А. Д. Гребенкина (Узбеки..., стр. 87—89) — около Самарканда Катта-Кургана, а по сообщению Н. Ханыкова (Описание..., стр. 63)— в окрестностях Бухары. По данным А. Д. Гребенкина, собранным 1868 г., в Карши, который мангыты считали своим центром, их насчитывалось 30 тыс. душ, а в Катта-Курганском отделе — 2 тыс. Более поздние данные приводит И. Магидович (Матералы по районированию Средней Азии, стр. 185—187).

6 Мухаммад Хаким-бий-аталик ибн Худайар-аталик (ум. в 1743 г.) — временщик, фактический правитель государства при Абу-л-Файз-хане, который возвел его в звание аталыка. Аталык (аталик, букв. 'заступающий место отца') — высший (15-й) чин в Бухарском ханстве, который присваивался довольно редко и лишь в знак особого расположения правителя.

7 Мухаммад-Рахим-бий ибн Хаким-бий-аталик (1753—1758)-первый правитель из мангытской династии в Бухарском ханстве. Данные о годах его правления приведены по ИНУ, т. II, стр. 121. От них, однако, отличаются даты у других авторов. В. Л. Вяткин в статье «Из области истории» (ТВ, 1899, № 32), ссылаясь на восточные источники, датой вступления на престол считает 1170 г. х. (1756), а смерти—1172 г. х. (1759). Эту дату вступления на престол приводит и В. В. Бартольд (История культурной жизни..., стр. 99), Сами же датирует совершенно иначе: вступление на престол—1157 г. х. (1744-45) и смерть — 1162г. х. (1748-49) (см. текст, лл. 58б—59а). Дату смерти Сами подкрепляет хронограммой, имеющейся на намогильной плите Мухаммад-Рахима, которая дает 1162 г. х. (1748-49). Однако В. Л. Вяткин, прибавляя второе в слове *** получает 1172 г. х. (1758—59) (см. прим. 51). Сами называет Мухаммад-Рахим-бия «Рахим-ханом». Титул «хан» был присвоен ему Надир-шахом при назначении его главою узбекского отряда в несколько тысяч человек, отправленного из Бухары в Мешхед.

8 Минбар—кафедра в мечети, с которой имамы читали проповеди. Иногда с минбара оглашались правительственные указы (см. ИНУ, т. I, стр. 397):

9 Завоевание Надиром Мавераннахра произошло, как известно, в 1740 г. Сами же, называя 1155 год хиджры, который соответствует 1742-43 г. нашего летосчисления, дает явно неправильную дату.

10 Джайхун — арабское наименование реки Аму-Дарьи. По предположению В. В. Бартольда (К истории орошения..., стр. 130), названия Джайхун (Аму-Дарья) и Сайхун (Сыр-Дарья) появились по аналогии с реками в северной Сирии — Джайханом и Сайханом.

11 Чахарбакр — название древнего селения Сумитан, расположенного в 5 км на запад от Бухары. Название Чахарбакр происходит от имени четырех святых (Абу-Бакров), могила одного из которых находится в этом селении. Архитектурное описание Чахарбакра см. у Г. Пугаченковой и Л. Ремпель (Бухара, стр. 43—45).

12 Фарсах (фарсанг)— арабская передача названия старинной персидской меры расстояния «парасанга», колеблющейся в различных местностях и в разные эпохи от 5 до 9 км. В Бухарском ханстве эта мера несколько превышала 9 км.

13 Сарапарда — завесы, протягивавшиеся на столбах четырехугольником, внутри которого .разбивался шатер хана и палатки его сановников.

14 «...и породнился с ним» — Надир для укрепления союза с бухарским ханом женился на одной из дочерей Абу-л-Файза, а на другой женил своего племянника.

15 Л. Будагов (Сравнительный словарь турецко-татарских наречий, СПб., т. I, 1869, стр. 66) переводит слово ак-уйли как «белокибиточник, т. е. достойный и почтенный между кибиточниками»; Однако в литературе есть указания, что термином ак-уйли в Бухарском ханстве обозначались группы жителей, принудительно переселявшиеся пo воле правителя на новые места. В. Л. Вяткян называет эти переселения. «особым видом повинности» и переводит ак-уйли как «ссылка» (см В. Л. Вяткин, Каршинский округ..., стр. 24—25). В «Материалах по истории туркмен и Туркмении», т. II, стр. 600, а также у П. П. Иванова в «Архиве хивинских ханов...» слово ак-уйли переведено — «заложники». В том же-значении употребляет это слово и Сами. В другом своем произведении— Тухфа-и шахи.—Сами пишет: *** "В это время [Шахмурад], сделав ак-уйли многих жителей Мерва, перевел их в Бухару», т. е. в качестве переселенцев Шахмурад отправил жителей Мерва в Бухару. Можно предположить, что словом ак-уйли обозначались заложники и вообще люди, подвергавшиеся насильственному переселению.

16 Мирахур — шестой (из 15) в восходящем порядке бухарский чин— начальник конюшни. Каких-либо сведений о Рахимкул-мирахуре обнаружить не удалось. В Гулшан ал-мулук Мухаммад-Йа'куба Бухари сказано, что во главе узбекской знати, отправленной в Хорасан, был поставлен Джийанкул-мирахур (см. Д. Г. Вороновский, Гульшен-аль-Мулюк Мухаммеда Укуба Бухара, стр. 158).

17 При Надире главный город Хорасана Мешхед являлся столицей Ирана. Историю города и описание его см.: В. В. Бартольд, Историко-географический обзор Ирана, стр. 71—74.

18 Восстание 'Ибадаллах-бия катая произошло весной 1745 г.

19 Катта-Курган — административный центр бекства того же названия в Бухарском ханстве. Лежит к западу от Самарканда по течению Зеравшана на канале Нарпай. По данным В. В. Бартольда (История культурной, жизни...., стр. 100), основан в XIV в. местными правителями. Описание города во второй половине XIX в. см.: В. В. Радлов, Средняя Зеравшанская долина, — Зап. ИРГО, т. VI, СПб., 1880, Стр. 39—45; А. П. Хорошхин, Сборник статей..., стр. 248-—249.. Сейчас Катта-Курган — районный центр Самаркандской Области Узбекской ССР.

20 Кытай-кыпчаки — узбекское племя, заселявшее в бухарском ханстве пространство главным образом между Бухарой и Самаркандом. По-сведениям Н. Ханыкова (Описание..., стр. 64), кытаи кочевали между Бухарой и Кермине, а кыпчаки — между Катта-Курганом и Самаркандом» Однако эти племена настолько слились, что стали считаться за одно целое. Не установлено, когда возникла эта группа, но, по предположению П. П. Иванова (Восстание кытай-кыпчаков в Бухарском ханстве в 1821—1825 гг., стр. 29), это произошло во всяком случае еще до перемещения их в долину Зеравшана, так как группа кытай-кыпчаков встречается не только среди узбеков в Средней Азии, но и среди ногайцев в Крыму и на Кавказе. Впервые кытай-кыпчаки упоминаются в Средней Азии со второй половины XVII в. В более позднее время кытаи и кыпчаки опять упоминаются раздельно (см. Материалы, по районированию Средней, Азии, стр. 206, 208—210). Там же приводится общая численность бухарских кытаев и кыпчаков.

21 Мазар Бахааддйна Накшбанда — гробница основателя суфийского ордена накшбанди (самого крупного и влиятельного в Бухарском и Кокандском ханствах вплоть до XIX в.) Ходжи Мухаммада ибн Мухаммада ал-Бухарт шейха Бахааддина шах-и накшбанда (1318—1389), расположенная в селении Бахауддин в 9 км к северо-востоку от Бухары. Эта гробница была очень популярным местом паломничества в Средней Азии. Описание ее мы находим у многих путешественников, посетивших Бухару. О биографии и личности шейха Бахааддйна см. статьи А. А. Семенова: Рассказ шугнанских исмаалитов о бухарском шейхе Беха-уд-дине..., стр. 1(321)—2(322); Бухарский шейх Баха-уд-дин 1318—1389, стр. 202—211.

22 Ташкупрук- местность в 4,5 км к востоку от г. Бухары.

23 Кызылбаши ('красноголовые') — первоначально — название азербайджанских племен, с помощью которых в XVI в. пришла к власти в Иране династия Сефевидов. Название произошло от чалмы с красными полосками, которую носили воины этих племен. Впоследствии словом «кызылбаш» мусульмане-сунниты стали называть войска персов-шиитов.

24 Фатхабад — селение, расположенное приблизительно в 4 км на восток от г. Бухары (А. А. Семенов, Материальные памятники арийской культуры..., стр. 139; Садраддин 'Айни,-Та'рих-u амиран-и мингитийа-и Бухара, стр. 4). Упоминание о Фатхабаде мы находим и у Н. Ханыкова (Описание..., стр. 94), который говорит о нем как о месте, имеющем «медресы с садами» и находящемся в его. время в довольно разрушенном состоянии.

25 Гулямами (гулам) назывались солдаты гвардии халифов, а также местных владетелей, составлявшейся из купленных и отпущенных на свободу тюркских рабов. В контексте у Сами «гулям» может означать «воин», а также «военачальник». По свидетельству В. В. Григорьева, гулямами в Бухарском ханстве назывались молодые люди, служившие при своем господине в роли телохранителей, оруженосцев (см. В. В. Григорьев, О некоторых событиях в Бухаре, Хоканде а Кашгаре..., стр. 77, прим. 46).

26 В тексте — Манар-и Бухара (Бухарский минарет) — это известный Манар-и Калин (Большой минарет) в г. Бухаре, возле которого находился дом родоначальника мангытской династии, отца Рахим-бия, Хакимбия-парваначи. Весь квартал, где находится этот минарет, также носил название «Гузар-и тахт-и Манар» («Квартал под Минаретом»).

27 Хотя в тексте написано «Амир-'араб», имеется в виду медресе Мир-и ^араб, построенное в XVI в. при 'Абдаллах-хане мастером по имени мир-и 'араб. Медресе же Амир, построенное рядом с медресемир-и 'араб, является памятником архитектуры второй половины XIX в.

28 Худжры — небольшие комнатки, напоминающие кельи, в которых жили ученики медресе. Худжры составляли один комплекс с медресе. Общее конструктивное описание медресе см.: М. Е. Массон, Ригистан и его медресе, стр. 3—4.

29 'Аваны. — По мнению Б. Н. Заходера, термином 'аванан *** обозначались лица, обладавшие полицейскими функциями (см. Сиасет намэ. Книга о правлении, вазира XI столетия Низам ал-мулька, стр. 317, прим. 52). По-видимому, в этом же смысле употребляет здесь это слово и Сами.

30 В тексте произведения Сами указана неправильная дата возведения на престол 'Абдалму'мин-хана. Это событие произошло в год смерти Абу-л-Файз-хана, который, как известно, был убит в 1747 г., а 1156 год хиджры соответствует только 1743-44 г. христианского летосчисления. Через год, в 1161/1748 г.,'Абдалму'мин также был убит (В. В. Бартольд, История культурной жизни..., стр. 106; В. Вяткин, Из области истории,— ТВ 1899, № 32). По сведениям же С. Лэн-Пуля, 'Абдалму'мин правил до 1164/1751 г. (см. С. Лэн-Пуль, Мусульманские династии стр. 232—233).

31 'Аликули-хан — племянник Надир-шаха, назначенный во время похода последнего в Среднюю Азию наместником Хорасана. Впоследствии возглавил заговор против Надира и после его смерти провозгласил себя шахом под именем 'Адил-шаха (адил — 'справедливый').

32 На самом деле убийство Надир-шаха произошло на несколько дней раньше, чем Абу-л-Файза.

33 Термин «тюря» (искаженная форма тюркского торе 'господин') употреблялся в Средней Азии как для обозначения начальника, главы, так и в качестве титула ханских сыновей (см.: Л. Будагов, Сравнительный словарь турецко-татарских наречий, т. I, стр.390; В. В. Рад-лов, Опыт словаря тюркских наречий, т. I, стр. 1250). Пример употребления термина «тюря» и в первом значении встречается в рукописи Сами на л. 68б.

34 Как указывает В. В. Бартольд (История культурной жизни..., стр. 106) и по свидетельству некоторых восточных источников, используемых в статье В. Вяткина «Из области истории» (ТВ, 1899, № 32) Убайдаллах-хан был сыном не Абу-л-Файз-хана, а Шах-Тимур-султана Хорезми и, следовательно, не является аштарханидом.

35 См. прим. 7.

36 Хутба — молитва, читаемая в мечети по пятницам и в праздничные дни. В начале ее провозглашается единство бога, затем в ней призывается благословение на пророка Мухаммада и его семейство; далее следует моление о царствующем государе и в заключение — поучение со ссылками на Коран и хадисы. Упоминание имени в хутбе и чеканка монеты с этим именем означают официальное признание этого лица законньм правителем.

37 Хаким — правитель области (вилайета), назначенный эмиром или ханом.

38 Гиссар (Хисар).—Автор имеет в виду Гиссарское бекство Бухарского ханства, которое включало в себя северную часть долины Сурхан-Дарьи вместе с северной частью бассейна Кафирнигана. Власть узбеков установилась здесь еще со времени'Абдаллах-хана (1557—1598), однако иногда Гиссар освобождался от нее и пользовался независимостью, чаще же находился под главенством Бухары. Окончательно он был подчинен Бухарой в 1868 г. Сейчас территория Гиссара входит в Сурхан-Дарьинскую область Узбекской ССР и частью в Таджикскую ССР.

39 Хисар-и Шадман — главный город Гиссарского бекства (см. прим. 38). Расположен в верхней части долины р. Кафирниган, впадающей в Аму-Дарью. Город этот, несмотря на придаваемый ему эпитет шадман («радостный»), отличался вредным климатом. По В. И. Масальскому, число жителей в 1913 г. было 3 тыс. (Туркестанский край, стр. 735), а по Э. Реклю — в 1892 г.— 10 тыс. (Земля и люди.. Всеобщая география, т. VI, СПб., 1892, стр. 376). Сейчас Хисар-и Шадман (Гиссар) — районный центр в Таджикской ССР.

40 Данийал-аталик, оставаясь в звании аталыка, был фактическим правителем бухарского государства с 1758 по 1785 г. и опекуном при «подставных» ханах, внуках Абу-л-Файза (сначала при Фазил-тюре затем при Абу-л-Гази).

41 Под названием Миянкаль с давних пор была известна наиболее плодородная и хорошо орошенная средняя часть долины р. Зеравшан, заключенная между двумя ее рукавами: Ак-Дарьей (северный) и Кара-Дарьей (южный). Упомянутые протоки образуют как бы остров (расходятся приблизительно в 11 км. выше Самарканда и снова сливаются в одно русло в районе Хатырчи). В произведении Сами, как и в других восточных источниках, эта территория названа «Мийанкалат» (***). О происхождении этого названия см.: А. А. Семенов, Бухарский трактат..., стр. 145.

42 Ура-Тюбе — город, всегда имевший важное торговое и стратегическое значение. Издавна через него проходил торговый путь из Ферганы в Самарканд, поэтому естественно, что с образованием Кокандского ханства в XVIII в. между ним и Бухарой завязалась упорная борьба за обладание Ура-Тюбе, которая велась с переменным успехом. К приходу русских Ура-Тюбе входил в состав Бухарского ханства и был довольно сильной крепостью. Теперь Ура-Тюбе — районный центр Ленинабадской области Таджикской ССР.

43 В официальной истории Сами Тухфа-и шахи. это имя дано в форме *** Кутлук (рук. ИВ ЛН УзССР, № 2091, л. 36а).

44 Шахрисябз — один из древнейших городов Средней Азии, расположенный в долине р. Кашка-Дарьи на юг от Самарканда. До XIV в. носил название Кеш. Шахрисябз упорно отстаивал свою независимость от Бухарского ханства. Присоединенный к Бухаре Мухаммад-Рахимом, после смерти его город опять отложился от ханства, и при последующих эмирах борьба велась с переменным успехом. Окончательно был присоединен к Бухаре в качестве Шахрисябзского бекства только в 1870 г. с помощью русских войск. Сейчас Шахрисябз — районный центр Кашка-Дарьинской области Узбекской ССР.

45 Килачи — один из узбекских родов. По сведениям А. П. Хорошихина (Сборник статей..., стр. 512), был расселен в основном в пределах Хивинского ханства и в незначительном количестве в долине Зеравшана.

46 Несеф (или Нахшеб) — древнее название г. Карши (см. прим. 61).

47 См. прим. 7.

48 Гиждуванский туман — один из восьми туманов (районов), группировавшихся вокруг г. Бухары. Административный центр его — Гиждуван, небольшой городок, расположенный в 40 км на северо-запад от Бухары. В нем имеется медресе — памятник зодчества тимуридской эпохи. Сейчас Гиждуван — районный центр Бухарской области Узбекской ССР.

49 Ворота Мазар — одни из одиннадцати ворот г. Бухары. По свидетельству И. Т. Пославского, свое название они получили от мазара Бахааддина, к которому ведет одна из двух дорог прямо от ворот (см. И. Т. Пославский, Город Бухара, стр. 50). За воротами имеется кладбище Абу Бакр Тархан, на котором и был похоронен Мухаммад-Рахим.

50 Шахруд — канал, снабжающий водой из Зеравшана г. Бухару. Протекает по городу на протяжении 3 км.

51 Приводимый Сами та'рих представляет собой хронограмму, имеющуюся на намогильном камне Мухаммад-Рахима на кладбище Абу Бакр Тархан, за воротами Мазар. Надпись гласиг *** (см. о ней прим. 7).

52 Накиб — должность в Бухарском ханстве, которая, как указывает А. А. Семенов в Бухарском трактате..., стр. 140, была принадлежностью лиц сенидского происхождения. В указанном произведении следующим образом определяются права накиба: «...будучи компетентен в устройстве, снаряжении и расположении войска во время похода, передвижения и воины и осведомлен об авангарде и арьергарде, о правом и левом флангах, о центре и о месте засады, не допускает достойного (или пригодного) для определенной должности человека к исполнению неподходящей для него». Н. Ханыков отмечает, что. должность эта в Бухаре довольно важная. В отсутствии эмира накиб решает тяжбы, касающиеся сапахи (см. Н. Ханыков, Описание..., стр. 190).

53 Кермине — административный центр бухарского бекства того же названия, расположенный примерно в 100 км на северо-восток от Бухары. По сведениям А. А. Семенова, г. Кермине под другим названием существовал еще в доисламскую эпоху (см. А. А. Семенов, Материальные памятника арийской культуры..., стр. 136). Перемену названия города В. И. Масальский приписывает арабам, которые нашли его окрестности похожими на Армению,— отсюда ка-арминая (см. В. И. Масальский, Туркестанский край, стр. 664). Бухарские эмиры проводили в Кермине большую часть своего времени, а предпоследний эмир — 'Абдалахад (1885 — 1910) — почти совсем переселился туда. Сейчас Кермине—районный центр Бухарской области Узбекской ССР.

54 Парваначи — двенадцатый (из 15) по восходящей линии бухарский чин. Об обязанностях парваначи см. работы А. А. Семенова: Очерк устройства центрального административного управления..., стр. 61; Очерк поземельно-податного устройства..., стр. 14; Бухарский трактат..., стр. 147.

55 Буркут — небольшой узбекский род, живший преимущественно в долине Зеравшана.

56 Нурата — административный центр одноименного бекства Бухарского ханства, расположенный к северу от Кермине. Теперь Нурата — районный центр Самаркандской области Узбекской ССР.

57 Бухарский арк — древняя цитадель внутри города, в которой помещались дворец эмира, дома некоторых административных лиц, казначейство, арсенал, различные дворцовые службы и даже государственная тюрьма. Бухарский арк описан многими путешественниками XIX в.

58 Кушбеги — в XIX в. первый сановник страны и заместитель эмира при его отлучках из г. Бухары. Подробно о функциях кушбеги в XIX в. и о должности кушбеги в средние века, когда он был только заведующим птичьей охотой ханов. А. Сеченов, Очерк устройства центрального административного управления..., стр. 53— 57; А. А. Семенов, Бухарский трактат..., стр. 148; Н. Ханыков,. Описание..., стр. 187.

59 Максура — особое помещение в мечети около минбара (кафедры), где во время богослужения и произнесения хутбы находился правитель.

60 Джами'-пайанда-аталик — одна из восьми соборных мечетей Бухары. Находилась на Регистане, под стенами арка. Возведена в 1026 г. х. (1617); описана Н. Ханыковым. В настоящее время разрушена (Н. Ханыков, Описание..., стр. 84; В. А. Шишкин, Архитектурные памятники Бухары, стр. 78; А. А. Семенов, Материальные памятники арийской культуры..., стр. 138).

61 Карши — город очень древнего происхождения. Он расположен в долине р. Кашка-Дарьи и лежит на перекрестке важнейших дорог. До XIV в. носил название Несеф (Нахшеб). В. В. Бартольд указывает (К истории орошения..., стр. 127—128; История культурной жизни... стр. 90), что перемена названия произошла в период монгольского владычества, когда монгольские ханы Кебек (1318—1326) и Казан (убит в 1347 г.) построили себе здесь дворцы. От дворца Кебека, находившегося недалеко от города, последний получил свое новое название («Карши» по-монгольски значит «дворец»). Однако старое название Несеф, как мы видим, продолжало употребляться в литературе наравне с Карши вплоть до XX в. С приходом к власти мангытов начинается возвышение Карши, и в XIX в. он становится вторым по величине, числу жителей и значению городом ханства. Должность правителя его обычно занимал наследник престола. Карши был административным центром; одноименного бекства. По сведениям А. Вамбери (Путешествие no Средней Азии, стр. 113—114), количество жителей в нем доходило до 25 тыс. Сейчас Карши — административный центр Кашка-Дарьинской области Узбекской ССР.

Об истории города см.: Л. А. Зимин, Нахшеб, Несеф, Карши. Их истории и древности, стр. 197—214. Описание города в' XIX в. см.: Н. Ханыков, Описание..., стр. 108—110; А. Борис, Путешествие в Бухару, ч. 2, стр. 373 и сл.; В. Крестовский, В гостях у эмира Бухарского, — «Русский вестник» №6, стр. 624—635; Н. А. Маев, Очерки Бухарского ханства, стр. 109—112.

62 Абу-л-Гази-хан аштарханид сидел на бухарском престоле с 1758 по 1785 г. Он лишь номинально числился ханом, а фактически правителем государства при нем был Данийал-аталик. После смерти послед-него Абу-л-Гази был низложен Шахмурадом, сыном Данийала. Умер в 1801 или в 1802 г.

63 Рамазан — название 9-го месяца мусульманского лунного года и праздника, которыи наступает после месячного поста и приходится на первые три дня следующего за рамазаном месяца шавваля.

64 Шахмурад (1785—1800)—сын Данииал-яталика. Вступил на престол после смерти отца, свергнув Абу-л-Гази-хана. Время правления Шахмурада считается наиболее спокоиным периодом в правлении мангытскои династии.

О личности. Шахмурада см.: А. А. Семенов, Надпись на могильной плите бухарского эмира , Шах Мурад Ма'сума, стр. 41—44; В. В. Григорьев, О некоторых событиях в Бухаре, Хоканде и Кашгаре. Записки Мирзы-Шемса Бухари, стр. 41—53, прим. I; ИНУ, т. II, стр. 122, 123 и ел.; С. Лэн-Пуль, Мусульманское династии, стр. 233.

65 Вакфом называлось недвижимое (земля, постройки и т. д.), а иногда и движимое имущество, которое их владелец с благотворительной целью или для «спасения своеи души» завещал в вечное или временное пользование чаще всего какому-либо богоугодному учреждению (медресе, мечети, мазару и т. д.) или же на нужды объектов общественного пользования (построика и поддержание оросительнои системы, проезжих дорог, караван-сараев и т. п.) Имелись вакфы, завещанные в пользу потомков жертвователя. При обращении имущества в вакф составлялись вакуфные грамоты и назначалось особое лицо — мутавалли, которое и распоряжалось этим имуществом.

66 Pa'uйam —податное сословие.

67 По сведениям, приводимым Сами, Данийал вступил на престол в 1163/1749-50 г. (см/текст, л. 606), а умер в 1199/1784-85 т.— получается, что на престоле он провел не 38 лет, как говорит сам автор, а 36.

68 1-й день месяца ша'бана 1199 г. х. соответствует 9 июня 1785 г.

69 Мирза Мухаммад-Садик- Джандари — личный секретарь двух бухарских эмиров — Шахмурада и Хайдара — и известныи в свое время поэт. Родился в селении Джандар, недалеко от Бухары. Умер в 1235 1819 г.. Оставил Диван (15 тыс. стихов), историю мангытских государеи в стихах и много месневи. В произведении Сами Тухфа-а шахи (л. 93а) приводятся некоторые биографические сведения о нем и образцы его стихов.

70 Барат — 14-й день месяца ша'бан. Здесь, очевидно, автор переносит название этого дня на весь месяц в целом.

71 Кази-ал-куззат ('судья судей') — верховный судья в Бухарском ханстве, называвшиися в просторечии кази-каланом ('главным судьей'). Мир Низамаддин был казнен Шахмурадом, как указывает В. В. Бартольд, еще при жизни Данииала вместе с другим сановником — кушбеги Давлат-бием—по обвинению в том, что они нарушили шариат и приняли персидскии обычаи курить кальян (В. В. Бартольд, История культурной жизни..., стр. 107).

72 Фетва — юридическое заключение, основанное на шариате. Составлялась муфтием, а утверждалась особым лицом, носящим титул а'лам ('ученейший').

73 Улемы ('улама) — ученые-богословы из официального мусульманского духовенства, представители духовнои знати.

74 Газий — воин, сражающийся за веру.

75 Ярма — по А. Вамбери, «татарское» национальное блюдо. Представляет собои толченые хлебные зерна, разваренные в молоке (см. А. Вамбери, Очерки Средней Азии, стр. 111).

76 Ханифиты — один из четырех главнейших толков в исламе, на которые разделился правоверныи мусульманскии мир уже при первых Аббасидах. Основателем его был Абу Ханифа. Ханифитский толк был самым распространенным в Среднеи Азии. Начало его преобладанию, по мнению В. В. Бартольда, было положено уже в IX в. (см.: В. В. Бартольд, История Туркестана, стр. 13; История культурной жизни...., стр. 65; Ислам, стр. 51).

77 Хайдар (1800—1826) — четвертый правитель из мангытскои династии, сын и преемник Шахмурада. Сами ошибается на год, считая датой вступления этого государя на бухарский престол 1216 г. х. (1801-02 г.). Яркая характеристика эмира Хайдара, бездарного правителя и невежды, мнившего себя ученым, приведена со слов современников у В. В. Григорьева в его книге «О некоторых событиях в Бухаре, Хоканде и Кашгаре. Записки Мирзы-Шемса Бухари», стр. 67— 71, прим. 4, и у А. А. Семенова в «Очерке устройства центрального административного управления...», стр. 3; см. также: ИНУ, т. II, стр. 162 и сл.

78 Сейид — лицо, ведущее свои род от пророка Мухаммада. Бухарские эмиры считали себя потомками пророка и поэтому носили титул сейидов.

79 По-видимому, значительную часть улемов и ученых, о которых упоминает Сами, составляли таджики.

80 У Сами, как и в других бухарских хрониках, слово ургенчи употребляется в качестве синонима «хивинец» — житель Хивинского ханства. Под тем же именем ургенчи были известны в Зеравшанском округе выходцы из Хивинского ханства, поселившиеся здесь при Шах-мураде.

81 Кенегес — многочисленное узбекское племя в Бухарском ханстве, обитавшее почти исключительно в Шахрисябзском вилайете.

82 Эмир Хусайн — старший сын эмира Хаидара — после недолгого царствования в 1826 г. был отравлен по приказанию своего брата Насраллаха. Выше (л. 63б) Сами называет эмира Насраллаха старшиь сыном эмира Хайдара. Это очевидная ошибка.

83 Эмир 'Омар-хан вступил на престол в 1826 г., после смерти-своего брата эмира Хусайна, и в гом же году был убит по приказанию-Насраллаха.

84 Бахадур ('богатырь') — почетное звание, присваивавшееся в Средней Азии как воинам, отличившимся своей храбростью, так и самим ханам.

85 «... выпросил его кровь...» — образное выражение, означающее-«спас его от казни».

86 Автор имеет в виду Ферганскую область, простиравшуюся между левым берегом Сыр-Дарьи и Каратегином.

87 В год, указанный здесь Сами,—1255/1839-40 — между Бухарой и Кокандом действительно имели место неудачные для Коканда военные действия, начатые кокандским ханом Мухаммад-'Али (Мадали). Однако поход эмира Насраллаха на Коканд и убийство им Мадали-хана произошли через два года после указанной Сами даты (см. прим. 88).

88 Мухаммад-'Али-хан (сокращенно Мадали) — кокандский хан,. правивший с 1822 по 1842 г. О периоде царствования его см.: В. Наливкин, Краткая история Кокандского ханства, стр. 122—144; Н. Петровский, Очерка Кокандского ханства, стр. 735—736; В. В. Вельяминов-Зернов, Исторические известия о Кокандском ханстве от Мухаммеда-Али до Худояр-хана, стр. 329—338.

89 Эмир Музаффар (1860—1885) — шестой правитель из династии мангытов в Бухарском ханстве.

90 В Бухарском ханстве все население, кроме сейидов и ходжей, делилось на две группы: сипахи — служилое сословие, к которому относились военные и все чиновники, и остальной народ — фукара (торговцы, ремесленники и т. д.).

91 Дарваз — труднодоступная горная страна по среднему течению р. Пяндж; до последней четверти XIX в. сохраняла независимость от Бухарского ханства. В правление эмира Музаффара, в 1877-78 г., с помощью русских войск Дарваз был присоединен к ханству и в виде Дарвазского бекства вошел в состав Восточной Бухары. Административный центр — Кала-и Хум.

92 Куляб — название одного из бухарских бекств и его административного центра. Находится в юго-восточной части Таджикистана в бассейне р. Кызылсу, где проходят юго-западные отроги Дарвазского хребта. С давних времен Кулябская область (известная в старину под названием Хутталь, или Хутталян) играла в Средней Азии значительную культурную и экономическую роль. Здесь проходила старая караванная дорога из Самарканда в Афганистан. Со второй половины XVIII в. Кулябская область в связи с общим упадком могущества Бухарского ханства, подобно Шахрисябзу и Гиссару, становится почти независимой. И только при эмире Музаффаре, с помощью России, в 60—70-х годах здесь восстанавливается власть Бухары.

93 Бальджуан — одно из бухарских бекств и город с тем же названием, расположенный севернее Куляба в бассейне р. Кызылсу. Как и другие горные области Восточной Бухары, Бальджуан отличался независимостью и стремлением к самостоятельности. Окончательно был подчинен Бухаре только в конце XIX в. Город Бальджуан — резиденция бека, по описанию Г. А. Арандаренко, в то время представлял собой горный поселок в 300 дворов с небольшой цитаделью на правом берегу р. Кызылсу (см.: Г. А. Арандаренко, Досуги. в Туркестане 1874—1889, стр. 430).

94 В 1863 г. эмир Музаффар действительно прошел всю Фергану .до границ Кашгарии, но не смог удержаться там и ушел в Бухару, захватив с собой Кокандского хана Худайара (см. прим. 100). Вмешательство эмира в кокандские дела продолжалось и в последующие годы.

95 Коран, 96 6-7.

96 Немруд — легендарный тиран, ввергнувший в огненную печь пророка Ибрахима (Авраама).

97 Кейкавус — мифический царь древнего Ирана.

98 Тамбур — род струнного музыкального инструмента.

99 Сир — мера веса, равнявшаяся в бухарском ханстве, по сведениям Н. Ханыкова (Описание..., стр. 114), 1 пуду 38 фунтам 12 золотникам, т. е. приблизительно 31,25 кг.

100 Худайар-хан (1845—1858,11862—1863, 1866-1875) — третий сын Кокандского хана Шир'-Али (1842—1845). После смерти отца в 1845 г. 13-летним мальчиком был возведен на престол главою кыпчакского рода кулан Мусулманкулом, ставшим при нем полновластным регентом, но впоследствии казненным Худайаром. В 1858 г. Худайар был свергнут с престола своим братом Малла-ханом и бежал в Бухару. В 1862 г. при поддержке бухарского эмира Музаффара вновь утвердился на кокандском престоле, однако уже через год, в 1863 г., после неудачной борьбы с 'Алимкулом (см. прим. 102), опять поселился в Бухаре, и только в 1866 г., после смерти 'Алимкула, опять при поддержке эмира Музаффара, Худайар воцаряется в Коканде и правит до 1875 г. Сами называет неправильную дату восстановления на кокандском престоле Худайара эмиром Музаффаром — 1285 (1868-69) г.; она не совпадает ни со второй датой его вступления на престол —1862, ни с третьей—1866.

101 Коканд — столица Кокандского ханства, начал расти как город с середины XVIII в. на месте существовавшего здесь селения с тем же названием. Описание города в середине XIX в. см.: А. П. Хорошхин, Сборник статей..., стр. 39—42. Сейчас Коканд — центр Ферганской области Узбекской ССР.

102 Мулла 'Алимкул-аталик — влиятельный сановник Кокандского ханства. Свергнув с престола Худайара, с 1863 по 1864 г. он был фактическим правителем государства при возведением им на ханство несовершеннолетнем сыне покойного кокандского хана Малла-хана Султан-сейиде. В 1864 г. был убит при осаде русскими Ташкента.

103 Сами ошибается в хронологии. Восстание Фулад-хана, самозванца по имени Исхак-мулла, выдававшего себя за младшего сына 'Алим-хана и претендовавшего на кокандский престол, произошло в 1873 г. и было подавлено с помощью русских войск в 1876 г. 'Алимкул же возводил на престол Султан-сейида в 1863 г. (см. прим. 102).

104 Сами опять ошибается в хронологии. Генерал Кауфман, как известно, был назначен в Среднюю Азию только в 1867 г. при образовании Туркестанского генерал-губернаторства в качестве первого генерал-губернатора, а завоевание начал полковник Черняев,действовавший здесь с 1864 по 1866 г.

105 Город Аулие-Ата возник сравнительно недавно, при кокандском хане Мадали в 1826 или в 1827 г., сначала как крепость. Однако в литературе имеется указание на то, что один из древнейших городов Средней Азии — Талас или Тараз, не существовавший уже в XVI в., возможно, был расположен там, где впоследствии основан Аулие-Ата. Сейчас Аулие-Ата, переименованный в Джамбул, является административным центром Джамбульской области Казахской ССР.

106 Шаш — древнее название Ташкента.

107 Ходжент — один из древнейших городов Средней Азии, удобно-расположенный на торговых путях. Время возникновения его точно-неизвестно. Существует предположение, что крепость, построенная Александром Македонским и названная им Александрия Эсхата (Александрия Крайняя), и есть Ходжент. Уже в Х в. он считался одним из больших городов Мавераннахра. С образованием Кокандского ханства, в начале XIX в. вошел в состав этого государства. Однако между Бухарой и Кокандом происходила постоянная борьба за него. В описываемое время, как раз перед самым русским завоеванием Ходжента (в 1866 г.), город был занят бухарцами. Сейчас Ходжент, переименованный в 1936 г. в Ленинабад, является городом республиканского подчинения в Таджикской ССР.

108 См. прим. 104.

109 Канибадам-один из старейших городов Ферганы, расположен у подножия горы Каратау. Время основания его неизвестно. Легенда об основании Канибадама приведена Н. Наливкиным (Краткая история Кокандского ханства, стр. 5). В давние времена город славился произраставшим здесь прекрасным миндалем, от которого и получил свое название (кан-и бадам означает по-таджикски «источник миндаля»). Сейчас Канибадам — центр Канибадамского района Таджикской ССР.

110 Хронограмма, приводимая Сами на завоевание Ташкента, дает 1283/1866-67 г., а не 1865, следовательно. Сами ошибается здесь на один год.

111 Малла-хан-брат кокандского хана Худайара. Свергнув в 1858 г. брата с престола (см. прим. 100), он правил четыре года и был убит в 1862 г. в результате дворцового заговора

112 Мулла Алимкул, как известно, был убит при защите Ташкента в 1864 г. (см. прим. 102).

113 Сами опять путает лица и хронологию событий. Известно, что-после смерти 'Алимкула под Ташкентом в Коканде пытался воцариться некий Худайкул из династии мингов, правившей в Фергане с 1710 г. Однако с помощью эмира Музаффара Худайар-хан был восстановлен на престоле, а Аллахйар-диванбеги (Из другого исторического произведения Сами Тухфа-и шахи известно, что при Музаффаре Аллахйар-диванбеги одно время был правителем Ура-Тюбе, а.затем — Джизака (см. рук. ИВ АН УзССР, № 2091, л. 207а).) был послан в погоню за бежавшим к Ошу Худайкулом. Таким образом, Аллахйар-диванбеги никак не мог преследовать ни Малла-хана, ни Мулла 'Алимкула, ибо их в это время уже не было в живых.

114 Диванбеги — тринадцатый (из 15) в восходящем порядке бухарский чин — заведующий финансовыми делами ханства.

115 Сайхун — арабское название реки Сыр-Дарьи (см. прим. 10).

116 Чиназ — город, расположенный вблизи устья Чирчика. Сейчас — районный центр Ташкентской области.

117 См. прим. 102, 112, 113.

118 Тирак-Давани — по русским источникам, Терек-Даван — горный перевал, через который шел кратчайший путь из Ферганы в. Кашгар.

119 Не губернатор Кауфман (см. прим. 104), а генерал Черняев действительно отправил письмо эмиру с сообщением о занятии им северной части Кокандского ханства, думая этим отвлечь внимание эмира« от Ташкента к Коканду.

120 Раис — в XIX в. в Бухаре особое должностное лицо, в обязанности которого входило следить за соблюдением правил шариата и карать за их нарушение, а также за незнание молитв, за нарушение мер веса и т. п. Ишан-раису столицы подчинялись раисы остальных мест ханства. Раис мог совмещать свою должность с обязанностями преподавателя медресе. К званию раиса иногда прибавлялось слово садр — почетное звание духовных лиц, присваивавшееся правителями среднеазиатских государств.

121 Ривайат— толкование статьи закона; постановление.

122 Дясахад (как и газа) означает священную войну мусульман против «неверных».

123 Панджара —оконные узорные решетки из ганча, реже из дерева в зданиях Средней Азии и Среднего Востока. Просветы ганчевых панджара иногда заполнялись цветными стеклами.

124 Майдаюлгунское сражение, известное в русской историографии под именем Ирджарского, произошло 8 мая 1866 г. у урочища Ирджар местность на Сыр-Дарье выше Чиназа). А Майдаюлгун — это, по-видимому, второй бухарский лагерь со ставкой самого эмира, который был занят, по сведениям А. И. Макшеева, на следующий день после сражения при Ирджаре (см. А. И. Макшеев, Исторический обзор Туркестана и наступательное движение в него русских, стр. 241—243).

125 См. прим. 104.

126 Сами и здесь путает лица. М. Г. Черняев действовал в Средней Азии с начала 1864 г. по март 1866 г., а Ирджарское сражение (май 1866 г.) проводил уже генерал-майор Романовский, сменивший здесь Черняева.

127 Джизак (в тексте — Дизах) принадлежит к числу весьма древних городов Средней Азии. Расположен у подножия северного склона хребта Нуратау. С образованием Кокандского ханства Бухара и Коканд стали оспаривать его друг у друга, подобно Ура-Тюбе и Ходженту. Сейчас Джизак — районный центр Самаркандской области Узбекской ССР.

128 Сами очень сблизил время Ирджарского сражения и занятия русскими Ура-Тюбе, которые на самом деле разделены промежутком в несколько месяцев (первое было в мае, а второе — в сентябре — октябре 1866 г.).

129 Первый поход русских войск на Джизак был предпринят Черняевым в январе 1866 г., до Ирджарского сражения и взятия русскими Ура-Тюбе. Сами же поместил эти события ранее похода на Джизак.

130 Рабатами в Средней Азии в XIX в. обычно назывались изолированные хутора. Они представляли собой небольшие укрепления, обнесенные высокими глиняными стенами в форме правильного четырехугольника с одними воротами. В рабатах жило по нескольку семейств. О первоначальном назначении рабатов как укрепленных мест на границах мусульманских владений, ку.а стекались «борцы за веру», и об их истории см.: В. В. Бартольд, Туркестан в эпоху монгольского нашествия, ч. II, стр. 29—32.

131 Коран, 89,8.

132 Второй поход на Джизак, закончившийся взятием его русскими войсками, произошел не через два месяца, как указано у Сами, а более чем через полгода после первого — в октябре 1866 г.— и под командованием не Черняева, а генерала Романовского (см. прим, 126). 

133 Искандар-хан, афганец, во время смут, связанных с борьбой из-за престолонаследия, бежал из Афганистана и поступил на службу к эмиру бухарскому со своим отрядом афганцев (о нем см.: M. A. Teрентьев, История завоевания Средней Азии, т. I, стр. 410—412; В. В. Радлов, Средняя Зерафшанская долина, стр. 83; Мирза 'Абдалазим Сами, Тухфа-и шаха, рук. ИВ АН УзССР, №2091, лл. 282б— 283а; В. В. Бартольд, История культурной жизни..., стр. 226). В дальнейшем, как видно из упомянутых работ, Искандар-хан из-за столкновения с нуратинским беком перешел на сторону русских и успешно боролся против своих единоверцев; впоследствии попал в Петербург, Лондон и, наконец, в Систан.

134 Йаджудж и Ма'джудж—название варварских народов. Северной Азии (то же, что библейские Гог и Магог); для защиты от их вторжения, по преданию, Александр Македонский построил стену.

135 См. прим. 132.

136 Дадха — десятый (из 15) в восходящем порядке бухарский чин. В обязанности дадха входило доставлять правителю страны прошения различных обиженных лиц и вручать им полученные ответы. На л. 75 настоящего сочинения 'Адил-бий-дадха упоминается как живой.

137 Китай — узбекский род, обитавший в Бухарском ханстве, в основном а районе от Кермине до Катта-Кургана. Хотя роды кытай и кыпчак настолько слились, что считались за одно целое (см. прим. 20), однако наименования кытай и кыпчак продолжали употребляться отдельно наряду с названием кытай-кыпчак. Многие исследователи в XIX в., упоминая отдельно кытаев и кыпчаков, считают их то за отделы племени кытай-кыпчак, подразделяющиеся в свою очередь на роды (см. Н. А. Аристов, Заметки об этническом составе тюркских племен... стр. 423), то за отдельные роды племени кытай-кыпчаков (В. В. Радлов Средняя Зерафшанская долина, стр. 60—61).

138 Инак — одиннадцатый (из 15) в восходящем порядке бухарский чин, лицо, особо близкое к властителю страны. В его функции входила доставка приказов эмира чинам неэмирского сословия (А. А. Семенов, Бухарский, трактат..., стр. 148).

139 Туксаба — седьмой (из 15) в восходящем порядке бухарский чин, собственно—начальник войскового подразделения, имеющего свое знамя — тук. Первоначально он обязан был ставить блюда с кушаньями перед государем, а также управлял туманом Харакан.

140 Странно, что автор упоминает среди погибших в Джизаке бухарских военачальников Искандар-хана. В другом своем историческом произведении — Тухфа-и шйхи—Сгчли повествует о судьбе этого человека уже после сдачи Джизака русским войскам (см. прим. 133).

141 'Абдалмалик-тюря (род. в 1848 г.) — старший сын эмира Музаффара, поднявший восстание против отца. Потерпев поражение, он после долгих мытарств поселился в Пешавере, где и скончался в 1909 г. (см. о нем: Кауфманский сборник..., стр. XXVIII; П. Шубинский, Очерки Бухары, стр. 5). В дальнейшем изложении Сами подробно останавливается на его мятеже.

142 Гузар (Хузар)—административный центр одноименного бухарского бекства. Город расположен к юго-востоку от Карши и лежит на удобном караванном пути между Бухарой и Кабулоч. Представляет также важный транзитный пункт между Гиссаром, Карши и Бухарой. Мейендорф в своем «Путешествии» называет его «значительным городом» (М. Meyendorff, Voyage d'Orenbourg а Воикhаrа, fait en I820.., p. 162). Описание его в 1876 г. см.: Н. Маев, Очерки, Гиссарского края. Сейчас Гузар — районный центр Кашка-Дарьинской области Узбекской ССР.

143 Кунграт — многочисленный узбекский род, расселенный в Бухарском ханстве, главным образом в бекствах: Хузарском (Гузарском), Байсунском, Ширабадском и Керкинском. Кунграты считали себя выходцами из Хивы, где была сосредоточена основная масса представителей этого рода, из которого происходила Кунгратская династия хивинских ханов.

144 Нукеры — лица, выполнявшие на службе у хана и областных правителей обязанности полицейского характера. Нукеры набирались из жителей, добровольно пожелавших служить, и за свою службу пользовались наделом земли. О происхождении этого слова см.: Б. Я. Владимирцов. Общественный строй монголов. Монгольский кочевой феодализм, стр. 87 и cл.; Монгольское «nokur».

145 'Хишткупрук — населенный пункт между Джизаком и Самаркандом, к северу от селения Актепа.

146 Йлан-Ути самая узкая часть ущелья Санзар, представлявшего с древнейших времен единственный проход через горы Нуратау.

147 Сами здесь неправ, говоря, что свое продвижение к Самарканду русские войска начали через 15 дней после взятия Джизака. Эти события отделены друг от друга несколькими месяцами: Джизак был взят в октябре 1866 г., а Самарканд — в мае 1867.

148 Год барса — один из годов двенадцатилетнего тюркского животного цикла.

149 Хронограмма (ma'pux) дает 1283 (1866-67) г. Текст ее представляет собой приписку на полях листа.

150 Коран, 82,2.

151 Здесь речь идет о городке Янги-Курган, расположенном по дороге из Джизака в Самарканд и называемом еще Сайбы (Сайбуйи).

152 В тексте ***

153 С момента выступления русских на Самарканд эмир стал засылать к губернатору посланцев, пытаясь путем переговоров приостановить наступление, но это не достигло цели. Среди посланцев был и Наджмаддин-ходжа, до этого уже не раз ездивший в качестве посла к русским: в 1859 г. с посольством Игнатьева он побывал в Петербурге, в 1865—1866 гг.— в Казалинске и Оренбурге и, наконец, в 1867 и 1868 гг. принимал участие в переговорах с Кауфманом. Мир-асад — в средневековой Бухаре должность мухтаси-ба (раиса) сейидов, проживавших внутри г. Бухары и на расстоянии от него до одного фарсаха (=9 км.).

154 Сарбазы — так назывались регулярные бухарские войска — пехота. Сарбазы служили по найму и набирались из лиц, не имеющих определенных занятий. Получали содержание от эмира.

155 См. прим. 90.

156 Медресе Тилла-кари — одно из двух главных медресе Самарканда (другое — медресе Ширдар), воздвигнутое на площади Регистан в XVII в. могущественным сановником Бухарского ханства Ялангтуш-бием. Описание его см.: Н. Ханыков, Описание..., стр. 103; М. Е. Массой, Ригистан и его медресе, стр. 19—22.

157 Урак — в XIX в. почетное звание, дававшееся только людям духовного сословия.

158 Аксакал (по-узбекски буквально означает 'белобородый')—человек, пользовавшийся почетом по своему возрасту, богатству и заслугам. Аксакалами в Средней Азии назывались старосты селений и кварталов а также главы ремесленных цехов. Когда в Туркестане была введена русская терминология, то наряду со словом «старшина» употреблялось «аксакал».

159 Дамулла — по словарю Л. Будагова — помощник муллы, учителя в школах (см. Л. Будагов, Сравнительный словарь турецко-татарских наречий, т. I, стр. 550). Однако слово дамулла в Средней Азии употребляется также при обращении к человеку образованному как особая форма выражения уважения и почтения.

160 Мударрис — преподаватель в медресе.

161 Неясно. По-видимому, имеется в виду эмир Музаффар (в тексте ***).

Текст воспроизведен по изданию: Мирза 'Абдал'азим Сами. Та'рих-и Салатин-и Мангитийа. М. 1962

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.