Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

ХРОНИКА АНОНИМНОГО МОНАХА ПСАМАФИЙСКОГО МОНАСТЫРЯ В КОНСТАНТИНОПОЛЕ

Глава 1 [О КОНЧИНЕ ИМПЕРАТОРА ВАСИЛИЯ I] 1

...Стоял месяц август, когда сам царь Василии 2 отправился на охоту во Фракийские области, в окрестности Апамеи и Мелитиады 3. Здесь он обнаружил стадо оленей и вместе с членами синклита 4 и ловчими устремился на них. Охотники рассеялись в разные стороны, а император стал преследовать вожака стада, огромного и жирного. Он один гнал этого оленя, ибо свита его устала. И вот олень, почувствовав, что преследователь одинок, прекратил бег и устремился на него, пытаясь поразить охотника. Император метнул копье, но напрасно: задержанное рогами оленя, оно упало на землю. Оставшись безоружным, император обратился в бегство; олень стал преследовать его и ударил рогами. Тут-то и оказался пойманным император, ибо олень, поддев его рогами за пояс, сорвал с коня и понес.

Обо всем этом никто ничего не знал, покуда не увидели лошадь без седока. Тогда Стилиан по прозвищу Заутца 5 и протовестиарий Прокопий 6 оповестили всех о случившемся. Люди устремились в разные стороны и с трудом обнаружили оленя, который нес того, кого они искали. Хотя охотники преследовали зверя, стремясь во весь опор, все было тщетным: олень, уходя от них далеко, останавливался, чтобы перевести дух; когда же они пытались приблизиться, он мчался вновь, пока расстояние между ними не увеличивалось. Бессильные догнать его, некоторые из так называемой этерии 7 незаметно отрезали оленю дорогу и, рассыпавшись цепью в окрестных горах, снова криком погнали зверя. В это время один из тех, кого называют фарганами 8, поравнявшись с оленем, обнажил меч и перерубил зацепленный рогами пояс, — император без чувств рухнул на землю. [28]

Придя в себя, он приказал арестовать своего освободителя и расследовать подоплеку этого дерзкого поступка. Император сказал: «Не для того он поднял меч, чтобы спасти меня, а для того, чтобы убить». Он приказал измерить расстояние до того места, откуда олень понес его, и было установлено, что оттуда до Катасиртов 9, где он упал, считая отклонения в разные стороны, 16 миль. После этого, не только не поймав оленя, но даже и не сумев его ранить, они возвратились во дворец, неся израненного императора. У него мучительно болели внутренности, затем началось кровотечение из области желудка, и через девять дней его постигла общая всем людям участь. Он процарствовал 19 лет и передал скипетр своему сыну Льву и Александру (Так в подлиннике), его брату, хотя и не настроенному по-братски 10. Их младший брат, Стефан, имел уже духовный сан диакона и был облечен достоинством синкелла 11. Царь оставил опекуном Стилиана, армянское имя которого было Заутца (он был армянином, родившимся в Македонии, подобно самому императору 12), поручив ему управление всеми церковными и светскими делами. Перед смертью Василий сказал, обращаясь к Стилиану и сыновьям: «Увы, если бы только господь не спас меня, маг и волшебник Сантаварин, отдалив меня от бога, обманув фальшивыми и лживыми речами и отвратив от праведной веры, обрек бы на осуждение, которое сам он заслужил» 13. [29]

РАЗДЕЛ ПЕРВЫЙ

Глава 2 О ПРАВЛЕНИИ ИМПЕРАТОРА ЛЬВА

Император Лев, взяв в руки бразды правления 14, тотчас же дал Стилиану Заутце титул протомагистра, а немного спустя и василеопатора 15 (было известно, что этот Стилиан наблюдал за управлением государством 16 и заботился обо всем). Вскоре царь, считая недостойным призвать во дворец отца Евфимия, раньше чем он сам его не увидит и не оправдается 17, отправился в храм богоматери в Пиги 18 и пришел к тому, о ком тосковал. Увидев Евфимия и склонив голову к его ногам, Лев коснулся его паллия 19 и, целуя его, пролил на свое порфирное одеяние 20 слезы радости. Поблагодарив Евфимия за силу его святой молитвы, за утешение в тяжелую минуту отчаяния и за ясные предсказания его судьбы, император заявил: «Ты внушал страх видящим и внемлющим» 21.

Отец сказал несколько слов ради спасения его души и, благословив, отпустил его. Император хотел и впредь встречаться с ним и беседовать и понуждал его прийти во дворец. Когда же Евфимий не согласился и обещал явиться лишь после четыредесятницы всечтимого и святого праздника 22, император заговорил о нуждах и устройстве монастыря и просил Евфимия сказать, чего бы ему хотелось. Тот ответил: «Мне ничего не хочется, кроме того, чтобы ты управлял подданными в духе справедливости и благочестия, милостиво и с сочувствием, и постоянно помнил о том, от скольких несчастий избавила тебя десница царя царей. Ведь он еще более станет охранять тебя, если только ты окажешься послушным его заповедям и будешь не только на словах, но и на деле проявлять заботу о божественном благе». Так Евфимий простился с императором и, напутствуя его многими молитвами, с благословением отпустил.

Миролюбивый отец наш Евфимий, испытывая затем множество тягот из-за тех, кто приходил к нему, задумал вместе со своей братией тайно бежать на гору 23. Тогда-то к нему явился почтеннейший муж, игумен святейшего Студийского монастыря Анатолий 24, умоляя воспрепятсгвовать отправке к ним в монастырь Сантаварина: ведь был дан приказ заключить его здесь, привезя из Евхаитов 25. Тот охотно согласился и, тотчас же написав письмо императору, воспрепятствовал [30] водворению Сантаварина в Студийском монастыре; место его заключения было перенесено из Далматской тюрьмы 26 в Афины, где он по приказу Заутцы был сразу же ослеплен.

Отец Евфимий, удержав почтеннейшего мужа Анатолия у себя на три дня, открыл ему свое намерение бежать. А тот, видя стекавшуюся сюда толпу обиженных на нового императора спальников Василия 27, оскорбленных членов синклита и даже слуг самого императора (проще сказать, все стремились,. как в недоступную волнам гавань, к блаженному Евфимию), возрадовался душой, славя бога, ко времени посылающего исполнителей своих заповедей. Ведь Евфимий, сострадая людям, собственноручным письмом успешно примирял их с императором; приходивших к нему он умел — согласно своему имени — от отчаяния привести к радости 28. Ведь, по слову апостола, для всех он был всем 29: для обиженных еще более обиженным или обиженным вместе с ними, для огорченных — огорченным вместе с ними и вместе страдающим; иногда же он обливался слезами, убеждая с благодарностью переносить все тяготы. Он был совершенным утешением и отдохновением,. ибо для всех он сделался всем. Император же, получая его письма, все исполнял, послушный отцу, как благоразумный сын. Видя это, сказал ему великий среди отцов Анатолий: «Если ты сохранишь с божьей помощью это сочувствие ко всем, то сможешь, оставаясь здесь, удостоиться доли святых наших отцов 30. Если только и дальше будет достаточно сильной и сохранится чистой и от сердца идущей готовность всем оказывать помощь (ведь она выше горы и обширней пустыни), господь примет милость, оказанную тобою людям». Этими и иными словами укрепив Евфимия в его сострадании к людям, Анатолий удалился, простившись с ним.

А Стилиан Заутца распалялся гневом и злобой из-за того, что видел царя постоянно кротким и склонным к добру; поэтому он стал враждебно относиться к Евфимию и старался помешать и противодействовать его просьбам. Конфисковав у многих лиц имущество, он некоторых постриг в монахи и осудил на изгнание; среди них был и бывший друнгарий Лев Катакил 31, приходившийся родственником тогдашнему патриарху Фотию 32. То же самое он совершил и в отношении других лиц, о которых я хотел бы умолчать. Самого Фотия он сразу же сверг с престола и, отправив его в позорную ссылку, принуждал к отречению 33; достигнув этого при помощи насилия, он выслал его за пределы столицы в так называемые Иерии, 34 приказав содержать в строгом одиночестве. Заутца подверг заключению не только его одного, но поступил так же со всеми его родственниками: лишил их имущества и постриг в монахи [31]. Поэтому Николай, домочадец 35 Фотия, боясь подобной участи, бежал в монастырь св. Трифона 36, расположенный вблизи от Халкидонской митрополии. Там он в большом страхе поспешил принять пострижение и священную монашескую-схиму. Впоследствии император Лев приблизил его, так как они были сотоварищами по учению и названными братьями 37, и, сочтя его пострижение великим подвигом, удостоил должности мистика 38.

Глава 3 О СТОЛКНОВЕНИИ ОТЦА С ЗАУТЦЕЙ

Такое и подобное и еще худшее совершал каждый день. Заутца, и отец, слыша об этом, вознегодовал душой и собственноручно написал императору, доводя обо всем до его сведения. А тот, получив письмо, вручил его Заутце и приказал прочитать. Заутца стал защищаться и клятвенно утверждал, что он не совершает ничего дурного или противозаконного, «Если ты действительно поступаешь во всем справедливо и благочестиво, — сказал император, — то пойди и оправдайся перед моим духовным отцом». Заутца согласился и через несколько дней отправился к отцу; увидев его, он сказал: «Не пристало тебе, святой отец, заботиться о врагах императора и защищать их. Ведь твоя святость неопытна и совершенно несведуща в таких делах; тебе кажется, что ты правильно говоришь, однако ты не разузнал как следует об их кознях; исполнись твои просьбы — и ты вызовешь несогласие в государстве и необычайную смуту в городе. Тебе не подобает просить императора о подобных вещах и помогать его врагам». На это отвечал ему отец: «А ты, великий господин, имеющий, как ты говоришь, и опыт, и знания, разве хорошо поступаешь, когда обрекаешь на несчастия и мучения таких же, как ты, людей, добиваясь при этом только удовлетворения. своей злобы и гнева?» Заутца возразил: «Да, я поступаю весьма и весьма хорошо».

А отец сказал ему: «Согласно каким же установления» твое желание, или лучше сказать страсть, становится, по-твоему, столь правильной и благой? Согласно велению закона или учению Евангелия? Или следуя толкованиям апостолов и увещаниям отцов? Ибо всякий, кто намеревается совершать что-либо без них, слеп, незряч и нуждается в поводыре. Таков и ты, великий господин, коли ты опираешься на собственный разум и свой суд». Рассерженный этими словами, Заутца отвечал: «Вы, монахи, бездельники и не занимаетесь не чем другим, [32] как только поносите нас и клевещете на нас. Поэтому и воображаете вы, что умнее нас, хотя всякий раз, как только приходил час испытания, мы оказывались и благороднее, и выше разумом, нежели вы. Так коли ты монах, и даже святой, как величает тебя император, пребывай в келье и занимайся своими делами, не вмешиваясь в мирские. Удовлетворись же наблюдением за исходом тех событий, которые ты прежде предсказал императору, — нет теперь нужды в том, чтобы ты предсказывал и предвещал, даже если это тебе и захочется».

«Уж не чувствуешь ли ты страха, — отвечал отец, — в своем полном ненависти сердце, что я выставлю у позорного столба тайное твое властолюбие, и поэтому прикрываешься такими речами? Смотри, предсказываю тебе, что никогда ты не осуществишь своих тайных замыслов, и умрешь прежде императора Льва 39. Ибо святой господь, который защищает императора, низвергнет и уничтожит и тебя, и весь твой род, как это было открыто мне, недостойному».

Отец уже собирался кончить, когда Заутца встал, воскликнув: «О, несчастен тот день, когда я задумал идти сюда Итак, отец напутствовал нас своими молитвами, и мы уходим». Евфимий же сказал ему кротким голосом: «Раскайся, человече, в том, что ты убивал, ослеплял, разорял, ссылал; прекрати опустошение церквей и изгнание священников, откажись от этой своей дерзости. Неужели ты презираешь неизмеримую доброту, долготерпение и великодушие бога? Не обманись — бог не даст над собой насмехаться, он отметит». Воскликнул Заутца: «Старче! Тот, кто мог бы тебе иначе ответить, уподобился бы тебе». И с этими словами он тотчас же удалился.

Вернувшись к пославшему его, Заутца сказал: «Где, господин, отыскал все это твой самоуверенный и хвастливый монах?

Если внять его велеречивым рассуждениям, пожалуй, и заключенных в темнице сарацин 40 отошлешь на родину, оделив дарами, а покушающихся на твою жизнь и врагов твоей царственности одаришь блестящими титулами 41 и высшими наградами. Никогда не видывал я такого монаха, о если бы мне его и вовсе не встречать! Не имея в этих делах и малого опыта, он убежден, что хорошо осведомлен во всем и все понимает. Да будeт ведомо твоей царственности, он никогда не приобретет смирения — хотя бы в речах — покуда ты не станешь пренебрегать им и не лишишь своего великого расположения. Ибо покуда он защищен твоей любовью, он сохраняет высокомерную гордость».

Император сказал: «Я думаю, что он не таков, как ты говоришь; напротив, он неизменно благочестив и полон смирения, [33] выступая всегда поборником истины и справедливости. Коли ты не знаешь о его делах, послушай, что я расскажу. Евфимий — справедливый и святой отец, который изнурил свое тело многими испытаниями и великим подвижничеством и освободил дух от плоти; он всегда говорил мне о грядущем, словно о настоящем, — и безошибочными оказывались сказанные им слова. Поэтому мне и думается, что я не одну только царскую власть имею по его молитвам, но и самую жизнь. Несправедливым кажется мне в счастье оттолкнуть и отвергнуть того, кто дал мне утешение в пещи огненной моих неизмеримых мучений 42, особенно потому, что его молитвы и предсказания, как видишь, воистину осуществились для меня. Поэтому-то я в точности разузнаю обо всем, когда сам увижу его».

Когда наступил праздник преполовения   пятидесятницы 43, император посетил храм великомученика Мокия 44. Призванный им отец заявил, что он не может войти в город из-за множества творимых там беззаконий: «Лучше мне оставаться в излюбленном мною покое, чем говорить имеющим уши, но не слышащим». Император, услышав эти слова, промолчал. Когда же наступило святое вознесение 45, весь синклит да и все молодые 46 явились вместе с царем и новым первосвященником Стефаном 47 в храм богородицы в Пиги, и не только император стал призывать отца Евфимия, но и патриарх, упрекая, посылал за ним, — ведь и он весьма любил его. Евфимий, хотя и против желания, все-таки вышел навстречу им. Узнав о его приходе, царь направился к нему и со слезами стал оправдываться, клятвенно утверждая, что все произошло без его ведома и вопреки его воле. Испросив прощения, император пригласил Евфимия явиться в город, во дворец. Тот не соглашался, и царь едва убедил его разделить с ним трапезу. Когда же во время еды он вновь стал упрашивать Евфимия прийти в город, тот снова отказался, сказав: «Если меня смущает и огорчает то, что я слышу издали о творящейся там несправедливости, то многим больше буду страдать, своими глазами увидев оскорбленных». После этого он пробыл с ними еще немного времени и, простившись, удалился к святому Феодору 48.

Когда император вернулся во дворец, Стилиан Заутца был обеспокоен, не повторил ли отец императору все, что он предсказал Стилиану; поэтому на следующий день, войдя к царю, он сказал: «Я знаю, господин, что этот твой болтливый монах, исполненный самомнения и издавна привыкший лживо предсказывать, сообщил твоей царственности, оговаривая меня, будто я намереваюсь захватить в свои руки управление царством [34] и с этой целью наделяю своих близких родственников высшими титулами и наградами 49. Такие речи он говорил и мне, когда я посетил его. Но не прими это за правду, — мне кажется, его дерзость породила эти мысли и облекла словами». Император ответил ему: «Мне он не говорил ничего подобного и ни на что не намекал. Однако да будет тебе ведомо, что, если он что-нибудь предсказал, это непременно свершится, ибо он — муж святой и ясновидящий 50. И если ты хочешь угодить мне, изволь принять участие в его обращении к богу». Поэтому через несколько дней Заутца явился на поклон к отцу и, поцеловав его в уста, говорил о мире, просил прощения и обещал все исправить. Простившись с отцом и получив напутственное благословение, Заутца вернулся в город и стал много говорить об отце царю.

Глава 4 О ПРИБЫТИИ ОТЦА В ГОРОД ПО ПРОСЬБАМ АВГУСТЫ 51

В это время благочестивая и христолюбивая императрица Феофано 52, покинув дворец, пребывала во Влахернском храме богородицы 53, предаваясь посту и молитвам; оттуда она отправилась на моление в святой храм в Пиги. Увидев отца Евфимия, она стала просить его явиться в город и умоляла прийти во дворец, отчего, сказала она, произойдут две прекраснейшие вещи: душевное выздоровление императора и помощь несправедливо обиженным. Когда она говорила, слезы потекли у нее-из глаз, и этим она убедила величайшего сострадальца явиться во дворец после двух с половиной лет отсутствия 54. Император вышел за врата, называемые Серебряными 55, и радостно его встретил. Радушно принятый царем и всем священным, синклитом и самим почтенным патриархом Стефаном, он оставался там в течение трех дней. Тогда сказал ему первосвященник Стефан: «Почтенный отче! Так как мне еще по отцовскому дару принадлежит должность синкелла 56, я желаю, чтобы ты занял ее вместо меня, ибо ты раб божий и наш духовный отец. Не отвергни, подчинись нашему решению — ведь ты не примешь от этого никакого беспокойства или неприятностей. Право, это благое, незатруднительное и справедливое дело». Когда первосвященник кончил, император, повторив его слова и одобрив его просьбу, заклинал отца согласиться. Убежденный ими, незлобивый Евфимий принял должность синкелла и, пробыв вместе с патриархом в великом храме премудрости божьей 57 еще три дня, простился с ним и оставил храм. Прошло некоторое время, а отец все не появлялся в городе [34] и, хотя его приглашали часто, откладывал свой приход; тогда царь, постоянно жаждавший его видеть, рассердился и поручил Заутце выяснить, в чем дело. Заутца объявил об этом отцу, а когда тот не внял ему, написал следующее: «Кажется, отче, твоя святость забыла, что ты принял от царя должность и, подобно нам, которые вместе с тобою причислены к священному синклиту, не должен уклоняться от участия в обычных торжественных приемах 58. Неужели ты, чрезмерно долго пребывая в уединении, глумишься над царской властью, презирая самих императоров? Достаточно, если ты будешь пребывать в уединении в течение одного только великого и святого поста. Разве ты не знаешь слов: „Отдавайте кесарево кесарю, а божье богу"? 59. Право, лучше тебе ежедневно являться перед царями, вдохновляя их на благие дела, нежели, упорствуя, побуждать к греху. Прощай, почтенный отче.— Наставляющий тебя в этой твоей ошибке».

Прочитав это, отец огорчился и на следующий день явился в город. Тут он обратился к императору с упреком: «Нечего сказать, хорошо вы со мной поступаете, когда во вред богослужению и святой схиме причисляете меня к синклиту и к тому же требуете от меня участия в торжественных приемах. Это ли есть легкое и справедливое дело, как вы утверждали? Знай же, что теперь я ухожу, оставив все. Мне никогда не было нужды в этом, да и не будет».

Добрейший царь, смягчая его любезными словами, сказал:

«Отче, если бы мы не сделали так, то не могли бы лицезреть твой честной лик». После царской трапезы Евфимий простился с августой; он обещал являться каждый месяц и с этим удалился в свой монастырь великомученика Феодора.

Случилось так, что император занемог, и отца стали чаще вызывать, чтобы он пребывал вместе с царем; и вновь, после того как он удалялся, за ним поспешно посылали, а иной, раз не вовремя, даже в полночь, с факелами и светильниками отправлялись посланцы, неся ключ от городских ворот. Так как император тяготился расстоянием и считал, что нехорошо отцу жить вне города, то сказал Евфимию: «Отче, если твоей святости будет угодно, я передам тебе монастырь св. Сергия 60, чтобы ты, став нашим близким соседом, был с нами неразлучен».

Услышав это, отец воспротивился: «Не пристало мне напоить чужие плоды 61. Но если уж угодно твоей божественной Царственности позаботиться о моем смирении, то повели заново построить монастырь и подарить его мне. Ведь мне не годится вступать в созданное до меня чужими трудами и стараниями и все это разрушать или изменять согласно своим уставам и правилам, — как не захотел бы я, чтобы кто-либо так [35] поступил со мной. А если есть на то воля твоей царственности, позаботься о сооружении монастыря там, где я живу: ведь в городе невозможно найти место достаточно уединенное» 62. Император сказал: «Не пристало жить вне города тебе, кого я столь часто призываю; мне хочется, чтобы в городе был монастырь твой, основание которого мы с божьей помощью задумали; пусть он будет недалеко от моря, чтобы мы часто пребывали вместе с тобой и твоей братией. Итак, если бог по твоим честным молитвам дарует нам успех и даст силы 63, мы выполним твое желание и волю». Так договорившись с отцом, или, лучше сказать, достигнув полного согласия. Лев, лучше себя чувствовавший, отпустил Евфимия из дворца.

Когда, покаявшись в своих прегрешениях, по советам и молитве отца император освободился от болезни, он исповедался во Влахернском храме богородицы, возгласив во всеуслышание:

«Как пред страшным судом твоим, господи, Стоит осужденья достойный» 64,— и пролил горячие слезы, чем вернул себе духовные и телесные силы. Когда он морем возвращался во дворец и обращал свой взор вокруг, задавая вопрос за вопросом и раздумывая, где бы в городе найти подходящее для монастыря место, удаленное от шума и спокойное, Ваан, первый актер, даже не ожидая конца [его?] речей, сказал ему: «Если, господин, ты хочешь построить монастырь, нет другого места, более пригодного для этого, нежели владение 65 Катакила, близкое 65а Студийскому монастырю, весьма уютное и спокойное».

Глава 5 ОБ УСТРОЙСТВЕ НОВОГО МОНАСТЫРЯ В ПСАМАФИИ 66

Император немедленно поспешил туда и явился 67 в указанное место. Восхищенный его красотой и тишиной, он тотчас же послал за отцом. Увидев Евфимия и подойдя к обычному благословению 68, он сказал: «Вот, святой отче, с богом и место твоего отдохновения». А тот ответил ему обычным своим выражением: «Да будет воля божья», и прежде всего прошел в церковь для молитвы. В апсиде он нашел такую надпись:

«И будет последняя слава дома этого больше первой 69, — говорит господь-вседержитель». Весьма обрадованный этим обстоятельством, он вышел к императору, говоря: «Благо, господин, подчиниться твоим приказаниям и принять твое решение, словно божественное попечение и волю. Ибо сердце царево в руце божьей 70. А ты прежде часто предпочитал, чтобы наше [37] ничтожество обдумало и установило название церкви, размеры и план, поэтому-то я и осмеливаюсь просить тебя, чтобы исполнилось пророчество, древле начертанное в этом храме, и ты украсил его блеском мраморных колонн и мозаиками, увеличил и убрал этот храм, носящий имя святых чудотворцев Бессребреников Косьмы и Дамиана, равно как и стоящие по обеим сторонам часовни 71, носящие имена Предтечи и архангела» 72.

Император спросил: «А как же тогда быть с твоим прежним желанием строить храм во имя богоматери и великомученика Климента?» А он отвечал: «Да, я высказал некогда такое желание, но мне любезнее то, что бог, правящий вместе с тобой, вложил тебе в сердце». Так он сказал и весьма обрадованный выбором места многократно благословил императора; затем он отправился в монастырь св. Феодора.

А император, вернувшись во дворец и назначив надзирателей работ 73, тотчас же послал их, приказав начать строительство в соответствии с его распоряжением. Он часто приходил туда и сам руководил строительными работами. Тогда явились к отцу родственники Катакила, рассказали о его ссылке и конфискации имущества Заутцей и о том, как Катакил против воли был пострижен в монахи. «Да и монастырь, который теперь император приготовляет тебе, вместе со всем остальным враги отняли у него, хотя он приобрел право собственности на него путем покупки 74; так же они поступили и в отношении его проастия 75 на Стене 76, называемого Агафов 77. Так что, святой отче, если у тебя есть возможность, примири его с императором, и тогда будет принадлежать тебе и его дыхание, и его жизнь. Если только можешь, помоги ему».

Выслушав это, Евфимий собственноручно написал императору: «Льву, благочестивому императору и самодержцу, от ничтожнейшего Евфимия. Ты в полной мере оказывал мне идущее от души и сердца расположение твоей справедливой царственности — не только на словах, но и на деле, как раньше, так. и особенно теперь, при строительстве нового Псамафийского монастыря. Поэтому мы должны непрерывно молиться за твою царственность, и когда мы приходим туда, и когда остаемся здесь. Но знаю я, что небезызвестно твоей мудрейшей царственности свидетельство Иоанна Златоуста 78, общего отца нашего, о том, что подобен проливающему кровь любимого сына тот, кто приносит богу дары награбленные, и что отвергнет и презрит господь подобное приношение. Поэтому, если вообще у твоей царственности есть желание порадеть о моем смирении, пусть будет возвращен из ссылки владелец того участка, где ты мне возводишь монастырь, пусть, примирившись [38] с твоей царственностью, он получит за этот участок справедливую плату и передаст грамоты и документы на него 79. Иначе нам будет невозможно уйти отсюда и переселиться во вновь отстроенный монастырь. Прощай, богохранимый господин!» Император, получив послание и познакомившись с содержанием написанного, оказал в присутствии монаха, принесшего письмо: «И эту просьбу, о святой отче, твой сын исполнит». И тотчас же приказал вернуть Льва Катакила из ссылки 80.

А Стилиан Заутца тяготился этим и в глубине души гневался на святого отца. Однажды, встретив его во дворце, Стилиан сказал: «Не так уж, отче, заботься о врагах императора, не стремись примирить его с ними; это ведь не к лицу тебе, его духовному отцу, пекущемуся о его спасении» 81. Но Евфимий громко упрекнул Стилиана, что он нарушает христианские заповеди, превращая святую схиму в наказующий меч и давая возможность дурным людям так поступать. «Святой господь, человеколюбец, терпит твою дерзость, но когда-нибудь воздаст». Так сказав, он оставил его и ушел.

Когда все было выполнено по желанию отца, а лучше сказать совершилось по воле божьей, когда устройство храма было завершено и окончились строительные работы, император, благорасположенный к отцу, настоятельно заявил ему, что нужно совершить торжественный вход во храм. А тот ответил ему: «Да будет известно твоей царственности, что праздник обновления 82 по обычаю справляется в этом храме 6 мая, как мы узнали от местных людей. Поэтому, как только придет этот день, мы будем праздновать обновление, двинемся отсюда с литанией 83 и пойдем к церкви. Конечно, и твоя могущественная царственность, и почтенный патриарх будут присутствовать и участвовать в перенесении божьего престола — в меру своих сил». Добрейший царь, согласившись все сделать по его желанию, отправился к новому Псамафийскому монастырю, чтобы все узнать и осмотреть. Одобрив труды и исправив упущения, он вернулся во дворец.

Наступил месяц май, и отец собственноручным посланием уведомил императора о празднике обновления. С вечера призвав всех близко живущих монахов из богородичного монастыря Пиги :и из Аврамиева монастыря 84, он провел ночь без сна во всенощных молитвах и славословиях, не прекращая песнопений до рассвета; с «неудержимо льющимися слезами призывая посредником мученика Феодора, молил он всемилостивого бога устроить и сохранить невредимым от врагов вновь учрежденный монастырь. Когда появились императорские факельщики, все с литанией двинулись в путь; впереди несли [39] крест 85, и святое Евангелие указывало им прямые пути; с пением гимнов все пришли во вновь устроенный Псамафийский монастырь и вступили в святой храм Бессребреников. Можно было видеть самодержца 86, вышедшего им навстречу и роняющего на землю слезы радости, ибо он, бодрствуя, ожидал их прихода, призвав избранных студийских монахов и славя бога; был вместе с ним и Стефан, святейший патриарх, хотя и юный возрастом, но совершенный разумом, богобоязненный и добродетельный.

Глава 6 О ПРАЗДНИКЕ ОБНОВЛЕНИЯ МОНАСТЫРЯ И ЦАРСКИХ ПОДАРКАХ ДЛЯ НЕГО

Когда таким образом закончилось освящение божьего храма и все священнодействия, отец не пожелал выйти из храма и разделить трапезу с императором и сказал, что он не покинет храм до истечения сорокадневного срока. Так он и поступил. А император, всем чрезвычайно довольный, удалился во дворец, получив напутственное благословение отца. Почтенный патриарх Стефан участвовал в празднествах три дня в храме вместе с Евфимием и затем 87 простившись с ним, удалился. О тех испытаниях, которые блаженнейший отец наш Евфимий перенес в эти дни, никому не под силу ни рассказать, ни написать 88. Не употребляя не только вина или масла, но даже фруктов и овощей, довольствовался он едва ли не одними только антидорами 89, которые ежедневно посылал ему иерей, и водою дважды в неделю. На бок он даже и не ложился 90.

Когда же настал сороковой день и окончилась заутреня, он, прежде чем завершить обычную молитву, начал плакать и во всеуслышание говорить, и слова, шедшие из глубины души, выдавали великое умиление: «Благодарю тебя, милосердный господи, щедрый податель благих даров, состраждушдй и сострадающий! Кто я такой, недостойный и ничтожнейший среди всех людей, что так обильно изливаешь ты на мое смирение и недостойность твое безмерное милосердие? Умерь поток твоих неисчислимых даяний, удержи безмерные дары! Пусть остановится и не преступит меры щедрое обилие твоего милосердия. Оставь долю благодеяний и для будущей моей жизни. От прегрешений, которые тебе ведомы, спаси меня — не по делам моим, но по милосердию твоему. Эту вновь отстроенную ограду духовных овец твоих укрепи, сохрани неколебимой, сбереги прочной. Пусть не проникнет алчущий крови зверь [40] к этому малому стаду твоему, но будет отражен могучей десницей твоей, дабы оно сохранялось невредимым и, следуя заветам моего ничтожества, имело опору в твоей всемогущей помощи...»

[Отсутствует лист]

....император счел их невинными и так сказал о них: «Некоторые заботятся — они, пожалуй, знают, с каким умыслом — о нашей жизни и ей устанавливают предел, как будто они владеют нашим дыханием, а не находится оно в руках создателя; не знаю, откуда взяли они срок в тридцать три года. Впрочем, „ищите и обрящете" 91 и так далее, и вы удивитесь его проницательности». После этого Заутца досадовал и негодовал и клялся, что не перенесет дерзких речей отца.

Так вот во вновь устроенном Псамафийском монастыре все процветало и царил образцовый порядок и спокойствие, однако не мог враг блага, диавол, перенести это великое распространение и торжество добра и поторопился напасть [на обитель?] и погубить ее своей клеветой. И вместо радости он поверг всех в печаль, и вместо спокойствия посеял смятение и раздор. Вот каково было уготовленное им искушение. Почтеннейшая императрица Феофано, призвав отца во дворец, рассказала ему о гонениях, которым она подверглась. Она сказала, что хочет уйти из дворца и что открыла это императору. «После того как я лишилась моего любимого ребенка 92, мне нет никакой нужды оставаться здесь и терзать себе сердце. И я не прошу ни о чем другом, как о позволении пребывать мне во Влахернском храме св. ковчега 93. Им на радость я дам книгу пущения 94 — только бы исполнилось мое желание». Отец ответил ей: «Не смей, чадо мое, даже и говорить так. Не годится тебе оставить супруга и стать виновницей его блуда. Разве ты не знаешь слов апостола: „муж не властен над своим телом, но жена его, как и жена не властна над своим телом, но муж" 95. И если отпустивший свою жену виновен, то и отпустившая своего мужа такому же подлежит наказанию. Неужели ты хочешь сделаться причиной блудодеяний того, кто с юношеских лет был твоим мужем? Не делай этого, чадо мое, убеждаю тебя. Если только ты стремишься к вечному благу, постарайся достойно перенести огорчения и не становись виновницей мужнина греха. Ты ведь понесешь наказание за него перед страшным судилищем господним». Ее убедили уговоры отца, и, получив его благословение и прощение, она никогда больше ничего подобного не говорила. [41]

Глава 7 О СМЕЛОМ РАЗГОВОРЕ ОТЦА ЕВФИМИЯ С ИМПЕРАТОРОМ

Когда отец вошел к императору, тот, встретив его, сказал: «Знаешь ли ты, отче, что августа намерена покинуть нас ». удалиться отсюда?» А он ответил: «Что же тому причиной?» И сказал император: «После смерти ее ребенка она это решила». Тут отец возразил: «Не говори — ее ребенка, но скажи — нашего ребенка. Ведь я вижу, что характер речей твоих выдает недовольство и отвращение к ней. Однако не допускай и мысли, чтобы она оставила тебя когда-либо. Ведь ради испытания [твоего?], говорила она мне, что собирается пригрозить. тебе этим. И разве не знает твоя царственность, что ежели произойдет недолжное, ты будешь виновен в грехе прелюбодеяния?» Император ответил: «Не я ведь по своему желанию отталкиваю ее. Кроме того, законы и каноны разрешают мне взять другую». Отец возразил ему: «Как ей невозможно, покуда ты жив, соединиться с другим мужчиной, так и тебе нельзя сойтись с другой женщиной».

На это император отвечал, несколько помедлив: «По-видимому, не знает твоя святость, сколько страшного я из-за нее пережил 96. Придя к блаженному моему отцу 97, она возвела на меня клевету, будто я общался с Зоей, дочерью Заутцы. А каким мой отец себя [показал, послушай. Не внимая оправданиям] 98, ни простым просьбам, тотчас же он выдрал меня за волосы и, бросив на землю, избивал и топтал ногами, покуда я не стал обливаться кровью; Зою же, ни в чем не виновную, против воли приказал выдать замуж 99. Я ее никогда не забуду,. но настанет день 100, когда я смогу выказать ей сострадание».

При этих словах Евфимий изменился в лице и сказал ему:

«И впрямь ты питаешь в душе своей это нечестие? Разве ты не знаешь этих слов: «Пей воду из твоих сосудов и из колодцев твоего источника. Пусть будет собственным твоим источник твоей воды — и радуйся вместе с женой, данной тебе от юности» 101. А император ответил: «Все это я хорошо знаю, как известно и твоей святости». Тот сказал ему: «Сего ради большее примешь осуждение» 102. Император отвечал: «Всем членам синклита известно, что женился я на ней не по своей воле, но из страха перед отцом и испытывая большое огорчение» 8. На это возразил Евфимий, рассерженный и разгневанный: «Я, чадо мое, забочусь о душевном твоем спасении и боюсь, что бог от тебя отвернется, да и люди тебя осудят, и из-за этого я сержусь и уговариваю, имея благие надежды отвлечь тебя от подобного греха. Если же ты настаиваешь на своем, если помыслы твои таковы, да будет тебе известно, что я не явлюсь сюда [42] больше и от меня ты ничего не услышишь, покуда не осудишь себя и не раскаешься».

Так сказал он и, не простившись, ушел от царя. Зайдя к императрице Феофано, он объявил ей: «Хочу, чтобы ты знала, чадо мое, что близок день твоего ухода к богу, и нужно тебе пройти трудные испытания, однако сколько ты испытаешь, столько тебе и воздается. Наступил для тебя час подвига и испытания, и, если ты хочешь сподобиться вечной жизни, радостно и достойно перенеси выпавшее тебе на долю, не будь слабой, не падай духом — и святой господь будет тебе опорой. Итак, чадо мое, будь здорова: здесь ты никогда уже меня не увидишь». А Феофано, заплакав при этих словах, сказала:

«Разве ты опять хочешь затвориться в келье и стать недоступным?» У склонного к уединению отца был такой обычай: он на три или четыре месяца, а иногда и на целый год затворялся в келье, и хотя дверь оставалась открытой, он никогда не выходил, пребывая там, пока не истекал установленный срок. Боясь этого, она и просила, чтобы он так не делал. «Ты ведь знаешь, отче, — сказала она, — что нет у меня никого, кроме твоей святости, на кого бы я могла обратить свои взоры, кому бы я раскрыла печаль сердца и от кого получила бы утешение».

Сказав обычные свои слова, Евфимий. удалился из дворца. А император, ожесточенный смелыми речами отца, не послал ему обычных подарков, какие отправлял постоянно; постепенно из-за клеветы Заутцы он переменил отношение к Евфимию и лишил его своего расположения.

Немного спустя скончался блаженнейший патриарх Степан, бывший первосвященником в течение семи лет 104. Тогда-то Заутца с неслыханным рвением принялся хлопотать, чтобы был избран патриархом близкий ему человек. Ведь он боялся, как бы император не поставил во главе церкви любезного себе Евфимия. Заутца пылал против Евфимия таким гневом, что даже актеров, по обычаю выходивших к императорской трапезе, побуждал говорить против него. Первый актер, по имени Титливакий, не поддался дурному совету, хотя Заутца и посулил ему многое. Другой же, негодяй, звавшийся Лампудием, сказал: «Я такое устрою, что даже имя его всем людям покажется ненавистным и противным». Тогда Заутца ответил ему: «Посмотрю, Лампудий, как ты послужишь мне».

Когда подали на стол, Лампудий стал изрыгать по злобе своего сердца такие подлые поношения на безупречного отца нашего, что сидевшие вместе с императором покраснели, сам же царь в гневе вытолкал Лампудия и прогнал. После окончания трапезы явился Лампудий просить обещанную награду, [43] Заутца же дал ему, как. второму Иуде, 30 сребреников, а с ними он нашел подобие иудиной петли — позорную смерть. Выходя со своими друзьями из дворца через Слоновые ворота, где основана часовня св. мученика Афиногена, 105 внезапно он в судорогах упал на землю и тут же у дворца отдал душу, умерев жалкой и ужасной смертью — от кровавого поноса. Всем стало ясно, что вздорная клевета, возведенная на отца, была причиной гибели Лампудия.

Наступил ноябрь, и почтеннейшая императрица Феофано заболела во Влахернском монастыре богоматери; призвав туда отца Евфимия, она рассказала ему все о себе, так что заплакал этот исполненный сочувствия старец и ответил ей: «О почтенная госпожа и владычица моя Феофано, это последние прощальные слова: никогда больше в этой жизни ты не увидишь моего ничтожества. Но если, как я надеюсь, твой голос будет услышан в небесах, вспомни и обо мне» 106. Почтенная императрица вынула из своего ларца и передала ему священные сосуды, сделанные из яшмы, и покровы к ним, на которых она золотом вышила имя отца. Вместе с этим передала она как приношение покрывало, которым в церкви облекала голову и плечи. Впоследствии император потребовал эти священные сосуды и, дивно украсив их, вновь отослал отцу.

10 ноября почтенная императрица, покинув земной мир, ушла в небесный, к господу 107. Немного спустя скончался и Феодор Гуцуниат, муж Зои, дочери Заутцы 108; был слух, что именно она виновна в смерти августы и своего супруга.

Глава 8 О ЗОЕ, ДОЧЕРИ ЗАУТЦЫ, И О ТОМ, ЧТО СЛУЧИЛОСЬ ИЗ-ЗА НЕЕ С ОТЦОМ ЕВФИМИЕМ

И вот отец Зои Стилиан, немедленно приведя ее во дворец, старался женить на ней императора. Став необычайно дерзким, он убеждал царя призвать во дворец отца Евфимия, — чтобы все это произошло с его благословения и одобрения. А Евфимий, весьма гневаясь и негодуя на императора, только закричал на посланцев и отправил их назад, не дав никакого ответа. Василеопатор встретил посланцев и, подучив говорить в своих собственных интересах, возбудил в царе гнев. И император тотчас же приказал посадить Евфимия в челн и против его воли и желания везти во дворец. Когда все это произошло, Евфимий без обычных почестей, даже никем не встреченный, вошел в спальню императора и сказал ему: «Я никогда не перестану говорить истину о том, из-за чего ты на меня разгневался [44], не перестану называть это нечестием и сущим беззаконием; я молюсь господу, чтобы он как можно скорей отвратил тебя от подобных намерений». Император, успокаивая его и усадив, сказал: «Выслушай, отче, и не говори таких странных вещей. Моя супруга, как ты знаешь, умерла, и мне, как и всякому, следует, согласно словам апостольским, заключить второй брак 109. Точно так же и она — я имею в виду Зою — пережила то же самое и теперь свободна. Вот что гласят законы и само повеление апостольское — кто же ты такой, чтобы сверх этого выносить решения?»

Но Евфимий стоял на своем, называя этот брак беззаконным и нечестивым. «Никто не воспротивится, если ты женишься на ком-нибудь другом, но только не на ней, уличенной в. недобрых делах. Ведь иначе все будут считать правдой то, что-говорили о ней». Сказав так, он поднялся и ушел. Рассерженный этим император призывает василеопатора. И когда тог еще больше распалил его гнев, он приказывает немедленно» сослать Евфимия в Диомидовский монастырь своего отца Василия 110, что и было сразу же исполнено.

Таким образом, отец наш пребывал в течение двух лет в этом чистом храме, в милом ему уединении. Когда же император известил его, что сожалеет о случившемся, Евфимий не удостоил посланцев ни словом, ни ответом и продолжал называть брак с Зоей 111 беззаконной дерзостью. Услышав это, царь еще более смутился. Однажды он послав протовестиария и приказал перевести отца в палаты 112 своего брата патриарха Стефана и убеждал взять с собою тех учеников, которых он захочет...

[Отсутствует лист]

«...Кого же ты велишь мне остерегаться?» Евфимий в ответ: «Мне думается, родственников твоих по жене». На это возразил император: «О святой отче, убеждаемся мы, что веемы люди, все человеки и подвержены гневу и ярости. Вот и ты признался, что, неприязненно настроенный к моей супруге, ты ненавидишь и ее родственников. А если бы ты был к ней благорасположен, то, пожалуй, объявил бы ее родню защитниками моей царственности».— «Я ведь, господин,— отвечал отец,—думая о твоем спасении и заботясь о христианах, сказал тебе о том, что открылось моему ничтожеству. А уж ты сам посмотришь, что произойдет».

Не прошло и шести месяцев со смерти Заутцы 113, еще был патриархом во святых Антоний по имени Калей 114, как Зоя лишилась жизни от ужасной болезни и головокружения 115. Тогда из дома ее отца бежал ничтожнейший юноша, евнух, обязанностью [44] которого было подносить теплую воду, родом агарянин, по имени Самона 116. Ворвавшись во дворец и разыскав самодержца, он сказал: «Если сегодня же ты не арестуешь родственников моей госпожи, то потеряешь, о господин, не только свое царство, но и самую жизнь» 117.

При этом он указал и на некоторых других придворных, действовавших заодно с заговорщиками. Когда несколько человек было арестовано, они, получив от императора обещание простить их, подтвердили справедливость всего сказанного Самоной. К тому же он показал тайник с большим количеством оружия. За это он сразу же был произведен в кувикулярии 118. Ему была пожалована и третья часть имущества тех, на кого он донес. Немного спустя Самона был назначен нипсистиарием 119.

Тогда император явился к отцу нашему с мольбой, восклицая: «Прости, святой отче, от беззаботности возникло грешное мое недоверие к тебе», и, проливая слезы, просил о прощении. Евфимий, обратившись к нему с радостными и кроткими словами, достойными слуха царя, даровал ему прощение и отпустил его. А царь сказал: «Не будет твое прощение полным, если не последуешь со мной во дворец». И Евфимий отправился вместе с ним и пробыл там три дня. Тогда император передал ему церковную серебряную утварь, и белейшие церковные одеяния, и дивную книгу в пурпурном переплете, украшенную серебром и золотом 120, которая, он сказал, была его трудами переписана. «Я дарю это для того, чтобы твоя святость и те, кто придет после тебя, никогда меня не забывали». Так, попрощавшись с императором, отец вернулся морем в Псамафийский монастырь. С тех пор и император стал часто появляться в монастыре, нередко неожиданно.

Глава 9 О НЕОЖИДАННОМ ПРИХОДЕ ЦАРЯ В МОНАСТЫРЬ

Решил царь как-то в вечерние часы 121 тайно прийти [в монастырь] и дошел до входа, ибо ворота были открыты; не было слышно обычных приветствий, и потому его появление осталось незамеченным. Собственными руками царь взял колотушку 122 и начал сильно стучать. Отец сидел вместе с братией за ужином, и, когда кончилось обычное чтение, он сказал: «Тот, кто так нещадно стучит, — ктитор» 123. Когда же остиарий 124 спросил изнутри: «Кто ты и что тебе надо?»—император ответил:

«Я из дворца и послан к синкеллу». Отец, извещенный об этом, немедленно велел монаху встретить его и сказать: «Не [46] погнушайся, господин мой и брат, кто бы ты ни был, войти и отужинать с нашим ничтожеством, затем и объявишь, что тебя к нам привело». Монах пошел и сказал это прежде, чем открыл дверь, но затем, увидев императора, смутился. Тот же, запретив сообщать о своем приходе, вошел неожиданно и у стола приветствовал отца и всю братию. Когда же монахи стали суетиться, он приказал всем сидеть, как и прежде, соблюдая и в. его присутствии обычный чин трапезы.

Отец предложил, чтобы император сел обедать с первыми из братии 125, но тот отказался, сказав: «Не следует мирянам быть выше монахов, чтобы не показалось это обидным для отцов». Так как чаши 126 были приготовлены для всех, он отыскал свою. Когда же был подан знак 127, виночерпий возгласил: «Благослови, отче!»—он, взяв кратер 128, подошел к императору, говоря: «Господин, благослови вино». Тот спросил, повернувшись: «Что это?» Ему ответил отец: «Если хочешь пить, господин, дай чашу».— «Очень хочу»,—сказал император. Когда затем красовулий был опорожнен только в его чашу, он сказал отцу: «Такова ли, отче, величина этой чаши, что она целиком вмещает содержимое медного сосуда—ни больше, ни меньше?» А тот отвечал: «Не беспокойся, господин, все получают достаточно» 129.

Затем император спросил: «Вы пьете холодное?» — «Отнюдь нет,— ответил Евфимий,— вот и подносчик теплой воды», Тут император услышал: «Благослови теплую воду», и, обернувшись, сам смешал вино и воду в своей чаше. Так как напиток стал слишком горяч, император оглядывался в ожидании, не нальют ли ему несмешанного. Но отец сказал ему: «Не принято у нас добавлять холодное вино, а каждый сразу смешивает по собственному вкусу: один потеплее, другой похолоднее». Император оказал отцу: «Отныне твой устав будет разрешать щедро вливать холодное вино в горячую воду; я обещаю-тебе это и исполню».

Отведав из чаши, он спросил: «Откуда такое вино?» Они же отвечали: «Из произведенного здесь рабами 130 твоими, господин». Тогда он сказал: «О жалкий виноград! Сколько же они ежедневно получают таких медных сосудов». Отец ответил: «Два утром и один вечером, в соответствии с размерами владений» 131. А император сказал: «Вот, отче, подарю я этому вновь устроенному монастырю владение в Пилиатике 132, принадлежавшее моей покойной жене, к которой ты был враждебно настроен,— подарю, чтобы вы постоянно поминали меня и ее. Я передам это владение по дарственному хрисовулу 133». Это он и совершил впоследствии.

Немного спустя — новые неприятности, вновь у императора [47] ссора с отцом. Узнав, что его собственный брат Александр 134 попытался устроить заговор против него, император разлучил его с женой и обрек всяким ветрам 135. Отец Евфимий непрестанно ходатайствовал, убеждал, призывал пожалеть брата и смилостивиться над несправедливо обиженной женщиной. Так как император не внимал ему, он написал собственноручно следующее послание: «Это говорит тебе господь через меня, ничтожнейшего.— Каким судом судишь, и сам будешь судим, какой мерой меришь, и тебе отмерится» 136. А царь, прочитав письмо, разорвал и сказал принесшему: «Передай пославшему тебя: — О чем, отче, я, придя к тебе, по своему желанию говорю с тобой, о том и заботься и думай — ибо не хочу я иметь в. тебе второго Заутцу, приказывающего и распоряжающегося. Посему — сиди в своей келье и размышляй, но не суйся дальше».

Отец не столько был огорчен этим письмом, сколько обрадован приказанию пребывать в одиночестве в своем монастыре. Наступил святой пост 137, и отец наш не явился во дворец, хотя и призывал его император; так он ответил царю: «Больше, чем когда-либо, ты меня обрадовал, приказав сидеть в. уединении и размышлять о своих делах, что я с божьей помощью и выполняю, молясь за тебя и размышляя о своем». Так как его не убедили прийти, император прислал ему свечи и благовония и умолял молиться за него.

Расскажу я нечто достойное, простоты и чистосердечия отца. В те времена управлял святейшим Студийским монастырем во святых Аркадий, который настолько был славен благочестием, что сам император благоговел перед величием его добродетели. Этот муж высокой святости относился к отцу нашему Евфимию с такой дружбой и чистой любовью, что они поверяли друг другу свои мысли и чувства. В сыроястное воскресенье 138 упомянутый Аркадий, занятый благочестивыми делами, не явился к отцу, чтобы они, как это было принято, простились друг с другом. Отец же, как и всегда, с вечера помолившись и простившись с братьями, удалился в свою одинокую-келью. На следующий день, когда закончился третий час 139, явился названный игумен студийский для того, чтобы навестить, помолиться вместе с отцом и извиниться. Отец же наш любезно принял его: вышел из своей кельи и, встретив его, обнял и стал радостно говорить ему: «Благо, что ты пришел, пастырь духовных агнцев Христа! Воистину принимаю тебя, как самого предтечу» 140. Они беседовали до шестого часа и, как обычно, наставляли друг друга и побуждали к испытаниям. И сказал ему великий Аркадий: «Так как мы ничего не упустили из установленных правил, то не упустим и упражнения в [48] скромности» 141. Он тотчас же приказал ударить в било и после девятого часа купно спеть вечернюю молитву, а также приготовить стол, вино и масло, что и было исполнено. Итак, скромнейшие отцы наши, простившись друг с другом и отдав распоряжения, начали свои подвиги в дни этой святой четыредесятницы. Читанные им в первую неделю гомилии 142 Евфимий, написав собственноручно, дал нам, братии монастыря 143.

Тогда и тело Петра, во святых епископа Гордоринии 144, погребенное вне города в приморской часовне блаженного отца Николая 145, из-за страшного видения Евфимий перенес в город и прославил его и возвеличил в похвальных словах, ибо он точно узнал о его подвигах от его учеников и во время своего переезда из Селевкии 146. И прославляя многих других, и обновляя в своих гимнах память о святых, он переписывал книги и так провел свое уединение. [49]

РАЗДЕЛ ВТОРОЙ

Глава 10 О ПРЕДСКАЗАНИИ, ПОЛУЧЕННОМ СВЯТЫМ ОТЦОМ, И О ПОСТИГШЕМ ИМПЕРАТОРА ГОРЕ

Наступил светлый честной праздник благовещения непорочной владычицы нашей присно девы Марии 147, и отец наш справлял его как обыкновенно. Явились к нему и упомянутый отец Аркадий, и Епифаний, муж, отличающийся святостью слов и поступков. При нечестивом Феофиле 148, претерпев заточение, побои, голод, неоднократные ссылки, Епифаний не оставил службы святым отцам Симеонию, славному исповеднику, и Григорию Декаполиту, чудотворцу 149. Он приходился отцу Евфимию родственником и, пользуясь родственной близостью, часто навещал его. Были здесь многие из монашеского чина и в том числе игумен монастыря св. Диомида. В их присутствии блаженный Аркадий сказал во всеуслышание: «Вот, отче Евфимий, возвещаю я тебе в этот радостный день, что ты будешь патриархом в Константинополе. Открылось мне это прошлой ночью. И если — по воле божьей — это случится, прошу тебя исполнить одно желание, которое я ношу в сердце». Отец сказал ему: «Назови, отче, это желание и, если господь даст силы, знай, что оно исполнится». Аркадий ответил ему: «Прошу я честную главу Предтечи» 150. А тот сказал: «Сколько я понимаю, просьба свыше моих сил,— но да будет воля божья». И добавил отец: «То, что ты нам возвестил, свято и честно — ясно, что мы этого недостойны. Но ясно также всякому, что то, о чем ты просишь,— сверхсвятое и сверхчестное. А так как от души и сердца идет желание, которое ты нам открыл, и поскольку ты вручаешь мне кормило церкви, то я уверяю твою святость, что по моей воле ты можешь надеяться иметь ее в своем святом монастыре, если только одно мое слово будет услышано. Ничего прежде этого я не скажу и не попрошу. Но как мне думается, отче, если правитель сохранит свое самоуправство и дерзость, он нас, пожалуй, вновь сделает изгнанниками».

Когда почтенные гости, попрощавшись друг с другом, расходились, славный Епифаний сказал отцу наедине: «Да будет тебе известно, владыка Евфимий, что ты сделаешься константинопольским патриархом и что император Лев вновь станет молить у тебя милости и ничего не будет предпринимать против [50] тебя, а в великий и светлый день святой пасхи он станет весьма угрюмым и печальным и испытает несказанное горе и невыразимое несчастье, так что будет плакать и горевать во время общего праздника. А я отправляюсь в Солунь проститься со св. Димитрием 151 и с тамошними учениками Симеона — отцами моими. А во время обратного пути завершится и моя жизнь». Так простившись с отцом нашим и получив у него благословение для тамошних братьев, пошел он своим путем.

Наступило воскресенье ваий 152, и отец, которого раз и другой призывали царь и патриарх, медлил, ссылаясь на слабость и утомление. Император был весьма рассержен этим и послал к нему своего пинкерна 153 с упреками. А Евфимий открыл ему, что царю грозит великое и несказанное несчастье, и заявил:

«Только творя милость и благие дела, освобождая должников. и заключенных, ты избежишь грядущего гнева». Выслушав донесение, император сказал: «Видимо, сбегаются к нему какие-то должники, и из-за этого он вновь докучает мне: а я ведь ни с востока, ни с запада не получаю дурной вести 154. Боюсь я, как бы действительно чего-нибудь не случилось, ибо он всегда говорит истину». И был император в непрестанном волнении.

Когда же наступил святой день воскресения христова 155, супруга императора Евдокия, называемая Вайана 156, умерла родами, доставив печальное зрелище и несказанное горе императору, с которым жила только год. Синклит, сочувствуя самодержцу, превратил этот радостный, светлый день в траурный. Император хотел, чтобы ее отвезли и похоронили в недавно отстроенном по его приказу монастыре св. Лазаря 157, но этому воспротивился святой муж — тамошний игумен Иерофей, который возвратил тело во дворец, не допустив его к монастырским воротам. Поэтому-то на завтра синклит перевез его в. храм св. Апостолов 158.

Тогда император просил отца Евфимия прийти во дворец; он приказал своему посланцу передать такие слова: «Вот,. отче, мы видим, что исполнилось твое предсказание относительно меня. Так не медли же явиться на погребение, которое совершится завтра». А тот ответил ему: «Святой господь, увещание горюющим и утешение отчаявшимся 159, сам да исцелит печаль твоего сердца, даровав тебе отраду терпения. Не горюй,. ведь ты сам навлек на себя все невзгоды, ибо что заслужили,. то и получаем мы от того, кто справедливо взвешивает наши дела. Не стремись в светлый и почтеннейший день святого воскресения омрачить тобой управляемый город и заменить плачем и жалобными воплями ясную радость по поводу нашего общего спасения и воскресения. Такой поступок был бы недостойным чистой веры христиан. А ежели хочешь послушать [51] старого смиренного монаха, предай ее земле в спокойствии — что пользы ей в криках и нестройном плаче провожающих? Даже если все это будет соблюдено — ее все равно погребут в том же самом гробу. Знаю я, что ты слова моего ничтожества почтешь пустой болтовней, но судить будешь позднее».

Император, услышав это известие, несмотря на поздний вечер, тут же написал ему: «Мы видим, сколь полно осуществилось то, что давно было предсказано тобою, и мы благодарим с любовью за то, что ты писал раньше и что теперь открываешь, ибо справедливо наказание и в нас самих причина всего происходящего. Но где же прочитала твоя святость, что в день воскресения господня нельзя хоронить умерших? Я не нашел истины в написанном тобою, кроме как: — За пустую болтовню почтешь мои слова. Так я и поступлю, не послушав того, что ты мне указываешь. Завтра в присутствии синклита я предам ее земле по-царски, как и подобает царице, и объявлю этому многолюдному городу, что умерла Евдокия, царица ромеев, — объявлю, чтобы в жителях города найти себе состраждущих и сочувствующих. Ты же будь здоров, пребывай в своем уединении и молись за меня».

Отец, прочитав это послание, ответил в обычных словах и в следующее воскресенье удалился с шестью братьями в Агафов 160, избегая беспокойства.

Следует знать, что после встречи 161 папы 162 и Стилиана Неокесарийского и объединения всей церкви 163 Антоний, проведя блаженную и славную жизнь, умер в том же году 12 февраля и вместо него кормило церкви принял Николай, в то время мистик 164

Глава 11 ОБ УДАРЕ, НАНЕСЕННОМ ИМПЕРАТОРУ В ХРАМЕ СВЯЩЕННОМУЧЕНИКА МОКИЯ

Немного спустя наступил праздник преполовения пятидесятницы, и сам император со священным синклитом направился согласно обычаю во всесвятейший храм священномученика Мокия 165. Прибыв туда, он вошел в храм вместе с патриархом Николаем. Внезапно некий Стилиан, человек безвестный, никому не знакомый, выскочил с амвона на солею 166 и сильно ударил императора по голове палкой. И если бы удар не был смягчен (палка задела за висевшие в этом месте поликандила), император, пожалуй бы, упал мертвым — ведь и от ослабленного Удара весь он залился кровью. Всех охватил страх, и из храма стали убегать и члены синклита и служители святого алтаря 167 [52] так что возле императора не осталось никого, кроме шести человек — все они принадлежали к средней этерии. Один из них по имени Хандарис, опрокинув на землю этого негодяя, тотчас же обнажил меч и спросил: «Ударить, господин?» А он запретил, сказав: «Свяжите его покрепче и стерегите».

В тот день он очень сильно рассердился на, патриарха Николая за то, что не остался никто из его клира — ни из служителей святого алтаря, ни сам Николай. Тогда даже Александр, соправитель его и брат, хотя и не испытывавший братских чувств, сделал вид, что хочет броситься вниз с катихумений 168.

Император лечился в Петрионе 169 у моря, а дерзостный Стилиан был предан ужасным пыткам, но не назвал ничего, кроме своего имени, и был сожжен 170. Тогда император, постигнув предсказания, открытые ему отцом, стал снова искать у него поддержки, и не через кого-либо, но сам пришел, чтобы примириться. Отец радостно принял его раскаяние и даровал прощение. А император убедил его покинуть Агафоз и провести три дня во дворце.

Немногим спустя беспокойство охватило город из-за бесчинства Дуки. Он собрал заговорщиков, бежал в город Кавалу, выдерживал осаду в течение шести месяцев и перешел к агарянам 171. Хотя его многократно призывал император, посылая ему хрисовулы, полные страшных клятв, и даже собственные амулеты, он с каменным сердцем отверг эти благие призывы и предался ассириянам 172, оставив по себе у христиан недобрую славу. От этого огорчился и опечалился император, раздумывая, что же делать.

В это время явился некий перебежчик от Дуки и заявил, что у него есть известие для императора. Представ перед императором, он вручил питтакий 173, который Андроник, осажденный в Кавале, получил из царственного града; было у него еще три других. Взяв их в руки, император в раздумье изучал их содержание и почерк. Ему бросился в глаза один, который не только по складу речи, но и по почерку принадлежал патриарху Николаю 174. Император, узнав руку патриарха, изменился в лице и, дрогнув, приказал прочитать питтакий вслух. Вот что там было сказано: «Славнейшей и многодостойный Дука, будущий август 175 Андроник! Убеждаю и упрашиваю тебя: не сдавайся, не подчиняйся людям императора, не доверяй приходящим к тебе: все это обычная ложь — и то, что они говорят, и то, что пишут. Ведь еще гневается на тебя носящий сатанинское имя Самона 176. Итак, оставайся твердым и свершай дела, достойные твоего имени 177, а город скоро по моим молитвам призовет тебя. В счастье не забудь наше ничтожество. Будь здоров». [53]

При чтении писем, направленных Дуке, были названы имена. находившихся в городе лиц; император был изумлен и велел их призвать. Они подтвердили ему все, но он скрыл в себе скорбь и ничего не сказал патриарху. Был ведь тот ему названным братом и сотоварищем по учению.

Однако от патриарха ничего не скрылось: ни поступки, ни слова — некоторые из спальников сообщили ему обо всем. Напуганный этим патриарх сделал вид, что соглашается с императором и помогает во всех задуманных им делах — настолько, что Константина, рожденного Зоей 178, нового императора, он в Великой церкви и принял и крестил своими руками, несмотря на сопротивление Епифания и Лаодикийского 179 и некоторых других митрополитов. Считаясь воспреемником этого юного Константина, отец наш Евфимий присутствовал там, но из-за старости его и слабости плоти приказано было Самоне нести юного императора. Там-то и сказал отцу Евфимию патриарх Николай: «Вот, святой отче, этот ребенок, которого ты видишь,— плод молитвы. Ведь и среди нашего поколения есть люди, воистину рабы божьи. Это мы приказали семи священникам столько же дней пребывать в святом этом и великом храме премудрости божьей и ежедневно приносить в божьем алтаре молитвы, и сделали так, что царь обрел желаемое. И вот мы радуемся вместе с ним, получившим милого сына».

Тогда патриарх, желая еще больше сблизиться с императором (ведь они были связаны цепью своих грехов), стал ежедневно доносить царю все то, что говорили ему митрополиты, и пытался давать советы, и противопоставлял то, что он сказал им, и объяснял, как каждого митрополита он привлечет на свою сторону. И вот он согласился в праздник обновления великого храма во дворце 180 совершить вместе с императором вход 181 и обещал, даже не дожидаясь этого, еще во время праздника преображения господня 182, немедленно принять его 183 в церковь. Это он объявил при многочисленных свидетелях, однако миролюбивейший император, стремившийся к умиротворению церкви, отложил вход, сказав: «Если я не увижу прибывших римских епископов 184, я без них не послушаюсь Вашего разрешения войти во храм». Но патриарх по-прежнему говорил: «Я позволю императору войти, не заботясь ни о ком и не дожидаясь послов ни из Рима, ни с востока». И он показывал книгу, говоря, что она целиком состоит из посланий великого Афанасия 185. Ссылаясь на нее, он сказал: «Если этот отец, которого остальные отцы называли учителем и наставником, считал, что не подлежит эпитимье третий брак, чего же мне бояться, разрешая четвертый с эпитимьей? Я буду суетным и бесчестнейшим, если допущу какую-нибудь отсрочку, или [54] стану кого-нибудь слушать, или буду ждать прибытия римлян,— нет, я все равно позволю императору войти в церковь». Так бы все и случилось, если бы некий скверный и злой демон не раздул бы в церкви пламя, о котором речь пойдет ниже.

Комментарии

1 Начало рукописи (первые 8 тетрадей) утеряно. Название первой главы условно восстановлено К. де Боором.

2 Василий I Македонянин — византийский император (867—886) (А. А. Васильев, Лекции по истории Византии, Пг., 1917, стр. 276 и сл. A Vogt, Basile 1-er, empereur de Byzance, et la civilisation byzantine. Paris, 1908; G. Ostrogorsky, History of the Byzantine state, Oxford, 1956, p. 207).

3 Апамея — видимо, Афамея — императорский дворец, расположенный близ Золотых ворот; о нем упоминает писатель начала XIII в. Никита Хониат. (Nicetas Choniata, Historia, Bonnae, 1835, p. 644, 17, 660, 10); по словам Никиты, его можно было видеть из Константинополя (R. Janin, Constantinople byzantine, Paris, 1950, р. 405 sq.). Мелитиада идентична Мелантиаде, что на Эгнатиевой дороге; уже в конце IV в. здесь была императорская вилла. Свида, византийский лексикограф конца Х в., говорит, что в его время это селение называлось Мелитиада (Suidae, Lexicon, s. v. MelantiaV). См.: RE, Bd. XV, 1931, Sp. 436; R. Janin, Constantinople byzantine, p. 247 sq.

4 SuklhtoV, иногда h iera suklhtoV — совет, состоявший из высшей византийской знати (О. A. Ellissen, Der Senat im ostroеmischen Reiche, Goettingen, 1881; Ch. Lecrivain, Le Senat remain depuis Diocletien a Rome et a Constantinople, Paris, 1888; Aik. A. Christophilopulu, HsuklhtoV eiV to Buzantinon kratoV (EpehriV tou Arceiou thV istoriaV tou ellinikou dikaiou thV AkadimiaV. AJinon t  II, 1949).

5 О нем подробно рассказывает хроника в дальнейшем. [Ср. также: N. Adontz, L'dge et I'origine de I'empereur Basile I (Byz., vol. VIII, 1933), p. 482 sq.]

6 Протовестиарий — видный сановник, ведавший ризницей (личным. казнохранилищем) императора; он назначался из числа евнухов [Д. Ф. Беляев, Byzantina. Очерка, материалы и заметка по византийским древностям, кн. 1, СПб., 1891, стр. 176 и cл.; J. В. Bury, The imperial administrative system in the IX-th centure, London, 1911, p. 125; A. Е. R. Boak and J. Е. Dunlap, Two studies in later Roman and Byzantine administration, New York, 1924, p. 246; J. Ebersolt, Fonctions et dignites du Vestiarum byzantin («Melanges Ch. Diehl», vol. I, Paris, 1930), p. 84 sq.; R. Guilland, Fonctions et dignites des eunuques (REB, vol. II, 1944), p. 202 sq.]. Протовестиарий сопровождал императора в походах и мог командовать войсками. Константин Багрянородный упоминает другого протовестиария Прокопия (Theoph. Cont., p. 305 б), который был полководцем императора Василия и погиб во время похода в Италию в 880 г. [ср.: Genesius, Bonnae, 1834, р. 1164; см. А. А. Васильев, Византия и арабы. Политические отношения Византии и арабов за время Македонской династии, СПб., 1902, стр. 88; R. Guilland, Fonctions et dignites des eunuques, p. 206 (Однако Р. Гийан не упоминает протовестиария Прокопия нашей хроники)].

7 Этерия — личная гвардия императора, состоявшая из "варваров" и возглавлявшаяся этериархом; впервые должность этериарха появляется при императоре Михаиле III (842—867) (J. В. Bury, The Imperial administrative system..., p. 107).

8 faragoi (ср. Theoph. Cont, p. 815 14) —искаженное название Baraggoi, варягов, варяжской дружины византийских императоров. Написание Faraggoi засвидетельствовано Lavra № 31,30  (о "фарангах" см.: В. Г. Васильевский, Труды, т. I, 1908, стр. 219-221). Д. Бюри (J. В. Bury, The imperial administrative system..., p. 107 f.) считает "фарангов" выходцам из из Ферганы, но это суждение неосновательно,

9 О Катасиртах во Фракии см. также: Theoph. Cont., р. 390 и и 400,1.

10 Византийская хроника Симеона Логофета называет Льва сыном Михаила III, любовница которого Евдокия Ингерина стала женой Василия (Theoph. Cont., р. 8354 ); Александра она называет родным сыном Василия (ibid., р. 841 б). А. Фохт (A. Vogt, Baslle 1-er..., р. 60 sq.) считал одно время это свидетельство достоверным, но позднее отверг его [А. Vogt — L Hausherr, Oraison funebre de Baslle I par son fils Lean VI le Sage, Roma, 1932 p 10 sq.); см. о них также: Sp. Lambros, Leo und Alexander als  Mitkaiser von Byzanz (BZ, Bd. IV, 1895), S. 92; (N. Adontz, L'Uge et I'origine de I'empereur Baslle I, p. 503 sq.)] необоснованно считал Алекcандра, родившегося в 870 г., младшим сыном Василия I.

11 Г. Т. Колиас [G. Т. Kollas, Biograjika Stejanou A oikoumenikou patriarcou ("ProVjora eiV St. Kurakidhn." 1953)] на основании эпиграммы Льва Хиросфакта отнес рождение Стефана к 868 г. Синкелл — одна из высших духовных должностей; синкелл играл большую роль при дворец [V Grumel Titulatures de metropolites byzantines. Les metropolites syncelles (REB, vol. III, 1945), p. 93 sq.]. Ср.: .Стефан, его (т. е. Льва — Л. К. брат, был клириком и синкеллом патриарха Фотия, который руководил его воспитанием" (Theoph. Cont., 353 2).

12 о происхождении Василия I см.: А. А. Васильев, Происхождение императора Василия Македонянина (ВВ, т. XII, 1906); N. Adontz, L'dge et I'origine de I'empereur Basile I, p. 475 sq. (продолжение статьи см, Byz vol IX 1934 p 223 sq.); P. G. Der Sahaghian, Un document armenien de la genealogie de Basile 1-er (BZ, Bd. XX, 1911) — Согласно Житию Евгения", Василий был родом из Кариополиса в Македонии [N. Bees, Eine unbeachtete Quelle ueber die Abstammung des Kaisers Basileios I, des Mazedoniers («Byzantinisch-neugriechische Jahrbuecher», Bd. IV, 1923).,S. 76].

13 Сантаварин (у Скилицы-Кедрина мы встречаем написание Сандаварин — Cedr., vol. II, р. 248 16-21 — один из ближайших к патриарху Фотию лиц; Фотий поставил его епископом Евхаитов (Migne, PG, t. CV, col 572 D). Хронист псевдо-Симеон называет его сыном манихея и манихеем" (Theoph. Cont., р. 693, 10). Будучи близок к Василию I в последние годы его жизни, Сантаварин вел интриги против Льва, нелюбимого сына императора. Василий I умер 29 августа 886 г. О его смерти сохранились различные версии в источниках. «Во время царской охоты, — рассказывает псевдо-Симеон, — появившийся огромный олень сорвал императора с коня, поддев рогами за пояс. Некто поспешил мечом пересечь пояс и освободил его. После возвращения (во дворец) император обезглавил его оказав: «Не обнажай меча против царя». Сотрясение, причиненное оленем, вызвало болезнь, и император Василий скончался, сказав своему сыну и наследнику Льву и Стилиану, эпитропу (опекуну. — А. К.) царских сыновей: «Нечестивый Фотий и колдовавший вместе с ним Салтаварин, удалив мена от бога и сделав чуждым праведной веры, обрекли на наказание, которое заслужили сами». (О текстологической близости рассказа псевдо-Симеона и «Псамафийской хроники» см. предисловие», стр. 22.) Иную версию смерти Василия мы находим у его внука Константина Багрянородного: «Немного спустя император заболел изнурительной болезнью, вызванной поносом, который начался во время охоты»; (Theoph. Cont, p. 351, 22). He упоминает приключения с оленем и «Житие Феофано» (стр. 14, 3): «Немного времени спустя великий и благочестивейший император Василий, ослабленный болезнью и старостью, стал приближаться к жизненной развязке. Чувствуя, что близок час, когда его душа устремится к богу, он призывает троих почтенных своих сыновей: Льва и Александра, венценосцев, и Стефана, который вскоре после того был отличен патриаршим чином, и, утешив их праведными и богобоязненными речами, назначает Льва самодержцем и управителем государства, а сонаследником и соправителем — единокровного брата его, Александра». В «Житии Василия Нового» [С. Г. Вилинский, Житие св. Василия Нового в русской литературе («Записки Новороссийского университета», вып. 7, 1911), стр. 285, 1] повествуется, что Василию перед смертью явился Михаил III, которого он сверг с престола и убил. «Вижу, — сказал он, — императора Михаила, который стоит перед моими глазами и, говорит мне: "Что я тебе сделал и чем оскорбил тебя, что ты так безжалостно напал на меня и убил меня?"» Сохранилось письмо Фотия к болгарскому царю Борису (852—889), где Фотий сообщает о смерти Василия I и о вступлении на престол Льва и Александра; Фотий убеждает Бориса сохранять добрые отношения с империей [В. Laourdas, A new letter of Photius to Boris "Ellinika" vol. XVIII, 1954), p. 263 f.].

14 Лев VI [родился около 866 г. [A. Vogt, La jeunesse de Lean le Sage («Revue historique», vol. CLXXIV, 1934), p. 389 sq, n. 11; В. Грюмель [V. Grumel, Notes de chronologie byzantine (EO, vol. XXXV, 1936), p. 331 sq.] относит его рождение к 19 сентября 866 г. (Ср. О. Ostrogorsky, History..., p. 207, n. I). По-видимому, 6 января 870 г. он был коронован и сделался номинальным соправителем Василия [Е. Stein — G. Ostrogorsky, Die Kronungsordnungen des Zeremonienbuches (Byz., vol. VII, 1932), S. 196; ср.: A. Vogt, La jeunesse de Lean le Sage, p. 401]. Только после смерти Василия он сделался самодержцем (tnV autokratoriaV epilabomenoV). Ему было тогда около 20 лет. Лев заявил, что не станет продолжать политику, которую проводил его отец. Так, например, труп императора Михаила III, убитого по приказанию Василия, был демонстративно вырыт, положен в саркофаг из кипариса, привезен в Константинополь и погребен с царскими почестями (Theoph. Cont., р. 353 c). О прозвищах Льва — «Мудрый», «Философ» см.: р. Dolger, Byzanz und die europaеische Staatenwelt, Ettal, 1953, S. 201, A. 13.

15 Магистр — высший византийский титул (более высокие титулы присваивались только родственникам императора и иноземным государям). Сохранилась печать Стилиана, в которой он именуется магистром и логофетом дрома — чиновником, ведавшим государственной почтой и приемом послов (G. Schlumberger, Sigillographie de I'empire byzantin, Paris, 1884 p. 533); магистром назван он и в новеллах императора Льва VI (J. В. Bury, The imperial administrative system..., p. 31). В начале X в. в Византии могло быть одновременно несколько магистров, но не более двенадцати (J В. Bury, The imperial administrative system..., p. 31 f.). Среди магистров выделялся первый магистр [этот титул упомянут в Клиторологии Филофея (конец IX в.) (J. В. Bury, The imperial administrative system... p. 175 в)]; титул первого магистра (протомагистра) и был присвоен Стилиану. Василеопатор (буквально: "отец императора"; в нашей хронике во всех случаях василопатор Basilopatwr) — титул, упоминаемый также в "Клиторологии", где он следует непосредственно за титулом "куропалат", который жаловали ближайшим родственникам императора (J. В. Bury, The imperial administrative system..., p. 146 2). Сохранилась другая (более поздняя?) печать Стилиана, где он называет себя "патрицием" и "отцом императора" (Patri tou basilewV) V. Laurent, Collection С. Orghidan, Paris, 1952, №42). Встречался и титул мать императора (Тhеорh.Cont.,. р. 318, 21). Византийский писатель Х в. Симеон Метафраст в "Житии Арсения" (его деятельность относится к рубежу IV—V вв.) намекает на существование титула «василеопатор», рассказывая, что император Грациан назначил Арсения членом синклита и повелел ему быть и называться отцом сыновей. императора, а также и самого Грациана. Симеон Метафраст в этом случае переносит в прошлое то, что на самом деле относилось к его времени ["Житие Арсения Великого" (Записки историко-филол. фак. СПб. ун-та", ч. I, вып. I, 1899), стр. 620-22)].

16 "Император назначил Стилиана Заутцу магистром и логофетом дрома" (Theoph. Cont, p. 354, 9). Немного далее (ibid., p. 3574) говорится: "Император Лев дал Заутце титул василеопатора, придумав это название. Он уже был влюблен в его дочь Зою, мужа которой, Феодора Гуниацина (Гуцуниата), отравили ядом". Назначение Заутцы василеопатором состоялось в 888—889 гг. [V. Grumel, Chronologie des evenements du regne de Leon VI (EO, vol. XXXV, 1936) p. 41], а не около 894 г. как полагал де Боор. Большинство хроник связывает возвышение Заутцы с любовью Льва к его дочери Зое, но уже де Боор (VE, S. 132 f.) указал, что Стилиан занимал высокое положение еще при Василии. "Житие Феофано" (Ed. Kurtz, Zwei griechische Texte uеber die hl. Theophano die Gemaehlin Kaisers Leo VI, СПб., 1898, стр. 11,16) называет Стилиана протоспафарием (гл. 13, прим. 15), этериархом (гл. 1, прим. 7) и телохранителем императора (Василия). "Житие Феофано" также свидетельствует, что Стилиан вскоре после смерти Василия получил титул василеопатора (там же, стр. 14,7).

17 Prosapologhsaito. Можно перевести также "попросит прощения". Характер взаимоотношений Евфимия и Льва в это время по хронике неясен: (ср.: VE, р. 73,20). По мнению П. Карлин-Хейтер, Лев просил прощения за то, что не явился раньше [Р. Karlin-Hayter, Vita S. Euthymii (Byz., vol. XXV—XXVI—XXVII, 1955—1956—1957), p. 13, n; 2].

18 Загородный богородичный монастырь Живоносного источника (Phgh), расположенный за воротами Пиги, вблизи императорского дворца (R. Janin,-La geographie ecclesiastique de I'empire byzantin, vol. I, Paris, 1953, P. 232—237). По свидетельству «Жития Иоанна Психаита» монастырь Лиги был многолюден (X. М. Лопарев, Греческие жития святых... VIII— IX вв., Пг.. 1914, стр. 231 и cл.).

19 Паллий — здесь монашеская мантия.

20 Право носить пурпурное (порфирное) одеяние было прерогативой византийских императоров [ср.: W, Sickel, Das byzantinische Kronungsrecht bis zum 10. Jahrhundert (BZ, Bd. VII, 1898), S. 513].

21 Имеется в виду какое-то предсказание Евфимия Льву во время ссоры Льва с отцом-императором (см. об этом гл. 7); по-видимому, об этом шла речь в утерянной части хроники.

22 Meta thn [twn конъектура де Боора] panseptwn kai agiwn eoptwn tessarakosthn. Четыредесятница — сорокадневный пост, предшествовавший пасхе.

23 Видимо, на Олимп в Вифинии. Это был один из крупнейших центров византийского монашества. Там Евфимий постригся в монахи, как сообщает Арефа (о нем см.: гл. 12, прим. 9) в похвальном слове Евфимию (А. Пападопуло-Керамевс, Сборник греческих и латинских памятников, касающихся Фотия-патриарха, СПб., 1899—1901, вып. I, стр. 28,5 П. Карлив-Хейтер (Р. Karlin-Hayter, Vita S. Euthymii, p. 15, n. 2) считает «горой» Афон, но в конце IX в. Афон еще не играл существенной роли.

24 Анатолий был игуменом известного константинопольского Студийского монастыря при патриархе Антонии Ка[в]лее (см. о нем: гл. 8, прим. 6) и, как свидетельствует «Житие Власия» (AASS, Novembris, t. IV, р. 666 sq.), занимая этот пост при Антонии не менее четырех лет, примерно до 897 т.. В 901 г. игуменом был уже Аркадий. В. Грюмель (V. Grumel Chronologie..., p. 29 sq.) предполагает, что игумен Студийского монастыря Анатолий, упомянутый в рукописи Vat. 1660 (датирована 916 г.), тождествен Анатолию нашей хроники.

25 Ср. рассказ Продолжателя Феофана: «Император послал в Евхаиты, чтобы привезти в столицу Феодора Сантаварина. Андрей, доместик схол (командующий войсками восточных фем. — Л. К.), и магистр Стефан Каламария, которых Сантаварин оклеветал перед Василием, заявили императору, что Фотий и Феодор Сантаварин хотели посадить царем родственника Фотия. Император приказал, чтобы обоих отвели во дворец Пиги и содержали в одиночном заключении. Расследование их дела было поручено магистру Стефану, доместику Андрею, патрикиям Кратеру и Гумеру и Иоанну Агиополиту» (Theoph. Cоnt., p. 354,16). После расследования «император, охваченный неудержимым гневом (ибо ему не удалось найти благовидный предлог для обвинения патриарха), избил Сантаварина и отправил его в ссылку в Афины. Позднее Сантаварин был ослеплен и выслан на Восток. Через много лет император вернул его из изгнания и приказал выдавать ему ситиресий (ренту натурой — А. К.) из [доходов] Новой церкви. Он умер при Константине и его матери Зое» (ibid., р. 356,6 О Зое см.: коммент. гл. 11, рим. 14). Ненависть Льва к Сантаварину в значительной мере объясняется тем. что последний был близок к Василию в период его разлада со Львом. Византийские авторы [Константин Багрянородный я Симеон Логофет (Theoph. Cont., р. 348 sq., 846 sq.) единодушно утверждают, что Сантаварин оклеветал Льва перед Василием. Несколько отличную версию с рядом интерполяций мы находим псевдо-Симеона (ibid., р. 697—699). Подробно рассказывает об этом и "Житие Феофано" (Ed. Kurtz, Zwei griechische Texte ueber die hl. Theophano..., стр. 11, cл.), где особенно ярко показан Стилиан в роли защитника Льва. А. Фохт [A. Vogt, La jeunesse de Lean le Sage, p. 420 sq.) связывает попытку Сантаварина оклеветать Льва перед Василием с восстанием Иоанна Куркуаса против императора; Куркуаса он считает родственником Фотия. О распре Василия со Львом упоминает также "Житие Константина Иудея" (AASS, Novembris IV, р. 648 С), где рассказывается, что Константин, живший в ту пору на Олимпе, покинул монастырь и явился в столицу, чтобы содействовать примирению императора с сыном. Ср. также послание митрополита Стилиана Мапы папе Стефану V(P. Dvornik, The Phofian schism. History and legend, Cambridge, 1948, p. 242 f.). Впоследствии день 20 июля стал праздником в честь примирения Льва VI с отцом. Сохранилось слово Арефы, произнесенное 20 июля 901 (или 902) г., где прославляется счастливое избавление императора от опасности [R. J. Н. Jenkins, В. Laourdas, С. A. Mango, Nine orations of Arethas (BZ, Bd. XLVII, 1954), p. 39] и комментарий к этому слову (ibid., p. 17).

26 Монастырь св. Далмата в Константинополе был расположен в Псамафийском регионе (гл. 5, прим. I) и нередко служил местом заключения. Так, в 913 г., .после подавления восстания Константина Дуки, там был заточен один из руководителей восстания патрикий Константин Элладик (Theoph. Cont., р. 3847; см. также: R. Janin, La geographie eccleslastique..., p. 88).

27 Oi apo tou koitwnoV. Они могли быть вместе с тем чиновниками. Об Иоанне, который был o epi tow koitwnoV и одновременно начальником канцелярии (середина XI в.) — G. Rouillard, Note prosopographique (EO Vol. XXXII, 1933), р. 444 sq.

28 В греческом тексте игра слов: euJumia — радость и EuJumios-Евфимий.

29 Ср.: I Коринф, 9, 22.

30 Т. е. «будешь причтен к лику святых».

31 Никита-Давид Пафлагон в "Житии Игнатия" (Migne, PG, t. CV, соl, 569 D) также упоминает Льва Катакала, который был зятем Фотия и по ходатайству Фотия получил должность друнгария виглы — начальника стражи. По словам Никиты-Давида, Лев Катакал жестоко расправился с игнатианами. Из нашей хроники мы узнаем, что после возвращения из ссылки он был назначен доместиком схол. К. де Боор (VE, S. 140 f.) отождествляет его со Львом Катакалоном, магистром и доместиком схол при Льве VI; войско Льва Катакалона было разбито болгарами при Болгарофигоне, по А. А Васильеву («Византия и арабы», стр. 140) — в 883 г., по В. Златарокому («История на Българската държава през, средните векове», т. 1, ч. 2, София, 1927, стр. 317 и сл.) — в 886 г. Ср: G. Ostrogorsky, History..., p. 227. В 902 г. он отвоевал у арабов Феодосиополь (R. J. Н. Jenkins, В. Laourdas, С. A. Mango, Nine orations..., р. 13 f.). Магистра Льва Катакила, бывшего современником Льва VI, упоминает также Константин Багрянородный (De cerim., р. 456, 17). По словам Константина, это был человек благочестивый, но мало знакомый с эллинской образованностью; он кончил жизнь монахом Сигрианского монастыря.

32 Фотий — выдающийся византийский писатель, дипломат и политический деятель, идеолог феодальной аристократии и высшей церковной знати. В 858 г. после низложения патриарха Игнатия был избран константинопольским патриархом, что послужило поводом к обострению церковно-политической борьбы. Игнатиане, выражавшие интересы константинопольского чиновничества и монашества, искали поддержки у пап, тогда как Фотий в интересах феодальной знати осуществлял активную внешнюю политику, которая привела к разрыву с Римом. Император Василий I, стремившийся в начале своего правления к союзу с папством и императором Людовиком II, в 867 г. низложил Фотия у вернул патриаршество Игнатию; однако. союз с папством оказался-недолговечным. Уже в 70-е годы Фотий был возвращен из ссылки и назначен воспитателем детей императора, а после смерти Игнатия вновь занял патриарший престол (877—886) (Ф. М. Россейкин, Первое патриаршество патриарха Фотия, Сергиев Посад, 1915; J. Hergenroеther,   Photius, Patriarch von Konstantinopel, Bd. I—III, Regensburg, 1867—1869; F. Dvornik, The Phofian schism; F. Dolger, Byzanz..., S. 312 f.).

33 ParaithsiV. Папа Стефан V (885 — 891) в послании к антифотианскому духовенству, в котором сообщалось о низложении патриарха Фотия, писал: «Прочитав письмо императора, мы нашли, что оно весьма отличается от вашего: ведь в нем говорится, что Фотий избрал отшельнический образ жизни и в письменной форме отказался от престола» (J. D. Mansi, Sacrorum consillorum nova et amplissima collectio, Florentia, 1769, t. XVI, p. 420 sq.). Наиболее подробный рассказ об отречении Фотия мы находим в синодике из рукописи Синайского монастыря [Cod. Sinait, № 482 (1117), л. 357 об.—365], где в § 166 читаем: «Фотий на Константинопольском поместном соборе вручил послание об отречении (paraithsewV libellon), выдвигая причиной свою глубокую старость и телесную слабость. Вслед за тем иерархом Византии был избран родной брат императора Льва и Александра Стефан» [В. Н. Бенешевич, Описание греческих рукописей монастыря св. Екатерины на Синае, т. I, СПб., 1911, стр.292; V. Grumel, Les regestes des actes du patriarcat de Constantinople, vol. I, f. 2, 1936, 536).И. Хергенрэтер (J. Hergenrother, Photius..., Bd. II, S. 691), который еще не имел возможности использовать ни "Псамафийскую хронику", ни синодик Синайского монастыря, не доверял рассказу о письменном отречении Фотия; теперь, однако, такое скептическое отношение должно быть отвергнуто (ср.: F. Dvornik, The Photidn schism, p. 247). Недавно изданное послание папы Стефана V императору Василию I свидетельствует, что преемник Василия в своих действиях против Фотия мог опереться на поддержку папства [V. Grumel, La lettre du pape Etienne a I'empereur Basile I-er (REB, vol. XI, 1953), p. 136; В. Laourdas, Hepistolh tou Stejanou proV tou Basileion (Ellinhka, vol. XIV, 1955)]. В схолии к астрологической рукописи Laur., XXVIII, 34 упомянуто изгнание Фотия (по-видимому, второе) [F. Boll, Die Verbannung des Photlos (BZ, Bd. VIII, 1899), S. 15в]. О внутрицерковной борьбе в это время см. "Житие Иосифа Песнописца" (А. Пападопуло-Керамевс, Сборник греческих и латинских памятников..., вып. 2, стр. 14, 24).

34 Иерия — местечко на азиатском берегу Пропонтиды, к югу от Халкидона, где находился императорский дворец (R. Janin, Constantinople byzantine, p. 147—149, 454).

35 OikogenhV. Де Боор (VE, S. 227) рассматривает его как синоним слова suggenhV, "родственник". Но обычное значение этого слова "рожденный в доме (раб)", "домочадец" [см. заметку на рукописи Paris., 2009, где говорится, что она была переписана рукой oikogenouV oiketou Micahl (XI в.) — цитируется в предисловии Д. Моравчика к De adm. imp., p. 15]. Николай (853 925) — видный политический деятель начала Х в. По свидетельству патриаршего каталога Фишера, он был родом из Италии (to genoV ItaloV), учился под руководством Фотия и достиг больших успехов в философии и риторике [р. Fischer, De patriarcharum Constantlnopolitanarum catalogis («Coromentationes philologicae Jenenses», vol. III, 1884), р 293 1-4]-Сам Николай с глубоким уважением отзывался о Фотии (Migne, PG, t. CXI, col. 365 А). — Многочисленные письма Николая и известия хронистов о его политической деятельности позволяют характеризовать его как выразителя интересов византийской провинциальной знати: в частности, он, подобно Фотию, был сторонником ограничения деспотизма императорской власти. Николай был одиим из наиболее просвещенных людей своего времени, знакомым как с греческой, так и с латинской образованностью. Подобно Фотию он поднимался иногда до критики авторитета, утверждая, что исторический процесс определяется деятельностью людей (ibid., col. 276 D — 277 В). [О Николае см.: J. Gay, Le patriarche Nicolas Mystique et son role politique («Melanges Ch. Diehl», vol. I, Paris, 1930); V. Grumel, Les regestes..., № 598—624,630—984; Gy. Moravcsik-Byzantinoturcica, Bd, I, Berlin, 1958, S. 455 f. и указанную там литературу; G. Every, The byzantine patriarchate, 451—1204, London, 1947, p. 140 f. — Очень устарела анонимная статья "Николай Мистик, патриарх Константинопольский (896—925)" (.Прибавления к изданию творений святых отцов в русском переводе", ч. XX, М., 1861)].

36 Этот монастырь был расположен на .небольшом мысе полуострова Акрит [R. Janin, Autour du cap Acritas (EO, vol. XXVI, 1927), p. 295 sq.].

37 Qetov adeljon. Лев и Николай вместе учились у Фотия.

38 Секретарь императора. Мистиком императора называет его также псевдо-Симеон (Theoph. Cont., p. 703 ie). Это название должности cделалось затем прозвищем Николая. Ф. Дворник (F. Dvornik, The Photian schism, p. 249 f.) связывает возвращение Николая Мистика с изменением политики Льва VI; он обращает внимание, в частности, на то, что Сантаварин также был возвращен из ссылки. Отражение новой политики Льва VI Ф. Дворник видит в похвальном слове Льва, произнесенном в честь Василия I в 888 г., где император не только прославлял своего отца, но и с одобрением отзывался о примирении фотиан и игнатиан . [IА; Vogt — I. Hausherr, Oraison funebre de Basile 1..., Rome, 1932]. О дате этого памятника — N. Adontz, La porfee historlque de I'oraison funebre de Basile I par son fits Leon VI le Sage (Byz., vol. VIII, 1933), p. 507]. Однако теория Ф. Дворника опирается на очень скудные факты нельзя забывать, что Стилиан Заутца до самой своей смерти фактически руководил политикой Льва VI, и только в конце IX в. позиции фотиан укрепились; лишь тогда Лев Катакил был назначен доместиком схол (гл. 5, прим. 15); несколько позднее Николай Мистик стал патриархом, а другой ученик Фотия, Арефа, первопрестольным митрополитом (митрополитом Кесарии) (гл. 12, прим. 9). Дата назначения Николая мистиком, как и дата возвращения Сантаварина (и Льва Катакила) из ссылки, нам неизвестны на основании же одного только официального заявления Льва VI довольно рискованно делать далеко идущие выводы,

39 Евфимий намекает на стремление Стилиана захватить царскую власть.

40 В результате постоянных войн с арабами в Константинополе было много пленных: сохранились записки араба Гарун ибн Яхья, который в конце IX или в начале Х в. был привезен в Константинополь [A. Vasiliev, Harun-ibn-Yahya and his description of Constantinople («Seminarium Kondakovianum», vol. V, 1932) и комментарий Г. Острогорского в том же томе]. Пленники, по-видимому, содержались в тюрьмах: о бичевании тридцати пленных сарацин на ипподроме в царствование Василия I упоминает историк Х в. Генесий (Genesius, Bonnae, 1834, р. 118); в параллельном месте (Theoph. Cont., р. 303 sq) идет речь о содержавшихся в тюрьме преступниках (ср. также: Theoph. Cont., p. 575, 75.) Сохранилось послание Николая Мистика арабскому халифу, где автор стремится доказать, что арабские пленники жили в Византии беспечно и счастливо, в просторных помещениях и имели даже свой храм (eukthrion) для богослужения (Migne, PG, t. CXI, col. 312 D).

41 LamproiV axiwma. Axiwma в "Клиторологии" Филофея обозначает титул, звание чиновника (например, магистр, патрикий, протоспафарий и т. п.) (J. В. Bury, The imperial administrative system..., p. 133 33; ср. Cedr, vol. II, p. 379,7).

42 Лев имеет в виду свою размолвку с отцом, который заточил его в тюрьму (см.: гл. 7).

43 Преполовение пятидесятницы — подвижный (преходящий) христианский праздник, приходящийся да середину пятидесятницы, т. е. между пасхой и троицыным днем (иначе день св. духа — пятидесятый день после пасхи). Преполовение пятидесятницы начиналось в среду четвертой недели («недели расслабленного») после пасхи и праздновалось восемь дней. Де Боор ориентировочно датирует эти события 887 г.; в этом случае преполовение пятидесятницы приходилось на 10 мая.

44 Храм св. Мокия — одни из известнейших константинопольских храмов. Он был расположен на седьмом (VII) холме, за стеной Константина, несколько севернее улицы, которая вела от форума Аркадия к воротам Пиги (R. Janin, La geographie eccleslastique..., p. 367 sq.).

45 Вознесение — преходящий церковный праздник, который отмечали на сороковой день после пасхи, т. е. 15 дней спустя после преполовения пятидесятницы. В 887 г., к которому де Боор относит эти события, вознесение приходилось на 25 мая.

46 PashV hlikiaV, Может быть, имеется в виду гвардия. П. Карлин-Хейтер переводит all ages of the people "все возрасты" (P. Karlin-Hayter, Vita S. Euthymii, p. 25).

47 Стефан, младший брат Льва VI, родился в 868 г. (гл. 1, прим. 11). Он был поставлен патриархом после низложения Фотия: по Фохту [A. Vogt, Note sur la chronologie des patriarches de Constantinople aux XI-e et X-е siecles (EO, vol. XXXII, 1933), p. 2761-25 декабря 887 г., а согласно утверждению Грюмеля (V. Grumel, Chronologie..., у. 12) в декабре 886 г. По одним сведениям, он занимал патриарший престол семь лет (F. Fischer, De patriarcharum Constantinopolitanarum catalogis, p. 292, 9), а по другим — шесть лет и пять месяцев [Е. W. Brooks, The London catalogue of the patriarchs of Constantinople (bz, Bd. VII, 1898), p. 32]; в дополнениях к хронографу Никифора указано, что Стефан был патриархом шесть лет и восемь месяцев (Nicephorus, Opusula histories, Lipsiae, 1880, р. 120 1б). Судя по тому, что Стефан умер в мае 893 г. (гл. 7, прим. 9), мы вправе принять предложенную В. Грюмелем дату.

48 По-видимому, в монастырь св. Феодора, который Р. Жанен (R. Janin, La geographie ecclesiastique..., p. 157 sq.) локализует в районе Рисия, на юго-западе от Константинополя. X. М. Лопарев ("Греческие жития святых...", Пг., 1914, стр. 203) предполагает, что Евфимий жил в этом монастыре.

49 Некоторые сведения о родне Заутцы (oi toi Zautza suggeneiV — Theoph. Cont., p. 856а) содержат также хроника Симеона Логофета и другие, более поздние хроники. Логофет рассказывает о сыне Заутцы, который организовал заговор против Льва VI; он называет его Тцаутца (Theoph. Cont., p. 856, 2); в хронике Продолжателя Феофана, передающей тот же рассказ, его имя — Таутца (Ibid., р. 360, 23). В хронике Скилицы сын Заутцы назван Львом (Cedr., vol. II, р. 25719). Приближенным Льва VI был родственник Заутцы Василий: Скилица прямо называет его племянником Заутцы (Cedr., vol. II, р: 258 sq), в других хрониках он выступает как племянник Зои (Theoph. Cont., p. 853, 3). Его отцом был этериарх Николай (Theoph. Cont., р. 8531). Этериарха Николая и его сына Парда упоминает хроника Продолжателя Феофана (Thеoph. Cont., p. 361, 7); [в другой хронике (ibid., p. 856, 10), видимо, ошибочно этериархом назван Пард; однако было бы рискованно отождествлять обоих Николаев: отец Парда назван верным другом императора, он выступает противником Заутцы.

50 Р. Karlin-Hayter, Vita S. Euthymii, p. 27, n. 1.

51 Августа — официальный титул императрицы (W. Sickel, Das byzantinische Kronungsrecht..., S. 521).

52 Феофано, дочь патрикия Константина, происходила из влиятельного рода Мартинакиев (Ed. Kurtz, Zwei griechische Texte uеber die. hl. Theophano, c. 2, 10); она, возможно, приходилась близкой родственнице Евдокии Ингерине, матери Льва VI (A. Vogt, La jeunesse de Lean. I .Sage, p. 413). X. M. Лопарев ("Греческое жатая святых...", стр. 65 ) называет ее племянницей Евдокии и строит следующую ее родословную:

Ингер
Мартин Константин Евдокия
Феофано Лев VI

Впрочем, сообщение о происхождении Евдокии Ингерины из рода Мартинакиев, сохранившееся только у поздних хронистов (Cedr., vol. II р. 198, 10),Эд. Курц [в комментарии к "Житию Феофано" (Ed. Kurtz, Zwei griechische Texte ueber die hi. Theophano..., стр. 49)] считает вставкой. По словам "Жития Феофано" (там же, стр. 57), "царь (Василий А. К.) послал архонтов, сатрапов и экзархов тайной канцелярии по всем: городам и провинциям, чтобы разыскать девушку, достойную прекрасного императора Льва". Были отобраны 12 прекраснейших девушек, среди которых оказалась и Феофано. В Магнаврской палате (пышно украшенное здание в константинопольском Большом дворце, где находилась тронная зала — R. Janin, Constantinople byzantine, р. 117 sq.; cp.: гл. 18, прим. 18) царица-мать Евдокия и Василий избрали Феофано невестой Льва. Свадьба была отпразднована зимой 881/882 г. (A. Vogt, La jeanesse de Leon le Sage, р. 415). После смерти Евдокии Феофано была провозглашена августой и, видимо, имела большое влияние на Василия (см. о ней гл. 7) .

53 Влахерны — район в северной части Константинополя, на берегу Золотого рога (R. Janin, Constantinople byzantine, p. 303 sq.). Здесь находилась одна из самых знаменитых константинопольских церквей — храм богородицы, построенный еще в V в. (R. Janin, La geographies ecclesiastique..., p. 169 sq.).

54 Т. е. не позднее начала 886 г., если предположить, что Евфимиий был во дворце перед самой смертью Василия I.

55 По-видимому, имеются в виду ворота Серебряного озера [h (Ar)-gorlimnh], расположенные в северной части крепостной стены, близ Влахернского дворца (R. Janin, Constantinople byzantine, р. 419).

56 Из этого следует, что синкелл назначался императором.

57 Церковь св. Софии (sojia — премудрость).

58 Это важное свидетельство о том, что члены синклита были обязаны пребывать в Константинополе или часто туда являться.

59 Марк. 12, 17.

60 По-видимому, один из крупнейших столичных монастырей Сергия и Вакха, построенный Юстинианом I в непосредственной близости oт императорского дворца (R. Janin, La geographie ecclesiastlque..., p. 46.8).

61 I Коринф., 3, 6.

62 Hawcteron gap en th polei eurasJai amhcanon H. П. Попов ("Император Лев VI Мудрый", M., 1892, стр. 141) переводит: "Ибо невозможно быть безмолвным в городе". Однако он не учитывает, что haucoV в этой же главе применяется для обозначения свойства местности (VE, р. 13, 24); к тому же eurasJai это инфинитив аориста среднего (euramhn "нашел для себя"), а не страдательного ("находился") залога.

63 Имеется в виду выздоровление Льва.

64 Полный текст этой покаянной молитвы был включен в сборник молитв, составленный монахом Иоанном Фекарой (около 1300 г.). Он издан по рукописям XVI—XVII вв., в которых имеются незначительные отклонения от текста, приведенного в "Псамафийской хронике" [S. G. Mercati, Gleichzeitige Hymnen in der byzantinischen Liturgie (BZ, Bd XVIII, 1909), S. 327 f.; P. Maas, Literarisches zu der Vita Euthymii (BZ, Bd XXI. 1912), S. 436].

65 Oikoproasteion. Этот редкий термин встречается иногда в качестве-синонима kwmh ("деревни") ["Пира", XXVI, 15; ср.: П. В. Безобразов, Патмосская писцовая книга (ВВ, т. VII, 1900), стр. 74, прим. I]; иногда этим термином обозначают поместье (MM, vol. VI, р. 5,26). В нашей хронике — городская усадьба, состоявшая, видимо, из целого комплекса зданий [ср. рассказ Скилицы (Cedr., vol. II, р. 497, 10) о том, как император Роман III Аргир (1028—1034) купил oikoV вельможи Триаконтафилла и также превратил его в монастырь].

65а Plhsocwroun, ср. также: VE, р. 12. Здесь эти термины не имеют специального значения, как в новеллах императоров Х в. (Jus., vol. III, р. 220, 26) и более поздних актах [например, грамота 1034 г . — L. Petit, W. Regel, Actes d'Esphigmenou (ВВ, т. XII, 1906), приложение, № I? 21], где термин plhsiasmou dikaion (грамота 1375 г. — р. Doelger, Aus den Schatzkammern des hl. Berges, Muenchen, 1948, № 20? 3) означал право близости. [См. о нем П. В. Безобразов, Рецензия на книга Ж. Тесто и Р. Геньеро (ВВ. т. VII, 1900), стр. 162 и cл.; А. П. Каждан, К вопросу об особенностях феодальной собственности в Византии VIII—X вв. (ВВ, т. X, 1956), стр. 52 и cл.]

66 Район в юго-западной части Константинополя, близ моря и Золотых ворот (R. Janin, Constantinople byzantine, p. 384).

67 Kateilhyei буквально: "овладел" (так и Р. Karlin-Hayter, Vita S. Euthymii, p. 33). Однако этот перевод неточен, так как владения Катакила были конфискованы еще раньше.

68 ProskunhsiV это не только "земной поклон", который обычно отдавали императору, но и приветствие, которое сам император воздавал особо почитаемым лицам духовного звания.

69 Ср.: гл. 17, прим. 7.

70 Притч., 21.

71 Eukthria. Текст испорчен; возможно, что здесь, согласуя с jeronta следует читать ta thde kakeise eukthria, а не родительный множественного, как в рукописи. Де Боор (VE, р. 14) предлагает другую конъектуру: jerontwn. Ср.: Р. Karlin-Hayter, Vita S. Euthymii. p. 160. J часовне Предтечи см. также гл. 23.

72 R. Janin, La geographiе ecclesiastique..., p. 122.

73 ToiV epistatein tou ergou. Текст испорчен. Может быть, надо читать touV epistataV tou ergou или twn ergwn, как в "Исходе", 1,11 ? Винительный падеж зависит от причастия procerisaV (активного залога !). Конъектура де Боора (VE, р. 15): touV epistatatein tou ergou [ojeilontaV] procerisaV.

74 Ex oikeiaV thn kuriothta econti. Термин kuriothV постоянно встречается в деловых документах [Lavra, № l, 25; 38,29; 42,58 etc.; A. Pertusi, Nuovi documenti sui benedettini amalfitani dell'Athos («Aevum», vol. XXVII, 1953) , p. 424,20].

75 Поместье [G. Ostrogorsky, Die laendliche Steuergemeinde des byzantinischen Reiches im X. Jahrhundert («Vierteljahrschrift fuer Sozial-und Wirtschaftsgeschichte», Bd. XX, 1927), S. 20 f. и особенно F. Doelger Beitraege zur Geschichte der byzantinischen Finanzverwaltung, Leipzig — Berlin, 1927, S. 127 f., 137 f.1. M. Я. Сюзюмов в статье "Экономика пригородов византийских крупных городов" (ВВ, т. XI, 1951, стр. 59) считает проастии специфический формой владения — пригородной усадьбой, а с точки зрения его экономического значения" — категорией paбовладельческого хозяйства". Однако вряд ли мы можем понимать этот термин так узко, скорее, он обозначал динатское поместье вообще [ср.: А. П. Каждан, Формирование феодального поместья в Византии Х в. (ВВ; т. XI, 1956), стр. 99 и сл.].

76 En tw Stenw. "Стеном" называли Босфор.

77 Proasteion tou AgaJou упоминается и в других источниках. Ср.: [император] Александр созвал собор в Магнаврском дворце, приказав привести и Евфимия со Стена, из Агафова" (Theoph. Cont., p. 871, 14). Об этом соборе см. гл. 18—19.

78 Иоанн Златоуст (приблизительно 347—407 гг.) — один из деятелей церкви (имеется в виду его 52(53) гомилия на Евангелие от Матфея (Joannes Chrysostomus, Opera omnia, vol. VII, Parisiis, 1727, p. 537 B)

79 Ta cartwa dikaiumata.

80 Симеон Логофет (Theoph. Coni, p. 855 sq) сообщает, что после смерти полководца Никифора Фоки Старшего "император Лев назначил доместиком схол Льва Катакила, проживавшего в Равде". Равд — район, прилегавший к Псамафийскому монастырю (ср.: Theoph. Cont., p. 324, 64). Арефа Кесарийский в похвальном слове Евфимию рассказывает, что гроб старца был привезен в Равд (А. Пападопуло-Керамевс, Сборник греческих и латинских памятников..., вып.. 1, стр. 30, 24). Видимо, Катакил получил новое владение недалеко от старого.

81 Suthriaимеет двоякое значение: безопасность (так понимает его Заутца) и спасение (духовное; Р. Karlin-Hayter, Vita S. Euthymii, p. 37, n. 3).

82 Egkainia Празднество в память освящения храма. Об обряде этого празднества см.: Ф. Красносельцев, Типик церкви св. Софии Константинополе в IX в. ("Летопись Ист.-филол. об-ва при Новороссийском ун-те", т. II, ч. I, 1892), стр. 207 и сл. [ср.: M. Black, The festival of Encaenia in the ancient church («Journal of Ecclesiatical history», vol V, 1954)].

83 Litaneia — молитвословие, употреблявшееся преимущественно время крестного хода.

84 Р. Жанен (R. Janin, La geographie ecclesiastique..., p. 8) считает необходимым разграничить два константинопольских монастыря: Аврамия местоположение которого неизвестно, и Аврамитов. Богородичный монастырь Аврамитов, как сообщает Константин Багрянородный (De cerim. р. 438, 9—12 и 501, 9—10) находился за городской стеной. Р. Жанев (R. Janin, La geographie ecclesiastique..., p. 157) полагает, что в нашей хронике речь идет о монастыре Аврамитов, однако в тексте стоит tou Abramiou. Таким образом, он не проводит свой тезис до конца. Де Боор (VE, S. 155) считает, что plhsiocwrounteV (как названы монахи в этом месте) нужно связывать с новым (Псамафийским) монастырем; на этом основании де Боор делает вывод, что он был выстроен вблизи монастырей Пиги и Аврамия. Однако текст хроники свидетельствует, что Евфимий отправлял службу в своем старом монастыре (св. Феодора) и лишь позднее прибыл в Псамафийский монастырь. О близости монастыря св. Феодора к монастырю Пиги можно судить и на основании гл. 3 нашей хроники (VE, p. 9,5—29). Псамафийский монастырь был, по-видимому, выстроен на берегу Мраморного моря, между церковью св. Эмилиана и Студийским монастырем (A. van Millingen, Byzantine Constantinople, London, 1899, p. 264).

О близости Псамафийского монастыря к церкви св. Эмилиана свидетельствует также похвальное слово Арефы Евфимию (А. Пападопуло-Керамевс, Сборник греческих и латинских памятников..., вып. 1, стр. 30,25).

85 Tou tropaiojorou ahmeiou, т. e. победоносный символ.

86 А. Пападопуло-Керамевс (Varia graeca sacra, СПб., 1909, стр. XXVIII и сл.) считает, что изданные им (там же, стр. 213 и сл.) поучения Льва VI были составлены для Псамафийского монастыря Евфимия.

87 Конъектура де Боора.

88 В этом месте, очевидно, сказывается влияние агиографической традиции; авторы житий постоянно подчеркивали, что святые ограничивают себя в пище. Так, св. Власий не ел хлеба и не пил вина (AASS, Novembris IV, р. 664 А); Михаил Синкелл питался одними овощами без соли [Ф. И. Шмит, Кахриэ — Джами ("Известия Русского Археологического института в Константинополе", т. XI, 1906), стр. 229, 33); Афанасий Афонский удовлетворялся в течение двух дней маленьким хлебцем [L. Petit, Vie de S. Athanase I'Athonite (Analecta Bollandiana, vol. XXV, 1906), p. 16, 15], а Евфимий Новый — желудями, каштанами и земляникой [L. Petit, Vie de S. Euthyme le Jeune («Revue de 1'Orient Chretien», vol. VIII, 1903), p. 184б].

89 Антидор (eulogia) — остатки просфоры, из которой вырезались частички для евхаристических даров. Антидоры раздавались верующим в конце литургии как пережиток "трапез любви" в древнехристианских общинах.

90 Ср.: Иезек., 4 4.

91 Матф., 7,7.

92 Еще когда Лев, обвиненный Сантаварином, находился в заключении, его навещали жена и ребенок (Ed. Kurtz, Zwei griechische Texte ueber die hl. Theophano..., стр. 85). Ср.: "Другой саркофаг, зеленый, фесcсалийский, в котором покоится св. Феофано, первая жена блаженного Льва, со своей дочерью Евдокией" (De cerim., p. 643 sq).

93 Kibwtion — ковчег (шкатулка, рака), где хранились мощи. Согласно христианской легенде еще при императоре Аркадии в Константинополь были перенесены ризы (покров) богородицы, положенные для хранения во Влахернский храм. 410 лет спустя император Лев VI приказал открыть ковчег с покровом богородицы, чтобы этими мощами исцелить больную императрицу Зою, дочь Стилиана Заутцы (Migne, PG, t. CXVII, col. 613; ср.: Р. Karlin-Hayter, Vita S. Euthymii, p. 43, n. 2).

94 Biblion apostasiou, т. е. акт о разводе, — термин, характерный для Септуагинты (Второзак., 24,1) и евангелий (Матф.. 197, Марк, 10? 4). Его употребляет также Арефа (А. Пападопуло-Керамевс, Сборник греческаих и латинских памятников..,, вып. I, стр. 29,3). Желание Феофано дать развод Льву было вызвано тем, что император сошелся с дочерью Стилиана Заутцы Зоей, с которой он был близок, по-видимому, еще при жизни своего отца (гл. 7).

54 I Коринф., 7,4.

96 Никифор Григора, автор позднего "Слова в честь императрицы Феофано" (Ed. Kurtz, Zwei griechische Texte uеber die hl. Theophano..., стр. 42,22), говорит, что Феофано терпеливо сносила неверность мужа; однако в этих словах можно видеть обычный прием панегириста. Вместе с тем Никифор стремился обелить и Льва, рассказывая, что после смерти дочери и обострения болезни жены император стал беспокоиться. как бы ему не умереть бездетным. Он обратился к астрологам, которые предсказали, что он будет иметь сына. Поздний хронист Манассия говорит, что Лев был женат четыре раза, не побежденный сладострастьем, но желая видеть рожденных ему законных детей" (Constantinus Manasses, Breviarum historiae metricum, Bonnae, 1837, vers. 5380 sq.).

97 К Василию I.

98 Конъектура де Боора,

99 См. об этом: F. Dvornik, The Photian schism, p. 242.

100 Илиада, VI, 448.

101 Притч. 5. 15—18 (с пропуском).

102 Матф., 23,14.

103 Ou katoikeian qelhsin tauthn agagesJai me, alla dedoikota ton patera kai panu aniwmenon. X. M. Лопарев ("Греческие жития святых...", стр. 68) переводит: "Боялся отца, совсем удрученного", что бессмысленно. aniwmenon следует отнести к me, а не к patera.

104 Он умер 17 или 18 мая 893 г. (V. Grumel, Chronologie..., p. 10). День устанавливается по поминаниям в синодиках (ср.: Н. Delehaye, Synaxarium ecclesiae Constantinopolitanae, Bruxelles, 1902, p. 694,1 a год — по известию "Жития Феодоры Солунской" о том, что его преемник Антоний Кавлей стал патриархом на следующий год после смерти Феодоры, т. е. в 893 г. [Ed. Kurtz, Des Klerikers Gregorios Bericht uеber Lebеn, Wunderthaten und Translation der hl. Theodora, (.Записки имп. Акад. наук", серия VIII, т. IV, вып. I, 1902), стр. 392.;].

105 Возможно, что Слоновые ворота связывали Большой дворец с ипподромом (R. Janin, Constantinople byzantine, p. 168). О часовне св. Афиногена других сведений нет (.R. Janin, La geographie ecclesiastique..., p. 15).

106 О переводе этого места см.: Р. Karlin-Hayter, Vita S. Euthymii, p. 51, n. 2.

107 И по другим источникам мы знаем о разладе между Львом и Феофано. "Житие Феофано" (Ed. Kurtz, Zwei griechische Texte ueber die hl. Theophano..., стр. 14,20) рассказывает, что императрица проводила все-время в заботах о спасении души. "Ее постель была покрыта златоткаными коврами, и она ради близких по вечерам делала вид, что ложится на нее. Но как только наступала ночь, она спускалась с постели и ложилась на соломенный матрац и власяницы, разосланные на полу. Время от времени она вставала, простирая руки к небу, вознося хвалу господу и прося о спасении души" (там же, стр. 15,8). Симеон Логофет (Theoph. Cont, р. 360,18) так сообщает о последних днях Феофано: "Император отправился в храм Дамиана вместе с Зоей, дочерью Заутцы, и самим Заутцей. Супруги же императора — Феофано — там не было — она пребывала во Влахернском святогробском монастыре в молитвах". Храм Дамиана находился на европейском берегу Босфора (R. Janin, Constantinople byzantine, р. 428 sq.). Византийский писатель Арефа, который первоначально был близок к Фотию и Николаю Мистику (гл. 12, прим. 9), в схолиях к Лукиану осуждает поведение Феофано, считая, что она хотела представить себя святой (agiopoiwn) [«Scholia in Lucianum», ed. Н. Rabe, Lipsiae, 1906, p. 2629. См. конъектуру Эд. Курца к этому месту: Ed. Kurtz, Kritisches und Exegetisches zu Arethas von Kaisareia (BZ, Bd. XXIV, XXV 1923 — 1925), I, S. 18, A. 2]. Обычно предполагают, что Феофано умерла 10 ноября 893 г. [например, S. Runciman, The emperor Romanus Lecapenus and his reign, Cambridge, 1929, p. 40; G. Downey, The church of all saints (church of sf. Theophano) near the church of the Holy Apostles at Constantinople («Dumbarton Oaks papers», vol. IX—X, 1956)], так как в житии Евфимия рассказ о ее смерти непосредственно следует за рассказом о смерти патриарха Стефана. Однако Грюмель (V. Grumel, Chronologie..., р. 21—29) указал, что преемница Феофано Зоя была императрцей в 898—899 гг. и что, следовательно, смерть Феофано надо относить, к 10 ноября 897 г. Так считает и Г. Острогорский (G. Ostrogorsky history..., p. 230). С этим В. Грюмель связывает и указание хронистов о том, что Феофано была императрицей в течение 12 лет; он считает, что Феофано стала императрицей после смерти Евдокии Ингермны, а это событие он относит примерно к 885 г. Однако В. Грюмель не учитывает, что согласно "Житию Феофано" (Ed. Kurtz, Zwei griechische Texte ueber die hl. Theophano..., стр. 7а) Евдокия Ингерина умерла вскоре (ou meta polu cronon) после свадьбы сына, т.е. около 882—883 г. (ср.: A. Vogt, La feunesse de Lean le Sage, p. 417). Заточение Льва произошло уже после смерти Евдокии. При этом Никифор Григора (Ed. Kurtz, Zwei griechische Texte ueber die hl. Theophano..., стр. 39,28) отмечает, что Лев провел в заточении три года, а не три месяца, как засвидетельствовано в хронике Симеона Логофета. К тому же С. Шестаков ["О рукописях Симеона Логофета" (ВВ, т. V, 1898), стр. 41] сообщил, что венская рукопись Логофета (Vindob. hist. graec., 37) дает в этом месте также чтение cronouVg,. т. е. "три года". В таком случае возможно смерть Феофано отнести к 10 ноября 895 г.; в пользу этой даты будут приведены еще некоторые соображения (ср.: гл. 8, прим. 7).

На невозможность принять датировку В. Грюмеля справедливо указал уже греческий историк Г. Колиас [О. Т. Kolias. Logoi kai cronoV ek doseuV thV NearaV 109 лео-гто; LeontoV G tou Sojou (EpethriV EtaipeiaV Buzantinwn Epoudwn, т:. 23, 1953), del . 334], однако из этого заключения он сделал ошибочный вывод, вернувшись к датировке К. де Боора.

108 Хронисты сообщают о смерти Феодора Гуцуниата в начале рассказа о правлении Льва (Theoph. Cont., p. 852,9), до смерти Феофано. Продолжатель Феофана рассказывает (ibid., р. 359,17—20). что Заутца предлагал руку своей дочери крупнейшему византийскому полководцу Никифору Фоке Старшему, который отказался от предложения, боясь рассердить императора. Оскорбленный Заутца добился смещения Никифора Фоки с поста доместика схол — он был заменен Львом Катакалоном (Катакилом, гл. 2, прим. 18). Это событие, разумеется, могло быть лишь после смерти Гуцуниата, однако оно было невозможным не только после смерти Феофано, но и в то время, когда царица жила во Влахернском монастыре, А. Грегуар [Н. Gregoire, La cariere du premier Nicephore Phocas ("Prosjora eiV St. Kuriakidhn", ввод. 1953), p. 239] считает, впрочем, сватовство Заутцы выдумкой.

109 Ср.: Римл., 7,3; I Коринф., 7,9,39-40; I Тимоф., 5,14; Однако всюду идет речь о втором браке вдов.

110 Монастырь св. Диомида, находился у Золотых ворот. Василий I тогда еще фракийский крестьянин, впервые вошел в Константинополь; через Золотые ворота и заночевал у «расположенного вблизи ворот монастыря св. мученика Диомида» (Theoph. Cont, р. 223,10). Легенда рассказывает, будто игумен монастыря св. Диомида признал в нем будущего императора. Впоследствии Василий I отстроил монастырь; и действительно, раскопки обнаружили здесь старинное здание, на кирпичах которого встречалась монограмма Василия I, а иной раз — имя Диомида (A. van Millingen, Byzantine Constantinople, p. 265). Р. Жанен (R. Janin, La geographie ecclesiastique..., p. 101) относит заключение Евфимия в монастырь Диомида к 894—896 гг., однако, учитывая высказанные выше соображения (гл. 7, прим. 12), это событие следует датировать 896—898 гг.

111 По сообщению хроники Логофета (Theoph. Cont., р. Зб1,18 — 20) брак Льва VI и Зои Заутцы был освящен дворцовым клириком Синапой, который действовал, по-видимому, против воли патриарха Антония; во всяком случае. Синапа был после этого лишен сана (V. Grumel, Les regestes..., № 595).

112 Oikiai— буквально: «дома».

113 О дате см. прим. 7.

114 Антоний Кавлей стал патриархом в августе 893 г. (гл. 7, прим. 9). Дата его смерти является спорной. Terminus post quern для смерти Антония установлен А. Грегуаром по надписи, упоминающей Антония я датированной октябрем 897 г. [Н. Gregoire, La vie de S. Blaise d'Amorium (Byz., vol. V, 1929—1930), p. 400 sq.]. А. Грегуар принял, что Антоний умер 12 февраля 898 г. (День устанавливается по нашей хронике — см. гл. 10). Каталоги константинопольских патриархов отводят патриаршеству Антония то восемь лет, то два года; В. Грюмель (V. Grumel, Chronologie..., p. 8) показал, что это расхождение коренится в палеографической ошибке, возникшей из-за сходства греческих скорописных цифр 8 и 2. Так как Антоний занимал патриарший престол не менее четырех с половиной лет, приходится отвергнуть цифру 2. Определяя, время его патриаршества в восемь лет, мы получим традиционную дату смерти Антония — 12 февраля 901 г.

115 О тяжелой болезни Зои упоминает также синаксарь Константинопольской церкви (Н. Delehaye, Synaxarium ecclesiae Constantinopolitanae,  p. 935,25). Де Боор считает, что смерть Зои последовала в конце лета 896 г. (ср. F. Dolger, Regesten der Kaiserurkunden des Ostromischen Reiches, Bd I, Muenchen-Berlin, 1924, № 535). Однако она упомянута как правительница в «Клиторологии» Филофея, составленном в 899 г. Из  «Клиторология» мы можем заключить, что она правила еще в сентябре 899 г. (V. Grumel, Chronologiе..., p. 19). Это подтверждается и словами нашего автора: «Еще был патриархом Антоний»; смерть Зои, по-видимому, произошла в конце его патриаршества, иначе бы это «еще» (Sti) звучало бессмысленно. Видимо, Зоя умерла на рубеже 899 и 900 гг. Так как Симеон Логофет (Theoph. Cont., p. 361,20) сообщает, что Зоя умерла через год и 8 месяцев после коронования, его надо отнести к началу или середине 898 г. Но из этого еще не следует, что смерть Феофано приходится на 897 г., как предположил В. Грюмель. Дело в том, что между заключением Евфимия в монастырь Диомида и смертью Заутцы прошло более двух лет, а между смертью Заутцы и Зои — полгода. Учитывая, что Евфимий был заточен не сразу после (смерти Феофано, мы приходим к выводу, что между смертью Феофано и Зои прошло по меньшей мере три года, т. е. смерть Феофано можно отнести, самое позднее, к 10 ноября 896 г. Если же перерыв между заточением Евфимия и смертью Заутцы был еще большим, смерть Феофано придется датировать 10 ноября 895 г. Смерть Стилиана Заутцы датируется примерно серединой 899 г. (на полгода раньше Зои).

116 «Житие Василия Нового» (С. Г. Вилинский, Житие св. Василия Нового..., стр. 287,27) также называет Самону евнухом, прибавляя, что он был хорош собой. О Самоне см.: R. Janin,-Un arabe ministre а Вуzапсе. Samonas (EO, vol. XXXIV, 1935); R. Н. Jenkins, The «flight» of Samonas (Speculum, vol. XXIII, 1948), p. 221 f. P. Жанен и Р. Дженкинз, следуя де Боору, датируют возвышение Самоны 896 г.

117 Хроника Симеона Логофета дважды рассказывает о заговорах родни Заутцы против Льва. Первый относится еще ко времени жизни Феофано (Theoph. Cont., р. 360 22). О втором (ibid., р. 362,17) рассказано следующее: «Чиновник Василий, жаждавший царской власти, любил кувикулярия (прим. 10) Самону. Он дерзнул сказать Самоне: "После смерти Зои, нашей тетки, император возьмет другую жену, а нас уничтожит. Дай мне слово, что ты сохранишь тайну, и я открою тебе то, что мы задумали". Тот исполнил просьбу и узнал от него обо всем, что было подготовлено. Тогда Самона, явившись к императору, сказал: "Хочу, господин, раскрыть тебе наедине нечто такое, что грозит смертью мне, если я скажу об этом, тебе же — если я промолчу". И он рассказал императору о заговоре Василия. Император, не будучи вполне убежден его словами, спросил, не подговорил ли кто-нибудь Самону сказать все это. А Самона ответил: "Если хочешь убедиться, пошли, кого пожелаешь, в мою комнату; я спрячу их в тайнике, и они запишут то, что мы с Василием будем говорить. Тогда-то ты убедишься, что в моих словах нет лжи". Император послал протовестиария Христофора и китонита (спальника) Калокира, которые спрятались в комнате Самоны. Самона же заманил к себе Василия и, дав ему торжественную клятву, вновь попросил подробно рассказать о заговоре и об участниках. Все это Калокир и Христофор слышали и записывали». После этого Василий и другие заговорщики были сосланы. Этот заговор следует датировать примерно 900 г.

118 Кувикулярий — спальник, придворная должность, которую мог занимать евнух [R. Guilland, Les titres auliques reserves aux eunuques (REB, vol. XIII, 1955), p. 52]. P. Гийан ошибочно датирует назначение Самоны кувикулярием 896 г. (ibid., p 60).

119 Нипсистиарий — придворный, ведавший умыванием императора: его обязанностью было подавать императору золотой таз для умывания рук перед выходом из Большого дворца (ibid., р. 50). Р. Гийан не учитывает данных нашей хроники и не отмечает, что Самона был нипсистиарем; данные нашей хроники также противоречат традиционному представлению о том, что должность нипсистиария была ниже, чем должность кувикулярия (ср.: J. В. Bury, The imperial administrative system..., p. 122).

120 Biblon panterpnon ex endumatoV oxeou kai diargurou perikekosmhmenhn. Это почти буквально совпадает с тем, что сказано в "Житии Игнатия" (Migne, PG, t. CV, col. 540 С): duo eurirskousi biblia crusw kai argurw sun oxesin (у Миня — shrikoiV) endumasin exwJen kekosmhmena, — ср.: Ducange, Glossarium ad scriptures mediae et imfimae graecltatis, Lugduni, 1688, s. v.enduma.

121 Иначе говоря, в часы вечерней службы.

122 Молоток, которым стучали в дверь.

123 Основатель монастыря, который пользовался определенными правами (kthtorikon dikaion). В. Ниссен (W. Nissen, Die Diataxis des Michael Attaleiates, Jena, 1894, S. 54 f.) различает три типа светской власти над монастырем. См. также: В. Марковиh, Ктитори, ниховe дужности и права (Прилози за книжност, jезик, историjу и фолклор" т. V, 1925); Е. Herman, Ricerche sulle istituzioni monastiche bizantine: typica ktetorika, carlstichiari e monasteri «liberi» («Orientalia christiana periodica», vol. VI, 1940).

124 Привратник.

125 Иной перевод дает П. Карлин-Хейтер (Р. Karlin-Hayter, Vita S. Euthymii, p. 59): "Со своей стороны отец обратился к первым членам императорской свиты, приглашая присоединиться к его трапезе". Однако неясно, почему она считает oi ta prwta jeronteV tw basilei "вельможами"? Из всего контекста гл. 9 видно, что Лев VI пришел в монастырь один. Дательный tw basileiзависит от глагола prosejunei, а дательный toiV jerousi — от глагола sundeipnhsai (с дательным как раз и означает "обедать вместе с кем-либо").

126 Baukalion — слово позднее (ср.: en baukalion oinou — A. Дмитриевский, Описание литургических рукописей, т. I, Киев, 1895, стр. 355,25).

127 Krousma. Это слово буквально означает "стук": при помощи деревянного била монахов созывали к еде и молитве (ср.: to xulon krousJhnai — 1 VE, р. triV to xulon xrousJhsetai — А. Дмитриевский, Описание..., стр. 664,28).

128 Кратер — обычно сосуд для смешивания вина с водой; византийцы, как и древние греки, пили вино, как правило, разбавленным. Здесь кратер — большой медный сосуд для вина; далее он назван "красовулий".

129 ToiV pasin ex isou paracetai. Обычное значение слов ex isou — "поровну". Но ср.: ish martupia — "достаточное свидетельство" (Марк, 14,56 и 59).

130 Ek twn wde gewrgoumenwn doulikwn sou. О применении рабского труда в Византии этого времени см.: А. П. Каждан, Рабы и мистии в Византии IX—XI вв. ("Ученые записки Тульского пед. ин-та". вып. 2, 1951); М. Я. Сюзюмов, О правовом положении рабов в Византии ("Ученые записки Свердловского пед. ин-та", вып. 11, 1955). Однако мы не можем с уверенностью сказать, что doulikoi нашей хроники (обычно этот термин употребляется как прилагательное "рабский" (ср.: Migne, PG, t. CV, col. 524 С)] являются рабами, а не зависимыми крестьянами. Во всяком случае термины douloparoikoii обозначали зависимых крестьян [G. Ostrogorskij, Quelques problemes d'histoire de la paysannerie byzantine, Bruxelles, 1956, p. 50, 69; E. Frances, Pastorii vlahi din imperiul Bizantin in secolele XIII—XIV («Studii», t. IX, 1956, № 1), p. 141 и указанную там литературу]. Возможно, наконец, что под "рабами твоими" разумеются монахи. Для понимания слова gewrgoumenoV см. to gewrgoumenon kasion par autwn — В. МОШИН. Акти из светогорских архива ("Споменик", т. XCIX, 1939), стр. 166,4 (Хрисовул Мануила II от 1408 г.).

131 Kata thn orou paradosin (как предполагал де Боор, вместо рукописного ttou orouV "горы"). В юридических источниках o orwn обычно употребляется во множественном числе: h orwn metaJesiV ; [см.: Г. П. Беглери, О терминах oroV, oria и oria. (ВВ, т. X, 1903), стр. 610 и сл. Ср.: orouV straswmen — Lаvга, № 219 etc.]. He следует ли и здесь читать twn orwn ? ParadosiV — технический термин, обозначающий передачу земельных владений: в грамоте от 1085 г. упоминается to praktikon thV paradoseuV, в котором были определены границы (oria) между кельями (Lavra, № 40 18—21; ср.: eiV paradosin toutou — V. Mosin — A. Sovre, Dodatki h grskim listinam Hilandarja, Ljubljana, 1948, № 817). Смысл этих не вполне ясных слов нашей хроники состоит, видимо, в том, что Евфимий жалуется на незначительность переданного монастырю участка. Перевод П. Карлин-Хейтер (Р. Karlin-Hayter, Vita S. Euthymii, p. 59): "Согласно традициям горы [Афона]" — невозможен, так как в IX в. константинопольский монастырь не мог следовать традициям Афона.

132 Puliatikon. В других источниках это название, насколько нам известно, не засвидетельствовано. Р. Жанен (R. Janin, La geographie ecclesiastlque..., p. 122) читает en tw Politikw.

133 Dia crisoboullou dwreaV. Хрисовул — торжественная императорская грамота, скрепленная золотой печатью с изображением императора [П. А. Яковенко, Исследования в области византийских грамот ("Ученые записки Юрьевского ун-та", 1917), стр. 64 и сл.; F. Doеlger, Byzantinische Diplomatik, Ettal, 1956, S. 39 f., 82 f.] Ф.Дэльгер (F. Doеlger, Regesten..., № 535) датировал этот хрисовул 896 г., так как исходил из неверной датировки смерти Зои Заутцы (гл. 8, прим. 7).

134 Хроника Симеона Логофета ничего не сообщает о заговоре Александра, однако о нем упоминает Арефа в похвальном слове Евфимию: "Александр, хотя злоумышлял против него (Льва. — Л. К.) и был схвачен, не подвергся за свои замыслы против брата большему наказанию, чем простое заключение под стражу (А. Пападопуло-Керамевс, Сборник греческих и латинских памятников.... вып. 1, стр. 32,7). Тот же Арефа в слове, произнесенном 1 марта 901 г., говорил о недовольстве подданных Льва VI. В том числе знати: braceiV gar kai osoi kalokagJia gnw., mhV kosmoumeno; — R. J. H. Jenkins. В. Laourdas, С. A. Mango, Nine orations... p. 20,98) [Конъектура Ж. Даррузе J. Darrouzes, Corrections a I'edition des Discours d'Arethas' (BZ, Bd. XLVIII, 1955), p. l]. Издатели (R. J. H. Jenkins, B. Laourdas, C. A. Mango, Nine orations..., p. 5) относят эти слова к заговору родственников Заутцы, но вряд ли стоило о нем вспоминать в 901 г.; скорее здесь имелся в виду заговор Александра. Косвенным отражением недовольства знати правительством Льва VI является свидетельсгво о возбужденном 13 апреля 900 г. деле против одного из идеологов византийской аристократии — Арефы. Обвинителем выступал тесно связанный со Львом VI Николай Ксиломахерис; судьей был императорский мистик Николай, а также Евфимий и кизикский епископ Христофор; Арефе было предъявлено обвинение в безбожии (R. J. H. Jenkins, В. Laourdas, Eight letters of Arethas on the fourth marriage of Leo the Wise. ."Ellhnika", vol. XIV, 1956, p. 295,26, p. 331,23; ibid., p. 349).

135 Ср.: Эфес. 4,14.

136 См.: Матф., 7,2, Марк, 4,14 и Лука, 6,38.

137 Великий пост состоял из поста четыредесятницы и поста страстной недели, непосредственно предшествующей пасхе (ср.: гл. 2, прим. 9).

138 Сырная (сыропустная, или сыроястная) неделя — последняя неделя перед четыредесятницей, иначе масляная неделя, или масленица. По церковным обычаям, воскресенье сыропустной недели посвящается подготовке к великому посту: монахи после совместной молитвы, попросив друг у друга прощения, по окончании вечерни часто расходились по своим кельям, а ворота обители запирались. По мнению де Боора, события, о которых здесь идет речь, происходили в 900 г. Сыропустное воскресенье 900 г. было 2 марта, а не 5 февраля, как ошибочно отмечает де Боор (VЕ, р. 30).

139 Термином wrai, «часы», обозначается особый вид церковной службы, которая состоит из пения псалмов и иных молитвословий; третий час соответствует нашему десятому-двенадцатому часу дня, шестой — первому-третьему часу пополудни, девятый — четвертому-шестому часу дня.

140 Студийский монастырь, игуменом которого был Аркадий, основан в память Иоанна Крестителя, которого называли Предтечей — предшественником Христа (A. van Millingen, Byzantine Constantinople, p. 265).

141 См. об этом: Р. Karlin-Hayter, Vita S. Euthymii, p. 63, n. 4.

142 Гомилии — беседы (проповеди) священников в церкви, содержащие истолкование отдельных мест писания. Первое воскресенье четыредесятницы называлось также неделей православия: в этот день церковь отмечала торжество по случаю восстановления иконопочитания. Возможно, что гомилии Евфимия были посвящены этой теме.

143 Это важно для установления личности автора нашей хроники. Следовательно, в 900 г. он был монахом Псамафийского монастыря.

144 Епископия во Фригии.

145 О часовне св. Николая см.: R. Janin, La geographiе ecclesiastique.... p. 390.

146 Арефа в «Похвальном слове Евфимию» называет Селевкию родиной своего героя (А. Пападопуло-Керамевс, Сборник греческих и латинских памятников..., вып. 1, стр. 27,31).

147 Непреходящий церковный праздник благовещения отмечался 25 марта.

148 При Феофиле (829—842) был последний подъем иконоборческого движения [G. Ostrogorsky, Histtory..., p. 186; Ch. Diehl, La legends de I'empereur Theophile («Seminarium Kondakovianum», vol. IV, 1931)]. Феофил закрывал монастыри, запрещал почитание икон, ограничивал культ святых. Церковная традиция относит ко времени Феофила ряд мученичеств.

149 Симеоний (ниже он назван Симеоном) и Григорий Декаполиг (умер в 842 г.) — церковные деятели времен Феофила. «Житие Григория Декаполита» издал Ф. Дворник (F. Dvornik, La vie de S. Gregoire le Decapolite et les slaves macedoniens au IX-e siecle, Paris, 1926). Григория называет родственником Евфимия Арефа (А. Пападопуло-Керамевс Сборник греческих и латинских памятников..., .вып. 1, стр. 28,1).

150 Речь идет о мощах, точнее — о «голове Иоанна Крестителя».

151 Димитрий — легендарный покровитель Фессалоники.

152 Праздник ваий (буквально: «воскресенье пальмовых ветвей», на Руси — вербное воскресенье; по церковной терминологии — «вход господень во Иерусалим») — последнее воскресенье до пасхи.

153 PigkernhVцарский виночерпий, высокая придворная должность. В Х в. пинкерн назначался из евнухов (R. Guilland, Fonctions et dignites..., p. 188).

154 Упоминание о благоприятном положений в Византии дает известные основания датировать события. В самом начале 900 г. (до апреля),. как сообщает Табари, арабы потерпели серьезное поражение у сирийского города Адана, и правитель Тарса Абу Сабит был взят в плен (А. А. Васильев, Византия и арабы, стр. 119). Но уже в 901 г. арабы совершили удачное вторжение на византийскую территорию. Положение в Сицилии осталось благоприятным до лета 900 г., т. е. до того времени, когда там высадился Абу ал-Аббас — (А. А. Васильев, Византия и арабы, Приложение, стр. 72). Таким образом, эти события правильно было бы отнести к началу 900 г.

155 Иначе говоря, пасха.

156 См. об этом в хронике Логофета: «Император Лев короновал Анну, дочь Зои Заутцы, так как не мог без августы устраивать приемы (klitoria). Император выбрал девушку из фемы Опсикий (на западе Малой Азии.— А. К.), прекрасную собой, по имени Евдокия. Он женился на ней и короновал ее. Она родила ему мальчика, но сама она и ребенок умерли» (Theoph. Cont, p. 364,14). Имя этого умершего в младенчестве сына Льва VI и Евдокии было Василий (De cerim., р. 643,19).

Смерть Евдокии де Боор относит, определяя точную дату по упоминанию праздника пасхи, к 20 апреля 900 г. [так и R. Janin, La geographie есclesiastique..., p. 309), так как о смерти Евдокии рассказывается прежде, чем о смерти патриарха Антония (12 февраля 901 г.). А. Грегуар и вслед за ним В. Грюмель (V. Qrumel, Chronologie..., p. 18 sq.) обратили внимание на то, что о смерти Антония повествуется как о чем-то пропущенном, — значит, смерть Антония предшествовала смерти Евдокии. В. Грюмель датирует смерть Евдокии 12 апреля 901 г. Так как Евдокия царствовала лишь год, ее коронование следует отнести к весне или лету 900 г. Это вполне согласуется с приведенной выше датировкой смерти Зои Заутцы (рубеж 899 и 900 гг.), которая противоречила бы хронологии, принятой де Боором и Р. Жаненом. В то же время принятая В. Грюмелем дата с трудом может быть совмещена с характеристикой положения империи, какую дает Лев VI (см. выше, прим. 8).

Из письма Николая Мистика (Migne, PG, t. CXI, col. 197 D) мы узнаем, что незадолго до третьего брака Лев собирался выдать единственную дочь (Анну) за некоего франка, племянника принцессы Берты, т. е. за Луи Провансальского, будущего императора Людовика III Слепого (J. Gay, L'ltalie meridionale et t'empire byzantin, Paris, 1904, p. 153 sq.). Ж. Гэй, исходя из принятой де Боором даты третьего брака Льва относит переговоры с Луи Провансальским к 898 г. (ср.: F. Doelger, Regesten, № 536). Ту же дату принимает и Г. Колиас [G. T. Kolias, Logoi kai cronoV ekdoseuV thV NearaV 109 LeontoV tou Sojou, ("EpethriV, EtaireiaV, Buzantinwn Spowdwn", т. 23, 1953), del. 340 ex]. Брак Анны и Людовика состоялся около 901 г. [W. Ohnsorge, Zur Frage der Toechter Kaiser Leons VI (BZ, Bd. 51, 1958), S. 81].

В одной из константинопольских надписей, датируемых 906—911 гг. упомянута — рядом с императорами Львом, Александром и Константином — Анна [А. М. Schneider, Mauern und Tore am Goldenen Horn ги Konstantinopel («Nachrichten der Akademie der Wissenschaften in Goettingen», Phil.-hist. K.1., 1950, № 5), S..98]. Г. Колиас отождествил ее с дочерью Зои Заутцы (G. Т. Kolias, Logoi kai cronoV ..., del. 344), однако В. Онзорге показал, что в надписи идет речь о другой Анне — дочери Зои Карбонопсиды (W. Ohnsorge, Zur Frage der Toechter..., S. 79).

157 Монастырь св. Лазаря, основанный Василием I и реконструированный Львом VI, находился в восточной части Константинополя, недалеко от храма св. Софии и монастыря св. Георгия (Манганы) (R. Janin, La geographie ecclesiastique..., p. 309 sq.; R. J. H. Jenkins,. B. Laourdas, C. A. Mango, Nine orations..., p. 1,0, n. 1). Мощи св. Лазаря были вывезены с Кипра и, по-видимому, 17 октября 901 г. помещены в монастыре (ibid., p. 8). Необоснованной следует считать попытку Р. Доллей [R. H. Dolley, The historical significance of the translation of st. Lazarus from Kypros to Byzantion (Byz., vol. XIX, 1949)] датировать перенос мощей 912 г. и в связи с этим пересмотреть хронологию событий начала Х в.

158 Церковь ср. Апостолов находилась на Месе, главной улице Константинополя, недалеко от стены Константина (A. van Millingen, Byzantine Constantinople, p. 29). Константин Багрянородный (De Cerim., p. 643,14—15) упоминает, что Евдокия Вайана, третья жена Льва VI, была похоронена в храме св. Апостолов; здесь же находились саркофаги Феофано и Зои Заутцы.

159 I Коринф., 14,3.

160 EiV tou AgaJou. Ле. Боор (VE, р. 34) предлагает конъектуру eiV thn tou AgaJou (в соответствии с VE, р. 364), т. е. в монастырь Агафов, но эта конъектура необоснованна, так как чтение eiV tou AgaJou. засвидетельствовано другими источниками (Theoph. Cont., p. 716,1-6), кроме того, естественно было бы ожидать eiV to tou AgaJou, т. е. и проастий, ибо проастием Агаф в назван еще в гл. 16 (VE, р. 58 ig).

161 Meta thn sunelesin Может быть, "после соглашения"?

162 В. Грюмель (V. Grumel, Chronologiе..., p. 14, n. 2) читает «Мапа Стилиан». Стилиан Мапа, архиепископ неокесарийский, был одним из наиболее ожесточенных противников Фотия. Ср. перевод П. Карлин-Хейтер (Р. Karlin-Hayter, Vita S. Euthymii, p. 71), где соответствующее место передано так: «После примирения с Мапой, т. е. со Стилианом Неокесарийским» (ср.: ibid., p. 168 f.).

163 ThV apashV ekklhsiaV enwsiV — Вопрос об упомянутом здесь «объединении всей церкви» недостаточно ясен. Так, неясно идет ли здесь речь об объединении западной и восточной церквей или об объединении боровшихся между собой фотиан и игнатиан. В пользу первого предположения можно было бы привести слова «философа и ритора» Никифора, который в «Житии Антония Кавлея» (А. Пападопуло-Керамевс, Сборник греческих и латинских памятников..., вып. 1, стр. 14,8)) писал, что император «через него (Антония) соединил Восток и Запад» Исходя из этого, мы могли бы считать, что в период второго патриаршества Фотия отношения между константинопольской церковью и папским престолом были напряженными, возможно, даже доходившими до разрыва (до второй схизмы), и этот разрыв был ликвидирован при Антонии Кавлее. О напряженности отношений между обеими церквами в это время свидетельствует и недавно изданное послание папы Стефана V императору Василию I (гл. 2, прим. 20).

Однако против этого традиционного представления о второй схизме при Фотии выступил Ф. Дворник, который старался доказать, что второй схизмы не было, что отношения между церквами в период второго патриаршества Фотия оставались дружественными и что, следовательно, при Антонии Кавлее не могло быть примирения константинопольского патриарха с римским папой; по мнению Ф. Дворника, тогда был созван лишь константинопольский поместный собор, оформивший примирение фотиан и игнатиавн, во главе которых стоял Стилиан Мапа (F. Dvornik, The Photian schism, p. 252—271).

Следует отметить искусственность в истолковании Ф. Дворником прямого свидетельства жития Антония Кавлея; к тому же его выводам противоречит и послание папы Стефана V. Несомненно, при патриархе Антонии произошло примирение игнатиан и фотиан, — об этом упоминает (как о факте недавнем) Арефа в речах, произнесенных в 901—902 гг. На основании этого Р. Дженкинз (R. J. H. Jenkins, В. Laourdas С. A. Mango, Nine orations..., p. 4) датировал установление мира в церкви 900—901 гг. Вместе с тем вопрос о примирении вышел за пределы византийской церкви: между папой Иоанном IX (898—900) и Стилианом Мапой шла переписка по этому вопросу (J. D. Mansi, Sacrorum consiliorum collectio, t. XVI, p. 455 sq.; ср.: V. Grumel, Les regestes... № 596), Возможно, что эту переписку и имеет в виду наш автор. Об объединении церквей при Льве VI упоминает также De cerim. (p. 739,12).

Другая трудность, связанная с этой проблемой, состоит в том, что «Клиторологий» Филофея (J. В. Bury, The Imperial administrative system..., P. 156,35), составленный в 899 г., упоминает о приезде в Константинополь папских легатов: епископа Николая и кардинала Иоанна. П. Маас [p. Maas, Der Interpolator des Philotheos (BZ, Bd. XXXIV, 1934), S.258f. считал это место «Клиторология» интерполяцией и полагал, что здесь имеется в виду константинопольский собор, состоявшийся в феврале 907 г.) гл. 13, прим. 19). В Грюмель (V. Grumel, Chronologiе..., p.l3 sq.), полемизируя с П. Маасом, датировал «Объединение церквей» 899 г. и связывали именно с ним соответствующее место «Клиторология».

Таким образом, мы можем считать, что примирение фотиан и игнатиан состоялось в 899 г., чго игнатианин Стилиан Мапа получил предварительно согласие папского престола и что, следовательно, это событие можно рассматривать и как примирение фотиан с папством. При этом следует отметить, что именно с этого времени укрепляются политические позиции фотиан (Гл. 2, прим. 25).

164 Согласно патриаршему каталогу Фишера (F.Fischer, De patriarcharum Constantinopolitanarum catalogis, p. 292,16) эго произошло в неделю православия (об этом дне см.: гл. 9, прим. 22), которая в 901 г. приходилась на 1 марта. Сохранилась речь Арефы по поводу избрания Николая патриархом (R. J. H. Jenkins, В. Laourdas, С. A. Mango, Nine orations..., p. 17—20), из которой следует, что Николай неохотно принял бразды правления, опасаясь смут в церкви; Арефа называет его "разумнейшим стражем мира" (ibid., p. 1827) и всячески превозносит.

По известию патриарших каталогов, Николай пробыл патриархом шесть лет и был низложен, следовательно, в 907 г. (в феврале, как сообщают хронисты). Далее каталог Фишера свидетельствует, что Николай был восстановлен через пять лет и четыре месяца; действительно, это произошло в мае 912 г. (гл. 18, прим. 5).

В этой связи следует обратиться к посланию Николая Мистика, адресованному римскому папе [по-видимому, Иоанну Х (914—929)]. В этом послании (V. Grumel, Les regestes..., № 671) Николай просит прислать папских легатов, чтобы «они вместе с нами окончательно осудили мерзость четвертого брака» (Migne, PG. t. CXI, col. 257 В). Это письмо было написано, следовательно, накануне собора 920 г. В этом письме Николай также говорит: «Вот уже девятнадцатый год [cronoV ennatoV (kai dekatoV — конъектура, так как чтение «девятый» невозможно: в 910 г. Николай еще не был восстановлен)], как мы по ведомым господу причинам были поставлены во главе церкви, откуда затем нас несправедливо изгнали» (Migne, PG, t. CXI, col. 257 А). Если наша конъектура верна, то в 920 г. исполнилось девятнадцать лет со дня избрания Николая патриархом. Следовательно, он действительно был избран в 901 г.

Все это вместе взятое позволяет считать дату смерти Антония и избрания Николая твердо установленной. С. Рэнсимен (S. Runciman, The emperor Romanus Lecapenus..., p. 42) датирует избрание Николая 902 г., но это, видимо, опечатка. Р. Браунинг [Р. Browning, The correspondance of a tenth-century byzantine scholar (Byz., vol. XXIV, 1954), p. 432] относит избрание Николая к 895 г.

165 О храме св. Мокия см.: гл. 3, прим. 6. Описание торжественной процессии к храму св. Мокия в день преполовения пятидесятницы мы находим у Константина Багрянородного (De cerim., р. 98 sq.). Войдя в притвор, император поднимался через катихумении притвора, dia twn kaihcoumeniwn tou narJhkoV (De cerim., р. 100,20. Об этом термине см. прим. 4) в отведенное для него помещение (китон). Когда приготовления к церемонии были закончены, он снова через катихумении спускался вниз и встречал патриарха. После молитвы «император, взяв за руку патриарха, проходил через неф (центральное помещение храма) и с правой стороны амвона (площадка, на которой во время службы помещались диаконы, чтецы и певцы) входил на солею (прим. 2). Когда они доходили до святых врат (twn agiwn Jurwn — в русских церквах они называются «царскими вратами», см.: гл. 12, прим. 5), патриарх вступал в алтарь, император же, помолившись и отдав свечи препозиту — придворвому из числа евнухов (см.: J. В. Bury, The imperial administrative system..., p. 123 f.), следовал за ним» (De cerim., p. 102,20). Рассказ «Псамафийской хроники» полностью соответствует описанию этой процессии у Константина Багрянородного.

166 Солея — площадка в церкви, которая непосредственно примыкала к алтарю; на ней во время службы находились высокопоставленные лица, не имевшие доступа в алтарь, а также низшие клирики. Рядом с солеей (на одну или две ступени ниже ее) помещался амвон. По словам Симеона Логофета, Лев VI находился в этот момент «вблизи от солеи» (Theoph. Cont., p. 861,10).

167 Oi tou ierou bhmatoV — имеется в виду окружение патриарха.

168 Катихумении — галерея вдоль боковых стен церкви, а иногда (как это было в храме св. Мокия) и вдоль западной стены, напротив алтаря (катихумении притвора). Катихумении обычно находились на возвышении, и подниматься туда нужно было по лестнице: поэтому они назывались также uperwa "верхние" (Jus, vol. III, p. 171,3). На катихумениях храма св. Софии происходили церковные соборы (R. Janin, La geographie ecclesiastique..., p. 476 sq.).

169 Петрион — регион (район) в Константинополе, на берегу Золотого Рога, вокруг "замка Петриона", названного так в честь патрикия Петра, крупного вельможи времен Юстиниана I (527—565) (A. van Millingen, Byzantine Constantinople, p. 206). P. Жанен [R. Janin, Le Petrion de Constantinople (EO, vol. XXVI, 1937), p. 49] предполагает, что здесь. находился перестроенный при Василии I дворец, в котором и проводил время Лев VI. В Петрионе сохранилась надпись с упоминанием имея императоров Льва и Александра [С. Mango, The byzantine inscriptions of Constantinople («American journal of archaeology», vol. 55, 1951), p. 57]. Это место можно перевести и иначе: «император благополучно достиг Петриона» (Р. Karlin-Hayter, Vita S. Euthymii, p. 73).

170 Хроника Симеона Логофета сообщает об этом следующее: «В день преполовения пятидесятницы император совершил торжественное шествие к св. Мокию. Когда он, войдя в храм, находился вблизи от святых врат, некто, быстро сойдя с амвона, ударил его толстой и крепкой палкой по голове. Он бы тут и умер, если бы конец палки по какой-то причине не задел за поликандила, ослабив удар. Когда из головы императора хлынула кровь, начался переполох, и вельможи обратились в бегство. Брат же его Александр, объявив себя больным, не участвовав в шествии, почему и подозревали его в создании этого заговора. Совершивший покушение на императора был схвачен и подвергнут многочисленным пыткам, так как он не назвал ни одного соучастника; под конец ему отсекли руки и ноги и сожгли его на ипподроме. С той поры это шествие отменили.

Некоторое время спустя мудрейший монах Марк, эконом этой церкви, который в великую субботу закончил тетраодий великому Косьме, находясь за трапезой у императора, попросил, чтобы не отменяли это шествие. Когда император отказал, Марк молвил: — Не гневайся и не-сердись, государь, коли скажу тебе то, что давно было написано пророком Давидом. Он ведь предсказал: «Все разрушил враг в святилище твоем, и похвалялись ненавидящие тебя в праздник твой» (Псал., 73,3 — 4). Должен ты обладать царством еще в течение 10 лет. Так и произошло: по прошествии десяти лет он умер в тот самый день, когда был ранен» [en h kai eplhgh (Theoph. Cont., p. 365,8)].

Это известие дает основание для определения даты покушения. Лев умер 11 мая 912 г.: естественно было бы ожидать, что покушение произошло в 902 г. Однако возникала трудность, отмеченная де Боором (VE, p. 111): преполовение пятидесятницы в 902 г. приходилось не на 11 мая, а на 21 апреля, тогда как в 903 г. оно действительно имело место 11 мая. Эту трудность разрешил В. Грюмель (V. Grumel, Chronologiе ..., р. 40 sq.), который показал, что от 903 г. до 912 г. — по византийскому методу счета — прошло десять лет: восемь полных и два неполных. Поэтому он датировал покушение в. храме св. Мокия 11 мая 903 г.

Против В. Грюмеля выступил Р. Доллей [R. H. Dolley, The date of the St. Mokios attempt on the life of the emperor Lean VI («Melanges H. Gregoire», vol. II, Bruxelles, 1950), который предложил — вопреки прямому смыслу слов Симеона Логофета — считать десятилетний срок не от покушения, а от беседы императора с экономом Марком; в соответствии с этим он датировал покушение 21 апреля 902 г. С хронологией Р. Доллея трудно согласиться (ср.: R. J. H. Junkins, В. Laourdas, С. А. Mango, Nine orations..., p. 17). Следует обратить внимание и на то, что хроника Логофета сразу же после рассказа о покушении на императора переходит к событиям в Фессалонике в 904 г.

171 Определение даты восстания Андроника Дуки чрезвычайно затруднительно, так как в наших источниках мы находим противоречивые сообщения об этом. Согласно «Псамафийской хронике» мятеж Андроника завершился еще до низложения патриарха Николая, ибо автор ее вкладывает в уста императора следующие обращенные к патриарху слова:

«Уж не презираешь ли ты нас, ожидая из Сирийской земли мятежника Дуку?» (VE, р. 41,6). Иначе говоря, по этой версии к началу 907 г. Дука уже находился у арабов. К тому же анонимный автор рассказывает о восстании Дуки раньше, чем о крещении Константина, сына Льва VI, которое имело место 6 января 906 г. (прим. 14).

Иную версию передает арабский историк Табари; по его словам, Андроник, бежав в Кавалу (близ Конии) и вооружив двести мусульманских пленников, начал переговоры с арабским военачальником Рустамом, который в феврале или марте 907. г. пришел на помощь осажденному Андронику. Византийские войска отступили, и Дука перешел на сторону арабов, приняв ислам. По словам Табари, он прибыл в Багдад в 294 г. хиджры, т. е. между 22 октября 906 и 11 октября 907 г.

Дата, которую мы находим у Табари, прекрасно подтверждается известием Симеона Логофета, который рассказывает, что Андроник перебежал к арабам сразу же после изгнания Николая из церкви (прим. 10), а это имело место в феврале 907 г.

К. де Боор в комментарии к «Псамафийской хронике» (VE, S.118 f). отдал предпочтение первой версии и датировал начало восстания Андроника концом лета 904 г. Наоборот, А. А. Васильев (Византия и арабы, стр. 157 и сл.), следуя арабскому источнику, датировал восстание Дуки 906—907 гг.

Большинство византинистов последовало за де Боором. Ф. Дэльгер (F. Doеlger, Regesten..., № 546) без какой-либо дополнительной аргументации отнес бегство Андроника к арабам к началу 905 г., высказав к тому же гипотезу (впрочем, не опирающемуся на источники), что Лев Хиросфакт около 906 г. передал в Багдаде Андронику письма Льва VI [cp. также V. Grumel. La revolte d'Andronic Doux sous Leon VI (EO, vol. XXXVI, 1937, p. 202 sq.); L. Brehier, Le monde byzantin, vol. I, Paris, 1947, p. 144, n. 8)].

Детально исследовал эти события Р. Дженкинз (R. J. H. Jenkins, The «flight» of Samonas, p. 224 f.); он связывает восстание Андроника с аристократической оппозицией Льву VI и полагает, что Андроник действовал совместно с Евстафием Аргиром, который в 902 г. сдал арабам сицилийский город Таормину; союзником Евстафия и Андроника он считал Николая Мистика, который в том же 902 г. пытался защищать Евстафия Аргира от предъявленного ему обвинения в измене. В соответствии с этим Р. Дженкинз стремится максимально приблизить восстание Андроника ко времени измены Евстафия и поэтому датирует это восстание вслед за де Боором 904 г.

Основной тезис Р. Дженкинза о наличии аристократической оппозиции, несомненно, правилен fcp. также: А. П. Каждан, Из истории политической борьбы, в Византии в начале Х века (Ученые записки Тульского пед. ин-та", вып. 3, 1952), стр. 197 и сл.], однако предложенная им хронология событий порождает ряд противоречий. Самый факт предательства Евстафия в Таормине был недавно поставлен под сомнение [R. H. Dolley, The lord high admiral Eustrathius Argyros and the betrayal of Taormina to the African arabs in 902 ("Studi bizantini e neoellenici"), vol. VII, 1953]. Далее Р. Дженкинз относит бегство Самоны, предшествовавшее восстанию Андроника (прим. 12), ко времени до захвата Фессалоники арабами в июле 904 г., тогда как хроника Логофета повествует о событиях в обратной последовательности; он не учитывает также, что Логофет рассказывает о мятеже Дуки после известия о рождении Константина Багрянородного (Theoph. Cont., p. 370,8), а он родился 17 или 18 мая 905 г. Наконец этой датировке противоречит свидетельство арабских авторов о том, что в ноябре — декабре 904 г. Андроник одержал победу над арабами в битве у Мараша (А. А. Васильев, Византия и арабы, стр. 154); эту победу Арефа в письме к дамасскому эмиру называет в числе наиболее крупных успехов византийских войск: по его словам — несомненно, содержавшим преувеличение, — арабы потеряли 18 тыс. человек: alla kai o AndronikoV o te eiV ta merh thV Tarsou dekaoktwciliadaV eiV ena topon apekejalisen.  — рукопись ГИМ, № 315, Л.99-об., стк. 26; см. перевод: H. П. Попов, Император Лев VI Мудрый, стр. 302,

Впрочем, использование этого письма затрудняется тем обстоятельством, что в его надписании мы читаем: «Дамасскому эмиру по поручению Романа императора (Romanou basilewV)». Это дало основание считать, что послание дамасскому эмиру было написано уже при Романе Лакапине, по мнению А. Абеля, даже в конце его правления. В соответствии с этим А. Абель приходит к выводу, что автором послания был не Арефа, тогда как А. Грегуар считает, что Андроник, упомянутый в послании, не имеет ничего общего с Андроником Дукой [A. Abel, Le lettre polemique d'Arethas a I'emir de Damas (Byz., vol. XXIV, 1954 (1956), p. 343].

Однако все эти гиперкритические построения вряд ли обоснованы: автор говорит не только о победе Андроника, но и о победе Имерия, имевшей место также в начале Х в. (прим. 12), и если это послание было написано в конце правления Романа Лакапина, можно было бы найти более убедительные и более близкие к этому времени примеры: нельзя забывать, что Имерий вскоре после победы потерпел от арабов сокрушительный разгром в начале 912 г., впал в немилость и был сослан в монастырь (гл. 17, прим. 1). Следовательно, позднее 912 г. византийский автор в полемическом послании к арабскому правителю не стал бы ссылаться на победу Имерия как на пример торжества византийского» оружия — тем более, что при Романе Лакапине византийцы не раз одерживали победы над своими восточными соседями. Исходя из того, что документ был написан до 912 г., необходимо в надписание внести конъектуру: вместо «Романа императора» нужно читать «императора ромеев» (Rwmaion basilewV).

А. Абель пользовался недоступным для нас изданием этого послания: J. Compernass, Denkmaeler der griechischen Volkssprache, Bonn, 1913, S. 1-9.

Некоторые коррективы в датировку де Боора — Ф. Дэльгера — Р. Дженкинза внес М. Канар, который, также отдавая предпочтение «Псамафийской хронике», отнес начало восстания Андроника к осени 905 г., а поход Рустама датировал мартом 906 г. При этом он высказая предположение, что именно восстание Андроника было причиной прекращения обмена пленниками, который начался в 905 Г., [М. Canard, Deux episodes der relations diplomatiques arabo-byzantines аи X-е siecle («Institute francais de Damas. Bulletin d'etudes orientates», t. XIII, 1951), p. 60, n. 1].

Датировка М. Канара снимает, таким образом, те противоречия, которые порождались датировкой де Боора и его последователей; однако она не снимает самого главного возражения. Действительно, де Боор отвергает версию хроники Логофета и Табари, несмотря на то что эти два совершенно независимых друг от друга источника дают точно (до месяца) совпадающую дату. Не будет ли более естественным, отвергнув версию «Псамафийской хроники», принять датировку Логофета и Табари, сторонником которой был А. А. Васильев? Мы знаем, что автор «Псамафийской хроники» иной раз нарушал хронологическую посследовательность — видимо, с тенденциозными целями (гл. 7, прим. 13). Возможно, что с подобным искажением мы имеем дело и в данном случае. Датировка А. А. Васильева позволяет нам лучше понять связь  между восстанием Андроника Дуки и политической деятельностью Николая Мистика в 906—907 гг., о чем подробно рассказывается в «Псамафийской хронике» (А. П. Каждан, Из истории, политической борьбы...., стр. 202 и сл.).

Текст воспроизведен по изданию: Две византийские хроники. М. Изд-во вост. лит-ры. 1957

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.