Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

МАРКО ПОЛО

КНИГА О РАЗНООБРАЗИИ МИРА

DIVISAMENT DOU MONDE

КНИГА ВТОРАЯ

ГЛАВА С

Как великий хан сажает дерева по дорогам

По большим дорогам, где гонцы скачут, купцы и другой народ ездит, великий хан приказал через каждые два шага насадить деревья. Деревья эти, скажу вам, теперь велики так, что видны издали. А сделал это великий хан для того, чтобы всякому дорога видна была и заблудиться нельзя было. И по пустынным дорогам есть дерева; для купцов и для гонцов великое от того удобство; и во всех царствах и областях есть дерева по дорогам.

Рассказал вам о деревьях по дорогам, опишу теперь иное.

ГЛАВА CI

Здесь описывается вино, что пьют подданные великого хана

Весь почти народ в области Катай пьет вот какое вино: приготовляют его из риса с другими хорошими пряностями, и питье выходит лучше всякого другого вина: и чисто, и вкусно; вино горячее, и пьянеешь от него скорее, нежели от другого.

Оставим это и опишем, как камни, словно дрова, горят. [269]

ГЛАВА CII

Здесь описывается, как камни, словно дрова, горят

По всей области Катай есть черные камни; выкапывают их в горах, как руду, и горят они, как дрова. Огонь от них сильнее, нежели от дров, он продержится во всю ночь, до утра. Жгут эти камни, потому что и дешево, да и дерева сберегаются.

Рассказал вам об этом, опишу другое, как великий хан дешево собирает хлеб.

ГЛАВА CIII

Как великий хан приказывает собирать многое множество хлеба и раздает его в помощь своему народу

Когда великий хан знает, что хлеба много и он дешев, то приказывает накупить его многое множество и ссыпать в большую житницу; чтобы хлеб не испортился года три-четыре, приказывает его хорошенько беречь. Собирает он всякий хлеб: и пшеницу, и ячмень, и просо, и рис, и черное просо, и всякий другой хлеб; все это собирает во множестве. Случится недостача хлеба и поднимется он в цене, тогда великий хан выпускает свой хлеб вот так: если мера пшеницы продается за безант, за ту же цену он дает четыре. Хлеба выпускает столько, что всем хватает, всякому он дается и у всякого его вдоволь. Так-то великий хан заботится, чтобы народ его дорого за хлеб не платил; и делается это всюду, где он царствует.

Рассказал вам об этом, опишу теперь, как великий хан раздает милостыню.

ГЛАВА CIV

Как великий хан раздает бедным милостыню

Рассказал вам, как великий хан раздает хлеб своему народу, теперь опишу, как он бедным в Канбалу дает милостыню. Приказывает он набрать в городе бедные семьи, которым есть нечего; в одной семье человек шесть, в другой — восемь, или десять, или больше, или меньше; для прокормления их великий хан приказывает раздать пшеницы и другого хлеба; и дается им вдоволь. Всякому, скажу вам, кто придет ко двору за хлебом, отказа в этом нет; у кого хлеба нет, всякому он дается. Более тридцати тысяч человек ежедневно, знайте, приходят за хлебом, и это каждый год. [270]

По великой своей доброте великий хан жалеет о своем бедном народе; а тот за это почитает его как бы за Бога.

Расскажу вам теперь о другом. Оставим Канбалу, пойдем в Катай описывать великое и богатое, что там есть.

 

Об астрологах в городе Камбалу

Есть в городе Камбалу между христианами, сарацинами и катайцами около 5000 астрологов и гадателей, которых великий хан ежегодно снабжает пищей и одеждой, как упомянутых бедняков, и которые постоянно занимаются своим искусством в городе. У них есть астролябия, на которой написаны знаки, часы и критические пункты целого года.

Ежегодно упомянутые христиане, сарацины и катайские астрологи, каждые отдельно, рассматривают по этой астролябии ход и характер каждого года сообразно положению каждой луны, чтобы рассмотреть и определить, какая должна быть погода по естественному ходу вещей и по расположению планет и знаков и какие особенности произведет каждая луна того года, например, что в такой-то луне будут грозы и бури, в такой-то — землетрясения, в такой-то — дожди, в такой-то — болезни, [большая] смертность, война, раздоры и заговоры. Они объявляют обстоятельства каждой луны сообразно тому, что нашли, прибавляя, что Бог может сделать больше или меньше по своей воле. Они пишут на особых небольших квадратных табличках все, что должно совершиться в том году; эти таблички они называют такуини 215 и продают их по грошу за штуку всем, кто желает узнать будущее. Те, чьи предсказания более всего оправдываются, считаются наиболее совершенными знатоками своего искусства и достигают самого большого почета.

Также если кто-нибудь задумает совершить какой-нибудь большой труд или отправиться в какую-нибудь далекую страну для торговли или с какой-нибудь другой целью и захочет узнать, каков будет исход его предприятия, он идет к одному из тех астрологов и говорит ему: «Посмотрите в своих книгах, в каком положении теперь небо, так как я хочу отправиться за таким-то делом или для торговли». Тогда астролог говорит вопрошающему, что он должен сказать ему год, месяц и час своего рождения, что тогда он рассмотрит, как согласуются созвездия, под которыми он родился, с теми, что были в небе в тот час, когда был поставлен вопрос, и предскажет ему, хорошо ли или дурно кончится для него будущее сообразно с расположением небесных созвездий.

Нужно знать, что татары ведут счет своим годам по кругам из двенадцати лет; первый год они обозначают названием льва, второй [271] — быка, третий — дракона, четвертый — собаки 216 и т. д. до тех пор, пока число не достигнет двенадцати.

Таким образом, если кого-нибудь спросят, когда он родился, он отвечает, например, так: в год льва, в такой-то день или ночь, в такой-то час, в такую-то минуту; потому отцы смотрят за тем, чтобы все это тщательно записывалось в книгу. Когда окончен счет двенадцати знакам, обозначающим двенадцать лет, тогда они возвращаются к первому знаку и снова начинают считать в том же порядке.

 

О религии татар 217 и их мнениях относительно души и их нравах

Как мы сказали выше, эти народы идолопоклонники, а что до их богов, то у каждого высоко на стене его комнаты прибита табличка, на которой написано имя, обозначающее Всевышнего, Небесного Бога; ей они каждый день поклоняются с кадилом фимиама следующим образом: поднимают руки вверх и трижды скрежещут зубами, чтобы Бог дал им хороший ум и здоровье, а другого они у него не просят. Ниже, на полу, стоит изображение, которое зовется Натигаем, это бог земных вещей, рождающихся по всей земле. Ему они придают жену и детей и поклоняются ему таким же образом с кадилом, скрежеща зубами 218, и поднимают руки; у него просят благоприятной погоды, земных плодов, сыновей и подобных благ.

Душу они считают бессмертной в том смысле, что тотчас после смерти человека она переходит в другое тело; смотря по тому, жил ли человек хорошо или дурно, душа переходит от хорошего к лучшему или от дурного к худшему. Если это был бедный человек и вел себя при жизни хорошо и скромно, то он после смерти возродится от дворянки и сам будет дворянином; потом он родится от государыни и будет государем; поднимаясь все выше и выше, он, наконец, доходит до Бога. Если же он вел себя дурно, то он, если был сыном дворянина, возрождается как сын крестьянина, потом возрождается собакой и спускается к все более презренной жизни.

Они говорят цветистым языком; приветствуют друг друга вежливо, с веселым и радостным видом; держат себя с достоинством и едят очень чисто. Отцу и матери оказывают большой почет; если же случится, что какой-нибудь сын оскорбит родителей или не поможет им в случае нужды, то есть особенное присутственное место, у которого нет другого дела, как наказывать неблагодарных сыновей, оказавшихся виновными в каком-нибудь неблагодарном поступке по отношению к родителям.

Разного рода преступники, задержанные и посаженные в тюрьму, подвергаются удушению; когда же наступает срок, назначенный [272] великим ханом для освобождения задержанных, что бывает каждые три года, то их отпускают, но при этом кладут им клеймо на одну щеку, чтобы после узнавать их.

Нынешний великий хан запретил все игры и фокусничества, которым там предаются более, чем где-либо в мире. Для этого он говорил им: «Я покорил вас с оружием в руках, и все, что принадлежит вам, — мое, потому если вы играете, то играете моею собственностью».

Не хочу обойти молчанием того порядка и обычая, как должны вести себя люди из народа и вельможи великого хана, когда приходят к нему. При первом приближении к тому месту, где находится великий хан, люди из народа еще на расстоянии полмили, из уважения к его высокому сану, останавливаются со скромным, тихим и спокойным видом; не слышны никакой шум, никакой звук и никакой громкий говор.

Каждый барон или дворянин постоянно носит с собой небольшой и красивый сосуд, в который плюет, пока находится в зале, так как никто в зале не смеет плевать на пол; плюнув, он прикрывает сосуд и ставит его в сторону. У них есть также красивые сапожки из белой кожи, которые берут с собой; придя во двор, откуда войдут в залу, когда их позовет государь, они надевают эти белые башмаки, а другие передают слугам, чтобы не запачкать великолепных, искусно сделанных шелковых разноцветных ковров, шитых золотом.

ГЛАВА CV

Здесь начинается о большой области Катай и о реке Пулисанчи 219

Послал тот самый великий хан господина Марко гонцом на запад. Вышел он из Канбалу и шел на запад четыре месяца; все, что он видел, идя туда и назад, расскажет вам. По выезде из города через десять миль — большая река Пулисангинз, течет она в море-океан, много купцов с товарами поднимаются по ней вверх.

Прекрасный каменный мост через эту реку. В целом свете нет такого хорошего моста. Вот он какой: в длину триста шагов, а в ширину восемь; по нем рядом проедут десять верховых; стоит он на двадцати четырех сводах и на стольких же водяных мельницах; выстроен из серого прекрасного мрамора; сработан хорошо и прочно; по обе стороны моста — стены из мраморных досок и столбы; расставлены они вот как: в начале моста мраморный столб, под ним мраморный лев, а другой на столбе; оба красивые, большие и сработаны хорошо. От этого столба через полтора шага — другой совершенно [273] такой же, с двумя львами; между столбами — доски из серого мрамора, чтобы люди не падали в воду, и так из конца в конец моста. Любо на это посмотреть.

Рассказал вам об этом прекрасном месте, опишу теперь новое.

ГЛАВА CVI

Здесь описывается большой город Жиги 220

От этого моста тридцать миль на запад дорога по славным постоялым дворам, мимо виноградников и полей, а там и большой, красивый город Жиги. Тут много аббатств язычников. Народ торговый, занимаются и ремеслами. Много тут выделывают шелковых и золотых тканей, а также прекрасный сандал 221. Много тут постоялых дворов для путешественников.

Через милю от этого города две дороги: одна на запад, а другая на юг; западная в Катай, а южная в большую область Манги. По западной дороге до Катая едешь добрых десять дней; во всю дорогу много красивых городов и красивых замков, торговых и промышленных, прекрасных полей, виноградников и много рабочего люду. Упоминать больше нечего, а потому оставим это и расскажем о царстве Таян-фу 222.

ГЛАВА CVII

Здесь описывается царство Таифу

От Гинги в десяти днях пути — царство Таян-фу и главный город области. Город Таян-фу, куда мы пришли, большой и красивый, торговля тут великая, а также промышленность; выделывают тут многое множество сбруи для войск великого хана. Много здесь отличных виноградников и вина выделывается вдоволь; во всей области Катай одно это вино; из того города оно развозится по всей области. Многое множество тут шелку; есть у них тутовые дерева и много шелковичных червей.

Из Таян-фу семь дней едешь на запад по прекрасной стране; много тут городов и замков; большая тут торговля и промышленности довольно. Много тут купцов, что ходят в разные страны и наживаются. А через семь дней — город Пиан-фу 223. Город большой, богатый, много там купцов; народ торговый и промышленный. Многое множество выделывается тут шелку.

Оставим это и расскажем о большом городе Качиан-фу 224, а сперва поговорим о знатной крепости Каикуи 225. [274]

ГЛАВА CVIII

Здесь описывается Каяу

От Пиан-фу на запад через два дня — прекрасная крепость Качиан-фу, выстроил ее в старину царь по прозванию Золотой 226. В крепости той есть красивый дворец и пребольшой покой, куда собраны очень хорошие портреты всех старинных царей той области. Любо на это посмотреть; и все это выстроено по приказу прежних здешних царей.

Расскажу вам прелюбопытную повесть о Золотом царе, о том, что было между ним и попом Иваном 227; рассказывает это здешний народ. Говорят тамошние люди, что Золотой царь воевал с попом Иваном и засел он в такое крепкое место, откуда поп Иван не мог его взять, не мог ему никакого зла причинить и очень гневался.

Сказали попу Ивану семь его слуг, что приведут ему Золотого царя живым. Согласился на то поп Иван и пообещал большую награду. Простились семь слуг с попом Иваном и поехали со многими всадниками; пришли к Золотому царю и говорят, что хотят послужить ему. «Добро пожаловать», — отвечал царь и пообещал им почет и удовольствие. И вот так-то, как вы слышали, стали семь слуг попа Ивана служить Золотому царю. Прожили они у него два года, и полюбились они царю за услужливость.

Что же вам еще сказать? Верил им царь как родным сыновьям. Слушайте же, что сделали эти злые слуги. Случилось это потому, что от предателя и изменника никому не уберечься. Выехал раз Золотой царь с немногими слугами погулять, и тринадцать злых слуг были также тут. Переехали они через реку, что была в миле от дворца, и приметили тут злые слуги, что не защитить царя тем, кто был с ним, и порешили тотчас же сделать то, зачем пришли; схватились за мечи, да и говорят царю:

«Иди с нами, не то тебя убьем!»

Изумился царь и говорит им:

«Что вы сказали, милые сынки? Куда хотите меня вести?»

А они ему в ответ:

«Иди к нашему государю, попу Ивану».

ГЛАВА CIX

Как поп Иван приказал захватить Золотого царя

Услыхав это, Золотой царь разгневался и чуть с горя не умер. «Спасибо, милые сынки, — говорил он им, — не я ли вам оказывал почет в моем доме, а вы хотите предать меня в руки врага. Коли вы это сделаете, будет то большим злодейством и предательством». [275]

А они ему в ответ говорят:

«Нужно быть тому».

Повели Золотого царя к попу Ивану, а тот увидел его и обрадовался, да и говорит:

«Не к добру ты пришел».

Молчит Золотой царь и не знает, что сказать; а поп Иван приказал его вывести вон и приставил пасти скотину; сделал то поп Иван, чтобы показать Золотому царю, как он его презирает и почитает за ничтожество. Два года Золотой царь пас скотину; после того поп Иван приказал привести его перед себя, подарил ему богатую одежду и оказал почет. Говорил он ему потом:

«Видишь теперь, царь, не такой ты человек, чтобы со мною воевать!»

«Правда твоя, царь, — отвечал тот, — не мне с тобою спорить!»

«А коли понимаешь, — говорит поп Иван, — так ничего больше от тебя не требую; прикажу служить тебе и почитать за царя».

Приказал поп Иван дать Золотому царю коней, сбрую и провожатых и отпустил его.

Уехал Золотой царь назад в свое царство и с тех пор стал другом и слугою попа Ивана.

Оставим это и расскажем о другом.

ГЛАВА СХ

Здесь описывается великая река Каракорон 228

На запад от того замка в двадцати милях есть река Караморан; она велика так, что моста через нее нельзя перекинуть; река широкая, глубокая и впадает в море-океан. Много городов и замков по той реке; купцов тут много, и ведется тут большая торговля. Много имбирю и шелку в странах по той реке. Сколько тут дичи, так просто удивительно. За один венецианский грош или, вернее, на один аспр, что не много больше, можно купить трех фазанов.

За той рекой на запад в двух днях пути — знатный город Качиан-фу. Народ там идолопоклонники, да и в Катае народ — идолопоклонники. Город этот торговый и промышленный. Многое множество тут шелку. Ткут здесь золотые и всяческие шелковые материи.

Другого нечего рассказывать, а потому пойдем дальше и опишем знатный город Кенжиан-фу 229, столицу области. [276]

ГЛАВА CXI

Здесь говорится о большом городе Кенжин-фу

От города Канчиан-фу на запад восемь дней едешь замками, да торговыми и промысловыми городами, прекрасными садами и полями. Тутовых дерев по всей стране много; это те дерева, чьи листья едят шелковичные черви; народ — идолопоклонники. Много тут охоты на зверей и всякой дичи.

А через восемь дней, как я говорил, большой и знатный город Кенжиан-фу. Город большой, знатный, самый главный в царстве. В старину царство то было большое, богатое, сильное и было там много добрых и храбрых царей.

Теперь тут царит сын великого хана Мангалай 230. Отец дал ему царство и венчал царем. Город торговый и промышленный. Шелку у них много; работают тут всякие золотые и шелковые ткани. Всякую нужную войску сбрую делают тут; все тут есть, что нужно человеку, чтобы жить в довольстве и дешево. Город на западе. Народ — идолопоклонники.

За городом стоит дворец царя Мангалая, и вот он какой: стоит он на равнине, где и реки, и озера, и болота, и ручьи; кругом него толстая и высокая стена миль пять в окружности, большой, хороший он, лучше желать трудно. Много в нем прекрасных зал и покоев, разрисованных и кованым золотом разукрашенных.

Мангалай правит по закону и по справедливости, и народ его очень любит. Кругом дворца живут войска и много потешаются охотою. А теперь оставим это царство, довольно о нем, расскажем о гористой области Кункун 231.

ГЛАВА CXII

Здесь говорится о границах Катая и Манги

От дворца царя Мангалая на запад — три дня пути по прекрасной равнине; городов и замков там много; живут тут люди торговые и промышленные и шелку у них много; а через три дня начинаются большие горы и большие долины области Кункун. По горам и долинам тут города и замки. Народ здесь идолопоклонники, занимается земледелием, дровосеки и охотники. В лесах тут, знайте, диких зверей много: и львов, и медведей, волков, ланей, антилоп, оленей, всяких зверей тут довольно. Тамошний народ ловит их много, и дело то прибыльное.

Так-то по горам, долинам, лесам едешь двадцать дней, всюду города, замки и постоялые дворы, есть где страннику пристать.

Оставим эту страну и расскажем о другой области. Вот послушайте. [277]

ГЛАВА CXIII

Здесь описывается область Акбалак Манги

Как проедешь двадцать дней тамошними горами, тут область Акбалек Манги 232, вся она на ровном месте, и много тут городов и замков. Область эта лежит на запад. Народ — идолопоклонники, торговый и ремеслами занимается. Много в этой области рождается имбирю, и расходится он по всей большой области Катай; а тамошним жителям большая прибыль и выгода от него. Есть у них и пшеница, и рис, и всякого другого хлеба вдоволь, и он дешев; земля тут плодородная. Главный город называется Акмалик Манги, а значит это: город, пограничный с Манги 233.

По равнине той едешь два дня; места красивые, много тут городов и замков; а через два дня — высокие горы, большие долины и леса. На запад двенадцать дней едешь по городам да замкам. Народ — идолопоклонники; занимается земледелием, охотою и скотоводством; водятся тут и львы, и медведи, и рыси, лани и антилопы, олени и много тех зверьков, от которых добывается мускус.

Оставим эту страну и толком да по порядку расскажем о других. Извольте послушать.

ГЛАВА CXIV

Здесь описывается большая область Синда-фу

От тех гор, что я описывал, на запад через двадцать дней — равнина и пограничная с Манги область Сандин-фу 234, главный город называется так же; город знатный, большой; было там много великих и богатых царей. В окружности город добрых двадцать миль; выстроен он вот как: царь той области оставил после себя трех сынов и разделил большой город на три части; у каждой части своя стена, а кругом всех стены большого города. Все три сына были царями, владели многими землями, отец их был могуществен и богат. Великий хан завладел тем царством, низложил тех трех царей и стал сам царствовать 235.

Посреди большого города течет большая река; вода пресная, и много там рыбы. В ширину река добрых полмили и очень глубока; течет она далеко, до самого моря-океана, дней на восемьдесят или сто, и зовется Киан-суй 236. По той реке городов и замков многое множество. Кто своими глазами не видел, не поверит, сколько больших судов поднимается по той реке. Кто сам не видел, не поверит, какое множество товаров сплавляют купцы вниз и вверх по реке. Она так широка, словно как море; в городе через нее перекинут [278] каменный мост в ширину добрых восемь шагов, а в длину, как и река, полмили; из конца в конец по обе стороны мраморные столбы, а на них крьшга деревянная, разукрашенная и пестро расписанная. По тому мосту много домиков, где и торгуют, и ремеслами занимаются. Домики, скажу вам, деревянные, утром их расставят, а вечером соберут.

Есть тут еще мытный двор великого хана, где доходы его собираются, пошлина, значит, с товаров, что на мосту продаются, и пошлина та, скажу вам, доходит до тысячи золотых безантов. Народ — идолопоклонники.

От того города пять дней едешь по равнинам и долинам, и много тут городов и замков. Народ занимается земледелием. Много тут диких зверей: львов, медведей и других зверей. Народ тут ремесленный, выделывает прекрасный сандал и другие ткани; люди из самого того Синда.

А через пять дней сильно разоренная область Тебет 237. О ней будет говорено дальше.

ГЛАВА CXV

Здесь описывается Тебет

Через пять дней, как я уже сказал, начинается сильно разоренная область; разорил ее войною Мангут-хан 238. Много тут городов, замков, деревень, да все они разрушены и разорены.

Растет тут удивительно толстый и высокий бамбук; в толщину он вот какой: добрых три пяди, в вышину бывает до пятнадцати шагов. От одного узла до другого добрых три пяди. Купцы и другие путешественники, когда идут по той стране, несут с собою таких бамбуков и ночью ими разводят огонь; горят они с таким шумом и треском, что львы, медведи и другие хищники со страху бегут прочь и ни за что не подойдут к огню. Так-то здешние люди разводят огонь, чтобы уберечь свою скотину от диких хищников, а их тут много.

Треск от этих бамбуков громок и далеко раздается вот почему: срезают их совсем зелеными и по нескольку кладут в огонь; полежат они в огне, начинают сгибаться да пополам трескаться, и раздается тут шум такой, что за десять миль его слышно; непривычного он пугает, и слушать его страшно. Лошади, как заслышат его, с непривычки пугаются сильно, рвут недоуздки и привязи, да и убегают. Случается это часто. Непривычным к треску лошадям завязывают глаза и спутывают все четыре ноги, так что хоть и заслышат великий шум, да бежать-то не могут. Вот так-то, как я вам рассказывал, люди берегут и себя, и свой скот от львов, медведей и других хищников; а их здесь многое множество. [279]

Добрых двадцать дней идешь по той стране и нет тут ни постоялых дворов и никакого продовольствия; на все двадцать дней нужно запасаться едой для себя и кормом для скотины; хищные звери, смелые и злые, попадаются часто; остерегаться их нужно, они опасны. Замков и деревень тут, однако же, довольно.

Вот как, по их обычаю, женятся. Сказать по правде, никто здесь ни за что в свете не женится на девственнице; девка, говорят они, коли не жила со многими мужчинами, ничего не стоит; поэтому-то и женятся они вот так: придут сюда, скажу вам, иноземцы и раскинут палатки для побывки; тотчас же старухи из деревень и замков приводят к ним дочерей, по двадцати, по сорока, и меньше, и больше, и отдают их странникам на волю, чтобы те жили с девками; а странники девок берут и живут с ними в свое удовольствие; держат при себе, пока там живут, но уводить с собою не смеют; а когда путешественник, пожив с девкой в свое удовольствие, захочет уходить, должен он ей подарить что-нибудь, какую-нибудь вещицу, чтобы девка могла, когда замуж выйдет, удостоверить, что был у нее любовник. Каждая девка так-то почитает нужным носить на шее более двадцати разных подарков: много, значит, у нее было любовников, со многими она жила, и, чем больше у девки подарков, чем больше она может указать любовников, с которыми жила, тем милее она и тем охотнее на ней женятся: она, дескать, красивее других. Раз женились, жену любят крепко и чужую жену трогать почитается за большой грех и того греха остерегаются.

Рассказал вам об их браках, сказать об этом нужно было. Приходить сюда следует молодым, от шестнадцати до двадцати четырех лет.

Народ тут — идолопоклонники и злой; воровать и разбойничать за грех не почитается, таких насмешников и разбойников в свете нет. Живут они охотою, дичью; занимаются скотоводством и хлебопашеством. В этой стране много зверьков с мускусом, зовут их по-ихнему гюддери 239. Много славных собак у этих злодеев; ловят они много тех зверей, а потому и мускуса у них много. Бумажных денег великого хана у них нет, и деньги они делают из соли; одежда бедная — из звериных шкур, холщовая или шерстяная. Язык у них свой, и страна зовется Тебетом. Область большая, опишу ее вам коротенько, извольте послушать.

ГЛАВА CXVI

Еще об области Тебет

Тебет — большая область; народ — идолопоклонники и говорят особенным языком; страна, пограничная с Манги и со многими другими областями. Народ тут сильно вороват.

В этой большой области восемь царств, а городов и замков многое [280] множество. Во многих местах тут есть реки, озера и горы, где много песочного золота. Корица родится тут в обилии 240. На кораллы тут большой спрос, и они здесь дороги; вешают их ради красоты на шеи женам и идолам. Выделывается в этой области камлот и другие золотые и шелковые ткани; много здесь таких пряностей, которых и не видели в наших странах.

Скажу вам еще, здесь самые ловкие колдуны и самые лучшие их звездочеты; есть они также и в соседних областях. С вражьею помощью колдуют они и творят неслыханные и невиданные чудеса. Но не нужно об этом говорить здесь, да и люди станут дивиться. Нехороший тут народ.

Есть у них большие собаки с осла, и ловки они диких зверей ловить; и другие разные охотничьи собаки есть у них. Водятся также [кречеты] балабаны; отлично они летают и ловят.

Оставим область Тебет; рассказали о ней коротенько, опишем теперь область Гаиндир. А область Тебет, знайте, принадлежит великому хану и все другие царства, области и страны, что описываются в этой книге, его же; только те, о которых говорилось в начале книги, принадлежат сыну Аргуна, что я уже сказывал. А эти области и все другие, что описываются в книге, как сказано, великого хана.

Оставим теперь это и расскажем об области Каинду 241.

ГЛАВА CXVII

Здесь описывается область Гаинду

Гаинду — область на запад: здесь только один царь; а жители — идолопоклонники и подвластны великому хану. Городов, замков тут много. Есть у них там озеро, где много жемчугу; великий хан не желает, чтобы его вылавливали; позволь он его ловить, жемчуг перестал бы быть редкостью и ничего не стоил бы. Когда великому хану понадобится жемчуг, он приказывает его наловить, а другие не смеют под страхом смерти ловить его.

Есть тут, скажу вам еще, гора, где водятся особенные камни, что зовутся бирюзой, очень они красивы, и много их тут, да великий хан не велит добывать их без своего приказу.

А у жен в этой стране вот какой обычай: коль иноземец или другой какой человек живет с их женами, дочерьми, сестрами или иными женщинами, что у них в доме, так это не почитается за дурное, а за хорошее; за это, говорят они, боги и идолы к ним милостивы и даруют им всякие земные блага в обилии, поэтому-то и отдают они с охотою инородцам жен. Здесь, знайте, муж, как только завидит, что иноземец идет к нему или просит пристанища в [281] его доме, тотчас же уходит из дому, а жене наказывает во всем слушаться иноземца; уйдет к себе на поле или в свой виноградник и до тех пор не возвращается, пока иноземец в доме. Иной раз, скажу вам, иноземец дня три живет в доме и спит себе на постели бедняка с его женою. А чтобы знали, что он в доме, иноземец делает вот что: вывесит свою шапку или что другое, и значит это, что он еще в доме; и пока этот знак висит у дома, бедняк не смеет вернуться к себе. И то же самое в целой области.

Деньги у них вот какие: у них, знайте, золото в палочках; развешивают они его на saie, по весу всему цена; чеканенной монеты у них нет, а мелочь у них такая: возьмут соль, сварят ее и бросят в форму, весом около полуфунта; восемьдесят таких кусков равняются одному saie чистого золота. Это и есть их мелкая монета.

Многое множество у них зверей, что с мускусом; ловят их охотники и много мускуса добывают. Много у них также славных рыб, ловят они их в том же озере, где водится жемчуг. Львов, рысей, медведей, ланей и антилоп много; всяческих птиц также многое множество.

Виноградного вина у них нет, вино они делают из пшеницы и рису со многими пряностями; и питье то хорошее.

Родится тут много гвоздики 242; то маленькое деревцо с листьями, как у лавра, только подлиннее и поуже, а цветок маленький белый, как у гвоздики. Имбиря и корицы тут обилие, много и других пряностей, что к нам не доходят, а потому и нечего о них говорить.

Оставим этот город, рассказали о нем все, что нужно, опишем теперь страну впереди.

От Геинду десять дней едешь по городам и замкам. У народа здесь те же нравы и обычаи, как я вам рассказывал. Дичи всякой и птиц много и зверей. Через десять дней приходим к большой реке Бриу, тут и кончается область Геинду; песочного золота в той реке много. Корицы тут много. А река впадает-в море-океан.

Оставим ту реку, говорить о ней больше нечего. Опишем вам область Каражан 243. Послушайте.

ГЛАВА CXVIII

Здесь описывается область Каражан

А за тою рекою — обширная область Каражан, тут семь царств. Лежит та область на запад; народ великого хана, идолопоклонники. Царствует здесь Есен-темур, сын великого хана 244. Большой он царь, и богат, и силен, разумен и честен, а потому и страною по справедливости правит.

От той реки на запад пять дней идешь многими городами и замками; [282] много тут славных лошадей. Народ занимается скотоводством и хлебопашеством, говорит по-своему, и трудно ту речь понимать.

Через пять дней — большой город; то главный город в целой области и зовется Жачи 245. Большой и знатный город, купцов и ремесленников там много, есть тут и мусульмане, и идолопоклонники, и христиане.

Пшеницы и рису тут много; пшеничного хлеба народ не ест, потому что он нездоров в тамошних местах; едят рис; из рису же с пряностями выделывают питье, славное, чистое; пьянеешь от него как от вина. А монеты у них вот какие: вместо денег у них в ходу белые морские раковины, те самые, что вешают собакам на шею; восемьдесят таких раковин равняются одному серебряному saic или двум венецианским грошам 246, а восемь saic чистого серебра то же, что один saie чистого золота. Есть у них соляные источники, где они добывают соль, и ту соль употребляют во всей стране, а царю от того большая прибыль.

На то, что один у другого жену отбил, не обращают никакого внимания, коль не против воли жены.

Рассказали вам об этом царстве, а теперь поговорим о царстве Караиан. Но забыл я вот о чем упомянуть: есть тут, скажу вам, озеро более ста миль в округе 247, и много там самой лучшей в свете рыбы. Рыба большая и всяческая.

Едят они, скажу вам еще, сырое мясо куриное, сырую баранину и говядину и сырое буйволовое мясо. Идут бедняки на бойню, и, как только вытащат печень из убитой скотины, они ее забирают, накрошат кусками, подержат в чесночном растворе, да так и едят. Богатые тоже едят мясо сырым: прикажут накрошить его мелко, смочить в чесночном растворе с хорошими пряностями, да так и едят, словно как мы, вареное.

Теперь расскажу об области Каражан; о ней я уже говорил выше.

ГЛАВА CXIX

Еще об области Караиан

От города Шиачи на запад через десять дней все еще область Караиан, и главный город в царстве зовется так же. Народ великого хана, идолопоклонники. Царит тут Когачин, сын великого хана 248.

В этой области в реках находится золото в зернах, а в озере да в горах — ив больших слитках. Золота у них так много, что они один saie золота отдают за шесть серебра. Тут же в ходу и те раковины, о чем я выше говорил. В этой области они не водятся, а привозят их из Индии. [283]

Водятся тут большие ужи и превеликие змеи. Всякий, глядя на них, дивится, и препротивно на них смотреть. Вот они какие, толстые да жирные: иной поистине в длину десять шагов, а в обхват десять пядей; то самые большие. Спереди, у головы, у них две ноги, лапы нет, а есть только когти, как у сокола или как у льва. Голова превеликая, а глаза побольше булки. Пасть такая большая, сразу человека может проглотить. Зубы у них большие, и так они велики да крепки, нет ни человека, ни зверя, чтобы их не боялся. Бывают и поменьше, в восемь, в пять шагов и в один.

Ловят их вот как: днем, знайте, от великой жары они под землею, а ночью выходят кормиться и всякого зверя, что попадается, хватают. Пить идут к реке, к озеру или к источнику. Так они велики, тяжелы да толсты и, когда ночью двигаются по песку кормиться или к пойлу, проводят по песку борозду, словно прокатили тут бочку с вином. Охотники, когда идут их ловить, на той самой дороге, по которой шел змей, ставят снаряд: втыкают в землю толстый да крепкий деревянный кол с железным наконечником, вострым как бритва или как острие копья, а чтобы змей не заметил его, покрывают кол сверху песком на две пяди. И таких вострых кольев наставят они несколько. Поползет змей по той дороге, где колья, и натыкается на них так, что острие всаживается ему в брюхо и разрезает его до пасти; змей тут же издыхает, так-то охотники ловят их.

Как только охотники изловят змея, тотчас же выпускают из брюха желчь; а желчь эта, знайте, прекрасное лекарство. Кого укусит бешеная собака, тому дают попить немножко, весом с денарий 249, и он тотчас же вылечивается, да коль женщина мучится в родах и кричит, дают ей немного от той змеиной желчи, тотчас же ей полегчает и она рожает, и, в-третьих, если у кого чесотка, как приложат немножко той желчи, через несколько дней она проходит. Потому-то змеиная желчь ценится дорого в этих странах. И мясо этого змея, скажу вам, продается дорого; оно вкусно, и едят его охотно.

Змей этот кормиться ходит туда, где львы, медведи и другие хищники плодятся, и жрет там и больших, и малых — все, что попадается 250.

В этой стране, скажу вам еще, водятся рослые кони и водят их на продажу в Индию. От хвоста они отрубают два-три сустава, чтобы лошадь не махала им, когда бежит, и не била того, кто верхом сидит; не любят они, чтобы лошадь на бегу хвостом махала. Верхом они ездят по-французски, вытянув ноги.

Кольчуги у них из буйволовой кожи; есть у них копья, щиты и самострелы, а стрелы все отравлены.

Вот еще что они делали, пока не покорил их великий хан: если случалось, что приходил сюда какой-нибудь красивый либо знатный [284] человек или иной какой, что им нравился, и приставал у кого в доме ночью, они его или отравляли, или как-нибудь убивали, только он погибал. Не думайте, что убивали с тем, чтобы ограбить его деньги; делалось это для того, чтобы его красота, доброта, ум и душа оставались в доме. И пока не покорил их великий хан, убивали они ради этого многих; а с тех пор как лет тридцать пять тому назад покорил их великий хан, перестали они так злодействовать; боятся великого хана, а тот не похвалит этого. Описали вам эту область, теперь расскажем, как услышите, о другой.

Комментарии

215 Арабское слово «таквим» — календарь (Б.).

216 В действительности годы 12-летнего цикла расположены в следующем порядке: год мыши, быка, барса, зайца, дракона, змеи, лошади, барана, обезьяны, курицы, собаки и свиньи.

217 Вероятно, должно быть «катайцев», а место, где упоминается татарский бог Натигай, можно считать позднейшей вставкой (Б.).

218 Возможно, это ошибка переписчика — вместо «batton i fronti» (кладут земные поклоны) (Б.).

219 Пулисанчи (Пулисангинз) — речь идет о р. Юндинхэ, которая впадает в Байхэ приблизительно в 30 км выше Тяньцзиня; у самого же Тяньцзиня Байхэ сливается с Вэйхэ, образуя р. Хайхэ, впадающую в залив Желтого моря. Мост, описанный Марко, был переброшен через Юндинхэ у Люкоуцзяо, позднее разрушен и заменен другим (М.).

220 Жиги (Гинги, Чжочжоу и др.) — теперь Чжосянь, к юго-западу от Пекина (М.).

221 Предположительно — род шелковой ткани (Б.).

222 Таифу (Таян-фу, Тайфу, Танианфу) — Таиюань, главный город провинции Шаньси (Б.).

223 Теперь Линьфынь, в долине нижнего течения р. Фэньхэ, левого притока средней Хуанхэ (М.).

224 Теперь Юнцзи, к юго-западу от Линьфыня, на левом берегу Хуанхэ, где река круто поворачивает на восток (М.).

225 По-видимому, нынешний Цзиньчэн (на юго-востоке провинции Шаньси). Вопрос об отождествлении его со «знатной крепостью» у Марко не выяснен (М.).

226 Династия Цзинь (золотая) владела Северным Китаем (1125—1234). У монголов государи этой династии носили название алтун-ханов, т. е. золотых царей (Б.).

227 Ван-ханом кереитским, ср. с гл. XIV и следующей. Дед Ван-хана Мэргуэ-хан восстал против чжурчжэней (т. е. против династии Цзинь), был взят в плен и казнен, но сам Ван-хан, насколько известно, никогда не воевал с чжурчжэнями и был верным союзником династии Цзинь, которая и пожаловала ему титул вана (царя) (Б.).

228 Каракорон, Катеметам, Каркаморан и др. — монгольское название Хуанхэ.

229 Кенжиан-фу (Кенжинфу, Канчиан-фу, Кежианфу и др.) — главный город провинции Шэньси, некогда бывший столицей Китая (Б.).

230 Мангалай, третий сын Хубилая, умер в 1280 г. (Б.).

231 Куйкон, Кункан — область Ханьчжун в юго-западной части провинции Шэньси. Теперь Наньчжэн, в долине верхнего течения р. Ханьшуй (М.).

232 Комментаторы сходятся в том, что имеется в виду местность в той же области Кункун. См. предыдущую гл. (Б.).

233 Акбалак (Акбалук, Акмалик) Манги — турецкое «белый город». Вопрос о его местоположении остается нерешенным (Б.).

234 Синдафу (Синд, Синдинфу, Синду) — Чэнду, главный город провинции Сычуань (Б.).

235 Царей в Чэнду-фу в XIII в. не было; Марко Поло, по-видимому, ошибочно отнес правителей династии Чжоу в Х в. (Б.).

236 Река Янцзы (Голубая река) (Б.).

237 Тебетом (Тибетом) Марко Поло называет не все Тибетское нагорье, а только его юго-восточную часть (теперь входящую в китайскую провинцию Сикан). Сюда доходил около 1254 г. монгольский отряд под командой Урянкатая (по китайским источникам, Улянхэтай) (М.).

238 Великий хан Мункэ.

239 По-монгольски «кудери» — мускусная кабарга.

240 В низких долинах Юго-Восточного Тибета, как и в ряде других районов Южного Китая, разводится коричное дерево, дающее менее ценную корицу, чем другой, южноазиатский вид коричного дерева (М.).

241 Гаинду (Гаиндир, Каинду и др.) — вероятно, уезд Цюнду вблизи уезда Сичан.

242 Гвоздичное дерево в долинах Тибета не возделывается. Полагают, что Марко Поло смешивает здесь гвоздику с другими пряностями, а может быть, даже... с чаем (М.).

243 Караджан, Каражан, Караиан и др. — ныне провинция Юньнань, но у Марко Поло под Караджаном понимается меньшая площадь, чем Юньнань в нынешних границах.

244 Эсень-Тэмур (Есен-Тимур) — внук, а не сын Хубилая, управлял провинцией Юньнань с 1280 по 1307 г. (Б.).

245 Жачи (Шиачи, Жачин) — теперь город Куньмин (центр провинции Юньнань) (М.).

246 Раковины каури — морского моллюска участвовали в денежном обращении вплоть до XX в.

247 Речь идет, несомненно, о крупнейшем на Юньнаньском нагорье проточном озере Дяньчи (бассейн Янцзы), у которого лежит Куньмин (М.).

248 Здесь говорится о Хукачи, сыне Хубилая, отце упомянутого выше Есен-Тимура. Хукачи был наместником провинции Юньнань до 1280 г.

249 Монета весом несколько граммов.

250 Видимо, речь идет о китайском аллигаторе, но Марко Поло сильно преувеличивает его размеры.

Текст воспроизведен по изданию: Джованни дель Плано Карпини. История монгалов., Гильом де Рубрук. Путешествия в восточные страны., Книга Марко Поло. М. Мысль. 1997

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.