Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

ПАРСАДАН ГОРГИДЖАНИДЗЕ

ИСТОРИЯ ГРУЗИИ

51

Битва у Базалети, схватка Теймураза с моуравом

Эристави Зураб стал усиленно помогать царю Теймуразу. Местом битвы выбрали Базалети. На подводящие к тому месту дороги пустили воду, чтобы образовалась топь. Но моурав хорошо знал те места, он стороной обошел болото и другой дорогой привел свое войско к месту битвы. Передают, что моурав оказал: «В бою я встречусь с Теймуразом и сравню свою старость с его молодостью». Он также послал передать царю Теймуразу: «Я буду сидеть на коне такой-то масти, оденусь в такого-то цвета панцирь. Пусть царь сообщит свои приметы».

Об этом доложили царю. Он оказал свои приметы и так и снарядился, собираясь схватиться с моуравом.

Это не понравилось Зурабу Эристави и он сказал Теймуразу: «Государь должен сражаться с государем, а не с подчиненными слугами. С приметами, какие вы изволили указать, мы снарядим кого-нибудь равного по рангу Саакадзе человека и заставим их сразиться друг с другом». Так и сделали. Снарядили одного молодого кахетинца из родовитой семьи, и когда ряды построились, тот с быстротой молнии напал на моурава. Моурав подставил щит, сломал ему копье и разошелся с ним. Моурав повернул коня и ударил противника копьем. Тот тоже сломал ему копье о свой щит. Догадался моурав, что это не царь Теймураз. Еще раз стремительно напал тот на моурава и, ударив саблей по голове, разбил шлем и хотя не ранил его, но сильно ущемил. Он громко воскликнул: «Блажен тот слуга, который приносит себя в жертву за патрона!».. Сказав это, он напал на противника. Так как тот юноша был без шлема, моурав ударил его саблей и рассек ему голову. И он упал с коня. [83]

Бросились друг на друга оба войска, и начался жестокяй бой.

От единоборства на саблях с тем юношей моурав ослабел он не смог сам сражаться и смотрел, как бились другие. Обе стороны сражались сильно. Наконец победа осталась за Teймуразом, и противники его бежали. Их стали преследовать, множество имеретин захватили в плен и привели к царю Теймуразу. Было приказано — никого не убивать, а отрезать по одному уху и отпустить.

Moypав, владетель Мухрани и ксанский эристав, взяв с собой и некоторых других родовитых лиц, пришли к хондкару. Им дали три-четыре пашалыка и оказали большой почет.

Шах и хондкар враждовали друг с другом из-за Багдада. Хосров-пашу послали с большим войском на Багдад. Моурава и бывших с ним грузин отправили вместе с Хосров-пашой на Багдад. Когда они подошли к Эрзеруму, Абаза-паша восстаали занял крепость. Хосров-паша осадил крепость и после больших усилий взял ее.

Моурав и грузины очень хорошо держались при взятии крепости. До хондкара дошла слава о них и ему было передано: «Если бы не моурав, Хосров-паша не смог бы взять крепость».

Сестра хондкара была женой Хосров-паши. Она написала мужу: «Ты великий везир и сераскир. Сюда приходят вести с хвалой моурава, а твоей славы нет». Вследствие этого Хосров-паша велел убить моурава, его сына, владетеля Мухрани, и всех бывших с ними. Когда весть об этом дошла до хондкара, он очень огорчился, но до возвращения Хосров-паши из Багдада ничего не оказал. Когда же он прибыл обратно, хондкар спросил его: «А где же моурав?». Тот ответил: «Он был вероотступником, и я приказал убить его». Хондкар велел: «Джалат гелсун!» и Хосров-пашу передали в руки палачу и умертвили мучительною казнью.

Картли и Кахети владел Теймураз, но Тбилиси не был в его руках. Царица, картлийцы и кахетинцы были против Зураба Эристави и по разрешению царицы решили умертвить его.

Они говорили царю: «Эристави Зураб убил своего законного царя, он непременно убьет и вас и захватит себе Картли и Кахети. А когда Хосров-паша вернется, дядя царя Свимона, кулларагасы шаха, не простит нам его крови. Итак, лучше мы убьем Зураба, голову его пошлем шаху и обвиним его в смерти царя Свимона. Таким образом, мы отведем от себя кровь царя Картли и гнев повелителя Ирана».

Они убедили Теймураза в необходимости этого, пригласили Зураба Эристави в Сапурцле и изменнически убили его за столом. Затем вторглись во владения эристава, взяли дочь царя [84] царевну Дареджан в Гори и отдали ее сыну царя Имерети Георгия, Александру.

Хосров-паша был в походе на Багдад, поэтому не спешили с мщением за кровь царя Свимона. Пришла весть: «Ростом-хан одержал победу над Хосров-шашой, и турецкое войско вернулось обратно». «Нам лучше послать голову эристава Зураба шаху и оправдаться перед ним, — сказали приближенные Теймуразу, — может быть, этим мы смягчим государя».

Теймураз согласился с ними, послал голову Зураба Эристави шаху и написал: «Царь Свимон был нашим родственником, он по повелению государя царствовал в своем наследственном владении. Этот слуга изменил и убил его. А у нас обычай, взыскивать за кровь. Поэтому мы убили его и голову представляем ко двору государя». Это было приятно шаху, царю Теймуразу отдали и Картли и Кахети, прислав ему также халат и грамоту.

Грамоту и халат получили в то время, когда у царя Александра была свадьба, и по этому случаю стали еще больше веселиться. Некоторые же из грузин были огорчены всем этим. Теймураз приготовил хорошие дары и послал шаху Сефи через управителя двора Реваза Чолокашвили.

Но кахетинцы вели себя по отношению к картлийцам надменно, говорили, что покорили их мечом, обращались с ними пренебрежительно.

Картлийцы сердились на это и не хотели иметь своим царем Теймураза. Они искали путей и средств каких-нибудь, чтобы избавиться от него.

Багдадский поход сорвался. Шах вернулся обратно.

52

Повествование о царе Ростоме, сыне царя Давида, который раньше назывался Хосров-мирзой

Он был братом царя Баграта, а царь Свимон был сыном Баграта. За многочисленные заслуги и успехи шах пожаловал ему должность кулларагасы, он занимал также пост моурава Исфахана.

В короникон триста тринадцатый шах Аббас скончался в Мазандаране, и стараниями царя Ростома в Исфахане на престол вступил шах Сефи. Грузины улучили время, решив, что сейчас нет хозяина в стране.

Делами Ирана распоряжался царь Ростом. Так как Хосров-паша выступил в поход на Иран, Ростом не говорил ничего. о мщении за кровь своего племянника, царя Свимона и сказал: «Его я уже не смогу воскресить. Сначала нам надо отбить Хосров-пашу, а за кровь царя Свимона взыщу потом». Он [85] не стал с этим спешить к отправился на помощь крепости Багдада.

По благостному велению божьему царь Ростом одержал победу над Хосров-нашой. Войско турок вернулось обратно. Шах изволил прибыть в Багдад.

Брат Имамкули-хана, Дауд-хан, бегларбег Карабаха, был глупый и гордый человек. Ради царя Ростома шах однажды выгнал его из пиршества, и эту обиду Дауд-хан не мог забыть. Поэтому он стал завязывать сношения с царем Теймуразом. Они дали друг другу клятву и захотели занять Азербайджан, решив сначала перебить главных лиц каджаров, а затем взяться за остальных. Они отрубили головы у семисот каджаров, и картлийцы, имеретины и кахетинцы совершили набег и разорили Ганджу, Барду и Карабах.

53

Царь Теймураз разорил Ганджу и Карабах

Царь Теймураз захотел совершить набег на Карабах. Леван Дадиани с войском Одиши, царь Александр с войскам Имерети, месхские князья и дворяне, картлийцы и кахетинцы, все собрались и опустошили и разорили Ганджу и Карабах до Аракса. Царь Теймураз находился в Барде, когда к нему прибыл гандзасарский католикос армян с большим войском и подарками.

Он сказал царю: «Хондкар и шах враждуют между собою. Более подходящего момента не может быть. С вами находятся войска всех семи частей Грузии. Сорок тысяч ружейников я приведу к вам. Продолжайте поход до Тавриза, разрешите войскам семь дней грабить Тавриз в счет жалованья за семь лет службы. И пока шах соберет свои войска, смените начальников Азербайджана, везде посадите своих людей, меня пошлите к хондкару, я приведу от него в помощь войска. Если шах выступит против, сразимся с ним. Они не смогут выдержать боя с грузинами, так как у грузин путь бегства длинный, и знают, что, если побегут, никуда не уйдут, их перебьют в дороге. Поэтому никто и думать не будет о бегстве, будут биться изо всех сил, и победа будет за вами. Вас венчают великим государем, и христианский мир обретет через вас свободу и могущество».

Царь не принял этого совета и так ответил ему: «Я пока занимаю Карабах, в Ширване же властвует сын моего подданного. Этой зимой я прибуду в Картли, пошлю дары хондкару, дам отдохнуть войскам, а весной соберу еще большее войско и выступлю сюда». [86]

Католикос, услышав это, проговорил на своем языке — «кови гуге».

Царь понял, что тот сказал, засмеялся и ответил: «И тебя, и Дауд-хана я возьму с собой, приду в Гори. Войска, полные богатой добычи, вернутся к себе».

Монах прямо сказал: «Ради коров и овец не стоило приводить сюда Дадиани и имеретинского царя, этого домбра можнo было достать и в Картли и Кахети. Государь Ирана не даст тебе времени, чтобы ты во второй раз собрал такое многочисленное войско. Не сегодня-завтра пошлют на вас войска, и вместо овец и коров они уведут пленных».

Не принял царь совета монаха, снялся из Ганджи и привез в Гори Дауд-хана с его семьей и со всем его имуществом и армянского католикоса с его церковною утварью. Для Дадиани и царя Александра и для месхских князей устроил пиры и охоты в Варианском лесу и у Царского родника в Гори, развлекая их, и, одарив всех богатыми подарками, отпустил.

Из Ганджи ко двору шаха прибыли с жалобой. Измена Дауд-хана, избиение каджар, разорение и опустошение Ганджи и Карабаха царем Теймуразом, увоз Дауд-хана в Картли — все это доложили шаху Сефи. Разгневался шах и приказал привести Имамкули-хана, правителя Шираза, брата Дауд-хана, с детьми. Некоторых из них убили, другим же выжгли глаза.

54

В гневе на Дауд-хана шах Сефи убил брата его Имамкули-хана с детьми

Дауд-хан был братом Имамкули-хана. Он изменил шаху, позволил Теймуразу разграбить Карабах, а сам ушел в Турцию. Шах Сефи велел перебить Имамкули-хана и его детей, а сыновей Дауд-хана оскопил. И в Турции не достиг Дауд-хан почета из-за своей гордости и зря погубил семью брата. В старину еще сказано — «Не будет добра тому, кто изменит своему господину, если он не вынужден к этому несправедливым притеснением со стороны патрона».

Шах рассердился и на царя Теймураза и Грузию отдал царю Ростому, отправив вместе с ним Ростом-хана Саакадзе с войском Ирана, а также находившихся при шахском дворе грузин, за которых попросил Ростом.

Вперед были посланы Амилахори Бежан, ксанский эристав Заал, Таалдамцвришвили Давид с сыновьями, Панвелишвили Бахута и Роин Джаглаги, Мачабели Тамаз, Цициливили Папуна, Турманбег Турманидзе, царский сановник Имерети [87] Чхеидзе Теймураз, Бараташвили Хасанбег и Медик Садат, мелик области Самхити Атабег со своими братьями, кахетинец Андроникашвили Отиа, Кахабер, Элизбар Свимонишвили, Деметре и Роин Панвелишвили. Сомхитскому мелику повелели написать такое письмо к грузинским князьям: «Вашу челобитную передал счастливому шаху. Шаху было приятно и принял ее, отдал вас вашему же наследственному царю и своему кулларагасы и отпустил вместе с ним к вам тавризского бегларбега Ростом-хана с войском Ирана. С помощью бога и мы будем у вас осенью».

Царь Теймураз стоял в Дигоми. Устроили так, что письма попали к нему в руки, и Панвелишвили, который вез письма, захватили в дороге и привели к царю. У него отобрали письма и прочитали. И всем там кахетинцам, к которым были обращены эти письма, дали знать, что в руки Теймураза попали такие-то письма. История с этими письмами напугала грузин, и никто не пришел к нему. Войско подошло близко, и царь Теймураз созвал войско Грузии, чтобы сразиться с кызылбашами, но, кроме Иотама Амилахори, никто не пришел.

А царь Ростом уже вступил в Карабах. Воины нс случилось. Царь Теймураз снялся из Дигоми и прибыл в Гори. И там не собралось у него войско Картли, стали ждать помощи из Имерети.

Но и имеретины также не смогли прийти на помощь, так как Дадиани воевал с ними. Про такое положение сказано: «Кому не благоприятствует судьба, тому и кашица обломает зубы».

В Гори царь Теймураз получил известие, что войско Ирана вступило в Агджакалу и все население Сабаратиано присоединилось к нему. Теймураз снялся из Гори и прибыл в Квишхети. Царь Ростом с иранским войском вступил в Тбилиси, и большинство князей встречали его. Там же ему доложили, что Теймураз остался без войска.

Отобрали две тысячи человек на добрых конях и послали из Тбилиси в Квишхети, чтобы напасть на Теймураза. Но и тот узнал об этом и послал вперед семью и имущество, а сам с прислугой следовал позади. Koе у кого из преследовавших Теймураза стали лошади, немногие из них догнали уходивших, но остерегались боя, захватили несколько отставших, не могущих двигаться дальше людей и имущество, и привезли их в Гори к царю Ростому.

Теймураз перешел в Имерети. Картли наводнили кызылбаши. [88]

55

В короникон 317 построили Горийскую крепость. Грузию поручили царю Ростому

Место, где раньше была крепость, размерили, поделили между войсками, и за двадцать дней выстроили крепость и, закончив ее, охрану поручили нуринскому минбаши месху Муслимбегу с мазандаранскими ружейниками. К царю Ростому пришли и поцеловали ноги все князья и дворяне Картли, кроме Парсадана Цицишвили, а тот опасался командующего, так как у них была друг с другом старая вражда. Это рассердило главнокомандующего, он послал отряды войска во владения Цицишвили, дал им пограбить, и те вернулись, захватив множество пленных. Узнав об этом, царь Ростом разгневался в прислал главнокомандующему человека передать ему: «Грузия и так разорена. То, что осталось, вы хотите сейчас разрушить. Над чем ж.е я буду царствовать?». Они рассорились но этому поводу, и оба написали прошение шаху.

От шаха пришло повеление. Главнокомандующему со своим войском двинуться на Ванскую крепость, а ширванскому бегларбегу с войском Карабаха охранять царя Ростома.

Ковда главнокомандующий ушел из Грузии, Парсадан Цицишвили, а также другие, укрывавшиеся в равных местах, вернулись к себе. Стали строить, пахать, сеять. Сменили управителей, князьям и дворянам пожаловали имения, которыми они владели раньше. Устроили совет, стали обсуждать, решили породниться с Леваном Дадиани. Отправили к нему посланников и просили его сестру, славную среди женщин, Марию, в царицы Грузии. С такой просьбой отправились посланники, те также остались довольны и отдали ее.

56

Царь Ростом просит у Левана Дадиани сестру Марию в царицы

Когда митрополит Тбилисский прибыл к Левану Дадиани просить его сестру Марию в царицы Картли, все очень обрадовались. Они согласились и приняли обручальные подарки. Удовлетворенные посланники вернулись обратно и сообщили царю Ростому. Он послал гонца к шаху и представил ему на рассмотрение вопрос о породнении с Дадиани. От шаха он получил одобрение и свадебные подарки. Он же прислал бегларбега Ширвана Пару-хана, чтобы по достоинству отпраздновать свадьбу царя. Когда Пару-хан прибыл в Гори, пожалованные шахом свадебные подарки [89] послали Левану Дадиани и просили его назначить врамя и место встречи, а также срок свадьбы.

Дадиани написал: «В такое-то время я с большим войском прибуду в Имерети. Вы тоже приезжайте туда с войском и встретимся во владениях Чхеидзе».

Получив это известие, царь Ростом сделал все распоряжения и двинулся с большим войском..

Оттуда прибыл Дадиани с большим войском. Сестру его еще до этого перевезли через горы. Царь стоял в Сурами. К нему прибыл человек и рассказал: «Дадиани с многочисленным войском прибыл во владения Чхеидзе. А царь Георгий с небольшим числом людей приехал на муле посмотреть на войско Дадиани сверху, с гор. Слуги изменили ему, предали и дали знать о нем Дадиани. Тот встретил его готовым и захватил царя Георгия; некоторые из бьивших при царе были взяты вместе с ним, другие же ушли. Об этом сообщили царевичу Александру, к которому и собрались все имеретины и венчали его на царство».

В продолжение двух лет Дадиани держал у себя царя Георгия. За выкуп отдали золотую корону, много золотой и серебряной посуды, оружие, осыпанное драгоценными камнями,. пограничные области, роды Чиладзе и Микеладзе, отдали также всех проживавших в Чхари купцов-армян. На все это богатство Дадиани выстроил город Рухи. Выкупили царя, и он вернулся в Кутаиси. Такая легкомысленная попытка царя развлечься разорила Имерети.

Пока был жив Лаван Дадиани, имеретины были притеснены этим. Поэтому человек, занимающий высокое положение, не должен совершать малые и не приличествующие ему дела.

57

Начнем повествование о той же свадьбе царя Ростома

Отсюда торжественно двинулись грузины с большим войском, а оттуда Дадиани пришел с многочисленным войском и убранством. Встретились в Имерети, устроили друг другу пиры и поднесли и приняли множество даров. Пятьдесят тысяч марчилов шах Сефи прислал в подарок Левану Дадиани. Кроме того, назначили ему жалованье тысячу туманов в год. А больше этого Левану Дадиани поднес царь Ростом. Всех одишцев — монахов и священников, князей и дворян, придворных чинов и управителей, слуг, больших и малых, каждого одарили соответственно его положению. Те также поднесли подобным же образом дары, и в добром порядке, с царским приданым и с обильными дарами, в сопровождении знатных князей и дворян, [90] слуг, няней и прислужниц, все украшенные совершенным царским оружием и убранством, солнце, взошедшее с Черного моря — царицу Марию повезли в Картли. Дружками дали ей епископов их страны, Гуриели, называемого царем, ее родственника вместе с его князьями и дворянами. Сопровождали ее также главнейшие из знатных одишских князей. Дадиани вернулся в Одиши. Царь прибыл в Гори. Шесть месяцев пировали и проводили время в охотах, радуя всех раздачей подарков.

Из Гори приехали в Тбилиси и здесь устраивали им пиры и охоты. То были у царя, то их приглашали к себе князья. Все подносили приношения и одаривали подарками.

Гуриели и другие дружки прислали к царю человека и просили отпустить их домой. Царь приказал дать каждому соответственно коня, оружие, ковры и одеяния, шатры, золотые и серебряные столовые приборы, осыпанные драгоценными камнями сабли и кинжалы, султаны, украшенные золотом седла и удила, винные кувшины из серебра и украшенные золотом чаши, узкогорлые кувшинчики, воронки и азарпеши, ткани франкские, турецкие и кызылбашские, парчу и кушаки, златотканные тюрбаны, чалмы, пояса и мечи. Гуриели — золотой, а остальным — серебряные; кроме того, подарили двенадцать семерок мулов и двадцать семь породистых лошадей.. Царь сам проводил их до Али и Колбаурской дорогой отпустил домой. Царь вернулся а Гори.

58

К едущему на свою свадьбу царю Ростому вернулся из Сурами Датуна Эристави

Он опасался мести за то, что его брат Зураб убил племянника царя Ростома, царя Свимона, ожидал разорения и смерти. Некоторые из-за христианской веры предпочитали царя Теймураза и старались возмутить народ. Они напугали Датуну Эристави, что царь Ростом не оставит его в живых.

Эристави снялся ночью, перешел в свое владение и дослал оттуда человека к Теймуразу, приглашая его приехать в Картли. Но, так как его брат Зураб Эристави был убит Теймуразом, то последний счел это приглашение за обман и не доверился ему. Об этом сообщили царю Ростому. С большим войском царь прибыл в Мухрани и оттуда послал к Датуне Эристави посредников, обещая ему неприкосновенность.

Он также обещал послать его к шаху и вернуть обратно с почетом. Когда тот прибыл и лицезрел царя. Ростом с большим почетом принял его.

Однако Эристави никогда не снимал на пиру саблю. И сам царь не доверял ему. К тому же человек, посланный Эристави [91] к Теймуразу, при возвращении был схвачен и письма, написанные Теймуразом, попали в руки царя Ростома. Об этом узнал Давид Эристави и хотел бежать. Об этом доложили царю, а Эристави предложили — снять оружие. Тот наотрез отказался и не снял. Тогда захотели силой отнять у него оружие. Возмущенный Эристави схватился за кинжал, некоторых убил, других ранил. О случившемся доложили царю. Царь велел напасть на него. Набросились на Давида Эристави и убили его в Мухрани.

59

Умерщвление Давида Эристави в Мухрани по приказанию царя Ростома в короникон 319

После убийства Датуны Эристави в его владения были посланы войска. Они сожгли и разгромили Душети, Базалети, Сашабуро, прибрежные места Арагви и, кроме них, другие местности.

Царь восемь дней стоял в Душети. С вечера до утра везде происходили нападения и стычки. С рассветом же нигде не находили никого, так как, как только при нападении собиралось войско, нападавшие пропадали как черти. Соратники Эристави собрались и поставили эриставом Заала.

Царь Теймураз был в Имерети. При нем и ксанский эристав Иасе. Заал Эристави послал к Теймуразу человека с клятвенными грамотами и просил приехать. Об этом там же во владениях эристава сообщили царю Ростому, и сказали также о прибытии Теймураза. Царю доложили: «Здешняя местность связана у них с удачей, здесь они одержали победу над моуравом. Кроме того, и наши войска предпочитают их нам. Надо отсюда выбраться. Вам следует ехать в Гори или же в Тбилиси». Царь послушался их совета, снялся оттуда и отправился по дороге на Тини.

60

Заал Эристави напал на своего повелителя царя Ростома на Тинской дороге

Царь снялся и передний обоз по Тинской дороге двинулся на Сабурдиано. Когда они, проехав Базалети, вступили в лес, на арбы, нагруженные имуществом князей, напали затаившиеся в лесу подданные эристава, разбили арбы и преградили дороги. Местами из лесу открыли из ружей огонь и, пока удалосъ расчистить дорогу, они нанесли большой урон, а арбы [92] сбросили с дороги. Царь Ростом с войском прибыл в Сабурдиано. Ему сообщили, что ксанский эристав Иасе тайком напал и убил ксанского эристава Заала и перешел обратно в Имерети. Царь разослал приказы и отовсюду созвал войска. Они были посланы против появившегося снова Иасе Эристави.

Еще пришло известие, что Теймураз проехал Картли и прибыл в Кахети. Его видели в пути владетель Мухрани Бахута и Иотам Амилахори. Передавали, что Теймураз переправился через реку у Сапурцле и прибыл в Кахети. Из-за этого поход царя Ростома расстроился.

К шаху послали гонца и написали об этом.

В это время хондкар Султан Мурад пошел походом на Ереван. Мысли шаха были заняты этим и на сообщение царя Ростома он не обратил внимания.

К этому времени еще пришло известие: «Вчера ночью царь Теймураз прибыл в Мухрани, и сегодня он будет во владениях ксанското эристава». Об этом также написали шаху. Опять не было ответа.

Сообщили и из Гори: «Вчера ночью царь Теймураз напал на Гори. Население окраинных домов мы перевели к подножью крепости, закрыли пути, проходящие за базаром, и в каждом квартале города поставили своего начальника. Эти старшие лица укрыли семьи жителей в крепости. Они держались очень хорошо. Сверху мы стреляли в нападавших из ружей, а внизу они не могли прорваться через ряды горийцев. Мы заставили их вернуться назад той же дорогой, какой пришли, и им не удалось причинить какого-нибудь вреда и ничего не добыли у нас, а мы убили у них пять человек и двадцать семь захватили живыми. До утра они дрались с нами. Георгия Горгиджанашвили захватили в собственном доме и увели с собой. Их догнали собственные слуги, отбили и укрыли в винограднике Алихана. Так как сверху стреляли из ружей, то Теймураз с войском не могли оставаться там. Двинулись к Икорте и угнали каких только нашли на дороге коров и овец.

Это известие, сообщенное в письме минбаши и горницами, послали через гонца шаху, а царь собрал у себя войска Сомхити и Сабаратиано и прибыл в Гори. Он призвал также войска Картли. Противники узнали и о прибытии царя.

61

Бон в Арцеви между царем Теймуразом и войском царя Ростома

К Теймуразу присоединились кахетинцы, оба эристава, владетель Мухрани, Иотам Амилахори. Из Икорты они прибыли в Арцеви. Царь остался в Гори и оттуда послал войско, [93] Те также были готовы, построив в боевой порядок ряды. И эти пришли, настроившись в боевой порядок. Начался сильный бой, обрушились друг на друга, обе стороны дрались изо всех сил, так как войско царя было ему верно, среди него не было ни одного изменника и войско Теймураза было предано своему царю. Поэтому-то бились самоотверженно. Победа осталась за войском царя Ростома. Побежденные перешли Икортские горы, обходным путем прибыли во владение эристава, а Теймураз перебрался в Кахети. Царь Ростом с воинском прошел владения Амилахори, разорил Мухрани и прибыл в Тбилиси.

В это время царь Ростом получил приказ от шаха: «Так как хондкар в этом году не пошел на нас походом, мы приказываем войску Азербайджана прибыть к вам. Кто не подчиняется вам, тех уничтожайте».

Он выполнил приказание шаха, собрал большое войско кызылбашей и картлийцев и двинулся походом на Кахети. Когда те узнали, что шах разгневался, прислали послов с просьбой, и Теймураз написал письмо: «Мы с вами родственники, и, кроме того, царица является вашей двоюродной сестрой. У вас нет детей, и у меня только один. От великого Луарсаба, замученного мусульманами, не осталось никого, кроме вас, а от Левана нет никого, кроме меня. Много притеснений и несправедливости терплю я от кызылбашей, и если даже я и провинился в чем-нибудь, то только из-за опасения перед ними. Я примирю с вами под присягой ваших князей, находящихся при мне, и свою Тинатин, по вашему повелению, пошлю к шаху Сефи. Будьте нашим посредником, пусть нас оставят на нашей разоренной наследственной земле».

Царь Ростом был очень доволен этим и послал донесение шаху. Поход был отменен. Теймураз прислал ему князей, а царь Ростом ради него оказал им большие почести.

62

Царь Теймураз послал шаху Сефи свою дочь Тинатин

Царя Ростома этот мир и примирение с Теимуразом очень обрадовали. Он написал шаху об успокоении страны и усмирении враждующих. Тот тоже был рад этому, и царь Ростом получил от него такой приказ: «Ваше примирение нам приятно, вы это хорошо сделали. Царевну Тинатин отправьте к нам с большим почетом».

Царь Ростом как свою дочь обрядил ее по-царски богатым убранством и сопровождать ее послал своего везира Ага [94] Моина, а из кахетинцев — знатных князей, и таким образом царевну Тинатин привезли к шаху. Шах Сефи принял ее благосклонно и оказал большие почести, одарив множеством драгоценных камней. Сопровождавшим се кахетинкам и везиру царя Ростома также пожаловали много добра. Царю Теймуразу послали деньгами тысячу туманов, на тысячу туманов халаты и написали обнадеживающую грамоту: «Мы прощаем тебе все твои прежние прегрешения, впредь вы с царем Ростомом живите в мире, мы будем этому радоваться и обоим вам великие милости окажем». То же самое повелел он и царю Ростому.

63

Нашествие Султана Мурада и взятие Ереванской крепости в короникон 325

Взял хондкар Ереван, прибыл в Тавриз, разорил Азербайджан и по Курдистанской дороге вернулся обратно. На восьмой месяц шах Сефи напал с большим войском на Ереван и после сильных боев взял его обратно, причем погибло много людей. В это время царь Ростам послал грузинские войска и разорил Самцхе и Джавахети, захватив большую добычу. Это обрадовало шаха, и он послал царю Ростому две тысячи туманов и халат.

Шах прибыл из Азербайджана а Исфахан. Царь стоял в Гори.

Нолар Цицишвили и ксанский эристав Иасе поссорились. в Каралети. Арагвский эристав Заал присоединился к Нодару, а Иотам Амилахори примкнул к Иасе эриставу. Ксанский эристав и Амилахори прибыли с войском и стали выше Гори в лесу, а ниже Гори, у берега Куры, стоял Нодар со своим войском. Войско арагвского эристава еще не прибывало. Их приход с войском рассердил царя, а на Иасе Эристави он и раньше был зол.

Семьи Иасе Эристави и Иотама Амилахори царь Ростом отослал в Горийскую крепость.

Каралети царь пожаловал Нодару. Жен и детей Эристави и Амилахори упрятал в Горийской крепости, а их самих хотел захватить. Те узнали об его намерении, снялись из Гори и пришли в Ахалгори. Царь дал должность амилахора Бежану, а ксанское эриставство — Элизбару. И большинство подданных покинули тех и перешли к этим. Царь также двинулся на них и прибыл к Рехскому ущелью.

Те ушли и перебрались :в Кахети. Царь разрушил Цхвилосскую крепость и вернулся в Гори. [95]

Эристави и Амилахори просили царицу помочь им из Кахети, чтобы царь вернул им их семьи. Царица доложила царю, и он простил их. Им оказали содействие и отправили обратно в Кахети со своими дворянами и мсахурами. Оба они были при царе Теймуразе, и им оказывали высокие почести и поддержку.

Мать Иотама Амилахори, которая была дочерью дяди царя, Вахтанга, и была замужем за Чиджавадзе в Имерети, приехала оттуда с хорошими дарами и просила царя примир.ить ее сына. Сам царь по природе был очень добросердечен и скоро прощал изменников и провинившихся, псамогая нуждающимся и скорбящим и оказывая почет знатным личностям, особенно женщинам. Он давал средства ,к жизни вдовам, сиротам и нуждающимся, особенно из своих родственников. Поэтому он простил Амилахори, ради его матери царевны Тамар, и вернул ему владения.

Поскольку царь много обид помнил от Иасе Эристави и был с ним в кровной вражде, потому, что тот убил своего брата Шанше и его жену, которая была племянницей царя, и уже при Ростоме убил также Заала, ксанского эристава, то царь не помирился с ним. Не имея другого выхода, Иасе поехал к шахскому двору. Там ему оказали почет, назначили содержание и сделали участником шахского пиршества.

Так как этим Иасе Эристави был убит Папуна Амилахори,. два сына этого последнего, Паата и Иотам, бывшие при шахе, искали случая убить Иасе.

В это время скончался шах Сефи, и государем стал сын его шах Аббас, в короникон 330.

Шах прибыл в Казвин. Государь был молод. Сыновья Амилахори улучили время, подстерегли в Казвине, на дороге, идущего из шахского дворца Иасе Эристави и застрелили его. Они укрылись в шахской конюшне. Разгневанный шах велел умертвить сыновей Амилахори. Но им пришли на помощь придворные и так доложили шаху: «Тот убил их отца и они согласно закону убили своего кровника. Законники не считают, что их за это следует казнить».

Тогда дело их предоставили решать законникам, и те так рассудили: «Во-первых, они убили убийцу своего о:ца и, кроме того, они мусульмане, а тот был гяур. Никто ничего не может с них взыскать». Было сказано так, и дело об убийстве Иасе кончилось ничем. Роин Джавахишвили, посланный царем Ростомом к шаху, был тогда в Казвине, и он увез в Грузию тело ксанского эристава Иасе. [96]

64

Прибытие имеретинского царевича Мамуки из Ахалцихе в Картли

Мамука был сыном царя Георгия и братом царя Александра. Отважным и щедрым был он и ни в чем никому не отказывал. Леван Дадиани тогда был весьма силен и притеснял Имерети. Царевич Мамука был помолвлен с дочерью Бежана Чхеидзе, но Леван Дадиани хотел женить его на своей дочери. Фамилия Чхеидзе и их сторонники были на стороне царевича, но из-за Дадиани пребывали вне Имерети. Царевич Мамука жил у своего зятя Сафар-паши в Ахалцихе, с ним были Чхеидзе и много других друзей. Они совершали разорительные набеги на Имерети и Гурию.

Князья Картли через посланника обратились к царю Ростаму с просьбой: «Грузия не успокаивается потому, что у вас нет сына, брата и близких родственников, и не знают, кто будет вам наследовать. Поэтому быстро начинается смута и ищут себе другого государя. Вам также известны доблести царевича Мамуки. Во-вторых, он из рода Багратиони и, кроме того, сын царя и вам родня. Вызовите его из Ахалцихе, усыновите, и вы будете спокойны, и Картли успокоится, и страна обретет мир. Если бог даст вам сына, тогда царевичу Мамуке дайте во владение его наследственные земли. Если у вас не будет детей, пока вы живы, пожалуйте ему в удел Сурами. К этому уделу примыкает Имерети, и он оттуда тоже получит помощь. Благословите его своим сыном, и — даст бог вам долгой жизни— после вас мы сделаем его государем».

Обманули царя Ростома и привезли царевича Мамуку с его войском. Царь принял его очень хорошо. Много было расходовано на господ и слуг, на пропитание их или на раздачу подарков.

И вот стали они как дьяволы совещаться, оставили бога и попрали законы верноподданства и, желая воца.рить царевича Мамуку в Картли, решились на убийство царя Ростома. Они послали изменников в дворцовую баню в Тбилиси, чтобы те убили царя, когда тот войдет туда. А после этого они хотели объявить царем Мамуку. Но бог хранил царя Ростома за его правду. Слуга старшего кравчего зашел в баню. Там его приняли за государя, напали на него в ночной темноте и ранили, но, узнав по голосу, что это не царь, не добили его и, бросившись в Куру, вплавь переправились на другой берег. Раненого привели к царю и доложили о происшедшем. Царь был многоопытен, умен и не любил действовать поспешно. Избегая смуты и волнения в войске, он не хотел также вселять смятение а сердца своих подданных. Он стал шутить с раненым и так изволил с ним говорить: «Ты, видно, поймал в укромном месте [97] красивого мальчика и хотел совершить над ним насилие, а он ударил тебя ножом, и ты со страху выдумал теперь эту ложь». Царь велел его выгнать и еще более развеселился. Он ни сам не рассказывал про этот случай, ни другим не давал говорить об этом. Но сам он хорошо знал, чье это дело, чего они хотят и кто изменник. В течение двадцати дней об этом ничего не говорилось, а после, царь, не проявляя поспешности, послал пребывавшему в Соманетском лесу царевичу Мамуке подарков на десять тысяч марчилов я написал ему: «Боюсь, как бы шах не вызвал вас к своему двору. От меня вы имеете клятвенное обещание, что вам не будет причинено ничего против вашего желания, но вы сами знаете, что отказать шаху мы не можем, а потому лучше вам вернуться обратно в Ахалцихе. А мы отсюда будем помогать вам, чем сможем».

Царевич понял, что открылось затеваемое по дьявольскому наущению дело. Ему стало ясно, что бесполезно оставаться в Картли, и он уехал оттуда и вернулся обратно в Ахалцихе к Сафар-паще. Князья Чхеидзе и некоторые из других родовитых людей остались в Картли, кто у Нодара Цицишвили, а кто в других местах. Теперь они стали затевать другое дьявольское дело и захотели произвести в Грузии смуту. Князья оговорились и послали клятвенные грамоты царю Теймуразу, прося его прибыть с войском в Мцхету. Эристави и Амилахори с другого берега подступят со своими отрядами, а войска заречья соберет Нодар. С ним будут Чхеидзе. После этого открыто выступят против царя Ростома и силой отнимут у него власть.

65

Цицишвили Нодар сразился в Ховле, в Саджавахиано, со своим государем Ростомом и бежал

Цицишвили Нодар пожелал один одержать победу над царем. Он не стал дожидаться ни Теймураза, и эристава, ни амилахора, полагаясь на то, что при нем были Чхеидзе и другие родовитые лица Имерети, все испытанные в боях люди, а кроме того, к нему стеклись в Сацициано войска свои и чужие. Он прибыл и стал в Ховле. Кто из его подданных не примкнул к нему со своим отрядом, у тех он разорил имения.

Об этом Иорам, сын моурава, сообщил царю: «Выступайте скорее, иначе заречные войска примкнут к нему и дело ухудшится». К полудню царь Ростом получил об этом известие в Тбилиси, в ту же минуту он привезшего известие человека послал обратно к Иораму и написал ему, чтобы тот, как только получит настоящее письмо, незамедлительно закрыл дороги и идущих отсюда не пускал в ту сторону. «С помощью бога,— писал царь Ростом, — этой ночью соберемся вместе». Посланнику [98] царь приказал ехать вскачь и завтра к этому же времени привезти ответ. Человек тот воздал хвалу и уехал. Царь приказал моураву города объявить через глашатая, чтобы всем, мусульманам, грузинам и армянам, имеющим коней и находящимся в городе, быть в боевой готовности, сесть на коней и, услышав звук трубы, быстро двинуться и ждать у мцхетской таможни, где будет произведен смотр войскам, а если кто из конных не выступит, отрубить им головы и послать на их же лошадях ему вдогонку.

Вечером затрубили в трубы и войско выступило скорым маршем. Царь сел на коня и быстро двинулся. До прибытия царя большая часть войска была уже на месте. Царь изволил сказать: «Сейчас ночь и, кроме того, арьергард не подошел еще. Вы двигайтесь быстро, и к рассвету я произведу смотр войскам». К полуночи царь прибыл в Кавтисхеви, и сын моурава Иорам с войском того округа встретил его там хорошо. Царь велел Элизбару бокаултухуцесу: «Стань в арьергард и, у кого кони имеют силы, пошли их скорей, с божьей помощью утро я встречу у Нодара».

Утром царь прибыл к окраине Ховле, пересел на запасную лошадь и войску приказал осмотреть и привести в порядок подпруги и оружие. Построили отряды, затрубили в трубы и царю доложили: «Нападем на противника нежданно». Царь счел ниже своего достоинства такое нападение и так изволил сказать: «Грузины сражаются друг с другом, чтобы оправдать справедливый суд. Я тоже хочу сразиться со своим подданным ради справедливого суда, и если я не прав перед ним, пусть победа будет на его стороне. Он тайком ушел от счастливого шаха, тот потребовал его выдачи, но я не выдал. Отец его, Парсадан, большую сумму давал мне, прося Сацициано для своего внука корчибаши Папуны, но я не дал, а этому уступил безвозмездно. И вот в отплату за столько милостей он изменил мне и передался другому господину. Поэтому хочу я испытать божий суд, выяснить, кто из нас не прав». Царь велел затрубить в трубы и настолько задержал отряд, что те узнали об их появлении, приготовились к бою, сели на коней и, построив ряды, выступили вперед. Открылась пальба, началась схватка. Выступили с другой стороны князья Чхеидзе и другие имеретины. Пошли удары копьями, засверкали сабли, поднялся лязг булав, треск шлемов. Долгое время Чхеидзе дрались энергично и теснили противника, расстроив его ряды. Они держались хорошо, но Нодар еще не принимал участия в бою, он сразу же отправился к Верийской крепости и не поддержал воинов Чхеидзе, а они уже были ранены и устали. Сам царь тронул коня и его отряды общим фронтом атаковали и стали рубиться. Бежиу Чхеидзе захватил в плен сын моурава, Иорам, других взяли в [99] плен воины Бараташвили и люди Элизбара бокаултухунеса. С обеих сторон все дрались хорошо и выдержали сильный бой. Победил царь. Нодар укрылся в Верийской крепости, взятых же в плен Чхеидзе, раненых, со связанными руками привели к царю и поздравили его с победой. По велению царя Чхеидзе развязали руки и послали в Гори, чтобы им переменили одежду, дали постель и хороню устроили. Всем, кто показал мужество, царь пожаловал халаты и имения. Многим разлили из владений Цицишвили и назначили людей следить, чтобы никто не устраивал погони за бежавшими, а у кого имеются захваченные в плен люди Цицишвили, те должны были их опустить.

В ту ночь царь оставался на поле битвы, а на следующий день. пожаловал в Гори. В тот же день он послал гонца в Тбилиси. Кайхосро Бараташвили, сахлтухуцеса царицы, схватили, взяли в крепость и ночью сбросили с башни, пустив слух, что oн напился и сам свалился оттуда. Детей его взяли и заточили в Горийскую крепость, а зять Бахута, сын Хусейн-бега, который был из рода Багратиони и желал получить власть, бежал в Кахети.

Иотам Амилахори со своей семьей удалялся в свое владение. Затем сам он прибыл к царю Теймуразу. К этому времени подошла зима. Нодар укрепился в Зовретской крепости. Царь послал из Гори войско, которое опустошило владения Цицишвили, вверх за Скра. Князей Чхеидзе отправил к шаху с Элизбаром бокаултухуцесом,, с таким донесением: «Грузины выходят из повиновения и совершают преступления потому, что нет у меня детей и родственников и не видят у меня наследника. У моего двоюродного брата Теймураза-Мирзы трое детей, и который носит имя моего деда Луарсаба, того пожалуйте мне в сыновья, чтобы грузины видели в нем после меня своего господина».

Отправив их к шаху, сам царь, взяв из Горийской крепости пушки, осадил Зовретскую крепость. Он стал обстреливать ее из пушек, но никакого вреда каменной на известковом растворе кладке стен причинить не мог. Часто распускали слухи, пугая царя, что на помощь крепости прибудет Теймураз. Но царь изволил сказать, что если даже сам хондкар прилет Нодару на помощь, он не тронется с места, пока не выведет его из крепости.

До водосвятия все грузинское войско осаждало Зовретскую крепость, но не смогло ее взять. Помощь ей тоже не являлась. Внутри самой крепости подданные изменили своему господину и готовились к сдаче крепости. Нодар узнал, что подчиненные задумали измену и, решив, что лучше уступить, прислал к царю Ростому свою мать, царицу Кахетинскую с просьбой пропустить их.

Когда она прибыла, царь оказал ей большие почести и внял ее просьбе, так как она была царского рода и, кроме того, славилась [100] среди женщин добродетелями. А в Грузии с древних времен было такое правило, что когда кто-то нуждался в чем-нибудь, тот посылал ходатаем мать свою или жену, и царь или князь из уважения к женщине исполняли их просьбу. Царь Ростом также выполнил древний обычай, он преподнес царице подарки и дал клятву в том, что им не причинят никакого вреда, куда хотят, пусть отправляются со своими приближенньгми и имуществом. Им дали также столько лошадей и мулов, чтобы могли из Зоврети добраться с имуществом до Ахалцихе. Царя Ростома долго просили разрешить Нодару свидеться с ним, но царь не принял его. Они благополучно добрались до Самцхе.

Заал Эристави и Иотам Амилахори были при царе Теймуразе. Но на дорогах творили они притеснения и друг у друга разоряли пограничные места; если кто обижался на одного, то переходил к другому, а кто был сердит на этого другого, переходил на сторону первого. И вследствие этого Картли и Кахети не знали покоя и были разорены.

66

Выступление царя Ростома из Тбилиси. При заходе солнца сел на коня, в день Рождества, на рассвете, напал в Ахалгори на эриставов и одержал победу с божьей помощью

Пребывавший в Тбилиси царь Ростом получил сообщение: «Завтра, в день Рождества, оба эристава и Иотам Амилахори будут вместе в Ахалгори. Там к ним соберутся войска, и они в Сапурцле соединятся с царем Теймуразом. Оттуда прибудут в Мцхету и те, кто с ними условились, соберутся там и принесут ему присягу».

Когда царю донесли об этом, он сейчас же написал Бахуте, владетелю Мухрани, который впоследствии стал царем после своего государя: «Ты со своим войском жди меня в готовности. С божьей помощью я этой ночью прибуду к тебе». Отослав гонца, через глашатаев объявили приказ царя: «Горе тому, у кого есть лошадь и к заходу солнца не будет ждать в Мцхете. Жестоко я поступлю с ними».

Поскольку место сбора находилось близко, все прибыли туда раньше царя. Увидев столько войска, царь очень обрадовался и много обнадеживающих слов изволил сказать войску. К владетелю Мухрани он послал гонца и сообщил ему: «Мы с многочисленным войском идем, и вы также с вашими отрядами будьте готовы к нашему приходу, чтобы с божьей помощью напасть на противника до рассвета».

Когда царь прибыл в Мухрани, владетель Мухрани встретил. его с значительным войском, обрадовав этим царя. Не останавливаясь [101] на отдых, двинулись дальше скорым маршем и утром на Рождество напали в Ахалгори на стоящих на молитве. Хвалили храбрость владетеля Мухрани, показанную им в тот день. А те ничего не знали и не подозревали о нападении. Когда поднялся крик, они не успели взяться за оружие и сесть на коней, да и нападавшие не дали им времени на это.

Все это случилось неожиданно. Некоторые из них ускакали верхом, другие разбежались в разных направлениях, и заготовленное для них угощение досталось царскому войску.

Царь также обедал и ужинал на их стоянке. На другой день взятых в плен представили царю. Царь велел всех их отпустить, а сам изволил двинуться к Гори и остановился там на зиму. Элизбар, сын Давида, прибыл от шаха и привез халат и царевича Луарсаба.

67

Шах присылает в сыновья царю Ростому царевича Луарсаба

В Гори царь надел пожалованный шахом халат. Прочитали грамоту. Шах писал: «Ты просил в сыновья Луарсаба, сына своего племянника Теймураза-мирзы. Мы присылаем его и повелеваем грузинам считать его царевичем и вашим сыном, и после вас царскую власть в Картли мы передаем ему».

Это известие огорчило Георгия, сына Гочи, потому, что он сам ожидал получения власти. И приезд Луарсаба ожесточил его.

Царя Теймураза тоже раздосадовало это известие, и по этому поводу владетель Кахети и эристав, каждый в отдельности, стали говорить Георгию, что они сделают его царем Картли. Обманули его и стали рассылать письма картлийцам и жителям Сабаратиано, стараясь переманить их на свою сторону. Католикос Диасамидзе, Реваз Бараташвили и сомхитский мелик Корхмаз-бег поддались на ложные обещания. И эти три лица стали действовать. Их стремления и желания были явны; они обманывали сына Гочи, в действительности же все они для Теймураза хотели добиться царской власти.

Условились так, что в то время, когда царь Ростом с немногочисленными людьми будет находиться в Цхирети, Теймуразс добрым конным отрядом должен неожиданно прибыть в Метехи. Увидев, что у Теймураза малочисленное войско, царь вступит с ним в бой, в бою же надо его убить, чтобы не обвинили кого-нибудь одного. Сомхитский мелик испугался шаха и их намерение и присланные ими письма передал царю, не обратив внимания на нарушение присяги и клятвы в верности.

В ту ночь, когда Теймураз прибыл в Метехи, царь приехал в Гори. Замысел заговорщиков не удался, и Теймураз вернулся обратно в Кахети. Грузины прибыли в Гори без опасений, [102] они думали, что царь не знает о содеянном ими. Царь велел схватить католикоса, Георгия, сына Гочи и сына эристава, Ларгвела. У сына Гочи он выколол глаза, а Ларгвел сбежал из Горийской крепости. Саакадзе Иванэ бежал в Кахети, а его брату Зурабу выкололи глаза. Католикос был заключен в Тбилисскую крепость у мусульман, его задушили и сбросили с крепости. Бараташвили Реваз бежал в Кахети.

Царь из Гори приехал в Тбилиси и об этих делах написал шаху. От шаха он получил халат, венец и грамоту, саблю и лошадь в украшенной золотом сбруе. Адам Султана Андроникашвили, племянника царя Ростома, он назначил командующим, дал ему войско Ирана и послал на Грузию, чтобы всех, кто не покоряется царю Ростому и вредит ему — уничтожить, чтобы прогнали царя Теймураза и на его место в Кахети посадили Адам Султана.

68

Поход Адам Султана на Грузию с войском Ирана для оказания помощи своему дяде царю Ростому

Теймураз узнал о приходе этого войска.

Из Ахалцихе прибыла Ана-ханум, сестра Нодара и теща Заала Эристави, чтобы просить у царя клятвенного обещания не причинять вреда ее брату и зятю. Царь дал ей обещание.

В бою с Недаром ее деверь с сыном Отией, и два ее сына, Георгий и Хуциа, попали в плен, их отправили к шаху, и ноходились они в плену в Иссрахане. Об их возвращении она также просила. Царь сжалился над ней и так изволил ей сказать: «Если эристав поедет ко двору шаха, я помирюсь с ним и скоро верну его обратно с шахского двора. Я верну тебе также деверя и детей твоих и Садициано отдам Нодару, и какие были у эристава с Картли имения, тоже отдам ему и достану ему от шаха богатые деревни».

Такого рода клятвенное обещание пожаловал ей царь и, так как царь Ростом н.е преступал никогда клятвы и не нарушал обещания, Ана-ханум эту царскую клятвенную грамоту принесла своему зятю Заалу Эристави.

После приезда к нему тещи, эристав поехал в Тбилиси к царю и поцеловал ему ноги. Царь хорошо принял его, одарил, и какие были у эристава в городе купцы,—всех вернул ему, отпустив скоро обратно в свои владения.

Когда Нодар получил клятвенную грамоту, Сафар-лаша дал ему в сопровождение своего заместителя Осман-агу и Нодар, проехав Картли, прибыл в Тбилиси и поцеловал царю ноги. Тот смилостивился над ним и вернул ему бывшее его владение [103] Сацициано. Щедро одарил он также и Осман-агу и отпустил. Обо, всем этом царь написал шаху и вернул из Ирана Георгия и Отиу Чхеидзе. А Бежиа и Хуциа остались при дворе шаха. Адам Султана же с иранским войском вернули назад.

69

Смерть сына царицы Марии, Отии, которого она имела от Гуриели

Этого юношу царь Ростом воспитывал при себе как сына. Он был зятем Заала Эристави, и его смерть задержала на некоторое время отъезд Заала к шаху. Скончался он в Гори. Началось великое оплакивание, и плач продолжался двенадцать дней. Оплакивание совершали там же, в Гори. Грузины прибывали со своими семьями, с войсками и, причитая, подходили сначала к царице, сидящей на земле, с лицом исцарапанным и похожим на мертвеца, с вырванными волосами, изуродованной красотой, в платье, запачканном кровью, и с плачем выражали ей, обессиленной от горя, соболезнование. Затем они обращались к няне и к другим приближенным умершего, после уже к царю и родственникам покойного, князьям и дворянам, к мсахурам и управителям. После этого они подходили с плачем к покойнику ц возлагали на гроб покрывала. Затем обращались к оружию, наряду, одежде, чеканному золотом головному убору и короне умершего, его сабле и кинжалу, шлему и кольчуге, налокотникам и коню с его убранством. К каждой вещи в отдельности подходили с плачем и причитаниями, и это могло не кончиться и за год. Царь приказал, чтобы оплакивающих подводили одного за другим. Оплакивали с утра до полудня, и после полудня до захода солнца кончали плач. Но все же до многих не дошла очередь за эти двенадцать дней. Поэтому царь повелел: «Кто здесь не оплакивал, пусть в дороге или в Мцхете оплакивают наше горе». И как над покойником стояли католикос, епископы, монахи и священники, читая евангелие и псалмы, так и над царицей стояли монахини и монахи и ушедшие от мира сего и призванные к служению богу жены и девы и, проливая слезы, читали евангелие и псалмы. Но от жалости к госпоже царице все так много плакали, что выплакали глаза. Над каждой вещью покойного стояли по сорока монахов и священников, читая евангелие и псалмы. На сороковой день назначили восемьсот служб поминовения и все грузины облеклись в траур. Сплели плетенку в виде паланкинаи как мертвую положили туда царицу, покрыв сверху черным покрывалом. Подняли паланкин князья, их братья и дети. Покойника также покрыли златотканными дорогими тканями, [104] и молодые княжичи подняли носилки. Kpeсты Грузии несли впереди, как знамена, и в таком горе к концу недели прибыли из Гори в Мцхету. Там предали земле сына госпожи царицы Отиу.

Царь на второй день вернулся в Тбилиси. На поминки по его приказанию столько было пригнано коров и овец, было принесено столько рыбы и икры, хлопка и соли, воску и ладана, что стояли до сорокового дня в Мцхете и в скоромные дни резали до ста коров и овец, в постные же дни взрезывалось тысяча сушеной рыбы, не считая расходов хлопка и соли, воска и ладана. За эти сорок дней не могли заставить госпожу царицу съесть что-нибудь с солью, и она ничего не ела, кроме ячменного хлеба. Когда закончился сорокодневный срок, назначили еще девятьсот поминовений.

Имущество своего сына царица частью послала в Иерусалим, частью пожертвовала церквам и монастырям в Грузии. Она украсила могилу сына, пожертвовав село Дарбази в Сомхити Мцхетскому собору Светицховели. Няню сына с ее близкими она поставила при могиле, назначив ей содержание, с плачем простилась с могилой и приехала в Тбилиси. Горожане пришли ко дворцу, и каждый по своим возможностям и достаткам поднес приношения и выразил соболезнование. Жены их каждый день из каждого отдельного квартала приходили с плачем и причитаниями. Кто мог, подносил приношения. Столько было расходов у царя с царицей, но они ничего не требовали от народа, напротив, сами давали ему. Все эти расходы царь покрыл из своей казны.

В продолжение двадцати лет госпожа царица ни мяса не ела, ни траура не снимала. Кроме него, у нее не было ни сына, ни дочери, и не было у нее также надежды иметь их в будущем, и вот поэтому следует жалеть имеющих одного ребенка. Но никто не может изменить веления божьего, ибо все от воли бога: пожелает он — и от одного, как от Адама, умножит племя или же как ноевым потопом в один миг изведет всех. Государи не могут изменить его веления.

70

Заал Эристави и Иотам Амилахори отправились ко двору шаха

Заал Эристави собирался к шаху и Иотам Амилахори подослал к царю человека с просьбой послать его вместе с эриставом к шаху. Это понравилось царю, и он обоих богато одарил, дал Хамза-бега в стольники и отправил. В пути везде для них было заготовлено угощение. Их встречали ха.ны и султаны, имения которых были расположены по дороге, и приглашали [105] к себе. Их хорошо угощали, устраивали пиры, одаривали и так отпускали. В каждом городе, главные лица того города выходили навстречу и хорошо их принимали. Они приближались к Исфахану, моуравом которого был подчинявшийся царю Ростому Мир Касум-бег, двоюродный брат Хамза-бега. Когда они выступили из Кашана, два-три раза в день высылали им навстречу продовольствие.

Когда они были на расстоянии одного дня пути от Исфахана, шаху доложили об их прибытии. Шах повелел Мирзе Таки этимадовле и Сиаош-хану кулларагасы принять их, согласно их правилу и обычаю.

Этимадовле приказал везиру, калантару и моураву Исфахана устроить гостям встречу с главными лицами города и хорошо оснащенным отрядом, а кулларагасы сказал Адам Султану, что по приказу шаха все кули Исфахана, какие только готовы — ханы и султаны, минбаши и юзбаши, также и князья, и дворяне, должны сопровождать Адам Султана во время встречи Эристави и Амилахори, и что их в добром порядке должны подвести к городским воротам, дав поцеловать ворота, и оттуда проводить в Джульфу, поместив во дворце Ходжи Сафара.

Они выполнили приказ. Восемь дней прибывшие получали из шахского дворца обед и ужин в золотой посуде, а после Заалу Эристави назначили в день семь туманов денег и шестьдесят литров вина; то же самое назначили и Иотаму Амилахори.

Ежедневно у них был пир. То они приглашали к себе, то их звали в гости к родственникам и знакомым.

Государь при первом одарении пожаловал эриставу триста туманов денег и парчу. Столько же дали и амилахору. Государь устроил прием, они подошли к нему и поцеловали ноги.

Шах спросил их о царе Ростоме, и они воздали ему высокую хвалу. Их посадили пониже назира. На сто туманов прислал подарки гостям этимадовле. По предложению шаха оба они играли в грузинское поло «чогани», и обоим шах пожаловал коней аргамаков в украшенной золотом сбруе.

В это время от царя Ростома прибыл гонец. Ростом просил шаха скорее отпустить обратно Эристави и Амилахори.

71

В короникон 332 Джани-хан корчибаши убил Мирзу Таки этимадовле и шах казнил Джани-хана

Джани-хан привлек на свою сторону всех бывших при дворе начальников и главарей корчиев и ханов и султанов и утром напал на Мирзу Таки в его доме и убил его без ведома шаха, во время намаза. [106]

На восьмой день должность этимадовле дали Халифе Султану, и у шаха не спросили ни в одном из этих случаев.

Шах был молод, У него была бабушка, черкешенка, умная женщина, имевшая влияние. Джани-хан хотел ее выгнать, но боялся кулларагасы Сиаош-хана и кулиев. Он искал подходящего момента, чтобы убить кулларагасы и перебить кулиев, а после выгнать из шахского дворца мать шаха. Но она была сметливой женщиной. Она тайком послала грамоту на должность корчибаши Муртуаакули-хану Беджирлу и на бегларбегство Кухгилуе Сиаош-хану и обоим так написала: «Где ваше мужество, и в чем видна ваша преданность моей семье?!». Джани-хан убил у меня этимадовле, и вы должны простить это и ничего не сказать?! Не сегодня-завтра он и вас перебьет, после убьет моего сына и сам сделается шахом. Если вы преданы нам, когда наши кули ночью заступят в караул, вы тоже приходите рано ко двору, и когда Джани-хан придет со своими сторонниками, прикажите напасть и перебить их».

Они исполнили приказание и до рассвета пришли во дворец. Джани-хану сообщили, что беги рано утром пришли во дворец. Он также спешно прибыл во дворец. Когда Джани-хан стал снимать верхнюю обувь, чтобы идти наверх, Муртузакули-хан Беджирлу схватил его за ворот и крикнул: «Ты, изменник и предатель, зачем ты убил государева этимадовле?». И всадил ему в живот кинжал и убил. Крикнули кулиям, что приказ государя — перебить этих изменников. Кули схватились за сабля и убили семнадцать ханов и султанов и трупы их поволокли и бросили на площади под кабахом. Дома их разгромили и имущество конфисковали в пользу государства.

72

Через короткое время Эристави и Амилахори с богатыми подарками и почетом отпустили

При проводах эриставу пожаловали деньгами пятьсот туманов, халат и коня с золотым убором, пятнадцать деревень около Казвина, в Бохруде, амилахору также подарили халат, деньги и коня с золотым убором. Им назначили и жалованье по пятьдесят туманов. Вогх уроженцев Грузии, имеретин, картлийцев и кахетинцев, находившихся в плену, — всех их, из внимания к Эристави и Амилахори, освободили, дали им лошадей, оружие, денег на расходы и отпустили с ними. Всех одели в халаты, привели к шахскому двору. Открыли двери гарема и обоим им показали женщин. При отправлении они поцеловали ноги у государя и государь обоям им так изволил сказать:

«Все, что вы сделаете приятное для царя Ростома, служа ему верно, будет приятно и для нас, и по его отзыву будет вам [107] оказываться милость. И по его же посланию вы должны ожидать и нашего гнева».

Царю Ростому через них были посланы халат и конь в золотом уборе. Дали им мехмандара и они, облагодетельствованные многими милостями государя, оба, снабженные добром и украшенные оружием, прибыли в Грузию. Около Тбилиси Эристави и Амилахори встретили царь и все грузины. Увидев издали царя, едущего верхом на коне, Эристави и Амилахори спешились и, пройдя большое расстояние пешком, поцеловали стремя у сидящего на коне царя. Царь сошел с коня, надел пожалованный государем халат и в большом ликовании при салюте вступил в город. Десять или двенадцать дней угощал их царь в Тбилиси и дал им отдохнуть, а затем изволил им оказать: «Вы устали с дороги и дома тоже ждут вас. Езжайте и зиму проведите у себя».

73

Царь Теймураз отнял у Заала Эристави все имения, какие у него были в Кахети

Царь Теймураз так говаривал: «Когда Заал ушел от царя Ростома и перешел к нам, тот отнял у него все имения, какие у него были в Картли, и я дал ему взамен земли в Кахети. Теперь он вернулся к своему патрону, он вернет ему имения в Картли, и от шаха он удостоился больших милостей. К нам он уже не может прийти». Тианети, а также имения, которые были в Кахети у Заала Эристави, царь Теймураз у него отнял. Люди Эристави не могли показаться в Кахети. Снова начались взаимные нападения, грабеж и разбой на дорогах. Заал Эристави приехал в город Тбилиси с женой и пожаловался царю на то, что у него отняли имения в Кахети. Царь Ростом так изволил ему сказать: «Я не могу заставить царя Теймураза отдать вам свое потомственное имение. Я даю вам взамен другие».

В это время Реваза Бараташвили, направлявшегося в Имерети, захватил его зять Роин Джавахишвили и представил его царю. У него нашли письма, — cговop о войне. Его ослепили.

Когда жена Роина увидела своего брата с выколотыми глазами, она оставила мужа, надела монашескую рясу и, пока они были живы, не виделась с мужем, гневаясь на него за то, что он захватил ее брата.

Найдя эти письма у Реваза, стали вести переговоры с царем Теймуразом: «Почему не умиротворитесь и не успокоите и нас? Между нами множество дел. Недавно Вы предоставили нам предварительно три деревни в Кахети. В настоящее время мы оба не заняты. Пока между нами остаются неразрешенные [108] дела, Картли и Кахети не могут умиротвориться. Более удобного времени не найти. Попросим несколько мудрых монахов и миря.н у вашего зятя царя Александра, также попросим Левана Дадиани, Гуриели и ахалцихского пашу быть посредниками. Рассудим все и помиримся. II мы успокоимся, и нашим владениям дадим мир и покой».

Это разгневало царя Теймураза. Он рассердился, отнял обратно те деревни, что предоставил царю до разбирательства спора, выгнав оттуда его чиновников, и так написал Ростому: «Убийцей вашего племянника царя Свимона был Зураб Эристави, и я его убил. Вы даже должны мне быть благодарны, не то что иметь претензии ко мне. Вашим кровником является тот, кого посылали к шаху и вернули оттуда обогащенным. Если ищете крови, взыщите ее с братьев и с членов дома кровника. Когда он был при нас, вы могли еще требовать выдачи своего кровника, а сейчас он у вас,и он подданный ваш и кровник. Как вам будет угодно, так и поступайте». Так переговаривались до следующего года. В это время сахлтухуцеси Чолокашвили Реваз и стольник Бидзина поссорились между собой. Не пожелал Бидзина подчиняться Ревазу. Поскольку Реваз командовал войском, если победят, то он будет причиной победы. Поэтому Бидзина убеждал паря Теймураза направить его в Ерцо, чтобы воевать там. Ибо если они займут Ерцо, то и они не смогут удержаться а Тианети. Не хотел Теймураз этого, но был вынужден разрешить, чтобы не было в войске смуты во время войны.

Бидзина отправился в Ерцо, и таким образом войско Теймураза разделилось. Тогда прибыл Вахтанг, владетель Мухрани в Углиси. Сразился Реваз, и началась сильная пальба из ружей, пока те не отступили. Вахтанг стал с малочисленным отрядом около одного дуба. Оттуда попала в Реваза ружейная пуля и прошла насквозь. Он не дал знать об этом воинам, наоборот, подбодрил их. Затем пришел к Теймуразу, поцеловал ему руку и, уйдя, сразу же умер. Увидев это, войско Кахети упало духом, а те стали наступать. Бежали кахетинцы, царь Теймураз прибыл во внутреннюю Кахети, а Бидзина возвратился ни с чем. Ростом осадил Теймураза.

Царь Теймураз пожаловал в Греми, и все кахетинцы стояли там же с семьями.

74

Поражение и гибель царевича Давида и истребление кахетинцев

Царевич Давид, сын царя Теймураза, и войско кахетинцев встретились с посланным царем Ростомом Джамал-ханом. Сразились на окраине Кизики, у старой Анаги. Победили мусульмане, [109] и царенича Давида там убили; были убиты также многие воины и знатные люди. Царь Ростом стоял в Греми, и на шестой день было получено это известие.

Когда царь и грузины узнали о смерти царевича, все начали плакать, бить себя по голове и громко причитать. Джамал-хану написали: «Головы всех убитых доставить в Тбилиси в Сионский собор. Мы приедем из Кахети. Встречайте нас».

75

Поражение царевича, истребление и взятие в плен кахетинцев

С большим горем сообщили родителям о том, что царевич попался живым в плен и был доставлен к царю Ростому. Не требует объяснения, да и какая бумага выдержит описание всех горестей того дня. Сам он, побитый врагом, потерявший сахлтухуцеса, убитого в бою, лишенный войска, потерявший знамя, свою страну и владения. Ему еще приносят весть, что его единственного сына убили враги, и нет надежды, что у него еще родится сын. И вот, этого сына убили, и войско его перебили. Снизу напало мусульманское войско, а сверху наступал царь с картлийским войском, и много кахетинцев перешли к нему. Сам Теймураз. теснимый со всех сторон, притаился со многими сопровождавшими и ждал худшего.

Ради бога, читатели, слушайте внимательно, разве кто-нибудь слышал о таком разорении со времен потопа?! Я, Парсадан Горпиджанидзе, говорю это: Бог справедлив. И в этом деле видно это.

Царь Теймураз много невинных семей разорил дотла и через него множество народа уведено в плен, многие погибли без всякой вины, и многих матерей заставил он проливать слезы. И вот здесь исполнились слова, которые изволил сказать Иисус: «Какой мерой мерите, той же мерой и вам отмерится». Бог также повелел: «Тысяча и одно имя у меня на всех языках и главное из них — правосудие. Ни государю, ни сильному, ни жалкому бедняку я не прощу насилия. Как бы богат и силен не был человек, передо мной он слаб и немощен. И в обоих мирах я потребую от него ответа и в гневе взыщу».

Текст воспроизведен по изданию: Парсадан Горгиджанидзе. Тбилиси. Мецниереба. 1990

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.