Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

«ОПИСАНИЕ ЗЕМЕЛЬ»

АНОНИМНЫЙ ГЕОГРАФИЧЕСКИЙ ТРАКТАТ ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ XIII в.

ВВЕДЕНИЕ

Средневековый латинский географический трактат «Описание земель» (Descriptiones terrarum), комментированный перевод которого на русский язык предлагается в настоящей работе, был открыт и впервые опубликован в 1979 г. американским исследователем Марвином Л. Колкером 1. Трактат примечателен необычным реализмом в изображении современной автору географической и этнической ситуации описываемых стран, крайней немногочисленностью характерных для средневекового землеописания античных реминисценций. Помимо сведений об островах на северо-западе и севере Норвегии, которые и вызвали интерес у М. Л. Колкера, увидевшего в одном из этих островов побережье Северной Америки 2, очень оригинальными являются известия о Прибалтике, занимающие большую часть трактата и анализировавшиеся в основном в польской историографии 3.

Трактат сохранился в составе рукописного сборника конца XIII века 4. Этот сборник, по-видимому, ирландского происхождения, в чем убеждают входящие в него Annales de Monte Fernandi, которые посвящены ирландской истории и рассказывают о событиях до 1274 г. включительно 5. Несколько приписок разного времени, обнаруженные [207] на страницах кодекса, показывают, что находился он постоянно в Ирландии (вде хранится и теперь) 6. Однако в самом тексте трактата никакой ирландской специфики с достоверностью обнаружить не удается. Своеобразие средневековой ирландской географической мысли в наиболее изученный период ее развития — VIII—XI вв. определялось причудливым сплавом античной учености и кельтского фольклора 7. В «Описании земель» следов этой традиции, скорее всего, нет. Резко отличается «Описание земель» и от более поздней (начало XIV в.) поэмы южноирландского автора Пьера де Гарбеле «Разделение мира», почти полностью скопированной с «Карты мира» французского поэта Пьера Бовезского (первая половина XIII в.) 8 и представляющей собой пример средневекового традиционного страноведения, основанного на сведениях древних авторитетов.

О самой же Ирландии в «Описании земель» говорится очень скупо: сочинение ориентировано прежде всего на описание неведомых земель, населенных язычниками, и по крайней мере можно заключить, что Ирландия таковой автору не представлялась. Единственное свидетельство о возможности ирландских контактов автора «Описания земель» — в том, что он явно подчеркивает значение рижской митрополии, где архиепископом во время написания трактата (см. ниже) был Альберт, прежде — архиепископ Армага в Ирландии 9.

Судя по начальной и заключительным фразам публикуемого текста, он был задуман как вступление к некоему сочинению о «происхождении, деяниях и обычаях» монголо-татар и, таким образом, может находиться в ряду очень популярной в середине и во второй половине XIII в. «монголоведческой» литературы. Опустошительные набеги монголо-татар на Восточную Европу в 1220— 1222 гг. и особенно в 1241—1242 гг., когда их передовые отряды подошли к Адриатике, вселяли ужас в европейцев, узнававших об этих событиях и со дня на день ожидавших приближения кочевых [208] орд к своим границам 10. Монгольское нашествие расценивалось как свидетельство о наступлении времен Антихриста. Сам этноним «татары» (tartari) мог трактоваться как «выходцы из Тартара» 11. Вместе с тем, как пишет Ч. Бизли, действия татар в Азии вызывали «ужас, смешанный с одобрением: эти новые гунны, столь же отвратительные, как и люди Аттилы, могли быть полезными для того, чтобы сокрушить мощь ислама» 12. Причиной тому были не только разгром Хорезма и взятие Самарканда в 1218—1221 гг., но и темные слухи о христианском вероисповедании монголов, позволявшие организаторам крестовых походов надеяться на их военную помощь в Палестине, а проповедникам — на присоединение к римской церкви новых народов и государств. Монголо-татарское завоевание Азии открывало и новые перспективы для международной торговли, пути которой были закрыты для европейцев мусульманскими властителями. Даже после возвращения миссии Гильома де Рубрука (1253— 1255 гг.), которая, по справедливому замечанию Р. Хеннига, «должна была положить конец заблуждениям французского короля и папы относительно желания монголов перейти в христианскую веру», в Парижском университете планировали организовать специальную кафедру монгольского языка 13.

Интерес западноевроейцев к монголо-татарам, неоднократные путешествия посланников и миссионеров к монгольским правителям имели огромное значение для развития средневековой географической науки, что позволило Р. Хеннигу охарактеризовать «полтора столетия между 1200 и 1350 гг. ... в основном как монгольский период в истории географических открытий» 14.

Мы не знаем, какие сведения о «тартарах» намеревался дать анонимный автор «Описания земель», был ли он сам участником какого-либо посольства в ставки монгольских ханов (как оставившие свои отчеты Плано Карпини, Бенедикт Поляк, Симон Сен-Кантенский, Гильом де Рубрук) или использовал материалы, собранные другими (как Винцентий Бовезский и Роджер Бэкон, которые включили «монголоведческие» разделы в свои энциклопедии). Можно наметить лишь весьма ненадежные связи «Описания земель» с сочинениями, явившимися результатом миссии Плано Карпини (1245—1247 гг.): как указал М. Л. Колкер, форма хоронима «Монгал» совпадает с употреблявшейся Плано Карпини 15, а своеобразное [209] обозначение страны света — «летний закат» (estivalis occidens) — находит соответствие в словоупотреблении польского францисканца С. de Bridia 16. Отметим и упоминание Антивари в Далмации (раздел 21), где Плано Карпини был архиепископом после возвращения из своего путешествия.

Итак, перед нами вступление к некоему более обширному труду о монголах — оторванное переписчиком от основного текста, либо попросту не имевшее продолжения. Вместе с тем, интересно, что переписчику этот отрывок представился вполне завершенным и самодостаточным. Дело в том, что памятники научной литературы, где в основе сюжета — последовательное повествование о географических и этнографических фактах известного мира, могли как входить в виде глав и разделов в исторические сочинения и труды широкой научно-дидактической проблематики, так и выделяться в особый поджанр средневековой научно-дидактической литературы: к примеру, географическое вступление к «Истории против язычников» Павла Орозия, являвшееся одним из наиболее авторитетных источников географической информации на протяжении всего средневековья, вычленилось и в самостоятельное произведение, озаглавленное «Описание земель» 17. Самостоятельность землеописательного раздела в составе энциклопедического или исторического произведения может подчеркиваться с помощью особых сигналов. Название одного из разделов «Сокровищницы» Брунетто Латини звучит следующим образом: «Здесь начинается карта мира, и вкратце описывает все области и места обитания людей» 18. В оглавлении, которое предпослал своему «Образу мира» Госсуэн, сообщается, что «Во второй главе начинается карта мира. Здесь речь пойдет о Великой Азии и земном Рае... В одиннадцатой главе, где карта мира кончается, будет рассказано о различных реках» 19. По функционированию в средневековой книжности нарративные «описания земель» можно сравнить с их картографическими аналогами (для обозначения обеих групп источников в средневековье мог использоваться один и тот же термин «карта мира», mappa mundi), [210] которые использовались в виде иллюстраций к средневековым рукописям, чаще всего исторического и энциклопедического содержания, и, если и были детерминированы текстом одного определенного нарративного произведения, нередко расставались с этим текстом в рукописной книжной традиции (карты в списках «Десяти книг об Александре» Готье Шатильонского, скопированные с карт к «Югуртинской войне» Саллюстия) 20.

Средневековые «описания земель» были призваны прежде всего показать арену действия исторических событий, loca in quibus gestae sunt 21 и именно поэтому они включались в состав исторических произведений. Да и сами «описания земель» — как нарративные, в том числе и публикуемое ниже, так и картографические, содержат информацию об исторических событиях от Сотворения мира (или от Великого потопа) до Страшного суда и, таким образом, являются как бы «пространственной проекцией» средневековой историографии 22.

В тринадцатом веке значительно повышается интерес западноевроейцев к географической проблематике, что было прежде всего обусловлено активным освоением географического пространства в эпоху крестовых походов. Сведения древних (позднеантичных) авторитетов, на которые в основном ориентировались ученые предшествовавших веков, постепенно начинают дополняться и корректироваться новой информацией, опирающейся на собственные наблюдения авторов и достоверные устные сообщения 23. Однако независимость от античного географического наследия, которую проявляет автор «Описания земель», кажется необычной даже на фоне самых реалистических землеописательных трудов этого времени (Гервазий Тильберийский, Роджер Бэкон). Отчасти такая независимость достигнута благодаря тому, что анонимный автор предпочел сконцентрировать свое внимание именно на хорошо известных ему, но неведомых античной традиции областях Восточной и Северной Европы (сенсационную гипотезу Колкера о знакомстве автора с Северной Америкой мы подтвердить, к сожалению, не можем 24), и почти ничего не говорит о [211] Великой Азии и Африке, описание которых занимало важнейшее место в сочинениях такого рода 25.

Собственные наблюдения автора явились основным источником прежде всего прибалтийских разделов «Описания земель». Об этом свидетельствуют разбросанные по тексту автобиографические замечания, позволяющие, в частности, делать выводы о датировке сочинения. Так, автор сообщает о том, что он присутствовал на крестинах некоего прусского вождя (1255 г.), где крестным отцом был чешский король Пшемысл Оттокар II (1253—1278), правящий, по словам автора, и доныне. Также автор говорит о своем присутствии на коронации Миндовга (Миндаугаса), великого князя литовского (около 1253 г.), причем не упоминает ни об отпадении Миндовга в язычество (около 1260 г.), ни о его гибели в 1263 г. На основании этих данных издатель М. Л. Колкер датировал трактат временем «между 1255 и 1278 гг., или, возможно, около 1255 г.», поскольку события примерно этого года оказываются для автора особенно актуальными и значимыми 26. К. Гурски принял как terminus ante quern 1260 г. (отпадение Миндовга) 27; дополнительное подтверждение этой датировке предложено Б. Охманьским: согласно его мнению, из того факта, что автор использовал летоисчисление по годам понтификата Александра IV, следует, что писал он при жизни папы, умершего в 1261 г. 28

Из текста «Описания земель» мы узнаем также о том, что автор «с товарищем» начал крестить ятвягов; другой (?) его товарищ, Войслав, проповедовал в «Белой Руси» (по-видимому, северная Русь). Автор проявляет самый живой интерес к вопросам обращения язычников в христианскую веру, рисуя картину активной миссионерской деятельности на восточных берегах Балтики. Историки, исследовавшие эти известия анонима, сходятся в том, что принадлежал он к одному из нищенствующих орденов — доминиканскому или францисканскому. Отдельные высказывания анонимного автора могут быть с большой степенью правдоподобия истолкованы как антикрестоносные (например, разделы [212] 5 и 10, где, вероятно, высказывается предпочтение проповеднического слова мечу Тевтонского ордена). В этом случае его позиция согласуется со взглядами его выдающегося современника — философа и географа, францисканца Роджера Бэкона 29. Как отметил К. Гурски, не менее красноречиво и полное умолчание автора о самих крестоносцах (открыто критиковать политику которых, получившую поддержку папы, он, по-видимому, не хотел), наряду с подчеркнуто положительной оценкой миссии Христиана д'Оливы. Значение «Описания земель», по мысли Гурского, и в том, что этот памятник представляет не-крестоносную (уничтоженную?) историографию миссионерской деятельности среди пруссов 30.

Попытки судить об этнической принадлежности автора, исходя из формы используемых в «Описании земель» имен собственных, оказались менее продуктивны. Итог этим попыткам был, как нам представляется, удачно подведен Е. Охманьским: топононимы, этнонимы и личные имена почерпнуты автором от разных информаторов как славянского, так и немецкого происхождения 31.

В литературе предлагались и конкретные идентификации автора «Описания земель» с тем или иным участником христианской миссии у пруссов. Наиболее основательные доводы были высказаны в пользу доминиканца Генриха, епископа ятвягов 32, однако и эта кандидатура вызывает определенные возражения: присутствие Генриха на коронации Миндовга не находит подтверждения в других источниках 33. Таким образом, вопрос об атрибуции «Описания земель» пока не нашел своего решения.

Ниже публикуется текст «Описания земель», его перевод на русский язык 34 и комментарий. Текст приводится по изданию М. Л. Колкера. Из примечаний издателя здесь сохранены лишь те, в которых оговариваются особенности рукописи. Нумерация разделов принадлежит издателю. Приношу глубокую благодарность А. В. Подосинову за редактирование перевода.

Комментарии

1. Colker M. L. America Rediscovered in the Thirteenth Century? // Speculum. 1979. Vol. 54, N 4. P. 712—726.

2. Ibid. P. 717—719.

3. Gorski K. Descriptiones terrarum: (Nowo odkryte zrodro do dziejow Prus w XIII wieku) // Zapiski Historyczne. 1981. T. 46, N 1. S. 7—16; (то же см. на англ., яз.): The Author of the «Descriptiones terrarum»: A New Source for the History of Eastern Europe//The Slavonic and East European Review. 1983. Vol. 61, N 2. P. 254—258); Labuda G. (Rec. on: Descriptiones terrarum) // Studia Zrodloznawcze. 1983. T. 28. S. 257—259. Rec. on: Gorski K. Descriptiones.. . см.: Jakstas J. Lietuvos valstybes pradzia Vakaru ir Rytu Europos sankryzoje // Aidai. 1983. N 2. P. 102—109; Ochmanski J Niesnany autor «Opisu krajow» z drugiej polowy XIII w. i jego wiedomosci о Baltach//Lituano-Slavica Poznaniensia: Studia Historica. 1985. T. 1. S. 107—114 (то же см. на рус. яз.: Охманьский Е. Неизвестный автор «Описания земель второй половины XIII в. и его сведения о балтах // Балто-славянские исследования, 1985. М., 1987. С. 89—95); Stopka К. Misja wewnetrzna na Litwie w czasach Mendoga a zagadnienie autorstwa «Descriptiones terrarum»//Nasza Przesztosc. 1987. T. 68. S. 247—262; Strzelczyk J. «Opis krajow»: nowe zrodl do dziejow wiekow srednich i chrystianizacji ludow nadbaltyckich//Zycie i mysl. 1988. R. 36, N 3/4. S. 59—68.

4. Dublin. Trinity College. Cod. 347. Fol. 3r—4v.

5. Fol. 394r—403v. Основная часть кодекса состоит из анонимных проповедей и материалов к ним (стоит отметить, что здесь встречаются отдельные фразы на английском языке), но кроме того в нем представлены диаграмма человеческих возрастов Rota etatis (Fol. lr), в непосредственном окружении «Описания земель» — старофранцузские стихи на смерть Симона де Монфор (ум. 1265 г.) (Fol. 2v—3r) и научное сочинение Are componendi chilindri (Fol. 5r—8r), а также Трактат о добродетелях и грехах (157г—331v), Merarium, где объясняются трудные слова (377г—386г), завещание Св. Франциска (387v—388v) и пророчества Иоахима (388v—389v). См.: Colker M. L. Op. cit. P. 719—720.

6. См.: Ibid. P. 720.

7. См.: Tristram H. L, S. Das Europabild in der mittelirischen Literatur / Die Iren und Europa in fruеheren Mittelalter / Hrsg. H. Loеwe. Stuttgart, 1982. S. 697—732; Carey J. Ireland and the Antipodes: The Heterodoxy of Virgil of Salzburg // Speculum. 1989. Vol. 64, N 1. P. 1—10.

8. См.: Hamilton G. L. Encore un plagiat medieval: «La Mappemonde» de Pierre de Beauvais et les «Divisiones mundi» de Perot de Garbelai // Melanges de linguistique et de litterature offerts a M. Alfred Jeanroy. P., 1928. P. 627—638.

9. Ср.: Gоrski K. Op. cit. S. 11, 12; Strzelczyk J. Op. cit. S. 66

10. Ср. фрагменты из «Великой хроники» Матвея Парижского в кн.: Мату зова В. И. Английские средневековые источники, IX—XIII вв. Тексты, пер. коммент. М., 1979. С. 107—171. Известно изречение, приписываемое Людовику IX: «Если татары нападут на нас, мы их прогоним в Тартар» (ср. там же. С. 141). См.: Бартольд В. В. История изучения Востока в Европе и России. 2-е идд. Л., 1925. С. 70—71.

12. Beazley С. R. The Dawn of Modern Geography. L., 1903. Vol. 2. P. 275.

13. Хенниг Р. Неведомые земли. М., 1962. Т. 3. С. 67. Об отношении западных европейцев к монголам см. также: С. 30—37.

14. Там же. С. 18.

15. Colker М. L. Op. cit. Р. 721. Not. 8.

16. Ibid. P. 714. Not. 14. Здесь же Колкер ставит под сомнение попытку В. Слессарева увидеть в таком словоупотреблении С. de Bridia отражение соответствующих польских диалектальных форм и напоминает об использовании подобных терминов Плинием Старшим и Г. Юлием Солином. Чрезвычайно странно, что эти рассуждения Колкера преломились у польских историков в «гипотезу Всеволода Слессарева» об атрибуции «Описания земель» тому же С. de Bridia. С никогда не высказывавшейся гипотезой ведется полемика почти в каждой из статей, посвященных нашему трактату!

17. Discriptio terrarum / Ed. F. Glorie // Corpus Christianorum: Series latina. Turnholti, 1965. T. 175: Itineraria et alia geographica. P. 473—487.

18. Brunette Latino. Li livres dou tresor / Ed. F. I. Carmody. Berkeley; Los Angeles, 1948. P.,4109 (1.121).

19. L'Image du monde de Maitre Gossouin: Redaction en prose / Ed. H. O. Prior. Lausanne, 1913. P. 58. Впрочем, «картой мира» названо также все сочинение Госсуэна в одном из списков: Ibid. P. 12.

20. Помимо карт-иллюстраций, сохранились и единичные средневековые образцы «настенных» карт, которые были вывешены, например, в соборах Эбсторфского и Херефордского монастырей.

21. Цитата из пролога к «Хронике» Гуго Сен-Викторского: Green W. M. Hugo of St. Victor: De tribus maximis circumstantiis gestorum//Speculum. 1943. Vol. 18. P. 491.

22. См.: Brincken A. D. v. d. Mappa mundi und Chronographia: Studien zur «imago mundi» des abendlandischen Mittelalters // Deutsches Archiv fur Erforschung des Mittelalters. 1968. Bd. 24, H. 1. S. 118—186.

23. См. подробнее: Чекан Л. С. Традиционные и новые сведения в западноевропейской географии XII—XIII вв.//Древнейшие государства на территории СССР. 1985. М., 1986. С. 157—163.

24. Попытка интерпретировать некий остров, упоминающийся во введении к книге о «тартарах» (см. разд. 19 публикуемого текста), как побережье Северной Америки имеет определенную историографическую аналогию: в 1965 г. под одной обложкой были опубликованы отчет о путешествии к татарам С. de Bridia и поддельная, по всей вероятности, «карта Винланда» (см.: Коган М. А. Разоблаченный подлог: эпилог спора о подлинности Йельской карты // Известия ВГО. 1976. Т. 108. С. 324—328). Таким образом, две различные темы — путешествия скандинавов в Америку и западноевропейские посольства к монголам — уже не первый раз оказываются связаны между собой.

25. Ср., например, уже упоминавшуюся южноирландскую поэму «Разделение мира», где Азии посвящено 558 стихов, причем более половины (313) перечисляют «чудеса Индии», Европе — 47 стихов, Африке — 41 (в основном о «чудесах Эфиопии»): Divisiones mundi / Ed. О. Н. Prior // Poem on the Assumption / Ed. J. P. Strachey; Poem on the Day of Judgement / Ed. H. J. Chaytor; Divisiones mundi / Ed. O. H. Prior. Cambridge, 1924. P. 34—66.

26. Colker M. L. Op. cit. P. 715.

27. Gorski K. Descriptiones. S. 8.

28. Ochmanski J. Op. cit. S. 110.

29. См.: Grabski A. F. Polska w opiniach obcych X—ХШ w. W-wa, 1964. S. 278—279.

30. Gоrski K. Descriptiones.-. . S. 13—15.

31. Ochmanski J. Op. cit. S. 112.

32. Gorski K. Descriptiones. S. 11—12; Stopka K. Op. cit. S. 253—258.

33. Ochmanski J. Op. cit. S. 111.

34. Перевода всего текста «Описания земель» в историографии до сих пор не было; сообщалось (Strzelczyk I. Op. cit. S. 67, przyp. 1), что перевод этого сочинения на польский язык готовится к печати в составе корпуса текстов, связанных с «Историей монголов» Плано Карпини (главный редактор издания — Е. Стшельчик).

Текст воспроизведен по изданию: "Описание земель". Анонимный географический трактат второй половины XIII в. // Средние века, Вып. 56. 1993

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.